Текст книги "Бессмертное королевство (ЛП)"

Автор книги: Мишель Роуэн

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 16 страниц)

Клео нужно было выдернуть из Каяна правду, узнать что-то, что помогло бы остановить его.

– Каян, – как можно спокойнее промолвила она.

– Да, маленькая королева?

– Там, в Пелсии, ты сказал, что я могу помочь тебе, потому что я происхожу от богини. Это правда?

– Конечно! – он прищурился, всматриваясь в него. – Твоя тёзка, сама Клейона – твой предок.

Она ахнула.

– Но у богини не было детей!

– Ты так думаешь? – он улыбнулся. – Вот и доказательство того, что история ничего не помнит.

– Клейона погибла в последнем сражении с Валорией, – возразила она.

– Ну, её разрушили – но это такое многозначное слово! Может быть, уничтожена была только её магия. Может быть, она стала свободной смертной и влюбилась. Разве это невероятно?

Каян мог солгать. Да что там, Клео бала в этом почти уверена.

Она должна дышать. Не отвлекаться.

– Так потому меня выбрала Родич воды? – прошептала она. – Потому что… потому что во мне есть какая-то магия?

Магия, с помощью которой она может сражаться.

– Нет, – покачал головой он. – В тебе нет магии, но не расстраивайся. Большинство смертных бессильны, даже если в их крови есть капля бессмертия.

Разочарование пронзило её.

Каян вновь дёрнулся.

– Таран, Оливия, я хочу поговорить с Клео наедине. Вы позволите нам уединиться?

– А что ж ты не можешь сказать ей при нас? – спросил Таран.

– Дай нам остаться одним. Может быть, я смогу убедить Клео прекратить борьбу и сделать жизнь проще.

Оливия раздражённо вздохнула.

– Таран, пойдём, осмотрим храм.

– Хорошо, – Таран кивнул и присоединился к Оливии, вместе с нею покидая зал.

Каян молча стоял перед Клео.

– Ну? Говори, хотя слов мало, чтобы я сдалась.

– Вот за это я и люблю тебя больше всего, Клео, – тихо ответил он. – Ты никогда не перестанешь сражаться.

Она задохнулась. Посмотрела Каяну в глаза.

Каян никогда не называл её Клео. Нет. Маленькая королева…

– Ник… – решилась она, чувствуя, как сжимается горло.

– Да, – напрягся он. – Это я. Правда.

Она зажала рот ладонью, осматривая его лицо, позволяя себе почувствовать радость.

– Но как? Ты вернулся?!

– Нет. Скоро он восстановит контроль, потому нам надо спешить.

– Но что случилось? Как возможно?

– В лесу, в Пелсии, – Ник коснулся своей руки, – Магнус схватил меня – точнее, Каяна, – и это напоминало разбудившую меня пощёчину. Там был и Ашур. Я подумал, что он колдовал, что он заставил меня проснуться… Не знаю, может быть, я просто его вообразил.

– Ашур всё ещё с нами. Он не уходит. Он хочет помочь тебе.

Надежда вспыхнула в его карих глазах.

– Я так ему мешал с поры нашей первой встречи.

– Смешно… – она позволила слабой улыбке коснуться своих губ. – Он полагает иначе.

– С той поры я немного контролирую себя, когда Бог Огня того не осознаёт. Каян обвиняет в этом ритуал, но это большее. Оливия ведь этого не может.

Клео потянулась к нему, касаясь его веснушчатой руки, и он перехватил её руку, крепко сжимая. По её щекам текли горячие слёзы.

– Их можно остановить? – хрипло спросила она.

– Да, – хрипло выдохнул Ник. – Каяну нужны шары. Все. И принцесса Люция для ритуала. Он думает, что она не станет спорить, а они получат безграничную власть. Но пока что их магия имеет пределы.

– И когда состоится ритуал?

– Скоро, очень скоро. Он встретился с Люцией во дворце, он не сомневается, что она примкнёт к ним, – он почти шептал. – Клео, Люция всё ещё на их стороне.

Клео решительно мотнула головой.

– Нет! У Каяна ребёнок. Он выкрал Лиссу из колыбели. Ты не помнишь? Где она?

– Лисса? Я… Не знаю, – Ник шокировано замотал головой. – Я не всегда всё осознаю. Я вижу очень мало, но слышу и помню… Я помню, как Каян отметил Курта и сделал его рабом. Помню его крик.

– Мне плевать на Курта!

– Я… – он болезненно скривился. – Я пытаюсь вспомнить, но я никогда не видел здесь Лиссу. Я помню, как Каян отправился к Люции, чтобы навестить её во дворце… но я не помню, чтобы он забирал ребёнка. Она может быть где угодно!

Клео пыталась сложить головоломку как единое целое.

– А что случится, если Каян не получит кристаллы?

«Он сожжёт мир, – ответила Родич, – вот и всё».

Клео содрогнулась.

– Ничего хорошего, – тихо выругался Ник. – Я больше не могу это контролировать. Но ты должна! Ты не можешь позволить случиться тому, что было с Тараном. Ты не можешь, чтобы Родич тебя схватила!

Клео стянула шёлковую перчатку и коснулась синей линии на руке.

– Не знаю, насколько меня хватит. Каждый раз, утопая, я боюсь умереть.

– Оставайся сильной! – настаивал Ник. – Потому что надо собрать все шары вместе и уничтожить их!

– Что? – ахнула она.

«Он смешон и не понимает, о чём говорит, – в голосе Родича чувствовалась какая-то обида. – Игнорируй его и слушай только Каяна. Он тебе поможет».

– Каян поможет только себе, – пробормотала Клео, а после промолвила громче: – Ник, как их уничтожить? Ведь орбы – тюрьмы Родичей!

Он покачал головой.

– Не тюрьмы, якоря! Якоря держат их такими! Если их уничтожить, то у них не останется связей с миром.

– Ты точно знаешь?

– Да, – кивнул Ник.

«Глупый мальчик, – прорычала вода. – Это последние его слова, лживые и отчаянные. Жалкий смертный!»

Чем более яростно сопротивлялась Родич, тем больше Клео верила словам Ника.

– Я не могу… – прошептал Ник, а после вскрикнул от боли. – Иди! Иди!

Вокруг него вспыхнула пламенная стена, скрывая его от глаз Клео.

Она хотела помочь ему и забрать с собой, но знала, что не сможет. Не сейчас.

Клео обернулась и бросилась из храма прочь.

Глава 24

Ник

Оранос

Он видел, как пламя ростом с него окружило его.

А после Ник почувствовал, как его с силой толкнули – и он застыл, отдавая контроль Каяну. А после вновь отобрал своё тело – и его магию огня.

Он призвал пламя для того, чтобы защитить Клео, вспыхивая, словно свеча.

Это было адски больно, но он был горд собою.

Он не знал, как смог пробиться. Может быть, дело было в Клео, покрытой этими пугающими синими линиями, что пересекали левую сторону её лица, может быть, воспоминания Каяна заставили Ника вновь стать собой.

Он знал, что должен сделать что0ито, чтобы ей помочь.

Каян, Таран и Оливия не дали бы ей уйти. Они бы заковали её в цепи при попытке безства.

Теперь, когда рядом была Клео, даром, что Родичи вокруг, Ник чувствовал силу Каяна ярче.

Каян махнул рукой, и пламя угасло. Оно оставило чёрный круг на нетронутом мраморе. Ник ощутил, как Каян счёл это неприятным и несовершенным – физическое обозначение того, что он не мог контролировать смертного, которого захватил. Он осмотрел храм, но Клео уже исчезла.

– Ты думаешь, что ты умён? – пробормотал Каян себе под нос. – Бесконечно умён, да?

Да. Ник действительно полагал, что он умён.

И, будь у него хотя бы какой-то более-менее значительный контроль над его телом, он бы показал Родичу Огня, что за любую грубость приходится платить.

– Осталось совсем немножко, и ты окажешься просто воспоминаниями, – мрачно ответил Каян. – Тут буду царствовать только я один, и я отброшу их так, словно тебя не существовало.

Это было грубо. И это заставило его желать сражаться сильнее, выжить.

Каян направился к выходу и обнаружил Курта, скрывающегося в тени.

– Иди сюда, – прорычал он.

Ник практически сразу перестал сочувствовать Курту, как только окончательно понял, что это был за человек. Курт оказался труслив и был готов на что угодно, если б это спасло его собственную шкуру. Он бы продал душу собственной бабушки, если б это позволило какой-то миг поваляться на мягких перинах.

Что ж, радовало, что Каяну бывший королевский советник тоже был не по душе.

– Ты видел, как она убежала? – спросил Каян.

– Кто? – поразился Курт.

В Каяне вспыхнула ярость, и его кулаки и предплечья полыхнули огнём. Во взгляде Курта вновь вспыхнул страх.

– Принцесса, – прошипел он.

Курт задрожал.

– Мне жаль, господин, но я не видел её…

– Иди за нею. Найди и немедленно верни сюда. Она не могла далеко уйти.

Курт покосился на лес.

– Но в каком направлении она ушла?

– Просто найди её, – вздохнул Каян. – Ошибёшься – сгорищь.

Курт сбежал с лестницы храма и рванулся в лес.

– Если я пойду за маленькой королевой, – пробормотал Каян, – то могу случайно её обжечь. Нам ведь это не нужно, Николо, правда?

Как же Ник ненавидел этого монстра!

– Вот видишь? Ты сделал только хуже, – продолжил Каян. – Маленькой королеве не сбежать. Родич воды оживёт, позволит она это или нет. Нас не остановить. Мы вечны. Мы и есть жизнь и мы сделаем всё, чтобы стать реальными.

Да что б он подавился, отвратительное существо!

– Этот вечер доказал мне только одно, Николо, – Каян прислонился к мраморной колонне и рассеянно провёл рукой по украденным им рыжим волосам. – Пришло время полностью войти в ту силу, что нам принадлежит. Уже почти все кусочки мозаики собрались вместе, и теперь есть где провести ритуал. Маленькая королева присоединится ко мне, Оливии и Тарану, и восстановится прекрасная вечность.

Он обернулся к храму.

– Но не здесь, – Каян задумчиво помолчал. – Нет, я знаю идеальное место!

Глава 25

Магнус

Оранос

Храм, вернувший своё величие, раскинулся перед Магнусом. Только статуя богини Клейоны всё ещё лежала в развалинах у прекрасных лестниц, что вели внутрь.

Пламя срывалось с земли и заставляло мраморные стены сиять в темноте.

В лесу, откуда так хорошо было видно храм, Магнус и Ашур привязали лошадей, взятых в дворцовых конюшен. Они мчали сюда так быстро, что даже не говорили.

Магнусу хотелось сказать Ашуру что-то о магии Земли, что восстановила храм, когда тот прервал его.

– Слушай, – Ашур кивнул в сторону храма.

Магнус выглянул из-за дерева, увидев, как Курт вышел из дворца. Он задержался на мраморных ступеньках, что вели в залу, лишь на несколько мгновений, досадливо оглянулся, а после пошёл вниз, туда, где шла длинная, извилистая дорога, минуя засохшие цветники и величественные статуи богини.

– Я его убью, – прорычал Магнус.

– Тебе лучше не показываться, – возразил Ашур. – Просто смотри.

– Там Клео!

– Я в том не сомневаюсь. А ещё там три бога, что могут убить нас, даже не пошевелившись.

Магнус зажмурился, взывая к терпению, которого у него никогда не бывало. Но он знал, что Ашур прав. Им следовало наблюдать и воспользоваться шансом.

Курт закурил, а после исчез в левой части храма.

Спустя миг появились ещё двое.

Оливия и Таран.

Они шли бок о бок, неторопливо, словно не было никаких причин для беспокойства.

Магнус знал, что они не те, кем казались. Не Оливия, подруга Йонаса, которую Магнус считал ведьмой, пока не узнал внезапно, что она была покинувшей Святилище Хранительницей. Не Таран, тот самый мужчина, который с самого начала желал, чтобы Магнус умер за то, что убил его брата, по крайней мере, до той поры, пока они не сошлись на попытке забыть ошибки.

Оливия и Таран исчезли. Растворились.

Магнус поклялся, что сделает всё, что только сможет, чтобы помочь им вернуть своё прежнее «Я», победить похитивших их тела демонов.

Ашур схватил его руку, опережая мысли.

– Это Клео.

Магнус вновь обернулся к храму и с потрясением увидел золотые волосы Клео, ловившие огненные блики. Она мчалась вниз, по лестнице, а после бросилась в лес.

Он уже шагнул было к ней, когда Ашур опустил руку ему на плечо.

– Не пытайся меня остановить, – прорычал Магнус.

Ашур казался мрачным.

– Ты уверен, что это принцесса? Может, это родич.

Магнус почувствовал, как стынет в жилах кровь от одной этой мысли.

– Я пойду за ней.

– Магнус…

– Иди, – огрызнулся он, – и вновь призови Валию. Если она вообще как-то может нам помочь, то я прошу прощения за то, что был с нею так груб прежде. Встретимся сегодня утром у Серебряной Жабы. Если меня там не будет… ну, пусть, ты поймёшь, что принцессы больше нет. Меня, предположительно, тоже.

Он не стал ждать утвердительного кивка от принца, а повернулся и побежал в том направлении, куда ушла Клео, в лес на восток от храма. Он бежал так быстро, как только это было возможно в бесконечной темноте, старался не споткнуться о корни деревьев, что растянулись в лесу, и не упасть.

В какой-то миг Магнус испугался, что потерял её, а после светлое пятно вновь мелькнуло впереди.

Если она Родич Воды, то могла просто пытаться заманить его на верную смерть.

В этой мысли не было ни капли надежды, ни капли пользы.

Лучше б ничего такого вообще не приходило в голову.

Лес в какой-то миг превратился в маленькую лужайку у реки, радиусом не больше двадцати футов. Магнус остановился за последним деревом и наблюдал за тем, как застыла Клео, внимательно осматриваясь, словно в поисках моста в лунном свете.

Магнус выскользнул из тени.

– Мне кажется, это не самое лучшее время для купания, – промолвил он.

Плечи Клео напряглись.

Магнус застыл, наблюдая, как она медленно поворачивалась к нему.

В лунном свете её глаза ярко светились, но в темноте он не мог увидеть аквамариновое, только серое и чёрное. Пугающие линии, напоминающие виноградную лозу, потянулись уже к левой щеке и виднелись почти чернотой на фоне её бледной кожи.

– Ты меня нашёл, – прошептала она.

– Разумеется, нашёл, – он почувствовал, как пересохло в горле, и с трудом сглотнул. – Это ты?

Она уставилась на него.

– А кем ещё я могу быть?

Магнус издал резкий, нервный смешок.

– Ну, Таран уже проиграл свою битву с Родичем Воздуха. А потом они… они забрали тебя. Что ещё мне следовало подумать?

Она мягко улыбнулась.

– Это всё ещё я.

Он почувствовал странную волну облегчения.

– Хорошо. Только не уходи от меня больше, ладно? Клянусь тебе, Клео, что я буду сражаться за тебя до последнего…

А после что-то ударило его сзади.

Что-то острое и болезненное.

Клео широко распахнула глаза.

– Нет! – закричала она. – Магнус, нет!

Он заставил себя опустить взгляд.

Из его груди торчал окровавленный наконечник меча.

Он моргнул, а после рухнул на колени, когда оружие выскользнуло из его тело.

Он смутно отметил, что земля была холодной и влажной. Начинался дождь, хотя ещё несколько минут назад на небе не было ни облачка.

– Понятия не имею, как ты это сделал раньше, – пронзительный голос Курта резанул слух Магнуса, когда бывший королевский советник выскользнул из-за его спины. – Я полагал, что это волшебство твоей сестры помогло тебе выбраться из могилы, но это не объясняет того, что случилось в том тупике… Но это не имеет значения, – его усмешка зло сверкнула в лунном свете. – Ты мёртв, Магнус. Наконец-то.

Магнус сквозь туман рассмотрел, что Клео всё ещё стояла у края воды, бледная, словно сама луна. Волосы её потемнели под дождём.

Вокруг неё на земле простиралась корка льда.

– Я тебя убью, – прорычала Клео.

– Я знаю, что ты не можешь это контролировать, – Курт кивнул на лёд, – так что перестань причинять неприятности и дай мне вернуть тебя в твою новую семью.

Магнус попытался заговорить, но слова не складывались воедино.

– Что-что? – Курт приложил руку к уху. – Мне всегда было интересно, что говорят перед смертью мои враги. Ты не мог бы погромче?

– Ты думал… – выдавил из себя Магнус, – что это будет… так… легко?

Курт закатил глаза.

– Просто умри, ладно?

Прошло немало времени, прежде чем Магнус почувствовал, как рана начала затягиваться.

Лицо бывшего королевского советника вытянулось от удивления и ужаса, когда Магнус поднялся на ноги, и это почти стоило тех мук, что он испытал.

– Магнус… – ахнула Клео, и по её щекам градом потекли слёзы. – Я думала, что я тебя потеряла! Так же, как потеряла…

Ей не нужно было заканчивать свою мысль.

Так же, как она потеряла Теона.

– Я знаю, – мрачно ответил он.

Курт не пытался сбежать. Он стоял, как вкопанный, ошеломлённый тем, что увидел.

– Это тёмная магия.

– О да, – Магнус шагнул к нему, сжимая руки в кулаки. – Самая тёмная, самая чёрная магия на свете. И если есть что-то, что способно быть противоположным стихиям, то оно в моих руках.

Он схватил Курта за горло, ударяя его о ближайший ствол дерева.

– Смилуйся! – прохрипел Курт. – Смилуйся! На мне огненное клеймо Каяна! У меня не было выбора, я вынужден был следовать его приказам!

– Поразительно, когда ты закопал меня на шесть футов под землей, у тебя тоже было это клеймо?

Курт сжался.

– Прости за всё-всё, что я когда-то тебе сделал. Прошу, помилуй меня!

– Ты жалкий, мерзкий трус, – выплюнул Магнус.

Его ненависть к этому бесполезному, отвратительному человеку, что угрожал Клео, что пытался убить его вот уж три раза как, наконец-то вырвалась на свободу.

Он никогда не хотел никого убивать, по крайней мере, до этого момента.

– Послушай, – прошептал Курт. – Я знаю, я уверен, что я буду очень-очень полезен, если ты меня отпустишь… – а после он издал какой-то сухой, мучительный вздох. – Что… Что ты со мною делаешь?

Когда Магнус сжал его горло, лицо Курта внезапно стало серым, чуть желтоватым в неверном лунном свете. Широкие чёрные жилы потянулись вдоль его горла и покрыли лицо ужасной паутиной. Его тёмные волосы поседели от корней до самых кончиков.

Жизнь исчезла из его глаз.

Когда Магнус наконец-то отпустил его, иссушённый труп Курта Кирелло рухнул на землю, и его хрупкие кости затрещали, словно сухие ветки.

Магнус уставился на него, поражённый тем, что только что совершил.

– Магнус… – Клео бросилась к нему, но голос её звучал тише обыкновенного шепота. – Как такое могло произойти?

– Кровавый камень, – мягко ответил он, рассматривая кольцо на среднем пальце левой руки.

Она смотрела на него, с ужасом распахнув глаза.

– Ты знал, что способен на такое?

– Понятия не имел, – он всё ждал, пока и к нему придёт осознание того, автором какого кошмара ему удосужилось стать, но чувство всё никак не приходило. – Я только мечтал о том, чтобы он умер – а теперь он мёртв. И чувствую я… только облегчение.

Клео протянула к нему дрожащую руку.

– Будь осторожна, – усмехнулся он. – Не хочу причинять тебе боль.

– Мне кажется, ты не желаешь мне смерти так, как желаешь её Курту, – рассмеялась она.

– Конечно, нет.

– Замечательно. Потому что я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Сейчас же.

И он прильнул к её губам, сжимая её в объятиях так крепко, словно мог отгородить от всего окружающего мира, и даже оторвал от земли.

– Я люблю тебя, – выдохнул он ей в губы. – Я люблю тебя до безумия.

Клео сжала его лицо в своих ладонях и заглянула ему в глаза.

– Я тоже тебя люблю.

Она была его богиней, его любовью, его жизнью. И он сделает всё, чтобы спасти её.

На его пальце застыло кольцо, содержавшее в себе смерть – кольцо, что три раза спасло ему жизнь. Тот, кто создал его тысячу лет назад, был божеством смерти. И вложил свои силы в творение.

Оно теперь принадлежало Магнусу. И он, не колеблясь, был готов применить эту жуткую магию смерти к каждому, кто только попытается ему помешать.

Глава 26

Амара

Крешия

Прошла неделя с той поры, как она вернулась в Джевел, а мир всё ещё не превратился в руины.

Амара приняла это за замечательный знак и возможность позабыть Митику и наслаждаться каждым мгновением собственной коронации. Того дня, когда она окончательно и бесповоротно станет абсолютным правителем Крешийской империи.

Она надеялась на то, что церемония выжжет все остатки боли и слабости, недопустимые для статуса императрицы.

Но даже всесильная и всемогущая правительница нуждалась в прекрасном платье для официальной церемонии.

– Ай! – вскрикнула она, ощутив, как чужие неуклюжие руки её сжали сильнее, чем требовалось, а игла проколола нежную кожу. – Осторожнее!

– Приношу свои самые глубокие извинения! – пробормотал портной, с ужасом во взгляде отскакивая на шаг назад.

Амара смотрела на его отражение в высоком зеркале в своей комнате.

Какая страшная, невероятная реакция. Да ведь она не собиралась убивать его за обыкновенную неуклюжесть! От этого хотелось просто рассмеяться.

– Всё нормально. Просто осторожнее!

– Да, моя императрица.

Лоренцо Тавера был из Ораноса, и там он содержал самый знаменитый магазин одежды в во всей Митике. Бабушка Амары узнала, что он пользовался большим уважением среди дворян и даже королей. И именно его руке принадлежало свадебное платье для принцессы Клео, что, по общему мнению, было невероятно красивым, по крайней мере, до того момента, как было покрыто пятнами повстанческой крови.

Золотое платье, которое Лоренцо создал для Амары, плотно облегало её стройное тело, юбка изгибалась у колен, напоминая чем-то золотые перья. Лиф украшала сложная вышивка, состоявшая из мириадов хрустальных бусинок и больших изумрудов и аметистов.

Цвет платья заставил Амару вспоминать о золотой принцессе, и она задавалась вопросом, как та сейчас жила. Всё ещё страдала, или Родич Воздуха уже успел её поглотить?

Это была её вина.

Нет. Она не могла думать об этом. Она не могла позволять себе вспоминать о том, как помогла демону обрести власть, как оставила всех, включая собственного брата, далеко позади.

Она не имела права думать о том, что Каян – божество, что испытывает дикое отвращение к несовершенству смертных, занявших этот мир, смертных, что, по его мнению, были преисполнены исключительно жадностью, похотью и тщеславием. Всё это были слабости, которые он мечтал уничтожить.

Все бы погибли.

– Дхоша, всё в порядке? – спросила Нила, водя в её комнату.

– Да, конечно. Всё замечательно, – Амара выдавила из себя эти слова, ощущая себя настолько плохо, насколько это вообще было возможно, вопреки прелести сегодняшнего дня и красоте этого божественного платья.

– Твоё прекрасное лицо… – бабушка встретила её взгляд в отражении. – Ты кажешься болезненной и обеспокоенной.

– Всё хорошо, – покачала головой она.

– Вот и замечательно, – Нила подошла достаточно близко, чтобы прикоснуться к тонкой ткани платья. – Лоренцо, ты создал истинный шедевр.

– Большое спасибо, моя королева, – промолвил портной. – Только по вашей милости у меня появилась возможность приготовить одеяние для императрицы!

– Это всё, о чём я только могла мечтать, – со вздохом произнесла Нила. – А как насчёт крыльев?

– Да, разумеется, да! Они – это самая великолепная часть моего творения! – Лоренцо потянулся к шелковой сумки и извлёк оттуда нечто большое, нежно-золотого оттенка. Он опустил это на плечи Амары, создавая иллюзию золотых крыльев.

Амара стиснула зубы, ощутив на плечах ненужное, тяжёлое бремя. Но она не жаловалась – видела, что стала какой-то эфирной и почти потусторонней.

– Замечательно, – выдохнула Нила, всплеснув руками. – Сегодня всё будет так, как я тебе желала! Для меня большая честь сделать всё возможное для этого!

Прошла неделя с той поры, как Амара посетила Микаха Касро в комнате забвения – он оставался там до казни во время церемонии, – и она всё ещё пыталась не думать об их разговоре. Но какая-то часть его застряла в её сознании, сколько б она ни пыталась от неё избавиться.

«Твоя бабушка верит только в своё стремление к власти», – пытался доказать тогда он ей.

– Я так рад, что ты одобрила его, – тихо промолвила Амара. – Ты пришла сюда для того, чтобы посмотреть на моё платье, мадхоша?

Лоренцо вновь уколол её иглой, и она ударила его по руке.

– Хватит! – оборвала его она. – Хватит поправлять то, что и так уже выглядит совершенным!

Лоренцо мгновенно отскочил от неё и опустился в низком поклоне.

– Да, императрица! – в его глазах вновь застыл страх. Тот самый страх, что она видела в глазах смотревших на её отца.

Такая власть над другими должна была нравиться ей.

А вместо этого появилось холодное, скользкое ощущение.

Она сказала Микаху, что будет хорошей королевой, что люди будут её любить. А что, если нет? Он возражал ей так уверенно… Он говорил, что случится тогда, когда они попытаются изменить то, что им приказали, если не согласятся с её выбором? Она действительно казнит их?

– Дхоша! – резко промолвила бабушка, словно пытаясь привлечь её внимание уже не в первый раз, и Амара поняла, что надолго потерялась в собственных мыслях.

– Да?

Она огляделась, вырываясь из плена сомнений. Лоренцо уже не было в комнате, а она даже не заметила, когда он ушёл.

– Ты спросила меня, не пришла ли я ради того, чтобы увидеть платье, – промолвила Нила, – но нет. Я рада сообщить, что дар для тебя наконец-то прибыл из-за моря.

Амара покачала головой.

– Тебе не следовало ничего мне дарить, мадхоша. Ты и так слишком много для меня сделала.

Нила улыбнулась.

– Но это особенный подарок! Пойдём со мной, ты должна наконец-то его получить.

Амара поспешно переоделась в своё повседневное платье, набросила на волосы платок. Остаток дня она проведёт, отдыхая – а потом её причешут, нанесут краску на глаза и губы, заплетут чёрные волосы и нанижут на них драгоценные камни, а прекрасное платье ляжет на её тело перед самой церемонией коронации.

Опираясь о свою трость, Амара последовала за Нилой по широким дворцовым коридорам. Они миновали нескольких слуг, и все они стояли с опущенными головами. Было запрещено смотреть в глаза императорской семьи Крешии, потому что отец Амары считал это поводом для мятежа и сражения.

В залах были и священники, авгуры, одетые в длинные фиолетовые одежды. Они прибывали в Джевел со всей империи, чтобы принять участие в её коронации.

Длинные коридоры были украшены вышитыми мягкими коврами, скупленными по всей стране. Амара осознала, что никогда не уделяла должного внимания красоте того, что её окружало, изысканными вазам, скульптурам и картинам, что помещались в дворцовых залах, не думала, что многие из них принадлежали завоёванным королевствам, тем, которые победил её отец.

Украл, а не получил – она опять напомнила себе об этом.

Это были вещи бывших королей и королев, убитых императором, когда он чумой пронёсся по этому миру.

О чём она только думала?

Она покачала головой, пытаясь избавиться от всех мрачных мыслей.

Её отец исчез. Её старшие братья исчезли.

И она не слышала ни слова об Ашуре.

Амара знала, что она будет не такой, как те, что правили до неё.

Они поднялись по тайной спиралевидной лестнице на шестой этаж и пересекли ещё один длинный коридор, в конце которого маячил знакомый силуэт, заставивший Амару забыть о проблемах и широко улыбнуться.

– Костас! – она шагнула к своему доверенному стражнику, и он опустился перед нею в низком поклоне. – Как хорошо, что ты здесь и будешь со мною во время празднования столь важного дня!

– Императрица, – сказал Костас, – я тут по приказу королевы Нилы.

Королева Нила. Она заметила, что многие так обращались к её бабушке.

Но, конечно, правильно делали! Ведь она была самой близкой родственницей императрицы – и самым надёжным её советником!

Её бабушка заслужила этот титул.

Амара улыбнулась и повернулась к Ниле.

– Ты тайно пригласила Костаса мне в подарок? Если так, то я безумно тебе благодарна!

– Нет, – покачала головой Нила. – Но, тем не менее, Костас и вправду получил твой подарок и доставил его сюда, сильно собой рискуя, – она указала на дверь за спиною стражника. – Истинный дар находится там.

Как интригующе! И что за редкое сокровище принёс ей Костас по просьбе бабушки в день коронации?

Амара подошла к двери и опустила ладонь на прохладную. Гладкую ручку. Вопреки всем опасениям и сомнениям, она поклялась себе, что испытает удовольствие от каждого мгновения сегодняшнего дня. Она заставит себя им насладиться.

Каким бы ни был этот таинственный дар, она полностью его заслужила.

Амара открыла дверь и вошла в маленькую комнатушку. Одетая в белое женщина повернулась к ней лицом и опустилась на колени в поклоне, а после отступила от того, что заступала своей спиной.

Это напоминало колыбель.

Её дыхание почти потерялось в беспокойстве, и Амара медленно шагнула вперёд и заглянула внутрь.

Синеглазое дитя с тёмными волосами внимательно смотрело на неё.

Амара ахнула, зажав рот ладонью.

Нила сделала шаг к ней.

– Тебе понравился мой подарок.

– Мадхоша, что ты наделала? – Амара почувствовала, как её дыхание застывает в груди.

– Ты знаешь, чей это ребёнок? – спросила Нила.

Амара едва могла подумать об этом, не говоря уж о том, чтобы произнести хоть слово вслух.

– Это дочь Люции Дамора.

– Ты не упоминала о ней, и мне пришлось уточнить у Костаса. Этот ребёнок – дочь волшебницы из предсказания и бессмертного. Ребёнок таких необыкновенных родителей содержит в себе невообразимую силу, и мы можем воспользоваться ею.

Амара сжала свою трость.

– Мадхоша…

Нила потянулась к колыбели и погладила ребёнка по гладкой щеке.

– И как мы её назовём?

– У неё уже есть имя – Лисса, – Амара повернулась к Костасу. – Ты сделал это. Забрал её из колыбели, из рук матери, что испепелит весь мир, чтобы её получить.

Костас оставался равнодушным.

– Она этого не сделает.

– Сделает! В тот момент, когда Люция осознает, что ты её забрал…

– Я подумал об этом, – перебил он её. – Разумеется, да. Королева Нила оставила ясные инструкции, потому всё выглядело так, словно её украл Родич Огня. Единственный свидетель моего присутствия во дворце мёртв. Сгорел.

– И вот ещё одна причина, по которой колдунья сосредоточится на этом Родиче Огня, которого невозможно контролировать, – промолвила Нила. – А мы воспитаем этого ребёнка, как твою дочь, как Гай вырастил Люцию. Мой аптекарь сказал мне, что с помощью крови может сотворить могучие эликсиры и укрепить твоё господство. Эти эликсиры помогут тебе оставаться молодой и красивой много-много лет.

– Эликсиры, – повторила Амара, вновь посмотрев на похищенного ребёнка. – Чтобы я оставалась молодой и красивой…

– Много-много лет, – Нила поцеловала её в обе щёки. – Я так счастлива, что могла сделать тебе подарок, который ты будешь ценить с каждым годом всё больше!

С каждым годом, когда королева Нила будет советовать ей, как править народом, как их контролировать и наказывать противящихся.

Амара с неожиданным отчаяньем поняла, что она не хотела похищенного ребёнка в дар. Что же она наделала?

Тем не менее, неизвестно было, как отреагирует бабушка, когда она выплеснет всю правду о своих чувствах – и Амара просто улыбнулась ей в ответ.

– Спасибо тебе, мадхоша, что всегда помогала мне. Ты всегда была моим примером.

Нила сжала её ладони.

– Все они преклонятся пред тобою, и каждый мужчина, у которого были сомнения, пострадает. Ты станешь самой величественной правительницей, которую когда-либо видел этот мир.

Амара всё ещё смотрела на неё со своей лживой улыбкой, пока не покинула детскую и не вернулась в свои покои.

Она шла так быстро, как только могла, сражаясь со слезами, что набежали на глаза.

Это была бабушкина идея – отравить всю семью.

Это была бабушкина идея – убить Ашура, когда он станет проблемой.

Это была бабушкина идея – похитить ребёнка волшебницы.

Амара всю свою жизнь доверяла бабушке и была готова сделать всё, что она скажет, зная, что Нила хотела помочь ей обрести власть.

Власть, которой Нила сама сможет воспользоваться.

Её мысли перепутались и стали неясными, и перед глазами всё плыло, так что Амара даже не заметила человека, что застыл за углом её громадных королевских покоев.