Текст книги "Принцесса и её зверь (СИ)"

Автор книги: Мишарина Галина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 17 страниц)

– Так что дворцами меня не удивишь, – улыбнулась девушка. – Хотя здесь красиво, конечно.

– А как там, на островах?

– Прохладней, чем здесь, но природа похожая. Мне всегда больше нравился ветреный простор утёсов, чем таинственная чаща, как здесь. Густой лес меня пугает.

– Ну а я куда увереннее чувствую себя среди деревьев и зверей.

– Пусть даже это волки? – распахнула глаза девушка. – О свирепости местных стай мне рассказывал колдун…

– В магической чаще звери нападают только тогда, когда им нечего есть, то есть очень редко. Даже если встретите медведя или, южнее, тигра, можете не бояться, что он внезапно нападёт, хотя, конечно, напугать может.

– И всё равно не представляю, как можно подобно вам жить в маленьком, не защищённом домике.

– Уважаемые гости! – прозвучал голос короля, и мы сразу замолкли. – Позвольте представить вам чудесную девушку, не так давно прибывшую ко двору. Помимо того, что она волшебница, ещё и замечательная певица. И мы сейчас имеем возможность насладиться её пением.

Все стали хлопать, и я удивилась, когда к оркестру вышла Нуна, бывшая лисица. Она поклонилась с улыбкой, заиграла музыка, и я прикрыла глаза, наслаждаясь нежным и сильным голосом. Давно уже я не слышала подобного завораживающего пения, которое понравилось всем. Громче всех, конечно же, хлопал Лэгги.

– А вот я петь не люблю, – сказала Беллиона. – Мне ближе танцы.

К нам подошёл король, и, вынужденная продолжать разговор, я сказала:

– Думаю, вы хорошо танцуете.

– А вы разве нет? – сказала Беллиона таким голосом, словно неуклюжесть была самым страшным грехом.

– Ну, парные танцы даются мне непросто, – решила не врать я. – Но мама учила меня ргину.

– А, магический ритуальный танец! – откликнулась Беллиона. – У нас его не танцуют, к сожалению, но есть другие, немного похожие.

Король заинтересованно посмотрел на меня.

– Вы знаете ргин? И насколько хорошо?

– Неплохо, – сказала я. – Магия у меня всегда мерцает ярко. Сложные плетения я не освоила, но основные и второго уровня изучила.

Зря, я не сразу поняла, к чему приведут эти откровения.

– Вы станцуете для нас, – сказал король, и ледяной ком провалился из груди в живот.

– Ваше Величество… – пробормотала я. – Дело в том, что этот наряд…

Один его взгляд заставил меня засунуть возражения куда подальше. Я поклонилась, чувствуя, как потеют ладони, и уточнила только:

– Сейчас?

Он кивнул.

– Думаю, после песен Нуны все будут рады новому таланту.

Танцу ргин, что с древнесатского означало «круг», обычно обучали жриц в лесных храмах. Когда-то он имел ритуальное значение, и был призван радовать богиню леса, позволяя взаимодействовать со стихиями, но сейчас был по большей части декоративным. Его танцевали в лёгких платьях с распущенными волосами, к тому же босиком, а не в этом неповоротливом садовом горшке, но ведь с королями не спорят… Да и основные движения делались руками, и кружиться я тоже могла. Главное, чтобы магия отозвалась, это ведь была не чаща, где волшебство льётся так легко.

Мне пришлось отойти в сторону и снять туфли. Хорошо, что платье было достаточно длинным, но собравшиеся в любом случае будут видеть мои пальцы. С другой стороны, на мне были ещё и расшитые чулки… а, плевать! Раз попросил сам Тэрран, придётся отринуть и сомнение, и смущение.

– Какая музыка вам нужна? – между тем спросил король.

– «Мелодия ветров» отлично подойдёт, – сказала я, уже чувствуя, как заинтересовались собравшиеся.

– Господа и дамы, давайте же полюбуемся прекрасным ргином от колдуньи из чащи! – с улыбкой сказал король, и я почувствовала себя цирковой артисткой. – Так много лет я не имел удовольствия видеть этот танец.

Я отважилась посмотреть на Вэйла: он хмурился. Ну, и ладно! В конце концов, мне не нужна была ничья поддержка. Я вышла на середину зала, поправляя подол. Заиграла музыка – и всё. Я с головой ушла в магию, которая полилась неожиданно стройно.

Всё начиналось с гибких движений рук и плеч, которые символизировали полёт птиц и течение рек. Тело как-то само вспомнило, что в локтях и кистях не должно остаться костей, и я знала, что получается красиво. Потом я как бы набрала ладонями силы из центра живота, где и располагалась женская энергия, и магия изумрудным сиянием охватило ладони. После нескольких красивых взмахов предстояло главное: кружиться и лететь. И, как я вскоре выяснила, гладкий пол подходил для этого идеально, хотя и повышал риск свалиться.

Снова и снова я вращалась в сияющем вихре волшебства, то вскидывая руки, то помогая себе ногой с вытянутый носком, то на секунду замирая и не дыша, чтобы двигались только руки. А потом снова стремительные движения – одновременно по широкому радиусу, и вокруг своей оси, так быстро и легко, что лица мелькали расплывчатым пятном. Я слегка замедлилась, призывая волшебство литься ещё ярче, и оно вспыхнуло, будто новая звезда, становясь пронзительно-голубым. У меня уже немного кружилась голова, но это прошло, стоило только вспомнить сложные шаги и прогибы, которые в полную силу я не могла делать из-за выреза платья и адского корсета. И всё же они получались слитными, и магия опадала с плеч, как призрачные крылья. Да, в лесной чаще я ещё и прыгала высоко-высоко, едва не задевая дрожащую на высоких ветвях магию…

Музыка сделалась тревожней, и я снова начала кружиться, наращивая темп. В какой-то момент слетела заколка, потом вторая, и волосы рассыпались по плечам, но останавливаться было нельзя. И так было ясно, что по завершении танца я свалюсь с непривычки, ведь прошло больше двух лет с момента последней моей практики, да и бальное платье сильно мешало отпускать тело в свободном волшебстве.

Но вот музыка упала к самому полу, затихая, и я замерла вместе с ней, пытаясь не дышать так тяжело и одновременно не рухнуть. Аплодисменты хлынули стремительно и громко, болью отдаваясь в ушах, и ко мне устремилась Клара, однако её опередил Вэйл.

– Браво! – громко сказал король. – Вы нас всех поразили, Тэа!

– Благодарю вас, – отозвалась я, едва различая его лицо средь тёмных кругов. – Позвольте теперь немного остудить магию, Ваше Величество…

Рука Вэйла уже лежала у меня на талии, и держал он крепко. Тэрран кивнул, мы двинулись к балконам, провожаемые одобрительными восклицаниями, но мне было не до ответной благодарности. Я, конечно, перестаралась, и теперь чувствовала не только слабость, но и тошноту. Хорошо хоть, ноги сами шли, хотя и болели, да ещё и в чулках я, кажется, протёрла дыру…

Однако, на свежем воздухе стало немного легче, тем более что Вэйл усадил меня на лавку. Несмотря на дурное самочувствие, я думала лишь о том, понравилось ли ему, но отвернулась, кладя голову на сложенные ладони. Разговор затевать не хотелось, но мужчина уже сам спросил:

– Голова кружится?

– А ты как думаешь? – пробурчала я. – Я была к этому не готова!

– Ты могла отказаться.

– Да неужели? Так и сказать королю, что не хочу? Это тебе всё позволено, Вэйл. Я тут гость, и вынуждена блюсти все, будь они неладны, приличия…

– Ты их уже не соблюдаешь, Тэа. Никто ещё не был таким свободным и красивым на балу. – Он склонился ко мне, задевая дыханием плечо. – Твои волосы, и руки, и трудное дыхание… Это было незабываемо. Ты ни словом не обмолвилась, что можешь так.

Я вдруг рассердилась на него ужасно.

– Полчаса назад ты назвал меня неуклюжей, вот и иди, отыщи себе ловкую и умелую! Нечего теперь нежность изображать!

В голосе звучали слёзы, и небо как будто отозвалось слабыми каплями. Я услышала, как зашуршала одежда, и через минуту ощутила своих плечах сюртук Вэйла.

– Прости, – вдруг тихо сказал он. – Моё непостоянство никак не связано с тобой, волнушка.

Истощённая напряжением, я не выдержала и повернулась к мужчине, чтобы обнять его за шею и расплакаться. И то, как Вэйл обхватил меня в ответ, как он согревал меня, было доказательством его неравнодушия.

– Нас увидят… – всхлипнула я. – И все будут надо мной смеяться.

– Никто над тобой смеяться не будет, девочка. И Тэрран больше не попросит делать то, к чему ты не готова.

– Прости, меня мутит, – выговорила я, и Вэйл протянул на ладони какую-то крошечную конфетку.

– Пососи, и станет легче.

Я послушно взяла в рот сладковатый леденец, и дурнота через минуту отступила. Правда, на смену ей пришла слабость, и ноги ощутимо дрожали.

– Хочешь, я отнесу тебя в твои покои? – тихо предложил мужчина, и я кивнула.

– Только если не придётся идти через зал.

– Я знаю обходной путь. – Он поднял меня на руки и поцеловал в лоб. – Ни о чём не беспокойся, я о тебе позабочусь.

Мои покои запирались на ключ, и я одной рукой вытянула его из сумочки. Вэйл занёс меня в гостиную, и тотчас направился к спальне, на пороге которой ловко скинул свою обувь. Усадил меня на край постели, и опустился на колени, заглядывая в глаза.

– Мои туфли остались на балу, – сказала я с растерянной улыбкой.

– Ну, вот и пусть там за тебя пляшут, – сказал волк, и я едва удержалась, чтобы не погладить его по щеке. – Ты всегда оставляешь окна открытыми?

– Мне нравится, когда свежо. В нашей с мамой избушке почти всегда было прохладно. Сюда ведь никто не сможет залезть.

– Только если чайка нанесёт тебе визит.

– Было, – кивнула я. – Иногда они просто смотрят, а иногда дерутся на балконе. Вообще-то, мне нравится дворец, но именно ночной. А ещё я по звёздам тоскую.

– Бури скоро угомонятся, – отозвался он, и вдруг коснулся моей ноги, мягко сжимая щиколотку. – Болят ножки?

– Немного гудят, – прошептала я. – С непривычки. Платье неподходящее для танца. Тугое и тяжёлое…

– Но ты в нём действительно похожа на прекрасный цветок, Тэа. Тоненькая, изящная, приятно пахнущая. Позволь, я помогу тебе расслабиться после всех волнений.

– Как? – ещё тише отозвалась я, но он уже стягивал с правой ноги чулок.

Видя, что я не сопротивляюсь, стянул второй, и принялся медленно мять мои ноющие икры, поглаживать колени и верхнюю часть бёдер. Конечно, подол платья при этом оказался приподнят, однако у меня не было ни сил, ни желания эти ласки прерывать. Я наслаждалась, едва дыша, и знала, что Вэйлу нравится моя податливость и дрожащее волнение. Порой руки его поднимались ещё чуть ваше, и тогда я замирала, неотрывно глядя мужчине в глаза. Когда он сделал так уже в десятый раз, терпению моему пришёл конец. Поборов смущение, я потянулась к мужчине, и Вэйл сразу понял, чего хочу.

В стороне упал кринолин, который мешал нам обниматься. Поначалу мужчина целовал меня, усадив к себе на колени, и продолжая гладить мои ноги. Ладони были горячие и чуткие, но губы – горячей во стократ. Неспешные, глубокие и чувственные поцелуи сводили с ума, и я помнить не помнила о бале, короле и его возможном недовольстве. Мне нужен был только Вэйл без страха быть осуждённой за такое легкомыслие.

И вот мы уже лежим на постели, и он навис надо мной, подобно чёрной скале. Оба одеты, не считая моих чулок и его сюртука, но мне до внутренней боли хочется увидеть Вэйла обнажённым.

– Можно?

Я коснулась серебряной пуговицы на его сорочке.

– Ты хочешь меня раздеть? – приподнял брови мужчина.

– Только верхние пуговицы расстегну.

Он кивнул, и, пока я справлялась, гладил меня по щеке тыльной стороной ладони. Наконец мне удалось коснуться его груди, и пальцы как будто о крошечные молнии обожглись. А когда Вэйл поцеловал меня снова, я так и оставила руку возле его сердца, которое стучало волнующей музыкой.

Теперь ноги у меня не болели – вся боль ушла в глубину живота, и усиливалась, когда волк крепче прижимался ко мне.

– Боже, что мы делаем… – пробормотала я, но не успела набраться разумности, как мужчинка положил ладонь на внутреннюю сторону моего бедра, как раз туда, где ветвилась молния. Провёл пальцами щекотно, усмехнулся, когда я вздрогнула, и прижался бёдрами крепче. Теперь я чувствовала почти весь его жар и силу. Дрожала, кусала губы, пока он целовал мою шею, и ключицы, и верхнюю часть груди, что была видна благодаря глубокому декольте. Сорочка его уже была распахнута, и я беспрепятственно изучала грудь и спину мужчины, то прижимая его к себе, то пытаясь сдержать, когда он целовал меня так крепко, что кружилась голова. Сильные прикосновения языка сводили с ума, вкус страсти отдавал мощной пульсацией, словно внутри оживала буря. Я не знала, как бороться с этим ощущением, да и стоило ли? Спустя ещё минуту напряжение стало нестерпимым, и хотелось плакать, побеждая его или сдаваясь ему. Я облегчённо выдохнула, когда рука Вэйла стала подниматься выше, и, наконец, остановилась между моих бёдер.

У него были такие ласковые и умелые пальцы! Ни направлять, ни помогать ему было не нужно, Вэйл точно знал, в каких прикосновениях я нуждалась. Стань они слишком сильными – и было бы неприятно, но мужчина не торопился. Снова и снова одни и те же движения, внимая которым, я познавала удовольствие. Спустя минуту двигаться уже не хотелось – я замерла, крепко держась за сорочку Вэйла, и слыша возле уха его прерывистое дыхание. Он ничего мне не говорил, да это было и не нужно. Про себя я повторяла только одно: продолжай! и готова была умолять, если он внезапно остановиться.

А потом всё закончилось. Глубокий поцелуй заглушил мой крик, и не было слов, чтобы описать чувство, объявшее тело. Я стиснула широкие мужские плечи, пытаясь справиться с нарастающей болезненной дрожью, но она была сильнее. В меня словно гроза вселилась, будто бы молнии пронзали насквозь, а ведь мы даже по-настоящему близки не стали… Или стали всё-таки, но иначе?

Вэйл обнял меня, едва дышащую.

– Корсет надо ослабить, – сказал он, и я только моргнула в ответ. – Давай-ка, девочка, приподнимись.

Я прижалась к нему, и мужчина расстегнул крючки на платье, а затем распустил завязки.

– Спасибо за то, что сделал со мной, – прошептала я.

Вэйл усмехнулся, даря мне новый ласковый поцелуй.

– За что именно ты благодаришь, Тэа?

– Не за корсет, – прошептала я. – Хотя и за него тоже спасибо… И за твою нежность, и за искреннюю жажду… За то, что был собой.

Он слегка нахмурился.

– Ты просто чудо, волнушка. Жаль, что во мне нет чудесности, достойной тебя. Скажи-ка, у твоей служанки нет привычки заходить без стука посреди ночи?

– Нет, но… Я вообще про это не думала!

Вэйл поднялся, поправляя растрёпанные волосы.

– Все ещё на балу, и, думаю, нам не стоит туда возвращаться. Как галантный кавалер, я могу посторожить твой сон из гостиной.

– Но разве тебе это будет удобно? – покраснела я. – Тем более ведь ты… ну, не так, как я, всё чувствовал… В конце.

– Не стоит переживать из-за этого, – отозвался он с улыбкой. – Я наслаждался, Тэа, и был бы рад остаться в твоей постели на ночь, но так нельзя.

– А то, что мы сделали – позволено?

– Да, потому что я не разрушал целостность твоей магии. Ты же знаешь, что полная близость перестраивает внутренние энергии.

Я покраснела ещё гуще.

– Моя магия перестроилась в тот миг, когда увидела тебя купающимся.

Вэйлан рассмеялся и снова сел на постель.

– Что, испугалась тогда?

– Немного. Это был волнующий опыт. Я убежала, хотя хотела остаться и подглядывать из-за камня.

– Я бы так и сделал, если бы ты купалась нагой, – отозвался он.

Вдоль позвоночника побежали мурашки: это был тот самый волк, в которого я влюбилась в лесу.

– Хотя, – продолжил Вэйл, – ты и мокрой сорочке выглядела восхитительно.

И вновь я оказалась у него на коленях, и мы целовались, пока губы не начали ныть. Вэйл посмотрел на меня, хмурясь уже по-настоящему:

– Я буду в гостиной. Умывайся и ложись.

– А ты уместишься на кушетке?

– Если подожму хвост – непременно, – хмуро улыбнулся он. – Доброй ночи.

И ушёл, плотно прикрыв за собой дверь.

Конечно, уснуть после его ухода было сложно. Я прислушивалась к звукам, доносящимся из гостиной, но не смогла различить ничего. После умывания стало несколько легче, хотя отзвук сладкой дрожи ещё бродил по телу. Особенно приятно было вспоминать его, переодевшись в сорочку. Этот ночной облик навевал и другие, более жаркие мысли. А я когда забралась на кровать, то сразу поняла, что Вэйл забыл на постели свой сюртук.

Несколько минут я сжимала его в руках, уткнувшись в переливчатый атлас носом. Знакомый запах кружил чувства, в груди дрожали слёзы. На Вэйле лежали оковы, которые он не мог оборвать только благодаря своей силе. Возможно, это была магическая связь с королевским семейством, обязывающая его совершать поступки, о которых он жалел, или воспоминания о прежней жизни до заточения, которыми волк не хотел делиться. Если бы он сказал, как помочь, я с чем угодно бы справилась, пусть у меня и не было невероятно мощной магии. Я пошла бы за ним на край света, преодолела бы любые преграды, хотя и понимала, что Вэйл не разрешит этого. А ещё я могла сейчас оставить сюртук у себя, чтобы утром его увидела Клара. И в такую ловушку, насколько мне было известно, придворные дамы ловили своих любовников, если хотели принудить их к браку.

Но Вэйл доверял мне. Да, он пришёл ко мне сам, и явно хотел большего, однако предавать его таким подлым способом я бы ни за что в жизни не стала. Накинув халат, я взяла склянку с мерцающим внутри грибом, коими здесь пользовались все, и тихо открыла дверь в гостиную.

Вэйл стоял у окна, и на нём по-прежнему была вся одежда. Он обернулся, и я подошла бесшумно.

– Ты забыл.

– М, – отозвался мужчина, принимая сюртук. – Спасибо, волнушка.

Я вдруг поняла, что всякое ласковое прозвище он произносит несколько иначе, и особенно нежно звучало именно это.

– Доброй ночи.

– И тебе.

Вэйл поцеловал мою руку, и я заставила себя вернуться в спальню, чувствуя, как он смотрит мне вслед. Нам обоим предстояла беспокойная ночь.

Шум дождя наконец-то помог мне успокоиться, и я заснула. Правда, покой был недолог, потому что из приятного полумрака меня вывело в знакомый изумрудный лес, который полыхал, и пламя это как будто стало частью меня. Я была воином, бегущим сквозь больно ранящий огонь, могущественным магом, способным не дышать, подобно созданиям глубин, по нескольку минут. И целью моей было донести то важное, невидимое, что так ждали за прочной преградой волшебства, не допускающего смерть к жителям лесных поселений.

Я оглянулась: теперь меня преследовал не только огонь, но и человек. К сожалению, даже мельком увидев его лицо, я поняла, кто это. Страшный в своей бессильной злобе, за мной нёсся сам Жэрх. У него, как и у меня, уже были ожоги, но мы оба не останавливались, даже видя на коже белые пузыри.

В какой-то момент мне первой удалось пересечь реку, и я поняла, что не являюсь собой. Я была юношей лет шестнадцати – гибким, темноволосым, напоминающем мне кого-то из реального мира. И пока вода остужала мои раны, Жэрх сыпал издалека проклятьями, а до меня медленно доходило, что дальше колдуну путь заказан. И вот когда я, то есть юноша, немного отдышался, он начал смеяться.

– Я доберусь до тебя, выродок! – процедил колдун. – Ты пожалеешь, что не отдал мне его!

Юноша сделал какой-то неведомый жест, поклонился с изяществом придворного – и был таков, а я осталась собой на противоположном от Жэрха берегу.

– Ну, вот мы и снова встретились, Тэа, – сказал колдун. – Что, не рада меня видеть?

– Я ни о чём не жалею! – отозвалась я, даже не пытаясь убежать.

– Конечно, ведь ты нашла любовь. Твоё сердце теперь согревает особая магия. – Он присел на ближайший пенёк, и я только тогда поняла, что Жэрх тоже выглядит молодо. – И даже не важно, что ты так мало знаешь о своём возлюбленном.

– Зато о тебе знаю достаточно!

– Конечно. Также как я – о тебе. И могу рассказать, к примеру, почему мать отдала тебя именно мне.

– Ты что угодно можешь выдумать! Извергам я не верю!

– А если предложу узнать у Вэйлана, пытал ли он людей – рискнёшь? И осмелишься ли спросить у Бэддика, скольких невиновных он погубил? Или, может, узнаешь у Амарэс, как она подставила лучшую подругу и довела её до самоубийства?

– А, может, ты перестанешь считать себя справедливым судьёй, и сам расскажешь, скольких запытал до смерти? Или та девочка шестнадцатилетняя в золотой клетке тоже сидела за убийство?

Он фыркнул и подошёл ближе к реке.

– Знаешь, почему я не могу до тебя добраться?

– Потому что это лишь воспоминание.

– Верно, к тому же не твоё. Оно принадлежит волку, с которым у вас есть магическая связь. Но один лишь неверный выбор может её разрушить, так что будь осторожна.

– Вот уж не поверю в твои «добрые» советы»! – отрезала я.

– В этом возрасте я действительно был добрее, но в моей жизни случалось куда больше плохого, чем хорошего, и тот Жэрх, которого ты называла господином – совсем другой человек. – Он коснулся воды рукой. – Не подумай, что я жалуюсь. Если бы не эти воспоминания, я бы не стал тем, кем являюсь.

– Со мной откровенничает воспоминание – это ли не странно? – сказала я.

– Разве в мире, где есть магия, что-то может считаться странным? Если только человек, ведь оно и есть самое противоречивое дитя волшебства. Видишь ли, Тэа, все наши поступки оставляют в этом мире след, но у колдовства он самый явственный. Также, впрочем, как и у настоящей любви. Поэтому, если хочешь кого-то найти – просто найди подходящую по сиянию нить и отправляйся в путь.

– Значит, ты ищешь меня?

– Я знаю, где ты, – отозвался он, и усмешка стала сочувствующей. – Куда ещё волк мог спрятать свою лисицу? Только в хорошо охраняемый дворец. – Его лицо внезапно изменилось, стало тёмным и жутким. – Но вы оба недостаточно хорошо меня знаете. Если я чего-то хочу – я это получаю. А теперь проснись, Тэа, и почувствуй, каково настоящее на вкус.

Реальность хлынула в лицо ледяным ветром и каплями дождя: впереди зияла чёрная пропасть. Я так испугалась увиденного, что пронзительно вскрикнула, прижимаясь лопатками к холодной черепице. Каким-то невероятным образом меня занесло на крышу, то есть в желоб для воды, что располагался внизу козырька. Лишь чудо удержало меня от падения вниз, в решето воды и камней, но я в любой миг могла поскользнуться, и тогда очень вскоре встретила бы свою смерть, как Жэрх того и желал.

– Вэйл… – слабым голосом позвала я, понимая прекрасно, что он не услышит. – Кто-нибудь… на помощь!

Тело дрожало, и пальцы на ногах онемели, а сорочка промокла насквозь. От высоты что-то внутри натянулось до предела, и вибрировало, готовое порваться в любой миг. Сколько я стояла здесь? Как вообще смогла забраться так высоко?.. будто назло, дождь усилился, и, я почувствовала, как медленно сползаю вниз.

– Вэйл! – крикнула я во весь голос, но тотчас об этом пожалела: перед глазами поплыло, одна нога соскользнула, и я, пытаясь изо всех сил удержаться, сильно оцарапала руки. – Милосердные боги… пощадите! Кто-нибудь!!!

Понимая, что оставаться на месте нельзя, я медленно двинулась в сторону ближайшей ребристой стены, уходящей в могильную черноту, предполагая, что именно по ней добралась до этого места. Где же располагалось моё окно? Как в таком мраке вообще можно было сориентироваться? Под проливным дождём, на скользкой крыше, да ещё и в сорочке… нет, это было глупой затеей, но ведь и ждать помощи тоже было не лучшим выходом!

– Тэа! Тэа, где ты?! – вдруг донеслось слабое.

– Здесь! – крикнула я, чувствуя, как щиплют многочисленные царапины. – На крыше! На самом верху… почти… Вэйл!

Коленки так тряслись, что я даже стука зубов не слышала. Я добралась до поворота, кое-как огляделась и поняла, что дальше только вниз по облицовке. Но как я сделала это в полусне, если в здравом рассудке по скользким стенам не вскарабкался бы даже сильный и ловкий мужчина?..

Нет, кое-кто мог. Я увидела Вэйла внизу, и поняла, что он будет делать. Ладони мужчины почему-то мерцали, на поясе была верёвка.

– Стой там! – крикнул он. – Не двигайся!

– Ладно, – отозвалась я тонко. – Я постараюсь…

Даже в обычный погожий день здесь было сложно удержаться, не то что в такой ливень и ночью. К тому же на крыше бушевал ветер, и мне казалось, что замок вот-вот взлетит вместе с нами. А Вэйл между тем карабкался вверх, словно паук. Не знаю, как он умудрялся так цепляться за мокрые камни, но падать мужчина явно не собирался. Когда он был уже подо мной, я отважилась сказать:

– Прошу тебя, только не сорвись!

Вэйл только покачал головой в ответ.

– Так, волнушка, слушай меня внимательно. Я сейчас подтянусь к тебе, и с помощью верёвки спущу вон туда. Там ты дождёшься меня, и дальше мы вместе доберёмся до нужного окна.

– Я не смогу, Вэйл. Высоты боюсь… Я знаю, что упаду!

– Не упадёшь, Тэа. Доверься мне. Ну же, девочка! Я знаю, ты смелая!

Было темно, но благодаря редким вспышкам я видела его глаза. Они были как две бездонные звёздные бездны – горели совсем как у волка, вот только не жёлтым, а магически-голубым.

– Ладно, – пробормотала я. – Хорошо. Я готова.

Мужчина без спешки, спокойно залез ко мне, и приблизился осторожно, протягивая руку.

– Вот так. Нет, не двигайся. Я сам всё сделаю.

– Так скользко…

– Всё будет хорошо.

Мышцы мои от напряжения скрипели. Вэйл медленно стянул сюртук и помог мне надеть его.

– Чтобы верёвка не так сильно врезалась. Потерпи, девочка, совсем скоро ты будешь в безопасности.

За пару минут он справился с верёвкой, обвязав меня по-особенному. И когда я поняла, что предстоит, то всеми пальцами вцепилась в локоть Вэйла.

– Мне страшно. А вдруг порвётся? Вдруг я что-то не так сделаю, утяну за собой тебя?.. Я не смогу, Вэйл…

– А тебе и не нужно ничего особенного делать, – сказал он. – Просто слушай меня внимательно и постарайся успокоиться. Я доставлю тебя в целости, волнушка. Как-то раз я спускал своего друга со скалы, а он был тяжелее тебя в два раза.

– Да? М… ладно… наверное…

Я тихо заплакала, уже не в силах противиться панике, и Вэйл крепко сжал мою руку.

– Тэа, ты веришь мне?

– Да.

– Тогда мы начинаем прямо сейчас, пока ветер не усилился. Прошу тебя, сосредоточься.

Я сглотнула слёзы.

– Хорошо. Что делать?

– Медленно садись сейчас. Да, опускайся вдоль ската, теперь одну за другой свесь ноги.

Про себя я молилась, но вслух только трудно дышала, глотая капли.

– Теперь нащупай ногами большой выступ. Нашла?

– Д-да…

– Перенеси на ноги вес, только аккуратно, и начинай разворачиваться. Не бойся, я тебя держу. Даже если соскользнёшь, мы не упадём.

Я старалась делать всё в точности, но страх был сильнее решимости. Вэйл и правда спустил меня в относительно удобное место, однако, стоило ему самому начать слезать, как одна рука мужчины резко соскользнула, и он повис над влажной бездной.

Мне хотелось его обнять. Дождь теперь был столь плотным, что даже ближайшие стены было видно с трудом.

– Очень медленно, Тэа, мы двинемся вправо. Нужно только добраться до того окна. Главное, не спеши.

Я не чувствовала пальцев на ногах, и совсем не помню, как мы преодолевали дальнейший путь. Даже когда оказались в галерее, до меня не сразу дошло, что дождь уже не идёт. Вэйл поднял меня на руки тотчас, и я ощутила, как напряжено его тело. По коридорам он не шёл, а бежал, и мне чудилось, будто дворец гулко стонет от разыгравшейся непогоды.

И снова мы были у меня в спальне, вот только теперь оба выглядели не лучшим образом. Сорочку я, пока спускалась, порвала, рукам, как и ногам, досталось, да и ладони Вэйла оказались изранены. Они к тому же продолжали мерцать, и это тоже пугало. Я также заметила, что окно моей комнаты распахнуто, и светильник разбит.

– А гриб где? – хрипло пробормотала я, пока Вэйл пытался развязать узлы.

– Почил ради благого дела, – отозвался мужчина. – Я раздавил его в руках, чтобы сцепление с камнем было лучше, ведь его сок – как клей. – Он усмехнулся. – Видишь теперь: и я знаю кое-что о полезных свойствах грибов!

Я шмыгнула носом.

– Спасибо. В который раз ты меня спасаешь. Это всё Жэрх…

– Знаю, лисёнок.

– Не понимаю, как он всё проделал… я даже не сопротивлялась!

– Ты не знала, что реальность сна может быть прочно связана с нашей. Он воспользовался просветом в магии, этот гад. Ночью на пару часов небо расчистилось – и вот результат.

Он наконец-то справился с узлами, и я дрожащими руками принялась расстёгивать пуговицы на сюртуке.

– Вэйл, ты жизнью рисковал!

– Я твой гэрд, Тэа. И сейчас я очень зол на себя.

– Но откуда ты мог знать?

– Я должен был, волнушка! – сказал он, беря мои руки и поднося их к губам, чтобы согреть дыханием. – Предчувствовал, что в эту ночь может произойти скверное, но задремал – и вот результат.

– Тебе нужно раздеться.

– Да мы оба мокрые, – отозвался он. – Поэтому, прошу тебя, переоденься, и мне бы хотелось заняться твоими царапинами.

– А я тогда займусь твоими.

– Как скажешь, – внезапно согласился мужчина.

Он отошёл к комоду и принялся стягивать сорочку, а я, поспешно управившись со своей, закуталась в одеяло. Бельё на мне оставалось, но разве оно могло спасти нас обоих? Тем более что Вэйлан уже взялся за ремень брюк…

Чтобы не выдать неистовой жажды, я прямо в одеяле пошла в гардеробную, чтобы переодеться в сухое, а заодно проверить, закрыта ли дверь в нижнюю комнату Нисс. А когда вернулась, облачённая в броню, Вэйл уже стоял возле постели в одних нижних штанах.

– Где у тебя зелья, Тэа? – спросил он, и я показала на верхний ящик тумбочки.

– Держу их поблизости.

– Хорошая привычка.

Он уже отмыл руки, и я поспешила сделать то же самое, скрывшись в купальне. Ещё и ноги в тазик сунула, и царапины тотчас отозвались резким пощипыванием.

– Прячешься? – донеслось из-за спины, и в глубине груди знакомо вспыхнуло солнце.

– Просто не хочу лишний раз тебя беспокоить.

– Просто я в таком виде тебя смущаю.

Я всё-таки посмотрела на него, в который раз подумав о том, как прекрасно он сложен. Эти крутые плечи хотелось обнимать, а гибкие руки – чувствовать на себе. К его горячей груди хотелось прижаться, а мускулистый пресс – погладить, чтобы ощутить всю его прочность. А ещё мне хотелось коснуться его ниже. Не увидеть – именно потрогать, но Вэйлу я об этом, конечно, не сказала.

– И восхищаешь, – отозвалась я, краснея. – Говорят, женская нагота ослепительна. Почему не упоминают, что обнажённые мужчины ослепительны ничуть не меньше?

– Ослепительный я? – усмехнулся он. – Ну, так ведь бельё-то на месте!

– И я молю тебя не снимать больше ничего, Вэйл, – едва дыша, сказала я, когда он подошёл ближе. – Потому что у меня и так уже сердце бьётся как сумасшедшее.

Он преклонил колени и осторожно коснулся моей голени.

– Позволь, я помогу.

– Благодарю тебя…

Мы повторяли одну и ту же нежность с разными оттенками небес. Я так истосковалась по его отзывчивости и настойчивости, что была готова на всё. Даже когда мужчина завершил обработку ранок, и начал гладить мои колени – не воспротивилась. У меня не возникло даже мысли оттолкнуть чуть шершавые пальцы, наоборот, я воспользовалась возможностью и запустила пальцы в его мокрые волосы.