Текст книги "Тишина за дверью (СИ)"

Автор книги: Мира Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 30. Тимур

Глава 30. Тимур

Тимур не ожидал, что к концу дня его настроение будет настолько хорошим. Он никогда не любил дни рождения, а сегодня случилась еще и подстава, которая едва не испортила ему жизнь.

Но все это было уже неважно, потому что в голове сидела только Майя. Конечно же он ей позвонил. Буквально через полчаса после того, как они расстались. И еще час разговаривал дома, а потом по пути в бар. Разговаривать с Майей было не менее приятно, чем держать ее в своих руках…

Осипов, казалось, до сих пор ощущал под ладонью хрупкий изгиб ее талии, чувствовал ее руки на своей груди, и словно наяву видел вблизи чуть потрескавшиеся, но такие манящие губы, которые потом прижались к его щеке. Конечно, он хотел большего, но Вельниченко смутилась сегодня. Ничего страшного, времени у них полно, да и сдаваться Тимур не собирался. И это предвкушение разливалось по телу мягким теплом.

В баре сегодня было особенно душно. Свет вокруг был мягкий и какой-то янтарный – Осипову это нравилось, действовало успокаивающе.

Людей было много.

Тимур поставил перед мужчиной у стойки вторую кружку темного пива, и боковым зрением заметил, что Матвей снова смотрит на него как-то излишне внимательно. Долгов стоял у кассы, проверяя что-то в телефоне и параллельно перебрасываясь парой слов с официанткой. Потом убрал телефон в карман, выпрямился и снова глянул на Тимура.

– Что? – бросил парень, подойдя к мойке и взяв чистый стакан.

Матвей прищурился.

– Ты похож на кота, обожравшегося сметаной.

Тимур едва не выронил кружку.

– Чего?

Матвей усмехнулся, но больше ничего не сказал.

Примерно через полчаса, когда время уже перевалило за полночь, в бар явился Артур. Выглядел парень, как всегда, идеально, и мгновенно приковал к себе внимание всех присутствующих женщин и девушек. Он подмигнул компании студенток за столиком у входа и занял место у бара.

– Ты чего тут? – Тимур как раз временно подменял бармена, поэтому подошел к нему с другой стороны стойки.

– Хочу вкусно поесть, немного выпить и понаблюдать, как ты приносишь пользу обществу, – друг поднял руку и Осипов с хлопком ее пожал.

– Тебе восемнадцать-то есть? – поинтересовался Матвей, не поднимая взгляд от кассы.

– Специально для тебя прихватил с собой паспорт, – отозвался Соколовский. – Показать?

Долгов закатил глаза, а Тимур хмыкнул. Соколовский был самым старшим среди них с Денисом, так что его совершеннолетие наступило раньше всех, еще прошлой осенью.

– Что будешь?

– Давай ваше лучшее светлое и паштет.

– Как изысканно, – поиздевался Тимур, но подошел к кассе и вбил заказ.

Потом налил другу пиво, передал запрос на кухню и подошел к другому клиенту. Пока рассчитывался с ним, краем глаза заметил, что Матвей отошел от кассы и как будто совершенно случайно подошел ближе к Артуру и о чем-то спросил.

Тимур удивился, раньше это двое общались редко, только в общей компании. Наверное, он впервые видел их наедине. Да и лица у обоих были какие-то подозрительные, особенно когда дружно косились на Осипова.

Тимур разобрался с клиентом и вернулся к друзьям, которые мгновенно остановили разговор

– Вы чего?

Артур невинно поднял брови:

– А что? Ревнуешь? Меня или его?

Осипов хохотнул и потянулся за тряпкой, чтобы протереть стойку:

– Боюсь, что замышляете какую-нибудь гадость.

– Шалость, – поправил его Матвей.

– Зная вас обоих – гадость.

Тимуру несвойственно было так глупо шутить, но настроение никуда не девалось. Удивительным образом он сейчас чувствовал себя куском подтаявшего масла. Мягким и расплывающимся. Огромных трудов стоило не пускать на обычно хмурое лицо дурацкую улыбку.

Артур вдруг перевел взгляд на его левую руку, лежавшую на краю стойки и сразу же увидел браслет. Или как там назвала его Майя? Фенечка?

Красные нитки в теплом барном свете казались темнее, почти винными. Уголок рта Соколовского дернулся в ехидной улыбке.

– О, – сказал он. – Как мило.

– Даже не начинай.

Артур, разумеется, только сильнее оживился.

– Осипов, новый стиль? Районный минимализм с эзотерическими акцентами?

– Иди к черту.

– Тебе идет. Только я бы еще отдал, чтобы вышить дополнительное сердечко. Как тебе идея?

Матвей перегнулся через его плечо и тоже посмотрел на его руку, Тимур почувствовал, как у него начинает гореть шея.

– Соколовский.

– Да?

– Заткнись. Или я тебя выставлю.

– Не посмеешь, я самый щедрый на чаевые.

– Откуда презент? – спросил Долгов, но Тимур не успел ничего ответить, потому что снова влез Артур:

– Задаешь дурацкие вопросы, – он широко улыбался: – Не видишь, что ли? От милой дамы. Самодельный. Тимур, ты ценишь ее старания?

Осипов еще как ценил. Так сильно ценил, что даже ругаться на друга не хотелось. Наоборот, он испытывал какую-то гордость и специально просто отшучивался, но не старался скрыть запястье.

– Так вот что ты так лыбишься весь вечер. – Долгов со смехом хлопнул его по спине. – Понятно.

Потом Матвей наконец оттолкнулся от стойки:

– Ладно, не ешьте друг друга при гостях. Я на кухню.

Он ушел, а Артур еще несколько мгновений пытался поддеть друга, но уже не так активно. В конце концов он и вовсе замолчал, а Тимур успел обслужить еще пару клиентов прежде, чем вернулся к нему.

Соколовский уже допил свое пиво и доел паштет, и сейчас сидел и задумчиво крутил в пальцах зубочистку.

– Надо поговорить. – вдруг сказал он. – Можешь отлучится от бара на пару минут?

Тимур удивленно на него посмотрел:

– Что-то случилось?

– Давай отойдем.

Тревога царапнула, и Тимур быстро махнул официанту:

– Миш, подмени!

Миша, огромный татуированный с ног до головы парень с третьего курса политеха, который внешне больше подходил на роль вышибалы, чем на бармена, кивнул.

Парни отошли к дальнему столику без окон, где музыка играла чуть тише, и Артур вальяжно развалился на одном из кресел.

– Что хотел? – Тимур сел напротив.

Артур оперся локтями на стол и очень внимательно посмотрел на друга.

– Ты только в драку сразу не лезь. Я не настроен сегодня на мордобой, а завтра у меня свидание. Должен остаться таким же красавчиком, как и сейчас.

Соколовский снова пытался шутить, но выходило как-то криво. Тимур напрягся и хмуро сказал:

– Не томи уже. Что у тебя?

– Тим, я все знаю.

Осипов откинулся на спинку и сложил на груди руки. Ну, конечно, к чему еще мог привести этот его странный взгляд весь вечер.

– И?

– Что «и»? Ты идиот, если собираешься брать кредит.

Тимур даже не удивился.

– Я уже все решил, – мрачно отозвался он. – С Матвеем сегодня после смены поговорю и официально устроюсь.

Артур кивнул.

– Да, я так и понял. Поэтому и пришел.

– Читать мне нотации? Я тебе подружка что ли?

– Не хами, а.

Артур постучал пальцами по столу, звук вышел нервным.

– Что ты предлагаешь? – Тимур чувствовал, как хорошее настроение улетучивается, и на место ему снова приходит раздражение: – Продать почку? Ограбить ювелирный? Или, может, к матери прислушаться и организовать благотворительный сбор?

Артур вздохнул.

– Не психуй.

– Я не психую.

– Психуешь.

Повисла короткая пауза, а Осипов с удивлением заметил, что друг явно хочет сказать что-то еще, но не решается. Предположения ему не понравились, но торопить его он не собирался.

– Все, я могу идти? Коуч-сессия закончена?

Тимур встал, но ему на плечо легла рука – это подошел Матвей. В руках Долгов держал телефон, а потом что-то нажал, и телефон самого Осипова завибрировал.

Парень открыл оповещение и увидел поступление на банковский счет.

– Теперь можешь. – криво улыбнулся Артур.

Тимур не сразу сообразил, что произошло. Сумма была огромной. Ее хватило бы и на оплату операции, и на первое время восстановления, и на лекарства, и на билеты на поезд родителям, а еще на гостиницу маме, пока она будет сопровождать отца первые несколько дней.

Осипов медленно перевел взгляд с экрана на Матвея, потом на Артура, потом снова на экран.

Гнев зарождался где-то в груди, а потом расплывался выше, затуманивая разум.

– Вы охренели? – спросил он очень тихо.

– Это называется «скинулись», – Артур снова откинулся на спинку и сложил на груди руки. – Тим, хватит тупить. Я говорил с твоей мамой и узнал про все расходы и твои планы. Это идиотизм, и никто из нас не позволит тебе в него окунуться. Тебе еще в универ поступать, а потом тянуть обоих родителей после того, как отец вернется.

Поговорил с мамой.

Ну, конечно.

– С какого хрена?

– С того, что ты не один, Осипов, – сказал Матвей и хлопнул его по плечу.

– Я вас не просил.

– А ты никогда ничего не просишь.

– Тимур, послушай, – Артур взъерошил волосы и устало потер глаза: – У Матвея хорошо идут дела в баре. Про мое финансовое положение ты и сам прекрасно знаешь. Денис тоже неплохо справляется, у него много накоплений «на черный день» и постоянный заработок лет с шестнадцати. После школы ему даже учиться на надо будет, сразу может открыть свое дело и начать зарабатывать. Или пока работать на отца, это неважно. Сумма не критичная ни для кого из нас. Зато для тебя – да.

Тимур слушал его, но в ушах все сильнее стучала кровь. Злость уже душила. Он ненадолго прикрыл глаза, потом тяжело выдохнул, потом открыл снова и быстро разблокировал телефон.

– Ты что делаешь? – хмуро спросил Матвей, когда заметил, как Осипов открывает банковское приложение. – Тимур, не глупи!

Артур тоже встал и шагнул к ним, но Тимур уже выбрал раздел «переводов» и вводил нужную сумму, чтобы отправить обратно.

– Эй!

– Осипов, не смей.

Соколовский вдруг дернулся вперед и забрал у друга телефон.

– Сядь, – сказал Артур.

– Отдай.

– Нет.

– Соколовский, не беси меня.

Голос Тимура дрожал от ярости. Он шагнул к другу и попытался отнять телефон, но тот убрал руку в сторону.

– Парни… – предупреждающе начал Матвей.

– Телефон, – сказал Тимур.

– Нет.

– Я не шучу.

– И что? – холодно спросил Артур. – Врежешь мне? Вперед.

Осипов и сам не заметил, как сжал кулак, а уже через мгновение Артур, не ожидающий реального удара, повалился на диван, с грохотом сдвинув тяжелый дубовый стол с места.

Некоторые посетители повскакивали, но Матвей быстро махнул им рукой, а заодно успокоил охрану, которые уже ринулись к потасовке.

Тимур мысленно клял себя за то, что не сдержался, но отступать был не намерен.

Артур поднялся и большим пальцем стер кровь с разбитой губы. Потом посмотрел на друга и зло усмехнулся:

– Ну я же просил…

– Отдай телефон. Или на свое свидание пойдешь еще и со сломанным носом.

Тимур снова шагнул вперед, но Матвей перегородил ему дорогу, оттолкнув в грудь, и рявкнул:

– Все! Успокоились! Оба!

– А если бы мы поменялись местами, а, брат? – вдруг спросил Соколовский. – Жизнь длинная. Моих родаков ты и сам знаешь – не сегодня, так завтра отвернуться от меня. Им только повод дай… Кинешь меня, если я в такой ситуации окажусь, а?

Тимур замер, Матвей нервно провел по коротко-стриженным волосам ладонью и тихо сказал:

– Он прав.

Это был подлый прием, но он сработал.

Тимур не кинул бы. Будь у него деньги – отдал бы все. Если бы не было, пошел и так же бы взял кредит. Но взять сейчас у них – значит признать свою слабость. А что может быть невыносимее?

– Твоя мама ничего не просила, если дело в этом, – продолжил Соколовский. – Я сам к ней пришел и попросил рассказать. Тим, она… Ты прости, но я вижу ее позицию. Очень удобно, когда сын самостоятельный и все решит, чего бы ему это не стоило. Но… Но это не все твоя ответственность, пойми. Тебе восемнадцать только сегодня исполнилось, если ты не забыл.

Слова попадали в самые больные места, и Осипов едва не зарычал от чувства собственного бессилия. Артур отшатнулся, ожидая еще одного удара, но Тимур справился с собой. Грузно рухнул на кресло у сдвинутого стола и вцепился в волосы.

– Я все верну, – сказал он наконец хрипло.

Матвей облегченно выдохнул, а Соколовский улыбнулся и тут же зашипел от боли в разбитой губе.

– Конечно вернешь, – он хмыкнул, а потом с усилием дернул стол, чтобы поставить на место. – Куда ты денешься.

Матвей фыркнул, а у Артура завибрировал телефон. Он достал его, опустил глаза на экран, а потом вдруг хмыкнул и, уже не сдерживая ехидную улыбку, повернул телефон к Тимуру.

На экране светилось сообщение от Дениса:

Денис Тахиров: Ну что там? Взял?

Денис Тахиров : Или мне ехать, привязывать его к стулу и уговаривать?

Матвей коротко рассмеялся, да и Тимур, как ни держался, все-таки тоже дернул уголком рта.

– Извращенцы, – пробурчал он.

– Я ему так и напишу, – хохотнул Артур, а потом вернул Тимуру его телефон. – Или ты сам напиши. Он обрадуется. Кстати, можешь ограничиться просто «спасибо».

Глава 31. Тимур

Глава 31. Тимур

Тимур впервые за долгое время проснулся до будильника.

Он открыл глаза в полутьме, еще не совсем понимая, что именно его выдернуло из сна, и несколько секунд просто лежал, глядя в потолок, на котором еще светил слабый свет фонаря за окном. В квартире было тихо, только в трубах чуть слышно бормотала вода. Из открытой форточки тянуло освежающей прохладой.

Тимур перевернулся на спину и поднял руку – на запястье темнела красная фенечка.

Он смотрел на нее с полминуты, может дольше, и внутри у него происходило что-то очень странное. На душе было… легко?

Он провел большим пальцем по плетению и улыбнулся. А потом хмыкнул себе под нос, сел на кровати и на секунду уперся локтями в колени, глядя в пол. Все. Приехали. Теперь он, видимо, будет думать о Майе с утра до ночи.

Она, кажется, ему даже снилась.

Умывался Осипов ледяной водой, чтобы хоть немного прийти в себя. Мама уже проснулась – слышно было, как она тихо ходит на кухне и гремит посудой. Тимур не стал заходить. Он вчера уже сообщил ей, что нашел все деньги и даже успел купить им с отцом билеты, но разговаривать на эту тему и портить утро ему не хотелось.

Поэтому и завтракать он не стал, быстро вернулся в комнату, оделся и ушел, крикнув на прощание в тишину квартиры короткое:

– Я в школу!

До дома Майи дошел быстрым шагом, хотя было еще очень рано. Встал у калитки, сунул руки в карманы и стал ждать. Когда девушка появилась на улице, он невольно сразу улыбнулся.

– Ты чего тут? – смутилась Майя, подойдя ближе.

Тимур пожал плечом.

– Жду.

Она моргнула.

– Меня?

– А кого еще?

Майя сразу покраснела. Глаза ее стали ярче, и Осипов подумал, что ему неприлично сильно нравится, как она смущается. Он шагнул к ней ближе, не оставляя себе времени передумать, и взял за плечи.

Майя замерла.

Ему безумно хотелось поцеловать ее по-настоящему, но он не стал этого делать сейчас, обстановка не очень располагала. Поэтому парень только притянул ее чуть ближе и поцеловал в щеку, задержавшись чуть больше нужного.

Майя тихо выдохнула, опустила глаза и вернула ему поцелуй. Ему хотелось обнять ее еще крепче и стоять так до скончания веков. Но время уже поджимало.

– Ну пойдем, – сказал Тимур, сам удивляясь, что голос звучит почти спокойно.

Он взял ее за руку, и на этот раз Майя не растерялась. Ее ладонь сначала была прохладной, потом пальцы осторожно шевельнулись в его и сжали крепче.

Они пошли очень медленно, не сговариваясь, чтобы продлить это мгновение. Майя смотрела то под ноги, то на него, то снова в сторону, и Тимур видел, как ее взгляд снова и снова цепляется за его запястье.

Он ждал ее вопроса, и она, конечно же, смущенно спросила:

– Не снял?

Тимур хмыкнул.

– И не сниму.

Она сразу снова покраснела.

– Я просто подумала… ну, вдруг ты только вчера…

– Майя.

– Что?

– Я же сказал. Не сниму.

Он чуть сильнее сжал ее ладонь и ласково провел большим пальцем по коже. Майя улыбнулась.

Некоторое время они шли молча. Тимур не возражал – молчать с ней было очень легко. Потом она первой спросила:

– Как ты?

– Все в порядке, – сказал он.

– А как дела у папы?

– Тоже все хорошо. Скоро выпишут из нашей больницы, немного побудет дома, а потом уезжает в Москву на вторую операцию.

Она кивнула. Потом еще несколько шагов снова молчала, но Тимур видел, что у нее внутри крутится еще какой-то вопрос. Она слишком очевидно мялась, кусала изнутри щеку и сжимала губы.

– Спрашивай, – сказал Осипов, чуть улыбаясь.

Она тут же вскинула на него свои большие серые глаза, от вида которых у Тимура перехватывало дыхание.

– Я не хочу лезть, если тебе неприятно. Но… – она запнулась, – вчера. То, что эта… про маму. И вообще… Блин…

Сформулировать вопрос девушка так и не смогла, но Тимур прекрасно и без этого все понял.

И, что странно, совершенно не разозлился. То ли вчерашний разговор с друзьями поставил его голову на место, то ли просто на Майю он злиться физически не мог.

– Майя, все хорошо, – сказал он наконец. – Да, мне нужны были деньги. Я пытался их найти, собирался брать кредит. Но парни узнали обо всем и скинулись.

Майя резко остановилась. Руки между ними натянулись, и Осипов тоже замер.

На улице вокруг шли люди, высокий мужчина мельком посмотрел на них и с раздражением прошипел себе что-то под нос, огибая неожиданное препятствие.

– Что еще? – спросила девушка.

– Ну… – Тимур фыркнул: – Я немного подрался с Артуром. Так что, если увидишь у него разбитую губу – лучше ни о чем не спрашивай.

Ее губы даже не дернулись, Майя продолжала смотреть хмуро.

– Майя, – Тимур шагнул ближе, высвободил руку из ее ладони и бережно взял за плечи, – Я понимаю, как это может выглядеть со стороны. Но пойми меня тоже… Моя мама… Она непростой человек. И очень сильно от меня отличается. Любая просьба о помощи кажется мне унижением, потому что я с детства только и вижу это унижение. Это как замкнутый круг, понимаешь? Она просит – ее растаптывают, а она даже не защищается, потому что сама пришла просить. Это невыносимо…

Он и сам не понимал, зачем это рассказывает, но не жалел о своих словах. Майе хотелось доверять больше, чем кому-либо еще. И не ждать подвоха.

– Но дело ведь не в ней, – вдруг вздохнула она.

– Что?

– Дело не в том, что твоя мама просила помощи. Вернее, не только в этом… Дело в людях, которые так реагировали.

Тимур смотрел на нее очень внимательно. Разглядывал каждую ресничку, каждую едва заметную веснушку и родинку на лице.

– Но ни ребята, ни я – не эти люди, – продолжала Майя тише. – Мы твои друзья, понимаешь? Даже если у нас не будет возможности помочь тебе, мы никогда не унизим…

Она снова смутилась. Осипов почувствовал, как на его лице снова расползается улыбка. Его взгляд то и дело спускался к губам Майи, которые та нервно искусала.

– Ты никогда не будешь выглядеть жалко в наших глазах, потому что мы тебя знаем. – продолжила она, – Поэтому, Тимур, пожалуйста. По возможности, рассказывай, что с тобой происходит, хорошо?

У Осипова потеплело в груди. Он ничего не ответил, просто сделал шаг, обнял ее и прижал к себе так крепко, что Майя пискнула. Но быстро среагировала и оплела руками его талию.

Разум Тимура поплыл от осознания – как она словно становится мягче в его руках, а ее дыхание сбивается. Он просунул руку под ее куртку и рюкзак и положил ладонь ей между лопаток, чувствуя сквозь ткань легкого свитера ее теплую спину, и прикрыл глаза.

От волос Майи пахло цветочным шампунем. На ней был шарф, но завязан он был небрежно, и из-под него у шеи виднелась полоска кожи. Тимур не собирался делать ничего особенного. Он и сам не заметил, как вдруг наклонил голову чуть ниже, почти к ее волосам и коснулся губами кусочка кожи чуть ниже мочки уха.

Майя вздрогнула и вжалась в него еще сильнее.

Он уже собирался отстраниться чуть-чуть, дать воздуха ей и себе тоже, когда позади раздался чужой радостный окрик:

– Майя!

Они отпрянули друг от друга и оглянулись.

Тимур увидел незнакомую девушку примерно их возраста. Наверное, ее подруга. Он посмотрел на Майю и тут же нахмурился.

Лицо девушки вдруг утратило улыбку и вытянулось.

Глава 32. Тимур

Глава 32. Тимур

Осипов еще раз посмотрел на незнакомку, но ничего страшного в ней не заметил. Девушка очень радостно улыбалась, глаза ее светились при виде Майи. С первого взгляда, конечно, мало что понятно, но все же общее ощущение складывалось хорошим. Не было в ней заметно ни токсичности, ни злобы.

Так почему Майя вдруг так отреагировала?

– Яна, привет! – Вельниченко тем временем взяла себя в руки и так же приветливо улыбнулась.

Но от Осипова не скрылось, что улыбка у нее вышла натянутой.

Девушки обнялись, а Тимур засунул руки в карманы и стал наблюдать. Напряженные плечи Майи ему не нравились.

– Господи, как давно мы не виделись! – незнакомка по имени Яна взяла Майю за руки. – Наверное, с тех пор, как Марта ушла из секции, да? Это же было еще летом!

– Да… – Майя кивнула. – Как твои дела?

– Да, все хорошо, – Яна махнула рукой, и вдруг словно спохватилась, – Черт, Майя… Прости, у меня вылетело из головы… Как Марта, она очнулась? Ее выписали?

– Выписали, – снова коротко ответила Вельниченко и почему-то покосилась на Тимура, – Она пока на домашнем, но уже скоро вернется в школу.

Яна отпустила, наконец, руки Майи и раздраженно взъерошила темные короткие пряди.

– Этого урода уже посадили? Надеюсь, он не вернется к ва…

– Яна… – перебила ее вдруг Вельниченко испуганно, а Осипов прищурился.

Разговор ему не нравился, но он пока мало что понимал.

– Прости, – Яна прижала к щекам руки, – Просто… Просто я в курсе всего. Я не специально, слышала, как Влад своим растрепал…

– Растрепал?..

Голос Майи так сильно сел, что Тимур шагнул к ней, желая коснуться плеча в знак поддержки, но замер. Он все еще ничего не понимал. Почему девушка вдруг так испугалась? Ведь нападение на Марту не было секретом, об этом знал весь район, если не город.

– Майя, мой брат придурок и сволочь, – Яна виновато пожала плечами, – но вся эта ситуация… В общем, она не пойдет дальше. Он и сам просил ничего не говорить, потому что не хотел быть причастным к…

Она вдруг замялась, взгляд ее стал еще более виноватым, а Майя вдруг криво усмехнулась:

– Я поняла.

– Майя, Влад – просто мудак. Не воспринимай его слова всерьез, ладно? Хорошо, что Марта с ним рассталась, он ее не заслуживал.

Майя снова кивнула, а Яна вдруг посмотрела на Тимура, бросила короткое «привет» и принялась прощаться. Она несколько раз заверила Майю, что была очень рада ее видеть и просила передать привет двойняшке, а потом быстро ушла.

А Майя стояла и смотрела ей вслед, будто превратившись в камень. Или в холодную глыбу, потому что, когда Тимур подошел к девушке от нее веяло таким льдом, что ему стало не по себе.

Надо же, только что в его руках она была теплой, словно кусок растаявшего масла. А теперь окоченела.

И что это все значит?

Тимур подождал секунду, а потом осторожно спросил:

– Кто это?

Майя не ответила.

– Майя.

Она вздрогнула и все-таки перевела на него взгляд. Но этот взгляд был уже совсем не тем, что минуту назад. Там уже не видно было ни смущения, ни радости – только растерянность, напряжение и какая-то пустота, которая Осипову очень не понравилась.

– Майя, все в порядке?

– Да, – ответила она.

Соврала – без сомнения.

Тимур потянулся к ее руке, но она быстро засунула руки в карманы куртки. А потом как-то излишне вежливо улыбнулась:

– Пойдем.

И первой пошла прочь. Тимур догнал ее только спустя несколько секунд, потому что не сразу смог сдвинуться с места.

– Майя, – тяжелая тревога не давала парню покоя. – Кто это был? Что с тобой?

Она покачала головой.

– Все хорошо, правда. Это наша подруга, они вместе с Мартой занимались в нашем спортцентре несколько лет.

– А кто такой Влад?

У Вельниченко слишком очевидно вздрогнули плечи, но она снова улыбнулась и отозвалась:

– Влад – ее брат. Они с Мартой встречались какое-то время, но это уже в прошлом.

– Плохо расстались?

– Типа того.

– А про что он растрепал? Я не понял. Марте нужна какая-то помощь?

Теперь Майя шла очень быстро, поэтому впереди уже скоро показались школьные ворота. Тимур едва ли не бежал, хотя шаги у Майи были сильно меньше, чем у него.

– Нет-нет, это ерунда, – отмахнулась она, – просто прошлое, не обращай внимания.

Не обращать внимания Тимур, конечно, не мог. Потому что прежней Майи больше не было. Она так не вела себя даже после конфликтов со Звонковой, Черновым и учителями. Ее глодало сейчас что-то очень серьезное, и от этого понимания Тимуру становилось тошно.

Только открываться она не спешила. Осипов понимал ее чувства, но перебороть свои собственные не мог. Ему было необходимо знать, что случилось. Понимать, может ли он чем-то помочь, надо ли от кого-то защитить?

Он уже открыл рот, чтобы все-таки настоять, но сбоку, почти на бегу, в них врезался знакомый светлый вихрь.

– Люди!

Вера налетела сначала на Тимура и сразу обняла его за плечи.

– Доброе утро!

Тимур машинально обнял ее в ответ.

Потом Исаева повернулась к Майе, чмокнула ее в щеку и так же крепко обняла.

– Вы чего такие хмурые? – спросила она, переводя взгляд с одного на другую.

Майя только отмахнулась и словно нарочно принялась болтать с подругой о какой-то ерунде. Тимуру пришлось сдаться, хоть он и пообещал себе, что непременно выяснит – что именно случилось.

По крайней мере, после уроков. Когда он снова пойдет провожать Вельниченко домой, и они останутся наедине.