Текст книги "Тишина за дверью (СИ)"

Автор книги: Мира Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 16 страниц)

Глава 45. Майя

Глава 45. Майя

Апрель побежал быстро, будто только и ждал, когда настанет его время. С каждым днем становилось все теплее. Снег уже окончательно растаял – даже заледеневшие грязные кучи, последнее напоминание о зиме, что пестрели кое-где на клумбах, исчезли.

А еще потеплело у Майи на сердце. Оно словно таяло вместе с последним снегом. Дядя не объявлялся, больничный Марты подходил к концу, скоро наступит их День рождения, а рядом в этот день будут все их друзья и Тимур. У Осипова уже успешно прооперировали отца, скоро должна была вернуться мама, а сам папа все еще должен был оставаться в больнице.

Жизнь налаживалась, и это было настолько хорошо, что страшно было поверить в реальность.

Двойняшки уже успели привыкнуть к квартире Артура. Она была небольшой, но очень уютной. Прошлый хозяин явно обставлял ее с любовью. Их практически каждый день навещала Валентина Ивановна и натаскала вязанных красивых салфеток для украшения, покрывала, одеяла и постельное белье. Еще она приносила еду и какие-то бытовые мелочи, которые девочки сами не догадались купить. И каждый раз она неизменно извинялась за свою беспомощность, хотя двойняшки продолжали уговаривать ее, что ее вины в произошедшем вовсе нет.

Когда Валентина Ивановна познакомилась с парнями, то набросилась на них с благодарностями, а после стала пересекаться все чаще и приносить вкусности и им.

Марта в какой-то момент не выдержала и сказала ей:

– Валентина Ивановна, если вы еще раз скажете спасибо, Артур решит, что он – святой.

– Я и так в этом уверен, – невозмутимо ответил тот.

– Не обольщайся. – фыркнула Марта.

Их перепалки стали таким привычным фоном, что Майя уже не представляла вечеров без них. Ребята не ссорились, но постоянно соревновались в сарказме и остроумии, из-за чего часто возникали взрывы хохота окружающий.

Синяки практически сошли с лица Майи, а с остатками неплохо справлялась тоналка. Девушка уже без страха ходила в школу, а несколько дней назад туда вернулись Илья и Игорь. После их появления школа как будто ненадолго притихла и наполнилась настороженным шепотом, но Майю это уже не пугало. Ее вообще больше ничего не пугало. Рядом постоянно были друзья и Тимур – и даже те, кто косились на них недобрым взглядом, не рисковали подходить.

В тот день Тимур уехал встречать маму с поезда после четвертого урока, и Майя остро чувствовала его отсутствие.

Они с Верой сидели в столовой у окна и наблюдали за школьной спортивной площадкой, на которой гоняли мяч их друзья. У Дениса смешно растрепались длинные волосы, и он что-то кричал через весь двор, а Артур, как обычно, красовался.

Вера тронула Майю за руку и с улыбкой сказала.

– Ты расцвела рядом с ним.

Майя опустила глаза в кружку с чаем и тоже невольно улыбнулась.

– Я очень рада за вас, – сказала подруга.

– Спасибо… – отозвалась Майя. – За все, Вера, спасибо. Особенно за то, что приехала к нам в город, и перевелась в наш класс. Я очень этому рада.

Исаева смущенно кашлянула и покрутила ложку в руках.

Они еще немного поболтали и уже двинулись к сдаче пустой посуды, когда Вера вдруг смущенно задала подруге странный вопрос:

– Майя... а ты давно знаешь Матвея?

Майя поставила поднос на железную подставку, уступила место Вере и удивленно спросила.

– Ну вообще с детства, но мы не были близкого знакомы. А что такое?

Исаева вдруг смутилась и едва не уронила свой поднос. Быстро поставила на место, сцапала Майю за руку и потащила к выходу.

– Просто… Интересно.

Она заговорила о чем-то отвлекающем, и Майя не стала настаивать. Слишком очевидно у девушки покраснела бледная кожа на щеках. Она лишь понимающе улыбнулась и сделала вид, что слушает рассказ Исаевой про вредного репетитора.

После школы Вера снова ушла на дополнительные занятия. Майя проводила ее взглядом до остановки и пошла домой одна.

Точнее, не домой, а в квартиру Артура, которая пока заменяла им дом.

По дороге она написала Тимуру:

Майя Вельниченко: Как мама? Встретил?

Ответ пришел лишь через пару минут.

Тимур Осипов: Все хорошо. Я немного занят, напишу позже.

Ничего плохого в ответе не было – обычное сообщение. Но почему-то после него Майе стало немного грустно, и она, сама того не замечая, пошла медленнее. Когда все же добралась до квартиры и вошла, то тут же оказалась окутана запахом средства для мытья полов и какой-то еще едкой химии.

Марта стояла на стремянке у шкафа и протирала верхнюю полку. У стремянки стояло ведро с тряпкой, были разбросаны какие-то вещи и бумаги.

– Ты что делаешь?

– Провожу генеральную уборку в нашем дворце, – ответила Марта. – Пыли тут – тьма!

– Марта, аккуратнее! – Майя скинула рюкзак и пошла к сестре: – Тебе еще нельзя!

– Мне скоро вообще все можно будет. Завтра заканчивается мой больничный.

Она слезла вниз, смахнула светлую прядь со лба и довольно улыбнулась.

– Представляешь? – воскликнула радостно: – Завтра я вернусь в школу. Вот Звонкова офигеет!

– Давай только без подвигов, ладно?

Марта клятвенно заверила, что никаких подвигов не предвидится, хитро хихикнула и продолжила убираться. Майя присоединилась к ней.

Вечер медленно растекался по квартире золотым светом.

Солнце клонилось к закату, и медово освещало светлые стены и пол в комнате. Сестры закончили уборку и легли прямо на чистый, еще свежо пахнущий средством, ковер на полу, где лучи прочертили длинные янтарные линии.

Майя вытянула руку в сторону. Марта сразу нащупала ее ладонь своей.

Они долго лежали молча, слушая, как за окном шумит город, как кто-то хлопает дверью подъезда и как на кухне тихо гудит холодильник.

– Как думаешь, – сказала Марта, глядя в потолок: – почему они нас бросили?

Майя не стала спрашивать, кто «они». Их контекст был слишком понятен.

Взрослые. Все. Мама, дядя, другие родственники, классная руководительница, директор, социальный педагог, который не раз получал доносы от соседей на их пьяного опекуна.

– Не знаю, – наконец, ответила она.

– На самом деле плевать на всех. Интересно, почемуона нас бросила.

Майя чуть сильнее сжала ладонь сестры и повернула к ней голову.

– Может, мама просто не умела быть матерью? Или ей было страшно?

– Или ей было все равно.

Майя отвернулась и снова уставилась в потолок:

– Или так…

– Думаю, она спилась окончательно, – продолжила Марта.

– А я и не знаю, что о ней думать. Иногда мне кажется, что она жива, но где-то совсем в другой жизни. Иногда – что она давно умерла, а мы просто об этом не знаем.

Марта пожала плечом.

– А отец? – тихо сказала Майя. – Ты думаешь о нем?

– Иногда. – отозвалась двойняшка: – Из любопытства. Кто он, что он. Интересно, они с мамашей вообще друг друга знали? Ну, нормально. Не так, что встретились, сделали нас и разошлись.

Майя слабо улыбнулась.

– Очень романтично.

– Ну а что. Может, он был красивый.

– Может.

– А может, такой же придурок, как все остальные мужики.

Закат догорал медленно, отражаясь в стекле книжного шкафа.

– Знаешь, – сказала Майя после долгой паузы, – я иногда думаю... мы же всем им были не нужны с самого начала.

– И плевать, – выдохнула Марта. – Даже если так.

Майя повернула голову.

– Правда?

– Правда. Потому что у меня есть ты. А у тебя – я. И я никогда не буду жалеть, что появилась на этот свет. И что мне подарили тебя.

Майя перевернулась на бок, подползла ближе, и Марта тут же обняла ее.

– Мы навсегда останемся душой друг друга, – тихо сказала Майя в волосы сестре.

Марта закрыла глаза и сжала руки крепче.

– Навсегда, – ответила она.

Глава 46. Тимур

Глава 46. Тимур

Отца наконец выписали. Он чувствовал себя неплохо, поэтому ехал на поезде один, и сегодня Тимур отправился встречать его на вокзале. Вчера Осипов снова поссорился с матерью, которая опять зачем-то позвонила старшей сестре и почти час жаловалась на их бедственное положение. Хуже всего было даже не это. В какой-то момент Тимур уже перестал бороться с ее показной позицией жертвы и старался просто оказываться подальше в момент ее звонков. Но мама словно назло говорила громко, то и дело проходя мимо его комнаты. Потом она, конечно же, зашла к нему и заплакала, говоря о бездушности своей сестры, которая не выразила должного участия.

Тимур сорвался, в сердцах сказал, что ему ее тоже не жалко, и ушел в бар – работать внеурочную смену. Совесть мучила его весь вечер, он написал СМС маме, в котором просил прощения, хотя и от этого было тошно. Он не считал себя неправым, но не мог вынести ее обиды.

– Ты где витаешь?

Осипов вздрогнул, когда Матвей щелкнул перед его лицом пальцами. Друг вызвался помочь подвезти их с отцом до дома. Сейчас они стояли около здания вокзала, присев на капот машины Долгова, и ждали поезд.

Тимур только отмахнулся.

– Опять мама? – проницательно спросил Матвей.

– Я просто не знаю, как с этим быть. – ответил Тимур, – Я не могу нормально воспринимать, что она говорит. Деньги я принес. Отдаю долги сам, с нее или отца не взял ни копейки. Нам сейчас на все хватает, к экзаменам я успеваю готовиться, все еще надеюсь пройти на бюджет. Если не пройду – год буду работать. Все же нормально. Какого черта она продолжает так унижаться?

Матвей покачал головой и задумчиво защелкал колесиком на зажигалке. Пламя несколько раз появилось, но быстро пропало.

– Ты ее не изменишь.

– Я знаю.

– Тогда и не неси на себе вину за нее.

Тимур устало потер глаза пальцами и раздраженно взъерошил волосы.

– И это я знаю… Получается только с трудом.

– Дети и родители не должны меняться местами, – Матвей хлопнул друга по плечу, – Ты можешь строить из себя героя, нести все на себе – но скоро ты сломаешься под этим грузом, Тим. Ты – их ребенок. Не наоборот.

Осипов хмыкнул. Он понимал это как никто другой.

Вскоре вдалеке раздался протяжный гудок, а после по громкой связи объявили прибытие. Поезд подъезжал к перрону. Встречающие ринулись из машин в здание вокзала, но ребята решили не толпиться и подождать отца Тимура на парковке.

Солнце жарило уже совсем по-летнему. Люди ходили в футболках, хотя все еще по привычке брали с собой куртки, которые, впрочем, не пригождались.

– Бать! – Тимур, наконец, увидел отца и махнул ему.

Матвей тоже повернулся.

– Здравствуйте.

Отец шел медленно. За эти дни он еще немного осунулся, но стал как будто чуть живее. Худой и высокий, чуть ссутулившийся и с глубокими мешками под глазами, он, однако же улыбался вполне искренне, что Тимуру понравилось.

– Привет, сын, – обнял его мужчина, а потом протянул руку Долгову:

– Здравствуй. Спасибо, что приехал, Матвей.

– Да не за что.

Они сели в машину и чуть подождали, пока основной поток уедет с парковки и освободит выезд. Тимур спрашивал отца, как он доехал и как себя чувствует, но тот на все только отмахивался и говорил, что все с ним прекрасно.

Когда они добрались до дома, мужчина снова пожал руку Матвею на прощание и сказал:

– Твои родители бы гордились тобой.

Долгов несколько мгновений молчал в ответ, а потом тихо ответил:

– Я сомневаюсь. Но, спасибо.

Мама встречала их дома, сияя от радости. На кухне уже стояла готовая еда – очень много, словно они ждали гостей. Большая кастрюля супа, котлеты, салат, два рулета с разными вкусами, соленья и тыквенные оладья.

Отец устало сел за стол, оглядел кухню, и на его лице мелькнуло что-то похожее на облегчение. Сначала разговор был обычным, мама выспрашивала про здоровье отца, про соседей в палате, с которыми успела познакомиться, когда была в городе, а отец в ответ узнавал про все произошедшее в дни его отсутствия. Тимур только молча ел.

Еда казалось безвкусной, а радость какой-то наигранной.

– Тимур, ты все еще злишься на меня? – вдруг спросила мама жалобно.

Парень на мгновение прикрыл глаза. Так и знал, что она не смолчит, хотя до последнего надеялся, что они хотя бы поедят спокойно.

– Нет. – коротко ответил он.

Отец перевел на него взгляд и удивленно поднял брови:

– Что у вас случилось?

– Ничего.

– Я вчера тете Свете звонила, – мама, конечно же, не собиралась останавливаться. – Тимуру это не понравилось…

– Мам!

– Тетя Света всегда была бездушной. С самого детства. Старшая сестра, а относилась ко мне, как к собаке в доме, а не родной крови, – мама тяжело вздохнула и отложила вилку, – Да ко мне все так относятся. Что в семье родителей, что в моей семье.

Осипов шумно выдохнул. На его тарелке еще оставалось еда, но поперек горла словно встал ком. Затошнило, есть больше не хотелось.

– Таня, – отец укоряюще покачал головой: – зачем ты продолжаешь им звонить?

– А почему я не должна звонить своей семье и делиться происходящим?

Тимур больше не мог это слушать. Он раздражённо отодвинул тарелку и встал.

– Спасибо, я наелся.

– Стой. – сказал отец. – Сядь и поешь нормально.

– Сказал же – я наелся, – огрызнулся парень, а мать всхлипнула.

Этот звук действовал на нервы Тимура разрушительно. Больше всего на свете он не выносил именно его.

– Откуда в тебе столько гордости, сын? – протянула она жалобно, – за что ты унижаешь меня? Почему ты против помощи? Я не делаю ничего плохого для нашей семьи.

– Таня!

– Откуда во мне столько гордости? – ядовито отозвался Осипов. – Ты лучше скажи, почему у тебя ее вообще нет! И я не унижаю тебя. Ты сама себя унижаешь.

– Замолчи! – рявкнул отец и ударил ладонью по столу.

Тимур вышел из кухни и сразу двинулся в прихожую. Оставаться дома он был не намерен. Слишком тяжело давило на плечи пространство, и слишком невыносимо было здесь находиться. Даже дышать удавалось с трудом.

Пока он спускался на улицу по лестнице, игнорируя лифт, достал телефон и открыл галерею. Первой же был фотка Майи. Он любил ее снимать. Подлавливал моменты, когда она особенно красива и делал снимки, а потом смотрел на них, тая от тепла в груди. Вот фотка у школьных ворот, где она стоит и щурится от солнца, вот еще через несколько минут, когда смеется, запрокинув голову, над шутками Дениса. Вот она сидит в столовой и широко улыбается ему, игриво позируя. А вот задумчиво прикусывает кончик ручки, когда решает задачу по алгебре. На следующей же фотографии они были вместе. Майя смотрит в камеру и светло улыбается, а Тимур смотрит на нее и стоит так близко, что почти касается носом ее волос.

Напряжение почти спало. Разговор с родителями отошел на второй план, невероятное желание увидеть девушку победило его.

Он вышел на улицу, сел на лавочку у подъезда и набрал номер из быстрого набора.

– Алло? – голос Майи был немного сонным, но она улыбалась.

– Привет, моя хорошая. Как ты?

Глава 47. Майя

Глава 47. Майя

Этим утром Майя проснулась раньше будильника и сначала даже не поняла, почему внутри все будто дрожит. День только начинался, еще ничего не произошло, но уже появилось предчувствие чего-то нового, будоражащего. По комнате рассеивался мягкий рассветный свет. Он проникал в квартиру сквозь тонкую светлую тюль, которая едва заметно шевелилась от ласкового апрельского ветерка из форточки.

На кухне щелкнул закипевший чайник – Марта тоже не спит.

И тут Майя, наконец вспомнила. Сегодня пятнадцатое апреля. Их совершеннолетие.

Девушка резко села и откинула одеяло. Захотелось рассмеяться в голос. Как же долго она ждала этот день!

Дверь в комнату приоткрылась и показалась голова Марты.

– Не спишь? – улыбнулась она.

Сестра была сонная и растрепанная. Большая футболка с принтом игрушечного медведя, заменявшая ей пижаму, смотрела на ней невероятно уютно.

Они несколько мгновений просто смотрели друг на друга, а потом одновременно рассмеялись.

– С Днем рождения! – сказала Майя первой.

– С Днем рождения! – тут же ответила Марта.

И в следующую секунду они уже обнимались посреди комнаты, обе босые, сонные и счастливые.

Восемнадцать. Это, наконец, случилось. Они обе отныне будут свободны от кошмаров прошлого и ежедневного страха.

Собирались девочки быстро. Пока Майя умывалась и переодевалась в одежду для школы, она не могла перестать улыбаться. Сестра тем временем быстро позавтракала, и, когда Майя вышла из душа – заняла ее место.

Из подъезда они выскочили уже минут через пятнадцать, и сразу остановились, увидев Тимура. Парень присел на забор палисадника под окнами первого этажа и задумчиво вертел в руках два больших букета. Один был светлый и нежный, с маленькими кустовыми розочками, ромашками и светло-розовыми альстромериями. А второй был яркий и как будто огненный – из оранжевых роз и красной лилии.

Когда Осипов увидел двойняшек, он тут же встал и двинулся к ним. Лицо его утратило задумчивость, теперь он смотрел только на Майю и тепло улыбался. Девушка смутилась от его пристального взгляда, но тут же подалась навстречу.

– С Днем рождения, – сказал он.

И Майя даже не успела ответить, потому что уже подошла к нему, а он притянул ее к себе, оставив букеты за ее спиной, и поцеловал.

Майя покраснела, но не отстранилась. Тимур обнял ее крепче, провел внутренней стороной запястья по ее спине – как будто хотел погладить ладонью, но ладони были заняты. Когда Осипов, наконец, отстранился, он протянул ей светлый букет.

– Это тебе.

Цветы были прохладные и пахли так нежно и по-весеннему, что у Майи закружилась голова.

Потом Тимур повернулся к Марте.

– А это тебе.

И второй букет оказался у нее в руках.

Марта посмотрела сначала на цветы, потом на Тимура, потом на Майю – и прищурилась с самым довольным видом.

– Смотри-ка, – сказала она. – Какой воспитанный. Даже меня не забыл.

– Я тебя просто боюсь, – фыркнул Тимур.

– Правильно делаешь.

Он коротко усмехнулся, наклонился и поцеловал Марту в щеку:

– С Днем рождения!

Марта улыбнулась ему в ответ:

– Спасибо, Осипов. Не знала, что ты такой галантный.

Тот усмехнулся, и вернулся к Май. Теперь он уже свободно мог обнимать ее, поэтому сразу этим воспользовался. Встал позади нее, обхватил руками за талию и положил подбородок на ее плечо.

– Ты очень красивая сегодня, – шепнул он ей, смущая еще больше.

Майя чуть повернула голову и легко прикоснулась губами к коже на его скуле.

– Ладно, стойте, – тем временем сказала Марта.

Она подошла и протянула сестре руку:

– Давай я цветы унесу. А вы тут пока обжимайтесь на здоровье.

– Марта!

Она уже развернулась к подъезду, но через плечо бросила:

– Границы только не переходите, а то свидетелей много…

И исчезла за дверью раньше, чем Майя успела что-то ответить.

Тимур рассмеялся.

– Она невозможная.

– Это точно, – пробормотала Майя.

Осипов чуть ослабил хватку, и девушка смогла развернуться в его руках. Теперь она смотрела на его лицо перед своими глазами и никак не могла налюбоваться. Тимур тоже, словно не мог отвести от нее взгляда. Потом он моргнул, чуть отстранился и достал из кармана маленькую синюю коробочку.

Майя замерла.

– Это что?

– Открой.

Внутри лежал тонкий серебряный браслет, на котором висела подцепная подвеска в виде маленькой приоткрытой двери.

У Майи перехватило дыхание.

– Тимур...

Он сам застегнул браслет у нее на запястье, потом посмотрел на нее и сказал:

– За этой дверью всегда будет тихо и спокойно. Я тебе обещаю.

Майя смотрела на него, не мигая. Он коснулся губами ее виска и, не отстранясь, шепнул:

– Потому что ты всегда в безопасности. Слышишь?

И поцеловал снова. Наверное, Майя бы расплакалась. Ответить она ничего не могла, в горле стоял ком, созданный из невыносимой нежности и облегчения.

Она верила ему. Верила на все сто процентов. И точно бы заплакала, если бы из подъезда не появилась Марта.

В школе их уже ждали. Как только девочки и Тимур зашли в класс, друзья, что до этого облепили парту Веры, тут же оживились.

– Дамы! – громко провозгласил Денис, распахнув руки. – Поздравляю вас с официальным вступлением во взрослую жизнь, полную страданий, налогов и самостоятельности!

– Спасибо, очень вдохновляет, – фыркнула Марта.

Артур подошел следом, вручил каждой по маленькому пакету с подарком и заявил:

– Это от меня. И да, я долго выбирал, так что цените.

Вера обняла обеих сразу, а потом подарила им два одинаковых маленьких блокнота. Они были очень красивые, с плотными мягкими на ощупь обложками и разными цветами кружевных лент.

– Чтобы писать новую жизнь, – сказала она смущенно.

Майя снова чуть не расплакалась.

И, конечно, вскоре всех начал интересовать важный вопрос:

– Где отмечаете?

– Нигде, – почти сразу сказала Майя.

– Сестренка, ты в себе? – тут же возмутилась Марта. – Восемнадцать раз в жизни бывает!

– И что?

– И то! Я собираюсь отметить от души.

– На какие деньги?

– Оплачу харизмой, – засмеялась сестра.

– Хороша валюта, – хохотнул Денис. – Можешь начинать расплачиваться, потому что я уже нашел место. Приглашаю вас к себе на дачу, там сейчас – шикарно! Все уже цвести начало!

Марта словно засияла:

– Мы согласны!

Майя не была против, она таяла от ощущения постоянной радости. Оно казалось даже тревожным, слишком уж не привыкла девушка к такому.

Казалось, что перед ними сейчас разворачивают вкусную конфету, шурша красивым фантиком. Но совсем скоро, уже вот-вот, саму конфету заберут. Разве может все продолжать быть настолько хорошо? Разве достойны они этого?

Тимур заметил ее состояние. Подошел ближе, взял ее за руку и шепнул:

– В безопасности. Помнишь? – он показательно поднял ее руку и кивнул на браслет.

– Помню, – тихо отозвалась Майя, но тревога отчего-то не рассеялась.