Текст книги "Тишина за дверью (СИ)"
Автор книги: Мира Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)
Глава 42. Тимур
Глава 42. Тимур
К вечеру снова стал холодно, хотя днем солнце уже успело обмануть почти летним теплом. Асфальт перед баром блестел темными пятнами после недавнего дождя, в выбоинах дрожали мутные отражения вывесок.
Тимур стоял у входа в «Шов», прислонившись к стене, и уже минут десять изнывал от нетерпения. Рядом стоял Артур, одет друг был в темную рубашку, которая казалась излишне дорогой для этой обшарпанной стены и грязной улицы. В руках парень держал куртку и почему-то не торопился ее надевать, хотя плечи его иногда вздрагивали от пронзительного ветра.
Осипов сунул руки глубже в карманы куртки и посмотрел на мокрую дорогу. Пальцы он сжимал в кулаки, а костяшки ныли, хотя он еще никого не ударил.
Раньше Тимуру казалось, что в нем и так хватает злости на этот мир, но то, о чем он узнал сегодня – не помещалось в привычную картину гнева. Это было что-то другое. Осипов даже не представляла, что способен испытывать такое чувство отчаяния и ярости одновременно. А еще желания уничтожить другого человека.
– Брат, хватит скрипеть зубами, – Артур, наконец, нарушил их молчание.
Тимур только закатил глаза. Он шагнул от стены, прошелся туда-сюда вдоль входа, потом снова остановился.
– Ты звонил Майе? – друг словно почувствовал настроение и попробовал перевести тему: – Как они там? Обустроились?
– Нормально все. Вечером ждут нас.
Осипов умолчал, что Майя завалила его сообщения с просьбами не драться с ее дядей-ублюдком и слушаться Матвея. Хотя, Артуру она, наверняка, тоже написала. Да и Денису
Дверь бара открылась и на несколько секунд округу оглушила громкая музыка. На улицу, наконец, вышел Матвей. Он был без куртки, только в черной футболке с логотипом «Шва» и расстегнутой темной рубашке поверх нее. Следом выскочил Денис.
– Поехали.
– Куда? – спросил Осипов, тут же подобравшись.
– На старую промзону за автостанцией.
Артур нахмурился.
– Он там?
– Да. С двумя приятелями пьет в сторожке.
Тимур почувствовал, как его тело мгновенно напряглось, как перед ожиданием рывка.
– Тогда чего стоим?
Он сделал шаг вперед, но Матвей поднял руку и упер ладонь ему в грудь.
– Слушай сюда, – сказал Долгов, наклонившись ближе. – Мы едем не драться.
Тимур усмехнулся.
– Конечно.
– Осипов.
В голосе Матвея прорезался металл, и Тимур все же посмотрел ему в глаза.
– Я серьезно, – продолжил тот. – Если ты натворишь дел, девочкам будет хуже. Не ему, а им. Да и тебе. Ты меня понял?
Тимур стиснул зубы. Матвей не убирал руку с его груди еще пару секунд.
– Мы едем просто решить вопрос на ближайшие две недели. После этого он уже не сможет к ним подойти.
– А решать мы его как будем? Подарим шоколадку и попросим не шуршать фантиком?
– Не хами. – Долгов чуть поморщился и оттолкнул друга от себя, – Я успел кое с кем поговорить насчет этой сволочи. Поэтому общаться буду я, понял?
– Мне на фоне в качестве поддержки с маракасами станцевать? – Тимур чувствовал, что дышать становиться все тяжелее.
Злость сдавливала грудь горячим жгутом. Матвей хмуро посмотрел на него и бросил, доставая из кармана ключи от машины:
– Хоть с гимнастической ленточкой. Главное не смей ничего испортить. Вы там только на случай, если его дружки надумают полезть в драку. Если бы я пошел один, меня бы даже слушать не стали.
Тимуру очень хотелось поспорить с Матвеем, но он не стал. Он думал о Майе. Его разрывало от полярных мыслей о том, что он не сможет просто смотреть на ее дядю и стоять в стороне, но и напасть на него, думая о том, как испугается Майя из-за последствий тоже не может. Да и родители… Он обещал прислать им еще денег с зарплаты, скоро отцу на операцию, понадобятся лекарства. И парням он должен. Если этот мудак его посадит, он подставит всех.
Беспомощность разрывала на части. Он отчетливо помнил каждый синячок на лице Майи, и разумные мысли спорили в его голове с отчаянным желанием отомстить.
Черт.
Они сели в машину, и Матвей сразу повернулся к ним и сказал:
– Схема простая. Мудак хочет дом, девочки хотят, чтобы его не было в их жизни. Сейчас я ему предложу нормальный договор – я проконсультировался с нотариусом и юристом. Он получает предварительный отказ от претензий на дом, а сам подписывает обещание не приближаться к ним до совершеннолетия. В суде эти бумажки смысла особо не имеют, но попробовать стоит, тем более мы точно знаем, что девочки бороться не будут и скоро перепишут дом на него.
Долгов перегнулся через сиденье и достал с обратной его стороны небольшую синюю папку.
– Скорее всего он будет артачиться, но у меня есть пара весомых аргументов.
Денис тихо присвистнул.
– Ты это когда успел?
– Связи мой друг, все решают. Особенно в таком районе как у нас…
– А это вообще будет законно? – поинтересовался Артур.
– Достаточно законно, чтобы он испугался.
– А если не испугается? – спросил Тимур.
Матвей повернул к нему голову.
– Тогда будешь вот так же жутко на него смотреть и делать так, чтобы испугался.
Денис фыркнул:
– А я?
– А ты будешь держать Осипова, чтобы помимо грозного взгляда он больше ничего не делал.
– Отличный план. Надежный.
– Вот, и я о том же. Если не удержишь, этот чел нас просто всех посадит.
Денис пробормотал что-то себе под нос, но больше не шутил, а Матвей завел мотор, и машина дернулась с места.
Старую промзону за автостанцией Тимур знал плохо. Когда-то здесь работали цеха, потом половину разворовали, половину сдали под склады и автомастерские. Ночами тут было особенно небезопасно, собирался всякий сброд. Пили, торговали чем попало и устраивали разборки без свидетелей.
Машина свернула с дороги на разбитый проезд, и ее здорово тряхнуло на ямах. За стеклом потянулись ржавые ворота, кирпичные стены с черными провалами окон, горы почему-то еще не растаявшего грязного снега возле заборов. Где-то в глубине желтел одинокий свет.
– Приехали, – сказал Матвей.
Машина остановилась не у самой сторожки, а чуть дальше, в тени старого ангара. Двигатель заглох, и тишина ударила по ушам.
Тимур вышел первым. Холодный воздух вокруг окутал его запахом мокрого бетона машинным маслом и дымом. Под ногами хлюпнула грязь. Он посмотрел на сторожку.
Небольшая, перекошенная, с мутным окном, за которым горела желтая лампа. Изнутри доносились голоса. Кто-то пьяно засмеялся, и от этого смеха у Тимура по коже прошел жар.
Матвей обошел машину и снова остановился перед ним.
– Последний раз говорю. Ты молчишь.
Тимур не ответил.
– Осипов.
– Я услышал.
Матвей понизил голос:
– Майе ты нужен на свободе.
Тимур медленно вдохнул.
– Да понял я. Не идиот.
Матвей кивнул и пошел первым.
Они пересекли двор. Артур шел рядом с Матвеем, Денис и Тимур чуть сзади. В окне сторожки мелькнула тень. Смех внутри оборвался, потом кто-то громко сказал:
– Кого еще принесло?
Матвей даже не постучал, открыл дверь и вошел, будто был здесь желанным гостем.
Изнутри их сразу ударило теплом, перегаром и кислым запахом дешевой закуски. В сторожке был очень низкий потолок, ободранные стены, старый стол, две табуретки и продавленный диван у стены – вот и вся обстановка. На столе стояло несколько бутылок водки, пластиковые стаканчики, раскрытая банка кильки и неровно нарезанный хлеб. Возле маленькой печки сидели двое мужиков, незнакомые Тимуру. Один толстый, краснолицый, с мокрыми глазами. Второй худой, в вязаной шапке и с замутненным взглядом узких глаз.
А у стола стоял он. Дядя, мать его, Саша…
Тимур сжал зубы. Больше всего его бесило, что это был обычный неприятный мужик в старой куртке, с узким лицом, горбатым носом и желтой кожей явно пьющего человека, а не какой-то монстр из фильмов ужасов. И все равно он сумел стать для двух обычных девчонок настоящим ночным кошмаром.
Он поднял глаза на вошедших, и в его взгляде сначала мелькнула тупая пьяная злость, потом узнавание, а потом настороженность.
Тимура передернуло, а Денис тут же коснулся его локтя.
Матвей закрыл дверь.
– Вечер добрый, – сказал он.
Дядя Саша медленно выпрямился.
– Вы кто такие?
Голос у него был мерзкий.
– Я Матвей Долгов. Знаешь такого?
Лицо дяди дернулось.
– Ну, слыхал… – протянул он, а потом посмотрел на Тимура, – а тебя, женишок, еще и узнал. Че,опять племяшку ищете?
Один из мужиков у печки нервно хмыкнул, но быстро заткнулся, когда Артур посмотрел в его сторону.
Дядя это тоже заметил. Подбородок у него дернулся.
Матвей прошел к столу, взял свободную табуретку и сел так спокойно, будто пришел обсуждать поставки пива. На стол он положил папку.
– У нас мало времени, поэтому давай без лишних пререканий. Ты хочешь дом, твои племянницы не против тебе его отдать. Только пересекаться с тобой больше не хотят.
– Какая жалость, – усмехнулся мужик, складывая на груди руки, – а их так люблю. И мысли не могу себе представить, что разойдемся.
Матвей сжал кулаки, а у Тимура перед глазами все побелело. Если бы не рука Дениса, отрезвляюще сжимающая его предплечье, он бы уже свалил эту сволочь на пол и сломал бы ему нос.
– Ты бы не хамил мне, друг, – пугающе спокойно проговорил Долгов. – Думаешь, ты здесь самый умный? Уже забыл, как мой отец твоего кореша засадил на десять лет? Тот тоже считал, что раз мент – то безнаказанно будет творить все, что хочет. Но ты очнись. Ты мент в засранном районе, а не президент Америки с уголовным иммунитетом.
Глава 43. Тимур
Глава 43. Тимур
В сторожке стало тише. Толстый мужик у печки перестал жевать хлеб, а его друг потянулся к стакану, но передумал.
Дядя посмотрел на папку, потом на Матвея.
– Пугаешь?
– Объясняю.
– Мне твои объяснения до одного места.
– Тогда заткнись и слушай.
Матвей открыл папку. Движения у него были спокойные, почти ленивые, но от этого напряжение только росло. Он достал несколько листов, положил перед собой, сверху – ручку.
– Завтра утром мой юрист подает заявление, если ты не соглашаешься на эти условия. Впаяем тебе давление на потерпевших, попытку принудить к имущественной сделке, угрозы, контакты через третьих лиц, незаконное проникновение, если еще раз подойдешь к дому. Отдельно поднимаем старое дело. Медицинские документы есть, показания есть. А если ты думаешь, что все всё забудут, потому что девочки молчат – ты ошибаешься. Всех твоих дружков, кто помог тебе закрыть дело, прижмут по одному. И сидеть тебе, дядя, уже не за нападение, а еще как минимум по четырем статьям сверху. Знаешь, что с такими, как ты, на зоне делают?
Даже сквозь пелену гнева Тимура шокировано смотрел на Матвея. Почему они просто не пошли в полицию, раз была такая возможность? Зачем весь этот фарс, если урода можно было наказать по закону, и у них на руках все карты?
Осипов не сразу понял, а когда понял – похолодел. Долгов блефует. Очень смело и опасно блефует перед пьяным уродом, надеясь на его деградирующие мозги.
Мужик слушал, и лицо его постепенно менялось. Сначала было наглым, потом злым, потом на секунду стало ошарашенным. Он быстро налил себе водки, выпил, поморщился и вытер рот грязным рукавом.
– Малолетки сопливые, – сказал он. – Насмотрелись кино. Какие заявления? Я их кормил, между прочим.
– Кормил? – вырвалось у Тимура.
Матвей резко повернул голову.
Но Тимур уже не мог остановиться:
– Ты их бил, мразь. Ты свою племянницу изнасиловать хотел!
Дядя медленно перевел на него взгляд. В глазах вспыхнула злоба, но под ней Осипов вдруг заметил страх. Быстрый, почти незаметный, но для Тимура это стало маленькой победой.
– Ты следи за словами, щенок, – прошипел дядя Саша.
– А то что?
– Тим, – одернул его Артур.
Матвей встал.
– Заткнулись оба, – сухо сказал он и снова посмотрел на мужика: – Условия простые. До совершеннолетия девочек ты не приближаешься к ним, не звонишь, не пишешь и не передаешь приветы через знакомых. Когда документы можно будет оформить, они через юриста отказываются от дома в твою пользу.
Дядя уставился на него мутными глазами.
– Да пошел ты.
Матвей не моргнул.
– Хорошо, тогда завтра с утра начинается второй вариант. А, и следаку передай, который твое дело закрыл, чтобы готовился попрощаться с погонами и сидеть вместе с тобой.
Он уже развернулся и направился прочь. Тимур шокировано смотрел на друга, понимая, что сейчас тот идет ва-банк, но не показывает вида. Не знай Осипов Матвея много лет, сам бы повелся на его уловку.
Дядя вдруг резко ударил ладонью по столу. Стаканчики подпрыгнули, водка плеснулась на клеенку.
– Да кто вы такие вообще?! – заорал он. – Уроды… Ты бармен недоделанный, ты мажорчик, этот вообще… – он ткнул пальцем в Тимура, и тот почувствовал, как в висках взорвалась кровь, – трахаль малолетний. Думаете, я испугаюсь?
Артур сделал шаг вперед.
– Да.
Мужик повернулся к нему.
– Что?
– Думаю, испугаешься, – сказал Артур. – Потому что ты – трусливое дерьмо. Силу показывать можешь только с беззащитными девчонками. Правильно заметил, что я – мажорчик. Знаешь, что сильнее, чем твои и даже его, – он кивнул на Матвея, – связи в этом районе? Деньги, урод. И эти деньги развязывают мне руки, но связывают тебя. Как думаешь, долго будут артачиться твои подельнички, когда я потрясу перед ними купюрами?
Худой мужик у печки тихо пробормотал:
– Сань, может, ну их… Палыч тебя не простит, если подставишь…
Дядя резко повернулся:
– Заткнись!
И именно это почему-то окончательно добило Тимура.
Дядя отшатнулся, но поздно. Осипов схватил его за ворот куртки и дернул на себя, а тот ударился бедром о край стола. В сторожке началось движение: толстый мужик вскочил, стул за ним упал, Денис выругался, а Артур рванул вперед.
– Тимур! – рявкнул Матвей.
Но Тимур слышал плохо.
Запах перегара забился в нос. Дядя задергался, вцепился в его руку, попытался ударить, но Тимур перехватил его запястье и сжал так, что тот зашипел от боли.
– Связи и деньги – это хорошо, – прошипел Тимур, – но даже после них ты будешь жить, пусть и на зоне. А я тебя просто убью, если ты еще раз к ним подойдешь и не подпишешь сейчас эти чертовы бумаги.
Дядя дернулся.
– Отпусти, сопляк!
Тимур толкнул его к стене. Не сильно, но достаточно, чтобы тот ударился спиной и замолчал на полуслове.
– Осипов, хватит! – прошипел Денис. – Хватит, мать твою!
Тимур моргнул, и мир чуть расширился. Он почувствовал ладонь Дениса у себя на плече и сделал небольшой шаг назад.
Матвей медленно развернулся к дяде.
– Поэтому, Александр, я и предлагаю тебе хороший вариант, – сказал он как-то даже мягко.
Дядя хрипло рассмеялся, но смех сорвался.
– Вы мне угрожаете?
– Вот теперь – да. – ответил Матвей.
Дядя замолчал.
Тимур стоял чуть в стороне, а Денис все еще держал его за рукав, на всякий случай.
Матвей подвинул к дяде лист.
– Читай.
– Я ничего подписывать не буду.
– Будешь.
– Если вы такие всесильные, отчего же сразу не пошли по своему «плану», а?
– Потому что девочки не хотят тебя видеть больше никогда, – хмыкнул Долгов, – ни в суде, ни в полиции, ни где-то еще. И я их желание уважаю. Но если ты так настаиваешь, то мы выберем все же этот вариант.
Они смотрели друг на друга долго. В желтом свете лампы лицо дяди стало серым и жалким. Тимур вдруг понял, что тот просчитывает исходы в своих пропитых замутненных мозгах.
– Я считаю до трех и ухожу, – хмыкнул Матвей. – увидимся завтра.
– Черт с тобой, – выплюнул мужик и, наконец, сел и схватил листы.
Пробежал глазами, споткнулся на каких-то строчках, выругался. Читал он медленно, не в силах сосредоточиться, раздраженно водил пальцем по бумаге и щурился. Потом поднял взгляд.
– Девки сами точно согласны?
Тимур снова напрягся.
– Да.
– Пусть сами скажут.
– Нет.
– Я имею право…
– Ты потерял все права, когда посмел поднять на них руку.
Дядя дернулся, будто хотел снова вскочить, но посмотрел на Тимура и остался на месте.
Матвей положил перед ним ручку.
– Подписывай.
Секунды тянулись медленно. Где-то за стеной сторожки упала капля, потом еще одна. Мужик смотрел на ручку с таким отвращением, словно она была обмазана ядом. Его губы шевелились, он то ли считал, то ли матерился беззвучно.
Наконец он схватил ручку и резко подписал.
– Второй лист, – сказал Матвей.
Он подписал второй. Потом третий. На последнем его рука заметно дрогнула. Матвей забрал бумаги и аккуратно сложил в папку.
– Вот и молодец. До Дня рождения двойняшек – не высовывайся. Если посмеешь, ко всем прошлым статьям добавятся еще и эти.
Дядя сплюнул на пол.
– Благородные какие. За сироток вступились. Думаете, они вам спасибо скажут?
Тимур поднял тяжелый взгляд.
Дядя ухмыльнулся, уже снова набирая мерзкую смелость из унижения.
– Они же конченные, парни. Обе. С такими только возиться. Вся их семейка такая была. Мать – шалава, бабка сумасшедшая, эти…
Он не договорил, потому что Тимур снова шагнул вперед. Дядя отшатнулся к стене и поднял руки:
– Да понял я. Сами с ними возитесь… С домом если обманите – мне терять нечего будет, я вас всех из-под земли достану.
Артур открыл дверь. С улицы в сторожку ворвался холодный влажный воздух, и Тимур вдруг понял, как сильно ему жарко. Спина под курткой взмокла, ладони дрожали, а на языке стоял металлический привкус.
Они вышли один за другим.
Тимур прошел несколько шагов и остановился у стены ангара, уперся ладонями в колени и попытался вдохнуть глубже. Холодный воздух словно резал грудную клетку.
Артур отошел к машине и закурил, руки у него тоже дрожали.
Матвей вышел последним и закрыл за собой дверь сторожки. Несколько секунд стоял на месте, потом подошел к Тимуру.
– Все, выдыхаем – сказал он.
– А ты хорош, – фыркнул Денис, – в карты играть не пробовал? С таким артистизмом быстро разбогатеешь.
Они дошли до машины. Тимур сел сзади и только тогда заметил, что костяшки на правой руке побелели от того, как сильно он все это время сжимал кулак. Он разжал пальцы – кровь ударила в ладонь, и пальцы мелко закололо.
Внутри парни подождали, пока докурит Артур, а потом поехали в сторону города. Тимур открыл телефон и увидел несколько сообщений от Майи. Быстро написал ей, что они с Артуром скоро будут, и устало прислонился виском к холодному стеклу.
Глава 44. Майя
Глава 44. Майя
Майя сходила с ума от беспокойства весь вечер.
Марта уже потихоньку обживалась в их новом доме, пусть и временном, расстилала белье, отмывала посуду от пыли, мыла полы. Майя пробовала ей помогать – но из рук все валилось, поэтому двойняшка велела ей пойти на кухню и сварить что-нибудь легкое на ужин, пока она не разбила что-нибудь важное, или, еще хуже, не сломала себе нос, в очередной раз рассеянно споткнувшись о край ковра.
Майя решила сварить макароны с тушенкой, но из-за того, что она постоянно смотрела в телефон, проверяя появился ли Осипов или другие ребята онлайн, макароны сгорели, намертво прилипнув ко дну цветастой кастрюли.
– Майя, – Марта влетела на кухню, открыла форточку и начала трясти полотенцем, разгоняя легкий дым, – ну ты что, и запах не почувствовала?
Она схватила кастрюлю, сняла с плиты и поставила в раковину.
Майя удивлённо моргнула, наблюдая за ней, а потом застонала и положила голову на сложенные руки.
– Марта, я с ума схожу…
– Это я вижу, – фыркнула сестра. – Надеюсь эта кастрюля не была дорога Артуру, как особая память о бабушке.
Пока они убирали погром и проветривали кухню, на телефон, наконец, пришло сообщение от Тимура. Парень писал, что с ними все в порядке и они с Артуром скоро приедут к ним. Майя от облегчения едва не повалилась на пол, а потом бросилась обнимать двойняшку. Марта с трудом выбралась из ее цепких объятий и улыбнулась.
– С мозгами твой Осипов, ну и слава Богу.
Майя радостно закивала, а Марта скептично осмотрела кухню:
– Кормить наших спасателей только чем будем? Вряд ли он настолько в тебя влюблен, что согласится съесть смесь сгоревшей эмали с остатками тушенки. Прости, родная, но даже я тебя настолько не люблю.
Майя засмеялась. На душе было легко. С Тимуром все в порядке. С ними всеми – все в порядке. И сегодня им не надо будет возвращаться в дом к дяде. Да и завтра наверное – тоже? Ведь если бы что-то пошло не по плану, он бы написал об этом, да?
Неужели… Неужели – это свобода?
Майя едва не подавилась вдохом, когда вдруг осознала эту мысль.
Парни приехали через несколько минут. Двойняшки за это время попытались найти продукты в старых запасах, но все было пусто. Круглосуточных магазинов рядом тоже не было, зато по карте они нашли за углом круглосуточную пиццерию. И кто вообще в их районе пользуется их услугами?
Когда Тимур вошел, Майя не смогла сдержаться и побежала обнять парня. Осипов чуть пошатнулась, но поймал девушку и крепко прижал ее к себе. Носом он уткнулся ей в шею, а ладони крепко сжимали талию. Майя таяла от ощущения невероятного тепла и мурашек, которые атаковали тело и устремлялись куда-то в низ живота.
От Тимура почему-то пахло дождем, но ей нравился этот запах.
– Вы в первый же день пожар устроить решили? И, эй, меня кто-нибудь пустит?
За спиной Осипова маячил Артур, который из-за их объятий так и не смог попасть в квартиру. Майя смущенно ойкнула, отстранилась и потянула Тимура за руку за собой.
– Пожара не было, легкое задымление, – ответила Марта. – Демонов разгоняли.
– Тогда почему я их все еще вижу перед собой? – съехидничал Соколовский.
Двойняшка закатила глаза, а Артур захохотал.
– Я сейчас еще и размножусь на сотню маленьких демонят, если не поем. Тогда никакой дым не поможет. -протянула Марта, а затем схватила куртку с вешалки. – Так, Соколовский, ты за мной. Идем за ужином.
– Куда? – опешил парень.
Но Марта уже сцапала его за руку и потянула на лестничную клетку, а прежде, чем закрыла дверь, весело подмигнула сестре.
Майя растерянно протянула ей в след руку, но дверь уже захлопнулась. Она неловко почесала щеку и посмотрела на Тимура. Тот в ответ не сводил с нее внимательного взгляда, от которого становилось жарко.
– Я макароны спалила, – тихо сказала Майя, – переживала…
Осипов медленно кивнул, потом снял куртку и аккуратно повесил на вешалку. Затем взял Майю за руку и потянул на кухню. Там, под ярким светом лампочки без плафона, он взял ее за руки и наклонился чуть ближе.
– Ты дрожишь, – сказал он.
– Я не...
– Дрожишь.
Она подняла на него глаза, а Тимур дотронулся до ее щеки, на которой не было синяка. Он очень бережно погладил кожу большим пальцем, а потом наклонился и осторожно коснулся губами ее губ.
Майя вздрогнула и быстро закрыла глаза. Ее руки машинально поднялись и легли на его торс. Губы Осипова были удивительно мягкими. А еще и очень нежными. Тимур целовал ее сначала осторожно, словно спрашивал – можно ли идти дальше? Не испугается ли? Потом его руки скользнули ей на спину, обняли, прижали к его телу так крепко и бережно одновременно, что у Майи защипало в глазах.
От него исходило тепло. И дело было даже не в том, что Осипов всегда был горячий, как печка. Это было какое-то другое тепло, которое невозможно было почувствовать кожей. Майя чувствовала его словно своей душой. Не сдерживавшись, она тихо всхлипнула.
Тимур отстранился.
– Эй, – шепнул он. – Ты чего?
Майя покачала головой, не зная, как объяснить странный ком в горле.
Он поцеловал ее в висок, потом в щеку и снова в уголок губ. Майя потянулась к нему в надежде на продолжение ласки, но он вдруг чуть отстранился и спросил:
– Почему ты отталкивала меня последние дни? – спросил он.
Девушка опустила глаза и несколько мгновений смущенно молчала, прежде чем сказать:
– Я боялась, что ты все узнаешь и посчитаешь меня… ну… грязной.
Тимур, кажется, не сразу понял, что именно она произнесла.
Отстранился, удивленно поднял брови и растерянно моргнул:
– Что? – выдохнул он. – С чего ты это вообще взяла?
Майя обхватила себя руками.
В комнате было тихо. За окном темнела ночь. Где-то далеко внизу хлопнула дверь подъезда, и Майя закусила губу, пытаясь подобрать слова.
– Помнишь мы с Яной говорили про Влада? – спросила она, наконец.
Тимур нахмурился.
– Та-а-а-ак… Вот и всплыло явление. Рассказывай.
– Они встречались пару месяцев. Все было... хорошо все было. Марта была очень влюблена, говорила, что Влад – хороший человек, просто тусуется с плохой компанией. А кого у нас тут нельзя назвать «плохой» компанией? – она тихо хмыкнула, – А с Яной, его младшей сестрой, мы дружили какое-то время, пока Марта ходила в секцию.
Голос у нее начал дрожать, но она упрямо продолжила:
– В тот день, когда все это произошло… В общем, Влад провожал Марту до дома тем вечером. Когда они зашли, дядя уже напал на меня…
Она сглотнула.
Тимур, кажется, не дышал и не моргал. Его плечи напряглись, а руки легки на запястья Майи и сжались.
– Майя...
– Марта сразу схватила нож. – продолжала она, боясь, что если сейчас не расскажет, то не расскажет уже никогда. – Начала защищать меня. А Влад... Он тогда, знаешь, так скривился... Как будто и я, и Марта – заразные. Сплюнул и ушел. Марта крикнула ему вслед, чтобы вызвал полицию, но в итоге полицию вызвала Валентина Матвеевна. Уже после того, как все случилось…
Тимур вдруг развернулся и отошел к окну. Руки его теперь были сжаты в кулаки до побелевших костяшек. Несколько секунд он не поворачивался, а потом все же снова подошел к Марте. Лицо у него было бледным, а губы сжаты в тонкую линию.
Майе нестерпимо хотелось поцеловать их снова, чтобы они расслабились и стали такими же, как прежде. И чтобы это выражение с его лица – исчезло. Но сначала надо было закончить неприятный рассказ. Удерживать секреты от Тимура она больше не собиралась.
– Когда Марта лежала в коме… – тихо продолжила она, а Осипов застонал сквозь зубы:
– Боже мой, это еще не все?
Она помотала головой и криво улыбнулась:
– Не все… Когда она впала в кому, я нашла Влада. Попросила навестить ее, хотела все объяснить. Думала, может он просто не понял ситуацию. А он выслушал меня, и сказал, что знает такие семейки. Назвал нас обеих грязными и давалками. И велел больше к нему не подходить.
Тимур резко отвернулся и провел ладонью по лицу.
– Потом в больнице, когда Марта очнулась, медсестра сказала мне, что к ней приходил парень. По описанию похожий на Влада. Но Марта все отрицает… Я не хочу на нее давить и выспрашивать, жду, когда она расскажет сама. Но, если честно, мне даже страшно подумать, что он ей наговорил.
– Фамилия у этого Влада какая?
– Нет.
– Майя.
– Нет.
– Ма…
Майя, не желая продолжать спор, все же потянулась к нему.
Брать инициативу оказалось удивительно легко, хотя и немного страшно. Осипов шумно выдохнул ей в губы, как будто вся злость на секунду нашла другой выход, а потом сразу стал главным в их поцелуе. Подхватил ее на руки и перенес к дивану. Сел сам и посадил ее к себе на колени.
Майя покраснела так сильно, что у нее загорели даже уши и шея.
Тимур только улыбнулся, явно замечая яркие красные пятна на коже. Но улыбка быстро пропала, когда он провел рукой по ее волосам, потом очень осторожно отодвинул воротник кофты и открыл шею и ключицы.
Пальцы у него снова дрогнули.
– Я должен был его прикончить, – простонал он.
Майя ласково провела ладонью по его щеке и тихо сказала:
– Спасибо, что не сделал этого. Спасибо, что остался со мной. И за все остальное, Тимур, спасибо…
Он долго смотрел на нее, а потом притянул к себе и снова поцеловал, и в этот раз между ними искрила удивительная нежность. Каждое касание было пропитано утешающей лаской и теплом. Майе казалось, что прям на его коленях она вот-вот растает и превратиться в лужу.
И именно в этот момент в прихожей загремела дверь.
– Ты извращенец! – раздался голос Марты. – Пицца с ананасами? Серьезно?
– Психопатка, ты знаешь значение слова «вкус»? – немедленно отозвался Артур.
– Знаю. В отличии от…
Они оба вошли в комнату и тут же замолчали.
Марта первой подняла брови. Артур – следом. Сейчас они были удивительно похожи. Майя смущенно улыбнулась, а Тимур с усмешкой поцеловал ее в висок.
Артур с Мартой же переглянулись, и оба расплылись в одинаково хитрых улыбках.
Как мало им надо было, чтобы спеться.
