Текст книги "Тишина за дверью (СИ)"

Автор книги: Мира Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 16 страниц)

Глава 24. Майя

Глава 24. Майя

На следующий утро, едва переступив порог школы Майя сразу направила в учительскую. На душе лежала тревога после сообщения классной руководительницы с просьбой зайти перед первым уроком.

Ольга Александровна ничего не объясняла, но Майя догадывалась, о чем будет разговор. Опять она ее разочаровала, и ожиданий от нее было больше. Наверняка кто-то уже доложил о неожиданной дружбе с главным двоечником – Денисом и его друзьями, а русичка пожаловалась на плохое сочинение.

Хотя Майя считала, что сочинение получилось очень хорошим. Просто она не была согласна с позицией из методички и решилась высказать свое мнение.

Но забыла, где она находится. Их русичка мнения учеников не сильно ценила, а вот методички уважала. Правильно Тимур сказал, вряд ли она что-то читала кроме краткого содержания и пояснений после глав в учебнике. Если читала бы, то согласилась с ее сочинением, а так – влепила обидную тройку.

В коридоре возле учительской было пусто.

Майя пришла заранее, специально пока еще было рано для обычной школьной суеты. Лампы под потолком горели бледно, из окон лился серый утренний свет, а вокруг пахло влажной тряпкой – уборщица только недавно вымыла полы. Майя остановилась у двери, прислушалась и осторожно заглянула внутрь кабинета.

Открыто, но внутри – никого. Только столы, шкафы, стопки тетрадей, чашки, вазон на подоконнике и этот особый учительский беспорядок, который почему-то всегда выглядел замученно.

Майя постояла секунду, потом вздохнула.

Конечно.

Позвать и опоздать самой – это вполне в духе классной. Хотя Майя специально пообещала явиться пораньше, потому что перед уроком хотела обязательно встретить Тимура и поздравить его с Днем рождения. А еще увидеть Веру и Дениса. И Артура.

Их всех. Она впервые за долгое время засыпала с мыслью, что очень хочет утром в школу.

Майя не хотела маячить у двери, поэтому прошла чуть дальше по коридору и села на широкий подоконник в нише за поворотом, где ее почти не было видно. Отсюда можно было заметить, если кто-то подойдет, но при этом самой не торчать на виду.

Она открыла какую-то бессмысленную игру в телефоне, и несколько минут водила пальцем по экрану, не особенно вдумываясь. Коридор оставался тихим. Где-то внизу хлопнула дверь, по лестнице с хохотом пробежали двое младшеклассников.

Потом послышались шаги. Сначала Майе показался стук каблуков, но чем громче они становились, тем отчетливее Майя понимала – шаги мужские. Тяжелые и торопливые.

Девушка подняла голову и сразу напряглась.

Игорь и Илья.

Двое из ларца, вот же неудача.

Майя посильнее вжалась в стену, чтобы ее точно не увидели. Одноклассники направлялись к учительской, и Майя мысленно взмолилась, чтобы им в голову не пришло дожидаться учителей в том же углу, где и она. Оставаться с этими двумя наедине не хотелось.

У Игоря на лице был огромный синяк. Нос опух, на скулах расплывались темные пятна, а белки глаз у внутренних уголков покраснели.

Майя испуганно сглотнула, когда парни точно так же, как она несколько минут назад, открыли дверь учительской и заглянули внутрь. Только вот разочарованно уходить они не спешили. Переглянулись и юркнули внутрь.

Майя замерла.

Несколько секунд она сидела неподвижно, убеждая себя, что надо просто уйти. Не лезть и не ввязываться. Не узнавать ничего, что потом может выйти ей боком. Но ноги уже сами несли ее обратно по коридору, и Майя передвигалась на цыпочках, кляня саму себя на чем свет стоит.

Дверь учительской осталась прикрыта не до конца, изнутри доносились приглушенные голоса.

Майя остановилась у стены, осторожно наклонилась и заглянула в щель.

Игорь стоял у одного из столов, наклонившись над чужой сумкой. Илья – у двери, полубоком, сторожил и нервно постукивал ногой. Сторожил плохо, если бы хотел – Майю бы заметил, но он смотрел на Игоря.

– Да быстрее ты, – шепнул он. – Если она сейчас припрется...

– Не припрется, – отрезал Игорь. – Она у директора.

Майя не сразу поняла, чей именно это стол. Потом заметила знакомый бежевый шарф, висящий на спинке стула, и внутри нехорошо похолодело.

Ольга Сергеевна.

Игорь копался в ее сумке так уверенно, словно делал это уже не в первый раз. Потом достал что-то небольшое, какой-то темный чехол. Кошелек это что ли? Майя не увидела точно, только разглядела, как блеснул металл застежки.

– О, вот и премия за моральный ущерб, – мерзко хмыкнул Илья, заглядывая внутрь.

Игорь усмехнулся.

– Жаль забрать не сможем. Ну ниче... Зато премируем тех, кому нужнее…

Они переглянулись, а Майя почувствовала, как вспотели ладони.

Уйти.

Надо просто уйти.

Но прежде, чем успела себя остановить, она машинально подняла телефон. Руки дрожали так сильно, что она боялась промахнуться, но все-таки навела камеру.

Слава богу, звук затвора у нее всегда был отключен. Фотография сохранилась, потом еще одна. Майя особо не разглядывала, что там получилось, просто старалась сделать как можно больше снимков.

И в этот момент Илья вдруг повернул голову к двери.

Майя отпрянула так резко, что чуть не ударилась о шкаф в коридоре. На мгновение ей показалось, что сейчас дверь распахнется, ее схватят за локоть, и все – дальше ей не сбежать.

Но ничего не произошло, только Игорь тихо спросил:

– Че там?

– Да ниче. Показалось. Давай быстрей! Закрой, чтобы не сразу заметила.

Майя развернулась и пошла прочь быстро, но старалась не бежать. Сначала до поворота, потом по лестнице вниз. Потом уже почти бегом в сторону туалета, где можно было закрыться хотя бы на пару минут и прийти в себя.

Девушка заперлась в дальней кабинке, прислонилась спиной к двери и только тогда поняла, как колотится сердце. Пальцы сжимали телефон до боли.

Она открыла галерею. Фотографии были смазаны, но вполне понятны.

Надо рассказать.

Конечно, надо.

Но как только Майя представила, что придется выйти с этим к кому-то взрослому, особенно, к их классной, которая не будет держать язык за зубами и, даже если Майя будет умолять не выдавать ее, конечно же расскажет всем, кто именно стуканул на одноклассников.

Наверняка преподнесет это как героический поступок, но потом это геройство обернется Майе боком. Ее ждет тоже самое, что Веру вчера. Или даже хуже.

Если Игорь узнает, что это она...

Телефон завибрировал, Майя вздрогнула и машинально ответила на звонок.

– Ты где? – спросила Вера. – Я тебя потеряла. Ты же пошла к классной.

– Да... – Майя провела ладонью по лицу. – Я сейчас приду.

– У тебя голос странный. Все хорошо?

– Все нормально. Я скоро.

Она сбросила вызов и еще секунд десять просто смотрела в закрытую дверь кабинки.

Расскажи.

Нет, потом. Может быть.

Сейчас.

Нет.

Эта борьба шла внутри так мучительно, что хотелось просто выключить голову.

Когда Майя наконец вышла из туалета, в коридоре уже появились люди. И, как назло, почти сразу она столкнулась с Ольгой Сергеевной. Та шла к учительской, чем-то раздраженная, с журналом под мышкой и ключами в руке. Увидев Майю, остановилась.

– А, вот ты где, Вельниченко. Я тебя ждала.

Майя сжала телефон в кармане.

– Я приходила. Вас не было.

– Да, меня срочно задержали, – отрывисто сказала учительница. Потом посмотрела куда-то мимо нее, уже явно думая о другом. – Давай поговорим позже, хорошо? Я сейчас очень тороплюсь.

И бросила на нее утомленный взгляд с едва заметной тенью того самого презрения, которое Майя каждый раз чувствовала от нее. И почему-то именно в эту секунду рассказывать ей что-либо она окончательно передумала, поэтому просто кивнула

– Хорошо.

Ольга Сергеевна уже шла дальше.

Майя осталась стоять на месте, чувствуя, как в животе тяжелеет неприятный холод.

Глава 25. Майя

Глава 25. Майя

Майя шла на алгебру, чувствуя, что ноги у нее стали совсем ватными. Но дело было не только в сцене в учительской, просто чем ближе она подходила к кабинету, тем горячее становился правый карман джинс.

Сегодня был день рождения Тимура, о котором только вчера рассказал Денис. Но даже если бы она узнала раньше, это бы ничего не изменило – денег на какой-то хороший подарок ей не хватало. Да и не была она уверенна, что дарить подарок Осипову уместно. Что он не поднимет ее на смех и не покрутит пальцем у виска.

Майя так думала, но отчего-то точно знала – нет, не поднимет и не покрутит. И вчера поэтому почти не спала, сидела у себя в комнате с телефоном, в котором были открыты какие-то старые форумы, картинки, видео, схемы для браслетов, и пыталась найти что-то, что не выглядело бы по-детски.

В итоге выбрала схему из красных ниток с тонким переплетением, которое издалека смотрелось как строгий узор. Красный – на удачу, на защиту и на счастье. Бабушка когда-то говорила, что красная нить может уводить дурной глаз, отводить беду и удерживать человека на светлой стороне дороги. Майя тогда была маленькой и слушала без особого интереса, но сейчас почему-то вспомнила.

Может быть, потому что Тимуру очень хотелось пожелать именно счастья?

Хоть каплю. Он точно этого заслуживает.

Она плела ее очень долго и несколько раз распускала. Один раз ошиблась с рисунком и чуть не расплакалась от усталости и злости на собственные пальцы. Но все-таки закончила, получилось красиво. Даже, наверное, действительно по-мужски.

С утра она положила ее в карман джинсов, и вот теперь чувствовала эту маленькую вещь физически – будто не фенечка там лежала, а горящий уголек.

Она дошла до кабинета математики и сразу же увидела Веру. Та сидела в среднем ряду на четвертой парте, склонившись над тетрадью, и что-то быстро записывала в поля своим аккуратным мелким почерком. Ее кудри сегодня были собраны небрежнее обычного – несколько светлых прядей выбились и падали на щеки, а на ней была мягкая голубая кофта, из-за которой Вера, как всегда, выглядела не просто милой, а какой-то удивительно светлой среди этого школьного серо-зеленого безобразия.

Вера тоже заметила подругу.

– Ну наконец-то, – сказала она весело. – Я уже думала, Ольга Александровна тебя похитила.

Майя невольно улыбнулась.

– Было близко.

Майя поставила рюкзак на парту рядом и села.

– Ты какая-то бледная, – сказала Исаева задумчиво. – Все в порядке?

Майя прижала к лицу ладони и неловко пожала плечами.

– А что Исаева, – протянула вдруг Кира Лапина, одна из девчонок в компании Лизы. – Хочешь узнать подробности лично жизни подружки, чтобы потом стукануть?

Тут же раздался поддерживающий смех еще нескольких девчонок.

– Забей на них, – махнула рукой Майя и улыбнулась подруге. – Идиотки.

– Ты бы ротик прикрыла, Вельниченко, – Лиза даже не смотрела на нее, когда говорила: – Не всегда же тебе с новыми друзьями по улице шататься. Однажды и одна окажешься, как тогда выкручиваться будешь?

Раньше Вера в таких ситуациях либо делала вид, что не слышит, либо отвечала чем-то вежливо-нейтральным. Но сегодня она вдруг резко развернулась, стул под ней противно скрипнул.

– Ты угрозы побереги для тюремных подружек, Звонкова. – прошипела она вдруг, – а то с твоими криминальными замашками ты точно скоро за решеткой окажешься.

У Лизы вытянулось лицо, а класс мгновенно притих.

– Что ты сказала?

– Что слышала.

Лиза встала, Вера с Майей тоже подскочили. Встала даже Кира, хотела что-то сказать, но в класс ввалился Денис.

– Так-так-так, – протянул он, останавливаясь прямо у их ряда. – Что я слышу? Исаева наконец-то научилась морально атаковать людей и даже не потеряла ангельского облика?

Вера мгновенно покраснела, а Денис хлопнул Лизу по плечу и бросил рюкзак на парту перед девочками.

– Лизка, я бы на твоем месте остерегался. Ты вообще знаешь, что бывает, когда тихонь доводят до точки кипения?

Звонкова зло выдохнула и вернулась на место, бросив лишь через плечо:

– Завались, Тахиров. Сбрей свою мотню лучше, пока тебя в подворотне не поймали.

– Идиотка, – воскликнула Вера, а Денис только захохотал.

Его, в отличии от Исаевой, совершенно не задевали слова Лизы.

– Кудряшка, я тобой ужасно горжусь, – протянул он, а потом осторожно потянул Веру за руку, чтобы она села обратно на стул. – Прислушалась к моим словам, молодец. Только ты не переборщи, ладно? А то иногда лучше промолчать, чем перебычить.

Вера смущенно посмотрела на парня и закатила глаза, а Майя тихо рассмеялась:

– Не поймешь тебя, Денис.

– А жизнь вообще – штука непростая, – подмигнул он ей в ответ.

До звонка оставалось несколько минут, когда в класс вошел Артур. Он сел рядом с другом, с громким хлопком пожал ему руку и развернулся к девочкам, положив локти на парту:

– Что пропустил?

– Вера уничтожила Звонкову, – с удовольствием сообщил Денис специально громко, чтобы Лиза тоже слышала.

– Да? – Артур поднял брови. – Поздравляю.

Вера окончательно вспыхнула.

– Денис, ну зачем ты?

– Эй, вообще-то это моя парта!

Вмешался в их разговор Слава. Одноклассник только вошел в класс и тут же ринулся к Денису и Артуру.

Вообще учителя в их школе особенно не парились из-за рассадки, позволяли ученикам менять парты и соседей от урока к уроку. Только изредка рассаживали особенно громких, в качестве наказания запрещая сидеть в месте в течение какого-то времени. Но на парте впереди них обычно и правда сидел Славик.

Денис даже не повернулся к нему.

– Уже нет, – сказал он лениво.

– В смысле?

– В прямом.

Артур поднял голову.

– Слав, – сказал он с ехидной вежливостью, – выбери, пожалуйста, любую другую парту в этом великом образовательном учреждении. Мы здесь уже устроились. А, и пятую тоже не занимай, туда Осипов придет.

– Нормально вы устроились, – буркнул Славик.

– Спасибо, – кивнул Денис. – Нам важно твое мнение.

Кто-то прыснул с задних рядов. Славик помялся еще секунду, но все-таки отвалил, потому что спорить с этими двумя было себе дороже.

Майя вздохнула. Она опустила руку в карман и на секунду коснулась пальцами крафтовой бумаги, в которую утром завернула подарок.

Ей становилось все страшнее с каждым мгновением. Она одновременно с надеждой и опаской косилась на дверь, ожидая, когда же уже придет Тимур.

– Ты чего? – тихо спросила Вера, заметив, как она вдруг замерла.

Майя быстро убрала руку из кармана.

– Ничего.

Вера заметила ее жест. Потом глаза ее вдруг чуть расширились, как будто она что-то вспомнила.

– Ой, – выдохнула она. – Сегодня же...

И тут же осеклась. Майя посмотрела на нее почти с мольбой.

– Тихо.

А Вера, конечно же, мгновенно ее раскусила.

– У тебя есть что-то для него?

Майя опустила глаза.

Вера улыбнулась, не стала лезть с расспросами и мягко коснулась ее локтя под партой.

– Ему понравится, – шепнула она.

– Ты даже не знаешь, что там.

– А это и неважно.

Майя хотела сказать, что как раз очень даже важно. Что если это глупо, неловко и вообще не к месту? Что если он просто растеряется и возьмет из вежливости? Что если Денис увидит и начнет ржать так, что Майя провалится сквозь пол? Что если Артур посмотрит этим своим слишком понимающим взглядом, и тогда вообще конец? Но договорить она не успела.

Потому что в дверях, наконец, появился Тимур.

– О-о-о! – первым, конечно, отреагировал Денис, разворачиваясь на стуле. – Вот и главный герой сегодняшнего дня. Осипов с днюхой!

Несколько человек в классе тут же подхватили:

– С Днем рождения!

– Осипов, поздравляю!

– Тимур, с др!

Кто-то даже свистнул.

Тимур поморщился, явно не оставшись в восторге от такого внимания, сел на парту позади Майи и всем сразу ответил:

– Спасибо.

– Ты че так долго то? Свечи задувал? – спросил Артур.

– Нет, двоих баранов в коридоре встретил, пройти не давали, – отозвался Тимур.

Ребята мгновенна напряглись, Вера взволнованно переспросила:

– Игорь и Илья?

– Я других баранов не знаю, – фыркнул Осипов, – забейте все нормально. Ничего не было.

Денис, конечно, не успокоился.

– Нет, ну скажи честно, – протянул он. – Ничего не было, потому что ты с сегдоняшнего дня уже чувствуешь себя старее, мудрее и… больнее?

– Нет, – сказал Тимур.

– Жаль.

– Зато ты выглядишь все тупее с каждым годом. Вот это я чувствую.

– Вот, – хлопнул в ладоши Тахиров: – Сразу чувствуется – у человека праздник. Настроение хорошее.

Класс громко засмеялся.

Майя тоже выдавила улыбку, но сердце у нее все уже стучало так сильно, что было тяжело сидеть на месте. В кармане фенечка словно стала невыносимо тяжелой. Она смотрела на Тимура и понимала, что если не сейчас, то потом будет только хуже. Сейчас шумно, легко, все отвлечены – можно просто быстро протянуть, сказать “с днем рождения”, и все.

Тимур, словно почувствовав ее мысли, посмотрел на Майю. А у нее от его взгляда вдруг сбилось дыхание.

– Привет, – сказал он чуть тише, чем остальным.

– Привет, – ответила она.

Нужно отдать. Вот прямо сейчас!

– С Днем рождения, – сказала Майя.

Голос у нее вышел тише, чем хотелось. Но, кажется, не совсем уж жалко.

Тимур улыбнулся. Возле его глаз сгрудились морщинки, которые делали их еще более глубокими и выразительными. А еще очень теплыми.

– Спасибо, – сказал он.

Майя почувствовала, что еще секунда – и она или сделает, или уже не сделает никогда.

Она сунула руку в карман, нашла сверток пальцами и потянула его вверх.

И в эту самую секунду грянул звонок.

– Все, – громко сказал Денис, вырывая Майю из оцепенения. – Праздник закончился. Началась математика и страдание.

– Для тебя это одно и то же, – заметил Артур.

– Для меня страдание – это находиться рядом с людьми, которые не ценят мой потенциал.

Майя едва не застонала от досады, потому что ровно в это же мгновение уже распахнулась дверь. Вот и с чего математичка сегодня решила стать такой пунктуальной? Всегда же опаздывала хотя бы на пару минут.

Но это оказалась не математичка. Вернее, она тоже была среди вошедших, но лишь испуганно маячила за спинами заплаканной Ольги Александровны, и разгневанных директора и завуча.

Шум в классе резко оборвался.

Глава 26. Майя

Глава 26. Майя

Даже Денис перестал ухмыляться, а у Майи вдруг вспотели ладони.

– Всем сесть на свои места! – рявкнула завуч.

Ольга Сергеевна шагнула вперед. Глаза ее были красные, и в них читалась такая ярость, какую прежде класс никогда не видел. Подведенные коричневым карандашом губы дрожали от гнева.

– Анна Владимировна, заходите.

В класс неловко зашла уборщица, та самая женщина, что мыла полы у учительской, когда Майя ждала там классную руководительницу.

– Сможете узнать, кто это был? – спросила она.

Уборщица неловко переминалась с ноги на ногу. Ведро со шваброй она оставила у двери и без них словно чувствовала себя некомфортно.

– Да я говорила же уже, не помню на лицо, – она тяжело вздохнула и вдруг посмотрела на Майю.

Девушка моргнула, но женщина только прищурилась и ничего не сказала. Майя опустила глаза, словно в чем-то была виновата.

– Шли парни какие-то, обсуждали «классуху и сюрприз», на лица то я не смотрела, у меня и без того дел по горло…

– Понятно, – директор, грузный мужчина пятидесяти лет устало потер глаза, – все, можете идти.

Уборщица зачем-то извинилась и покинула класс. А Ольга Сергеевна, едва не плача, обвела гневным взглядом всех.

– Кого нет?

– Чернова и Горелова, – отозвалась староста.

– Где…

Но одноклассники, словно подслушивали за дверью и тут же зашли.

– Ого, – Игорь расслабленно засунул руки в карманы. – Что за сборище с самого утра? Др Осипова отпраздновать пришли?

– Оба. Сели, – приказал директор.

– Александр Степанович, надо сумки обыскивать, – сказала завуч тихо, но ее все равно все услышали.

Раздался удивленный гомон. Вера схватила Майю за руку и удивленно распахнула глаза. Девушка же следила за Игорем и Ильей, который возвращались на свои места и отчего-то довольно улыбались. Чернов поймал ее взгляд и вдруг весело подмигнул.

Майя застыла. Не так должны вести себя воры, которых вот-вот могут поймать с поличным. Может, уже спрятали?

И что же ей делать теперь?...

Телефон в кармане тянул, ладони потели все сильнее.

– Когда я приходила работать в школу, – дрожащим голосом произнесла классная руководительница, – я даже представить себе не могла, что однажды встречусь с таким отвратительным классом…

– Ольга Сергеевна, – предостерегающе начала завуч, – осторожнее…

– Осторожнее? – взвизгнула классная, – да тут полкласса будущие сидельцы! Черт возьми, как можно было додуматься украсть у меня кошелек?! И это сразу после получения надбавки и социальных выплат!

Гомон стал еще громче, а директор вдруг с размаху хлопнул ладонью по столу.

– Молчать, – грозно сказал он, – сумки все на стол. Быстро! Ольга Сергеевна, а вас я попрошу успокоиться. Мы во всем разберемся.

Майя задержала дыхание.

– Давайте, – сказала завуч: – Поживее.

Заскрипели стулья, кто-то громко фыркнул от возмущения. По рядам пошло движение, защелкали пластиковые пряжки и молнии.

Майя медленно положила свой рюкзак на стол.

Пальцы слушались плохо. Она не сводила глаз с Игоря и Ильи, но те сидели на своих местах и выглядели спокойно. Даже слишком. Илья лениво вытащил из рюкзака учебник, пару тетрадей, какой-то смятый пакет с булкой и бросил их на стол. Игорь наклонил голову, провел ладонью по волосам, поправляя прическу, и только потом расстегнул молнию. На губах у него по-прежнему играла улыбка.

Майя почувствовала, как дрогнула рука Веры.

– Май, – шепнула она еле слышно. – Что происходит?

Майя не ответила сразу.

Вера все еще держала ее за пальцы под партой, и это было почти спасением, но говорить при ней сейчас было страшно.

Почему Чернов так смотрит? Почему Горелов не боится?

Почему оба улыбаются?

– Майя? – Вера слегка сжала ее пальцы. – Ты белая.

– Потом, – прошептала Майя, даже не поворачивая головы. – Скажу потом.

Голос у нее получился слишком глухим, и Вера, кажется, только сильнее насторожилась. Но расспрашивать не стала. Ольга Сергеевна ходила вдоль первого ряда, ее губы побелели от ярости, а директор и завуч уже начали по очереди открывать сумки.

Математичка стояла у окна, прижимая к груди журнал. Она не вмешивалась, но лицо у нее стало серым и злым.

– Это вообще-то незаконно, – сказал кто-то с задней парты.

– Еще раз кто-нибудь откроет рот без спроса, – бросил директор, даже не оборачиваясь, – и я лично обеспечу вам беседу не только с родителями, но и с инспекцией.

Голос у него был усталый и брезгливый.

В классе снова стало тише, только и слышалось шуршание вещей.

– Ничего, – глухо сказала завуч, закончив с сумкой старосты и переходя дальше. – Здесь тоже ничего.

Ольга Сергеевна резко повернулась к ряду у окна.

– Да как это вообще… – начала она, но тут же сорвалась на совсем другой тон: – Чернов, перестань ухмыляться!

Игорь поднял на нее глаза.

– А что, нельзя?

– Ты еще и издеваешься?

– Да я вообще молчу.

Он пожал плечом, и в этом движении было столько расслабленного хамства, что Майя вздрогнула.

Майя уже несколько раз думала порывалась достать телефон и показать фото, но тело будто сопротивлялось. Если она ошиблась – все. Если фото плохое. Если не успеет включить. Если в нужный момент телефон вообще решит сдохнуть, а он ведь мог. Он и так жил последние месяцы на последнем дыхании, батарея держала отвратительно, экран иногда гас сам по себе. Заряжала она его ночью, но утром после переписки с Мартой и Верой, после дороги, после музыки в наушниках там, кажется, осталось уже совсем немного.

Майя коснулась кармана поверх ткани, будто от этого могла почувствовать процент зарядки.

Сердце билось так, словно это ее сейчас обыскивали.

– Вельниченко, – бросила завуч, подходя к ним. – Сумка.

Майя молча подвинула рюкзак ближе. Завуч открыла его вынула учебники, пенал, тетрадь по истории, потрепанный блокнот с записями, пачку влажных салфеток и яблоко в пакете.

– Ничего, – процедила она.

Вера рядом тоже уже выложила свое аккуратное содержимое: учебники, папку, скетчбук, пенал, маленький контейнер с печеньем.

Ольга Сергеевна глянула на это все с таким выражением, будто даже порядочность Веры сейчас раздражала.

Очередь обыска уже двигалась дальше. Ряд за рядом, сумка за сумкой, и с каждым новым открытым рюкзаком нависало напряжение – потому что ничего не находили.

Илья уже откровенно скучал, грызя изнутри щеку и покачивая ногой. Его сумку уже обыскали, как Игоря и, конечно, ничего не нашли.

На какое-то мгновение Майя порадовалась, что сейчас все закончиться, ничего не найдут, и вся эта ситуация просто выйдет за пределы класса, и больше не будет ее касаться. Но через мгновение ее вдруг осенила другая мысль.

А что, если найдут у кого-то другого? Что если Чернов и Горелов так усмехаются не потому, что скинули украденное, а потому что решили кого-то подставить?

Дурное предчувствие прошло по коже ледяным холодом.

– Да ну бред какой-то, – пробурчал кто-то. – Если сперли, уже давно перепрятали.

Ольга Сергеевна резко повернулась на голос.

– Значит, найдем там, где перепрятали.

– Ага, – тихо хмыкнул Игорь.

Майя почувствовала, как рука Веры снова легла ей на запястье.

– Майя, – шепнула та. – Что ты на него так смотришь?

Майя открыла рот и тут же закрыла. Она все еще колебалась и именно в это время завуч перешла к следующей парте – Тимура.

У Майи внутри все оборвалось. Если они что-то подкинули, то…

Нет.

Нет.

Только не ему!

Но сомнений не осталось.

– Подожди, – выдохнула она так тихо, что сама едва услышала.

Тимур, кажется, не заметил ничего особенного. Он сидел спокойно, только сильнее сжал челюсть. Видимо, его бесило само происходящее.

– Осипов, – сказала завуч. – Рюкзак.

Тимур молча поставил его на стол и расстегнул сам, прежде чем она успела потянуться. На стол легли тетради, учебник, наушники, ручка, свернутый в трубку черновик, бутылка воды, зарядка. И потом – кошелек.