Текст книги "Тишина за дверью (СИ)"

Автор книги: Мира Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 16 страниц)

Глава 27. Майя

Глава 27. Майя

Ну, конечно…

На несколько мгновений в классе повисла тишина, нарушил ее только громкий голос Ольги Сергеевны:

– Вот! – закричала она, подбегая. – Вот он!

И класс тут же взорвался. Кто-то вскочил со своих мест.

– Да ладно?!

– Осипов?

– Офигеть…

Вера резко вдохнула.

Денис и Артур подскочили. Майя тоже вскочила, вытягивая телефон из кармана.

– Это не он! Я видела! – но ее крик потонул в гомоне чужих голосов.

Лицо Тимура осталось неподвижным. Он посмотрел на кошелек, потом на завуча, потом очень медленно перевел взгляд на Игоря, и Майя поняла: что он тоже догадался. Что он там сказал, когда пришел? Столкнулся с Черновым?

– Это не мое, – произнес Тимур.

Голос его прозвучал низко и глухо.

– Конечно, не твое, – почти завизжала Ольга Сергеевна. – Потому что это – мое!

Класс нервно гудел.

– Подождите, – начал Денис резко. – Это вообще…

– Замолчи, Тахиров! – крикнула классная, оборачиваясь к нему: – Ни слова от вас больше не хочу слышать!

– Да вы с ума сошли? – влез Артур. – Это же очевидная подстава.

Игорь за его спиной тихо засмеялся. Майя услышала этот звук и в груди все перевернулось.

– Телефон, – выдохнула она. – Черт, черт…

Пальцы не слушались. Телефон выскользнул из кармана едва ли не на пол. Майя поймала его, ткнула в кнопку. Черный экран.

Разряжен.

– Господи, – выдохнула она, чувствуя, как внутри все начинает трястись уже не от страха, а от бешенства. – Нет, нет, только не сейчас…

– Майя, что? – Вера нависла над ней.

Майя повернулась к ней так резко, что та едва успела отшатнуться и избежать столкновение лбов.

– У тебя есть пауэрбанк?

Вера моргнула.

– Что?

– Пауэрбанк, Вера, быстро!

Исаева полезла в сумку.

– На, держи.

Майя почти выхватила у нее внешний аккумулятор и провод. Руки дрожали так, что разъем дважды не попал в телефон. Только с третьего раза он наконец щелкнул.

Экран остался черным.

– Ольга Сергеевна! – закричала она, изо всех сил стараясь перекричать общий шум: – Я все видела, это не Тимур, я вам покажу, подождите минуту, пожалуйста!

– Вельниченко, сядь и прекрати защищать своего дружка! – рявкнула на нее завуч, – Ты и так скатилась дальше некуда.

А классная вообще ее не слушала.

– Я так и знала, – почти с наслаждением выговорила Ольга Сергеевна, тряся кошельком перед всем классом. – Я так и знала, что этим кончится! Осипов, да тебе прямая дорога в тюрьму. Сколько тебе сегодня? Восемнадцать? Вот и отлично, статья тебе уже светит.

– Следите за словами, – резко сказал Артур.

– Сядь! – рявкнул директор.

Но Артур не спешил его слушать, да и Денис тоже.

Они оба теперь стояли по бокам от Тимура, словно готовясь бросаться в драку с учителями. Это выглядело бы смешно, если бы ситуация не была такой страшной.

А Ольга Сергеевна уже не могла остановиться.

– Что, мало вам всего? – кричала она, и голос у нее дрожал от ярости. – Мать по людям ходит, побирается, а сын теперь ворует? Прекрасно! Просто прекрасно! У всех тяжелое положение, у всех проблемы, но только ты, Осипов, додумался до этого!

У Майи в ушах зазвенело.

– Я же говорю, это не он!!

Класс ахнул. Тимур медленно поднялся и в его движениях было столько сдержанной ярости, что предположение о драке с учителями уже перестало казаться смешным.

– Рот свой закройте, – процедил он. – Я уже сказал, что это не мое. И мать мою трогать не смейте.

Ольга Сергеевна вспыхнула еще сильнее.

– А то что? – выкрикнула она. – Что дальше, Осипов? Руки распускать будешь? В следующий раз твоя мамаша придет не просить открыть сбор, а отмазывать тебя от тюрьмы!

– Да вы вообще охренели, – Денис уже не сдерживался. – Вы нашли кошелек в сумке и сразу решили, что можно его грязью поливать?

– Тахиров, закрой рот! – завуч едва не захлебнулась криком.

– Нет, это вы закройте! – рявкнул он в ответ. – Кошелек подбросили, слепому видно!

– Денис, – резко сказал директор.

– А что «Денис»? – угрожающе передразнил его Артур, – Вы вообще собираетесь разбираться? Мозги включите!

Игорь и Илья за спинами учителей уже откровенно ржали. Майя еще несколько раз попыталась закричать, что все видела, но телефон, как назло, включался очень медленно, а ее совершенно не слышали. Слишком громко было вокруг.

Поэтому девушка подбежала к парте, подняла учебник и с оглушительным грохотом опустила его на парту. Все замерли.

В тишине было слышно, как тяжело она дышит.

– Это не Тимур! – крикнула она снова. – У меня есть доказательства!

– Какие еще доказательства? – взвизгнула классная.

– Фото! – Майя уже тыкала в экран дрожащими пальцами. – Я видела Чернова и Горелова у учительской! Я сфотографировала их, я же говорила, это не он!

Телефон словно издевался над ней.

Заставка.

Темный экран.

Иконки.

Майя чуть не застонала вслух от бессильной ярости.

– Майя, успокойся, – директор шагнул к ней, но она только дернулась назад.

– Не трогайте!

Наконец галерея открылась, и Майя быстро нашла нужное фото и отдала телефон директору.

– Вот! – выдохнула она: – Вот, я же говорила!

Александр Степанович взял телефон, посмотрел и потом передал завучу. Та побледнела, хотя, казалось, белее уже некуда. Ольга Сергеевна тоже подалась вперед, выхватила взглядом экран – и на ее лице на секунду проступил ужас.

– Чернов! Горелов! – заорала она, развернувшись так резко, что едва не уронила стол. – Вы что, совсем…

Игорь перестал улыбаться.

– Сюрприз, да? – почти ласково спросил Артур.

Илья резко огрызнулся:

– Да пошел ты.

– Замолчали все! – директор взревел. – На выход. Оба. Немедленно.

– Да что вы… – начал было Илья, но осекся, увидев выражение его лица.

Ольга Сергеевна все еще дрожала от злости.

– Мрази, – выдохнула она. – Просто мрази…

Денис вдруг схватил ее за рукав и зло спросил:

– А перед Осиповым вы извиниться не хотите?

Тимур стоял не двигаясь, Майя неосознанно сделала к нему шаг и едва заметно коснулась запястья. А он вдруг схватил ее руку, крепко сжал ее и спрятал за спину, чтобы никто этого не увидел. Девушка с ужасом чувствовала, какая холодная у него ладонь, хотя лицо все еще оставалось каменным.

– Я задал вопрос, – повторил Тахиров холодно. – Или у нас теперь можно публично обвинить человека в воровстве и унизить его, а потом спокойно уйти?

– Я не сказала ничего такого, – прошипела Ольга Сергеевна. – И, если он пока не сделал, потом сделает. С таким окружением и мамаш…

– Да вы больная! – перебил ее Артур.

– Соколовский!

– Нет, правда, – он уже почти смеялся от ярости. – Вы вообще слышите себя?

Директор резко обернулся к классной и устало покачал головой.

– Хватит, – сказал он. – Достаточно.

Потом повернулся к Тимуру и к полному шоку класса, произнес:

– Осипов, я приношу извинения. При всех. Это было недопустимо.

Тимур ничего не ответил. Завуч уже тащила Игоря к двери, Илья шел за ними сам. Проходя мимо Майи, он вдруг наклонился к ней.

– Зря полезла, – сказал он тихо.

Майя не успела ничего ответить, потому что Тимур отпустил ее руку и сорвался с места. Стул грохнул, кто-то в классе вскрикнул, а Осипов уже прижимал Горелова к косяку.

– Это ты зря полез, урод… – голос у Тимура был хриплый и низкий.

Завуч завизжала, а Денис рванулся было в сторону Игоря, но его остановил Артур.

Математичка отшатнулась к окну, сильнее прижав журнал к груди.

Кто-то на задней парте уже стоял ногами на стуле, чтобы лучше видеть.

– Осипов, отпусти его! – крикнул директор.

– Тимур! – это уже кричала Майя.

Но он будто не слышал.

Пальцы на футболке Горелова побелели. Илья попытался вывернуться, дернулся, и на секунду показалось, что сейчас оба рухнут прямо в проход между рядами и все закончится дракой. Но Александр Степанович и охранник, которого кто-то уже успел позвать из коридора, вцепились в Тимура с двух сторон.

Осипов тяжело дышал.

Илья тоже.

Оба смотрели друг на друга с такой ненавистью, что между ними, казалось, может загореться воздух.

– Увести их! – рявкнул директор.

– Всех троих? – испуганно спросила завуч.

– Чернова и Горелова – ко мне сразу. Осипова – умыться и тоже ко мне потом. Немедленно!

– Я никуда с ними не пойду, – процедил Тимур.

– Пойдешь, – рявкнул директор. – Сейчас же.

Тимур не стал дальше спорить. Только дернул плечом, стряхивая с себя чужие руки, и отступил на шаг. А потом они все вышли.

– Урок продолжается, – сказала математичка. – Всем сесть.

Глава 28. Майя

Глава 28. Майя

Время текло вяло. Майя сидела на следующем уроке, потом еще на одном, слушала учителей и даже умудрилась рассказать параграф на биологии, но ее мысли занимало только произошедшее. Тимур, Денис и Артур ушли с директором, и никто из них не вернулся. На сообщения Осипов не отвечал, да и в сети больше не появлялся.

И чем больше проходило времени, тем тревожнее становилось Майе.

Она все время поглядывала на дверь и вздрагивала от любого шороха в коридоре. Каждый раз, когда кто-то заглядывал в класс, сердце на секунду взлетало к горлу, а потом падало обратно.

Вера рядом тоже сидела сама не своя.

Она механически записывала что-то в тетрадь, но дважды перепутала строчки, один раз вообще написала вчерашнюю дату на полях и потом сама же уставилась на это с таким озадаченным выражением, что Майя рассмеялась.

– Ты хоть что-нибудь поняла? – шепнула ей Вера на втором уроке, пока учительница отвернулась к доске.

Майя медленно моргнула.

– Нет.

– Я тоже.

Вера нервно выдохнула смешок, но почти сразу опустила глаза.

– Как думаешь, Тимуру что-то будет?

Майя сжала пальцы на ручке сильнее.

– Не знаю. Надеюсь, нет.

К концу третьего урока у Майи разболелась голова. Физичка что-то говорила у доски, а девушка ловила себя на том, что каждые полминуты переводит взгляд на телефон под партой, но там по-прежнему не было никаких вестей. Полчаса назад Тимур попросил переслать ему фотки из учительской, а потом снова пропал.

Звонок на большую перемену прозвучал словно громче обычного.

Класс тут же загомонил и бросился в столовую. В очереди ото всюду только и было слышно “слышал?”, “а мне сказали”, “да ладно, правда?”. Слухи расползались со скоростью света.

Когда Майя с Верой отстояли очередь, сбежавшие с физики Артур и Денис уже ждали их за столом у стены и махали руками.

– Где Тимур? – спросила Майя.

– Вообще вернулся, но ему сказали подойти еще раз, – буркнул Денис. – Что-то там еще решают, обсуждают, кого-то вызывают. Изображают бурную деятельность, деятели, блин.

– Кого вызывают? – тут же спросила Вера.

– Надеюсь экзорциста для нашей классухи, – отозвался Тахиров. – Ей точно нужна помощь.

Вера фыркнула, а Артур постучал ногтем по стакану с компотом.

– Чернов – сволочь, – протянул он. – Но ни ему, ни Горелову теперь не отделаться. Догадались же, идиоты…

Они ненадолго замолчали. Вокруг продолжала шуметь столовая. За соседним столом кто-то уронил вилку, у раздачи девочка из начальных классов расплакалась из-за пролитого компота, а две старшеклассницы у окна громко обсуждали чьи-то отношения.

От этого гомона голова у Майи разболелась еще сильнее.

– Я все думаю, – сказала она вдруг, глядя в стол. – А если бы я тогда у учительской не оказалась или сфоткать не догадалась…

– Даже думать об этом не хочу, – резко перебил ее Денис. – Майя – ты герой. У Осипова бы сейчас была куча проблем.

– Неужели не разобрались бы? Камеры же есть в коридоре.

– Какие камеры, я тебя умоляю. – Денис раздраженно постучал вилкой по столу: – Три года назад на них деньги собрали и купили дешевые муляжи. А остальное лежит у директора в кармане.

– Кстати, это сейчас тоже может всплыть, – хмыкнул Артур. – И мало никому не покажется.

Вера задумчиво кивнула, а Майя снова проверила телефон. Ничего.

Да уж, удался у Тимура День рождения…

Девушка вздохнула и вдруг почувствовала, как ей на запястья легла рука. Она удивленно встретилась взглядом с Артуром, а тот наклонился ближе, чтобы слышала только она.

– И еще, Майя, если вдруг ты узнаешь, что Тимуру нужны деньги… – он ненадолго замялся, – можешь мне сказать, пожалуйста? Или Денису. Только Осипову не говори. Он – баран, ни за что не признается.

Майя испуганно кивнула. Фраза Ольги Сергеевны про маму Тимура и сборы тоже с утра не выходила у нее из головы. Их классная – мерзкая женщина, но это она явно взяла не с потолка.

– Хорошо… – так же тихо ответила она, – пока я знаю только, что его отцу предстоит операция в Москве. Но про деньги ничего не говорил, кажется, там все ОМС покрывает?

Соколовский нервно взъерошил волосы рукой и отстранился.

– Понял, спасибо. Попробую что-то узнать…

Тимур все же пришел к ним, когда время большой перемены уже подходило к концу. Ребята заранее позаботились и взяли для него порцию, но она уже остыла.

Сейчас парень шел к ним через всю столовую и игнорировал прилипшие к нему взгляды школьников и нестройный шепот.

Лицо у него было уставшее и очень злое. Волосы уже привычно растрепались. Майе едва удалось себя сдержать, чтобы не броситься к нему на встречу.

Денис откинулся на стуле и театрально развел руками.

– О, вот и наш невинно осужденный.

– Дэн, заткнись, – сказал Тимур, садясь рядом с Майей.

Вера напротив тут же подвинула к нему тарелку.

– Мы взяли тебе еды.

– И булку с маком из буфета, – добавил Денис. – Это, я постарался. Акт большой мужской любви.

Тимур посмотрел на поднос, потом на них всех по очереди, и потер глаза.

– Спасибо, – с благодарностью сказал он.

Они молчали несколько мгновений, пока Осипов быстро поглощал котлеты. Никто не хотел лезть сразу, но отставать тоже не собирались.

Тахиров не смог долго молчать:

– Ну ты рассказывать то будешь или нет?

Тимур закатил глаза, прожевал и посмотрел на друга:

– Что рассказывать-то? Вызвали полицию. И родителей Игоря с Ильей.

– А твоих? – быстро спросила Исаева.

Он скривился, а Майя осторожно положила ладонь ему на руку. Парень едва заметно вздрогнул и коротко посмотрел на нее.

– Моих вызывать не стали, – наконец, ответил он. – Единственное, за что я им благодарен.

Он криво усмехнулся и отставил тарелку.

– Она сволочь, – сказала Майя. – Настоящая. Как она вообще посмела про твою маму…

Голос у нее дрожал от злости.

Она даже не заметила этого, только почувствовала, как у Тимура под ее пальцами дернулась рука. Он перевел взгляд на их сцепленные руки и потом снова посмотрел на нее.

На секунду они оба замерли.

Случилось чудо, и ребята почему-то не стали шутить на эту тему. Вместо этого Артур кашлянул и вдруг прямо спросил:

– А откуда она вообще взяла эту чушь про… побираться?

Последнее слово он сказал очень осторожно, но Тимур все равно напрягся.

– Да какая разница.

– Тимур… – протянул Соколовский.

– Я сказал – без разницы.

Голос у него стал жестче, и на этом тема была закрыта. Артур откинулся назад, решив не давить, а Вера нервно покрутила стакан с компотом.

А Осипов после короткого молчания вдруг повернул голову к Майе и тихо сказал:

– Спасибо.

– Да я-то что… Это случайность, – пробормотала она.

– Все равно.

Майя опустила глаза, а Тимур продолжил:

– Не каждый бы решился. Чернов с Гореловым, если выкрутятся, то вообще напрочь отлетят. Будь осторожнее, пожалуйста.

Майя не стала говорить, что никакого “решился” там не было. Она сомневалась в решении показывать учителям фотки ровно до того момента, пока кошелек не достали из рюкзака Осипова.

Денис подался вперед и с ехидством спросил:

– А что эти двое? Признались?

– Илья начал сыпаться почти сразу, – ответил Тимур. – Сначала пытался делать вид, что ничего не знает. Потом начал путаться в показаниях и в итоге сдал дружка. Потом его мать пришла, я думал она ему лицо прям так в кабинете у директора расцарапает… И у Чернова отец мрачный был, как могильщик.

– Вот, надеюсь, он сыночка и закопает, – хохотнул Денис.

Глава 29. Майя

Глава 29. Майя

Остаток дня прошел уже быстрее, хотя уроки тянулись скучно. Учителя уже знали, что случилось, и одни делали вид, что ничего не произошло, другие, наоборот, не упускали возможности унизить их класс, хотя виновников происшествия там не было.

Майя почти не слушала, все думала о том, как быстро может перевернуться все вокруг. Еще утром она боялась подарить Тимуру фенечку и переживала из-за этого, потом напрочь забыла, сходя с ума от беспокойства об Осипове, который надолго пропал у директора. Но чем больше проходило времени, тем быстрее забывалось происшествие, а вот фенечка снова не давала покоя.

Это казалось даже глупым, но ничего с собой сделать Майя не могла.

Когда прозвенел последний звонок, у девушки было чувство, будто она прожила уже целую неделю.

После звонка они все вмести спустились в раздевалку. Артур лениво отбивался от настойчивых вопросов незнакомых Майе старшеклассников фразой: “Сенсации отменяются, разойдитесь”. А Тимур и вовсе не обращал на них внимания, и, кажется, даже подобрел к вечеру.

На улице снова подморозило.

Тонкий слой выпавшего утром снега схватился коркой, лужи стали стеклянными по краям, и на одной из них Майя едва не поскользнулась.

– Так, – сказал Денис, когда они свернули за угол. – Мы как сегодня?

Он покосился на Тимура и хмыкнул:

– Ну, понятно, Осипов проводит Майю. Вер, а чью компанию предпочтешь ты? – он галантно подставил подруге локоть и поиграл бровями, – предлагаю свою. Я сегодня без байка, будь проклят гололед. Поэтому обещаю развлекательную прогулку.

Артур хмыкнул:

– Нет уж, давай я. А то ты начнешь опять читать лекцию про священную связь мужчины и мотоцикла.

– Это – великая философия!

– Это – психическое отклонение, – фыркнул Тимур.

Майя улыбнулась. Осипов пошутил впервые за этот день, и от этого на сердце стало как-то легче.

В итоге Веру пошли провожать сразу оба, перешучиваясь и еще раз напоследок поздравив Осипова с «Днем старения».

Майя и Тимур же свернули в сторону ее дома. Парень снова шел очень близко, но в этот раз Майя не испытывала неловкости. Все казалось каким-то очень естественным и правильным. Только мысли о чертовой фенечке не уходили из головы.

Уроков сегодня было много, а в конце еще обязательный факультатив, поэтому на улице уже темнело. Небо стало серо-фиолетовым, с узкой ярко-розовой полосой на западе. Вместе с холодной весной в их город вернулись красивые закаты. Майя очень их любила.

– Ты замерзла? – спросил Тимур.

Она подняла на него глаза и улыбнулась:

– Нет.

– У тебя нос красный.

Майя тут же прикоснулась к носу, а Осипов тихо рассмеялся.

– Как ты, Майя? – произнес он.

Девушка потерла кончик носа и убрала руки обратно в карманы куртки.

– Я хорошо. А ты? Тебе сегодня досталось.

– Я уже говорил, что ты сегодня была очень храброй?

– Говорил, – Майя смущенно вздохнула: – Больше не говори, пожалуйста. Мне неловко.

– А мне нравится, когда тебе неловко, – слова Тимура долетали до ушей Майи и словно оставались на них горячей пленкой. – Ты не представляешь насколько милая, когда смущаешься.

Девушка снова достала руки из карманов, на этот раз прижала их к ушам и промолчала. Наверное, это было неправильно, нужно было ответить что-то шутливое или попробовать пофлиртовать в ответ. Но слова не шли. Она просто переваривала комплимент и не могла перестать улыбаться.

– Но тебе, правда, нужно быть осторожнее, – голос Осипова снова стал серьезным. – Носи с собой всегда зарядку, пожалуйста, и следи за телефоном. Если что-то случится, сразу звони или хотя бы напиши.

Майя опустила руки, посмотрела на него и спросила:

– Правда думаешь, что будут мстить?

– Я не знаю, – Тимур пожал плечами и обошел заледеневшую лужу, чтобы снова оказаться с ней плечом к плечу: – Может и нет. Им сейчас лишние телодвижения только все испортят. Но я не могу влезть в их головы, чтобы предугадать, что еще они придумают. Они же уроды, оба. И вся компания у них такая же.

– И слава Богу.

– Что?

– Слава Богу, что ты не можешь предугадать, – улыбнулась Майя, – это значит, что ты не мыслишь, как они. Это же хорошо?

Тимур хмыкнул, а девушка вдруг почувствовала, как ее пальцы обожгло тепло руки Осипова. Он не взял ее за руку, но их ладони соприкасались тыльными сторонами, и от точки их соприкосновения жар поднимался дальше по локтю Майи и убегал куда-то в сердце. И в щеки, конечно же, которые тоже уже пылали.

– Ты опять замолчала, – заметил Тимур.

– Я думаю.

– Я надеюсь, обо мне?

Она едва не споткнулась.

– У тебя вообще нет совести?

– Нет.

Они дошли до ее дома слишком быстро. По крайней мере так показалось Майе. Захотелось вдруг, чтобы дорога до ее калитки не заканчивалась никогда.

Майя остановилась. Тимур тоже. Они несколько мгновений просто смотрели друг на друга, а потом Осипов вдруг шагнул вперед и бережно поправил шарф на шее девушки.

– Тимур…

– Что?

Майя сглотнула.

– Подожди.

– Я никуда и не ухожу.

Майя торопливо сунула руку в карман и вытащила маленький бумажный сверток. Пальцы уже дрожали, но зато сомнений больше не было.

Что это, если не идеальный момент?

– Только… – начала она и тут же сбилась. – Только не смейся.

Тимур удивленно приподнял брови.

– Я и не собирался.

– Нет, я серьезно.

– Майя…

Она не смогла заставить себя посмотреть ему в глаза, поэтому просто протянула сверток, глядя куда-то в район его ключиц.

– Я просто… узнала вчера, и не успела бы ничего тебе купить… Поэтому решила сама… То есть… я хотела, но… в общем… вот.

Майя впихнула маленький сверток ему в руку и мысленно проваливалась сквозь землю, пока он разворачивал бумагу.

Пауза длилась, наверное, секунду. Или три. Или всю жизнь. А потом Тимур осторожно взял фенечку на ладонь.

Он молчал, а Майя не выдержала и посмотрела, наконец, ему в глаза. Насмешки там не было. Совсем. Тимур смотрел на нее внимательно и с невыносимой теплотой, от которой у Майи подкосились ноги.

– Очень красиво.

Майя вспыхнула.

– Я… искала схему, чтобы не как у девчонок. Ну, чтобы нормально выглядело…

– Майя, он очень красивый. – перебил ее Тимур.

– Это она.

– Что?

– Ну, это она… Фенечка… – девушка смущенно улыбнулась.

– Фенечка, – задумчиво повторил Осипов.

А потом вдруг протянул ей ладонь и чуть наклонил голову.

– Завяжешь?

Кажется, Майя пропустила несколько вздохов. Такая простая просьба, но отчего вдруг сердце колотится уже где-то в горле и мешает дышать?

Она послушно шагнула ближе и забрала фенечку из его руки. А потом перевернула его руку ладонью вниз и чуть-чуть задрала рукав куртки и толстовки под ней. Майя успела увидеть на его запястье маленький белесый шрам у косточки, темные волоски на смуглой коже и выпуклые яркие нити вен. Пальцы у нее сразу стали непослушными. Нитка скользила, а узелок никак не получался. Она случайно задела его кожу ногтями и тут же выдохнула:

– Прости.

– Все в порядке, Майя.

Девушка не узнала его голос. Он был низким и каким-то глубоким. А еще звучал прямо у нее над ухом, потому что Осипов умудрился встать к ней так близко, что его дыхание шевелило волосы у нее на виске.

Сердце у нее теперь не просто билось – грохотало.

Она завязала наконец узел, затянула осторожно и расправила концы, а потом отступила на полшага, чтобы, наконец, нормально вдохнуть.

– Вот, – сказала она тихо.

Тимур посмотрел на фенечку, потом на девушку. А потом вдруг снова шагнул к ней, взял за запястье и притянул ближе. Майя уткнулась ладонями ему в грудь и задрала голову, уставившись в его глаза, которые были невероятно близко. Его рука легла на ее талию под рюкзаком, и под своими ладонями она чувствовала, как вздымается его грудь при дыхании.

– Спасибо, Майя, – произнес он. – Это лучший подарок, который мне сегодня подарили.

– Ты шутишь?

– Нет.

Не шутит. У Майи почему-то не осталось сомнений, что он, и правда, не шутит. У Тимура были серые глаза. Вроде того же цвета, что и у нее, но какие-то другие. У Майи, например, при свете они становились больше голубыми, а у Осипова так и оставались ярко-серыми. А когда было темно, как сейчас, они и вовсе темнели, словно мокрый асфальт.

Очень красивые глаза. Майя едва не утонула в них.

Надо же, до этого она воспринимала это выражение как самое идиотское и неправдоподобное. Но сейчас она и правда чувствовала, что тонет.

– Ты очень красивая, Майя, – Тимур говорил тихо.

Даже будь сейчас рядом с ними кто-то еще, вряд ли бы услышал его слова. Они предназначались только ей.

– Спасибо, Тимур. – так же тихо ответила она.

А потом, когда Осипов медленно начал наклоняться, сделала самую глупую вещь в своей жизни. Приподнялась на цыпочки и поцеловала его в щеку. Задержалась на несколько секунд губами на холодной и чуть колючей коже, а потом вырвалась и побежала в сторону дома.

– Спасибо, что проводил!

Дура, дура, дура!!

Майя едва с ума не сошла от смущения.

Какая же она глупая дура! Он пытался ее поцеловать по-настоящему, это же очевидно! Так почему она так вырвалась?!

– Майя! – крикнул он ей вслед.

Она обернулась уже у самой калитки и поймала его улыбку, в которой читалась легкая, но совсем не злая насмешка.

– Не за что, – сказал ей он. – Завтра тоже провожу. И позвоню, сегодня. Можно?

– Ты можешь не спрашивать, помнишь?

Тимур кивнул, а Майя выдохнула и забежала за калитку.