Текст книги "Тишина за дверью (СИ)"
Автор книги: Мира Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц)
Глава 13. Майя
Глава 13. Майя
– Майя?
Девушка не сразу поняла, раздался тихий голос в реальности или это было продолжение поверхностного сна со странным сюжетом. Тело затекло. Кажется, она не меньше получаса проспала в неудобном положении прямо на стульях.
Майя открыла глаза.
Над ней стояла женщина лет сорока с небольшим. У нее был очень усталый взгляд и красные глаза. Скорее всего она только что плакала. Девушка моргнула, пытаясь окончательно прийти в себя и понять, почему лицо женщины ей знакомо, а потом она вспомнила, вздрогнула и быстро вскочила.
– Тетя Таня!
Это была мама Тимура. Последний раз Майя видела ее примерно год назад на общешкольном собрании. Но тогда, кажется, тетя Таня выглядела здоровее и как-то живее что ли.
– Прости, я не хотела тебя напугать, – виновато сказала мама Тимура.
Майя выпрямилась, с трудом собирая мысли.
– Нет-нет, все в порядке! Как вы? – девушка неловко сцепила руки перед собой.
Потом быстро подняла их и пригладила волосы, которые, наверняка, выглядели сейчас ужасно.
– Плохо, – ответила женщина и вдруг всхлипнула. – Мой Дима…
Майя растерялась. Испуганно огляделась, а потом осторожно коснулась плеча тети Тани.
– Я…
– Ты уж прости меня, истеричку, – всхлипнула женщина, и от выражения невыносимой печали в ее глазах Майю затошнило.
Захотелось обнять теперь и ее, но было слишком неловко. Однако тетя Таня быстро взяла себя в руки, утерла слезы и глубоко выдохнула. Потом натянула на себя улыбку и с какой-то странной нежностью произнесла:
– Тимур сказал, что ты с ним со школы тут сидишь… Спасибо тебе!
– Мам!
Из-за поворота к ним подошел Тимур, взъерошенный еще сильнее, чем утром. В руках он держал два пластиковых стаканчика из автомата.
– Ты проснулась, – сказал он Майе, когда подошел ближе.
Девушка кивнул, и Тимур протянул ей один стакан, а второй передал маме. Майя почувствовала горький знакомый запах пережженного кофе и едва сдержалась, чтобы не скривиться. Когда здесь лежала Марта, она пила этот кофе литрами, и теперь ее воротило от одного лишь вида серых стаканчиков с рисунками дурацких цветных леденцов.
Но Майя все равно вежливо взяла стакан и поблагодарила. Правда тут же незаметно поставила его на подоконник рядом, в надежде, что Осиповы не обратят внимания.
– Пойдем, я тебя провожу.
Девушка удивленно моргнула, потом посмотрела на часы на стене и охнула. Маленькая стрелка уже подходила к восьми часам – они провели тут почти весь день.
– Я дойду, – она тут же спохватилась и принялась одеваться.
Тимур наблюдал за ней устало и спокойно.
– Поздно уже.
– Да ничего…
– Майя, я провожу.
Тон Осипова стал тверже, поэтому Майя больше не решилась спорить. Тем более возвращаться домой по темноте одной ей не хотелось.
– Идите, идите. Тимоша, если что, я позвоню. Обязательно доведи Майю до дома.
Тимур поморщился от ласкового обращения, а женщина вдруг порывисто обняла Майю. Девушка почувствовала прикосновения ее холодной щеки к своей и вздрогнула.
– Еще раз спасибо тебе, Майя.
Ей было неловко, но она обняла маму Тимура в ответ и кивнула.
Когда они вышли из больницы, вокруг уже стояла темнота. Небо было черным, а фонари тускло светили сквозь влажный воздух мутными кругами.
Майя хотела было закинуть рюкзак на плечо, но Осипов вдруг протянул руку и отобрал его. Девушка хотела возразить, но Тимур хмуро посмотрел на нее и покачал головой.
Она невольно улыбнулась и спорить не стала.
– Ты можешь проводить меня только до остановки. Я дальше доеду сама, правда.
– Ты не хочешь прогуляться пешком? – вдруг спросил парень.
Майя удивленно посмотрела на него и заметила в его глазах надежду. Идти пешком было недалеко, всего минут тридцать. Наверное, Тимур очень устал в больнице и хотел проветриться прежде, чем возвращаться туда снова.
Девушка хорошо его понимала, поэтому легко согласилась:
– Если ты не устал, то конечно.
Они шли медленно.
Воздух был влажный и промозглый, но все равно уже пах приближающейся весной. Вдоль дороги тянулись облезлые заборы, черные деревья и редкие фонари. Машины проезжали мимо по слякоти и брызги из-под колес ложились темными веерами на обочину. Ребятам не раз приходилось прижиматься ближе к заборам, чтобы не искупаться в грязевых ваннах. Изредка кто-то проходил им навстречу, пряча лица в шарф.
Майя шла рядом с Тимуром и чувствовала, что тишина между ними стала неловкой – слишком долго они молчали.
Ей хотелось сказать что-нибудь одобряющее, но отчего-то сейчас это казалось неуместным. Поэтому Майя решила начать нейтральную тему.
– Ты уже решил, куда хочешь поступать? – спросила она, глядя себе под ноги и огибая очередную лужу.
– В наш технический. На машиностроение. – отозвался Тимур.
Майя почему-то удивилась, хотя у нее не было никаких предположений на счет его планов.
– Там же нужная профильная математика?
– Да. И информатику с физикой нужно сдать. В прошлом году балл был приемлемый, надеюсь пройти на бюджет.
Они снова замолчали. Майя шла и продолжала иногда коситься на Тимура, стараясь не поворачивать головы, чтобы он не заметил. Насколько она помнила, Тимур всегда был хорош в физике и математике. Контрольные писал отлично, учителя всегда его хвалили. Вот только отказывался от олимпиад и репетиторства, которые пытались навязать им всем. Да и прогуливал последнее время слишком часто.
– А ты? – спросил Осипов. – Куда собралась, отличница?
Обращение показалось Майе каким-то пренебрежительным, но вряд ли Тимур хотел над ней поиздеваться.
– Мы с Мартой уедем после школы. – отозвалась она. – Обе хотим в пед. Я – учителем литературы, она – физкультуры.
Тимур посмотрел на нее и поправил на плече рюкзак. Впереди уже замаячил проулок в сторону их улицы. Фонарей там было меньше, поэтому он зиял темнотой.
– Куда хотите уехать?
– Пока не решили. «Педы» почти везде есть. Будем ждать результаты экзаменов и посмотрим, где пройдем по баллам.
– А почему не в наш? Говорят, он неплохой.
Майя споткнулась, а Тимур протянул руку, чтобы придержать ее за локоть – но девушка сама удержалась на ногах. Она растерянно кашлянула и тихо ответила:
– Просто хочется уехать…
Чтобы больше никогда не пересекаться с монстром. Даже если его сейчас посадят – то рано или поздно он выйдет. А Майя хочет, чтобы он навсегда исчез из их жизни.
Так она подумала, но вслух говорить не стала.
– Понятно.
Они свернули в темноту. Всего несколько шагов, и шум большой дороги остался позади, а их облепила тишина, изредка разгоняемая лаем местных собак.
Старые частные дома потянулись по обе стороны темными силуэтами, в некоторых окнах уже горел желтый свет.
Они еще немного поболтали о поступлении и экзаменах, и неловкая тишина между ними окончательно стерлась к тому моменту, как впереди показались ворота дома Майи.
Они остановились у калитки.
– Спасибо, что проводил.
Тимур протянул ей рюкзак, и девушка чуть покраснела, когда его ладонь на мгновение коснулась ее пальцев.
– Тебе спасибо. – вдруг сказал он.
– За что?
В темноте она почти не видела его лица, но отчего-то могла представить его до мельчайших деталей. Наверняка взгляд у него сейчас очень внимательный и, как обычно, хмурый. Растрепанные волосы еще сильнее треплет легкий ветер, а между бровей снова лежит глубокая морщинка.
– Ты очень помогла мне сегодня, Майя.
Казалось, Тимуру в темноте было легче говорить эти слова.
– Я...
Но откровения Осипова на этом закончились, он демонстративно отступил на шаг, засунул руки в карманы и кивнул в сторону дома.
– Иди давай. А то замерзнешь.
Майя переступила с ноги на ногу и неловко спросила:
– До завтра?
– До завтра, Майя.
И только потом развернулся и пошел обратно. Его высокий силуэт быстро растворился в темноте, но Майя еще несколько мгновений смотрела ему вслед.
Глава 14. Майя
Глава 14. Майя
Майя едва успела закрыть за собой дверь, когда из их комнаты вылетела Марта.
– Ты где была?!
Сестра стояла посреди коридора босая, в длинной домашней футболке и теплой кофте. Ее лицо было бледным, а светлые волосы растрепаны, но зато глаза горели так яростно, что Майя на секунду испугалась:
– Ты чего? Случилось чего-то?
– Случилось! – Марта подлетела к двойняшке и схватила ее за плечи.
Развернула из стороны в сторону, словно ожидая найти на ее лице увечья, и тяжело выдохнула.
– Вера после репетитора заносила задание и сказала, что ты не была в школе. Майя, черт возьми, ты представляешь, как меня напугала?!
Майя удивленно хлопнула глазами.
– А почему ты не позвонила?
– Я звонила!! Тысячу раз!
Девушка испуганно сглотнула и полезла за телефоном. Сел, вот черт…
– Марта, прости…
Майя быстро разулась, скинула куртку на пуфик у двери и схватила сестру за руки. Марта же тяжело дышала и злобно смотрела на сестру.
– Прости! Прости! Я не подумала, что ты будешь волноваться. Надо было проверить телефон… Я как-то… Черт, Марта, сегодня день был такой странный, я тебе сейчас все расскажу. Ты только не злись, ладно?
Двойняшка раздраженно цыкнула и закатила глаза. Быстрого прощения Майя вряд ли дождется, но вид здоровой сестры явно вернул Марте настроение. По крайней мере она развернулась, сходила в комнату за тапочками, а потом прошла на кухню и оттуда демонстративно сухо спросила:
– Есть будешь?
Майя с готовностью бросилась за ней.
Пока сестра кормила ее макаронами по-флотски, Майя рассказывала все, что сегодня произошло. Умолчала только о вероятных слезах Тимура и их объятьях. Почему-то это показалось ей очень личным. Таким личным, что она не готова была поделиться даже с самым близким человеком во всем мире.
– Дела… – протянула Марта, когда Майя закончила и тут же резко добавила: – Но не делай так больше, я тебя умоляю. Я готова был звонить Валентине Ивановне и поднимать на уши весь город.
– Прости, – в который раз виновато повторила Майя.
– «Прости», – передразнила ее двойняшка. – Я начала думать, что тебя похитили и на органы продали. Или…
Она замолчала. В раздавшейся тишине громко вздрогнул и загудел холодильник. Тикали часы на стене, а ветка березы монотонно и раздражающе стучала в стекло.
– Марта… – осевшим голосом проговорила Майя. – Ты…
– Что я? Конечно, я уже докатилась до мысли, что он вышел и нашел тебя!
Майя прикрыла глаза и выдохнула. Боже, какой ужас. Случись подобное с Мартой, она бы думала наверняка точно так же. И ей точно не хотелось бы это пережить…
– Про…
– Да хватит уже, Господи! – двойняшка вдруг замахала руками. – Устала я слушать твое «прости». Верю, что ты так больше не будешь.
Марта встала и отвернулась. Она наполнила чайник водой из-под крана, поставила его на плиту, убрала опустевшую тарелку со стола, а когда снова уселась на табуретку, подтянув ноги к груди, лицо ее уже озаряла хитрая улыбка.
Словно и не было никаких переживаний и нервного вечера. Майя всегда удивлялась, как Марта может так быстро отпускать трудности и переводить их в шутку. Она словно перезаряжалась прямо на глазах, а потом своей энергией заряжала остальных.
Вот и сейчас вместо того, чтобы продолжать заслуженно отчитывать Майю, она завела совершенно другую тему:
– Ну, душа моя, теперь давай опустим трагичность твоей занимательной истории и поговорим про другие ее аспекты… – она коснулась пальцем переносицы, делая вид, что поправляет невидимые очки.
Майя мгновенно поняла, к чему клонит сестра, но только неловко кашлянула и невинно переспросила:
– Ты о чем?
– Я о том, – двойняшка резко спустила ноги на пол и наклонилась вперед, – что ты, тихоня, прогуляла школу с парнем!
Майя поперхнулась и закашлялась, а сестра рассмеялась. Чайник закипел, и она встала, чтобы разлить по кружкам чай. Вместо холодной воды добавила обожаемое двойняшками молоко и перенесла кружки на стол.
– Ну что ты смущаешься, а?
– Марта, у него отец на операцию попал!
– И, слава Богу, все хорошо закончилось. – Марта пожала плечами. – А вы с Осиповым благодаря трагичной случайности теперь… – она подняла в воздух указательные пальцы и соединила их перед носом сестры, ехидно улыбаясь: – сблизились.
– Марта! – воскликнула Майя возмущенно: – Дурацкие шутки!
– Ладно-ладно! – двойняшка усмехнулась и покачала головой. – Но вообще он неплохой парень. Хмурый только вечно, мне такие не нравятся. Носят все в себе, а потом кукухой к сорока годам съезжают…
Майя отмахнулась от сестры и отпила чай. Молоко было свежим и придавало напитку чуть сладковатый вкус. Она такой очень любила.
– Мне кажется, ему сейчас плохо… – сказала она и опасливо взглянула на сестру, опасаясь очередной шутки.
Но Марта только устало почесала шею и кивнула:
– Я даже представлять не хочу…
Но серьезность быстро сошла с ее лица, и она снова начала сыпать подколами. В какой-то момент они дошли до такого абсурда, что Майя уже перестала возмущаться и хохотала вместе с сестрой.
Их смех разносился по комнатам и словно согревал стены. Этот дом давно не слышал такого свободного смеха. Возможно, никогда. Чудовище, что жило здесь долгие годы, давно поглотило радость и громкие звуки, не оставило места даже для разговоров вслух, чего уж говорить о веселье.
И, словно почувствовав что-то непривычное, дом вдруг решил встрепенуться и напомнить о том, что веселиться здесь – опасно. Звонкий девчачий хохот резко стих, когда в конце коридора раздался звук удара. Словно кто-то столкнул с полки книгу.
Двойняшки одновременно вскочили и замерли, уставившись на темный прямоугольник коридора и дверь в самом его конце. Сколько бы дней ни прошло, она все равно оставалась центром их страха. И, возможно, навсегда останется им.
Ничего необычного в ней не было – обычная старая дверь с потертым косяком и облезшей ручкой. Но хозяин комнаты, что жил за этой дверью, будто навеки оставил на ней отпечаток своей гнилой и бесчеловечной души. И этот отпечаток, словно гниющая зараза расползался во все стороны и заражал каждый уголок.
– Дом старый, – тихо сказала Майя, беря Марту за ледяную ладонь. – Постоянно что-то падает. Или мыши завелись.
Сестра кивнула. Она побелела так, что губы было едва заметно видно. Майе пришлось едва ли не силком усаживать двойняшку обратно на табуретку. У нее, казалось, одеревенела каждая мышца.
– Все хорошо, – она поцеловала Марту в макушку. – Ты же сама сказала, что он не вернется.
– Ты веришь?
– Да.
Нет. Ей хочется, но она не верит. Это было бы чересчур прекрасно.
– Слишком много доказательств. – Майя не понимала, кого больше хочет убедить себя или ее: – Его не могут не посадить, тут даже думать нечего.
Марта долго и внимательно смотрела на сестру, а потом вдруг усмехнулась.
– Врешь ты все. – она снова встала и принялась мыть опустевшую кружку и тарелку.
Голос ее звучал буднично, будто они говорили о школьных задачках, а не о главном ужасе в их жизни.
– Как будто ты не задумывалась, что полицейский на пенсии спокойно может воспользоваться старыми связями и выйти сухим из воды. Тем более этот…
По позвоночнику Майи пробежались мурашки. Ладони резко вспотели, а на щеках вспыхнул жар. Она до дрожи боялась даже думать о таком исходе событий, не то, что говорить вслух. А сестра сказала. И после ее слов Майе показалось, что зараза, расползающаяся от двери, вдруг достигла ее ног и по щиколоткам поползла вверх, прямо к сердцу.
Марта не стала дожиться ответа, поцеловала сестру в щеку и ушла в комнату.
Глава 15. Майя
Глава 15. Майя
На следующий день Майя пришла в школу с тревогой на сердце. Вера пыталась узнать, что у нее случилось, но девушка только неловко отмахивалась и продолжала оглядываться, ожидая, что дверь откроется и вот-вот появится Тимур. Но Осипов так и не пришел. Майя нервничала и хотела подойти к Денису, но так и не решилась.
Зато решилась зайти в чат класса, найти страничку Тимура и открыть с ним личный чат. Оказалось, что они даже переписывались. Пара вопросов про домашку еще года три назад, про линейку и какие-то фотки конспектов.
Надо же, Майя даже не помнила про это.
Написать что-то новое и уже в другом контексте долго не получалось. Майя глупо смотрела на мигающий курсор и пыталась придумать – как аккуратно спросить, как дела у него и его отца, чтобы не задеть его чувства или не показаться навязчивой.
В конце концов, она разозлилась на саму себя и отправила:
Майя Вельниченко:Тимур, привет! Как ты? Говорил, что придешь в школу, но тебя нет, ничего не случилось?
Тимур не отвечал почти целый день. Девушке с трудом удавалось сконцентрироваться на уроках, но она старалась. Отвлекалась на разговоры с Верой, решала задачки и вяло обедала в столовой. Единственное, что и правда ненадолго ее отвлекло – это рисунки Исаевой. Подруга вдруг решила показать ей свой скетчбук, и Майя надолго пропала на его страницах. Здесь было буквально все. Вся их школьная жизнь, каждый одноклассник, учителя, сцены с уроков и смешные подписи.
Рисунки были просто невероятно талантливы. У Веры получались абсолютно разные стили от портретов, до комиксовых и анимешных набросков. Майя очень долго хвалила подругу, пока лицо той не покрылось ровным слоем краски, и она не отобрала у нее скетчбук, заявив, что больше не может слушать столько похвалы, иначе у нее разорвется впечатлительное сердце.
Ответ от Тимура пришел только к концу последнего урока. Телефон завибрировал в кармане, и Майя мгновенно за ним потянулась.
Тимур Осипов:Привет, все в порядке. Отец очнулся, чувствует себя неплохо.
Тимур Осипов:Не смог прийти сегодня, решаем кое-какие дела перед второй операцией.
Тимур Осипов :Спасибо, что спросила, Майя.
Майя облегченно выдохнула. Камень, что лежал на плечах, вдруг рассыпался и опал.
Все хорошо, с его отцом все хорошо, и с Тимуром все хорошо. Если, конечно, Осипов ей не врет. Как там сказала Марта? Такие как он держат все в себе, а потом «съезжают кукухой»?
Майя вздохнула, а в этот момент телефон снова завибрировал.
Тимур Осипов:А как у тебя дела, будущий учитель?Уже уделала нашу русичку знанием великой классики?
Тимур Осипов:Я думаю, она ничего кроме краткого содержания никогда не читала. И то, в школе.
Майя совершенно не ожидала, что Осипов продолжит разговор. И еще больше не ожидала, что она так же свободно ответит ему на шутку, а потом они будут продолжать переписываться, даже когда Майя вернется домой. И еще пару дней, пока Тимур завершал свои дела и не появлялся в школе.
Переписки с ним вдруг стали очень важной частью дня Майи. Она с нетерпением ждала от него очередной смешной картинки или легких хмурых подколов, или информации о том, как чувствует себя его отец. Марта явно заметила перемены в сестре, особенно слишком уж часто появляющуюся на ее губах странную улыбку, и постоянно шутила на эту тему, но Майя только отмахивалась и оставляла подробности их общения при себе, где-то очень близко к сердцу. Рассказала только сам факт – Майя и Тимур по невероятному стечению обстоятельств вдруг начали общаться ближе.
Через несколько дней девушка выходила из дома и щурилась на неожиданно яркое мартовское солнце, когда пришло новое сообщение.
Тимур Осипов: Ты уже в школу идешь?
Майя Вельниченко: Да. Только вышла.
Майя Вельниченко : Сегодня совсем весна.
Тимур Осипов: Хорошо, увидимся там :)
Майя замерла.
«Увидимся».
Он придет сегодня… Почему-то за несколько дней общения в сети, Майя вдруг совсем забыла, что Тимур Осипов существует в ее реальности и живой человек. Живой и очень симпатичный. И сегодня они увидятся после огромной переписки, которая словно происходила не между ними. Пусть она была простая и темы в ней были дружеским трепом, но отчего-то Майе казалось, что не все друзья могут вот так болтать с утра до вечера и разговаривать на абсолютно разные темы.
Девушка прижала к щекам руки, чувствуя, что кожа под пальцами стала очень горячей.
Майя Вельниченко: Я очень рада, что ты возвращаешься. Встретимся на уроках.
Она уже собиралась убрать телефон, но он вдруг зазвонил. Девушка ошарашено уставилась на имя контакта и дергающийся значок зеленой телефонной трубки.
По рукам прошла легкая дрожь, а во рту вдруг стало сухо.
Он звонит ей.
Тимур зачем-то звонит ей. И почему от этого факта так неловко и приятно одновременно?
Она мотнула головой, стараясь прогнать странные ощущения, и ответила на звонок.
– Привет, – сказала она, улыбаясь.
На стороне Осипова было слышно улицу – ветер, какой-то далекий рев мотора и спокойные размеренные шаги.
– Привет, – отозвался Тимур.
Голос у него был хрипловатый, словно парень не так давно проснулся или заболел. От его звука Майя заулыбалась еще сильнее.
– Я иду из больницы, так что опоздаю к первому уроку. Прикроешь меня?
– Я? – удивилась Майя. – А почему не Денис?
– Потому что Денис до ночи будет у отца в автосервисе, – девушка слышала, что Осипов усмехался. – А что, Майя, не хочешь, чтобы тебя заподозрили в криминальной связи с прогульщиком?
Девушка рассмеялась, сворачивая со своей улицы в сторону школьного двора.
– Если меня уличат, тебе придется взять ответственность.
– Это как?
– Придется перестать прогуливать самому и подружиться со всеми учителями. А потом пить чай с каждым из них и рассказывать обо мне что-то хорошее, чтобы обелять мою репутацию.
Тимур хрипло рассмеялся и что-то ответил, но Майя перестала слышать его слова.
Впереди она увидела Веру. Та шла по улице в светлой куртке-бомбере, с таким же светлым рюкзаком на одном плече. На ушах Исаевой были большие наушники, поэтому-то она, наверное, не заметила, как за ее спиной вдруг встали Лиза, Игорь и еще пара человек.
Майя застыла, когда увидела, как рука Игоря легла на плечо вздрогнувшей Вере, а потом схватила ее под локоть и повела в сторону гаражей недалеко от школы.
– Вера! – испуганно крикнула она, но была слишком далеко, чтобы ее услышали.
Одноклассники уже исчезли за углом, и Майя, чувствуя, как сердце колотиться уже где-то в горле, бросилась за ними.
– Тимур, я перезвоню, – выдохнула она в трубку.
– Что? Майя, подожди…
Но она уже сбросила вызов и побежала быстрее.
