Текст книги "Тишина за дверью (СИ)"
Автор книги: Мира Громова
сообщить о нарушении
Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)
Глава 48. Майя
Глава 48. Майя
К концу учебного дня стало теплее, поэтому идея с дачей показалась еще лучше.
За ребятами в школу заехал Матвей. Денис, разумеется, был на своем мотоцикле и сообщил, что готов довезти «самых отважных гостей праздника». Артур закатил глаза, а Марта с готовностью выхватила у друга шлем.
Они съездили в ближайший магазин, закупились продуктами и шумно загрузились в машину. Артур не переставал шутить, Исаева постоянно смеялась, и даже Тимур улыбался непривычно много.
Когда машина Матвея наконец тронулась в сторону дачи, а сзади, в зеркале, мелькнул мотоцикл Дениса, Майя вдруг подумала, что только так, наверное, и должна начинаться их новая жизнь.
Дача Дениса стояла на краю старого поселка, у самой полосы темного леса. Дом был большой, немного перекошенный от времени, с широким крыльцом, скрипучими ступенями и облупившейся краской на резных ставнях. Но при этом дом не казался запущенным, скорее уютным и особенным. Внутри пахло деревом, сухими травами и яблоками, будто в этих стенах всегда жил август, даже если за окнами – только апрель.
Матвей довез их, помог выгрузить пакеты, критически осмотрел всю компанию и, усмехнувшись, сказал:
– Дом не сожгите.
– Постараемся, папочка, – фыркнул Денис, и еще раз с надеждой переспросил: – ты точно не останешься?
Но Долгов снова отказался, сославшись на дела в баре. Майя отметила, что Вера погрустнела и еще несколько секунд пристально смотрела вслед уезжающей машине. Но еще через несколько минут на ее лице вновь появилась улыбка.
Начало вечера пошло в легком хаосе.
Никто не мог решить, кто отвечает за шашлыки, потому что Денис заявлял, что он, как хозяин территории, руководит процессом, Артур утверждал, что без его стратегического мышления они вообще не разведут огонь, а Марта хохотала и говорила, что они оба только мешают. В итоге Тимур молча взял уголь и пошел к мангалу.
– Посмотри на него, – сказала Марта, кивая на Тимура. – Вот, это – настоящий мужчина!
– Спасибо, – невозмутимо ответил тот, не поднимая головы.
– Только не зазнайся… – тут же добавила сестра.
Осипов бросил на нее веселый взгляд, плеснул на угли розжига и пообещал:
– Я уж постараюсь.
– Ой, началось, – закатил глаза Денис, который уже тащил из дома на столик в беседку кучу посуды. – Осипов, ты в отношениях стал еще более самодовольным, чем обычно.
– Не завидуй.
Вера с Майей резали овощи на старом деревянном столе под навесом, и Майя время от времени ловила себя на том, что просто застывает, смотрит на них всех и улыбается.
К вечеру воздух стал холоднее, и хозяин дома вытащил на улицу пледы и старые куртки.
Мангал наконец разгорелся как надо, угли подернулись светлым жаром, и запах шашлыка медленно разошелся по участку. Денис колдовал над шампурами, Артур помогал девочкам делать последние нарезки, а Марта сидела на перилах крыльца, поджав одну ногу, и комментировала их обоих так едко, что у Веры уже не осталось сил смеяться.
– Тахиров, ты шашлык делаешь или совершаешься кровную месть? Зачем ты так уродуешь несчастное мясо? Чем оно провинилось?
– Вельниченко, иди лучше сыр порежь.
– Мы нарезку купили, умник. Ласковее можешь быть? Ты с девушками так же обращаешься?
Денис посмотрел на девушку, театрально вздернул брови и протянул:
– А ты хочешь узнать, как я с девушками обращаюсь?
– Не рекомендую, – вставил Артур.
Марта мгновенно повернулась к нему:
– Это ты мне, или ему?
Денис захохотал, а Соколовский критически посмотрел сначала на Марту, потом на друга и вынес вердикт:
– Обоим.
– Идиот. – фыркнула Марта и снова вернулась к Тахирову. – Ден, ну нежне-е-е-е-е!!!
– Да отстань ты от меня, Вельниченко, – отмахивался от нее Денис. – Между прочим, все мои шашлыки люди всегда вспоминают с теплом. Я хорош в этом! – подумал и добавил, ехидно улыбнувшись: – как и в обращении с девушками!
– Потому что выживших не так много осталось? – спросил появившийся из дома Тимур.
Парень нес несколько стульев, едва пролезая в проход узкой двери. Майя тут же бросилась ему помочь, но парень только махнул головой, и донес сам.
Марта захохотала, запрокинув голову, над шуткой Осипова, а Майя замерла. Она довольно не слышала, как сестра хохочет вот так – открыто и свободно. Девушка на мгновение прикрыла глаза, будто хотела навсегда запомнить этот потрясающий звук, который теплом оседал на душу.
Когда шашлык был готов, они сели есть прямо на улице за длинным шатким столом, застеленным старой клеенкой с милыми вишнями. Пар поднимался от мяса в холодеющий воздух, стаканчики с соком, лимонадом и пивом собирали на стенках влагу, хлеб крошился, из-за порезанных огурцов и зелени пахло летом – хотя до него было еще далеко.
– Если кто-то хочет сказать, что это не лучшее мясо в их жизни, пусть сначала подумает о моем ранимом сердце, – объявил Денис.
– У тебя нет сердца, – ответил Артур, вытирая жир с губ салфеткой.
– Есть. Просто я его спрятал.
– Тоже мне, Кощей Бессмертный, – фыркнула Марта.
Вера сидела рядом с Майей, закутавшись в плед и прижавшись к ее плечу. А в какой-то момент она вдруг схватила стакан и встала.
– Ребят, – сказала он, поднимая пластиковый стаканчик. – Я хочу сказать несколько слов именинницам.
– Ужас какой, – Марта прижала к щекам грязные руки тыльными сторонами ладоней и выдохнула: – Может не надо?
– Надо, Федя, надо, – Денис радостно хлопнул по столу: – Давай, Исаева, жги! Я после тебя!
Еще час ребята наперебой говорили двойняшкам столько теплых слов, перерывая их шутками и смехом, что Майя уже устала смущаться. Было такое странное ощущение, словно вокруг холод, а внутри нее все горит и плавится от тепла, которое сконцентрировалось за этим столом.
Марта, видимо, тоже была смущена, потому что в какой-то момент вскочила и сказала, что он теперь вернет весь должок и скажет тост каждому за этим столом.
Она ехидно подняла стаканчик за Артура – “чтобы он научился жить без понтов хотя бы один день”, за Тимура – “чтобы он перестал смотреть на Майю так, будто сейчас унесет ее в лес”, от чего Майя чуть не подавилась соком, а Тимур только усмехнулся и обнял ее за плечи. Потом за Дениса, чтобы «он обращался с девушками нежнее, чем с шашлыками, иначе умрет девственником в старости».
– Уже не умру! – возмутился Тахиров. – Я давно не…
– Ой, все, – отмахнулась от него Марта, и перегнулась через стол, чтобы чокнуться с его стаканчиком, – Знать не хочу, Тахиров, честное слово.
– Так ты сама спросила!
– Не было такого, – возразила двойняшка и хитро улыбнулась.
Небо за лесом уже горело медью, золотом и густым розовым светом. Ветки деревьев чернели на его фоне, будто нарисованные. Дом, трава, старый забор, лица друзей – это все теперь казалось Майе еще мягче, словно кто-то наложил на их вечер теплую кинопленку.
После еды они еще долго не уходили в дом.
Сидели на ступенях, пили чай из больших дачных кружек, слушали музыку, спорили и вспоминали детские истории. Артур с Мартой вдруг выяснили, что до сих пор по-разному помнят одну и ту же драку на площадке школы в первом классе.
– Это ты на меня первая с палкой полезла, – сказал Соколовский.
– Потому что ты украл наш мяч.
– Я его не украл, я просто взял. Твоя подружка Звонкова мне разрешила!
– Она мне не подружка!
– Но была же!
– А ты был маленький мерзавец!
– А ты – маленькая психопатка!
– Ребята, – захохотала Вера и махнула между ними рукой, – ну хватит, пожалуйста. Вы же и сейчас подеретесь!
– Вот и хорошо! Я как раз видела у калитки похожую палку!
Майя сильнее прижалась к груди Тимура и уткнула нос ему в плечо. Парень сидел рядом, обнимал ее одной рукой и придерживал на их плечах плед. Свободной рукой он то и дело касался ее – то запястья, то колена, то щеки, когда убирал за уши ее растрепавшиеся пряди.
Он много смеялся сегодня, но мало говорил. Только слушал остальных, щурясь на закат, и поглаживал большим пальцем внутреннюю сторону ее ладони очень спокойно и естественно.
Позже, когда совсем стемнело, они занесли остатки еды в дом и разбрелись по комнатам смотреть, кто где будет спать.
Дом и правда был большой. Старый, с длинным коридором, двумя маленькими спальнями наверху, широкой проходной комнатой и двумя диванами внизу шагу.
Майя стояла в дверях и смотрела, как друзья препираются из-за каких-то одеял и подушек, как Денис тащит вверх спальный мешок, как Вера расправляет простынь на диване и тихо напевает себе под нос.
Это был лучший вечер за очень долгое время. Возможно, за всю ее жизнь.
Они с Мартой снова были в старом скрипучем доме, но никто из них не прислушивался к ключу в двери. Никто не боялся тяжелых шагов и не шептал себе под нос самодельную молитву неизвестно какому богу, чтобы сегодняшняя ночь прошла благополучно.
– Счастлива? – тихо спросила ее Марта, подойдя и взяв за руку.
Майя сжала ее пальцы в ответ и кивнула.
– С Днем рождения, сестренка.
– С Днем рождения, моя душа.
Глава 49. Майя
Глава 49. Майя
Весна окончательно вошла в раж. Майя шла по их району и с удовольствием разглядывала сочные почки, набухшие на ветвях деревьев и кустов. Еще немного – и они совсем распустятся, а после – придет лето.
Майя очень любила лето. А в этом году ждала его особенно сильно.
Сегодня они с Тимуром договорились встретиться и сходить на свидание.
Само это слово все еще звучало для нее странно – как будто из чужой жизни, но она уже понемногу привыкала. Тревога теперь приходила к ней реже, разве только перед сном, но и тогда она старалась гнать ее прочь. Все было хорошо. Осипов буквально выкачивал из нее страхи и прошлое, заменяя их на другие чувства, от которых хотелось летать.
Они договорились встретиться недалеко от баскетбольной площадки – Тимур как раз должен был возвращаться из бара, а Майя шла с дополнительных занятий с классной руководительницей.
Девушка пришла первой и с наслаждением села на лавочку у дороги. Рядом цвела сирень, и от ее запаха кружилась голова.
А потом появился он.
Не Тимур.
Удивительно, но Майя даже еще не увидела его, когда все тело вдруг резко напряглось и дернулось. Видимо, где-то внутри девушки уже давно развились какие-то звериные инстинкты с реакцией на его присутствие.
Дядя.
Он вышел по дороге мимо старых гаражей и встал, заметив племянницу. Майя вскочила, хотя ноги стали настолько ватными, что отказывались держать. Она в панике оглянулась, но с ужасом поняла, что людей рядом нет.
Дядя выглядел хуже, чем раньше, но от этого не менее страшно. Небритый, помятый, он пошатывался и тер подбитый глаз. У рта краснела тонкая зажившая трещина. Под глазом – желтый след старого синяка.
– Ничего себе… – протянул он, заглатывая согласные.
Язык у дяди еле шевелился. Толи уже успел выпить, толи еще не отошел от вчерашней попойки – черт его разберет.
– Убирайся, – прошептала Майя.
– Ниче я тебе не сделаю, – ответил он и пошел к ней.
Девушка попятилась, но уже скоро уперлась лопатками в сетку площадки. Надо же, какое совпадение. С этой площадки ее жизнь резко перевернулась, подарила надежду и счастье, и тут же, рядом с этой площадкой она встретила очередное напоминание о своем прошлом.
– Да не трону я тебя, – он поднял подрагивающие, – че ты шкеришься? Поговорить хочу, раз встретились.
Майя уже чувствовала исходящий от него запах перегара и застарелого пота. Он был слишком близко. Слишком страшно.
– О чем?
Он криво усмехнулся и остановился, не дойдя до нее всего пару шагов.
– О доме, о чем еще.
Майя смотрела на него, не моргая.
– Три дня уже прошло, – продолжил он. – Как вам восемнадцать исполнилось. И че? Где обещанные документы? Или твой трахаль меня обманул?
– Валентина Ивановна все готовит, – ответила Майя, чувствуя, как сбивается дыхание. – Она свяжется с тобой через пару дней, когда мы пойдем к нотариусу. Там есть сложности с документами.
– Не врешь?
– Нет.
– Майя, – он вдруг шагнул ближе, – Ну что ты жмешься, как неродная? Не обижу, я же говорю. Семья мы ка…
И в эту секунду перед глазами Майя пролетело черное пятно, словно кто-то резко переключил сцену. Она моргнула, но дяди на месте уже не было. Теперь дядя был сбоку от нее, прижатый спиной к сетке, а над ним нависал взбешенный Осипов.
Он налетел так резко, что мужчина даже не успел толком увернуться. Удар Тимура был страшный. Он мгновенно рассек мужчине поджившую рану на губе и поставил еще одну.
– Не смей! – буквально рычал Тимур, за грудки вдавливая его в сетку. – Никогда, слышишь?! Никогда к ней не подходи! Я предупреждал тебя!
Майя вскрикнула, когда парень занес руку и ударил еще – на этот раз в нос.
Тимур бил его жестоко, не думая о последствиях – кулаком в лицо, в челюсть, в живот, снова в лицо. Дядя пытался закрываться, матерился, но Тимур был быстрее и сильнее. А еще злее.
– Я тогда еще должен был. За все, что она испытала, – хрипло выкрикнул Тимур, снова нанося удары, – я тебя убью, понял?! Убью!
Воздух практически не попадал Майе в легкие. Дышать было тяжело. Сбитый кулак Тимура она видела словно в замедленной съемке. А каждый удар будто бы чувствовала сама на себе.
– Тимур! – хрипло закричала она. – Хватит!
Майя, наконец, смогла двинуться, с трудом приблизилась к нему, схватила за плечо, но он будто не почувствовал.
Еще один удар.
Дядя сплюнул кровь себе под ноги, кое-как выпрямился, дыша тяжело и зло. Ему все же удалось извернуться и каким-то образом вернуть Осипову удар в челюсть. Тот отшатнулся и ринулся было снова, но Майя преградила ему дорогу, расставив руки.
Перед ее глазами мелькали темные круги. В ушах шумела кровь.
– Ну все, – прохрипел за ее спиной дядя. – Теперь я подам заяву. Слышала? Будешь своего хахаля из тюрячки ждать. Как меня ждала.
– Не подашь, – ответила она, не оборачиваясь и, как заворожённая, уставилась перед собой. – Если подашь – дома не увидишь.
Тимур дернулся вперед, но она, наконец, подняла на него взгляд. И, видимо, в ее глазах парень увидел что-то такое, из-за чего замер и отшатнулся.
– Два дня вам даю, детишки. Если не свяжетесь со мной – урою всех.
Дядя сплюнул, и, кажется, ушел прочь. А Майя так и не обернулась ему вслед. Смотрела на Тимура и тяжело дышала.
– Майя?! – голос парня донесся до нее словно сквозь вату. – Майя, хорошая моя… Что с тобой?! Он тебя не тронул? Не успел же да? Почему ты такая бледная?!
Майя же вспоминала, как Вера учила справляться ее с паническими атаками.
Сначала чувства. Страх, дрожат руки, бьется сердце прямо в горле. Теперь окружающий мир – звенит сетка позади, шумит дорога за гаражами, напротив стоит Тимур в черной футболке.
Сейчас он схватил ее за плечи и крепко сжимает их. Наклоняется к ее лицу и очень волнуется.
Все в порядке. Мир снова на месте.
Майя выдохнула, осторожно взяла его за руки и сняла со своих плеч.
– Все в порядке. Пойдем. – сказала она, удивляясь, как сухо звучит ее голос.
Он все еще был злой, и по дороге до квартиры продолжал ругаться сквозь зубы. А Майя молчала, обдумывая произошедшее. Гулять они не пошли. Девушка потянула его в квартиру, чтобы обработать сбитые костяшки и рану на губе.
Но даже квартире Осипов еще долго не мог успокоиться.
– Урод… Сволочь… Я его убью…
Майя уже обработала ему ранки мазью и теперь ставила на стол чашки. Чайник шумел все громче – вода кипятилась.
Она до сих пор так и не произнесла ни слова.
– Майя, ну скажи ты хоть что-нибудь! – Тимур, наконец, не выдержал и подошел к ней.
В его глазах было столько ярости, что казалось он запросто сможет пускать из них настоящий огонь и палить все вокруг.
Но пока горела только Майя.
– Тимур… – наконец, заговорила она, – Если ты еще раз сделаешь так, когда это не будет необходимостью для защиты – я уйду.
Осипов замер. Он был шокирован ее словами и, кажется, никак не мог до конца осознать их.
– Что?
– Всю свою жизнь я видела только насилие. – тихо продолжила она, – Насилие, основанное на внутренней ярости, желании выплеснуть свой гнев, причинить другим боль. Я не смогу больше на него смотреть.
– Майя…
– Я не нежная ромашка и прекрасно понимаю, что иногда без этого нельзя. Особенно в нашем районе, и с людьми, которые живут тут. Но… Но сегодня было можно. И не так жестоко.
Тимур молчал, а Майя протянула руку и ласково провела подушечками пальцев по его губам.
– Я не смогу видеть это снова и снова. Я никогда ни о чем тебя не просила, но сейчас попрошу. Научись справляться с гневом, Тимур, прошу тебя. Научись быть менее жестоким, пусть даже к людям, которые такого заслуживают. Не надо подставлять щеку для удара, или как там учат праведники – я не об этом. Просто… Защищай себя только там – где это действительно необходимо. И так, чтобы этого было достаточно только для защиты.
Он все еще молчал, а Майя поднялась на цыпочки и легонько поцеловала его в губы. Ей было страшно. Было страшно, что Тимур сейчас разозлиться на нее и уйдет. Что скажет – ты меня таким, как есть, выбрала, зачем теперь переделываешь. И будет даже прав.
Только она по-другому тоже не сможет. Если она увидит подобное еще раз – ее точно разорвет на части. Она просто потеряется в собственном ужасе, который никогда не сможет забыть.
Но Осипов не стал говорить ничего подобного.
Он обнял ее за талию и ответил на поцелуй. А потом отстранился и тихо сказал:
– Я понял. Прости.
У Майи перехватило дыхание. Даже если бы он сейчас начал резко признаваться в любви и клясться в вечной верности – вряд ли у нее было бы внутри больше нежности, чем от этого искреннего «я понял». Майя чувствовала, как изнутри ее наполняет жар. Грудь Тимура тяжело вздымалась, но он смотрел на нее так горячо и в то же время ласково, что в животе сворачивался тугой обжигающий узел.
Щелкнул чайник, но никто из них не двинулся с места. Майя закусила губу, опустила глаза и уставилась на кадык на шее Осипова. Его горячие ладони едва заметно двигались, и девушка не сразу поняла, как они оказались уже у нее под футболкой. Голую кожу талии словно обжигали угли.
Руки Тимура замерли, а Майе очень хотелось бы, чтобы они продолжили двигаться.
Она снова подняла голову и поцеловала его. С еще большим, жадным напором.
А он так же жадно отвечал ей. Они много целовались за последние недели, но такого между ними прежде не было. Словно упала какая-то невидимая стена – последнее смущение и страх.
– Майя... – выдохнул ей в губы Тимур через несколько долгих минут.
Девушка отстранилась и только сейчас осознала, что парень уже давно усадил ее на стол и стоял между ее ног.
Она не смогла выдержать его взгляд дольше секунды и опустила глаза.
– Марта сегодня до ночи на тренировке, – тихо сказала она. – решила вернуться в спорт, чтобы подготовиться к экзаменам.
– Ты сейчас на что-то намекаешь? – прошептал Осипов.
Майя покраснела, но ничего не сказала. Тогда он чуть приподнял ее подбородок пальцами и еще раз спросил:
– Я тебя правильно понял?
Она подняла на него взгляд и кивнула.
Глава 50. Майя
Глава 50. Майя
За окном шумел вечерний город, где-то далеко проехала машина и на кого-то раздраженно загудела, в соседней комнате чуть слышно тикали часы, а здесь, на старом диване в полутемной комнате, время будто остановилось. Остались только их руки, дыхание, поцелуи, дрожь, мягкий шелест ткани, его лоб у ее лба, ее пальцы на его плечах и горячее, обжигающее настоящее.
А потом свет за окном окончательно потемнел. Ночь очень бережно закрыла их близость от всего остального мира.
Они так и не включили свет, поэтому сейчас только лампа в коридоре оставляла в комнате теплую полоску, да светил сквозь тюль уличный фонарь.
Майя лежала, уткнувшись лицом Тимуру в плечо, и все еще не до конца верила, что все это правда произошло. Живот немного тянуло, но было уже почти не больно. Парень был с ней невероятно нежен. Ей не хотелось спрашивать, был ли у него опыт раньше, но она видела, как уверенно он вел себя. Только сбивался иногда и постоянно спрашивал, как она себя чувствует.
А она чувствовала себя невероятно. Наверное, если бы ее попросили рассказать вслух – она бы не смогла передать. Даже с ее любовью к чтению, она бы не нашла слов, чтобы описать внутри себя то тепло и ту нежность, которую она испытывала.
Ей даже почти не было неловко. Вернее, она так думала, пока лежала, уткнувшись в Тимура носом. Но как только подняла голову и поймала его внимательный взгляд, неловкость тут же обрушилась на нее, поэтому она быстро спрятала лицо у него на плече снова.
Рука парня медленно гладила ее по обнаженной спине, пальцы иногда лениво перебирали волосы у затылка, а губы то и дело спускались и касались то мочки уха, то шеи.
– Как ты?
– Хорошо, – глухо ответила она и несмело оставила поцелуй у него на груди. – Я очень хорошо…
Потом Майя вдруг спросила:
– Тимур, скажи. А тебе не страшно?
Осипов нахмурился.
– В каком смысле?
– Просто… Когда чувствуешь себя счастливой, кажется, что дальше будет что-то страшное. Мне интересно, тебе не страшно? За будущее?
Он некоторое время молчал. За окном ветер шевельнул ветку, и тень от нее скользнула по стеклу.
– Страшно, – сказал он наконец. – Мне за отца каждый день страшно. И за мать. Я иногда смотрю на нее и думаю, что с ней будет, если его не станет? Страшно, что я не вывезу все это, что мне не хватит денег или сил. Страшно, что могу не пройти на бюджет и потерять будущее. Страшно, что я не справлюсь с гневом и всех вокруг подставлю, – он посмотрел на нее и едва заметно грустно улыбнулся, – страшно, что тебя могу потерять. Что не смогу защитить. Мне много из-за чего страшно, Майя.
Девушка слушала, затаив дыхание. Он редко говорил вот так прямо, и эта искренность казалась ей настоящим признанием.
– Но больше всего мне страшно, – сказал он тише, – что я буду продолжать бояться и из-за этого отступлюсь и сдамся.
Майя смотрела на него так долго, что он уже хотел отвернуться, но она не дала. Протянула руку и погладила его по щеке.
– Ты потрясающий, – прошептала она, – И ты имеешь права бояться. Если… Если я с чем-то смогу тебе помочь, прошу тебя – не скрывай от меня ничего.
Они оба улыбнулись.
Потом Майя легла ближе, так, что их ноги переплелись, руки тоже, и между ними почти не осталось расстояния.
Они еще долго говорили о родителях, о друзьях, о школе и детстве. Рассуждали о выпускном и одноклассниках. О будущем.
В какой-то момент телефон на подоконнике завибрировал.
Майя отстранилась, прикрылась одеялом и потянулась за ним. Свет экрана ослепил, а по плечам пробежался холод.
– Марта будет через полчаса. – улыбнулась она и обернулась на Тимура.
Тот вздохнул, протянул ей руку, а, когда она за нее схватилась, тут же снова уложил девушку себе на грудь.
– Значит, у нас есть еще полчаса, – с грустью сказал он.
Майя потерлась носом о его чуть влажную кожу и тихо фыркнула.
– Майя, можно я спрошу?
Девушке не понравился его серьезный голос, и она испуганно подняла на него взгляд.
– Ты говорила, что хочешь уехать учиться в другой город, – вдруг сказал парень.
В его глазах блестели отсветы от фонаря, и они казались очень черными.
Майя неуверенно кивнула.
– Скажи, ты хочешь уехать, потому что там универ лучше? Ты хочешь учиться где-то в определенно месте, поэтому не пойдешь в наш пед? Или… Или дело было только в дяде?
Майя прикусила губу. Потом чуть отстранилась и села. Осипов тут же сел рядом и облокотил ее на свою грудь. Руки он сжал на ее животе, переплетя пальцы.
Майя и сама думала об этом. Несколько лет план уехать из города был единственным возможным выходом для них с Мартой. Но сейчас… Сейчас все очень изменилось.
– Только из-за дяди, – наконец отозвалась она. – Ни я, ни Марта никогда не ставили других целей, кроме побега.
Она услышала, как парень облегченно выдохнул. Его дыхание всколыхнуло волосы у нее на макушке, а сердце забилось чуть чаще – она почувствовала его спиной.
Тимур повернулся ее к себе и ласково провел пальцам по щеке.
– Если бы ты сказала, что твоя мечта какой-то определенный универ, – прошептал он, – я бы ни за что не просил тебя остаться. Но если ты уезжаешь только чтобы сбежать от этого урода… Майя, скажи. Если я пообещаю тебе, что он никогда больше не подойдет ни к тебе, ни к Марте. Что не причинит больше боли, да и вообще не появится в поле вашего зрения – ты останешься? Вы – останетесь?
Майя моргнула. Глаза защипало от слез.
Она подняла руку и осторожно коснулась губ Тимура, словно убеждаясь, что он и правда это сказал.
– Я могла бы ответить тебе «да» прямо сейчас, но я не могу принимать решение за Марту. Я завтра поговорю с ней, хорошо?
Тимур грустно улыбнулся и кивнул.
– Я не отпускал бы тебя от себя никогда. Но мне сложно представить, что испытываете вы…
– Тимур...
Он чуть подался вперед и поцеловал ее. Одна его рука все еще гладила Майю по щеке, а другой он держал ее за шею. Мурашки снова побежали вниз, прямо к животу, и девушке стало жарче.
– Я люблю тебя, моя хорошая, – вдруг тихо сказал Осипов. – Жаль, что я не признался раньше…
Майя, которую еще первые его слова повергли в шок, еще больше была ошарашена вторыми.
– Раньше?..
– Ага, в средней школе. – хмыкнул парень, – знаешь, как хотелось подойти и признаться.
– Тогда почему не подошел?
– Боялся, что Марта меня загрызет.
Майя не рассмеялась на его шутку, только продолжала на него смотреть и словно видела в первый раз.
Какая же удивительная штука – жизнь. Кто бы мог подумать, что она провернет все вот так.
– Я тоже тебя люблю, Тимур, – ответила она шепотом, – Спасибо, что все же признался…
Они снова целовались – уже не так горячо, только ласково и нежно.
Пока снова не завибрировал телефон.
Марта Вельниченко: Сестренка, мне осталось 10 минут. Если прячешь Осипова под кроватью, лучше выгоняй сейчас.
– Все, – выдохнула Майя, улыбнувшись сообщению: – Нам правда пора.
– Это несправедливо, – пробормотал Тимур, уткнувшись ей в шею. – Мы можем ее не впустить?
– Можем. Но, когда она залезет через окно и накинется на тебя – я защищать не буду.
– Я не сомневался.
Они нехотя отстранились, начали одеваться и искать на полу вещи, обмениваясь короткими взглядами. Тимур то и дело снова притягивал ее к себе, на один быстрый поцелуй или прикосновение лбом к виску.
У двери он остановился.
– Я пойду.
– Угу.
Но не сдвинулся с места. Потом выругался себе под нос, приблизился и снова поцеловал ее. Потом еще раз. И еще – в щеку, в висок, в уголок губ.
– Тимур.
– Что?
– Иди уже.
– Не могу.
– Можешь.
Он наконец все-таки взялся за ручку двери, но перед тем, как выйти, притянул ее к себе в последний раз и шепнул:
– Ты очень красивая, когда счастливая. Будь счастлива всегда, моя маленькая…
Он ушел.
А Майя еще несколько секунд стояла у двери, прижимая пальцы к щекам.
