Текст книги "Тишина за дверью (СИ)"

Автор книги: Мира Громова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

Глава 33. Майя

Глава 33. Майя

Остаток учебного дня для Майи прошел словно в тумане. После утренней встречи где-то в ее голове будто рухнула платина, которая долгие дни защищала ее от прошлого.

Это было очень странное состояние. На пару недель, пока Марта лежала в больнице – Майя сама словно погрузилась в кому. Все произошедшее она запрятала глубоко в свой разум, и сосредоточилась только на том, чтобы выздоровела сестра. Она даже почти не плакала, ничего не вспоминала и словно просидела все дни в топком болоте.

Когда сестра очнулась и пошла на поправку, Майя очнулась вместе с ней и начала из болота выбираться. Но судьба повернулась удивительным образом, и она перестаралась. Не просто всплыла на поверхность, но еще и умудрилась выбраться на берег. Дяди не было дома, в школе появились неожиданные друзья, вспыхнули чувства к Тимуру, появились совсем другие проблемы со Звонковой и учителями. И она полностью отдалась этой новой жизни, ярко проживала ее день за днем, не оглядываясь назад.

Но Яна появилась перед ней, словно напоминание – ты не такая, Майя. Вспомни, какой является твоя настоящая жизнь.

Вместе с этим воспоминанием пришел страх. Друзья, Тимур – они ничего не знали, и не должны были узнать. Никогда. Она никого не впустит в свое прошлое, но и прошлое никогда ее не отпустит.

Майя чувствовала, что сходит с ума. Она не могла смотреть на Осипова, потому что в тот же момент на ее шее возникало ощущение его губ, такое теплое и невыносимо нежное. А потом перед глазами появлялся другой человек, который когда-то сказал ей:

– Вы обе грязные, Вельниченко. И я даже не хочу касаться этой грязи – слишком мерзко.

А что если… Что если Тимур узнает и скажет так же? Что если он потом будет долго жалеть о каждом прикосновении к ее руке, к шее, о каждом объятии? Даже о том неловком поцелуе в щеку, который легко мог перерасти в нечто большее?

Она этого не вынесет.

Совершенно точно, Майя этого не вынесет.

Эти мысли крутились в ее голове весь день, и она старательно избегала Тимура. Да и с ребятами старалась общаться меньше, но все еще что-то вежливо отвечала, чтобы не наткнуться на большое количество вопросов. Когда Тимур смотрел на нее, она делала вид, что ищет ручку в пенале. Когда он подходил ближе, она тут же вспоминала, что нужно срочно переписать число на доске, потому что она сегодня дежурная.

Осипов же мрачнел с каждой минутой все больше.

К концу последнего урока девушку уже трясло. Казалось, от переживаний, у нее поднялась температура.

После литературы Тимур все же поймал ее у двери, оттащил немного в сторону и прямо спросил:

– Майя, что с тобой?

Она так растерялась, что только смогла сухо буркнуть:

– Все в порядке.

– Майя, – сказал он тогда жестче. – Не ври мне. Что происходит?

– Я просто… – она постаралась, чтобы ее голос звучал помягче, – прости, пожалуйста, Тимур. Я просто сегодня очень устала.

– С самого утра? – ядовито поинтересовался парень.

Или ей только показалось, что ядовито?

Майя не верила уже сама себе. Хотелось поскорее сбежать домой.

Мелькнула мысль, что может стоит просто сорвать этот пластырь с раны и рассказать ему все? Но как это сделать? Как объяснить человеку, что ты только-только начала верить в возможность чего-то светлого, а потом вдруг одно чужое имя напомнило тебе, из какой грязи ты на самом деле вылезла? Как сказать, что дело даже не в страхе перед ним, не в недоверии, а в том, что ты сама себе в такие моменты начинаешь казаться какой-то неправильной и испорченной?

Нет.

Такое не говорят у школьной двери между литературой и обществознанием.

Тимур, кажется, хотел продолжить их разговор, но ребята налетели на них и, хохоча, утащили вниз к гардеробу. Денис сразу начал что-то рассказывать про своего отца, какого-то клиента в сервисе и абсолютно безнадежную попытку научить “дядю Колю” не лить моторное масло куда попало. Вера и Артур громко смеялись, да и Майя пыталась делать вид, что ей весело.

У школьных ворот они снова должны были разойтись. Осипов сразу подошел к Майе, протянул руку и попытался забрать ее рюкзак:

– Пойдем. Я тебя провожу.

– Давайте лучше все вместе, – быстро сказала Майя и ловко вывернулась из-под его руки. – Почему мы все время делимся? Вместе веселее же да?

Артур и Вера удивленно переглянулись, но промолчали, зато Тахиров, как всегда, не удержался от шутки. Он взвалил руку на плечо девушки и протянул:

– Не хочешь оставаться наедине с Осиповым? Понима-а-а-аю, Вельниченко. Этот зверь страшен!

Он захохотал, но этот смех не нашел поддержки.

– Пойдемте, – Майя первой двинулась вперед и поманила за собой друзей: – У меня дом ближе всех, проводите меня первой.

Дорогу до дома девушка почти не запомнила. Обняла всех по очереди, пожелала доброй ночи и скользнула за калитку. Ноги дрожали.

Дома она скинула рюкзак прямо у стены, дрожащими пальцами размотала шарф и даже не успела толком снять куртку, когда из кухни выглянула Марта. Двойняшке хватило секунды, чтобы почувствовать ее настроение.

– Что случилось?

Майя резко втянула воздух и стиснула зубы. Глаза защипало от подступающих слез.

– Я с ума схожу, – выдохнула она.

Марта побледнела.

– Майя, не пугай меня.

Майя сцепила пальцы перед собой, пытаясь немного собраться, и села прямо на пуф у двери.

Тело обмякло. Она очень хотела поделиться с сестрой, но даже не знала, с чего начать.

– Марта, я… все так закрутилось. Я… мне кажется очень сильно нравится Тимур.

– В смысле тебе «кажется»? – фыркнула она. – Ты полночи просидела над его подарком, и все уши мне про него давно прожужжала. Имя Осипова в нашем доме стало звучать чаще, чем твое или мое.

Майя всхлипнула и закрыла руками глаза, а потом почувствовала, как сестра села напротив нее на корточки и положила руки на ее колени.

– Майя, что происходит? – спросила она обеспокоенно, – он тебя обидел? По тому, что ты рассказывала, у меня не было никаких сомнений, что ты тоже ему нравишься. С чего вдруг слезы?

Девушка отняла ладони от лица и накрыла ими руки сестры на своих коленях. Заглянула ей в глаза и тихо спросила:

– Что ты думаешь о нем?

– Ну… – Марта замялась, – Осипов кажется мне хорошим парнем. Не без тараканов, конечно, но очень хорошим.

Майя кивнула и прошептала, боясь собственных слов:

– Ты также говорила раньше… о другом человеке…

Всего мгновения хватило, чтобы беспокойство слетело с лица двойняшки, а на его место пришла ледяная маска.

Марта встала. Теперь она нависала над ней, как скала. Бледное лицо покрылось пятнами на щеках, холодный гнев буквально плескался в серых глазах.

– С чего ты вдруг вспомнила Влада? – голос сестры звучал почти угрожающе.

– Я встретила Яну сегодня.

Марта дернула бровью. Какое-то время молчала, а потом равнодушно спросила:

– И? Как она?

– Марта…

– Что “Марта”? – резко ответила та. – А что я еще должна спросить? Как он?

Голос ее звенел от ярости.

Майя видела, как у сестры напряглись плечи, а под кожей на скулах заходили желваки. Майя встала и обняла двойняшку, но та не спешила отвечать на объятья. Отстранила ее и схватила за предплечья.

– Не смей думать о том, о чем ты думаешь, поняла меня? – Марта едва ли не шипела сквозь зубы: – Тимур никогда бы так не поступил. А если бы поступил… Если он только заикнется о чем-то подобном… Я его сама прирежу. Поняла?

– Ты иногда думаешь о том, что Влад был прав?

– Нет.

– Марта…

– Я сказала – «нет». – рявкнула сестра, отбрасывая от себя ее руки. – И я запрещаю об этом думать тебе. Как старшая. Поняла меня? Ни я, ни ты ни в чем не виноваты. И никогда не были. Поняла?!

Майя кивнула. Сказала, что поняла.

Но она соврала.

Девушка быстро сходила в душ и сразу прыгнула под одеяло. Телефон разрывался от сообщений, но Майя не могла заставить себя взять его. Ее колотило, кажется, температура и правда поднялась.

Она решила подумать обо всем завтра, когда тело переживет этот неожиданный всплеск эмоций.

Но, как гласит самая грустная пословица на свете – беда не приходит одна. И «завтра» не стало исцелением…

Глава 34. Майя

Глава 34. Майя

Майя проснулась очень рано, до будильника оставался еще час. Сон сбил температуру, но тело все еще подрагивало и было измученным.

Девушка не поняла, почему так резко проснулась. Кажется, ее разбудил какой-то грохот, но сейчас вокруг стояла тишина.

Марта лежала на соседней кровати, в ушах у нее были наушники, а лицо ее освещал белый мерцающий свет от телефона.

Майя приподнялась на локтях. Голова отдала болью, а волосы на висках взмокли. Она подняла руку и помахала сестре, привлекая ее внимание.

– Почему ты не спишь?

– Проснулась недавно. – Марта вынула один наушник: – Днем выспалась. А ты чего не спишь?

Майя повалилась обратно на подушку.

– Я…

Но девушка не договорила. По коже пробежал мороз, когда в тишине раздался тихий скрежет метала о метал. Словно кто-то пытался засунуть в замочную скважину ключ.

Хотя, почему это «словно»…

Только сейчас Майя осознала, что за звук разбудил ее. Это хлопнула их калитка во дворе.

Нет.

Нет, нет, нет.

Марта вскочила, едва не запутавшись в одеяле. Все ее тело напряглось. Она бросилась к двери и щелкнула выключатель. Свет осветил комнату, что до этого тонула в сумерках. Двойняшки замерли, прислушиваясь.

Может, показалось?

– Открывайте. – резкий удар в дверь и глухой голос прозвучали в ушах у обеих колокольным набатом.

Этого не может быть.

Этого. Просто. Не может. Быть.

– Замок сменили, – прошептала Марта.

Губы ее дрожали, из лица словно разом выкачали всю кровь. Она пошатнулась и неосознанно потянула руку к груди, касаясь еще не зажившего шрама под пижамой.

Сменили.

Конечно, они сменили.

Но только, чтобы создать себе иллюзию безопасности. Основная же безопасность их была только в том, что этот человек сидит за решеткой.

Сидел.

Его не остановит никакой замок. Дядя всю свою жизнь ловил домушников, и сам прекрасно разбирался в их мастерстве.

Майя прикрыла глаза, и в темноте перед мысленным взором появилась сцена, которую она хотела забыть навсегда: окровавленный нож, Марта у нее на руках, и лужа крови, которая растекалась по полу и тяжелела на пижамных штанах.

– Ты куда?! – шепотом выдохнула Марта, когда Майя бросилась к комоду в коридоре.

Ключ.

Где ключ.

– Что ты делаешь?! – громче повторила сестра.

– Звони соседке, – сказала Майя. – Быстро.

– Майя…

– Звони!!!

Марта дернулась к телефону на подоконнике, а Майя наконец нащупала холодный металл.

Это был ключ от замка в их комнате. Они врезали его в дверь комнаты уже давно, в первые же ночи после смерти бабушки. Тогда-то и узнали, что замки дядю не останавливают.

Не останавливают, но задержать могут.

А еще его может задержать Майя. Потому что она больше не позволит сестре рисковать своей жизнью ради себя. И она вернет ей долг.

– Черт, не отвечает, – Марта отняла от уха телефон, в ее голосе звенела паника. Она подняла глаза на сестру, увидела ключ в ее руках и выдохнула: – Отличная идея.

Не то слово.

Майя подошла обратно, но не зашла внутрь. Лицо Марты вытянулось, когда она поняла, что Майя закрывает дверь.

– Стой! – закричала она. – Майя, не смей!

Но девушка не остановилась. Она успела захлопнуть дверь прямо перед ее носом и быстро сделать пару оборотов.

– Открой! Выпусти меня!!! – голос двойняшки срывался на визг, – Выпусти, Майя!! Я никогда тебе это не прощу, слышишь?! Выпусти!

– Дозвонись до соседки, – крикнула ей Майя, а сама судорожно огляделась, пытаясь понять, что взять в руки для защиты.

В голову снова пришел нож, но идти на кухню надо было мимо входной двери. Да и все может повториться снова, она не справится с дядей, он слишком сильный. Просто заберет у нее нож, а дальше…

А дальше даже думать не хотелось.

Ничего не приходило в голову, и Майя взяла в руки глиняную статуэтку амурского тигра, размером с ладонь. Ее когда-то бабушка привезла из путешествия.

Как же глупо все обернулось.

Марта продолжала долбиться в дверь. Потом раздался треск, кажется, сестра попыталась разлепить заклеенные на зиму деревянные окна. Но вряд ли у нее что-то получится, они всегда стояли намертво, склеившись не только лентой, но и старой уже задубевшей краской.

Дядя вскрыл дверь через несколько минут. Раздался щелчок, и ручка опустилась.

Он вошел внутрь, чуть пригнувшись у входа, чтобы не задеть низкую балку. Он ничуть не изменился. Только осунулся. Теперь его горбатый нос и вовсе был огромным. А пронзительные серые глаза, такие же как у самой Майи и как у ее бабушки – смотрели на нее внимательно.

– Привет, племяшка, – он отбросил в сторону какие-то длинные спицы.

Стянул с ног сапоги, придерживаясь за косяк, и Майя увидела, как он шатается.

Пьяный. Не сильно, но пьяный. Это плохо.

– Не подходи. Мы уже позвали на помощь, – голос звучал даже спокойно.

Или ей так только казалось?

– И что? – он усмехнулся.

– Как ты вышел?

– Майя, открой!!

Дядя медленно снял куртку и аккуратно повесил на крючок. Одернул задравшийся серый свитер и сделал шаг ближе к Майе.

Запах перегара, тяжелых сигарет и пота ударил в нос.

Девушка вскинула руки с дурацкой статуэткой выше и снова повторила:

– Не подходи.

– Сестру зачем заперла?

– Чтобы ты больше не посмел ее тронуть.

– М-м-м, – он засунул руки в карманы и вдруг начал осматриваться с таким деловитым видом, словно покупатель приехал смотреть новое жилье: – Что-то здесь поменялось.

– Да, здесь больше нет тебя.

Марта, кажется, от отчаяния попыталась выбить дверь плечом. Господи, только бы раны не открылись. Майя закусила губу и постаралась сосредоточиться на дяде, чтобы не слышать грохота и криков за своей спиной.

– Майя, у тебя же не было раньше проблем со зрением, – усмешка тронула его губы, он развел руки в сторону и пожал плечами: – Вот он я. Здесь.

Она видела. И это был худший кошмар в ее жизни.

– Так как ты вышел?

– Был на хорошем счету.

– Суда же еще не было.

– И не будет. Я, Майя, заслуженный работник МВД. У меня награды даже есть, помнишь их? Мать ими очень гордилась.

– Бабушка тебя ненавидела…

По лицу дяди, наконец, пробежала тень. Майя ударила в самую больную точку. Возможно, в единственную, которая у него вообще была.

– Признайся, племяшка. Рада была, когда меня закрыли?

– Да, – тут же ответила Майя. – Я была счастлива.

Дядя снова сделал медленный шаг вперед. Его худое тело словно росло на глазах Майи, хотя она понимала, что это обман разума.

– А я нет. – голос его становился тише, и в этой тишине росла угроза. – Ты же знала, что меня здесь никто никогда не посадит. Неужели всерьез верила? Судья, следаки – они все мои друзья.

– Такие же мудаки, как и ты.

Она замахнулась, когда поняла, что он начинает движение, но не успела. Сухая рука врезалась в ее щеку. Сильный удар отбросил девушку назад, и она спиной с размаху врезалась в сервант. Послышался звон осколков, а Марта за дверью завизжала.

Глава 35. Тимур

Глава 35. Тимур

Сообщение от Майи пришло только утром, когда Тимур уже стоял в прихожей и натягивал куртку.

Майя Вельниченко: Привет, прости, что не отвечала. Я заболела в школу не приду, не заходи за мной сегодня, пожалуйста.

И все. Ни смайлика, ни стикера, которыми обычно часто пользовалась Майя. Даже скобочку не поставила.

Тимур отправил несколько сообщений, пытаясь узнать, что конкретно случилось и не нужна ли помощь, но та ответила, что просто подцепила простуду и снова пропала из сети.

Тревога не давала вздохнуть спокойно. Тимур шел в школу и не мог перестать думать о странной девушке Яне, о незнакомом Владе, и о реакции Майи на них обоих. Почему-то не верилось, что девушка правда заболела, хотя очевидного повода для этих сомнений не было.

Тимур решил, что не будет пока настаивать, но попробует осторожно раскрутить Майю на разговор, хотя бы о какой-нибудь ерунде, лишь бы вернуть их легкое общение. А там дальше он сможет сориентироваться.

Но Майя больше не отвечала. Осипов проверял телефон каждые десять минут, но ответа не появилось ни к концу первого урока, ни второго, ни даже к шестому, когда учебный день был закончен.

После школы Тимур подошел к Вере и спросил, общалась ли она с Вельниченко. Но та ожидаемо ответила, что обе сестры сообщили, что болеют и отдыхают и больше не писали.

Осипов помолчал секунду, утянул Исаеву чуть в сторону, чтобы не мешать потоку выходящих из дверей школьников и спросил:

– Ты знаешь Яну?

Вера удивленно моргнула.

– Какую Яну?

– Я не знаю фамилию, но, это подруга двойняшек. У нее темные короткие волосы, невысокая такая. Не из нашего района, возможно, из соседнего.

– Нет, – девушка помотала головой. – Впервые слышу. А кто это?

Осипов устало потер глаза и раздраженно пнул носком ботинка камешек.

– Дерешься с асфальтом? – Денис хлопнул его по плечу.

Они с Артуром как раз, переругиваясь, вышли из школы. Отвечать на шутку Тимур не стал, настроения не было.

Сегодня предстоял тяжелый день, папу нужно было забрать из больницы, отвести домой, а скоро уже отправлять в Москву. Но Майя так и не выходила из головы.

Тимур Осипов: Как ты себя чувствуешь?

Тимур Осипов: Майя, не молчи, пожалуйста, я очень переживаю.

Тимур Осипов: Вам точно не нужна помощь? Продукты, лекарства?

Тимур Осипов: Майя…

Он отправил еще несколько сообщений, но девушка так и не появилась в сети. На звонок она тоже не ответила. Тимур раздраженно выдохнул и потянулся за сигаретами. Обычно он старался не курить, но сегодня был слишком нервный день.

Решив подождать до вечера и не пороть горячку, парень постарался выкинуть из головы тревогу и заняться своими делами на несколько часов, а уже после смены, если Майя не ответит – пойти к ней домой. Но, прежде чем направиться в больницу, Тимур написал Матвею.

Тимур Осипов: Мне нужны твои связи

Тимур Осипов: Есть девушка, примерно нашего возраста, плюс-минус года два, зовут Яна. Из соседнего района, возможно. Ходила в наш спортцентр в одну секцию с Мартой Вельниченко. Есть еще брат, зовут – Влад. Скорее всего, старший.

Тимур Осипов: Можешь у своих что-то поспрашивать? Может кто-то что-то знает?

Матвей Долгов: Я тебе не частный детектив.

Матвей Долгов: Но поспрашиваю.

Матвей Долгов: Не опаздывай сегодня, много брони.

Тимур Осипов: ок

Дальше день прошел в суматохе, и к вечеру голова действительно разгрузилась. Да и Майя все же вышла на связь, написала, что у нее была высокая температура, и она весь день проспала, поэтому не отвечала. Сказала, что приходить не нужно, все хватает, а они с Мартой заразные.

Когда Тимур спросил, может ли он позвонить, Майя ответила, что у нее нет голоса, слишком болит горло. Осипов немного успокоился, но уже на следующий день тревога вернулась. Вельниченко так и не выходила на связь. Писала сухие сообщения, но всего пару штук. Так же было и через день, и даже через два.

Когда минул уже четвертый, Тимур не выдержал. Слишком долго для гриппа и такого состояния, что сложно взять телефон. Интуиция кричала ему, что Майя врет, и из-за этого предположения на душе становилось мерзко от страха.

Майя не стала бы врать просто так.

Матвей так ничего и не смог найти на Яну и Влада. Сказал только, что есть такие в соседнем районе, фамилия – Девятовы, но подробностей никто не знает. Только что Влад, вроде, не в самой лучшей компании и часто дрался с местными – но в этом не было ничего удивительного или подозрительного.

В пятницу Осипов еле досидел до конца уроков, отбиваясь от вопросов Веры, знает ли он что-то про Майю. Девушка тоже очень переживала за подругу. Возможно, стоило взять ее с собой, но Тимур почему-то не стал предлагать. И после очень радовался своему решению…

Уже темнело, когда Осипов стоял у калитки и стучал по ней. В руках у него был пакет с фруктами, шоколадом и маленьким букетом ромашек. А еще он купил аж три банки консервированных персиков. Когда-то Майя обмолвилась, что очень любит их.

Утром шел дождь, поэтому сейчас на улице было сыро. По краям разбитой дороги стояли лужи, которые переходилось перепрыгивать. В окне кухни дома Тимур видел свет, это немного успокоило.

Несколько мгновений ничего не происходило, а потом скрипнула входная дверь. Кто-то наспех обулся и пошел по дорожке к калитке, шаркая тяжелой подошвой.

– Че долбишься? – раздался вдруг сухой мужской голос.

Тимур замер с занесенной для стука рукой. Сердце как-то глухо и агрессивно стукнуло в ребра.

Кто это?

Калитка, наконец, открылась, и перед парнем предстал мужчина. Он был в домашней растянутой футболке и штанах, на плечи небрежно была накинута потертая фуфайка цвета хаки. На лице мужчины было очень тяжелое выражение. Он увидел Тимура, удивленно поднял глаза, и достал из кармана штанов пачку сигарет.

– Дядь Саша? – Осипов с трудом вспомнил его имя. – Добрый вечер.

Последний раз он видел дядю двойняшек очень давно. Несколько лет назад, когда папа проходил свидетелем по какому-то делу на работе, а он его вел. Но с прошлого года дядя Саша вышел на пенсию, а зимой его посадили, кажется, по какому-то старому вспыхнувшему делу по работе. Подробностей особо не знали, потому что дядя Саша всю жизнь проработал в МВД в их районе, и у него осталось много связей. Видимо, он вышел.

Но, почему Майя об этом не написала?

– Ты кто? – спросил тем временем Дядя Саша, смачно затягиваясь.

Кончик его сигареты затлел в сумерках. Глаза как-то нездорово блестели.

– Я Тимур. Осипов, – парень протянул пакет: – Одноклассник двойняшек. Навестить пришел и вот, гостинцы.

– Давай.

Мужчина вытянул руку и усмехнулся. Тимур чуть приподнял брови, но послушно передал пакет. Букет тоже хотел отдать, но дядя Саша скривился и брать не стал.

– Я могу девочек увидеть?

– Нет.

– Почему?

– Болеют, сказали же тебе. Заразишься.

Он выпустил струю дыма прямо в лицо Осипова. И у того не было сомнения – это было сделано специально. Тревога, накопившаяся за несколько дней, перерастала в злость. Тимур засунул руки в карманы и сухо добавил:

– У меня иммунитет хороший. Позовите Майю и Марту.

– Иммунитет хороший, – мужик усмехнулся и Осипову стало как-то мерзко. – Так побереги его, малец.

Как они вообще живут с этой сволочью? На мгновение мелькнула ужасная догадка, но она быстро утихла. Если бы дома у девочек творилось что-то страшное, это вряд ли бы долгое время оставалось секретом. У них на районе вообще мало что остается тайной.

– Все, вали, – дядя Саша сделал еще одну затяжку, так что сигарета дотлела до самого фильтра, и щелчком выбросил бычок Тимуру под ноги.

Тот едва успел отступить, чтобы сигарета не оказалась у него на кроссовках, а мужик тем временем уже захлопнул калитку.

– Эй! – он метнулся к калитке и снова застучал. – Слышь, открой! Майя!!

Имя девушки Тимур уже кричал громче, надеясь, что она услышит из дома. Разум словно отключился, и он совсем не думал, как это все выглядит со стороны.

– Будешь орать, я ментов вызову, – рявкнул на него дядя Саша, а потом хлопнула дверь, видимо, он вернулся в дом.

Осипов тяжело дышал. Ночной холод забирался под куртку, но от нервов Тимуру казалось, что его кожа горит. Он достал телефон и снова набрал Майю. И опять безуспешно.

Черт!

Тимур пнул калитку, та отозвалась железным грохотом. Но больше никто не вышел. Он не знал, что ему делать. Что-то подсказывало, что надо попытаться прорваться, как-то встретиться с Майей, все же выяснить что происходит. Но с другой стороны – это могла быть обычная глупая тревога. Да и не имел он права врываться, ему уже исполнилось восемнадцать, дядя девочек – бывший мент. Закроют за взлом с проникновением на раз-два.

Телефон пиликнул, сообщая об уведомлении.

Майя Вельниченко: Тимур, пожалуйста, я тебя очень прошу, не приходи.

Майя Вельниченко: Я буду через пару дней.

Майя Вельниченко: Пока плохо себя чувствую.

Майя Вельниченко: Все в порядке. Дядя вернулся домой. О нас есть, кому позаботиться.

Есть кому позаботиться…

Кому?! Вот этому мерзкому алкашу?!

Тимур едва не зарычал от досады. Но все же развернулся и пошел домой, глубоко засунув сжатые в кулаки руки в карманы. Пара дней. Он потерпит еще пару дней. А потом, если потребуется, будет брать дом штурмом. И плевать на всякие условности, вроде гипотетического тюремного срока…