Текст книги "Становление (СИ)"
Автор книги: Мила Лешева
сообщить о нарушении
Текущая страница: 16 (всего у книги 25 страниц)
– Я могу и подождать, – знакомая ледяная усмешка кривит губы.
– Да? Несколько лет?! Ну что ж, тогда остается один вопрос: что я лично буду с этого иметь?
Похоже, такого вопроса он явно не ожидал, потому что усмешка моментально покинула его лицо и он уставился на меня так, словно увидел впервые.
– Ты хочешь выгоды для себя?
– Разумеется. Никакая магическая клятва не заставит стороны выполнять договоренности так, как взаимовыгодная сделка! Так что если вам нужна служба звезды – подумайте, что вы можете нам предложить! При этом учтите, что сила звезды – в ее единении, а двое из нас шестерых – богатые аристократы, преданные короне Каэрии, да и я не собираюсь делать чего-либо, могущего навредить Тирриану. А еще одна – невеста дракона из клана Шарэррах. Так что ни против Каэрии, ни против Шарэррах мы действовать не будем.
– А ты? – взгляд на браслет на моем запястье, и язвительное, – кто был так глуп, что согласился связать свою судьбу с той, кто без сомнения переступит через него ради собственных интересов?
– Мой жених отнюдь не глуп, он тоже луч звезды и каллэ'риэ, так что помехой нашим планам он не станет, – улыбнулась я.
– Надеюсь, с Шатэрран или Таэршатт никто из вас не связан никакими узами? – язвительно спросил Каэхнор.
– Нет, и никакого предубеждения против конфликта с ними у нас нет. Что ваш клан, что Шатэрран не вызывают теплых чувств у прочих обитателей Аллирэна, знаете ли!
– А вы и не должны нас любить!
– Я понимаю, вы предпочитаете страх любви. Согласна, это хорошее оружие, вот только нередко наступает момент, когда страх становится настолько непереносимым, что принуждает действовать! Ну да ладно, это лишние умствования. Итак, чего конкретно вы от нас хотите и что готовы предложить взамен?
– То есть сделке ты веришь больше, чем магической клятве?
– Разумеется, тар Каэхнор! Подумайте сами: если вам нужна служба звезды, вы не только не станете меня убивать – вам будет выгодно, чтобы со мной ничего не случилось! По крайней мере до тех пор, пока мы не выполним ваш… скажем так, заказ! А магическая клятва… При должном уме – а в вашем я нисколько не сомневаюсь – обойти ее не так уж и сложно!
– А что ты хочешь взамен? – прищурился Каэхнор.
– В обмен на службу звезды и снятие этого чудного украшения с вашего запястья? – мило улыбнулась ему я и, дождавшись ответного кивка, пожала плечами, – должна сказать, вы меня озадачили, тар. Позвольте мне немного подумать?
– Думай, но недолго, – ответил он, разглядывая меня.
Что бы такое попросить, чтобы подтвердить образ жадной, но умной стервы? Просить деньги – глупо, слишком мелко! А если так…
– Во-первых, вы все-таки дадите ту клятву, о которой я говорила. Можем ограничить срок ее действия, если пожелаете, но смысл останется неизменным: вы не сможете каким-либо образом вредить поименованным мной лицам. Обещаю, их будет не слишком много! Во-вторых, вы вступите в переговоры с Тиром, то есть принцем Тиррианом: усиление Шатэрран – ближайших соседей Каэрии – его не слишком-то радует, и я думаю, что он не откажется оказать некоторую содействие вашему делу. При этом помощь звезды будет тесно сопряжена со… скажем так, заключением пакта о ненападении между Таэршатт и Каэрией, а также Таэршатт и Шарэррах.
– Я не буду ни о чём договариваться с Шарэррах, – резко ответил он, – со всем остальным я могу согласиться… Вопрос только в том, какую именно помощь может оказать мне твой любовник! И еще – какая тебе выгода? Ты не просишь денег, да и вообще ничего не просишь лично для себя!
Я усмехнулась, и в этот момент услышала Кэла:
– Лин, умница моя, продолжай, торгуйся, еще минута! Мы уже рядом с островом, на котором вы находитесь!
– А я предпочитаю получать выгоду не от врага, ставшего временным союзником, – открыто усмехнулась я, – а от того, кто мне и без того симпатизирует. Думаю, Тирриан по доброй воле захочет отблагодарить меня, и весьма щедро. А относительно помощи… Я не возьму на себя смелость принимать политические решения. В конце концов, я всего лишь женщина! Насчет Шарэррах я готова с вами согласиться, похоже у вас действительно неразрешимые противоречия. Итак, что вы скажете на мои предложения?
Говорила я довольно громко, но мне всё равно не удалось заглушить шум крыльев.
– Что это?! – вскинув голову, Каэхнор шагнул ко мне, но тут же отпрянул, пытаясь избежать встречи с летящими в глаза мелкими камешками, которые я незаметно подбирала все время нашего разговора, – лживая тварь!!!
Так быстро я еще никогда не бегала: несколько секунд, и меня принял в свои объятия Кэл, а навстречу выскочившему из пещеры следом за мной Каэхнору шагнули Эрвейн и Ларкар.
– Лин! – любимый изо всех прижал меня к себе, – о Боги, ты жива! Сейчас, – он скинул камзол и закутал меня в него, пряча мою наготу. В тот же миг я вскрикнула, увидев, как с руки Каэхнора срывается огненный шар, и в ужасе зажмурилась.
– Не бойся, у нас амулеты, – шепнул Кэл, – отойди в сторону, милая, с этим мерзавцем у меня будет свой разговор.
– Подожди немного, – взмолилась я, дрожа в его крепких руках – наступила реакция, – ох, Кэл…
Прижимаясь к нему всем телом, я уткнулась носом ему в шею, чувствуя его тепло, защиту, ласку, не желая отпускать его даже на секунду. Он нежно поцеловал меня и осторожно, но непреклонно отстранил:
– Все, родная, больше он тебя не тронет.
Одно скользящее движение – и Кэл шагнул вперед, оказываясь лицом к лицу с белым от бешенства Каэхнором, вцепившимся в свой меч. Тот вдруг рассмеялся каким-то дребезжащим смехом, обращаясь к драконам:
– Вы, позор рода драконьего! Что, теперь клан Шарэррах работает ездовыми животными для людей и эльфов? И что же вы сделаете со мной? Я очень ценный заложник, вряд ли Ариэш простит вам мое убийство, ведь меня можно использовать!
Эрвейн и Ларкар переглянулись и виновато покосились в мою сторону. Что?! Эта тварь останется жить и сможет и дальше портить жизнь мне и моим друзьям?!
Отвечая на мой требовательный взгляд, Эрв негромко произнес:
– Прости, Лин! Я и вправду не могу его убить, у нас прямой запрет главы клана! И поэтому здесь только я и Лар, мы…
Его прервал Кэл:
– Вам и не придется ничего делать, – и обратился к Каэхнору, – я сам убью тебя за все, что по твоей милости пришлось вынести моим близким и друзьям. Вопрос только в том, умрешь ли ты как свинья под ножом мясника или как мужчина?
– А, так вот ты какой, женишок этой лживой суки! Что ж, ее мужем тебе не стать, сопляк, я убью тебя раньше, – осклабился Каэхнор, – хоть какое-то удовольствие получу напоследок!
Он шагнул навстречу Кэлу, вытаскивая меч из ножен. Эрвейн и Ларкар подошли ко мне, виновато потупив головы. Я гневно посмотрела на них:
– Я думала, что могу рассчитывать на вас и клан Шарэррах, а это… Неужели хоть кто-то из вас верит, что этот безумец может принести какую-то пользу?
– Прости, Лин… – Эрвейн прятал глаза.
– Если Кэл пострадает… Я никогда не прощу вам этого! – и резко отвернулась от них, глядя туда, где готовились биться не на жизнь, а на смерть мой любимый и мой враг.
– Он отличный воин, – тихо произнес Ларкар, – он справится…
– А Каэхнор?
– Он один из лучших мастеров меча среди драконов, – голос Эрва звучал сдавленно, – и у него огромный опыт, он старше Кэла на полторы сотни лет…
– Ты не помогаешь! – метнула я на него полный злости взгляд.
Тем временем противники скрестили мечи: шел этап прощупывания, они оценивали скорость, реакцию на ложные финты, искали уязвимые места друг друга. Кэл был холоден и сосредоточен, и я вспомнила произнесенные им во время одного из наших спаррингов слова: «Чувства мешают разуму. Даже если ты ненавидишь своего противника всем сердцем, отодвинь это в сторону, помни только о цели». С лица Каэхнора постепенно сползала глумливая усмешка: похоже, он не ожидал, что Кэл может оказать ему реальное сопротивление. Их движения все ускорялись, становились смазанными, наконец мне пришлось перейти в боевой транс, чтобы наблюдать за битвой. Сжав кулаки и до крови закусив губу, я молила Богов защитить моего жениха. Очередной обмен ударами, и стремительный вихрь распался, открывая нашим взглядам сражающихся. Оба были ранены: Кэл в левое плечо, Каэхнору меч рассек лоб и кровь заливала глаза. Снова звон мечей, переход на сверхскорость и болезненный вскрик: обманным финтом меч Кэла рассек бедренную артерию. Я с трудом удержалась от торжествующего «да»: сражаться на равных с такой раной невозможно! Полный ненависти взгляд Каэхнора, отчаянный, безнадежный выпад – и меч Кэла вошел ему прямо в горло, алая кровь пульсирующими толчками выплеснулась на клинок. Несколько секунд – и Кэл одним слитным, почти неуловимым движением высвободил меч и нанес мощный удар, перерубая шею. Отсеченная голова Каэхнора взлетела в воздух и подкатилась к моим ногам, а Кэл опустил меч, тяжело дыша. Я бросилась к нему, он выронил меч и шагнул навстречу, подхватывая меня на руки и зарываясь лицом мне в волосы.
– Живой, слава Богам, живой, – я целовала его, смеясь и плача одновременно, – отпусти, ты же ранен, дай я тебя хоть перевяжу!
– Это пустяки, царапина, – глухо проговорил он, не размыкая объятий, – родная, как же я за тебя испугался…
– И всё же дай я посмотрю, хорошо?
Он на миг прижал меня к себе еще крепче, а затем отпустил. Рана оказалась неглубокой, но кровоточащей, поэтому я кое-как перетянула ее вырезанной из остатков моей одежды повязкой, мысленно напомнив себе поговорить с Талли на предмет обучения хотя бы элементарным мерам первой помощи. Когда я закончила, ко мне шагнул Эрвейн:
– Лин, нам надо поговорить, объяснить кое-что…
– Объяснить? О да, объяснять вам придется многое! Но сейчас не время, Кэл ранен, да и я не в том состоянии, чтобы вести светские беседы! Отнесете нас назад или это будет урон вашей драконьей чести? – усталость физическая и моральная выплеснулась в язвительность на грани грубости.
Эрв вспыхнул, но ситуацию разрядил Кэл, покачав головой:
– Эрв, Лин устала и поэтому не в состоянии трезво оценивать ситуацию. Действительно, нам всем нужно отдохнуть и осознать происшедшее, ты не против? Отнесешь Лин?
– Да, конечно. И ты прав, поговорим после того, как вы придете в себя. Лар, – повернулся он к тому, – надо в чем-то прихватить с собой голову Каэхнора. Летим!
Полет назад прошел для меня как в тумане: наступило странное состояние тупой апатии. Казалось бы, следовало торжествовать, ведь погиб тот, кого я боялась и ненавидела, но я не испытывала ровным счётом ничего. Единственное чувство, пробивавшееся сквозь пелену безразличия – тревога за Кэла, я вдруг подумала, что клинок Каэхнора вполне мог быть отравленным…
Была глубокая ночь, когда мы наконец достигли долины: небо усыпали мириады необыкновенно ярких здесь звезд, а жемчужный диск полной луны заливал землю колдовским светом. Наконец впереди под лунным светом заблистали воды озера, и я увидела ярко освещенный дом родителей Кэла и их самих, поднявших головы к небу. Эрвейн разомкнул когти у самой земли, я сделала пару шагов и осела на землю – ноги не держали. Талли бросилась ко мне, но я покачала головой:
– Со мной все в порядке, просто устала. Кэл ранен, и я боюсь, что клинок мог быть отравлен!
Талли охнула и бросилась к сыну, которого как раз опустил на землю Лар. Кэл был смертельно бледен, а по его лицу струился пот. Мать вгляделась в его лицо, коснулась тонкими пальцами раны и кивнула:
– Ты права, яд! Слава Богам, вы успели вовремя! Ларт, мне нужна моя сумка, срочно!
Казалось, тот телепортировался – так быстро он вернулся с сумкой. Я с трудом доковыляла до сидящего на земле Кэла и взяла его за руку, ощутив в ответ слабое пожатие. Талли достала из сумки какой-то флакон, удовлетворенно кивнула и обратилась к сыну:
– Прости, сынок, сейчас будет больно. Прошло много времени с момента ранения, кровь успела разнести яд по всему организму, это снадобье выделит отраву, а магия изгонит ее из тела. Готов?
Кэл кивнул и тут же выгнулся от боли, когда странно тягучая жидкость пролилась на рану. Его корежило почти минуту, а я держала его за руку и глотала слезы. Наконец Талли вздохнула и положила пальцы на плечо рядом с местом ранения, словно обнимая его ладонями. Некоторое время ничего не происходило, а затем из раны начала выходить какая-то противная на вид бурая субстанция, в конце концов сформировавшаяся в плотный шар размером примерно с мой кулак. Скривившись от омерзения, Талли сняла его с кожи куском материи, снова достала что-то из сумки и плеснула на рану, откуда тут же пошла чистая, не запятнанная ядом кровь. Еще одно движение тонких пальцев эльфийки, и рана закрылась, а Талли покачнулась и упала бы, не подхвати ее муж.
– Сынок, ты как? – вглядываясь в лицо Кэла и одновременно нежно прижимая к себе жену, спросил Ларт.
– Сейчас нормально, только усталость чувствуется, – хрипло ответил он и повернулся ко мне, – а ты, Лин?
– Да, я тоже, – как в трансе ответила я, – Ларт, если бы не ваши артефакты… Вы и Талли спасли мне жизнь, спасибо! И что с ней?
– Не надо благодарить, дочка, – покачал головой Ларт и вдруг его лицо исказилось от отвращения при виде тенаритовых браслетов на мне, – подожди минутку, я отнесу Талли в спальню – у нее просто истощение, надо отдохнуть – и постараюсь снять с тебя эту гадость!
Он ушел, стремительно шагая, а я обняла Кэла и положила голову ему на плечо.
– Не плачь, моя хорошая, все позади, – шепнул он мне, стирая слезы с моих щек. Я коснулась губами его пальцев, наслаждаясь этой незатейливой лаской.
Ларт вернулся через несколько минут, с легкостью разомкнул браслеты и сказал:
– Все, дети, вам надо отдыхать! Эрвейн, Ларкар, – обратился он к стоящим неподалеку драконам, – простите, что мы сразу не оказали вам должного гостеприимства. Идёмте, я провожу вас в отведенные вам комнаты – сегодня был очень трудный день для всех нас!
Кэл подал мне руку, сказав:
– Обопрись на меня, Лин!
Мы медленно поднялись по лестнице и подошли к двери моей комнаты. Кэл поцеловал меня в щеку и хотел уйти, но я остановила его:
– Прошу тебя, не оставляй меня! Я не хочу быть этой ночью одна, пожалуйста!
Меня била крупная дрожь, слезы безостановочно катились по щекам, горло перехватило. Я вцепилась в руки Кэла, словно утопающий в спасательный круг, и умоляюще посмотрела на него.
– Ну что ты, девочка моя, конечно, я не оставлю тебя, – он открыл дверь комнаты, усадил меня в кресло, а сам ушел в ванную. Вернулся через минуту, притянул меня к себе и шепнул, раздевая меня:
– Все, уже все, радость моя. Сейчас я отнесу тебя в ванную и ты хорошенько согреешься и смоешь с себя все тревоги этого дня.
Его слова не разошлись с делом: через минуту я погрузилась в почти горячую воду. Опустив меня, он сел на бортик, и спросил:
– Помочь тебе помыться?
Я кивнула, не в силах говорить: несмотря на то, что вода почти обжигала, мне по-прежнему было холодно, так что даже зубы стучали, а слезы лились ручьем. Все время, что Кэл мыл меня, точно ребенка, я безостановочно всхлипывала, даже не понимая, почему плачу: меня накрыла полноценная истерика. Наконец Кэл достал меня из ванны, закутав в полотенце, и отнес на кровать, а сам сел рядом, гладя меня по голове:
– Отдохни, тебе надо поспать.
– Я… Ты же не уйдешь?
– Я посижу с тобой, не волнуйся, – ласково сказал он.
Я замотала головой:
– Нет, ложись рядом со мной, мне нужно чувствовать тебя рядом. Пожалуйста!
– Хорошо, милая, тогда подожди пять минут, мне тоже нужно в ванную.
Он управился даже быстрее: не прошло и четырех минут – я считала секунды, прислушиваясь к шуму воды – как он лег рядом, прижав меня к себе, и шепнул:
– Спи, родная! Я здесь и никуда не уйду.
Проваливаясь в сон, я подумала: как же чудесно, когда рядом есть тот, с кем ты можешь побыть просто слабой женщиной…
Из сна меня вырвал кошмар: мне приснился Каэхнор, убивающий Кэла. Я подскочила, судорожно хватая ртом воздух и озираясь по сторонам. Кэл продолжал крепко спать, и я осторожно, пытаясь не разбудить его, шмыгнула в ванную. Уставилась в зеркало и покачала головой: да уж, красавица! Круги под глазами, нос распух от вчерашних слез, волосы спутались… Нет уж, не желаю, чтобы меня видели в таком состоянии!
Через час я вышла из ванной во вполне пристойном виде, подошла к кровати и залюбовалась спящим мужчиной. Он разметался во сне, скинув одеяло, и теперь мой жадный взгляд скользил по его обнаженному телу. Кэл пошевелился и прошептал: «Лин», и я почувствовала, как меня накрывает волна безумного желания. Не в силах удержаться, я опустилась рядом с ним на кровать и принялась покрывать поцелуями его шею и грудь, порой прикусывая бархатную кожу и нежно зализывая ее, спускаясь все ниже и ниже, не желая оставить без внимание ни единой точки тела желанного мужчины. Низкий стон: «Лин, любимая» только подстегнул меня к продолжению моего сладкого исследования. Мои губы на его бедрах, его руки в моих волосах и горячечный шепот: «сладкая моя, невероятная», от которого все внутри сжимается в один тугой комок и хочется плакать от счастья. Полустон-полурык, я шепчу «люблю тебя», и наконец прикасаюсь губами и языком к его возбуждённой плоти, вбирая его в себя, любуясь тем, как выгибается навстречу моим ласкам тело любимого и единственного мужчины и желая лишь одного: подарить ему наслаждение…Кэл дрожит под моими руками и наконец достигает пика, а мое тело пронзает разряд чистейшего удовольствия…
Минута – и я лежу на спине, а надо мной нависает возлюбленный с совершенно шальными глазами, шепчущий мне о том, как сильно он любит меня, как сходит с ума от моих ласк, как он счастлив… Его губы и руки на моем теле, невероятно сладкие и нежные, и слитный крик наслаждения, вырвавшийся из наших губ в момент, когда мы сливаемся воедино, соединяясь в извечном танце для двоих…
– Лин, солнышко мое, – мягкий шепот пошевелил волоски у ушей.
– Ммм? – ни двигаться, ни говорить не хотелось.
– Мне очень не хочется тебе это говорить, но нам нужно вставать и заниматься делами, – в голосе Кэла слышится смех.
– А может ну их, эти дела? – с надеждой спросила я.
– Увы, родная, но нас ждут. И родители, и Эрвейн с Ларкаром…
Я нехотя села и потянулась всем телом, с удовольствием отмечая, как загорелись зеленые глаза.
– Ты прав, надо вставать. Ой, – вдруг дошло до меня, – твои родители… Ведь их комнаты недалеко от моей, значит, они могли слышать…
Я вспыхнула, а Кэл подмигнул мне и улыбнулся:
– Ты – моя невеста, и если бы не правила Академии, была бы женой, так что я не вижу ничего дурного в том, что происходит между нами. И мои родители это тоже понимают. А если слышал кто-то еще, пусть завидуют!
Я покачала головой и насупилась, а этот… вредина остроухий щелкнул меня по носу и расхохотался, когда я в ответ зарычала:
– Сейчас откушу чьи-то шаловливые пальцы!
– Кусай, чем только не пожертвуешь ради мира в семье, – Кэл протянул мне руку, с трудом маскируя тяжелым вздохом смех.
Ах так! Ну-ну, посмотрим, что ты сейчас запоешь! Я притянула руку к своим губам и, глядя на него из-под ресниц, принялась чуть прикусывать и облизывать пальцы, вызвав судорожный вздох:
– Все, ты победила, пощади!
Мы одевались, помогая друг другу, целуясь и дурачась, и это было восхитительно: нести всякую чушь, подсмеиваясь друг над другом, словно влюбленные подростки, говорящие таким странным образом: «я люблю тебя».
Перед выходом Кэл остановил меня, его лицо вновь было серьезным:
– Лин, относительно Шарэррах… Что бы там не замышлял его глава – Эрвейн с Ларкаром вряд ли к этому причастны. Поэтому не стоит их винить в том, на что они никак повлиять не могли. Прости, но вчера ты повела себя…
– Жестоко и грубо, я знаю. Я попрошу у них прощения, в тот момент я была не в себе.
Спустившись вниз, мы застали родителей Кэла в столовой. Мы поздоровались и сели за стол, а они переглянулись с совершенно одинаковыми улыбками, одновременно лукавыми и понимающими, заставив меня смутиться. Заметив это, Талли поманила меня к себе и, когда я подошла, шепнула еле слышно:
– Мы очень рады, что у вас такая гармония во всем, и смущаться этого уж точно не стоит, – и добавила уже вслух, касаясь прохладными пальцами моих висков, – и давай-ка тебя немного подлечим, все-таки день у тебя вчера выдался не из легких.
– Спасибо, – искренне поблагодарила я её, ощущая, как целительная волна проходит через тело, – и огромное спасибо за предсказание! А вам, Ларт – за артефакты, если бы их не было или они были бы в любом другом виде, я была бы уже мертва!
– Лин, я уже говорил: тебе не надо нас благодарить! – мягко сказал Ларт, – пусть наши отношения начались не лучшим образом, но мы считаем тебя членом нашей семьи и любим как родную. Лучше расскажите, что вчера произошло.
– Не за едой, – прервал отца Кэл, – мы очень голодные! Верно, милая?
Я кивнула, голодная – не то слово, я буквально захлебывалась слюной, глядя на накрытый к завтраку стол.
– И правда, Ларт, дай детям поесть спокойно, нетерпеливый ты мой! – пожурила мужа Талли. Тот вдруг прищурился и низким бархатным баритоном почти пропел:
– И еще какой нетерпеливый!
Моя будущая свекровь вдруг зарделась и совершенно по-девчоночьи хихикнула: видимо, это была какая-то семейная шутка. Я с улыбкой посмотрела на них: уж не знаю, продолжала ли Талли винить себя за свое поведение в начале нашего знакомства, но сейчас она относилась ко мне с поистине материнской теплотой и участием, по-настоящему приняв в семью. Последняя маленькая сценка лишь подтвердила это, ведь настолько открыто проявлять свои чувства у эльфов возможно лишь в кругу самых близких родственников, причем близких не только формально, но и по духу.
После завтрака мы уселись в гостиной и начали беседу. Я заранее задумалась о том, стоит ли мне рассказывать обо всем, что я говорила Каэхнору, и решила ничего не скрывать. Все время моего рассказа Кэл, севший рядом со мной, обнимал меня за талию и не выпускал мои руки из своих. Когда я закончила, Ларт покачал головой:
– Лин, ты просто умница! Суметь столько времени водить за нос такого интригана – дорогого стоит! Повезло тебе, сынок, с невестой!
– Это мне с ним повезло, – возразила я, – ведь это Кэл меня спас.
Кэл хотел что-то возразить, но вдруг вмешалась Талли:
– Спасибо вам обоим! Слава Богам, этот мерзкий тип мертв! Знаете, когда меня похитили, то он как-то приходил, как сам выразился, «посмотреть на добычу». Мне потом очень долго снился этот его взгляд… – её передернуло.
– А что было здесь? – поинтересовалась я.
Кэл вздохнул и прижал меня к себе крепче, затем нехотя ответил:
– Когда этот Рэшарр унес тебя, я был в панике. Если бы ты не смогла связаться со мной, не сказала, куда тебя уносят… А еще я впервые почувствовал себе таким беспомощным: владей я магией Воздуха чуть получше, мог бы достать его, а так совсем чуть-чуть не дотянулся…
Я погладила его по руке и сказала:
– Ничего, в конце концов все к лучшему, ведь теперь у нас на одного врага меньше. А Эрвейн и Ларкар? Ты говорил, они прилетели почти сразу, как мы перестали слышать друг друга.
– Да, они приземлились, я сказал, что тебя похитили и несут к морю и мы тут же бросились в погоню. Так что их поведение на том острове и для меня стало неожиданностью, я просто не верю, что Эрвейн мог предпринять что-то против тебя. А теперь нам стоит с ними поговорить, ты не находишь? Кстати, а где они? – обратился Кэл к родителям.
– Они рано встали, позавтракали и ушли к озеру, – ответила Талли, – так что ищите их на берегу.
Действительно, мы нашли драконов на берегу, о чем-то ожесточенно споривших. Впрочем, стоило им заметить нас, как спор прервался, а они оба шагнули нам навстречу.
– Светлого дня вам, – поздоровался Эрвейн и, помрачнев, продолжил, – Лин, я хочу…
– Сначала я хочу попросить прощения за свои слова на том острове, – прервала его я, – я была несправедлива к вам. Единственная причина, которая может извинить мое поведение, это усталость и страх за Кэла – как оказалось, вполне обоснованный: клинок Каэхнора был отравлен.
При последних словах драконы переглянулись и скривились, а Ларкар прошипел: «бесчестный ублюдок!» Эрвейн взглянул на меня виновато:
– Лин, мы все понимаем, и нам нужно многое тебе рассказать. Боюсь, что просить прощения придется нам…
Возникло неловкое молчание, я оглядела мужчин и предложила:
– Давайте-ка сядем и все обсудим. У меня есть вопросы, и надеюсь, вы сможете на них ответить.
Мы устроились на берегу, я посмотрела на Эрвейна и спросила:
– Ну что, начнем? Кто такой Рэшарр?
Он заметно помрачнел, вздохнул и ответил:
– Помните, я рассказывал про советника и его любовницу? Так вот, эта любовница была сестрой Рэшарра.
– Подожди, то есть ты хочешь сказать, что вы не проверили всю ее семью, когда узнали об этой истории, – Кэл смотрел на него потрясенно, – это же просто очевидный ход!
– Проверили. Ее отец был в гневе из-за поступка дочери и фактически отрекся от нее, а Рэшарр… Он честно признался, что любит сестру и не верит, что она могла сделать что-то плохое… Ничего другого маги из них вытащить не смогли… А что с ним случилось?
Я жестко посмотрела на него:
– Каэхнор убил его. И как я поняла, Рэшарр похитил меня в тщетной надежде спасти сестру. Если бы вы хоть что-то сделали для ее поисков, или хотя бы проследили за ее семьей… А так, насколько я смогла понять, Каэхнор дал Рэшарру магическую клятву…
– Но как это возможно? – прервал меня Ларкар, – если он нарушил клятву…
– А кто тебе сказал, что он ее нарушил? – обернулась к нему я, – мне вообще хотелось бы знать одну вещь: у вас что, все такие доверчивые? Судя по всему, этот мерзавец дал Рэшарру клятву воссоединить его с сестрой и возможно, не причинять ей вреда, и тот даже не потребовал доказательств, что та, ради которой все затевалось, была жива на момент принесения клятвы! Так что клятва нарушена не была!
– Но как, если он дал клятву не причинять вреда, – растерянно оглянулся на командира Ларкар. Кэл хмыкнул, а я покачала головой:
– О Боги, Лар, это же так просто! Если она на момент принесения клятвы была мертва, и клятва звучала примерно так: «клянусь с этого момента не причинять твоей сестре никакого вреда и воссоединить вас после выполнения тобой моего поручения», то что именно он нарушил?
Ошеломленный вид Лара заставил меня вздохнуть. М-да, и как вообще можно быть настолько наивными? Неудивительно, что Каэхнору удалось обмануть Рэшарра. А кстати, о Каэхноре…
– Эрв, ты же говорил, что в Тар-Каэр собирался послать именно Ларкара, так как… – я не договорила.
Эрв усмехнулся:
– Раян нашел, где Каэхнор устроил свое логово. Это на востоке Адарии.
– И что вы будете делать с теми драконами, что пошли за ним? Не так уж велика их вина, с учетом проведенных над ними ритуалов, – не выдержал Кэл.
– Именно с учетом проведенных ритуалов их можно только убить, – мрачно ответил Эрвейн, – это не исправить даже магией Духа. Если Каэхнор привязал их к себе, то после его гибели они превратились в создания не только без воли, но и без разума.
– Ладно, а теперь расскажи-ка нам о том, что произошло на острове, – не выдержала я, – что за приказы вам были отданы? Если, конечно, это не тайна клана!
Эрвейн опустил глаза долу, а по лицу Лара вдруг скользнуло что-то… протест? Гнев? Он требовательно посмотрел на командира, который в свою очередь оглянулся по сторонам, точно ища того, кто возьмет на себя неприятную миссию. Желающих не нашлось, так что Эрв, тяжело вздохнув, начал рассказ:
– Некоторые советники сумели убедить нашего Главу в том, что убийство Каэхнора – не лучший выход, что более практично будет использовать его для ослабления позиций Шатэрран. Звучали даже предположения о том, что вернуть его на пост главы Таэршатт нам предпочтительней, чем фактическое объединение двух враждебных кланов. Мой отец и еще один советник пытались отговорить тара Ариэша от принятия такого решения, но безуспешно.
– Эрвейн, прости за откровенность, – не выдержал Кэл, – но у вас разведка практически отсутствует, уровень безопасности такой, что любой Тайной службе может лишь в кошмаре присниться, и ваши советники хотели играть с Каэхнором? Серьезно?! Да и кроме того… Он же был сумасшедшим, и при этом – невероятно хитрым, вы действительно считали, что такое… существо можно контролировать, а хоть одному его слову – верить?!
Я восхищенно посмотрела на любимого. Воин, который терпеть не может интриги? А вопросы задал именно те, которые вертелись у меня на языке! Оба дракона неожиданно одинаково горько усмехнулись, но ответил нам Эрв:
– Кэл, Лин, никто из драконов-воинов не хотел этого! Наши друзья, наши братья по оружию погибли в сражении с Таэршатт, и виноват в том Каэхнор! Но решают не воины, а политики, и поверьте, мой отец использовал все приведенные тобой, Кэл, аргументы – безуспешно. А когда прибыл Раян и началась разработка плана по захвату Каэхнора и его драконов…словом, тар Ариэш дал нам, воинам клана, прямой приказ.
– И как именно он звучал? – не выдержала я.
– Сделать все возможное, чтобы доставить Каэхнора живым в замок Шарэррах, – вдруг язвительно ответил Лар, – и мы его, кстати, не нарушили!
– М-да?! – удивленно уставилась я на расплывшуюся на его лице шкодливую улыбку.
Драконы переглянулись и одинаково хитро улыбнулись, а потом Эрв пояснил:
– Все возможное, а остановить Кэла от убийства Каэхнора было невозможно!
Я посмотрела на их хитрые физиономии – и расхохоталась, внезапно почувствовав облегчение от мысли, что хоть кому-то из драконов я могу доверять! Молодцы парни, и главное, не оспоришь!
– Спасибо, – отсмеявшись, улыбнулась я им, – а с тем, что вы мне помогли… У вас проблем не будет? Как вообще вы так быстро здесь оказались?
– Сигни сразу поняла, что с тобой стряслась большая беда, еще и хотела лететь со мной, но тут уж я твердо сказал ей «нет». А сам… Я улетел, сказав о произошедшем только отцу на всякий случай, просто побоялся, что меня могут задержать. Кстати, отец мне тоже посоветовал лететь втайне, он в последнее время все меньше понимает, что за грязные игры идут в руководстве клана. А проблемы… Ты друг клана, так что отказ в помощи тебе – позор для всех, но вот смогли бы мы помочь, задержись с вылетом хоть на час? Так что впрямую обвинить нас ни в чем не смогут, кроме «самовольного принятия решения вне вашего уровня полномочий», – произнеся последние слова, он презрительно скривился, – как говорит один из советников…
– А ты, Лар? – обратилась я ко второму дракону. Ответил мне Эрв:
– А Лар присутствовал, когда Сигни мне сообщила о твоем сигнале, и сказал, что оставить его на месте у меня получится только убив!
– И слава Богам, иначе как бы вы нас назад отнесли? – улыбнулась я Лару, – Эрв, а вот эти приказы главы… Это только приказы или это как у эльфов?
