Текст книги "Инициум. Том I (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 18 страниц)

– Прошу тебя, остановись, пожалуйста! – она протянула ко мне свои подрагивающие, испачканные пальцы, в попытке дотянуться до края одежды или ремня. – Тебе надо оказать помощь… это же я, Ирис! Разлом закрылся… все осталось позади… командир, да приди ты в себя! Не позволяй силе захватить твой разум…

Вот только… как бы она могла мне помочь? Да и совру, если скажу, что сила взяла меня под контроль против воли. Так ли нужно тело, если я даже не могу его защитить? Внутри души метались разные мысли, вплоть до того, что, может быть, неплохо было бы остаться просто наблюдателем? У силы всяко получалось лучше управлять «мной».

– Эй, я все понимаю, но не надо её трогать! – решился, и крикнул в пустоту, пытаясь достучаться до того существа.

Для него, кто в этот момент оперировал лишь сухими фактами и необходимостью, действия девушки были расценены как прямая, смертельная угроза.

– Не трогай, не надо! – продолжил кричать я, врезавшись руками в невидимый, плотный экран.

Увы, тело не выказывало ни одной эмоции на мои призывы. Вместо этого, бледное лицо продолжило оставаться бесстрастным и безучастным. Правая нога сделала короткий, и не очень уверенный шаг вперед, сокращая дистанцию. Но внутри я видел это словно в замедленной съемке, продолжая кричать из глубины своей ментальной комнаты, понимая, в каком направлении развивается ситуация.

– Ирис, беги! Назад, дура, он же тебя убьет и сожрет! – мой голос все так же не имел никакого веса.

Наотмашь, хлестким движением корпуса, ладонь рубанула воздух прямо в направлении ползущей девушки. Пространство между нами застонало от боли и сильной перегрузки, конденсируясь в плотную линзообразную волну, наполненную сжатой силой пси. Этот таран сорвался с пальцев, не оставляя Ирис ни единого шанса на уклонение.

Сокрушительный удар, всей своей массой врезался прямо в её грудь, мгновенно сминая остатки её ослабленной защиты. А я же услышал тяжелый, глухой стук. Воздушная волна буквально вырвала остатки кислорода из её легких, ломая ребра и отбрасывая тело далеко-далеко. Прямо в жесткую траву саванны. Ирис издала короткий, хриплый крик и замерла, судорожно пытаясь набрать воздуха.

Не дожидаясь, пока она поднимется на ноги, и полностью потеряв к ней интерес, как к устранённой помехе или угрозе, Аспект заставил мои ноги развернуться. Сильными, широкими и абсолютно невероятными прыжками, больше напоминающими звериный бег, мое тело устремилось прочь. Видимо оно искало укрытие.

Но почему выбор пал на джунгли? Хотя, конечно, сырость джунглей поглощала звуки, превращая их в глухое эхо. Но вот воздух… тут он был плотнее, и содержал какие-то частицы спор.

Огромные фиолетовые лианы, толщиной с туловище человека, обвивали стволы гигантских деревьев, как если бы змеи вили свои кольца, карауля добычу или пережидая бурю. Под нашими ногами хлюпал толстенный слой мха, выделяющий при нажатии мутную жижу.

Ирис, лежащая далеко, неторопливо приходила в себя от бешеного стука сердца, панически колотящегося в грудной клетке. Каждый вдох, который у неё получалось сделать, отзывался острой, режущей болью в сломанных ребрах. Девушка лежала на животе, уткнувшись лицом в землю. Первое, что она ощутила после, помимо боли, это облегчение.

Они выжили. Чудо. Это было чудо!

Пространственный разлом Изнанки, который со стопроцентным шансом должен был убить их, или разорвать, просто взял и схлопнулся, выбрасывая на другой планете, где, к счастью, была кислородная атмосфера.

Но это облегчение тут же сменилось новой волной ужаса. То, что она увидела вместо примитива… это было что-то запредельное, на уровне тварей Изнанки. Безумный, ведомый лишь слепыми инстинктами жадности.

Его черные, залитые голодом глаза, его страшная и избирательная жестокость к местным существам, его полное равнодушие к её собственным крикам… Алекс потерял контроль.

– Нельзя его бросать. – прошептала девушка. – Он спас меня, если я оставлю его, то меня проклянут предки.

Глава 3

С трудом сдерживая рвущийся наружу стон, Ирис наконец смогла приподняться на локтях в попытке осмотреться по сторонам. Её раненая нога сейчас висела плетью, а кости внутри разорванной плоти терлись друг о друга при любом, даже самом малейшем движении, причиняя адские мучения. Импланты девушки, включая медицинские, ещё на той самой планете, с названием «Земля», вышли из строя. Что уж говорить о том, что внутри закончились хоть какие-либо препараты, которые могли помочь в такой ситуации.

Наемница огляделась по сторонам, пока её серебристые пальцы судорожно впивались в раскисшую, влажную землю. И так до тех самых пор, пока она не наткнулась на здоровенную, упавшую ветку местного дерева. Пожалуй, на любой другой планете она и сама могла стать «деревом». А куски коры, валяющиеся рядом, вообще не уступали по прочности легким композитам. Зацепившись за ту, и оторвав небольшую часть, девушка приспособила ту, чтобы использовать как импровизированный костыль. И, едва удерживая равновесие, поднялась на здоровую ногу.

След Алекса, который она выглядывала глазами, можно было найти без труда, ведь тот выделялся отчетливо и страшно. Сейчас этому удивительному примату было наплевать на маскировку и на скрытность. Он проламывал чащу тропического леса, напоминая собой разъяренный таран и оставляя после себя лишь разруху, разорванные напрочь лианы и яркие, тяжелые капли темно-красной крови, стекающие по изумрудным листьям.

Ирис, медленно двигаясь вперед, и припадая на сломанную конечность, с огромным трудом превозмогала волны подступающей кратковременной слепоты, рожденной болью. Она делала все, чтобы двигаться следом за человеком, вглубь этого кошмарного места.

Джунгли вокруг девушки жили своей собственной, пугающей и чуждой жизнью дикого мира. С верхних ярусов, где кроны были ближе всего к местным светилам, сквозь плотный, многослойный купол листьев, на нее безжизненными глазами смотрели четырехкрылые птицы-ящеры. Их хищные клювы были усеяны зазубринами, и судя по виду, они очень хотели напасть, вот только не решались. Звериные инстинкты подсказывали им, что среброликая девушка опасна, хоть и ослаблена.

Каждые несколько сотен метров Ирис натыкалась на следы новой, свежей жатвы. Очень похоже, что её напарник… если она могла таковым считать примата, продолжал свой безумный поиск жертв. На небольших полянках, траве и кустах, лежали растерзанные тела гуманоидов. Те из них, кто не содержал в себе силы Изнанки, оставались нетронутыми, чаще всего банально валяясь без сознания, раскиданные по сторонам. Но те коротышки, чьи тела были поражены, представляли собой печальное зрелище. Чаще всего их грудные клетки буквально зияли выжженными дырами. Это если ещё не учитывать, что тела были в целом «иссушены». Алекс высасывал жизнь ради поддержания собственного угасающего пульса.

– Алекс! Ты где⁉ Пожалуйста, остановись… Тебе надо оказать помощь! Умоляю тебя. – её крик, слабый, хриплый, полный отчаяния и надежды, разносился под сводами исполинских, доисторических деревьев, увязая в тяжелой и влажной атмосфере леса. Девушка срывала голос на безумный ультразвук, порой надеясь, что хотя бы его имя сможет пробить толстую броню безумия. – Эй, смотри сюда! Это я, Ирис, Ирис! Мы выжили, слышишь⁈ Борись с этой силой и не отдавай ей себя!

Спустя время, ей удалось настигнуть его на небольшой, круглой поляне, посреди которой росло колоссальных размеров светящееся дерево, раскидывая по сторонам грушевидные плоды-фонарики. Его массивные ветви, покрытые причудливыми и длинными игольчатыми листьями, испускали мягкий, бледно-синий свет, который мертвенными пятнами ложился на покрытую мхом землю.

Алекс, все так же в трансе, стоял спиной к ней в самом центре этого синего марева. Его фигура покачивалась из стороны в сторону, а плечи были опущены вниз. Тем временем, из левого бока по-прежнему торчал этот уродливый и продолговатый тубус, сделанный кем-то из Кузнецов. А вокруг его раны кожа полностью почернела, покрывшись свежей сеткой вздувшихся, пульсирующих вен, через которые лениво переливалась насыщенная мощь пси. Рядом с ногами лежал очередной иссушенный труп маленького существа.

Услышав прерывистое дыхание за своей спиной и размеренный, периодический стук костыля, Алекс неторпливо, словно нехотя, развернулся лицом к наемнице.

У Ирис от встреченного взгляда перехватило дыхание, вместе с тем, остатки надежды внутри её тела стремились превратиться в ледяной прах. На лице мужчины не оставалось ничего, совсем ничего человеческого. Его кожа была бледной, даже светлее, чем у самой девушки, а губы покрылась сухой корочкой от засохшей крови. Глаза… его глаза сейчас сменили свой цвет. Зрачки расширились до максимума, целиком сожрав радужку и превратив глазные яблоки в две бездонные, угольно-черные дыры, в которых отражался лишь бледный синий свет чуждого ему дерева. В этом взгляде не было ненависти, не было безумия и злости. Лишь холодная пустота и математический расчет хищника, чей покой кто-то посмел нарушить.

Девушка, перебирая конечностями, остановилась у самого края поляны и тяжело опиралась на сорванный сук. Её раненая нога в судорогах подрагивала, а кровь, хоть и медленнее, но продолжала стекать по лодыжке, орошая собой бледный мох. Она медленно, чтобы не спровоцировать неожиданную атаку, подняла ладони вверх, показывая, что там ничего нет, пусто. Пока по её грязным, покрытым копотью щекам, проходились дорожки горьких слез.

– Пожалуйста… пожалуйста. – тихо, шепотом произнесла она. Её голос сильно дрожал от внутреннего напряжения и тревоги. – Я… я не смогу справиться без тебя… пожалуйста, посмотри на меня. Это я, Ирис, помнишь? Мы выжили, мы смогли вырваться из разлома. – набрав местного воздуха в грудь, она продолжала. – Да, случилась паршивая ситуация, я понимаю, меня тоже предавали напарники, помнишь? Но ты ведь сильнее этого! Не сдавайся, мне правда без тебя конец. Если ты меня убьешь, то мы оба никогда не сможем вернуться…

Она сделала один, совсем крошечный и неловкий шаг вперед, протягивая руку к его лицу, надеясь хоть на какое-то чудо, чтобы появилась внутри мужчины самая малая искра от прежнего человека.

Но, увы, то, что управляло телом напротив, приняло окончательное решение. Эта навязчивая субстанция, она слишком долго преследует владельца Аспекта, создавая лишний шум и привлекая угрозу. Мешает стабилизации здоровья, и кто знает, к чему это приведет ещё. Её присутствие в глазах силы было просто нецелесообразным.

Движение фигуры было настолько стремительным, что даже Ирис, несмотря на все свои боевые рефлексы, опыт, вбитый в память на генетическом уровне, не успела заметить начало атаки.

В следующую долю секунды тяжелые, грубые пальцы парня мертвой хваткой сомкнулись вокруг её тонкой серебристой шеи. Захват был подобен механическим тискам, сделанным из какого-то сплава. Он моментально перекрыл доступ к кислороду, и заблокировал кровоток. Алекс с пугающей, противоестественной легкостью поднял её тело над землей одной лишь рукой удерживая ту на весу. А импровизированный костыль с глухим стуком упал на мягкий мох.

– А-алекс… – едва слышно прохрипела Ирис, впиваясь пальцами в запястье, пытаясь разжать эту мертвую, угрожающую смертью хватку. Она продолжала смотреть прямо в эти угольно-черные бездонные глаза, но видела в них лишь собственное отражение, облачённое в мантию ужаса. А хозяин когда-то зеленых глаз… все так же не узнавал и не испытывал никакой жалости.

Парень медлил, и пока не стал ломать шею, вместо этого, прямо из ладони, соприкасающейся с её кожей, внутрь тела хлынула колоссальная, сокрушительная волна направленной пси. Нет, это не был разрушительный удар пламени или льда. Скорее, это был чистый и концентрированный приказ, который принудительно отключал все функции организма. А так как у Ирис не было энергии, то сопротивляться этому локальному шоку… было просто невозможно.

Воздействие наступило мгновенно.

У девушки перед глазами всё закружилось уродливыми воронками, а тот самый бледный синий свет дерева стремительно тух, превращаясь в узкую полоску, пока окончательно не растворился в нахлынувшей темноте. Её тонкие, но сильные руки, бессильно опали вдоль тела, а пальцы разжались. Следом за чем голова безвольно и тяжело упала на грудь.

Наемница потеряла сознание, проваливаясь куда-то глубоко, в тихую и глухую пустоту, лишенную мыслей, боли, страха и переживаний. Последнее, что зафиксировал её угасающий разум до того, как мир вокруг окончательно перестал существовать, так это полное, абсолютное безразличие на лице человека, ради спасения которого она переломала все собственные кости.

Спустя некоторое время, когда сознание начало постепенно, капля за каплей возвращаться к Ирис, она первым делом ощутила вовсе не боль. Напротив, её тело окутывало странное и такое забытое ощущение глубинного покоя, прохлады и наслаждения. Они никак не вязались с удушливой, влажной и опасной атмосферой тропического леса, где она буквально только что чуть не была раздавлена.

Вместе с тем, воздух, который она вдыхала – был чистым, сухим, слегка разряженным. Он нес в себе отчетливые нотки мускуса, озона и терпкого, травяного бальзама. Из-за такого набора ароматов в носу распространялась приятная прохлада.

Физическое состояние девушки, к удивлению, тоже, изменилось. Дикая, разрывающая судорога внутри груди от сломанных ребер сменилась тупой, но вполне терпимой ноющей болью. Ирис осторожно, в ожидании очередной вспышки мучений, попыталась пошевелить пальцами раненой ноги и с крайней степенью удивления поняла, что конечность податливо отзывалась и больше не висела плетью.

Наоборот, её раздробленные кости были аккуратно, профессионально выровнены и намертво зафиксированы медицинскими нитями, состоящими из мельчайших ботов-помощников. Но откуда? На этой глухой планете просто не могло быть такого оборудования. И вообще, такие приблуды девушка видела впервые, хотя за свою жизнь уже успела побывать во многих концах обитаемого пузыря. А порой, вообще, и в Изнанку заглядывала. Но мысли мыслями, однако, необходимо было возвращаться к реальности, к тем самым волокнам, испускающим слабое серебристое свечение и пропускающим через её ткани волны пси, сильно ускоряющие регенерацию клеток.

Наемница медленно, с огромным трудом преодолевая тяжесть собственных век, открыла глаза.

Над ней больше не было плотного зеленого купола листьев и гибких, рваных фиолетовых лиан. Вместо этого она лежала на медицинском ложменте, судя по виду которого, пережившего не одну сотню циклов. Вокруг них виднелись броневые плиты, внутри полуразрушенного технологического помещения. А высоко над головой, на расстояние десятков метров, подобиями арок взмывали массивные балки, увенчанные очень знакомым гербом.

Гербом Первой Империи.

– Что это… – начала она, но тут же осеклась, перемещаясь взглядом в другую сторону.

Кое-где сквозь швы металла пробивались корни местных растений, а сквозь огромный, рваный пролом в борту, где когда-то, если верить памяти, должны были располагаться орудийные полусферы, или генераторы щитов, было видно закатное ночное небо этой планеты. Оно заливало всё убранство помещения теплым, малиново-призрачным светом.

Но все ж таки… что она делает на корабле Первых? Тем более разрушенном и старом… Ирис доводилось видеть флоты Империи, но только снаружи, не внутри.

В памяти мгновенно, сокрушительным ударом начали восстанавливаться последние события. То, как она очнулась в бункере после предательства Мирока, потом встреча со странной группой приматов, где оказалась шпионка Кузнецов, предавшая собственный вид. Как такое только могло ей на ум прийти…

– Алекс! – позабыв об осторожности, резко выкрикнула Ирис, сделав попытку сесть на кушетке. Вот только мышцы свело судорогой, да и общий шок организма после удара ещё не отпустил, превращая тело в непослушную, тяжелую массу.

– Я бы не советовал тебе совершать столь резкие движения, дитя. Конечно, если ты не хочешь, чтобы стабилизирующие боты на твоих костях не отключились раньше времени. Они, все ж таки, тоже, не в лучшем состоянии. – раздался из глубины помещения рокочущий бас.

Этот голос обладал такой колоссальной, подавляющей ментальной силой, что девушка на одних инстинктах замерла, напоминая собой шокированную ящерицу, вжимающуюся спиной в прохладный металл кушетки. Её глаза, расширившись от удивления, устремились по сторонам в поисках источника звука, прямо туда, где рядом с разбитой стойкой одного из огромных терминалов управления, чьи экраны были покрыты паутиной трещин, колыхалась плотная, угрожающая тень.

Из полумрака разбитого командного мостика, на тусклый свет, медленно и величественно выступила фигура. Увидев такие знакомые гербы и экипировку, она без труда узнала одного из представителей Первых.

Там стоял пожилой мужчина, которого язык никак не поворачивался назвать стариком. Его рост был в районе двух с чем-то метров, а плечи раскинулись широко по сторонам. Под остатками древней, покрытой глубокими сколами и царапинами Имперской брони, угадывалась мощная, литая мускулатура. Коротко стриженные волосы имели солидные вкрапления седины, удачно подчеркиваясь серебристым отливом наплечников. Его лицо пересекали пару глубоких морщин, и тройка застарелых шрамов. Но в целом оно выражало абсолютное спокойствие, хоть льдисто-голубые глаза смотрели на нее с такой острой, пронзительной проницательностью, что наемнице показалось, будто её душу сейчас препарируют под микроскопом.

У его массивных сапог, мелко подрагивая и испуганно прижимая к черепу здоровенные ушные раковины, сидел один из представителей тех самых маленьких гуманоидов, то и дело кричащих «Бг’лорг, бг’лорг!». Коротышка преданно, снизу вверх смотрел на гиганта, иногда издавая свои тихие, свистящие звуки.

Ирис инстинктивно дернула рукой прямо к правому бедру, туда, где когда-то покоился её боевой вибро-нож, но сейчас там было пусто. Все снаряжение, с которым девушка обычно не расставалась, сейчас было аккуратно разложено на соседнем металлическом ящике.

Наемница оказалась полностью безоружной, запертой в помещении с неизвестным из цивилизации Первых, на чужой планете так ещё и раненая. Единственное, что хоть чуть-чуть её успокаивало, это факт того, что они оказали ей медицинскую помощь. Значит, убивать пока не спешили. На серебристой коже инопланетянки проступил легкий синеватый румянец, этакое проявление высшей степени растерянности, которую она никогда не хотела показывать чужакам.

Пожилой представитель Первых неторопливо, даже, пожалуй, медленно, начал идти к ней, останавливаясь в трех шагах от кушетки, чтобы лишний раз не напугать гостью. Массивные, грубые ладони, покрытые точно так же шрамами от ожогов, небрежно покоились в замке перед ним. Он окинул Ирис долгим, оценивающим взглядом, задерживаясь иногда на её уникальных анатомических особенностях.

– Что могу сказать, твой спутник… оставил тебя в весьма плачевном состоянии. – спокойно и без тени угрозы или насмешки произнес он. Вся манера его речи сквозила аристократической вежливостью, которая была присуща Первым. – Серебристая кожа, хороший уровень физической подготовки и модификаций… Ты ведь уроженка Урэньи, если я не ошибаюсь, верно? Можешь сказать, что ты делала с одним из наших братьев? – угрожающе наклонился он к девушке, заглядывая в её глаза. – И где твоя собственная энергия?

Ирис тяжело сглотнула, чувствуя, как под этим взглядом её собственная воля начинает подрагивать, готовая вот-вот разрушиться. Сила, исходящая от этого человека, была запредельной, подавляющей. Не каждый из высших наемников мог похвастаться такой же, только, пожалуй, лидирующая верхушка.

– Кто… кто вы? – голос наемницы, к удивлению собеседника, прозвучал твердо и не дрогнул. И это несмотря на давление и страх за собственную жизнь. – И где мой командир? Что ты с ним сделал?

Пожилой мужчина, обычно поддерживающий лицо одного из представителей высших домов Империи не смог сдержать собственного удивления.

– Командир? Первый? – наклонив голову в сторону, он добавил. – Ты хочешь сказать, что представитель Первых и Урэньи работают сейчас вместе? Не верю. – сложив руки на груди, мужчина продолжал. – Хотя пока что это вторично. Меня гораздо больше интересует другое, откуда в этом месте вы вообще появились? Давай ты будешь рассказывать все по порядку.