Текст книги "Инициум. Том I (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 18 страниц)

Глава 17

Внутрь мы всё-таки полезли.

Ирис сопротивлялась не больше минуты, потому что понимала – раз взломать получилось, я уже никак не откажусь от проникновения.

Хотя, конечно, она пыталась напомнить про корабль Таронцев, потом про оставшийся заряд, затем про свою руку, мою дурную привычку проверять каждую подозрительную дыру и вероятность того, что створки закроются после нашего входа, похоронив нас вместе. Стоило признать, последний аргумент был чертовски весомым и убедительным, поэтому пришлось потратить некоторое время, чтобы закрепить между ними пару распорок. Пусть и не было уверенности, что это вообще поможет.

Только после этого мы спустились.

Проход уходил вниз под небольшим углом. Стены здесь не выглядели, как снаружи, на поверхности. Пусть черный материал сохранился, вот только поверх него проступали тонкие серые линии, образующие вытянутые фигуры, а ближе к полу тянулись ряды почти незаметных насечек. Они вспыхивали слабыми бликами, когда Ирис проводила рядом мигающим прибором, затем, стоило девушки уйти, снова наслаждались наступившим мраком.

Первые несколько десятков метров мы двигались медленно. Я держал свою способность обнаружения развёрнутой во все стороны, проверяя пол, потолок и пространство за стенами. Отклик по-прежнему возвращался неровно, но уже не рикошетил полностью. Но почему…? Увы, на этот вопрос ответа у меня не было, сказывался банальный недостаток знаний. Однако радовало, что материал пропускал часть восприятия, позволяя чувствовать пустоты, энергетические магистрали и отдельные узлы.

Живых же откликов не было. Ни одного движения. Ни одного дыхания.

Даже мелкие существа из джунглей не заползли внутрь, хотя открывшийся шлюз стоял распахнутым достаточно долго. Холодный воздух оставался неподвижным и сухим. Он пах не пылью, а чем-то выветрившимся, похожим на аромат льда и вишни. Не знаю, откуда вообще взялась такая ассоциация.

– Прошло уже больше половины малого цикла. – сказала Ирис, посмотрев на запястье, стоило нам остановиться у первой развилки. – И пока всё, что мы нашли – это пустые коридоры.

– Зато какие, а? – шуточно хмыкнул в ответ. – Уверен, что за такой… дверью, просто не может быть что-то бесполезное.

– Командир, я тебя очень уважаю. Правда. Но ты видел, сколько ресурсов мы потратили? – скривилась в лице девушка, все ещё тоскующая по потраченной ячейке с энергией.

– Значит в следующий раз сразу можешь швырнуть меня в панель, кто знает, вдруг сработает?

Ирис ничего не стала отвечать, лишь захлопала своими причудливыми глазами, открывая рот подобно рыбе. Но спустя время, кажется, успокоилась, и теперь белые точки зрачков сузились, по радужке прошли тонкие кольца, а затем возле виска вспыхнул едва заметный значок. Она медленно повернула голову, задерживая взгляд на стенах, потолке и тёмном перед нами.

– Ты что делаешь, записываешь что ли?

– Да. Всё, что вижу. Изображение, глубину, остаточные сигнатуры, расположение помещений. Сможем сохранить последовательность маршрута, и после показать все Астериону. – чуть помолчав, она добавила. – И, если что, будут доказательства твоих причуд.

Левый проход уходил глубже, и по мере движения серые линии на стенах становились сложнее. Можно было заметить, как между ними начали попадаться странные символы.

Ирис замедлилась.

Сначала я решил, что она обнаружила опасность чуть раньше, нежели я. Но девушка лишь подняла здоровую руку, провела пальцами по одному из знаков и попросила меня посветить ближе. Символ состоял из кривых черточек, часть наклоненная, другая пересекается чем-то, а рядом шла цепочка более мелких отметок, похожих на вытянутые капли.

– Узнаёшь?

– Нет, точнее не совсем.

– Очень обнадёживающий ответ… – прошептала девушка. – Эти знаки похожи на те, что были на корабле Первых, и у Астериона. Только они… другие. Обязательно надо показать старику. – она сделала несколько шагов вдоль стены, включая запись крупным планом. Глазной имплант отбрасывал на щёки слабый белый свет, а зрачок двигался короткими точными рывками, фиксируя каждую линию.

– Это как увидеть язык, который напоминает твой, но половина слов складывается неправильно?

– Скорее найти их общий источник. Корни, если проще. Но не факт, что знаки Первых произошли от этих. Как и не факт, что они не произошли от них.

– Как же сложно. – почесал я затылок. – Может просто корабль упал после? Или?

– Нет. – отрицательно махнула волосами наемница. – Деревья сверху старше корабля Астериона. А тут, видишь, они успели корнями все обвить. Сколько мы пробивались? – скептически хмыкнула Ирис. – Так что без точного анализа ясно, что лежит эта махина тут давно. – спутница снова посмотрела на символы, прежде чем тихо добавила. – Только не понятно, будет ли счастлив старик такой находке.

– Не сомневаюсь, что он, как раз таки, будет счастлив. Особенно когда узнает, сколько времени мы потратили вместо дороги к Таронцам. – передразни её, стараясь сделать похожую интонацию, которой меня пилили половину дня.

– Извини, командир, но я обязательно скажу, что это была твоя идея.

– И почему я не удивлен?

Мы двинулись дальше. Коридор несколько раз изгибался, но не расширялся. На стенах не было дверей в привычном смысле, только тёмные прямоугольники. И то не везде, потому что мои чувства засекли гораздо больше внутренних помещений, чем нам было доступно. Значит часть открылась со временем, либо во время аварии.

Так и зашли в первое попавшееся, где стояли какие-то пустые крепления под оборудование. Во втором находились четыре углубления в стенах и низкая платформа со сложной системой каналов внутри. Ни следов поспешной эвакуации, ни подсказок о назначении помещений, как и о том, а кому они вообще принадлежали.

– Не знаю, Алекс. – наконец ответила Ирис на риторический вопрос после осмотра.

Видимо неизвестность раздражала её не меньше, а то и больше, чем мое упрямство.

Корабль оставался мёртвым.

Не заброшенным в обычном смысле. Не разбитым, не разграбленным и не оставленным после боя. Внутри не находилось ничего, что объясняло бы его падение. На стенах не было оплавленных пятен, пробоин или следов выстрелов. Мы не увидели тел экипажа, личных вещей или мусора. Даже пыль почти отсутствовала, будто замкнутый корпус всё это время просто ждал новых посетителей.

От этого становилось ещё тревожнее.

Обычно не трудно привыкнуть к тишине, но тут… Тут она давила сильнее с каждым новым шагом. В десантном корабле Первых она была наполнена погибшими и следами боя. Здесь не за что было зацепиться. Пустые проходы выглядели так, словно живые обитатели исчезли между одним мгновением и следующим, забрав с собой всё лишнее, но оставив корабль под землёй.

Почему?

– Кстати, ты уверена, что это вообще корабль, а не какое-то сооружение? – спросил я, когда очередной коридор начал заметно сужаться.

Ирис сверилась с записью маршрута и показаниями прибора.

– Почти. Корпус вытянут, внешняя поверхность имеет плавный изгиб, энергетическая сеть сходится вдоль центральной оси. Да и размер небольшой, примерно в половину от того, где мы были не так давно. —обхватив пальцами подбородок, она добавила. – Мы вошли спереди, ближе к носовой части.

– Но как-то он не был похож на главный вход…

– Все верно, он и не был главным. – с легкостью согласилась девушка. – Вероятнее это технический шлюз. Но все, конечно, зависит от размеров экипажа.

Я посмотрел на потолок, возвышающийся на добрых три метра. Для нас с девушкой тут не составляло труда пройти.

– Очень надеюсь, что экипаж был гуманоидным, а не ползал тут по стенам, подобно тем чертовым химерам. – почему-то решил прокомментировать интерьер, видимо, устав от молчания.

– Если ты продолжишь в том же духе, то нам надо будет поменяться местами. – без эмоций на лице сказала Ирис. – Потому что мне станет страшно, и я не смогу нас вести.

– Да я и без этого иду впереди! – искренне возмутился от её слов, раздавшихся из-за спины.

– Именно потому что мне страшно. – закивала утвердительно девушка.

Дальше коридор вывел нас в помещение шире предыдущих. Здесь вдоль стен тянулись пустые ниши, а по центру находилась конструкция из нескольких сцепленных колец. Одно лежало на полу, второе висело под углом, третье застыло над ними. На вид они никак не соприкасались, но интуиция… интуиция кричала, что когда-то давно у них была связь.

– Тут и правда может оказаться что-то полезное. – присела Ирис возле основания, и записала устройство со всех сторон.

– Наконец-то ты это признала.

– Я сказала «может». Корабль небольшой, но технологии у него явно не примитивные. Если хотя бы часть систем сохранилась, Астерион сможет использовать узлы или разобраться в принципах работы.

– Кто знает, может он сможет его поднять, и это будет ещё проще?

– Не начинай фантазировать, сам ведь знаешь, что такие мысли без труда накликают беду.

– Все равно, для начала, уже неплохо. – не согласился с ней, стараясь оставить последнее слово за собой.

Ирис поднялась и повела плечом. Повреждённая рука снова начала беспокоить её, хотя медицинская плёнка держалась и не пропускала кровь. Я предложил сделать короткую остановку, но девушка от этого предложения отказалась, напоминая, что сама хотела уйти отсюда как можно раньше.

После этого стало понятно, почему она упрямо продолжает идти, и никак не соглашается даже на маленькую передышку. Если остановимся, придётся признать, что мы действительно задержались в неизвестном корабле посреди джунглей, хотя единственный известный шанс покинуть это планету, ждал нас вообще в другой стороне. Пока двигались, всё ещё можно было изображать разведку, необходимую для общего дела.

– По-хорошему, надо найти командный мостик. – сказал я. – Если мы вошли с носа, он должен быть где-то рядом.

– Не обязательно. У некоторых видов кораблей зоны управления прячут глубоко внутри корпуса, чтобы их не уничтожили первым попаданием.

– А у Первых?

– На военных кораблях зависит от класса. А вот у гражданских обычно ближе к центральной части. Только этот объект совсем не похож на их корабли.

– Но знаки внутри… они ведь похожи, разве не так?

– Похожи. – легко согласилась наемница. – Именно это меня и тревожит. – не стала больше спорить девушка, продолжая вести запись следующего фрагмента стены, где серые линии образовывали широкий круг с разрывом внизу. Я не видел в нём ничего особенного, зато символ на груди на мгновение отозвался теплом. Не болью, как снаружи, а слабым движением под кожей, как если бы он хотел сбежать.

Ощущение прошло так быстро, что сообщать о нём не стал.

Следующая дверь была открыта лишь наполовину, только одна её часть отъехала в сторону. Очень хотелось посмотреть, как оно работает, да вот только питания не было. Правда снаружи… внутри что-то работало, резко вспыхивая белым светом. От чего я на рефлексах, мгновенно поднял щит. Ирис же направила здоровой рукой пистолет внутрь, но никакого движения не было.

– Вот теперь стало интереснее. – сказал я. – Хоть какое-то изменение.

– Или опаснее.

– Знаешь, чаще всего одно другому не мешает, наоборот, они работают сообща!

Вот только девушка не разделяла моего энтузиазма, и с долей обреченности пошла следом. Там находилось шесть наклонных платформ, окружённых тонкими дугами. Над двумя висели прозрачные пластины, остальные были открыты. Стены покрывали небольшие ячейки, а в дальней части стоял узкий стол с несколькими инструментами. Их формы отличались от знакомых, но назначение… Назначение, почему-то, угадывалось без дополнительных пояснений.

– Тебе не кажется, что похоже на медицинский блок? – спросил у девушки.

– Что-то похожее. – Ирис медленно опустила оружие. – Платформы могли быть диагностическими или восстановительными. Но они не стандартного формата, который сейчас распространен в пузыре. Не унитарные, если проще.

– Что ж, значит владельцы просто не знали о том, что какой-то стандартизированный формат существует.

– Согласна, или они просто использовали их не для себя.

Последняя фраза заставила напрячься чуть сильнее. Я на одних инстинктах расширил сферу, надеясь, что хоть она сможет успокоить бьющееся в напряжение сердце. Но никаких тел, скрытых существ или остатков тканей не было. Только внутри одной из дуг сохранялась тоненькая нить энергии, настолько слабая, что на первый взгляд принял её за отражение собственной.

Тем временем глаза напарницы почти полностью побелили. Ранее она говорила, что это знак изменения спектра и глубины записи. Получалось, что сейчас она фиксировала внутреннее устройство каждой ниши, после чего открывала ячейки одну за другой. Большая часть из которых оказалась пустой. В трёх лежали запечатанные контейнеры, а в четвёртой находились сложенные пластины из гибкого материала.

– Берём с собой? – спросил я.

– Только то, что изолировано и не показывает активной сигнатуры. Неизвестно, для какой биологии это предназначалось.

– Думаю, что Астерион разберется. По крайней мере точно скажет, можно ли этим пользоваться.

– Очень на это надеюсь, но и он не может знать всего. – покачала головой собеседница. – Так что не трогай руками содержимое контейнеров.

– Вот откуда в тебе это? Почему ты считаешь, что я обязательно полезу проверять, что там. Может ещё скажешь, что обязательно попробую на вкус? – неподдельно возмутился на её предостережение, пока Ирис с нескрываемым скепсисом смотрела на мою ладонь, которой не так давно активировал вход в это место. – Ладно. Вопрос снимается.

Мы сложили находки, включая какие-то супер-пупер шприцы, и дошли до самой дальней стены. Там, на платформе, лежал кристаллический блок с упорядоченным остаточным зарядом. Ирис сначала записала его положение и только потом сняла с крепления.

Пока она работала, я от безделья и искреннего интереса прошелся в разные стороны, буквально заглядывая по углам, изучая каждую мелочь. Все таки тут все было в новинку. Да и после той встречи с химерами… это казалось разумным решением. Мой Аспект, журящий за излишнюю активность у входа, с того момента замолчал. Однако его внимание, оно никуда не исчезло. Как если бы он смотрел через мои глаза.

– Ты хоть что-нибудь из встреченного узнаёшь? – мысленно спросил у него. – И что значит предки? Что ты тогда имел в виду?

– Не узнаю, а на счет предков… я сказал только то, что должен был сказать.

– Очень полезно. – инстинктивно скривился в разочарованной гримасе. В этом плане, Аспект, очень уж походил на наставницу. Только что разве не шипел, и не говорил о низком доступе к информации.

– Нет, а что ты хотел? – раздалось изнутри. – Я не обещал знать всё, что происходило до рождения и до нашего знакомства.

– До твоего, или до моего?

Ответа не последовало.

Ирис наконец сняла кристаллический блок и упаковала его в отдельный карман. Когда она выпрямилась, я задал вопрос, который крутился в моей голове с момента открытия шлюза.

– Слушай, а разве Астерион никогда не рассказывал об этом месте?

– Странно слышать такой вопрос. – хмыкнула та. – Тебе, как-никак, но должно быть виднее. Ведь именно ты проводишь с ним больше всего времени. И это именно ты у него учишься… – не уверен, но последние слова прозвучали… с долей огорчения.

– Нет. – решил не придавать значения своим чувствам, и продолжил говорить. – Ни корабля, ни объекта под джунглями, ни странных знаков Первых он не упоминал. И судя по тому, как старик любит рассказывать, насколько всё вокруг примитивно, такой находкой… он бы точно похвастался.

– Кто знает, может просто скрывал? От греха подальше.

– Не соглашусь, ведь он заинтересован в нашем общем успехе, сама говорила. Да и он говорил, что без нас никак не выбраться.

Ирис задумалась, но потом покачала головой.

– Значит, он действительно не знает.

– Вот именно. А я понимаю не больше твоего. Символ привёл меня сюда, объект принял энергию и открылся. На этом мои знания заканчиваются, уж извини.

Мы покинули медицинский отсек и продолжили движение дальше, вглубь. Походные контейнеры, которые мои продвинутые друзья называли «малыми», стали тяжелее. Зато теперь у нашей задержки появилось не только оправдание, но и практическая польза.

Коридор за дверью шёл почти прямо. По обе стороны начали появляться закрытые панели, а серые линии на стенах сходились к центральной полосе, похожей на высохшую световую дорожку.

Ещё примерно через четверть малого цикла впереди возникло круглое помещение. В отличие от остальных оно не было пустым. В центре стояла консоль, состоящая из трёх наклонных плоскостей, а вокруг неё полукругом располагались низкие места, напоминающие рабочие ложементы. Над каждым висела тёмная прозрачная пластина.

– Мостик? – с удивлением спросил я. Но вместо ответа девушка промычала что-то нечленораздельное, и обошла помещение, проверяя стены и потолок.

– Скорее локальный пост управления. Для полноценного мостика слишком мало систем и не вижу прямой связи с основными контурами.

– Что тут сказать, это нам тоже подойдет. Главное информация, которую мы можем получить. – с удовлетворением добавил под конец, и подошел к терминалу.

Увы, голографическая консоль не работала, а физическая, резервная, не реагировала на прикосновения. Ирис подключила диагностический коммутатор напрямую, потому что найти разъем у неё не вышло. И над поверхностью на мгновение возникли серые знаки, тут же погаснув. Девушка явно пробовала подать внешний заряд с накопителя, но это не получалось.

Когда Ирис в третий раз выругалась на своём языке, напоминающем мне финский, стало понятно, что быстрым подключение не будет.

– Насколько всё плохо?

– Это не мой уровень.

– В смысле? Что ты хочешь сказать?

– В прямом, я вполне могу поработать с обычными корабельными системами, полевыми терминалами, защитой и навигацией. Как пользователь, а тут другая архитектура, я не понимаю, где хранится информация и как запросить доступ, не запустив что-нибудь ещё. Эта работа для… хакеров, как у вас их называют.

Я посмотрел на пустые ложементы, задумчиво промычав. Девушка уже начала отсоединять прибор, когда мне в голову пришла идея попробовать сделать все самому.

– Дай попробую. – обратился к наемнице.

– Ты? Это ведь совсем другое…

– Не надо произносить это так, будто я попросил разрешения провести операцию на твоём мозге. – меня расстраивало её недоверие, пусть и вполне обоснованное.

– Алекс, ты, безусловно, хорошо разбираешься в вашей техники, но сейчас ты пытался открыть дверь ударами…

– Да, на Земле разбираюсь. Но принципы систем не всегда отличаются настолько, насколько может казаться. Вот уж заметил, развитые цивилизации любят делать вид, словно они знают все многократно лучше.

Ирис скрестила руки на груди, тут же поморщилась из-за раненой.

– Ты серьёзно предлагаешь доверить тебе неизвестный терминал только потому, что когда-то умел взаимодействовать с человеческими компьютерами?

– Не только. – ухмыльнулся на претензию. – Астерион обучал меня не только работе с энергией. Старик, конечно, не мастер в технике, но на его корабля были материалы по моему старому профилю. Эм… – протянул я, пытаясь вспомнить, что именно он говорил. – Он называл их гипнограммами. Основы работы с имперскими системами, энергетическими интерфейсами и логикой управляющих контуров. – приняв стойку, в которой старик стоял, я спародировал его стиль речи. – «Хотя бы так твои глаза потеряют чуть-чуть блеска примитива». – потом прокашлялся, и вернувшись к своему голосу, продолжил. – В общем и все в этом духе, чего ждешь от безумного, долгоживущего монстра.

– И что, хочешь сказать, что тебе хватило пройденного обучения? – скепсис не переставал литься из уст девушки, с каждым новым словом, набирая все большие и больше оборота.

– В большей степени, думаю, да. Теоретическая база сильная.

– Но все равно, это ведь обычная теория. – зацепилась за сказанное наемница. Она не дает практических знаний, а что если ты активируешь самоуничтожение⁈

– Слушай. – потер переносицу, уже несколько напрягаясь от её недоверия. – А где, как не тут, брать эту самую практику? Да и все ж таки… могла бы чуть более доверительно относиться к моим решениям.

Ирис резко посмотрела на открытую панель, потом на меня. Несколько мгновений в помещении слышалось только слабое потрескивание её прибора.

– Допустим ты прав. – наконец сказала она. – А я не права, и, истинно перегнула. Так ответь, к какому слою надо подключаться?

Я подошёл к консоли, провёл пальцами над тёмными волокнами и почувствовал знакомое слабое сопротивление. Не такое, как у двери. Здесь энергия не отталкивалась, а будто ждала правильной последовательности.

– Дай мне попробовать.

Ирис отступила на полшага, всё ещё глядя с сомнением.

– Прошу, только будь осторожен.

Я положил ладони на мёртвую консоль. На этот раз отвечать мне должен был уже сам корабль.