Текст книги "Земля: Выживание. Том IV (СИ)"

Автор книги: Михаил Ран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 13

Ночь в вымирающем городе имеет свой особенный запах. Она пахнет не только влагой, остывшим бетоном и горящими звездами, но и застарелым страхом, въевшимся в стены окружающих нас домов.

Мы отошли от места сражения где-то на километр, укрывшись в одном из зданий, где большинство квартир и помещений были под завязку набиты монстрами. Очень похоже, что это здание решили просто оставить на потом, либо просто забить на него.

Трёшка на четвертом этаже типовой панельной высотки, стоявшей чуть в стороне от основных магистралей, встречала нас с распростертыми объятиями. Дверь была выбита кем-то задолго до нашего прихода, из-за чего мне пришлось забаррикадировать проход шкафом и подпереть тот старым диваном, что создавало иллюзию некоторой неприступности.

Внутри царил полумрак, разбавляемый лишь тусклым лунным светом, пробивающимся сквозь затянутый небосклон, и попадал к нам через грязные, местами треснувшие стекла. Ветер гулял по комнатам, шевеля обрывки обоев, свисающих с потрепанных после сражения стен, словно лоскуты старой, драной кожи.

Я уселся на подоконнике, наблюдая за улицей через щель в плотных шторах. Внизу, метрах в трёхстах от нас, мелькали лучи фонарей, вырывающих из темноты куски полуразрушенного ландшафта.

Скорее всего, это как раз были ребята из южного блока, они искали своих пропавших бойцов, подавших ранее сигнал тревоги. Судя по количеству бегающих фонарей, район прочесывали не менее двух групп по шесть человек. Но к моему счастью, те делали это слишком хаотично, нервно, и двигались вообще в другую сторону.

– Алекс, кажется, ты их безумно сильно запугал. – голос Вейлы прозвучал в голове, как перезвон весенних колокольчиков, разбивая тишину моих мыслей. – Серьезно. Если бы я могла дрожать, я бы уже вибрировала. У тебя лицо такое, словно ты собираешься съесть их печень с фасолью и хорошим кьянти.

– Ого, какие у тебя познания. – восхитился девушкой. – Опять в моей памяти лазишь? Если что, это риторический вопрос, отвечать не надо. – тут же перебил потенциальный ответ. – Вообще я просто думаю. – мысленно пробубнил ей, не отрывая взглядов от окна. – И не цитируй Ганнибала, это слишком пошло.

– Нет, ну зато какой фильм то был, а? – все ещё пыталась она зацепиться за мои воспоминания, вкусно хрумкая виноградом. – Ты лучше посмотри на них. Они сейчас умрут от разрыва сердца, и мы с тобой гарантированно ничего не узнаем.

Я перевел взгляд вглубь комнаты.

Наши пленники сидели на полу, спинами друг к другу, одновременно связанные друг с другом за запястья, и привязанные к толстой трубе батареи отопления. Я использовал плотные веревки, найденные в их же рюкзаках. Надежно, больно и унизительно.

Женщина-радист уже пришла в себя. Сейчас у неё легко было заметить плотную шишку на голове, а на левом плече наливался внушительного размера синяк – последствие удара о стену во время нашей короткой стычки.

Она смотрела на меня исподлобья, но в её глазах не было ненависти, которая сопровождала того здоровяка. Скорее там плескался липкий, холодный ужас. Животный страх существа, которое вдруг осознало, что находится вместе с тигром в клетке.

Обнаруживший меня паренек выглядел еще хуже. Он был бледен, как мел, его трясло с невиданной силой, такой, что зубы выбивали ритмичную дробь, слышимую даже здесь, у окна. Молодой парень то и дело облизывал пересохшие губы и косился на мои руки, ожидая, что оттуда снова вырвется смертельный вихрь.

В этот раз, созданный по его душу.

Пол под моим весом издал обиженный скрип, стоило мне только спрыгнуть с подоконника на пошарпанный паркет. Следом за этим, пленники одновременно вздрогнули, от неожиданности вжимаясь в батарею.

– Ну что… – я подошел к ним ближе, намеренно делая собственные шаги тяжелыми. – Поиграем в вопросы и ответы? Или сразу перейдем к той части, где мне придется начать отмораживать вам конечности по одной фаланге за десять секунд молчания?

– Не надо! – взвизгнул парень. Его голос сорвался на высокие частоты, да такие, что показалось, будто рядом с нами режут петуха на суп. – Мы все скажем! Правда! Только не убивай!

Женщина ткнула его своим плечом, пытаясь заставить замолчать, но в этом движении было слишком мало уверенности.

– Ты же у них за связь отвечала? – указал на женщину пальцем. Самый кончик которого покрылся энергией, едва ли видимой глазами. Зато сформировавшиеся рядом ледяные иглы – видно было превосходно. От них веяло морозным холодом, да таким, что температура в комнате стремительно начала падать. А изо рта пленников пошел пар. – Значит, ты слышала все переговоры. Ты знаешь, какие приказы вам отдавали. Ты знаешь, кого именно вы искали. И что вообще тут делали. – я облизнулся, обнажив ряд зубов, оскалившись в безумной улыбке.

– Играть, увы, не твое. – раздался шепот в голове.

– Ой, отстань. – мысленно кинул в ответ. – Тоже мне профессиональная актриса нашлась. – вернул ей издевку её же монетой.

Женщина, наблюдая за моими действиями, сглотнула. Сильнее всего её привлекал мой палец, она смотрела на него, как кролик на удава.

– Мы… мы группа зачистки. – хрипло начала она. Голос дрожал. – Основная задача… зачищать территорию от монстров, но пару дней назад пришел приказ вместе с координатами. Сказали, что там зафиксировали присутствие неизвестной группы.

– Что за группа? – присел на корточки перед ней, заглядывая прямо в расширенные зрачки. – Говори правду, и, поверь мне на слова, я отлично умею чувствовать ложь. А ложь я очень не люблю. – выпустил чуть-чуть энергии рядом с нами, чтобы припугнуть эту невзрачную даму.

Вообще рассмотреть её удалось только сейчас. Черные, растрепанные и грязные волосы, завязанные в нелепый конский хвост. Под воротом замызганной кофты виднелись странные шрамы, напоминающие собой ожоги, как если бы ей туда вылили кастрюлю кипятка. А глаза отдавали зеленым блеском страха.

– Давай ко мне, вручу тебе оскар! – хихикнула Вейла. – Я почувствую ложь… – попробовала она изобразить мой голос. – Алекс, ты переигрываешь, и делаешь это слишком приторно. Однако, судя по её реакции, кажется, это работает.

Женщина зажмурилась, словно пытаясь отгородиться от моего взгляда.

– Группы одаренных. – выдохнула она. – Нам сказали найти тех, кто проник со стороны кольца и востока. В случае, если не получится их захватить… уничто-ожить. – сорвался в самом конце голос женщины.

– Уничтожить? – я нахмурился. Вспоминал, что об этом же говорил и командир, вот только пока не понятны их мотивы. – А в чем причина? Разве люди не должны объединиться против монстров? – задал достаточно наивный вопрос, кивая головой в сторону прохода, где перед тем, как сюда войти, ликвидировал тройку ашенитов.

– М-мы не знаем точно! – вмешался парень, торопливо, захлебываясь словами. – Клянемся! Капитан только орал, что они как-то умудрились ликвидировать начальника батальона зачистки, и вынести из его штаба какие-то данные.

Я замер. Внутри разлилось теплое чувство, странно диссонирующее с протекающей в каналах энергией.

Мои товарищи. Мой брат. Моя ученица. Мой компаньон.

Они не просто смогли выжить. И не просто сбежать отсюда. Они ещё и умудрился убить какого-то местного руководителя, да ещё украли что-то важное.

– Ай да ученица, ай да молодец Аня! – восхищенно присвистнула наставница. – Кажется, не зря ты её учитель. У всех у вас талант вляпываться в неприятности и выходить из них победителем? Какая-то странная генетическая мутация…

– Вообще не факт, что заслуга именно её. – пробубнил мысленно, а в слух сказал совсем другое. – Значит, они убили комнадира батальона… – попробовал эти слова на вкус. – И ушли. Куда?

Женщина приоткрыла глаза. В них появилась обреченность. Она понимала, что выдает тайну, за которую свои же расстреляют её на месте. Но свои сейчас были далеко, а демон, который за пару минут развалил всю их группу, ликвидируя четверых из шести, прямо перед ней.

– Они… они пытались прорваться к своим на север, и на северо-восток. – тихо сказала она. – Но мы смогли заранее перекрыть сектора. Вторая и четвертая штурмовые роты заблокировали туннели и выставили посты на наземных маршрутах. Мы загнали их в ловушку.

– Вейла, если я правильно понимаю, это как раз в направлении, откуда пришли мы, верно?

– Верно. – быстро отозвалась та.

– Тогда как получается, что мы никого не видели? – задумчиво закатил глаза вверх.

– Я то откуда знаю, это лучше спрашивать у неё. – появился желтый смайлик, указывающий пальцем в сторону пленницы.

– И? – подался вперед, снова обращаясь к женщине. – Где они сейчас? И где ваши роты, так называемые?

– Они не стали-и прорываться через заслоны. – заикаясь всхлипнул парень. – Они сумасшедшие… пошли в сторону центра, через запад, прямо через серую з-зону, куда мигрировало большинство чудищ.

В центр.

Туда, где мне и самому удавалось пройтись прямо по краю. Там, помнится, действительно, концентрация монстров зашкаливает до предела, именно в той области я встретил глумеров. По-хорошему, даже я не стал бы соваться в эту зону. Один так точно.

– С другой стороны логично… – пробормотал я в слух. – Если путь обратно отрезан, иди туда, где враг побоится тебя преследовать. Что ж, скорее всего это было общее решение, либо Нюхача и Ворона на пару.

– Мы… мы потеряли их след два дня назад. – продолжила женщина, видя, что я немного смягчился. – Последний контакт был в районе, где ты… ой, то есть вы… ликвидировали нашу команду. Они вели там бой…

– С кем?

– С монстрами. И… еще с кем-то. Мы не поняли. Там появилась другая, очень странная группа. Капитан приказал ждать подкреплений, чтобы зачистить район. А штурмовые подразделения ушли на ротацию и доукомплектование, когда узнали, что через них двигаться никто не будет.

– Подкрепления? – я вцепился в ключевое слово.

– Верно. – кивнула женщина. – Завтра днем сюда должна прибыть полноценная ударная рота, вместе с тяжелой техникой и одаренными, направленными на бой с людьми. Основная задача – ликвидация остатков монстров, чтобы захватить этот район и двигаться дальше. Параллельно, сообщали, что должны найти и уничтожить те группы.

Я выпрямился и отошел обратно к окну. Информация была исчерпывающей и пугающей. Время сильно поджимало. Если сюда прибудет полноценная армия с техникой, мои шансы справиться со всем в одиночку… падают до нуля. А шансы ребят выжить, если они попадутся, аналогично, стремятся к отрицательным значениям.

Это при условии прямого столкновения, конечно.

– А откуда у тебя столько информации? – задал вопрос женщине, удивительно осведомленной об их планах.

– Т-так дело в т-том, что вы у-убили брата командира… – потупила та взгляд. – У нас были подробные п-планы и к-карты.

– Ну, по крайней мере, мы знаем направление, – оптимистично заметила Вейла. – Значит двигаться надо в сторону центра, от того места, где мы нашли следы.

– Вряд ли все так просто. – ответил наставнице.

Пришлось возвращаться к моим пленникам. Они смотрели на меня с надеждой. Надеждой на то, что раз они все рассказали, то я их отпущу.

Наивные.

– Что же мне с вами делать… – задумчиво протянул, вертя в руках трофейный нож, снятый с их командира. Лезвие тускло блестело в отблесках лунного света.

Парень задергался, заерзал, как если бы ощущал холод клинка на своей коже.

– М-мы же все сказали! Вы нам обещали!

– Речь шла только о пытках. – холодно отрезал в ответ. – Отпустить вас просто так я не могу. Вы сразу же побежите к своим и расскажете им обо мне. Убивать вас… – сделал паузу, наслаждаясь тем, как расширились их глаза. – Мне тоже не очень интересно, лишняя кровь на руках не интересует. Тем более, вы пока что не представляете угрозы.

– Мы будем молчать! – закричала женщина шепотом. – Мы уйдем! Мы дезертируем! Только не убивай!

Я посмотрел на парня. Он был совсем молодым. Лет восемнадцать, не больше. Худой, с острыми коленками, торчащими из разорванных штанов камуфляжа. В его глазах плескался не только страх, но и какая-то детская обида на всю несправедливость мира.

– Откуда ты такой взялся? – спросил неожиданно даже для самого себя. – Особенно твои силы, они какие-то странные. – просканировал его своей энергией, ощущая, как у того двигаются по каналам пучки пси, вместо полноценных потоков.

Парень шмыгнул носом.

– Я… я только приехал в город, собирался поступать… – пробормотал он. – Просто оказался не в том месте, и не в то время вместе со всеми товарищами, нас прин-нудительно забрали, мы не хотели!

– Всех? – переспросил у него. – Всех – это кого?

– Мы детдомовские. До того как все началось, собирались поступать в один университет вместе с ребятами… а после начала, как все завертелось на станции, военные просто поставили перед фактом, что мы их собственность. Особенно одаренные.

– Собственность. – фыркнула Вейла. – Как мило. Если мне не изменяет память, крепостное право же отменили почти двести лет назад!

– Из какого детдома? – уточнил я, чувствуя, как внутри зябко шевельнулась интуиция.

– Номер восемь… – тихо ответил он. – На окраине, в Зеленом Боре.

Я замер.

Детский дом номер восемь. Зеленый Бор. А жизнь, оказывается, смешная штука.

Воспоминания ударили в голову, как выстрел в упор. Я знал это место. До Катастрофы мы вместе с ребятами им помогали. Нечто, похожее на шефство.

– Восьмой… – повторил я, глядя на парня уже другим взглядом. – Как тебя зовут?

– Денис. Денис Кораблев.

Пока что имя мне вспомнить не удалось, ребятни там было все ж таки много. Но вот место…

– А директор, она же воспитательница… – я запнулся, пытаясь вспомнить имя женщины, которая всегда поила нас чаем, когда мы туда приезжали лично. – Елена Сергеевна? Она была с вами? Она жива?

Глаза парня округлились, а рот смешно захлопал, как у карася. Он уставился на меня, словно увидел призрака.

– Откуда… откуда вы знаете Елену Сергеевну?

– Отвечай на вопрос. – жестче, чем хотел, сказал ему.

– Она… она была с нами… – Денис опустил голову, и на глаза попало, как по его грязной щеке покатилась слеза. – Когда нас забирали… она не хотела отдавать младшего. Ему всего-то было двенадцать лет. Он приехал на экскурсию с другой группой. А директор… она кричала на офицера. Вцепилась в них, что было сил.

Он замолчал, глотая воздух.

– И?

– Офицер… он просто отшвырнул её. Ударил прикладом. Сильно. Она упала и… больше не встала.

В комнате повисла тяжелая, звенящая тишина. Даже ветер за окном, казалось, стих. Я чувствовал, как внутри меня, рядом с пси-центрами, поднимается горячая, черная волна ярости.

Эти люди… Нет, эти твари. Они не просто захватили и подчинили людей. Они, по чем зря, убивали всех без разбора. Для них, к сожалению, человеческая жизнь равнялась мусору.

– Алекс, успокойся. – голос Вейлы был тихим и серьезным. – Не то ты их ненароком заморозишь, и тоже убьешь.

Я сделал глубокий вдох, с трудом загоняя ярость обратно в глубину сознания. Посмотрел на Дениса. Посмотрел на женщину. Они не выглядели как отъявленные преступники и враги человечества. Однако, с другой стороны, принадлежали с самого начала не к той стороне.

– Ладно, есть у меня идея. – пробубнил в слух, направляясь к этой парочке пленников. У меня был план, как доложить информацию Маркову, и, привезти ему языков, которые, возможно, смогут влиться в адекватное общество.

Освободив женщину и парнишку, я, на всякий случай, оружие им не выдал, лишь коротко скомандовал.

– Идем за мной, если дернетесь, разговаривать с вами не буду, и просто прошью своими способностями. Ясно? – для убедительности сформировал иглы рядом с собой.

– Я-ясно. – хором ответили они, и осторожно двинулись за мной следом.

Глава 14

Ночной ветер в разбитых окнах подъезда завывал по-волчьи, швыряя в лицо пыль и каменную крошку, которая осталась после сражения с парой сиархов, вылетевших с верхних этажей.

Мои «подопечные». А именно парень с именем Денис и та радистка, имени которой я так и не спросил, брели впереди, ссутулившись и вздрагивая от каждого шороха. Вот уж точно, кто бойцами в их отряде не был. А может на них так действовало отсутствие оружия?

– Ты слишком глубоко ушел в себя. – мягко заметила Вейла. – Твой эмоциональный фон скачет, как кардиограмма у сердечника. Что случилось, Алекс?

Я не ответил. Просто продолжал идти, сканируя пространство и наблюдал за затылком Дениса. Очень сильно выделялась его грязная шея и рваная кофта под новенькой разгрузкой.

Зеленый Бор. Детский дом номер восемь.

Это название, как ключ-карта с максимальным доступом, вскрыло в памяти один из секторов, который я последние месяцы тщательно старался забыть и похоронить под тоннами пепла новой реальности. Слишком больно было помнить о том, каким мир был до.

Стекло под ногами хрустнуло, но звук этот вдруг изменился. Стал мягче. Тише. И вместо запаха протухшего мяса и крови, в нос ударил аромат мандаринов, дешевого растворимого кофе и перегретого пластика серверных стоек.

Реальность моргнула и рассыпалась, уступая место воспоминанию.

Где-то около пары лет назад, это происходило как раз в декабре месяце.

В офисе царил тот особый вид хаоса, который бывает только перед длинными праздниками. И это несмотря на то, что обычно нас тут было только трое! За окном падал пушистый, кинематографичный снег, превращая грязную столицу в сказку, а на нашем этаже бизнес-центра, вовсю кипела работа.

Сережа сидел за своим столом, окруженный баррикадами из пустых банок энергетиков и коробок из-под пиццы. Его пара мониторов светилась в полумраке, выплевывая бесконечные строки кода. А ещё один, третий, то и дело выдавал по одному всплывающему сообщению каждые десять минут.

Письма с поздравлениями от партнеров.

– Если этот заказчик еще раз попросит поменять шрифт на «более красивый», я взломаю его умный чайник и заставлю кипятить воду каждый раз, когда он заходит на кухню. – проворчал он, не отрываясь от клавиатуры. – Вот нахрена, спрашивается, им красивый шрифт в софте, созданном для сетевой безопасности? – неожиданно всплеснул он руками.

Я хмыкнул, откидываясь в кресле и потягиваясь до хруста в позвоночнике.

– Терпи, Серега. Это новогодний бонус. Пусть он и принимает вид клиентских замашек. Ну хочешь мы тебе что-то классное купим, заешь свое горе?

В углу, у окна, сидела Рита. Она должна была сводить наш бюджет, так сказать, годовой дебет с кредитом. После чего закрыть квартальные отчеты для налоговой, но вместо этого уже минут двадцать яростно терзала колесико мышки, а её лицо, обычно спокойное и улыбчивое, сейчас напоминало грозовую тучу.

– Уроды… – тихо, но с чувством гнева произнесла она.

Мы с её братом одновременно переглянулись.

– Кто на этот раз? – лениво спросил я. – Налоговая? Пенсионный фонд? Или курьер в очередной раз привез не те документы?

– Хуже, Саша. Гораздо хуже. – Рита развернула кресло к нам. В её глазах стояли злые слезы. – Смотрите. Это пост директора детского дома в Зеленом Бору. Я случайно на него наткнулась.

Я подкатился на кресле к её столу. Сережа, почуяв неладное, тоже оторвался от своей работы.

На экране был открыт текст, полный отчаяния. Сухие факты, за которыми стояла катастрофа. Детский дом заключил договор с подрядчиком на капитальный ремонт отопительной системы. Деньги – бюджетные плюс спонсорские, которые собирали всем миром, были переведены. А подрядчик… исчез. Просто испарился. Трубы срезали, новые не привезли, а на дворе скоро будет минус двадцать. Детей греют тепловыми пушками, но проводка не выдерживает, регулярно выбивает пробки. Счета компании пусты, телефоны молчат.

– «Вектор-Групп». – прочитал название фирмы. – Классическая однодневка.

– Елена Сергеевна пишет, что полиция приняла заявление, но «возбуждение» органов, как всегда, требует времени! – Рита сжала кулаки. – Времени! У них дети спят в одежде, ребята! Новый год через две недели, а у них там ледниковый период.

Сережа потупил взгляд, и с какой-то злостью хрустнул пальцами. В этом звуке отлично слышалась знакомая угроза. И это несмотря на его вид, который обычно всем говорил, что он и мухи не обидит.

– Вектор-Групп, говоришь? – он уже вернулся к своему месту и быстро застучал по клавишам. – Дайте мне минутку. Пробьем этих бизнесменов.

Я тоже не стал зачитываться дальше, и просто вернулся за собственный стол. Рабочее настроение улетучилось, уступая место холодному, расчетливому азарту.

Как-никак, но мы были не простой интернет компанией и поставщиком различного рода программ. Скорее, я смело мог бы причислить нас к тем, кто знал изнанку сети. И иногда, очень редко, мы позволяли себе быть судьями.

Правда это чаще с подачи Риты… по понятным причинам.

– Ритуля-я. – протянул я. – Завари кофе, пожалуйста. Крепкий. – после чего перевел свой взгляд на её брата, и обратился к нему. – Серега, что у нас по открытым реестрам?

– Смотрите, гендиректор… чистый номинал, какой-то бомж из дальнего мухосранска, судя по прописке. Уставной капитал, классически, десять тысяч рублей. Но! – Сережа хищно улыбнулся. – Они оставили цифровой след. Сайт висит на хостинге, который оплачивался с карты некоего господина Вавилова. А Вавилов у нас… о, какая прелесть. Замдиректора крупного строительного холдинга. Решил подхалтурить на сиротках, паскуда…

– Маршрут переводов посмотрел? – коротко спросил у него, запуская свой любимый дистрибутив для взломов.

– Прошли через три «помойки», сейчас осели на счетах офшора, расположенного на островах Джерси. Уверен, что их готовят к выводу в крипту, чтобы окончательно обрубить концы. Сумма… ого. Четыре миллиона. В принципе не так много, но всяко больше, чем ремонт. Они через эту компанию, похоже, кинули не только детский дом.

Я надел наушники, отсекая шум внешнего мира. Мир сузился до черного терминала с зелеными строками.

– Значит так. – скомандовал, одновременно включая таймер отсчета на сорок минут с копейками. Чистый ритуал. – Серега, возьми на себя периметр холдинга Вавилова. Поищи аккуратно уязвимости в их корпоративной сети. Нам обязательно нужен доступ к его личному ноуту или телефону. Рита, мне нужна социальная инженерия. Найди почту его секретарши, бухгалтерии, кого угодно. Составим красивое фишинговое письмо от «Налоговой» или «Судебных приставов». Может купятся на такой финт.

– Будет сделано! – бодро отрапортовала та, уже что-то активно печатая. Её лицо, благородное и манящее, так и выражало мстительное удовлетворение.

Работа закипела. Это было похоже на сложный и горячий танец любви.

Я запустил набор инструментов для сканирования сети. В первую очередь обращая внимание на порты серверов, где крутилась бухгалтерия «помоек». Защита там была смехотворной. Самые стандартные админские пароли, дырявые протоколы удаленного рабочего стола и так далее.

– Есть контакт… – пробормотал я, спустя каких-то пару минут неспешной работы. – Зашел через обычную инъекцию на сайт их бухгалтерского аутсорсера. Вижу базу данных. Хэши паролей… пятая мд-шка… Представляете, даже без соли. Серьезно? Это даже не спорт.

Я запустил так называемый взломщик паролей, правда модифицированный мной лично. Классический хэшкэт мне не очень заходил, а вот мой… В общем просто скормил ему украденные хэши, следом за чем компьютер заработал активнее, перебирая варианты по радужным таблицам.

Динь!

Система отозвалась не больше, чем через три минуты. Пароль был идиотским, который при желании любой школьник сам бы смог обнаружить в течение тридцати минут. «123456Aa». Гении криминального мира, мать их.

– Серега, как у тебя процесс двигается?

– Сложнее. – отозвался друг. – У Вавилова стоит асашка от циско на периметре, настроена вполне грамотно. Но… он сидит через домашнюю вафлю. А там у него, сюрприз-сюрприз, роутер с прошивкой пятилетней давности. Я внутри. Сниффер перехватывает пакеты. Жду, когда он залогинится в банк-клиент.

– Будь осторожнее, мало ли мониторят. – предупредил я. – Обязательно используйте каскад из виртуальных сетей. Сами понимаете, если нас засекут, маски-шоу приедут к нам в течение тридцати минут максимум.

– Обижаешь, друг. – хмыкнул в ответ он. – Сижу через сервер в Панаме, который арендован на имя Джона Доу из Нигерии. Всё как всегда.

Через двадцать минут мы имели полную картину по нашему локальному гринчу, пытающемуся лишить рождества и нового года детишек. Вавилов действительно украл деньги. И не собирался на этом останавливаться. Транзакция на перевод в биткоин-миксер была запланирована на завтрашнее утро, если верить их движениям.

– Не успеет. – усмехнулся я. – Рита, ты отправила «подарок»?

– Секретарша открыла вложение около трех минут назад. Значит, Вавилов должен был уже получить уведомление, что пришла информация о блокировке счетов.

– Отлично. Троян внутри. Проверим, есть ли у нас удаленный доступ.

На моем мониторе развернулся рабочий стол чужого компьютера. Я видел, как курсор мыши судорожно мечется по экрану. Вавилов явно нервничал. И сейчас, судя по всему, он собирался добавить токен электронной подписи, чтобы проверить наличие блокировки на счетах.

– Спасибо за авторизацию, ушлепок. – прошептал я.

Перехват управления занял не больше пяти секунд. Я моментально заблокировал его клавиатуру и мышь, подменив картинку на экране. Специально для него повесил экран с загрузкой, которая будет длиться пока надо нам. А в реальности мои загребущие руки уже были в меню переводов.

– Четыре миллиона двести тысяч. – констатировал финальную сумму, значащуюся на счетах офшора. – Серега, диктуй номера наших транзитных кошельков, которые сможем завтра же убить.

– 0×4E… давай. Дробим по сотне, чтобы не спровоцировать финансовый мониторинг банка слишком уж быстро.

Мои пальцы летали. Это было похоже на игру на пианино. Создать платежку, подписать токеном, отправить. И так повторить сорок два раза.

Вавилов, видимо, понял, что что-то не так, когда экран, после обновления, заморгал. Скорее всего, сейчас он пытался выдернуть шнур из розетки, но для него это было поздно.

Пакеты ушли в сеть минуту назад.

– Деньги ушли. – выдохнул с каким-то наслаждением, откидываясь на спинку кресла. Спина слегка была влажной от напряжения, которое приходилось испытывать каждый раз во время взломов. – Теперь быстренько чистим логи. Надо сделать так, чтобы для банка и для кого повыше… это выглядело как легальные операции, подтвержденные личным ключом владельца.

– А теперь самое вкусное! – Серега заговорщицки потер руки. – Куда деваем награбленное?

– Как всегда. – ответил ему. – Прогоняем через крипту, миксуем через монеро, а потом через подставников, наличкой, вносим на чистые счета благотворительного фонда-прокладки, который мы создали пару месяцев назад для оптимизации налогов. А оттуда…

– Покупаем трубы? – спросила Рита.

– Не только. – кинул хитрый взгляд на друзей. – Мы покупаем им Новый год. Самый лучший, мать его, Новый год в истории.

Следующие три дня прошли в безумии другого рода. Наша потрясающая команда опустошала магазины электроники, склады игрушек и строительные рынки.

Деньги «Вектор-Групп» жгли руки, и мы тратили их с мстительным наслаждением. Правда, конечно, на все их не хватало. Потому мы добавили туда и собственных средств.

Суммарно у нас получилось заказать пару грузовиков. Один как раз с радиаторами, трубами и бригадой монтажников, которым мы заплатили тройной тариф за срочность и работу в выходные. А второй с подарочными коробками.

– Ты уверен, что им нужны игровые приставки? – сомневалась Рита, упаковывая очередную коробку в яркую бумагу.

– Рита, им от десяти до семнадцати лет. – ответил ей, загружая в машину огромную плазму. – Им не только носки и тетрадки нужны. Они должны чувствовать, что мир не совсем дерьмо.

Мы выехали в Зеленый Бор рано утром тридцать первого декабря. Дорога была заснеженной, ели стояли в белых шубках. А в наших машинах играли новогодние песни, все вокруг заполнял запах мандаринов, которые Рита чистила на заднем сиденье.

Детский дом номер восемь встретил нас обшарпанным фасадом и запахом угольной гари. Кажется, что котельная работала на пределе.

Когда мы вышли из машин, к нам навстречу выбежала женщина. Невысокая, в пуховом платке поверх старого пальто.

Елена Сергеевна. Одновременно и воспитатель и директор этого приюта.

Я запомнил её глаза. Усталые, покрасневшие, но в которых вдруг вспыхнула такая надежда, что мне стало физически стыдно за то, что мы приехали только сейчас.

– Вы… вы из фонда? – спросила она с долей робости в голосе.

– Мы от Деда Мороза. – широко улыбнулся ей Сережа, распахивая один из бортов грузовика. – Принимайте отопление. Бригада большая, они сейчас начнут. К вечеру будет тепло. Единственное, ознакомьтесь с бумагами. – протянул парень ей папку с накладными.

Потом был сумбур.

Дети, высыпавшие на улицу, несмотря на мороз. Крики, смех. Монтажники, матерящиеся шепотом, таскающие трубы. И мы с Ритой, Сережей, раздающие подарки.

Я помню актовый зал. Елку, украшенную старыми советскими игрушками и самодельными гирляндами из цветной бумаги.

Ко мне подошел паренек. Худой, с острым носом и вихрастой челкой. Лет двенадцати. Он смотрел на коробку с приставкой, которую я держал, как какой-то артефакт.

– Это… правда нам? – спросил он тихо.

– Правда. – присел перед ним на корточки. – Держи. Там еще два джойстика, чтобы можно было играть не одному. Как тебя хоть зовут, боец?

– Антон… – ответил он, прижимая коробку к груди. – Спасибо большое… – после чего отвернулся, и побежал к парнишке постарше. – Денис, Денис! Пойдем поиграем, смотри что у меня есть!

– Играйте, ребят. И помните: добро всегда побеждает зло. – шепотом проговорил им в спины.

В тот вечер мы пили чай в кабинете Елены Сергеевны. Чай был дешевым, из пакетиков, но казался вкуснее любого элитного пуэра. Батареи уже начали теплеть, как-никак, но монтажники смогли сотворить чудо.

– Вы нас просто спасли! – говорила Елена Сергеевна, вытирая глаза уголком платка. – Я не знаю, кто вы, ребята, и откуда у вас такие возможности… но пусть судьба будет к вам благосклонна. Вы дали этим детям веру.

– Это не мы. – серьезно ответил тогда ей я, ещё прошлый Александр. – Это ведь фонд вам помог.

Вся наша компания уезжала под салюты, грохотавшие над столицей. Мы чувствовали себя победителями. И думали, что так будет всегда. Что мы сможем взломать любую проблему, исправить любую несправедливость парой строк кода и нашей решимостью.

Как же мы ошибались.

Воспоминание схлынуло, оставив после себя горькое послевкусие пепла.

Мы всё еще шли по темному коридору дома. Неужели это тот самый Денис, которого звал тот парнишка? Ну не может же быть таких совпадений. Правда… если тогда он выглядел щупло, то сейчас передо мной шел молодой человек, со связанными руками, сломленный, напуганный, ставший частью системы, которая убила ту самую Елену Сергеевну.