Текст книги "Перекресток: недопущенные ошибки"

Автор книги: Михаил Пузанов

сообщить о нарушении

Текущая страница: 20 (всего у книги 32 страниц)

– Все правильно.

– Тогда я уже ничего не могу понять в сказанном тобой. Каждая следующая фраза противоречит предыдущей. Если твой свет так благ и добр, то что он дает людям? Рабство? Подчинение? Смерть? Систему? Такими категориями мыслят тираны, Ведьма, но уж никак не Бог, и не Творец, и, конечно, не Создатель. Сверхсущность может совершить ошибку, но намеренно вредить?… Прости, в это уже не верю я!

– Все потому, что ты пользуешься своей логикой. Это не вред, а – Высшее Право Решать. Надо просто верить в правильность сказанного мною и не пытаться осмыслить Пути Света. Это неподвластно человеческому разуму. Тогда бы ты понял, насколько богохульны твои мысли.

– Но если человек создан по образу и подобию Бога…

– Это еще не означает, что он способен на божественное понимание мира!

– Почему?

– Потому что человек не должен его понимать!

– Это неоспоримо?

– Именно так.

– Ну что ж… А если я тебе скажу, что видел за свою жизнь несколько настоящих Творцов миров? Разных. Да Создателя встречал – правда, лишь на самой грани восприятия, слишком уж у него природа странная…

– За какую жизнь? Ту, которую ты придумал?

– И за нынешнюю тоже.

– Предыдущее – твоя больная фантазия, отягощенная твоей же больной логикой, а в нынешней ты, быть может, видел Бога в разных его ипостасях, пытающегося образумить тебя.

– Странно. Меня не пытались образумить. В основном, мы рассуждали о том, как построен каждый конкретный мир и какие воплощения силы в нем действуют.

– Что ж, это все объясняет. Ты разговаривал с темными демонами. Они ведут такие разговоры, чтобы сбить с Истинного Пути… Мне даже жаль тебя.

– Себя пожалей, Ведьма! С таким бардаком в голове – чудо, что ты душу умудрилась сохранить! Хотя твоя бесцветность, ничем не подобная хрустальности, по мне, даже хуже серости. Я все же доверяю собственным глазам, а вот ты, кажется, только вере. Почти нет шансов, что ты хоть в чем-то права. Иначе бы не оказалась здесь: одна, не имеющая ничего за душой. Ни друзей, ни жизни, ни любви, ни знания…

– Кому они нужны, когда я все равно права!

– Ты не можешь это доказать. И показать – не можешь.

– Я это знаю!

– Или упорно лжешь сама себе… Как и прежде.

– Я совершенна, и сама себе врать не могу.

– Но то, что ты – совершенна, следствие из того, что ты права. Не наоборот.

– Это логика. Как я тебе уже говорила…

– Понял. Объяснять не нужно. Диагноз ясен.

– Что-что?

– Пытаюсь шутить. Не обращай внимания.

– Язвительность – отнюдь не Светлое качество. В тебе Света вообще нет!

– Все может быть, хотя, насколько я знаю, в моей душе сплелись все существующие сейчас воплощения силы. Но с уверенностью утверждать не буду – мало ли, сколько их всего. Может, и новые уже появились – семьдесят лет с завершения прошло, как никак.

– Это снова твои выдумки. Я же пришла, чтобы открыть тебе глаза на реальность.

– В этом случае я лучше оставлю их закрытыми. Как-то тоскливо станет на душе, если принять твою веру за реальность.

– Тот, кто верит, всегда обязан страдать и отстаивать свою веру! А не оставатьсяв плену иллюзий.

– Иллюзия – твое имя, а вера… Что же, так всю жизнь прожить? Отстаивая и страдая? Даже Христос взошел на крест лишь на недолгий срок с заранее заданной целью, а ты предлагаешь превратить всю жизнь в вечное и бесполезное распятие?! Тогда вечность души – не награда, а наказание. Тебя саму еще не тяготит бессмертие?

– Нет, это награда! В страдании познаешь ценность веры и живешь ради нее.

– Уж прости, я лучше буду жить ради любви, знаний, мечты и друзей. Страдания в качестве цели меня не прельщают.

– Мечтай. Твои мечты все равно не исполнятся – они идут в разрез с истиной.

– Разве некоторые из них уже не сбылись? Но, пожалуй, и эту тему придется оставить. Ты же не признаешь множественности истин.

– Бежишь от разговора?

– Скорее, считаю бессмысленным. Мне просто интересно, что еще ты мне расскажешь.

– Я расскажу тебе часть Истины. Возможно, у тебя есть еще шанс прийти к Свету.

– Ну-ну, скорее уж, оживить своими силами твою версию. Еще та перспектива! Я же вроде в корень испорчен, с твоей точки зрения…

– Каждый должен иметь шанс на прощение. Это правило Света. Ты должен отречься от своих слов и выслушать Истину до конца.

– А потом ее принять и сказать, что остальное – ложь. Гениальный план, Ведьма, кланяюсь в ноги! Я, пожалуй, все-таки останусь "во тьме", если не возражаешь.

– Это твой выбор. Теперь ты станешь примером для остальных неправедных.

– Посмотрим…

– И смотреть не нужно. Я это знаю!

– А я бы не был так уверен.

– Твое дело…

– И Творцу было бы больно, если бы он сейчас слышал твои слова. А может, и слышит, кто его знает…

– Да что ты вообще можешь знать о Боге?!

– Кое-что знаю – что сумел выяснить и понять. И даже могу сказать, что для настоящего Творца важно.

– И что же важно для твоего вымышленного творца?

– Знаешь, Ведьма, Творцы тоже умеют мечтать…

Глава 7 «Встречи»

1 472 202 год по внутреннему исчислению Мироздания «Альвариум».

Мир Перекресток, система Сириуса, планета Кош'Лосс, остров Шайсэни'Тар.

Монументальность. Единственное слово, с помощью которого можно описать это строение, занимающее квадрат почвы со стороной в километр. Для возведения постройки некогда был выбран тектонически стабильный участок Кош'лосса. Поверхность планеты, словно пестрое одеяло лоскутами, покрыта мелкими островами. Столица здешних земель, хотя такое определение будет не совсем верным, располагалась на единственном материке шара и носила его название – Ассакс'Иан. Однако территории Ассакс'Иана совершенно не подходили для воплощения замысла великих умов народа кулихаров.

Надо отметить, что система Сириуса куда более благоприятна для углеродной формы жизни, нежели Солнечная система. Сириус также является звездой G-класса, однако ядерные процессы внутри него происходят более стабильно, нежели в недрах побратима. Таким образом, и "солнечный ветер", представляющий собой мощную волну побочных излучений, куда более мягок, нежели в Солнечной системе.

Атмосфера Кош'лосса также благоприятствует гармоничному развитию жизненных форм. Содержание кислорода здесь превышает тридцатипроцентный барьер, озоновый слой находится в девственном состоянии, а обилие влаги позволяет избежать катастрофических засух, нередко случающихся на земле. Впрочем, в этот краткий временной период, когда мы можем бросить взгляд на одну из древнейших планет вселенной, ставшей Перекрестком миров и народов, будущая планета «Земля» представляет собой убогое зрелище. По крайней мере, атмосфера там не допускает еще существования основанных на углероде жизненных форм… А сам шар выглядит, словно жертва десятка глобальных ядерных катастроф.

Как уже было отмечено выше, большая часть Кош'лосса покрыта водой. Если быть точным, суша смогла отвоевать всего лишь одиннадцать процентов поверхности. В связи с близким расположением к светилу, практически идеальной орбитой (представляющей собой максимально приближенный по форме к окружности эллипс) и отсутствием спутников, климат на планете достаточно стабилен. Большую часть года, состоящего из двухсот семидесяти восьми тридцатишестичасовых промежутков, на планете держится температура в районе 25—26 градусов Цельсия. Естественно, в средней зоне: район экватора Кош'лосса характеризуется чуть более высокими температурами (37—38 градусов), на полюсах редко бывает больше 5-6 градусов. Однако в целом планета представляет собой климатический рай, и единственным излишеством здешней природной экосистемы является обилие осадков, так как испарение влаги с поверхности Кош'лосса происходит достаточно интенсивно: мантия планеты существенно теплее земной при относительно равной толщине планетарной коры (45 и около 40 километров соответственно).

Кроме того, используемые кулихарами технологии, основанные преимущественно на гравитационных и биологических источниках энергии, существенно снижают показатели загрязнения экологической системы планеты. Если быть точным, они не наносят урона, который местная природа не могла бы компенсировать. Конечно, планета располагает значительными топливными ресурсами, однако кулихарами используется лишь малая доля их: будучи правильно применены, гравитационная и тепловая энергии способны дать больший эффект, нежели энергия, выделяемая при сжигании горючего. Впрочем, для особенно энергозатратных перемещений, каковыми являются межпространственные и, особенно, межвременные, двигатели, аналогичные ракетным, используются наравне с гравитационными.

Об удивительной планете и цивилизации, обосновавшейся на ее поверхности, можно рассказать еще много интересного, однако времени на это слишком мало. В момент наблюдения наибольший интерес вызывает именно это монументальное строение, занимающее половину острова Шайсэни'Тар в северной части планеты. Здесь, недалеко от полюса, температура не превышает десяти градусов по Цельсию, однако это касается воздушной среды – земля прогрета существенно сильнее. Дело в том, что под поверхностью острова расположена сложная геотермальная система, обеспечивающая приток природной энергии к генераторам тахионного потока, занимающим большую часть помещений наблюдаемого строения.

Над поверхностью суши оно возвышается на триста пятьдесят восемь метров. Здание имеет пирамидальную форму, однако конструкция его отлична от египетских аналогов. Поверхности граней представляют собой не наклонные плоскости, а гигантские лестницы, каждая ступень которых имеет длину около восьмисот метров и относительно скромную высоту всего лишь в один метр. Между тем, вся рабочая поверхность пирамиды представляет собой огромную солнечную батарею, коэффициент полезного действия которой трудно признать незначительным, даже при условии нахождения строения в районе полюса планеты. Сконструированная наиболее искусным учеными народа кулихаров, она «впитывает» не только энергию лучей Сотиса, но и тепловые, электромагнитные, ультраматериальные, квантовые, тахионные, нейтринные и прочие потоки, их сопровождающие. Этот гигантский аккумулятор в земных условиях мог бы с избытком обеспечить энергией несколько десятков городов вроде Лос-Анджелеса!

Поверхность пирамиды имеет зеленовато-бронзовый оттенок, словно бы покрыта тонким слоем водорослей. Темная материя обеспечивает лучшее «впитывание» волновой энергии, а также данный оттенок предназначен для цветового кодирования проходящего сквозь строение тахионного потока. В сущности, энергетические потоки бесцветны, однако имеют индивидуальные частоты, которые можно сопоставить при помощи особой таблицы с соответствующими цветовыми частотами, обеспечив таким образом проницаемость стенок строения для строго определенного энергетического потока.

Венчает строение странная для стороннего наблюдателя конструкция: равносторонний треугольник с перекладинами из металла, по молекулярной структуре напоминающего золото, однако имеющего куда более прочную кристаллическую решетку. Перекладины треугольника по прочности не уступали тому же алмазу! Однако треугольник не замкнут в верхней своей точке: одна из перекладин продолжает свой путь вверх, острым (словно обрубленным) краем указывая на некий небесный объект, другая же завершается, оставляя полуметровый зазор между своим краем и удлиненной перекладиной. В центре треугольника закреплен «приплющенный» овал из того же металла, по форме напоминающий кошачий глаз, а в центре самого глаза расположен идеальный круг, состоящий из псевдозолотого обруча и энергетической занавеси – «око», портальное окно…

Как раз для поддержания туманного марева внутри круга и предназначены местные источники энергии. Туман клубится внутри идеальной окружности радиусом в три метра, образуя полупрозрачную завесу. Она существенно искажает структуру мерности первой и второй категории пространств, делая возможным проход по межмировому каналу в обход междумира – следовательно, само строение служит физическим вариантом так называемых "звездных врат". Вернее, оно создает их искусственный аналог в замкнутом контуре малого размера – том самом «золотом» обруче.

В отличие от иных миров нашего Мироздания, вселенная Перекресток почти недоступна для прямых многомерных каналов, которые используют бродяги. Ничего мистического в этом нет: препятствием служит множественность планет, являющихся носителями энергии Творца, создавшего этот мир. А портал, надстраивая трехмерное пространство дополнительными мерами, образует синхрон-дугу, «огибающую» междумир и ведущую в конкретную точку иного мира. К сожалению, этот туннель не может быть видоизменен, потому маршрут перемещения всегда один и тот же. Кроме того, на другом конце дуги для путешествия по каналу необходимо использование предмета, магического либо технологического происхождения, аналогичного по свойствам наблюдаемой пирамиде.

Но даже и не само строение, не врата, не принцип их функционирования интересны сейчас. Дело в том, что завеса только что была преодолена. Через порог портала перешагнула не очень высокая женщина, с длинными золотистыми волосами и серо-желтыми глазами, зажавшая в ладони ручку аккуратного треугольного зеркальца. Каждое ее движение было наполнено воздушной грацией и, одновременно, резкой стремительностью, словно бы незнакомка разрывала шагом воздух перед собой. Распрямленные плечи, высоко поднятая голова, глаза, прикрытые челкой от излишне настойчивого наблюдения и для безопасности наблюдателя (очень уж пристальным мог быть ее взгляд) – все выдавало в гостье высокородную натуру.

Она едва успела ступить на первую ступень лестницы, ведущей к подножью строения, а рядом уже появился миниатюрный солар, рассчитанный на пилота и одного пассажира. Незнакомка удовлетворенно улыбнулась краешком рта и замерла в ожидании транспорта, скрестив руки на груди. Когда солар приземлился на квадратной площадке (здесь завершалась лестница и она же служила «постаментом» треугольника) близь портала, женщина доброжелательно кивнула пилоту и знаком попросила его приоткрыть кабину. Хотя обычно транспорт сразу доставлял посетителя в Ассакс'Иан, и пилот не общался с пришельцем, на этот раз капитан Риджи решил сделать исключение из правил. Всякий раз, когда к кулихарам являлись представители теневого или эльфийского народа, причем далеко не рядовые (об этом говорил особый, пронизывающий насквозь взгляд, свойственный мудрецам либо правителям, да и сама манера держаться), это означало начало чего-то нового и грандиозного. Учитывая то, что незнакомку со стороны легко было принять даже не за королеву, а за одну из Творящих миры, она вызвала у капитана особый интерес. Гостья, наверняка, могла бы многое рассказать по пути более любопытному, нежели большинство представителей его цивилизации, кулихару. Все это привело Риджи к логическому решению легонько зашорить сознание от населения планеты и побеседовать с гостьей один на один о целях визита.

Капитан даже удосужился вылезти из кабины и подойти к незнакомке, отвесив на ходу глубокий поклон. Та усмехнулась, но на губах женщины заиграла дружеская улыбка:

– Сдается мне, Астрон был прав, когда говорил, что встретит меня самый оригинальный из всех представителей самой оригинальной расы здешнего мира.

– Астрон? Не имею чести быть знакомым с ним. Хотя, может быть, дело просто в имени?

– Вы достаточно проницательны, особенно для того, кто так часто добровольно отказывается от мысленного общения…

– Если только мы с вами не были знакомы в очень отдаленном прошлом, значит, знакомы были мы с Астроном и притом очень плотно. Насколько я помню, об этой особенности моего характера знает считанное число теней и эльфов, и мало кто из них, на мой взгляд, мог бы носить такое нехарактерное для своей расы имя… Разве что Соносар?

Риджи многозначительно посмотрел в глаза гостьи. Та ответила очередной дружелюбной улыбкой:

– Одно из его старых имен. Вообще-то, не Астрон, а Астерот. После исхода из Расселины он с этим именем стал прямо-таки неразлучен, раньше хоть при переходах между мирами менял – теперь, будто заело. Хотя звучит, действительно, сильно и красиво, на мой взгляд, – усмехнулась гостья.

– Ну, не мне судить об именах, которые выбирает себе известный бродяга. Хотелось бы узнать…

– Как вам называть меня? Ну, раз уж вы знаете два имени Астрона, то можете узнать и пару моих: второе, правда, я люблю сильнее, но первое более символично. Та же история, что с Соносаром и Астеротом, право слово.

– И как вас называть.

– Лучше не называть, а звать. Эллиона, можно герцогиня Эллиона, но лучше бы без титула – разве что для длительности звучания.

– А второе имя?

Гостья вдруг многозначительно улыбнулась и зашаркала левой ногой. Она явно рассчитывала на какую-то реакцию со стороны Риджи после произнесения ею имени, что подтверждалось и хитроватой улыбкой под легкий прищур глаз.

"Настоящая кошка, хотя, скорее даже, тигрица. Спокойная, решительная и, меж тем, хитроумная", – подумал капитан, приготовившись к осмыслению услышанного.

– Хорошо ли вы знаете историю, уважаемый Риджи?

– Все равно, что спросить, хорошая ли у меня память. Подобно эльфам, жизнь кулихаров длится до того момента, как некая случайность не разрушит организм. Хотя для энергетических существ это должна быть даже более невероятная случайность, нежели для биологических.

– Среди кулихаров вы, пожалуй, мастер слова, капитан, но все же ответьте на вопрос, – улыбка, между тем, стала еще хитрее.

– У меня неплохая память, хотя самые древние имена и события уже забываются. Но их можно поднять в памяти при необходимости.

– А помните ли вы факты, связанные с первой эпохой после наступления случайного хода событий?

– Началом новой эры? Только обрывки, в те времена я был, можно сказать, ребенком.

– Ну что ж, тогда действительно проверим ваши исторические знания. Позвольте представиться, – Незнакомка сделала шаг вперед, губы вытянулись в прямую линию, взгляд стал пронзительным, зрачки на секунду стали вертикальными а радужка окрасилась в насыщенный желтый цвет без примеси иных оттенков, – Лазурит. Именно так меня называли изначально, – Цвет глаз медленно и плавно сменился на чистый серый, да и зрачки приняли обычную форму, как только гостья окончила фразу.

– Эк'хас! – Воскликнул Риджи. Он знал, что вслед за расшаркиваниями последует нечто неожиданное, но это имя превзошло все его ожидания. Впрочем, он почти мгновенно взял себя в руки и кроме возгласа удивления не допустил более никаких резких слов или движений. Лазурит удовлетворительно кивнула:

– Хваленая выдержка капитана Риджи. Или вы уже адмирал?

– Нет, пока меня не тянет в открытый космос. Мне предлагали заняться разведкой в секторе Млечного пути, однако пока не хотелось оставлять портал. Казалось…

– Предчувствия… Не правда ли, забавная способность для существа, по идее, живущего одним только разумом?

– Мне кажется, это сказано про большинство кулихаров, но не про меня. После долгого общения с Соносаром чрезвычайно очеловечиваешься, если можно употребить в этой ситуации такое слово.

– Не хуже любого другого. Пожалуй, даже лучше. Однако теперь, надеюсь, вы все же примете предложение Совета и отправитесь исследовать Млечный путь, причем, захватите меня с собой.

– Есть определенная цель?

– Хм, как бы вам сказать. Еще какая и по моему профилю, если можно использовать это слово…

– Ну да! – Усмехнулся Риджи и галантным жестом указал Эллионе на солар, – Прошу вас.

– Благодарю. В Ассакс'Иан, я так полагаю?

– Да, именно так. Вы хотели о чем-то спросить? – Лазурит слегка изогнула бровь, наблюдая за задумчивым лицом Риджи. Он сначала покачал головой, но потом все-таки решил спросить:

– Меня мучает один вопрос. Ответ на него я, естественно, узнаю, раз уж мне предстоит сопровождать вас, но все-таки… Эта вселенная уже созданная, кроме того, в ней действуют непривычные для вас законы и силу в нее вкладывал иной Творящий. Возможно ли?…

– С трудом, но – да, возможно. Просто необходимо взять конкретную планету с полным комплектом гравитационных и энергетических характеристик. Скажем так, надстроить уже существующее. Все что касается жизни на ней, флоры, фауны, а также некоторых астрономических деталей – почему бы и нет?! В любом случае, ваша вселенная не лишена стихийной составляющей, просто здесь ее неожиданно мало, потому и с материей, как с пластилином, поработать не удастся. Хотя в такой стихийной бедности явно кроется некая тайна, по идее, должно быть совершенно наоборот. Но, в любом случае, грандиозной работы и не требуется – не это важно.

– Что ж, хотел бы услышать продолжение этой загадочной истории.

– О, капитан, услышите, и еще рады будете никогда больше не слышать. Но, боюсь, нынешнее дело окажется не быстрым. Нет, совсем не быстрым.

С этими словами Эллиона заняла место в соларе и закрыла защитный колпак кабины, оградив себя таким образом не только от нежелательных резких потоков ветра, но и дальнейших расспросов спутника. Впрочем, Риджи и не горел особым энтузиазмом: уже полученную информацию необходимо было переварить, этим он и собирался заняться во время полета.

Солар бесшумно поднялся с площадки и, вращаясь, стремительно полетел на юг.

* * *

1 472 202 год по внутреннему исчислению Мироздания «Альвариум».

Природный мир, континент Эльмитар, империя Иезекиль, юго-восточное побережье.

Да, это оказалась не самая блестящая идея. Более того, теперь она казалась Мирону худшей из возможных. В конечном счете, можно было сделать большой крюк и пройти по северным землям, теперь же, карабкаясь по скалистым прибрежным отрогам, он каждую минуту рисковал сорваться вниз. Такому исходу дела были бы весьма и весьма рады бродившие по равнине внизу вечно голодные львы, но только не сам Мирон. Да и падение с высоты, в семь-восемь раз превышающей рост человека, не принесло бы ему ничего кроме тяжелых переломов. И «повезло» же сдуру набрести на этот прайд! Интересно, ему повезет живым остаться или придется «перейти» в другой мир через львиную глотку?

Кошке повезло больше. Она с природной грацией скользила по скальному карнизу, находившемуся в десяти-двенадцати локтях над головой Мирона. Как «тигрица» забралась выше него, для странника до сих пор оставалось загадкой: сам он пути на карниз не нашел. При своих габаритах «тигрице», видимо, не так уж и легко было прокладывать путь по неровной полоске породы, однако она до сих пор ни разу не оступилась. Об успехах спутницы Мирон мог судить потому лишь, что Тигруша опередила его на добрых пятнадцать шагов, и страннику достаточно было поднять взгляд от долины внизу, чтобы заметить полосатый хвост высоко над головой.

– Форменное куцехарство! – Прокряхтел он, ухватившись за следующий уступ и судорожно подтянувшись. Таким образом, путник сократил расстояние между собой и карнизом, но оно все еще оставалось значительным. Внизу же раздавались скрежещущие звуки, свидетельствующие о попытках обитателей долины добраться до строптивого "ужина".

А вот самому Мирону как-то не улыбалось стать звеном пищевой цепи, и, сжав зубы, новоявленный князь продолжил восхождение. Цепляясь за выступы, благо, обильно рассыпанные на поверхности прибрежных скал, путник стремительно сокращал расстояние между собой и карнизом. Единожды он едва не сорвался, когда с виду крепкий кусок породы отвалился от поверхности и увлек за собой правую руку, но, по счастью, Мирон еще не успел выпустить предыдущей опоры и перемесить центр тяжести на ненадежный уступ.

– Черт! – На этот раз слово прозвучало громко, и «тигрица» приостановилась, оглянувшись на спутника. В ее кристально-голубых глазах промелькнула непонятная искорка – в следующий момент скальная порода по правую руку от него осыпалась еще сильнее, образовав выемку, как раз по размеру ладони. Мирон, несмотря на свою поглощенность жизниспасением, отметил маневр кошки и совпадение его по времени с удачным «обвалом», но решил придержать размышления до более спокойного времени.

Ухватившись за свежую выемку, он нащупал на поверхности скалы следующий выступающий фрагмент и подтянулся еще чуть выше прежнего своего положения. Потом он подобрал ноги к груди, легонько оттолкнулся ими от поверхности скалы и совершил одновременно два движения: ухватился за длинный уступ прямо над головой и забросил левую ступню в выемку. Это позволило страннику сократить расстояние до спасительного карниза еще на пару локтей и таким способом предельно приблизится к нему. Оставалось подняться еще на половину своего роста – и можно было бы приобрести хотя бы твердую опору для ног. А ступить на что-то стабильное и не осыпающееся абсолютно необходимо: ладони отказываются уже держать немалый вес тела, то и дело пытаясь соскользнуть с очередной опоры.

Еще через три минуты путь наверх был проложен: помогли пара удачных выемок левее нынешнего положения героя и крупный выступ, за который он в данный момент держался. Оставалось лишь подтянуться на нем и дотянутся до ближайшей выемки. К сожалению, сказать это куда легче, чем осуществить. Тем не менее, Мирон сосредоточил последние оставшиеся силы на рывке вверх, стараясь при этом на обрушить вниз выступ вместе со своим телом. Кошка внимательно наблюдала за подъемом героя, будто бы раздумывая, помочь или продолжить движение по карнизу, сочтя опасность незначительной. По всей видимости, она остановилась на втором варианте, потому что повернулась к страннику хвостом и двинулась вперед, огибая обвалившуюся местами породу.

Мирон тем временем ухватился-таки за выемку и подтянул ногу к выступу в скале. Далее восхождение оказалось уже не таким затруднительным: достаточно было просто протянуть вверх левую руку, найти вторую выемку, подтянуться, пригнув к груди колени, и поместить ступню в предыдущий зазор. Вторая рука, тем временем, уже уцепилась за малозаметный уступ, расположенный ниже и правее верхней выемки. А дальше – карниз, по виду, вполне способный выдержать и вес спутника, и одновременное усилие обеих рук, необходимое для окончательного подъема на спасительную высоту…

Вскарабкавшись, Мирон пошел по следам «тигрицы», осторожно обходя участки поверхности, кажущиеся непрочными или скользкими: свергнуться вниз с такой высоты означало переломать себе решительно все. Да и львы были далеки от того, чтобы оставить попытки позавтракать двуногой дичью… Видимо, зверья на побережье водилось мало – вот и хватались за малейший шанс. Князь им, конечно, от души сочувствовал, но помогать как-то не рвался – видимо, после долгой дороги его любовь к созданиям Природного мира заметно остыла.

Уже не меньше десятка охотников столпилось у основания скал с затаенной надеждой на неудачу путника при подъеме. Мирон готов был поклясться, что львы не просто видят его, но и понимают, насколько ненадежное убежище он для себя выбрал. Притом твари, по всей видимости, обладали очень хорошим терпением: они продолжали следовать за существенно ускорившимся человеком, даже когда тот добрался до карниза. То ли понимали, что путник рано или поздно вынужден будет оборвать свой путь и спуститься вниз, то ил просто следовали по пятам в надежде на его падение. В любом случае, у Мирона остался лишь один путь – вперед и вверх.

Теперь он уже нагнал тигроподобную кошку и старался придерживаться выбранного ею маршрута. Спутница, по всей видимости, чувствовала слабые места карниза, потому что передвигалась не по прямой, а причудливыми зигзагами, огибая внешне устойчивые участки поверхности…

Кошка оказалась на удивление умной. Это бесспорный факт, а не просто причуды фантазии Мирона. Мало того, что она нашла путь на этот карниз, по всей видимости, «тигрица» знала и дальнейшую дорогу, ведущую к вершине скальных отрогов. Во всяком случае, заметив, что ее спутник вскарабкался-таки на карниз, она все чаще стала поглядывать вверх, будто бы пытаясь различить в стене скалы подходящий проход.

Если бы Мирон так внимательно не следил за кошкой, он бы, конечно, не заметил, в какой момент ее поиски увенчались успехом. Однако он не отрывал взгляда от хвоста «тигрицы» и потому вовремя углядел необычный маневр спутницы. Та припала к карнизу, яростно мяукнула и, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, прыгнула вверх.

– Ты чего?! Упадешь – сожрут! – Только и успел воскликнуть странник. А дальше его взгляду предстала еще более загадочная картина, нежели вовремя обрушившийся участок скалы. Кошка своим массивным телом врезалась в толщу скалы, и, по всем законам, должна была отлететь от нее к страдающим голодным ожиданием львам. Но то ли вес «тигрицы» оказался существенно выше, нежели предполагал Мирон, то ли далеко не простой кошкой была она – в скале образовалась широкая «ступенька», на которой и пристроилась мохнатая бестия. Путник оглядел ее с ног до головы критическим взглядом:

– И после всего этого я должен продолжать считать тебя простой кошкой? Ну уж нет уж! Насмотрелся. Я хочу знать, слышишь меня, гадина усатая?… – Кошка осуждающе посмотрела на него чистыми голубыми глазами и принялась вылизывать покрытые землей подушечки лап, – Так вот, – Запнулся Мирон, – я хочу знать, кто ты вообще такая и куда меня ведешь?

На этот раз спутница уставилась на него столь хитрым и одновременно наивным взглядом, что юный князь мгновенно почувствовал себя лакеем, втянутым в большую интригу варварской принцессы.

– Я жду объяснений…

– И ты их, несомненно, получишь, только чуть позднее. Надо забраться на эти треклятые скалы, – Ответ всего лишь пронесся в голове юноши, но он готов был поручится, что удивительно бархатистый со стальными нотками женский голос не имел никакого отношения к его подсознанию. Мирон испытующе глядел на кошку, та с не менее строгим выражением, на полосатой морде выглядящим совершенно неестественно, смотрела на него. Так случайные попутчики «сверлили» друг друга минут десять, пока юноша, наконец, не догадался, что у кошки опыт игры в «гляделки» существенно более богатый, нежели у него. Следовательно, необходимо было придумать способ забраться на скалу, чтобы хоть что-то прояснилось.

"Цивилизованные" методы он отбросил – до вершины отрогов оставалось не меньше сорока локтей почти ровной скальной поверхности. Значит, необходимо было вновь прибегнуть к своим затаенным чародейским способностям. Ох, как он не любил это дело!

– Ну, смотри, если мне не удастся одолеть эту поверхность, тебе придется придумать путь самой.

Кошка издала довольное урчание, раскатившееся по долине внизу тихим рокотом, на секунду испугавшим даже голодающих львов. Сам Мирон чуть не скатился со скалы, услышав урчание «тигрицы» – да уж, спутница ему попалась необычная. И как только сразу не подумал об этом… Впрочем, до сих пор ничего всерьез опасного на их пути не попадалось, и кроме необычайно пристальных взглядов, ничто в кошке не выдавало ее загадочной природы.