Текст книги "Харза кусается (СИ)"

Автор книги: Михаил Рагимов

Соавторы: Виктор Гвор
сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

– Нет, – улыбнулся генерал. – Но в международных войнах можно арендовать технику у имперских структур. А личного состава у Акинфея Нефёдовича машин на пятьдесят хватит. Плюс мои старики. Они, конечно, подзабыли, что к чему, да и возраст, но технические работы закроют. Да и опыт не пропить, руки сами вспомнят. А Николай со товарищи молодёжи подкинет, башни ворочать. Авиация у вас с Сергеем имеется, тут фрицев большой сюрприз ждет. Но всё бессмысленно, если не нейтрализовать магов. Даже без противодействия, пока загасим Кауфмана, половина техники сгорит, никакие щиты не помогут.

– Да и у нас потери будут, – кивнул Малыгин. – Первый удар на эффекте неожиданности нанесём, а вот дальше… Да и не смогу я все силы отправить, на Сахалине перевозки накроются. А переписывать рейсы на других – потом не вернёшь. И секретность едведю под хвост. Франки не дураки, обстановку мониторят глубоко.

– А что с магами? – спросила Надя.

– У них пятеро сильных. Мерц, де Трюе и Анзолотти – примерно в мою силу. Мюллер – чуть сильнее, но его отец нейтрализует. А вот Кауфман… Тут мы и вдвоём не справимся. Хорошо хоть, Бурдкартов нет.

Тимофей кивнул. Николай, действительно, силен. Почти, как Надя. Лукашенко старший чуть лучше, пусть будет равен жене. Но если Кауфман даже равен двум Лукашенкам… Может и Тимофею сил не хватить, несмотря на весь прогресс, обучение и особые заклинания. И всё равно, даже при идеальных раскладах и тотальном везении, остаётся один лишний маг.

– Кауфман настолько обнаглел, – пожаловался Николай, – что перед началом боя вызывает на поединок. Никто, конечно, давно уже не выходит. Верная смерть! А этот сучонок ещё и издевается!

– Поединок, говоришь? – задумался Тимофей.

А что, интересный вариант! Не надо разыскивать в толпе, прицеливаться издалека, без гарантии попадания. Но и сам стоишь в пределах досягаемости противника. Правда, если всё будет плохо, можно затащить того в астрал, оставив тело под щитом. Или попросить Надю поставить щит…

– И не думай даже! – прошептала жена, легка на помине!

– И не думаю, – улыбнулся Тимофей. – Считаю. Мне нужны все данные по Кауфману, какие есть.

– Вы маг? – Николай от волнения даже перешёл на «Вы», хотя ещё при знакомстве договорились не выкать.

– Он – Харза, – улыбнулась Надя. – Умеет найти слабое место, нестандартное решение и больно укусить.

Тимофея же интересовало иное. Бросать дружину на танки и пулемёты он не хотел категорически. Пусть те, кто владеет границей и собирается получить профит от войны, кладут своих людей. А вот отряд особого назначения обкатать очень даже полезно. Не в окопах, само собой. А потому…

– Афанасий Иванович, а Вы можете предугадать действия противников? Что где у них будет располагаться, приоритетные направления ударов…

– Стопроцентной точности не гарантирую, но некий прогноз накидаю. Мы-то тоже, не лаптем шти хлябаем. Вот смотрите…

Следующие два часа ушли на обсуждения вариантов конкретных действий.

– В общем, понятно. Получается, что в любом случае, тактические склады врага, – палец забегал по карте, – здесь, здесь и здесь. Точки концентрации силы тут и тут. Генеральный штаб будет располагаться в замке Бартенслебенов.

– Да, место удобно по всем параметрам и практически неуязвимо.

– И, насколько я понял, главы союзных родов будут там. И минимум один маг на их защите, а скорее, двое?

– Верно, – обрадовался Лукашенко. – Два мага будет там торчать. Правда, три ещё остаётся.

– Отлично. А скажите, до начала боевых действий, вот в эти десять дней паузы, я имею право посещать территорию противника?

– В смысле⁈ – Опешили все присутствующие, кроме соратников Тимофея.

– Ну, например, поехать туристом на экскурсию, а за день до боёв вернуться обратно?

– Право имеете, – скривился глупому вопросу Николай. – Но вести Вас будут плотно, ни одно враждебное действие не пройдёт. А обратно, скорее всего, не выпустят. Не только в Россию, а вообще. Интернируют.

– Это если найдут, – хмыкнул Харза. – Представьте: лежу я в местной канализации, наслаждаюсь ароматами и ничего не делаю. Но настаёт час икс, и я имею право в тот же момент перенаправить потоки фекалий, чтобы разделить удовольствие с жителями города. Так?

– Фи, – сморщилась Надя. – Что у тебя за ассоциации? Нет бы, просто взорвать!

– Или так, – пожал плечами Тимофей. – Вопрос в другом. Я ничего не нарушу?

– Ничего, – улыбнулся Вяземский. – Я чувствую, у Вас уже появились намётки нестандартных решений.

– Мысли, конечно, имеются, – кивнул Тимофей. – Как иначе? Но предстоит много работы. Я хотел бы получить максимально подробную информацию о наших противниках. Вплоть до мелочей, казалось бы неважных. Типа цвета любимых трусов дочек главы рода. Пока дайте, что есть, а всё новые данные оперативно высылайте на Кунашир. Мы сегодня туда вылетим.

– Придётся, наверное, мне поехать с Вами, – задумчиво произнёс Вяземский.

– Афанасий Иванович⁈ – хором воскликнули все.

– Не сегодня. Я бы с удовольствием посмотрел Черный остров, но не стоит напрягаться. А вот когда начнётся заварушка, надо будет составить вам компанию. Понимаете, Тимофей Матвеевич, это мы Вас знаем и воспринимаем всерьёз. А представьте того же Звонарёва. Серьёзный мужик, всю жизнь на границе, жизнь понимает. По крайней мере, твердо в этом уверен. А тут приехал мальчишка с конца света и начинает его учить. Даже пусть не учить, а просто хочет действовать по своему усмотрению, да ещё предлагает то, что никто никогда не делал. Все Ваши задумки просто отбросят в сторону, как несусветную глупость. А без единоначалия, сами понимаете, армии нет. И как быть? А вот меня слушать будут. Ещё и главнокомандующим выберут, ибо я человек компетентный, но со стороны. Мне, что Звонарёвы, что Коробейниковы, что Лукашенко, все равны. Тогда и Ваши предложения всерьёз воспримут. Вы уже не неизвестно кто, неизвестно откуда, а гений, найденный Вяземским. Две большие разницы, – князь усмехнулся. – В бронеход я не полезу, не беспокойтесь.

– И что будем делать? – спросила Надя в самолёте.

– Немцев бить, что же ещё! Франков, в смысле. Дружине там делать нечего. А вот ребятам Лося накидаю несколько целей. Так что, его отряд в полном составе пригодится. Только Машку на хозяйстве оставлю, да всяких косых, хромых и полоумных. Сам тоже схожу, разомнусь. А то засиделся в начальническом кресле, задница скоро деревянной станет.

– Я с тобой!

– Надь, оно тебе надо? Война это грязно и кроваво.

– А я у тебя вся белая и пушистая, – рассмеялась супруга. – Опыты на преступниках ставлю!

– А кто здесь за хозяйством присмотрит?

– Наташа. Не смотри, что маленькая, два министерства тянет и учиться успевает. А Машка с Виктором ей помогут. В Ходже Леший, Вахтанг и Оленька. А я маг. И неплохой. Колю Лукашенко в бараний рог скручу. Уж вдвоём-то мы этого Кауфмана на куски порвём!

– Не отстанешь ведь?

– Нет, – помотала головой Надя. – Я глава рода, который вступит в ваш союз. Имею право, – девушка рассмеялась и прильнула к Тимофею. – Не дуйся, но нельзя не использовать имеющиеся ресурсы из-за иррациональных страхов.

– Ладно, – вздохнул Тимофей. – Я, ты, ребята Лося, по авиации Сергей решит. Думаю, взять с собой лисят и Филю. Только надо понять, смогу ли я с ними работать или нет. Наташу я туда точно не потащу.

– Я и не предлагаю. Решил выйти на поединок с Кауфманом? Это очень опасно!

– Ничего я пока не решил. Опасно, но драться с ним так и так придётся. А в поединке можно ещё и астрал использовать. Заманчиво!

– У него, наверняка, свои секреты имеются!

– Не без этого, но тут уж, как фишка ляжет. Посмотреть на него надо. Может он как эти, Дангертингеры: стрелять не умеют, а выпендриваются!

– Своих врачей взять обязательно. На союзников в медицинском вопросе полагаться нельзя.

– Это по умолчанию, – кивнул Харза, – как не кричи про союзников и тому подобное, мы все равно, останемся хоть немного, но чужими. С соответствующим отношением.

– Ладно, про это подумаем. Ты лучше расскажи, что в астрале увидел? – Надя сгорала от любопытства. – Три часа пропадал!

– Да вообще счет времени потерял, прости! Рассказывать слишком долго, да и надо сперва для самого себя сформулировать. Если коротко, то я изменился. Плотность повысилась. И скорость, но это вообще отдельный момент. Ещё стал лучше видеть. Там дымка проявилась, как я понимаю, остатки растворившихся сутей. Некоторые ещё не до конца, но тоже никакие. Даже не поймёшь, человек это был при жизни, или букашка какая. При поглощении каплю объема дают, и всё. Твой посыл почувствовал, когда ты меня будила.

– Ага! Минут через двадцать!

– Ну, извини! – Тимофей развёл руками. – Но это мелочи. Главное, Старик не растворился во мне. Нас там теперь двое. Можем слиться, а можем раздельно действовать. Я его форму освоил. Теперь, если захочу, бегаю харзой. Здоровенной, с тигра размером.

– И как оно? Быть куницей?

– Хорошо. Носились, играли, за облачками охотились. Скорости сумасшедшие. Форма гибкая, ловкая, верткая… Очень перспективная. Надо будет её потренировать.

– Блин! Я завидую!

– Зависть – плохое чувство. Ты ведь срисовала конструкт.

Надя усмехнулась:

– А толку? Слишком сложно. Я пока не могу его создать в разумное время.

– Переход пробовала или выдергивание?

– Кого мне выдёргивать? Основное заклинание – переход. Воздействие на жертву – дополнение. Сравнительно простое. А пробовать боюсь. Выйти – мало, надо ещё назад вернуться.

Тимофей задумался:

– У меня мысль есть. Старик ведь не умел в астрал ходить. Я его провёл. И этот автор, что книгу написал… Он же в астрале любовью занимался! По крайней мере, про это писал. Насиловать там невозможно, девушке достаточно скинуть форму. Значит, он её провёл, объяснил, как принять форму, ну и… Нам важно, что провёл.

– Ты это к чему?

– Попробовать пойти вместе, чтобы я мог тебе помочь. Мне кажется, если один раз получится, потом будет со свистом.

Надя расхохоталась:

– Куницын, ты извращенец! Это же надо подвести такую базу под желание заняться сексом в астрале! Но ход твоих мыслей мне нравится! А когда ты и там начнешь головой думать, я найду Бойца, и мы с ним создадим такую же пару, но при двух телах. Когда попробуем? Сейчас?

Тимофей чуть руками не замахал:

– Ты что? После войны, конечно. И я поднаторею, и со временем легче будет. А то прибегут сообщить нам о какой-нибудь новой гадости, а мы брёвнами валяемся… Я потерплю, хоть и извращенец. Тем более, в книжке этот твой друг писал, что в реале лучше.

– Убедил, языкастый ты мой. Но доберёмся до дома, с тебя реал. Не отвертишься!

– И пробовать не буду. Лучше сейчас посплю.

Глава 19

Днем начала войны франки выбрали первое апреля. Соответственно, двадцать первого марта подали заявку. И стоило торопиться? Стоило перехватывать пассажирские лайнеры в первые дни нового года? В то время, когда серьёзным людям положено сидеть за столом и лакомиться холодцом и селёдкой под шубой или за этим же столом лежать, уткнувшись мордой в салатницу с оливье, и наслаждаться навеянными алкогольным дурманом фантазиями? Но что сделано, того не вернёшь! Да и стол у Вяземских был прекрасен.

Впрочем, Тимофей и не ожидал, что франки бросятся в бой немедленно. Отсутствие серьезных войн в этом мире привело к тому, что военная наука отстала от известной Харзе очень сильно. Связь и техника кое-как докарабкались до уровня Второй Мировой, а мышление – на все двести, а то и больше. Воевали в духе проверенной старой школы. Примерно как Наполеон. Боевые действия исключительно по теплу, чуть градусник к нолю – сразу отход на зимние квартиры. А то поморозишь личный состав, больничные придется оплачивать!

Судьба кампании решалась в генеральном сражении без всяких предварительных ласк. Тактика осталась тоже на уровне «косой атаки» Фридриха – незаметно собрать все силы в кулак и врезать по одному из флангов. Если повезет, то враг побежит. Ну а если атака завязнет в неотмеченном на карте болоте, что привольно раскинулось перед окопами супостата, то надо бежать самому. Пока в беспорядке отходящие войска, ставшие стадом, не затоптали вместе с барабаном и треуголкой.

Маневры перед генеральным сражением тоже не отличались оригинальностью. С другой стороны, если твоя основная задача вынудить противника занять неудобное для грядущей битвы положение… Перемаршировать, разве что, с риском измотать войска и проиграть до боя. Так что, общий уровень подготовки высшего военного командования был таков, что даже современные Харзе генералы казались гениями.

План грядущего сражения оптимизма не вызывал. Уступая противнику в численности, магической и артиллеристской мощи, бояре с западной границы Империи все равно планировали встретить врага грудь в грудь и… кривая вывезет! И пять танков навстречу!

Местный подход к использованию танков вообще поверг Харзу в ступор. Впрочем, если прикинуть, что эволюция породила местные танки не как самодвижущийся пулемет, способный преодолеть «лунную поверхность» полей, изрытых тысячами воронок, а как сверхразвитие концепции рыцарской атаки, от роду не слышавшей что «танки с танками не воюют!», становилось понятнее. Отсюда и малый процент осколочно-фугасных в боеукладке, и лобовая броня в двести миллиметров, да и сама конструкция, обтекаемо-скоростная…

Применение соответствовало. Вперед, в атаку! Лоб в лоб! Таран – оружие героев! Кто кого перебодает! Харза матерно пожалел, что конструкторы до сих пор не догадались убрать напрочь орудие, и не поставить здоровенный лом. Так и дешевле, и смешнее…

В общем, пришлось лететь в Хабаровск, подгадав время, когда туда с визитом прибыли Звонарёв и Лукашенко-старший. Последний напоминал тезку-президента до малейшей морщинки на лбу и мешков под глазами. А Василий Звонарёв походил на матерого рыбака с траулера. Такой же прокуренный, просоленный, ветром побитый, водкой пропитанный. Только в боярских одеждах. И это при том, что моря… нет, видел, конечно, но не видел!

Разговор поначалу не клеился. Тимофей предложил глубокими обходами двух танковых групп выйти на позиции вражеской дальнобойной артиллерии, попутно перерезав пути снабжения и повзрывав все попавшиеся по дороге склады. Таким образом лишить противника одного из козырей, и усложнить действия прочих угроз, за исключением магов. Им-то заправщики и подвоз патронов не нужен. Александр Григорьевич очень фактурно крякнул, А Василий Петрович и вовсе рукой махнул: «Что за бред!».

Афанасий Иванович же минут десять удивлённо смотрел на Харзу, после чего произнёс сакраментальное:

– А что, так можно?

– А кто нам запретит? – хмыкнул Тимофей, подмигнув Лукашенко. Тот задумался.

– Командир, – изумлённо произнёс Хвощёв. – А ведь у меня на речке этой так и получилось! Как её… На Халхын-Голе. Когда буераки эти влево нас увели, а потом выскочить удалось китаёзам в тыл! А если не случайно, а так спланировать…

Поиграли в штабную игру, двигая по карте спичечные коробки и их содержимое. Картошкой было бы лучше, но очевидно, решили не нарываться. Звонарёв, после отыгрыша за обе стороны, зачесал вспотевший от умственного труда затылок. В общем, убедить Тимофей, не убедил, но сомнения заронил изрядные.

Ну и главкома выбрали, назначив Афанасия Ивановича, само собой. Ну да, сто лет не так давно отпраздновали. Но если голова работает, возраст не важен. Опыт-то не пропивается!

Проблема возникла, откуда не ждали. Западная Европа, мать её, одинакова во всех мирах! Повырубили леса, а оставшиеся растут по линеечке. И лишний подлесок выкорчеван. Порядочному диверсанту и затихариться негде. Нет, в одиночку несложно и прикинуться добропорядочным бюргером. Но два десятка бюргеров, неторопливо, но целеустремлённо бредущих к военному объекту или графскому замку, так себе зрелище. А рассыпаться и добираться по одному…

Идея пришла к Профу. И в Вальдерсхофе, на родине знаменитых велосипедов CUBE, вдруг открылся закрытый велоклуб «Мarderfahrrad»[1], куда посторонних не принимали. Не было там ни женщин, ни пацанов. Только солидные мужики от тридцати до сорока целыми днями крутили педали на горных тропинках Баварии.

Велоклуб «Мarderfahrrad» на тренировке

А вот мысль использовать фауну для разведки с треском провалилась. Тимофею не хватало дальности связи, а без руководства людей, филин с лисичками запоминали всё подряд, кроме того, что нужно. Наташа смогла бы справиться с этим делом, но тащить сестрёнку на войну Тимофей не собирался ни при каких раскладах. Да и есть разница между Кунаширом, где каждая пичуга служит глазами и ушами, и чужой землёй, где рассчитывать можно только на восемь лисьих лапок.

Сестру Тимофей определил своим заместителем. Вице-правителем княжества, так сказать. Пусть тренируется, пока есть возможность набирать опыт под присмотром. Наташа, конечно, повозмущалась, покачала права… И пошла исполнять свои служебные обязанности. Поступила так, как не каждый взрослый решиться. Одеяло на себя не перетаскивала, советоваться со знающими людьми не стеснялась, на замечания по делу реагировала нормально, ни разу прилюдно не расплакавшись. Вмешиваться Тимофею ни разу не пришлось.

Пока шла подготовка, он успел сгонять в Ходжу. Новый город рос невиданными темпами, зима для Вахтанга помехой не оказалась. Железную дорогу пока не подвели, но продвигались успешно. Порты были практически готовы, а в аэропорту построили взлётно-посадочную полосу, способную принимать хоть лайнеры, хоть тяжёлые транспортники. Работ ещё хватало, но главное было сделано. За три месяца!

С заводами шло медленнее. Корпуса с нулевого цикла вывели, и активно тянули их вверх, одновременно монтируя оборудование. Вахтанг грозился в начале лета передать коробки под наладку оборудования. Оленька в ответ только смеялась, и спрашивала: «Какого года?». Но сама считала, что к следующему лету и в самом деле удастся запуститься, а это не просто прекрасный результат. Невероятный!

Как-то незаметно большую бухту, а за ней и весь город стали звать Куньей Гаванью. Малая же бухта пока обходилась без названия.

Леший ругался и просился в море. Но в Куньей Гавани должен был оставаться свой человек, и другой кандидатуры не было.

Поскольку мирные труды Тимофея не напрягали, он старательно тренировался и в реале, и в астрале. Один раз решился вывести в астрал Надю. Всё получилось, хотя девушка чувствовала себя в Ничто неуверенно. Зато Старик жутко обрадовался новой игрушке, и даже слился с княгиней ненадолго. Разнополым сутям объединение оказалось некомфортно, потому второй попытки не было. Однако в результате Надя обзавелась астральной формой куницы, хотя и путалась в лапах. Но тут нужно лишь время и практика.

Пришлось слетать в Нижний Новгород. Паша Долгорукий занял причитающееся ему по праву место главы и, выждав всего месяц траура, на вторые выходные марта назначил свадьбу. У Тимофея было не так много сестёр, чтобы обидеть Хотене неявкой. Делегация с Кунашира получилась внушительная. Дед Ресак и дядя Атуй с женами – само собой. Тимофей с Надей, а как иначе? Итакшир, Наташа и увязавшийся за ней Лешка Тишков. Это всё родственники со стороны невесты. Машка без мужа и Дашка с мужем. Тоже родственники, но со стороны жениха, первое, что сделал новый глава рода, это признал Дарью Петрову своей сестрой. Ван Ю от почетной обязанности сумел отвертеться, а Петечка… Не захотел отпускать жену одну. Впрочем, мальчик повзрослел настолько, что многочисленные новые родственники ничего не заметили. Без друзей-товарищей-спарринг-партнёров пришлось обойтись, ребята на задании.

Если свадьба Тимофея и Нади была, по сути, простой формальностью, то здесь всё происходило иначе. Счастливые до приторности брачующиеся, довольные родители, обрадованные возможностью поесть и попить на халяву гости. Никаких драк и прочих безобразий. Аж противно!

Тимофея беспокоило, как вдовствующая с недавних пор княгиня отреагирует на Машку. Но искры напряжения между женщинами не проскочили. Любовью не прониклись, но вежливый безразличный нейтралитет установился. Особо удрученной Анастасия Долгорукая не выглядела, скорее наоборот. И больше всего её волновал вопрос, что надо бы от рода Дашке приданое выделить. Мол, бесчестье, что Долгорукая-Юрьева пошла замуж босячкой! Уж лучше позже, чем никогда! Вот когда Тимофею пригодились уроки супругов Хорьковых. Немного знаний, немного демагогии, и вроде, как за Петечку калым внёсли, а значит, Дарья никак не бесприданница, а наоборот. В общем, отмахались.

Перезнакомились с нижегородским бомондом, от наместника до «москитного флота», пожелали молодожёнам счастья и детишек и вернулись домой, всем довольные. Вот и ещё одна история хорошо закончилась! Про грядущую войну молодожёнам не сообщили. Незачем. Медовый месяц у людей.

Пока франки и тянули кота за причиндалы и хвост, ожидая тепла, с русской стороны подготовка шла полным ходом. На границе союзных родов активно разворачивалась армия, ремонтировались укрепления и дороги, подтягивалось снабжение. Вручную ландшафт местности, чтобы противник растерялся, менять не стали. Надо бить врага на его территории!

Авиакомпания «Воин» все три месяца гоняла чартерные рейсы в Болотоград, который в этом мире Берлином не стал[2]. Обратных рейсов было не в пример меньше, а оставшиеся на западе борта в строжайшей тайне возвращали себе первозданный вид. Восемь часов двадцать две минуты на бомбардировщик, расчетное время не изменилось. Перегонять вертолёты было сложнее, но справились, и без большого шума.

Дружина боярина Хвощёва прибыла в середине января. Очень заранее вроде бы. Но принять у имперских представителей технику, проверить исправность, набить морду интендантам, заставить украденное вернуть и поставить на место – всё требует времени. Да и на местности надо освоиться. Прикинуть что и как, и на какую сосну лучше всего залезать для корректировки огневого налета по маршрутам подхода живой силы противника. Коптеры-то не поднимешь, магическая РЭБ шарашить будет так, что уши завернутся.

И вот, двадцать первого марта, свершилось!

Двадцать второго специальный борт «Воина» доставил в Девин[3] верхушку: князей Вяземского, Куницына-Ашира и княгиню Нашикскую. На собрании штаба главнокомандующим союзных войск единогласно избрали князя Вяземского. Общая диспозиция, доложенная боярином Звонарёвым, сообщала мало нового. С франкской стороны – Мюллеры, Бартенслебены, Мерцы, Клёкнеры, Нюбели, де Трюе и Анзолотти. Бурдкарты участвовать в войне отказались. С российской – Коробейниковы, Лукашенко, Звонарёвы, Маркушевы и Боковины. Плюс Сибирь, представленная Вяземскими, Нашикскими, Хвощёвыми и Куницыными-Аширами. Формально девять кланов против семи, но не стоило забывать, что два рода прислали всего по одному человеку.

По общей численности франкская армия превосходила русскую вдвое, по стволам – раза в полтора, а с учётом калибров, захватывать противник собирался перепаханную снарядами пустыню. В броне-кавалеристских частях наблюдался относительный паритет, но русские машины были повыше классом, а если добавить опыт личного состава, преимущество становилось очевидным. Франки надеялись на перевес в авиации, но тут их ждал сюрприз: соколы Малыгина должны были смести противника с небосвода поганой метлой, заодно выбомбив к чертовой бабушке все, что попадет в прицел. Но главное – маги.

– Де Трюе и Анзолотти, – докладывал Звонарёв, – уже в Волфсбурге и, скорее всего, там и останутся. Там же собрались все главы родов, кроме Мюллера, назначенного главнокомандующим. Он, понятное дело, здесь, в Хальденслебене. При нём Иоганн Мерц, и Кауфман. Все силы концентрируются в одном месте.

Всё это Тимофей знал, как и то, что командующий противника не только глава рода, но и второй по силе маг противника. И много чего ещё! Служба Ван Ю, которую он выстроил, по старой памяти ориентируясь на масштабы Китайской Империи, с лихвой перекрывала запросы Тимофея. Но и деньги жрала как крокодил хамсу. Но тут ничего не поделаешь! В дело ведь идет, а не на новые машины и золотые унитазы.

С русской стороны сильных магов было двое. Уже знакомые Лукашенко. Как маг Александр Григорьевич сына превосходил, но с Надей в поединке вряд ли бы справился. Вернее, с учётом секреток, она бы победила. Но про это вслух не говорили. Человек он-то умный, но мало ли!

Что делать с магами, Тимофей пока не знал. Но почему-то был уверен, что вызов Кауфмана надо принимать. Интуиция? Возможно. Всё равно нейтрализовывать его придется Харзе. Уж больно боятся его соратники. Да и враги полагаются сильно. Удастся победить, моральный удар будет очень жестокий. Но надо ещё победить.

Двадцать шестого марта стартовал эпический велопробег Вальдерсхоф – Киль, организованный «Мarderfahrrad». Обтянутые в синие трико «велокуницы» уселись в сёдла на площади перед заводскими воротами фабрики CUBE и дружно покатили на север, к выходу из города. Кроме членов клуба к процессии никто не присоединился, разве что пара мальчишек на дешевых подростковых уродцах попробовали помчаться следом, но быстро отстали. Взрослые же… Баварцы люди солидные, ко всяким авантюрам и чудачествам не склонные. Тратить добрую декаду на то, чтобы смотаться к берегам Балтийского моря? Да туда можно за день добраться! Да ещё вырядились, смотреть стыдно. Весь срам наружу!

Дорожная полиция к пробегу интерес проявила умеренный. Останавливали, выясняли ситуацию, проверяли путевой лист, выданный велоклубом и заверенный в ратуше, желали успеха. Предупреждали, о готовящейся на севере войне. Желали проскочить опасные районы до начала, а обратно, если русских к тому времени не сметут, советовали возвращаться поездом. После Родензенройтерштрассе и останавливать перестали. Переключали светофоры, давая велосипедистам «зеленый свет», приветственно махали руками и полосатыми палочками.

Участники пробега ехали не спеша, быстрее двадцати километров в час не разгонялись, регулярно устраивали привалы. Путь предстоял дальний, силы следовало беречь. Задерживали неминуемые в таком путешествии поломки: у кого суппорт разболтался, кто камеру проткнул, поймав невидимое микроскопическое стёклышко на чистой, словно вылизанной дороге.

К вечеру первого дня добрались до Оппурга. А это, между прочим, уже не Бавария. Это Тюрингия! Та самая, где проходят чемпионаты по стрельбе. И где живут самые лучшие стрелки мира. Ну кроме того русского парня, который их недавно в блин раскатал. Заночевали в мотеле, посидели в кафе, а поутру снова в седло.

По Тюрингии пробирались два дня. Зато, попав в Саксонию, сразу залезли на гору Брокен. А как иначе? Достопримечательность! Тысяча сто сорок один метр над уровнем моря.

Вечером тридцатого марта на закате обошли Брауншвейг, въехали в лесной массив Хонштедтер-Хольц, и растворились. Нет, если бы кто-то очень захотел, велосипеды обнаружил бы. Но кто будет ночью прочёсывать лес, когда утром начнётся война. Так что очень сильно не прятали. Отряд Кунаширского ОСНАЗа[4], переодевшись добропорядочными франкскими бюргерами, заходил на исходные позиции.

[1] Вольный перевод на франкский словосочетания «Велокуница».

[2] Для тех, кто не в курсе, слово «берлин» на старополабском означает болотистое место. А медведи вообще не при делах

[3] Девин – в нашем мире Магдебург. Поскольку христианства в этом мире не было, Владимир Креститель даже не пришёл к власти. Святославу, умершему на сорок лет позже, наследовал младший сын Олег. Полабские славяне, продолжавшие получать помощь от Руси, отбили давление франков и саксов, а в дальнейшем вошли в Российскую империю. Соответственно, их города сохранили славянские названия. Например, Берлин остался Болотоградом, а Магдебург – Девином.

[4] СпН – это банально. У подразделений ОСобого НАЗначения история же, хоть и куда короче, но тоже интересная

Глава 20

Войны родов регламентированы до мельчайших деталей. Но как ни пытайся расписать всё до последнего чиха, что-нибудь, да пропустишь.

Например, начало войны. Как написано? Начало – первого апреля. Вот только первое апреля – понятие растяжимое. Хотя франки так не считают. Они же аккуратны и педантичны. Превыше всего fränkische Ordnung, сиречь, франкский порядок. День начинается с рассветом. До этого ночь. Ночью люди спят. Воюют днём, после завтрака, до ужина с перерывом на обед. Можно без обеда, но тогда заканчивать нужно на час раньше.

А для русских первый час ночи – самое веселье! Тем более, первое апреля, день смеха, профессиональный праздник многих кадровых военных. Как в такую ночь не устроить какому-нибудь вражине немножко похохотать?

Замок Вольфсбург, родовое владение графов Бартенслебенов, коалиция не зря выбрала штаб-квартирой текущей войны. И к полю будущего генерального сражения близко, и места много. Хотя места в любой приличной резиденции на всех хватит, а расстояние от особняка Мюллера поменьше. Но по безопасности с Вольфсбургом мало кто мог сравниться. Начиналось всё с классического рыцарского замка. Бургфрид[1], толстенные стены, бойницы, машикули и прочие барбаканы… Род богател, разрастался, пришлось расширяться.

Оружие и тактика совершенствовались, сделав часть фортификации бесполезной. Замок кардинально перестроили, закопав в землю не одну тонну золота. Над внутренним двором появилась крыша, водруженная на могучие колонны. И замок превратился в огромную цитадель, способную обороняться годами!

Уже в тринадцатом веке, после долгой осады, чуть было не кончившейся потерей замка, перестроили внешние стены, разваленные Хваткой Максимилиана[2]. Печальный опыт учли, и стены не только стали толще – до тридцати метров у основания, но и получили так называемый «гласис», пологую насыпь. Она принимала в себя часть ударов взбесившийся земли и, одновременно, затрудняла возможный штурм – бежать в горку в доспехах, когда по тебе сверху стреляют и кидают всякую пакость, удовольствие сомнительное.

Заодно упрочнили и башни, частично разваленные огненными шарами, которыми граф фон Швальбе из Дечина швырялся со скоростью пулемета.

До наших времен замок еще много раз перестраивался. Что-то снесли, а что-то и вписали во внутренний интерьер. В бургфриде повесили портрет основателя, Августа Бертенслабена по прозвищу «Медведь», закрыли оставшиеся внешними бойницы, ставшие ненужными, пластиковыми окнами. Часть коридоров заложили кирпичом, чтобы не шлялись всякие! Попутно сделали пару дюжин новых проходов и несколько тайных ходов. Сугубо на всякий случай. В итоге внутри получился запутанный лабиринт, пройти который мог только человек знающий местность. Или отлично умеющий работать с картами.

Оборону большей частью возложили на магию. Как бы сильны маги не были, а человек есть человек! В подвале бургфрида установили гигантский каменный монолит, при малейшей опасности накрывающий замок мощнейшим щитом «от всего». А осколки монолита играли роль пропуска. Без магов, впрочем, обойтись не получилось. У монолита постоянно находился дежурный «слабосилок» – камень иногда воспринимал вероятность угрозы слишком буквально, и мог сработать на непрошенную мышь.