Текст книги "Долг человечества (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 21 страниц)

Глава 10

– Снимите ее, скорее! – Скомандовал я, вскинув руку в сторону все еще висящей на столбе и явно негодующей Вари. Похоже ей не так сильно досталось, как мне казалось, особенно учитывая как бодро она верещит и кроет нас матом. – Жень, спасибо, помоги ей.

Лекарь кивнула и, закончив прихватывать края моей дырки в боку, упорхнула к мужу, который уже спешил перерезать веревки, которые удерживали тело подруги. На помощь вызвалась Катя, и своими кинжалами перерубила хомуты.

Я стоял и смотрел на развернувшееся побоище и его результаты. Дождь стихать не спешил, как того требовала драматургия момента, а потому моргать приходилось чаще. Боль в боку толчками нарастала, вызывает во мне желание согнуться, присесть, а еще лучше – прилечь.

Но делать этого нельзя. Опять же, сужу по тому, что видел или слышал. Так всегда бывает, раненый ляжет и помрет. А я этого вот совсем не хотел, так что требовательно заставил себя оставаться в сознании. В конечном итоге, кровь больше не льется так сильно, рану нужно будет промыть, прикупить что-то вроде антибиотика в магазине достижений.

Кстати об этом. А где награда за бой? Мы тут перебили целую кучу врагов, едва уцелели сами, и это все? Нет, я понимаю, что главной наградой станет то, что мы спасли своего человека. Как оказывается человек быстро привыкает к наглядному поощрению своих действий, при казалось бы явно деструктивно направленных наклонностях. Убил кого-то, получи вещественную награду, и приток эндорфинов в кровь.

Но… в любом случае, какое-то послевкусие неприятное осталось, что система нас обделила. А это значило, что лекарств и пополнения запасов ждать не стоит.

Горестно вздохнув от такой несправедливости, я влил в себя свой последний красный флакон, в надежде, что он поможет от боли, и пришел ближе к своим.

– Да не верещи ты так, царапина же! – Насмехалась над Варей Катя, пока усилиями Жени ее обширная продольная рана на бедре закрывалась.

– Гады… почему так долго-то, меня же тут чуть не убили, не изнасиловали, не съели… – Шипела девчонка, корчась от боли.

– Все хорошо, все закончилось. – Успокаивал ее Дима и поглаживал по лбу, убирая в сторону мокрые прилипшие волосы. – Сейчас рану закроем и отведем тебя в тепло.

– Кстати об этом. Лагерь было бы неплохо осмотреть. – Вдруг серьезно заявила Катя, осматриваясь.

Что ж, я тоже об этом подумал. Место на возвышенности, скрыто густой чащей, тут есть примитивные, но постройки, что гораздо лучше нашей пещеры, в которой мы провели первую ночь. Так что мысленно с идеей Кати я согласился. Да и в любом случае, не возвращаться же нам обратно несколько часов через лес в такой ливень.

– Дайте что-то… а то долго на мои сиськи пялиться будете⁈ Где моя мантия… – Стонала Варя и причитала. А мы как-то и не сообразили сразу, ведь главное ее вылечить, а человек сейчас лежит голый в грязи. Жуть какая. И как назло не было видно чего-то, чем ее накрыть, кроме тряпья, в которое на манер поясных повязок заматывались греллины.

– Я поищу! – Сказал я, и тотчас сконцентрировался на задаче. Раз уж девушку раздели, значит, куда-то ее вещи они должны были положить. Не пустили ведь на тряпки сразу?

– Я с тобой. – Подключился Антон. – Хороший ты план придумал, ничего не скажешь.

Я осекся.

– Это сарказм?

– Нет, и не думал. Черт его знает, кем надо быть, чтобы в подобной ситуации так хладнокровно предложить план для каждого, который еще и сработает.

– Тогда спасибо. – Кивнул я не глядя на лучника, а высматривая что-нибудь похожее на одежду. – Ты тоже молодец. Лучший выстрел из лука, что я видел за всю свою жизнь.

– Ага, Дима тоже заценил. – Усмехнулся Антон. – Видишь что-нибудь?

– Не пойму пока организацию этих тварей. В их хибарках ничерта нет кроме вонючего тряпья, – начал я, заглядывая в очередную постройку, – и все одинаковые, как на подбор.

– Может, вон в той? Дом главаря? – Указал пальцем на противоположную сторону лагеря лучник, в домик покрупнее прочих.

– Может. Пошли глянем.

– Шушукаетесь? – Возникла позади нас Катя и на оба наших с Антоном плеча легли ее ладони. – Я с вами, не хочу смотреть, как они жабу препарируют.

– Что делают? – Удивился Антон и обернулся через плечо.

– Рану лечат. – Хихикнула Катя. – Но порез там серьезный, есть вероятность, что ходить она не сможет, задеты нервы.

– Я думаю, это не проблема. – Немного подумав, ответил я. – У нас тут вокруг чёртова магия-шмагия. Зелья лечения есть, навыки какие-то. Думаю, в теории можно получить навык регенерации и отращивать конечности, как ящерицы хвосты. Ничего нельзя исключать.

– А ты сам как? – Проявила девушка какое-то подобие… заботы? – Я видела, как тебя ранили.

– Все в норме, Женя подлатала, зелье выпил. – Сказал я, кивнув и Кате и Антону. Ведь его жена постаралась.

– Гляньте-ка сюда. – Прервал любезности Антон, заглянув в самую большую хижину.

Была она размером… ну, вроде бы как гараж, только круглая. Под одно машиноместо. В дальнем от входа месте привычным способом навалены грязные тряпки, которые скорее всего являлись лежанкой, но внутри было кое-что еще.

– ААААААААААА, КАК ЖЕ БОЛЬНО! – Донеслось от нашей группы, и я невольно обернулся. Дима поднял девушку и понес ее в одну из хибар, а Борис тем временем вытаскивал оттуда вонючий хлам, ведь находиться в «помещении» без рези в глазах невозможно.

– Разберутся. – Сухо сказал лучник. – Вот.

То, что хотел показать Антон, нас удивило. В отдельной куче были свалены вещи… других инициированных. Такие же, как наши. Мантии, кольчуги, кожаные и металлические элементы брони. Все сплошь стартовое, но, господи… Сколько они поймали народу? И главное… Где все?

– Твою ж мать. – Мрачно проговорил лучник, перебирая кучу. – Значит, Варя не единственная стала их добычей за последние сутки. Кровожадные твари.

– А где тогда тела? – Подняв одну бровь вверх, спросила Катя, озвучивая мои мысли.

Этот вопрос повис в воздухе. В мою голову тотчас полились варианты. Если эта куча не разграблена другими инициированными, значит мы в этом лагере первые, кому удалось одержать победу. Что, впрочем, неудивительно, ведь и трупов греллинов, когда мы явились, еще не было. Но я подумал именно так, потому что не исключено, что кто-нибудь, проходящий в этот момент испытание, не имеет способности такой же или похожей на, например, Катину. Ничего не мешало бы прикарманить в инвентарь несколько вещей.

Значит, тела где-то быть должны. Хотя бы что-то.

– А может, они каннибалы? Обескровливают, а потом едят? – Подумала кинжальщица вслух.

– Как тебе удается так легко выдумывать подобные объяснения? – Зыркнул на девушку Антон, одновременно с этим выудив единственную мантию, не запачканную кровью.

– Но логика-то быть должна. – Пожала плечами девушка.

– Давайте продолжать искать. – Меланхолично сказал я, желая поскорее разобраться с этим. Мне было физически неприятно перебирать эти вещи, ведь их владельцы… впрочем, если отбросить мораль, теперь это ничье. А нам может и пригодится.

– Я отнесу это. – Сказал Антон, показал мантию и вышел из шатра.

Бой окончен!

Награда:

65 очков обучения.*

65 очков достижений.*

Ваш персональный вклад: 19%.

Ваша доля: 12 очков обучения, 12 очков достижений.

А вот и системное сообщение подоспело и я морально почувствовал себя значительно лучше. Хоть нас и подсаживают на крючок оценки всех действий, но здесь и сейчас я не то, что не против. Я всеми руками за.

Оценил совокупную награду, и для себя сделал вывод, что вышло очень даже неплохо. Даже если учесть выпитое зелье, я смогу его восполнить и все еще оставить при себе семь очков достижений. Что, в целом, плюс.

Но почему так поздно? С момента, как битва завершилась, прошло минут пять, если не больше. Я решил спросить об этом у Кати, как у единственной, кто сейчас рядом.

– М-м… может, те, кто убегали, все еще считались участниками боя? И их что-то убило по пути? Или просто удалились на определённое расстояние? Кто знает. – Ответила она и резко переключилась. – Марк, а Марк, а сколько ты получил?

– За бой? Погоди-ка… – Обзор мне закрыло еще одно, большое уведомление, и я решил его прочитать, несмотря на то, что тот механический голос вернулся и дублирует мне все голосом. Но читать все же привычнее.

Согласно заключенному пакту (раздел 9. пункт 1.1. кодекса) с Землей о вступлении в межвидовую, межгалактическую торговую и политическую сеть, любая разумная форма жизни, прошедшая первичную инициацию, подлежит дополнительной классификации по шкале социальной когерентности.

Ваши действия зафиксированы как соответствующие минимальному порогу для инициализации данного протокола.

Вам присвоен предварительный статус: Кандидат.

Важно:

Присвоение полноценного Социального Ранга первого уровня делает данный параметр нескрываемым и отображается при любой процедуре идентификации, проводимой санкционированными системами и/или разумными существами, обладающими такой возможностью.

Социальный Ранг не является и не заменяет личностный ранг в профиле, а существует параллельно, определяя иерархический вес особи в рамках межличностных и межгрупповых взаимодействий.

Система, в лице уполномоченных наблюдателей, заинтересована в отслеживании и поощрении роста подобных кандидатов, так как они представляют потенциальные узлы стабильности и повышают общую предсказуемость развивающихся социумов.

Текущий прогресс: 14%.

Данные внесены в ваш профиль. Дальнейшие уведомления по теме будут поступать по мере изменения статуса.

Понятно, что… ничего непонятно. Похоже, что система как-то все же оценила мои действия по подготовке операции по спасению Вари. Но что это все значит – я решительно не понимаю. Несмотря на то, что сообщение передано мне в понятной форме, мне не ясна его глубинная суть. Это калька на иерархию? С ростом влияния будет расти и ответственность? Мне не хватает перед глазами примера, как это применяется в действительности, а без него этот текст – пустышка, которая…

– Эй, Марк! Ты чего залип? Очнись! – Катя потрясла меня за плечи, а её взгляд на миг показался мне обеспокоенным.

– А? Нет, я не залипал, все в порядке. – Выбросил я из головы пока не имеющее для меня значимости уведомление.

– Ага, конечно. Глаза остекленели, смотришь на меня так… я подумала сначала, что шторку хибары закроешь и набросишься…

– Мечтай. – Фыркнул я. – Награду обсудим позже. Давай соберем отсюда максимум ценного и вернемся к остальным, будем думать, что дальше делать, заодно Варю проведаем.

– Хорошо, поняла. А насчет Вари… – Многозначительно протянула она ее имя. – Ты уверен насчет нее? Нет, ты не подумай, у меня может и есть личная неприязнь, но только потому, что она тупица и крыса. Но она своими безрассудными действиями поставила под угрозу кучу жизней! Ты ранен, Дима… – его имя она будто выплюнула, – тоже. Это обязательно повторится, и не один раз. Она дестабилизирующий элемент.

– Я сторонник демократии, но твой голос учту. Обсудим это в более подходящее время. За дело!

Мародёрство. Но мы не страдали от угрызений совести, Да к черту это, я не желаю даже слушать свой собственный внутренний гундеж о неправильности подобного поведения. Есть что-то полезное – значит, оно нам нужно. Не сейчас, так пригодится позже. Нет смысла распекать себя за то, что мировой порядок изменился, а вместе с ним и мораль. Она больше не имеет смысла, по крайней мере в таких ситуациях. Тем более, это всё же скорее боевые трофеи. Отобранное у разбойников ведь так расценивается?

Мы стали богаче на несколько хороших стартовых наборов, которые полагаются каждому инициированному. Несколько мантий, парочка неплохих металлических доспехов, несколько кожаных, в том числе и отличный плащ с капюшоном, которого я не видел ни у одного стартового класса. К сожалению, это все. Зелий, или еще чего-то ценного, мы в шатре вожака этих гадов не нашли и решили возвращаться.

Одну из хибар остальная часть группы привела в порядок, выбросив все вонючее, и внутри даже стало сносно. Дождь не заливает, тепло удерживается, раненую удалось уложить и оказать ей помощь. Сейчас Варя спала, а остальные стояли снаружи, размышляя вслух о дальнейших действиях.

– Как обстановка? – Спросил я расплывчато, ожидая услышать как можно больше.

– По поводу Вари. – Взяла слово Женя. – Рана плохая.

– А если подробнее? – Уточнил я и получил негласное одобрение остальных на обсуждение этой темы.

– Я не рассказывала, но прежде, чем пришла в компанию, училась в меде. Бросила, не закончив, когда мы с Антоном поженились.

– Ага, мы многое пережили, прежде чем… – Вклинился лучник.

– Так вот. Я это сказала к тому, что у меня есть представление о том, что будет.

– Понял. Так в чем дело с ней? – Решил я вернуть разговор к конструктиву.

Женя вытерла ладони о какую-то тряпку, но кровь лишь размазала. А голос ее мне показался чрезвычайно усталым, непривычным.

– Серп, которым ее ударили, прошелся по внутренней стороне бедра. Там много сосудов, нервов. Артерия не задета, иначе бы истекла кровью в считанные минуты. Но резанули глубоко.

Для того, чтобы всем стало понятнее, она села на корточки, отставив правую ногу вперед и задрала мантию, чтобы показать на себе.

– Видишь, – начала она водить пальцем, – тут у нас портняжная, полусухожильная… Все распахано. Я края свела, магию свою влила всю, чувствую жуткую усталость. Но, Марк… – Она подняла глаза. – Такое ранение бесследно не пройдет. Сухожилия могут укоротиться. Как срастется – непонятно.

– Вот такие пироги с котятами… – Заявил Дима, сидящий неподалеку, без искореженного нагрудника, а нательная рубаха-поддоспешник была задрана. Его рана тоже была залечена, и сейчас он ее рассматривал.

– Она выживет? – Спросила Катя, словно надеялась услышать отрицательный ответ.

– Выживет. Даже, наверное, ходить будет. Через неделю, может, с костылем сдвинется с места. Но длинные переходы, бег, сражения… Забудьте. Нога будет слабая, будет подворачиваться. И боль тоже вряд ли теперь ее покинет.

– Она – заклинатель, может, сумеет обойтись? – Спросил Антон, сложив руки на груди.

– Это еще не все. – Прервала мужа Женя. – А если начнется гангрена? Инфекция. Антибиотиков в магазине достижений нет, мы проверили, как только получили награду.

– А твоя магия не дезинфицирует? – Спросил я.

– Если бы я знала. Но, если мы сейчас просто поверим, что да, дезинфицирует, а это окажется не так – ее ногу придется отрубить. Прямо у таза.

Дима бледнел все сильнее и сильнее, пока слушал наш разговор.

– Мы спасли ее от смерти сегодня. Но надолго ли?

– Что мы можем сделать, Жень? Это не крик о помощи, а попытка мыслить в сторону наших возможностей, а не ограничений.

– Нам придется сфокусироваться на том, чтобы ее вылечить. И работать придется всем. – Пожала она плечами и обернулась внутрь, к раненой.

– Марк, я скажу вместо нее. – Сплюнув, начал Антон. – Это нецелесообразно. Борису, не в обиду тебе, здоровяк, не хватит знаний.

– К чему ты клонишь? – Спросил я, но внутренне уже все понял.

– К тому, что мы намеревались уйти. У тебя хватит смелости и силы прервать ее страдания, когда начнется агония?

– Не смей так говорить! – Внезапно, спокойно и отстраненно сидящий Дима вскочил на ноги и схватил лучника за грудки его кожанной куртки. – Она выживет! Мы должны ей помочь восстановиться, и если мне придется сломать тебе ноги, чтобы ты никуда не ушел, я это сделаю!

Я ударил по рукам Димы сверху вниз, разрывая его захват.

– Какого хрена, Дим? Что за истерика?

Антон отвел глаза в сторону.

– Мы не можем ее бросить! Я… Я… Жень, что нужно делать? Нужно много очков достижений и мы сможем что-нибудь купить, что ее спасет? Нужно добыть какой-нибудь корешок волшебный в этом сраном испытании, который поставит ее на ноги? – Парень терял самообладание и срывался на истеричный крик. Я оборвал его.

– Успокойся, мы сейчас на открытой площадке, а ты голосишь на половину леса. Спокойно все обсуждаем. Никто никого не хоронит, мы найдем выход.

– Марк. На пару слов? – Спрашивает у меня Антон разрешения поговорить тет-а-тет.

Я кивнул и отступил в дальний конец лагеря, отставая на несколько шагов за мной плелся лучник, совершенно на себя не похожий. Мы укрылись в «главном» шатре.

– Слушаю тебя.

– Послушай, моя идея уйти… Мы хотели затаиться так глубоко, как можем. – Словно нашкодивший ребенок, рассказывает Антон. Я не перебивал его и просто кивал, демонстрируя свою готовность воспринимать информацию. – Чтобы не подставляться ради кого-то. Эгоистично, но у меня есть причина.

– Все еще слушаю, хотя я одобрил ваш уход и принял его.

– Женя беременная. За две недели до случившейся жопы узнали.

– Та-а-а-а-ак… – Я шумно выдохнул и взглянул себе под ноги. – Есть что-то еще, что я должен узнать?

– Да. Ты нормальный мужик, как и большинство здесь, ты сможешь понять. Я просто не могу позволить супруге погибнуть глупой смертью в попытке спасти умирающую.

– И ты мне это говоришь для…

– Для того, чтобы ты успокоил Диму. Он с какого-то перепугу очень остро реагирует на любое упоминание состояния Вари. Если нужно, мы уйдем незаметно.

– А если… Нет, я не уговариваю, но просто представь. Если мы останемся здесь?

Лучник посмотрел на меня недоуменно, и в его голове сейчас происходит попытка переоценить ситуацию.

– Что значит «останемся»?

– Оглянись вокруг. Ты заставишь беременную жену спать на ледяных камнях в чертовой пещере? Я понимаю, что срок маленький, но всё же, что лучше? Одни, в дикой природе, с опасностью подвергнуться нападению животных или вот этих вот греллинов, или здесь? Под крышей, с возможностью это место оборонять, охранять всей нашей группой, и параллельно лечить Варю? Тем более, мы с ней все равно теперь никуда не сможем пойти. Я собираюсь объявить о том, что мы будем укрепляться тут.

– Чёрт! – Только и смог произнести Антон, осознавая правильность моих слов.

Глава 11

Судя по виду Антона, мою идею задержаться здесь и выстроить оборону он решил крепко обдумать. Я же, в свою очередь, шокировано переваривал новые вводные – а заодно и осознавал истинную причину рвения этого мужа и будущего отца свалить куда подальше.

Он ни разу, если я верно помню, не сказал этого прямо, но нашу группу он считает ненадежной и даже опасной. Немудрено, немногим больше суток прошло, а мы столько наворотили уже. Впрочем, прямо сейчас он, изучая носки своих ботинок, взвешивал за и против.

– Марк, нет у меня права на ошибку. Если… если что-то пойдет не так, если что-то случится, моя жизнь кончена. – Объяснился он.

– Давай говорить фактами. Ты собирался найти нору поглубже и просто пересидеть эти два месяца? – Уточнил я, одновременно прохаживаясь по шатру.

– Да. – Коротко ответил он.

– И ты, конечно же, решил, что в одиночку займешься снабжением, обороной, дежурством, и в целом ты заправский выживальщик? – Продолжал я спрашивать.

– Да… – Гораздо менее уверенно ответил Антон, видимо, уловив, к чему я клоню.

По его лицу было видно, что он всё же терзался мыслями о том, как именно это будет происходить. Как он будет уходить на охоту, не зная, вернётся ли, оставляя супругу одну, в безвестности. И сто процентов думал о том, что с ней произойдёт, если вдруг с ним приключится несчастье, что, учитывая происходящее вокруг, не так маловероятно, как кажется. Как она будет справляться, учитывая факт беременности. Какая бы группа не была плохая, это всё же коллектив людей, по факту своего существования несущий разделённую ответственность. Коллектив – в котором у каждого есть своя роль и в котором есть место защите своих членов.

– Решать тебе, ты взрослый, сам способен нести ответственность. – Пожал я плечами и откинул очередную кучу тряпья в сторону сапогом.

– Да. Решать мне. – Кивнул он и нахмурился. – Ты прав, после увиденного сегодня и того, что ты сделал, чтобы спасти Варю… Я думаю, в группе безопаснее. Но!

– Но?

– Сутки. Или сколько тут чертов день длится. Короче, с завтрашним рассветом я приму окончательное решение. Я хочу обдумать все в спокойной обстановке, не наломать дров.

– Дрова нам как раз таки придется ломать. Но для костра. Скоро опустится темнота и придет холод.

– Да, ты прав. И больше ты ничего не скажешь? – Спросил он, застыв на выходе.

– А что я должен сказать? Поздравить тебя? Ну, я подумал что это не слишком уместно.

– Нет, я не об этом. – Качнул он головой. – Не будет никаких обвинений, упреков, попытки меня пристыдить?

– Господи, Антон, за что? За то, что ты всеми силами ищешь способ минимизировать риски для жены и неродившегося пока ребенка? Окажись я с Ульяной в такой же ситуации, поверь, меня бы совесть вот вообще не мучала. – Ответил я, подошел к лучнику и хлопнул его по плечу ободряюще.

– Ульяна?

– Ага. Жена моя, но… Я не знаю, здесь ли она. Успела ли.

– Черт, мужик, я думаю, с ней все в порядке и вы скоро встретитесь.

– Я тоже на это надеюсь.

Поговорив с лучником, я принял несколько решений. Моя идея остаться здесь – очевидно поспешная, и к этому выводу много причин. Нулевая разведка, мы понятия не имеем что вокруг нас. Есть ли тут источник воды, или быть может тут под боком похожий лагерь, а ночью нас просто тихо перережут греллины, как скот, пока мы отдыхаем?

Далее – меня беспокоили упущенные существа, сумевшие бежать. Куда они побежали? Ждать ли нам возмездия? При подобных думах готовиться лучше к худшему. Однако то, что я знаю точно – пока Варя в таком состоянии, долго и, главное, безопасно, идти мы не сможем. А до нашей расселины двигать порядочно. Да и что там в этой расщелине? Теснота и сырой мох? Зачем она нам? Так и сидеть там вповалку два месяца?

Минус, но это скорее несущественно – тут воняет. Хотя это поправимо. Так что, учитывая наше текущее положение, лучшим решением будет сделать так же, как и Антон. Взять паузу и хорошенько подумать, а заодно организовать народ для работ.

Кстати, так вышло, что я совсем пропустил момент, когда Дима утратил свою лидерскую позицию. Нет, он исправно ее выполнял, оставаясь моральным и идеологическим компасом, а также заряжал остальных на деятельность, этого у него не отнять. Но, черт, неужели у него и Вари есть что-то общее? Если подумать, он защищал ее там, в расселине, когда был разбор полетов. Защищал ее и в бою, прикрывая по возможности. Но что-то не сходится. С чего бы тогда волшебница кинулась соблазнять меня?

Не понимаю, да и не хочу понимать. Но разобраться с этим придется, и лучший способ не строить беспочвенных догадок, а прямо спросить. Этим я и собирался заняться.

А, да. Еще нужно убрать трупы. Совсем идеально было бы стащить их в одну кучу и сжечь, уничтожив возможность распространения инфекций и болезней. Зарево будет мама не горюй, но что поделать. Если так случится, что мы решим сделать это место своей базой, то поработать придется.

Антон ушел, а я, еще немного поизучав убранство главного шатра, отправился к остальным. Дождь еще, зараза, никак не спешил затихнуть, хотя бы чуть-чуть, и мне вдруг показалось, что продолжи он в таком же режиме поливать нас – стоянку просто смоет вниз. Ноги уже крепко вязли, удивительно, как никто не убился еще.

– Как у вас тут дела? – Заглянул я в шатер, который был переоборудован в лазарет.

– Спит. – Ответила Женя, кивнув на раненую.

– А остальные где? – Спросил я, все еще не входя внутрь.

– Должны быть рядом где-то. – Пожала плечами девушка.

– Спасибо, Жень. – Решил я ее поблагодарить. Самоотверженная и смелая, как моя Ульяна. – Ты много сделала сегодня. Отдыхай, кажется, магическое истощение штука скверная.

– Да уж… – Протянула она. – Да и день сегодня… Плохой.

– Не то слово. – Хмыкнул я и удалился, решив пока девушек не тревожить.

– О, Марк, приветик. – Улыбнулась мне Катя и помахала рукой, приглашая присоединиться к общему столпотворению.

Борис, Дима и Катя сидели в соседнем шатре, возле которого кучей навалена всякая вонючая муть. Значит, и там прибрались. Девушка выглянула из него чтобы позвать меня. Я прошел внутрь, кивнул присутствующим.

– Мы тут магазин изучаем. Думаем, на что свои богатства потратить. – Заявила девушка, хотя я не спрашивал.

– И как? – Спросил я для проформы.

– Там можно даже кровать купить. Кровать, Марк! Ох, мечтаю о теплой и сухой постели. – Предалась кинжальщица мечтаниям.

– Так, пока обстановка относительно спокойная, давайте поговорим. Где Антон? – Не стал я пускаться в рефлексию от отсутствия привычных удобств.

– По округе бродит, каждый камень поднимает. Ищет что-то, черт его знает. – Сказал Дима не поднимая на меня головы.

– И правильно делает. – Цыкнул я. – Вам бы тоже не мешало встать и осмотреть окрестности.

– А что искать? – Спросил Борис.

– Борь, все что выглядит полезным. Древесину, чистую ткань, металл, хорошие камни, может быть посуду. Нам действительно нужно обыскать это место. – Начал я рассуждать вслух.

– А тащить как? – Наконец, поднял на меня взгляд Дима.

– В смысле? В инвентарь сложили и алга. – Ответил я, не поняв его ход мысли.

– Нет, шеф, инвентарь не безразмерный. Посмотри, там есть индикатор веса.

Я послушал совета и открыл соответствующую вкладку.

Переносимый вес: 101/150

И впрямь. Этого недостаточно, чтобы собрать основательное количество ресурсов. Но почему так много занято? Больше двух третей. А, точно, я же сложил к себе находки из шатра вожака.

– Ну, значит, сделаем волокуши.

– Воло-что? – Поднял на меня бровь Дима.

– Боже, ты совсем деревня? – Пнула в бок парня Катя. – Штука такая, прародительница телеги.

– Ой, – отмахнулся от Кати парень, – ладно, я не знал что это такое.

– Значит, так. – Прервал я спор. – Надо начинать. Обыскиваем здесь все, что можем, повторяя за Антоном. За север примем направление «туда». – Я указал рукой в сторону массивного дерева на краю лагеря. – Борь, начинай осматривать там, Катя двигает на запад, Дима на восток. Мне останется юг. Ищем все полезное, складываем в самый большой шатер. Там временно устроим склад. Вопросы?

– Много. – Хихикнула Катя. – Но ты же не разрешишь, босс?

– Если ничего важного, то обсудим за ужином. А сейчас за работу.

Делать они начали без споров, что меня, несомненно, порадовало. Если в парнях я не сомневался, и они всегда спокойно выполняли мои поручения, то свой авторитет перед кинжальщицей мне еще предстоит отстоять. Но и она согласилась искать что-то, не знаю что.

Я вышел на улицу и оценил фронт работ. Несколько однотипных хибар, которые еще не осмотрены, какой-то деревянный навес, грубо собранный и покосившийся, уже известный нам лазарет, где сейчас расположились Варя и Женя, и вот эта лачуга за моей спиной, которую остальные наверняка уже осмотрели.

Что я искал? Собственно, то, что озвучил остальным. Решил начать с ближайшей лачуги. Толкнул дверь, висящую на жилах, скрученных в подобие веревок. Внутри, как неожиданно, стоял скотский запах мокрой псины и аммиака. У них нет культуры посещать отхожее место, что ли? Это я про греллинов. Гадят где живут?

Пол такой же, как и везде, земляной и притоптанный. В выкопанном углублении посередине – давно остывшая зола от костра. Ничего, кроме вороха вонючего тряпья. Я уже было развернулся, чтобы пойти дальше, как мой взгляд скользнул по одной из частей покрытия стены.

На коже, из которой эта лачуга сделана целиком, угольком были начертаны неизвестные мне символы. Ничего такого, очень смахивало на наскальную живопись, но это многое говорит об этих существах. Мало того, что имеют примитивную форму общения друг с другом, освоили огонь, так еще и какой-то письменностью обладают, судя по всему. Какие-то косые черты, закорючки и что-то вроде схематичного солнца с лучами, направленными вниз. Рядом – три вертикальные черты, перечеркнутые одной горизонтальной. Ух ты, это очень похоже на счет.

Прогресс в развитии личного навыка: Лингвистика. 1%

Лингвистика: 2% из 100%

Вне всяких сомнений, у этих записей есть смысл. Просто мне не от чего оттолкнуться, чтобы что-либо понять. Нет базы. Поэтому я просто сделал себе зарубку в памяти, что греллины вполне себе разумны, пусть и беспросветно тупы. На уровне кроманьонцев как минимум, те тоже владели огнём.

Выйдя наружу, я увидел, как Борис уже что-то тащит к складу. Издали похоже на ковер или одеяло, но при фокусировании взгляда я получил подсказку от системы. Шкура животного. А что, вполне неплохая находка, жаль насквозь мокрая. Тем не менее, при должной обработке могла бы стать одеялом или подстилкой.

– Под навесом нашел. – Хмуро кивнул он и крикнул. – Там еще копья есть, кривые и старые, и много костей. Надо?

– Все надо, Борь, все. Даже кости пригодятся, раз уж мы внезапно оказались откинуты в развитии в каменный век. Если что, будем делать нехитрые орудия быта. Тот же примитивный крючок для ловли рыбы раньше делали, целиком вытачивая из кости. Всё складывай, разберем потом. – Показал я ему большой палец вверх.

В таком же режиме я осмотрел еще две лачуги и остался ни с чем. Похоже, у этих существ отсутствовало понятие личных вещей, потому кроме лежанок и костров внутри их домишек не было ничего. Преодолевая брезгливость, я вытащил из каждой лачуги все обрывки вонючей ткани под дождь, в надежде, что запах не будет таким сильным.

– Марк… Марк! – Разнёсся по лагерю панический крик.

Это Катя так кричит? Я стал искать ее взглядом, и, наконец, наткнулся. И, черт, либо у меня уже бредни, либо она в ужасе.

– Что? – Уточнил я, разгибая спину.

– Иди сюда. Скорее. Марк, быстрее, твою мать!

К горлу подступило нехорошее ощущение бьющегося сердца. Что она там такое нашла-то? Я поспешил к ней, бросив свое занятие, и по пути вытирал мокрые и грязные руки прямо об мантию.

– Я… – Девушку лихо трясло, а ее тонкий дрожащий пальчик указывал вглубь одной из лачуг. – Я не могу туда смотреть, скажи, что у меня глюки.

– Да что там, черт побери, такое? – Раздраженно ответил я и рывком заглянул внутрь.

Обычная лачуга, коих здесь немало. Темно, ужасно воняет, что ее так напугало?

– Что тут? – Выглянул я.

– Посмотри, посмотри под тряпками.

Я откинул ткань в сторону и… Боже. Деревянная решетка, закрывающая глубокую яму, доверху набитую телами. На тех лицах, что мне удалось разглядеть, застыли ужасающие гримасы. Это были тела людей, и их было много… Обычных людей. Наших, чёрт побери людей, с Земли! Вот чьё было снаряжение.

Мне моментально сделалось плохо. Позыв я сдержал в себе, но из лачуги вылетел пулей, нужен был вдох свежего воздуха. Стало понятно, куда они дели трупы. Черт, черт…

– Они их, похоже, едят… – Голос Кати был тихим и ровным, но ее беспокойство выдавала неконтролируемая дрожь.

– Кать, никому ни слова про это место, договор? – Нашел я в себе силы сказать это так твердо и убедительно, как мог.

– Поняла… – Кивнула она. – Что ты сделаешь?