Текст книги "Долг человечества (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 19 (всего у книги 21 страниц)

Глава 23

Вот расскажи я кому, что сделал это – меня посчитают умалишенным. То есть, прямо сейчас я просто верю в то, что вызванный мною лягух, подозрительный, как ни посмотри, ведет меня в место, которое я могу сейчас считать своим если не домом, то временным пристанищем.

Но едва он получил команду, сразу пошлепал в одном направлении – непрерывно, совершенно не заботясь о том, следую ли я за ним, поспеваю ли. Фиолетово ему, в общем.

А у меня вопросы: как это так получается, что все существа, встреченные мною ранее, лишь отдаленно напоминают фауну, встречающуюся на Земле? Хотя я бы даже не так выразился, не напоминают, а это скорее какие-то гибриды, мутанты.

Но сейчас передо мной, огибая кочки и камни, методично прыгает существо, полностью идентичное моему представлению о лягушках. Возможно ли, что вместе с изъятием ресурсов с планеты, таинственные инопланетяне еще и считали наши эволюционные коды, сформировавшиеся со дня зарождения жизни?

Вполне. Есть ли вероятность, что уже существующие на этом полигоне существа – это извращенное видение наших тестировщиков на земную жизнь? И, если тут все так… так похоже на игру, мы встретим других людей, которые не обладают чем-то, что делает их «нашими» людьми в привычном смысле слова? Вроде тех безмозглых болванчиков без души, исполняющих определенную функцию?

Если подумать, тот, кто стал первым, кого я увидел, едва перейдя пелену портала, тоже чисто номинально напоминал человека. Да, его форма была невзрачной и искаженной, что вызывало неприятие, но это была попытка. Их попытка воссоздать или… подражать?

Как жаль, что всего этого мне не узнать в ближайшей перспективе. А еще пора передохнуть – за размышлениями о своей судьбе и роли я и не заметил, как выбился из сил. Все ж Антон не был легкой пушинкой, а дорога моя не была прогулочной тропкой в парке.

– Лягушка, остановись! – Сказал я, желая, чтобы этот забег хотя бы на минутку прекратился. Минут пятнадцать, наверное, я двигался без остановки.

Зеленый друг замер и словно застыл, как статуэтка, более не совершая никаких действий.

– Что… где…? – Послышался слабый голос моего раненого напарника.

– Присядь, надо передохнуть. Мы еще в лесу. – Ответил я, внутренне обрадовавшись, что он жив и пришел в сознание.

– Погоня… ты отбился? – Усевшись с моей помощью на замшелый пень, стал расспрашивать меня ныне небоеспособный лучник.

– Нет, ты не помнишь? – Едва освободившись от груза, я почувствовал усталость, потому тоже присел на корточки у дерева напротив.

– Все как в тумане, нихрена не соображаю. – Опустив голову на грудь ответил Антон.

– Нас настигли, тебя покусали, и ты плохо упал. Твой локоть правой руки сломан, но им займемся в лагере. А укусы перевязали сразу, как оторвались, чтобы ты не истек кровью. Я смог напугать зверей, мы с тобой чудом уцелели. – Кратко пересказал я события.

– Нужно сделать шину… Поставить кость правильно… – Говорил мне лучник.

– Пока нет, нужно к твоей жене, чтобы она вправила. Мы скоро будем в лагере, потерпи, там тебя вылечим. Как там у врачей – не навреди?

– Ха-ха, да… Так и есть. – Сквозь боль улыбнулся напарник, и продолжил. – Почему, Марк?

– Потому что иди нахрен, вот почему. – Отмахнулся я, ответил беззлобно. – Тебе наука будет. Ой, уйду, один охотиться буду, царь во дворца, царь во дворца! – Собезьянничал я, изображая из себя важную личность, горделиво вскинув подбородок и кривляясь.

Черт, никогда бы не подумал, что так странно буду себя вести, едва не погибнув.

– Ну ты… – Не смог он придумать, как бы меня поддеть, потому замолк. – Где мы?

– Если б я знал. – Пожал я плечами, перестав каламбурить. – Где-то, если мой топографический кретинизм не в терминальной стадии, на северо-западе от лагеря.

– Я этих мест не узнаю… – Ответил немного позже Антон, оглядевшись.

– Конечно не узнаешь, мы бежали сломя голову вглубь леса, совершенно не в том направлении, в котором пришли.

– Точно… договаривались же отступать не к лагерю.

– Ты как? Повязку надо менять, наверное? – Глянул я на его левое предплечье, полностью пропитанное кровью. Сильно его подрали, но при перевязке я не заметил, чтобы были порваны вены.

– Хе, бывало… бывало лучше, чего уж там. – Старался он держаться и не показывать, что ему сейчас вот совсем уж нехорошо.

– Давай новую наложим. Черт знает, как далеко нам через эти леса еще топать. – Предложил я, и ответом мне послужил кивок.

Первую повязку я наложил из полы своей стартовой мантии, в которой больше не ходил, предварительно очистив рану, обильно промыв ее водой. В инвентаре мантия просто теряла прочность, когда я ее распарывал и отделял подходящие куски для обмоток.

Сейчас сделал так же – вынул ее, отпорол край, истратил последнее очко достижений на чистую воду, попил и дал напиться Антону. От старой тряпки избавился, но не совсем, а просто запрятал ее в инвентарь, слишком расточительно выбрасывать, слишком опасно оставлять тут свою кровь. Наложил новую повязку, крепко ее стянул, завязал распоротые края узелком, вроде как бинт.

– Ну что там, док, кишки не вытекли? – Съехидничал лучник.

– За малым. – Отшутился я. – Лонгет надо бы, а там уж пусть Женя над тобой колдует.

– Спасибо, мужик. – Кивнул мне больной.

Минус два, получается. Сначала Варя, теперь вот он. Мда уж, такими темпами, к исходу первого месяца, мы все тут ляжем. То понос, то золотуха. И это действительно, ещё никто из нас не подцепил простуду, не заболел и не слёг с какой-нибудь диареей. Буквально ходим по краешку.

Локоть у парня распух, побагровел и посинел, любое касание или попытка руку согнуть вызывала у парня нестерпимую боль. Но то, что она болтается, никак не зафиксированная, это тоже не дело. Если там осколки… даже думать об этом не хочу.

Пришлось дать лучнику палку. В зубы. Орать в лесу тоже запрещено, мало ли, кто тут еще бродит. Кое-как сумев руку к шее подвязать, я с шумом выдохнул и осел, осознавая, что сейчас делал.

Лицо напарника покрылось пунцом, из глаз бежали слезы, а деревяшку он от натуги едва не перекусил. Но все обошлось, и обождав, когда сойдет основной болевой синдром, мы выдвинулись в путь дальше.

Мне вновь потребовалось дать лягушонку команду, и он задорно продолжил шлепать в том же направлении, что и раньше. Антон поинтересовался творящимися чудесами, и я коротко рассказал ему, что не понимал, где нахожусь, и пришлось прибегнуть к прокачке.

Двигались мы все так же, один поддерживал другого, но было легче, ведь лучник оставался на ногах и его не приходилось буквально волочить. Почти вдвое меньшая нагрузка и беспокойства о том, что я ненароком стукну его головой о близко стоящее дерево.

Двигались мы, конечно, в час по чайной ложке. Каждые пять-семь минут присаживались на подходящую для посиделок поверхность. Почти не разговаривали, экономили силы. Если так подумать… По идее, уже давно должны были бы вернуться, скоро уже сумерки опустятся, а мы еще в незнакомой местности.

– А что, если твой чудо-проводник ведет нас в несусветную пердь? – Поднял вопрос на одной из остановок Антон.

– А если нет? – Я был полон веры в свою правоту.

– Если б у бабки были…

– Не продолжай. – Покачал я головой. – На крайний случай заночуем здесь, отсюда вижу вон там полянку. Нет других вариантов, впотьмах шариться тут совсем не выйдет. Мы от лагеря-то, освещаемого огромным костром, ночами не отходим. А тут часом позже не видно будет ни зги.

– Но время-то еще есть? Продолжим идти? – Спрашивал меня лучник с каким-то непонятным тоном, вроде как с надеждой.

– Ну, если ты в силах, то продолжим. – Кивнул я. – А если станется, что лягушка-предатель заведет нас туда, куда не следует… будем думать по ситуации.

– Годится. – Согласился Антон и встал на ноги, правда, не без моей помощи.

Примеченная мною полянка впереди оказалась ой какой непростой. Вроде пару минут назад отдыхали, но мимо такой находки пройти было нельзя.

Примятая трава, расчищенная от опавших веток площадка метров пяти в диаметре, костровище, сложенное на манер походного – обычный такой, не сильно крупный булыжник, выложенный кругом. Я точно знал, что это не греллины. Те копают ямы для своих костров.

– Эй, – окликнул я Антона, а то он совсем размяк и не обращал внимание на окружение, – ты там вырубился опять?

– Не… – Проморгался он. – Опять остановка?

– Ну ты погляди. – Неопределенно сказал я.

Выйдя из полуобморока, следопыт встрепенулся и всмотрелся в окружение. Я бы мог сказать, что увиденное его тоже заинтересовало, но принимая во внимание сложившуюся обстановку, обследовать и обнюхивать все вокруг он не спешил. Вместо этого сказал:

– Выглядит как чья-то стоянка.

– Вижу. – Согласился я. – Другие инициированные?

– Может быть… – Ответил он на выдохе.

Взяв несколько минут на то, чтобы обследовать стоянку и посмотреть, что же тут такое, к своему разочарованию я ничего не нашел. Возможно, возьмись за дело как следует Антон, он бы отыскал следы, даже может быть сказал, кому они принадлежат. Но сейчас то, что мы нашли присутствие других… возможно, людей, это пустое знание. Оно ни на что не повлияет, кроме того, что мы знаем – в окрестностях кто-то есть. Если это, конечно, окрестности нашей базы. Но мы это и так знали. В момент появления видели вспышки и перемещение в этом место других людей. Учитывая, что они были всего в паре километров от нас, удивительно, что мы никого ещё не встретили. Не сожрали же их всех?

– Есть что-нибудь интересное? – Спросил Антон.

– Нет, место брошенное, огонь давно остывший. Вряд ли мы тут что-то найдем. – Разочарованно ответил я.

– Как считаешь, есть вероятность, что те, кто это все тут развел, могли отправиться к нашим? – Обеспокоенно спросил напарник.

– Тогда лучше не мешкать. Лягушка! – Отдал я команду топать в лагерь.

Часом позже мы добрались. Грязные, измученные, перемазанные в крови, выбившиеся из сил и едва волочащие ноги. Уверен, если бы мы заранее не предупредили окриком о нашем прибытии, нас бы не разбираясь прибили, настолько мы сами на себя уходящих утром не похожи.

– Наши! Наши вернулись! – Заголосил с пригорка Дима. – Помощь нужна, я спускаюсь!

Мне показалось, или он выглядит встревоженным? Быть может, из-за нашего вида?

На его возглас слетелись остальные «поселенцы». Выглянул заспанный и уставший Борис, рядом с ним вилась Катя, Дима же несся галопом сверху, помочь мне с Антоном. Только Вари не было видно.

Взгляд Жени, когда она увидела своего мужа, был красноречивее слов. Она буравила меня, прожигая где-то по центру груди дырку. Но молчала, а вместо нее говорила Варя, которая отдыхала возле костра.

– Ну вот, теперь у нас второй калека. Доволен, Марк? – Начала она извергать яд. Я смолчал.

– Как это у вас так… – Помогал Боря Диме доставить в совсем недавно освободившийся лазарет Антона.

Я шумно выдохнул. Мы четыре часа перлись у черта на рогах, едва не померли… как они мне все надоели. Если бы они знали… Откуда знаю время? Лягушонок исчез на подходе к лагерю, метров за пятьдесят до него.

– Давайте завтра все обсудим, а сейчас нужно ему помочь. – Я усталым кивком указал на лазарет.

– Как? Ты тут травматологию видишь где-то? – Продолжала Варя, желчно и грубо.

– Лучше закрой рот. пока я это не сделал сам, и не посмотрю на то, что ты девушка и ранена. – Не выдержал я.

– Эй, ты чего взбесился? – Сделал шаг ближе ко мне Дима. – Она просто пытается…

– Что пытается? Что-то я не припомню скулежа об отсутствии медицины, когда мы её, – я ткнул пальцем в направлении Вари, – лечили.

– Потому что я из-за вас в эту пердь попала! – Огрызнулась Варя, срываясь на высокий крик.

А я, признаю, сорвался.

– Нихрена это не так. Если бы ты была хоть капельку сдержаннее и думала, что делаешь, все могло бы сложиться сильно иначе.

– Что ты хочешь сказать? – Сдвинул брови воин.

– Хочу сказать, что не нужно вешать на меня ответственность за травму, которую получил Антон! – Я говорил сильно громче и злее, чем должен был, но мне уже плевать.

– Только на тебе я что-то ни одной царапины не вижу. Струсил и сбежал, да? – Мне хотелось ее задушить.

– Это я пытался сбежать. – Возникший в проеме прохода в лазарет Антон ответил вперед меня, едва я набрал воздуха в грудь. – Если хоть кто-нибудь попытается его обвинить, я даже со сломанными руками тому глотку перегрызу.

– Тош, дорогой, тебе нужно лечь. – Удерживала супруга Женя, явно ошарашенная услышанным.

– Антон, я разберусь. Дай мне минуту, я с этими скотами покончу и мы обсудим твое состояние. Жень, сможешь его как-нибудь обезболить? – Глянул я на растерянную девушку.

Она кивнула.

– Это хорошо, – продолжил я, – а вы все – с глаз моих. Ты, – я в очередной раз ткнул в сторону Вари пальцем, – вместо благодарности за все, что группа для тебя сделала, сейчас строишь из себя хер пойми что. Если хочешь быть похожей на Катю, то не пытайся, ты просто бесишь. Кстати, где она?

– Кто? – Спросили из присутствующих, но я был настолько зол, что даже не понял, кто.

– Катя. – Выплюнул я ее имя.

– Воду таскает. – Пожал плечами Дима.

– Какого хера один человек в лагере чем-то занимается? Кошка из дому – мыши врозь⁈ – Орал я.

– Но мы… – Попытался взять голос Боря.

– Я знаю, что ты дежуришь ночами. – Ответил я спокойнее уже ему, но продолжил для всех. – Я в целом в шоке от ситуации. Мы не родственники и не близкие друзья, но мать вашу, мы в одной лодке.

– А мы не командные игроки, а? – Спросила Варя. – Может, надо было Диму слушать? Он хорошо справлялся. Из него лидер вышел бы лучше.

– Так слушайте, схера ли вы вдруг на меня ответственность за выживание переложили, а? Мне плевать, что с вами будет, я сейчас как Антон когда-то – не уверен в том, что я тут уживусь. А сейчас, если у кого-то хоть капля совести осталась, разберите вот это.

И я вывалил из инвентаря прямо в грязь все запчасти огромного медведя-мутанта… Хелицеры по пол метра длинной, куски желез, мешки с паутиной, гигантские монструозные лапы…

– Господи, это еще что… – Прошептала Варя, глядя на оформившуюся кучу.

– Занимайтесь. – Выплюнул я, повернулся на пятках к лазарету и зашел внутрь.

В спину мне смотрели несколько пар глаз. Наверное, я и перегнул палку сегодня, но сколько можно… Антон подтвердил мои сомнения.

– Зря ты так на них, я думаю.

– Я тоже. – Подключилась Женя. – Они занимались делами весь день, даже хотели группу на ваши поиски отправлять, когда стало понятно, что вы задерживаетесь.

– Мы тоже не кукурузу охраняли. – Отбрехался я. – Жень, у меня нет сил это обсуждать. Давай о деле. Ты осмотрела его? – Я кивнул в сторону сидящего на лежанке и укрытого шкурой по пояс, как одеялом, Антона.

– Осмотрела. Характерная припухлость, кость выскочила, но ничего страшного, без осколков. – Принялась она скороговоркой объяснять то, что успела выяснить.

– А с рваной раной? – Продолжил я.

– Да все со мной будет нормально. – Покачал головой Антон, натужно улыбнулся, но глаза его, встретившись с моими, не улыбались. Я пытался считать то, что он говорит между строк, но пока не мог.

– Очень плохо. – Ответила она.

– Хуже, чем перелом? – Я удивился, но Женя поспешила объяснить:

– Глубокое проникновение, множество кластеров, повреждение сухожилий, какая-то крошка. Что это, Марк?

Глаза лучника все так же смотрели на меня, выжидающе и словно упрашивая меня о чем-то. Зараза, если ты хотел что-то скрыть от супруги, мог бы и заранее об этом предупредить!

– Мы разделились в определенный момент. – Ответил я на выдохе, и вновь набрал воздуха. – Когда я оказался рядом вновь, он уже был ранен и без сознания. Я смог лишь наложить повязку, очистить рану и сделать на перелом лонгет, но я не медик. Понятия не имею, что я делал.

– Возможно, ты спас тем самым ему левую руку и облегчил страдания. – Смягчившись, проговорила доктор. – Дальше я о нем позабочусь. Но…

– Да?

– Может, скажешь, что у вас там и правда произошло?

– Малыш, я же объяснил. Нас погнал огромный медведь с башкой паука. Мы убегали, я зацепился ногой за корень и угодил в яму, так видать руку и разодрал. Ударился и вырубился. Марк как-то умудрился с медведем разобраться. Ну и мне помог. – Взял слово Антон.

Я кивнул.

– Чует мое сердце, что-то вы недоговариваете. Марк, ты сам не ранен? – Наконец, ее подозрительный прищур с лица сошел.

– Нет, только устал смертельно. – Покачал я головой. – Отмоюсь и усну.

– Хорошо. Не хватало мне за троими приглядывать.

– Бывайте, я пойду. – Ответил я и заставил себя встать.

– Постой. – Просит Антон. Я обернулся и взглянул на него вопросительно. – Мы же не осмотрели нашу находку. Может, это что-то хорошее? Посмотрим?

– Не горит. – Отказался я. – Завтра, все завтра. Что бы там ни было, в таком состоянии оно нам не слишком поможет, когда мы с ног валимся.

– Вы нашли что-то? – Глаза Жени заинтересованно блеснули.

– Да, – кивнул лучник, – но раз уж Марк говорит завтра, значит завтра.

Пока мы обсуждали текущую ситуацию и что делать с находкой, на лагерь опустилась ночь. Основная масса людей сейчас сидела вокруг костра и молча пялилась в огонь. Катя со скучающим видом, расстроенный Боря, насупившаяся и явно оскорбленная Варя и какой-то напряженный Дима.

Я пролез к центру, занял место на краю одного из бревен, уселся по соседству с Катей, глянул на кучу неразобранных останков медвепаука и удрученно выдохнул.

– Мы ждали тебя, что ты скажешь нам с этим делать. – Катя указала пальчиком на гору запчастей.

– Я же четко сказал, разобрать и унести на склад.

– Нет, ты не понял. Это была демонстрация силы? Угроза? – Встрял Дима.

– Да какой же ты тугой. Зачем мне кому-то угрожать? Вы тут грибов каких-то пережрали сегодня со скуки⁈ – Снова рассердился я.

– Да нет, Марк. – Свою ладонь положила поверх моей Катя. – Это выглядело охренеть как страшно. Представь: глаза на выкате, орешь, выбрасывая из инвентаря ужасающие куски какого-то невообразимого монстра. Лично у меня коленочки-то подкосились.

– Эта куча вам в назидание. – Ответил я уже гораздо спокойнее. – Чтобы неповадно было.

– Это камень в мой огород? – Варя подняла на меня взгляд.

– В твой. – Кивнул я. – Тебе пора повзрослеть, переболеть, перебороть, я не знаю, принять реальность. Кто ты, Варя?

– Кто я?.. – Она опешила от этого вопроса, и явно не знала что ответить. Но выпалила довольно быстро, как на духу. – Я просто девочка. Я боюсь.

– Тогда почему ты себя так ведешь? Ты меня реально взбесила сегодня. – Надавил я чуть сильнее.

Она замолкла, глазки ее забегали. Я больше не спрашивал, пусть сама в себе разберется. Мне не нужен ее ответ. В тот наш разговор, когда в ней вспыхнуло чувство и жажда отомстить, я подумал, что она оправится. Но что-то опять пошло не так.

– Теперь ты. – Я обернулся к Диме. – Что с тобой?

– А что? – С вызовом ответил он.

– На двух стульях не усидишь. Определись, хватит мешкать. Кто ты? Нет, даже не так. Что с вами?

Лица у присутствующих заметно напряглись.

– Мне бабулю жалко, и маму. Они дома были. – Начал Боря. – Я не хочу смотреть, как вы ссоритесь. Каждую ночь думаю, что больше никогда их не увижу. Вот и стараюсь… чтобы никто больше не умер. Я для этого роль целителя и взял, подумал, что смогу хоть так кого-нибудь спасти.

Кошки заскребли на душе.

– А у меня вся семья в самолете была, в Дубай летели. Двое племяшек, сестра с мужем, мама с папой. Скажи, Марк, – я впервые вижу Катю такую слабую и уязвленную, – самолеты ведь тоже этим тварям достались?

Я ничего не ответил.

– У меня только подруга была, но она на удаленке… Так что, походу, мне тоже ее не найти. – Запинаясь от мешающего в горле кома присоединился к эпитафии Дима.

– Ну… – Взяла слово Варя. – Вам было, кого терять.

– Ты одна? – Вдруг, совершенно безобидно спросила Катя.

– Да. Я всегда была одна, и мне не о ком грустить.

– Тогда постарайся сохранить тех, кто рядом, и не кусаться. – Пожурил девушку Боря.

Я кивнул здоровяку одобрительно.

– Как думаете, из наших, из металлоконструкций, кто-то еще выходил на обеденный перерыв? Мог кто-то уцелеть? – Спросил я.

– Леша не пришел на работу, Соня и Санёк были в дороге с документами, но вряд ли… – Начал Дима.

– Аминат могла. – Прикинула Варя. – Новенькая, только-только к нам в отдел устроилась. Смешная такая, черная, как смоль, глазищи как блюдца, откуда-то она из республик.

– Как с ней вышло? – Спросил я.

– У нее там какая-то необходимость отлучаться на час вместо обеда, вроде за свекровью присматривала.

– Почему ты вдруг спросил об этом? – Вопросительно взглянул на меня Дима.

– Не важно. Кто дежурит? – Понимаю, что переход резкий, но этот вопрос нужно закрыть. Списки я так и не сделал.

– Я посижу сегодня. – Вызвалась Катя. – А ты что, уже на боковую собрался?

– Да. Извините, мне нужно переварить этот день одному. – Я поднялся, поправил полы мантии, перешагнул бревно и, неглядя на оставшихся у костра союзников, ушел в свой шатер. К черту, у меня не хватит сил даже нагреть себе воды, чтобы вымыться. Все к черту.

Закрыв вход в свой шатер тонкой шкурой, которая служила греллинам дверью, я уселся на свой спальник, взглянул на руки, которые мелко тряслись. Нет, нельзя так делать. Никакой глубокой разведки, мы к этому не готовы. Этот мир куда злее, чем я себе его представлял. И даже смерть Лены не внушила мне это знание отчетливо. Тогда я посчитал это трагической случайностью. Сейчас, сегодня, взглянув на то, с чем мы боремся, я точно знаю – пока что нам это не по зубам.

Нужно окапываться. Укрепляться. Я идиот. Ванную решил строить, целый день убил. Как же. Когда сюда явится такой же медведепаук, или стая этих чертовых ржавых псин, или тех, кто прячется в лесах, оставляя в остывших кострах сырую золу, да кто угодно. Ванная нам не поможет. Придется превратить эту опушку в чертов бастион.

А еще… я сам не понял, как так вывернулось, что люди у костра рассказали о том, что их гложет. Какая потеря. Неужто я вскрыл эту ранку своими вопросами? Ну да не важно. Важнее другое.

Орешек из инвентаря оказался у меня в ладони. Я уже протестировал, в качестве требования для активации навыка одного достаточно. Три минуты сосредоточенности, и передо мной сидит зеленый лягушонок. Чертовски похожий на земного.

– Лягух, – шепнул я, – двигайся по направлению к моей жене.