Текст книги "Долг человечества (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 21 страниц)

Глава 15

Разговоры на складе продолжались, не стихая, но смысл услышанного стремительно утекал от меня, превращаясь в белый шум. Ведь все мое сознание сейчас сжалось до этой череды уведомлений.

Резкий скачок прогресса социального ранга до максимума, и переход на новый уровень. Зи’ир, что значит – собиратель… Собиратель земель, как Иван Васильевич? Или собиратель людей, как вид хомо сапиенс, под одни знамена? Но и знамен-то нет… Чехарда какая-то, я не в силах уложить ее в голове.

Текст описания я перечитал вдоль и поперек еще несколько раз. Никаких бонусов кроме торговой скидки. Но и это – неплохо. Что-то про известность, но это, как я понимаю, просто моя текущая позиция в пищевой цепочке нового мира. Впрочем, эти регалии ведь ничего особенного не значат? В конце-концов, люди вокруг станут относиться ко мне как-то иначе, узнав о том, что я получил нечто, по мнению системы заставляющее меня уважать? Бред.

Про «молва пронесётся волной», тоже непонятно – придут оповещения? Кому? Миллиардам других рас, в каждой из которых миллиарды разумных? Да ну бред же. Явно я просто что-то не понимаю и не осознаю.

Хотя с другой стороны, даже у человечества была поговорка «встречают по одежке». Ведь одно дело, когда знакомишься с вонючим оборванцем и совсем другое, когда со статным господином в стильном костюме. Может этот статус – наглядное отображение?

Однако, я уже во второй раз получаю текст, гласящий, что этот статус скрыть нельзя. Сейчас, получив этот ранг, мне невдомек, как это выглядит. Ведь идентификация на других инициированных не работает. Или это только пока что? Хотя, это можно легко проверить.

– … грибы запечь можно, жаль соуса…

– Ребят. – Вернулся я в реальность, отмахнулся от всплывших окон и окликнул присутствующих.

– А? – Уставились на меня четыре пары глаз удивленно. Видимо, слишком резко я заговорил.

– Просканируйте-ка меня. Нужно кое-что проверить. – Попросил я и остался ждать, не зная, куда деть непослушные в нетерпении руки.

– Ты чегой-то удумал, шеф? – С подозрительным прищуром спросил Дима.

– Сканируй. – Сдвинул я брови.

Не изменив своего сосредоточенного взгляда, Дима сфокусировал на мне зрение, и провел взглядом от пупка до лба, а затем его зрачки уползли выше, куда-то мне над головой. Остальные, как я понял, сделали тоже самое, но из опаски ли или интереса – вопрос открытый.

– Че это… – Не сводя взгляда с точки у меня над темечком протянул воин.

– Марк, тебя теперь можно идентифицировать. – Неуверенно сказала Катя. – А вот парней нельзя, у них ничего не появляется.

– Что там? Что обо мне теперь известно? – Я вытер ладони о штаны.

– Здесь лишь твое имя, а перед ним какая-то странная закорючка. Никогда такой не видел. – Ответил Антон первее прочих.

– Да, у меня так же. – Подтвердил Дима. – Что это значит?

Так, значит, они видят какой-то символ. Названия моего текущего статуса им не разобрать, по крайней мере пока не прокачают лингвистику. А может, знак и вовсе не имеет смысла, как словесная конструкция, и это что-то вроде метки или маркировки? Я этого не узнаю, пока не… пока что? Не выберусь отсюда? Пожалуй.

Я заглянул в инвентарь – там у меня еще оставались тонкие палки после того, как я делал для Антона боеприпасы. Явив одну из них во плоти, я протянул ее парню напротив.

– Дим, нарисовать символ сможешь?

– Э-э-э… попробую, но из меня рисовальщик как граната из… – Замялся воин, бряцнув латами от вытянутой руки.

– Рисовальщик… Художник ты, от слова худо! – Перехватила веточку Катя и, не спрашивая, принялась елозить острым концом по земле.

Круг и вписанная в него спираль, вроде как часть одной линии. И чем ближе к центру эта спираль закручивалась, тем сильнее становились видны «пики» линии, будто это свернутая в трубочку кардиограмма.

– Тут в центре еще что-то, но оно во-первых очень мелкое, во-вторых я это просто не нарисую. Множество точек, как от куар-кода. Точно не воспроизведу. – Сказала Катя, закончив.

Я всмотрелся в рисунок. Глядя на него, меня посетили две мысли. Даже нет, три. Первая – если меня просканирует кто-то из других инициированных, могут принять за аборигена. И напасть, посчитав, что я по умолчанию Враг. Ведь логика простая, греллины, которых мы задорно убиваем уже вторые сутки к ряду, отлично сканируются. В отличии от людей. Как теперь сделать так, чтобы другие, кем бы они ни были, не приняли меня за местного? Хотя, думаю со временем эта проблема отпадёт сама собой, как распространится молва и люди начнут получать собственные статусы. На эту логику меня навела мысль, что в Земных онлайн играх, на которые слегка похоже происходящее сейчас с нами, всегда было что-то подобное и пусть некоторые статусы были очень редкие, но какие-то базовые имели практически все.

Второй мыслью пронеслась идея, что эту метку можно как-то просканировать. Сравнение Кати уж больно мне не понравилось. Но это на уровне паранойи, беспочвенно, однако забывать об этом не стоит. Ну и в-третьих – я бы не отказался от ручки с бумагой. Рисовать палкой по грязи – не годится.

– Так ты нам объяснишь, что это? – Нетерпеливо продолжил Дима, выводя меня из задумчивости.

Я помедлил с ответом. Рассказать как есть, углубившись в подробности, или съехать на чем-то неопределенном? Собственно, можно выложить все начисто, это одна из стратегий честности, которые я пытаюсь взрастить в этом поселении, но что-то меня тревожило. Потому решил пока не давать людям полный расклад. Тем более, скудность информации, передаваемой системой, этой тактике благоволит.

– Да ерунда какая-то. – Хмыкнул я. – Системное уведомление пришло, что я стал расцениваться нашими наблюдателями как кто-то подающий эволюционные надежды. Знаю, знаю, – вскинул я руками, – что это какая-то чушь. На чем мы там остановились?

Народ посмотрел на меня недоверчиво, но закивал, стоило мне переключить тему. Не знаю точно, решили ли они, что я их обманываю, но беседа о грядущем празднике их радовала больше, потому дальше обсуждение моего нового статуса не пошло.

– У нас идея купить ингредиентов и сварить в Катиной кастрюльке какой-нибудь суп. – Подключился Борис. – Клубни, которые мы собрали вместе с другими травами, выглядят съедобно, и при сканировании никаких предупреждений.

– То не кастрюлька, здоровяк, а котелок. А у меня мясо есть. Надо бы его съесть. – Дополнила Катя.

– Костер у нас тоже хороший. – Включился и Антон.

– Жаль, что пива нет. – Понуро повесил нос Дима.

– Тебе лишь бы нажраться… – Протянула Катя, но в тоне ее я заметил невысказанное, сдерживаемое согласие.

Кто о чём, а вшивый о бане. Вот от неё бы я точно не отказался.

Лучше бы они с таким энтузиазмом площадку от трупов чистили. Но это куда менее приятное занятие, чем подготовка к условной пирушке, которая имела цель немного успокоить нервы. Само слово «праздник» в сложившемся контексте звучит так глупо и неуместно, что я, не задумываясь, согласился. Маленькая передышка правда не помешает… Интересно, как другие группы справляются? А что делают одиночки? Кошмар, одним словом.

Выйдя из шатра позже всех, я прошелся по округе, во-первых разнашивая обновки, стараясь обвыкнуться с весом и легкой стеснительностью в подмышках, во-вторых выискивая себе занятие. Негоже бездельничать, пока остальные впахивают. Но быстро выяснилось, что кожаный комплект доспехов неплохо на мне сидит, а работы мне решительно не нашлось – ребята восприняли идею с диким энтузиазмом, и мне просто некуда было приткнуться.

Дима, конечно, назначил себя главным по костру. Выглядел он задумчиво, несмотря на то, что старался максимально активно раздавать указания. Прямо сейчас твердил Борису, что в его обязанности входит поднос валежника потолще. А Антону декларировал, чтоб тот не экономил трут. Марк же нового навяжет, делов-то.

– Шашлычку бы! Вот, чего не хватает нашему брату-попаданцу! Маринованную луковичку с зеленью, да с уксуском! Лаваша армянского! – Голос его на миг сник, но тут же раздался с удвоенной силой. – Хрен с ним, Катя, тащи сюда своих петухов, разделывать будем!

– Бегу! – Отозвалась девушка, вынырнув из своего шатра и держа в руках кувшин с водой. – Мы реально будем делать шашлык?

– А то! Я как-то ездил на кавказ, у них в почете баранина, но и из курятины делают волшебные вещи. – Закатил глаза воин.

– Но у нас же… – Поспешила возразить кинжальщица.

– Ничего не знаю! Курятина, и все тут, и не вздумай продолжать меня переубеждать. – Зычно хохотнул парень, отобрал добычу и, водрузив ее на пень, одним ловким движением кисти с топориком отчекрыжил «курице» голову.

– Но факты…

– Цыц! Курятина!

Дима говорил без остановки, заливая тишину потоком ничего не значащих слов. Как будто боялся, что если замолкнет, то услышит кромешную тишину смертельно опасного леса вокруг лагеря. Услышит чье-то кудахтанье, но не мирное, как у бабули на деревне, а несущее опасность и смерть.

Обернувшись и прекратив разделывать мясо, парень окликнул всех.

– Если хоть кто-нибудь сегодня заикнется, что мы не на шашлыках, того самого на ливер пущу! – Погрозил он ножом, которым орудовал после топорика. Отделял грудину от остова.

– Да не голоси ты, вдруг Варя отдыхает. – Остановила разбушевавшегося парня Катя.

– Черт, точно. – Виновато закусил язык Дима, но встрепенулся. – А с каких пор это ты о ней печешься?

Дальше я не слушал, отправившись в противоположную часть лагеря. Закопавшись в мыслях, сделал полный круг и добрел до склада, где уже орудовал Борис, перебирая наши запасы.

– Ты чего тут? – Спросил я.

– Антон попросил клубней этих набрать, будем думать, как их готовить. – Ответил Боря, даже не взглянув на меня.

– У тебя все в порядке? – Я напрягся, ведь парень хоть и был довольно меланхоличным, сейчас его состояние выбивалось из этого понятия пуще прежнего. Впрочем, это может быть и моя фантазия, ведь обстановка все же скрасилась, а он мог и не измениться.

– Да, все хорошо. – Глянул через плечо на меня парень. – Есть идеи, как сделать это вкусным?

Я глянул на протянутый мне коричневый клубень. Выглядит реально как картошка, а сдавив, почувствовал твердость, сравнимую с камнем. Если наш привычный картофель можно было при должном усердии продавить пальцем, то тут я бы скорее всего его сломал. Палец в смысле.

– Бросить в угли и запечь? Как в детстве делали, знаешь? – Прикинул я, вернув продукт здоровяку, что складывал их в корзинку.

– Хорошая мысль. Эх, соли бы, чтобы посыпать сверху.

– А что, с этим проблема? – Уточнил я.

– Ну да, в продуктовой вкладке магазина только готовые продукты. Специй нет. – Пожал плечами Боря, всколыхнув тучную фигуру.

– Так ты не там смотришь. – Догадался я. – Вкладку магазина другую открой, компоненты называется. Там и соль, и сахар, все что хочешь.

Целитель, судя по расширившимся зрачкам, тотчас поспешил проверить мои слова. И его лицо разгладилось и просияло, когда он нашел то, что искал.

– Да тут сокровищница! И травы, и какие-то ингредиенты, и порошки! Похоже, это вкладка целиком для какого-нибудь зельевара, интересно, Женя знает?

Я пожал плечами, но думаю, коротая время возле Вари, она проверила все доступные ей способы помочь. В том числе и магазин. Странно только, что не нашлось лекарственных трав, что в итоге помогли купировать кризис в состоянии нашей магички. Либо их покупка была экономически невозможной. Надо будет проверить… что вновь наталкивает меня на мысль о приобретении ежедневника и ручки. Либо местного аналога.

Боря закончил, кивнул мне и удалился, а я последовал за ним. А то слоняюсь туда-сюда, и изображать активную вовлеченность становится все сложнее. Пройдя к месту «готовки», здоровяк молча водрузил корзину с клубнями и какой-то травой на плоский камень, используемый сейчас как стол. Слой иномирной сланцевой породы, которая окаменела достаточно, чтобы не крошиться под пальцами. И где они только надыбали эту каменюку – вопрос…

– Марк предложил запечь. – Пробормотал Боря и поймал мой взгляд. – Кинем в костер, чтобы чернотой кожура покрылась, как вам идея? – Парень говорил и перекладывал небольшие ветки с места на место, явно стараясь занять свои руки, словно в этом был какой-то сакральный смысл.

Антон и Женя работали отдельно, в десятке шагов от общего костра. Я подошел к ним, чтобы поинтересоваться обстановкой. Да и страшно хотелось узнать, чего это они там возятся в земле.

– Завтра, если время будет, нужно проверить ту естественную трещину к северу. – Тихо говорил он жене, еще не заметив моего прихода. – Там, скорее всего, где-то начинается ручей. Может еще что попадется.

Женя пожевала губами, сдвинула брови в задумчивости:

– Ручей… вода… Глина? – Девушка все это время растирала в одном из котелков в зеленоватую кашицу какие-то листья, мне не разглядеть. – Было бы здорово, слепить побольше посуды, все-таки нужная вещь.

– Не стоит. – Вмешался я, возникнув для них совершенно неожиданно. – Я могу делать посуду, если помните. А еще это не займет так много времени, как обжиг керамики. Нам нужно просидеть тут всего-навсего два месяца. Уже меньше. Лучше укреплять оборону, чем тратить время на обжиг тарелок, когда эту проблему можно решить гораздо легче.

Ребята помолчали пару секунд, и тишину прервал Антон.

– Согласен. На то, чтобы выкопать, замесить, слепить, высушить и обжечь глину уйдет куча времени. А у нас его не так чтобы и много. Только мы по прежнему плохо понимаем, на что ты в принципе способен, вот и гадаем, какие вещи нам нужны в первую очередь. – Обстоятельно изложил свою позицию лучник.

Мне понятно, что Антон остался при своем, и так и останется, что бы я ему не говорил. Он ни на кого не рассчитывает, кроме себя и своей супруги, и в своих размышлениях вряд ли даже брал в расчет то, чтобы кого-то попросить о помощи. А то, что он чего-то там про мои навыки не понял, это просто удобная отговорка. Впрочем, я не буду сейчас развивать эту тему, а поступлю иначе. И чуть позже.

Стоило мне раскрыть рот, как из густой тени, созданной колышущимся костром, объявился Дима:

– Так, народ! – Гаркнул он, привлекая всеобщее внимание и наплевав на предупреждения Кати. – Еда будет готова минут через двадцать, подтягивайтесь!

Я кивнул супругам и удалился к костру. Присел на бревно, вытянул дубеющие от неудобной для современного человека обуви ноги, взглянул в небо. Очередной день почти закончился. Прошло три дня, мы ничего не узнали об этом мире, топчемся на месте. И, что немаловажно, ни у кого не было идей чуть более далеко идущих, чем текущая ситуация. Сон, еда, защита, вот что людям было нужно. С другой стороны, я могу только видеть эту их деятельность, а что творится у всех в головах мне неизвестно. Может статься, что я ошибаюсь.

Да. Скорее всего ошибаюсь. Уверен, они тоже думают об истинном положении вещей.

– … сегодня, прикинь, сон видел, что я за компом сижу, монитор огромный, и у меня сроки сдачи документов по триошке на закупку горят, а я клавиатуру не вижу… И я так рад, так рад…

– … нет, я серьезно, если найдем селитру, можно попробовать намешать порох, глядишь пригодился бы…

– … а в этих ягодках есть сахар? Сладковатые, но до сладости винограда далеко… Не выйдет… Хотя есть же магазин…

Запах жареного мяса бил в ноздри, заставлял желудок вырабатывать как можно больше сока, чтобы переварить грядущий ужин. Я ненароком подслушивал беседы сидящих рядом людей, и в каждом их слове сквозила тоска, даже несмотря на то, что текущую посиделку объявили праздничной. Пожалуй, маловато просто что-то назвать праздником, чтобы оно стало таковым.

Черт, если подумать, ход мысли Антона был верен. Обжиг керамики, потом смеси для бетона, а так и до гвоздей и утеплителя бы добрались. Но смысла во всем этом не было никакого, потому что чего бы мы не достигли – все это временно. Хибары греллинов – вот, что нам остается. Нет абсолютно никакого резона напрягаться с, например, лесозаготовками. Зачем? Если нам повезет дожить до конца испытания – что нас ждет дальше? А построить нормальный деревянный сруб – задачка со звездочкой. И двух месяцев тут не хватит.

Сажать огород? Тоже ерунда, непонятно что вообще будет расти в такую холодину, да и как быстро. И в конце концов, чтобы что? Еду добыть мы можем охотой и добычей очков. Но я почему-то упорно продолжаю мыслить категориями основательной подготовки, создания плацдарма, цивилизации в этом богом забытом месте.

Поэтому все, что нам остается – примитивная вошкотня на месте. Ведь критерий всего один – нехватка времени. И за этими измышлениями – главный вопрос, который я гнал от себя сейчас, словно лезущий в глаза дым от костра.

Зачем?

Система твердит об инициализации. Подсовывает нам карикатуру на какую-то игру. Чего стоит наполнение магазина – такое ощущение, что это просто шутка. Либо наши иномирные партнеры считают землян до одури примитивными, чтобы показать сразу свои высокие технологии, либо лысые обезьяны в принципе недостойны к ним прикоснуться.

Но что дальше? Наш мир уничтожен, эти говнюки своровали наши ресурсы, истратили кучу из них на то, чтобы поместить нас в какую-то фиготу под названием «тестовый полигон». Зачем? У меня в зубах свербит от мысли, что это какое-то ток-шоу, чтобы показать, как неокрепшие умом неандертальцы дерутся за банан. Но не многовато-ли затрат?

А может, мы будущие рабы? Солдаты? Возможно. Все это похоже на способ отбора… кого? Тех, кто впишется в новую действительность как идеальный исполнитель, имея при себе навыки и нужное иномирцам ремесло? А что, похоже на правду. Станем винтиками в новой системе, на которую так любопытно взглянуть.

Еще этот дурацкий значок, этот «Зи’ир». Собиратель. Чего они хотят? Чтобы я собрал кого-то вокруг себя? Людей, ресурсы, знания? Для них, или для нас, землян? Твою ж мать, у меня сейчас голова взорвется.

Я не знаю ответов на эти вопросы, и в попытке распутать этот клубок наушников из кармана, он запутывается еще сильнее, множа узлы. Все, абсолютно все о чем я сейчас подумаю – просто догадки. И какого-то специального меню со справкой или ИИ-чатом для ответов на все вопросы тут просто нет.

Запах мяса и смех, сдержанный, но разгорающийся сильнее в предвкушении. Прикольно, семь потерянных душ пытаются вспомнить вкус нормальной жизни, жаря мясо чудовища-людоеда на палках и напевая популярные хиты нашего мира вслух. И всё это, находясь под чужими звёздами, неизвестно где.

– Извините, я в нужник. – Поднялся с бревна Дима.

– Обязательно объявлять об этом всем присутствующим за столом, хам ты и вонючка! – Наехала на парня Катя.

– А вдруг вы меня потеряете. Так хоть будете знать, где искать…

– Никто тебя искать не будет, брысь отсюда. – Рыкнула девушка, но улыбаясь при этом.

Борис зевнул, да так широко, что я было подумал: челюсти ему больше не сомкнуть. Но обошлось.

– Было вкусно!.. Спасибо!

Антон, дочиста обглодав свой кусок, сейчас довольно урчал в объятиях Жени, сложив ей на колени свою голову. Девушка заботливо поглаживала его волосы и тоже выглядела расслабленной.

– Действительно, хорошо получилось. Ну что, какие завтра планы? – Глянула на меня целительница.

– Я составлю список и завтра…

– НАРОД! – Услышали мы встревоженный голос Димы из темноты, напряглись, повскакивали с мест, озираясь. – Идите сюда! Быстро! БЫСТРО!

Мы переполошились, на землю полетели остатки еды и чашки с заваренными ягодами с сахаром. Кто успел схватить оружие, а кто побежал так, непонятно на что надеясь. Но все четко понимали, что происходит что-то плохое.

– Ты где⁈ – Рявкнул Антон. – Тебя хрен разберешь в темноте!

– Да здесь я, внизу, у полого бревна! – Ответил он, и мы, сориентировавшись по голосу, ухнули по склону вниз.

Отыскав парня, я первый подскочил к нему ближе, схватил за ворот выступающей из-под панциря рубахи и потряс. Остальные поспешили за мной и принялись всматриваться в тьму.

– Что случилось? Говори! – Парень был бледен, словно побелка.

– В-вот… – Ткнул он пальцем куда-то в кусты.

Катя, как самая разумная, притащила за собой «факел». В кавычках потому, что в сущности это была просто горящая палка, дарующая крохи света. Она и выставила эту палку по указанному нам направлению.

Рука, выглядывающая из кустов.

Не долго думая, мы поспешили туда, толкаясь и гадая, что же это такое нашел Дима. Находка оказалась прозаичной, но не совсем – это был труп. Изувеченный, изглоданный и наполовину разложившийся. Казалось бы, чего удивительного?

Да только труп был человеческий. Я не самый большой знаток, но когда мясо отваливается от белеющих в ночи костей, значит, что трупу уже как минимум пару недель.