Текст книги "Долг человечества (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 21 страниц)

Глава 19

Я и представить не мог, как мало человеку нужно для счастья. Более того, отлично сработал издревле выдуманный способ сделать человека еще счастливее: отбери у него что-то, затем верни, но поменьше. Я по своему опыту помню, что когда получил права, то потерял их, а потом ходил, мучался, искал, представлял сколько мороки с их восстановлением. А потом нашёл, завалившиеся под сиденье и радовался как ребёнок. Понятно, что сравнение притянуто за уши, но сам факт.

Так и тут. Стоя на теплых от горячей воды и огня камнях, держал в руках кусок неказистого мыла, поливал себя водой с помощью импровизированной плошки, и наслаждался каждым мигом. Поры были закупорены, грязь въелась так сильно, что ее можно было разве что отскоблить. Но я, вдоволь насладившись остатками воды после всех, терся, парился и никуда не спешил.

* * *

Весь лагерь в едином порыве решил воспользоваться чудом примитивной техники. Я услужливо уступал место всем, наблюдая, с каким предвкушением люди в нашу душевую входят, и с каким блаженным видом ее покидают.

– Мне тоже туда надо! – Вопила Варя во весь голос из лазарета, но ее пыталась удержать от сумасбродства Женя.

– Не глупи, ну куда тебе сейчас, я тебе только что свежий компресс нанесла, все насмарку пустить хочешь? – Доносилось до меня.

– Да я в порядке уже, мне правда очень, очень нужно! Жень, ну пожалуйста, ну как еще тебя упрашивать? – Твердила раненная одно и то же. – Пустите вонючую женщину!

Интересное наблюдение: сейчас, когда наша заклинательница огня находится в уязвимом положении, она тщательно выбирает выражения, вспомнила даже такие слова как «пожалуйста», а не ругается на всех подряд. Женя потихоньку сдается, и, кажется, все идет к тому, что Варе нужна будет помощь.

Есть методика, называется – положительное подкрепление. Именно сейчас я собирался к ней прибегнуть. Пока помывочная занята, я поднялся со своего излюбленного места на бревне у очага, и прошлепал по утрамбованной земле к небольшому складу с ветками и прочей древесиной. Выбрав оттуда одну из палок потолще, из тех, что годились на возведение частокола, я вернулся к огню.

Истратив одно очко достижений, купил ручную пилу. Сделать такую самому было бы очень трудно на текущем этапе нашего развития, а стоимость ее была смешной, так что о покупке я не жалел.

– Ва-арь! – Крикнул я, не сходя с места.

– ЧТО⁈ – Рыкнула на меня девушка из лазарета.

– Какой у тебя рост? – Спросил я.

– А параметры мои не хочешь узнать⁈ – Ярилась она.

– Нет, только рост. – Я шумно выдохнул. Сложная она.

– Метр семьдесят! – Ответила она, а я хмыкнул.

– Не ври, ты мне едва до плеча достаешь!

– Вот же приставучий, ладно, метр шестьдесят! – Стало мне ответом.

И чего она по мелочам то врёт? Я замолк и принялся высчитывать. Если я собираюсь ее порадовать и позволить действовать самой, а не упрашивать о помощи, ей нужна какая-то поддержка. Специального кресла на колесах я делать, конечно, не стану, а вот костыли – вполне могу. Причем, я наловчился, с навыком более менее освоился, и два костыля сделаю в считанные минуты.

Если она и сейчас не солгала, то длины в метр сорок должно быть достаточно. Я оттопырил большой и указательный, сделав так называемую «малую пядь», и прикинул, что у меня это расстояние равняется примерно двадцати сантиметрам. Значит, всего семь раз.

Отсчитав на палке необходимое, я сделал насечку ножом, а затем лишнее отпилил. Следующий шаг – это отпиленный кусочек укоротить до сантиметров двадцати, чтобы создать подобие валика. Намотать на палку ветоши со склада, закрепить перпендикулярно, и готово.

Пусть я сегодня и много трудился, грядущий поход в душ меня бодрил и радовал, так что сделать еще одну малость для нашей, пусть и непутевой, но коллеги, которая тяжелее прочих переживает случившееся, за проблему я не считал.

Подготовив треугольник из палок, я их смотал веревкой, из тех, что оставались после подвешивания над огнем чана, приделал это все к длинной палке и скрепил все упрочнением, а после и зафиксировал состояние инвентарем.

Почему-то система считала мое изделие просто палкой, не удосужившись переназвать. Я вынул костыль, проверил его. На мой рост маловат, конечно, но в месте сочленений деталей оказался крепким, а валик подмышку не давил.

Но что-то было не то. Дав на него нагрузку, я понял, в чем дело – без какой-то платформы у основания, костыль безбожно проваливается в землю, и не способен нормально удерживать вес. Что ж, значит, и это мы исправим.

Учитывая, что гвоздей у нас нет, в магазине их тоже не наблюдается, придется «склеивать». Такой способ соединения хорошо себя показал, был крепок и долговечен, а значит, и сейчас должен сработать. И я, пусть и ленился идти на склад еще раз, все-таки вынужден был подняться. Но не успел я и шага сделать, как вспомнил, что смолу я сегодня уже брал, ее запасы почти исчерпаны, и необходимо будет организовать повторную добычу. Сделать место сбора вроде как на каучуковых деревьях, вдруг сработает?

– О-о-о-о-ох-х-х, как же хорошо-то, а! – Завопил на весь лагерь Дима, пышущий жаром, сверкая мокрым голым торсом на холоде. Он красовался, пока неподалеку сидела Катя, но той было совершенно неинтересно. В очереди сидел и Боря, они вместе с девушкой перешептывались о чем-то, а при определении порядка помывки сослались на то, что ждут водичку погорячее.

– Так, аккуратно, держись за меня. – Сдалась, судя по всему, Женя, и сейчас помогала Варе выйти наружу.

– Темно, как в заднице, слякоть какая-то, холодрыща, господи, ненавижу все это… – Причитала та, корчилась, когда вес все же незначительно приходился на ее раненую ногу, но шла, приняв помощь лекаря.

А я, тем временем, нашел кругленький камень сантиметров пяти в диаметре, и приклеил его остатками к палке, создав что-то вроде небольшой площадки, благодаря которой выдерживаемая нагрузка должна увеличиваться. Тогда-то система и считала мое намерение и смогла правильно интерпретировать мое изделие.

(Трость (опора))

(Прочность 5/5)

Прогресс в развитии профессионального навыка: 1%

Мастеровой: 8% из 100%

Вот и готово. Я поспешил подняться и вручить Варе первый из двух костылей. Отдавал я его молча, никак свое деяние не комментируя, за что словил взгляд от девушек. От раненой – невысказанную благодарность, а от Жени будто немой вопрос: «А что, так можно было?»

Выскочившее уведомление о повышении навыка меня немного удивило. Было ведь меньше процентов, как так случилось? Я проверил специальную вкладку, где хранятся подобного рода извещения, и понял, что в процессе создания душевой был так увлечен, что просто пропустил два предыдущих повышения.

Вторую же опору мне еще предстояло создать, для этого все сделанное придется повторить. Найти подходящую по длине и прочности основу, отпилить, сделать валик и площадку, все скрепить. К моменту, когда магичка вымылась, второй костыль был готов.

Похоже, что Женя серьезно воспринимает свою ответственность за подопечную. Ведь, несмотря на трудный характер Вари, лекарь вошла в душевую вместе с раненой. Так же не исключаю, что именно Жене удалось раскусить настоящий характер девушки. Вряд ли она всегда такая, впрочем, даже если я и ошибаюсь, никто не идеален. Главное, когда она достаточно окрепнет, прояснить ей правила. Ведь тогда, в тот день, когда она сбежала, она подставила под удар не только себя, а еще и всех в этой группе.

Более того, именно из-за нее, или благодаря ей, как посмотреть, мы и решили задержаться здесь, укрепляться, а не заниматься бесконечными переходами с места на место.

– Ты еще один сделал, да? – Вырвал меня из размышлений Дима, одетый сейчас в одну из мантий волшебников со склада.

– Ага. – Ответил я.

– Спасибо, шеф. – Хлопнул он меня по плечу. – Есть планы на завтра?

– Таких же глобальных нет, но работа всегда найдется. – Ответил я и передал костыль воину. – Отдай Варе, ладно?

– Да, передам. – Кивнул он и сел рядом. А буквально несколькими секундами позже появилась и Женя, усевшись у очага по левую руку от меня.

– Отдыхаете? Работяги, такое дело сделали сегодня. – Слабым от неги голосом сказала Женя.

– Да, вроде того. Как тебе? – Нарывался я на похвалу. Да, хвалите меня больше!

– Все отлично, но сразу видно, мужики делали. – Улыбнулась она и слегка посмеялась в ладошку.

– А чего это? Что мы не так сделали? – Сдвинул брови воин. Он ведь тоже ответственен за успех нашего мероприятия.

Я же просто слушал.

– Расход воды большой, а утекает она просто вниз, в почву. Но стираться-то нам тоже надо! – Подкинула девушка идею, и была совершенно права в том, что наша конструкция несовершенна.

– И точно. Ну, уже завтра попробуем накапливать мыльную теплую воду, да? – Ответил я моментально задумавшись над тем, как подобное реализовать.

– Ахахаха! – Засмеялся Дима. – Вспомнил анекдот, когда тёща воду использовала для помывки всей семьи, а потом ещё борщ на ней сварила.

– Дурак. – Беззлобно кивнула Женя и я покачал головой. Дима как выдаст иногда, хоть стой, хоть падай.

– За неимением папирусной, пишем на туалетной бумаге. – Парировал я.

– Ладно, вы тут думайте, а я своё мнение высказала. – Кивнула Женя, попрощалась с нами и направилась обратно в лазарет.

– Постой, Жень. – Окликнул уходящую я. – Как там твоя… – Я замялся, подбирая слова.

Девушка хихикнула:

– Больная. Да нормально, сейчас компресс ей освежу, укрою, и пусть спит.

Я кивнул, принимая сказанное во внимание. Дима тоже ушел вслед за Женей, видимо, передать второй костыль.

А я задумался. Вот повышаю я проценты к профессии. А что это дает? Ну, или в перспективе даст? Ведь сейчас я делаю лишь те вещи, о которых сам имею мало-мальское представление. Сложно вот так сходу современному человеку понять истинную природу вещей, когда единственной его головной болью были покупки в магазине. Нужно ведь точно знать, как что работает и из чего состоит? Если бы не светлая голова Антона, до мыла я бы додумался не скоро.

Возможно ли, что прокачав профессию, я смогу получать доступ к какой-то дополнительной системной информации? Может, как в игре, список каких-нибудь рецептов? Или, например, откроется дополнительная торговая вкладка? Не знаю, хочу узнать, но, полагаю, пока не возьму хотя бы второй уровень профессионального навыка, мне это не светит.

– Твоя очередь, губернатор! – Крикнула мне Катя, закутавшись в белоснежную мантию, которая ранее принадлежала какому-то целителю.

Тогда-то я, отбросив все размышления, и отправился помыться.

Мой послужной список увеличивался, я делал много полезного, но тем ли я вообще занят? Вне всяких сомнений, я испытал сегодня наслаждение, которое едва ли кому-то доступно на всем нашем полигоне. Корить себя за то, что я вместо чего-то полезного, для обороны или наступления, решил весь день убить на создание этой конструкции?

Нет, не буду. Я просто пойду спать с чувством выполненного долга. Ужин решили сегодня не готовить, каждый приобретет себе то, что захочет из магазина. А вот следующий день для нас будет не созидательным, а скорее подготовительным.

Уже в своем шатре я вынул записную книжку и самодельное перо, которое отлично себя показало. Писать не так привычно, как ручкой, но о подобной роскоши можно даже и не мечтать. Функция выполняется, остальное пока что вторично.

Что нужно? Допустим, Бориса завтра отправим на лесозаготовку. Записываем. Тратить каждый раз очки достижений на закупку дров нецелесообразно. Мы же, черт побери, в лесу. Диму можно приобщить к работе в лагере – укреплять шатры, утеплять их, собирать мох и камни. Для Кати я заготовил особую работенку – перебрать наш склад в очередной раз, но сделать теперь не просто инвентаризацию, а четкую систему хранения, которая была бы ясна каждому с первого взгляда. Места там достаточно. А также, направить ее в ближайший к лагерю лес – сделать насечки на стволах, сочащихся смолой, и собирать ее.

Если Варя уже идет на поправку и сумела даже помыться, то Женя, как в действительности самая занятая в последние дни, пусть займется чем-то, что позволит ей передохнуть и не сойти с ума. Когда я вводил трудовые правила, я учел, что человеку нужен будет выходной. Сейчас как раз тот случай.

У нас с Антоном будет другая работа. Мне интересна его находка, о которой он ранее сообщил, а именно – с северной стороны нашего лагеря, в полукилометре пути, в скальном массиве он нашел расселину, вроде той, в которой мы ночевали. Близко он не подходил, посчитав это неразумным, и я непременно завтра похвалю его за это. Впрочем, осмотреться там действительно стоит. Как минимум – иметь разведданные о путях отступления, если таковые потребуются. Как максимум – отыскать еще и источники пресной воды, а также приручаемое животное, которое он мог бы сделать своим фамилиаром новообретенным навыком.

Сделать предстоит еще так много, что глаза разбегаются. Ну а сейчас лучшее, что я могу сделать – это и правда перекусить и выспаться. Горячая вода действует успокаивающе.

С утра, едва разлепив веки, я почувствовал дикую ломоту в мышцах. Натаскался вчера всякой фигни. Вот и расплата за сидячий образ жизни. Но, черт, на исходе первая неделя пребывания в экстремальных условиях, постоянное движение и труд, неужели еще не привык? Видимо, этого мало, чтобы компенсировать годы без тренировок.

Зато, как я сам заметил, у меня постепенно сходит легкое брюшко, которое неминуемо появляется у неспортивного мужчины за тридцать. Мне хотелось бы верить, что это не от того, что я иногда увлекаюсь так сильно, что забываю поесть. Как вот, вчера, например. А на ночь глядя, так сильно не хотел грузить организм тяжелой едой, что перекусил орехами.

Выбравшись из шатра, я расстроенно оглядел округу: вчерашний туман пусть и сошел, но все опять было мокрым. Твою ж мать, погода здесь хуже среднего. Ставлю две звезды. Но, пусть и придется месить сапогами грязь, по крайней мере видимость хорошая.

Ночью я спал достаточно крепко, чтобы барабанящий по натянутой коже дождь прослушать. Однако, его появление столь скоро после завершения дренажа позволит мне проверить функциональность сбора воды.

Прошлепав по лужам и грязи, я задумался над тем, чтобы отмостить камнем дорожки к шатрам и самым значимым местам этого лагеря. Добрался до нашей душевой, заглянул в чан, торчащий горловиной на улицу. На дне плескалась вода, но не слишком много. Похоже, дождь был несильный.

Плохо то, что для стирки и мытья мы ориентируемся на погоду. Было бы здорово иметь постоянный приток воды, да вот только ближайший к нам водоем неизвестно где. Но даже если мы его и найдем – наш лагерь на пригорке, сделать подвод будет проблематично. А устройство древнегреческих акведуков мне неведомо. И насоса у меня нет.

Вернувшись к почти потухшему костру, я вновь распалил его, используя припрятанные в сарайчике дрова. И осмотрелся – странно, я не вижу ни одного дежурящего. Неужели вчера, в суматохе и блаженстве после помывки, мы забыли распределить, кто будет охранять лагерь⁈

Это нехорошо. Я до конца не хотел прибегать к спискам и повинностям, но, судя по всему, придется. И я намеревался сделать такой список дежурств, но мне не позволили.

– Ранняя пташка. – Заговорили откуда-то из-за спины. Я обернулся.

– Привет, Варь. – Поприветствовал я стоящую и поддерживающую себя на костылях девушку. – Тебе разве можно уже ходить?

– Нужно, так Женя сказала. – Уверенно ответила она.

– Ты как? Присядешь? – Спросил я и пододвинулся на бревне.

– Да. – Согласилась она, прошла неспеша и, тщательно скрывая боль, уселась. – Пойдет.

Была она немногословна, взгляда моего избегала. Сейчас наблюдала за потрескиванием свежих поленьев в огне, словно искала там сакральный смысл.

– Не в курсе, кто сегодня дежурил? – Закинул я удочку.

– Я. – Шокировала меня магичка.

– Как – ты⁈ Ты же…

– А что «я»? Что? Инвалидка? Ну давай, скажи мне это. – Наконец взглянула она на меня, и глаза ее выражали злость и неприятие, но мне показалось, что направлены эти эмоции не на меня.

– Нет, я не это хотел сказать. Просто охранять лагерь на костылях немного странная идея, когда у нас все остальные здоровы. – Попробовал я сгладить внезапно возникший угол.

– Да не телься, инвалидка. Я не чувствую ногу. Почти. Женя сказала, что это нормально, что рассекли нервы, но они срастутся. А то, что дежурила я – так это я и вызвалась. Мне смертельно надоело лежать. И что, теперь ты меня поругаешь?

Я нахмурился. Нет, с одной стороны ругать-то ее не за что. А с другой… какого черта вообще?

– Во-первых, тебе нужен покой. Во-вторых, случись что, как бы ты смогла что-то сделать? Мы тут упарываемся в то, чтобы не допустить каких-то происшествий, не было больше раненых, а все так легкомысленно согласились оставить тебя, едва поднявшуюся с постели, дежурить⁈ – Не знаю почему, но я свирепел от сложившейся ситуации.

– Ох, Марк, да в гробу я это все видала. Женя заманалась, Антон ходит злобный, зыркает на меня, когда у меня занавеска шатра приоткрыта. Дима трется вокруг, раздражает меня, да я всех бешу. Что я, не вижу, что ли. Трачу лекарства, не приношу пользы. Или ты думаешь, я не знаю, что Катя намеревалась сделать? Будь моя воля, хотела б я, чтоб инфекция меня доконала. Но нет же, надо было во что бы то ни стало порвать булки и сделать так, чтоб я сейчас слонялась, не в силах что-то предпринять, а потом ты вот так смотрел на меня, будто я не пыталась внести капельку лепты, а заняла у тебя три копейки и уже пятый год не отдаю⁈

– Да что ты несешь, Варь. Нас, людей, осталось-то – хрен да маленько, все понимают, что из случившейся задницы выбираться лучше наибольшим составом. А раненых принято лечить, а не пускать в расход. Я тебе на кой-ляд костыли сделал, чтобы ты похерила мои труды из-за уязвленной гордости?

– Это-то тут причем? Спасибо, конечно, но выперлась я не из-за них. И не из-за гордости. Я вроде ясно сказала, что мне надоело лежать. Я, черт побери, уже три дня лежу, и меня бесит этот дурацкий шатер. А если ты беспокоишься за то, как бы я действовала, случись что-то плохое – я бы орала. О, поверь, я умею это делать так, что разбудила бы не только весь наш лагерь, а еще и какой-нибудь соседний.

Я приложил холодную ладонь ко лбу и потер виски. Мда уж, ситуация.

– Ладно, к черту. Я все равно сделаю список дежурств. И тебя в нем не будет. Хочешь двигаться – ты теперь мобильная, занимайся чем-нибудь полезным в лагере.

– Вот скажи… – Внезапно ее тон сменился с упрекающего и утверждающего на тонкий и жалобный. – Тебе настолько на меня плевать? Вообще ничего не видишь?

Отвечать я не стал. Даже пускать в голову эту манипуляцию – опасно. Вместо этого я взглянул на девушку вопросительно, прикинувшись, что воспринял ее вопрос так, будто он риторический. Она продолжила:

– Все летит в бездну. Я не хочу стать новой колонисткой у черта на рогах. Портки стирать, рожать побольше рабочих и выполнять прочую женскую работу, ты ведь так труды распределишь, да?

– А чего ты хочешь? – Резко оборвал ее я.

– Я хочу отомстить греллинам. Пройтись мелкой гребенкой по всему этому долбанному полигону и выжечь каждый микроскопический отросток вонючих псин, чтобы они испытали хоть толику того, что испытала я.

– Тогда выздоравливай окончательно. Без обид, но пока что я не могу взять на себя ответственность присматривать за тобой в бою, пока ты на костылях. Перенаправь свою злость в другое русло, убедись, что развиваешься и залечиваешь раны. И тогда сделаем то, что ты хочешь. По рукам?

– По рукам! – Просияла девушка.

Похоже, она нагнетала в себе эти мысли несколько дней, почти смирилась сначала со смертью, пережила то, что у нас вообще возник вопрос о том, что с ней делать, а потом и прогнозам о ее инвалидности.

Говорить мы перестали. Девушка материализовала в своих руках крохотную горстку орехов, закинула жмень в рот и принялась жевать. Видимо, из инвентаря достала, для магазинного набора слишком мало.

А я сидел и шамкал губами. Во рту как кошачий лоток, мерзость. Надо будет и этим заняться, но пока что хватит и прополоскать. Очаг я покинул, сходил к чану, умылся, и понял, что проснулся окончательно. Жаркий разговор полностью выбил меня из сонливости, которую нагоняла погода.

Когда проснулся и вышел к центру лагеря Антон, я выписывал еще идеи, которые можно было бы реализовать. Главным образом я думал над системой отопления. Вспоминая первую ночь, могу с уверенностью сказать, что она была теплее, чем нынешние. Это наталкивает на мысль, что на нашем полигоне вполне возможна сменяемость времен года, и мы сейчас где-то на исходе осени. Если так продолжится, через месяц тут станет невыносимо холодно. Вполне укладывается в план злобных пришельцев с испытанием.

Коротко обсудив с поселенцами план на день, раздав задачи, мы с лучником выдвинулись на север. На условный север, конечно же, который мы выдумали для ориентирования. От центра лагеря север начинался прямо за складским шатром.

Антон прихватил с собой каменный кинжал, лук и колчан с самодельными стрелами, я же довольствовался плохоньким примитивным копьем греллинов. Лучшего оружия у меня не было. Купить новое в магазине? Из мечей и топоров там имеющихся мне ничего и не подходит. Ведь копье – это оружие победы, и именно им я и был сейчас вооружен. И ничего, что кривое, зато острое. Но и мысль сделать свое меня тоже не покидала. Тем более, я уже придумал, как вновь удивить систему.