Текст книги "Долг человечества (СИ)"

Автор книги: Михаил Попов

Соавторы: Артем Сластин
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 21 страниц)

Глава 14

– Да вы издеваетесь надо мной, что ли? – Устало выдохнул я, вылезая из спальника.

– А что не так? За сиськи мять нашу Варечку ты не стеснялся. Можешь и мои потрогать. Не такое вымя, конечно, зато не отвиснут. – Кокетливо и заигрывающе произнесла девушка, показавшись из спальника лишь головой, прикрывая наготу.

– Во первых, у неё тоже совсем не пятёрка, а во-вторых, Катя, едрить тебя за ногу. Вылезай и вали в свой шатер. – У меня не было никаких моральных сил на то, чтобы отчитывать ее за подобные выкрутасы.

Более того, я совершенно не понимал причин, чего им обеим от меня нужно. Нет, понимал, но как-то плоско и поверхностно. Истинная причина была в чем-то ином. Но, повторюсь, мне абсолютно, полностью плевать на это. Не собирался я крутить какие-либо шашни ни с кем из группы.

– Все-таки злишься. – Выдохнула Катя как-то расстроено и вылезла из спальника. Причем одетая, и что еще важно – в одну из одежд, найденных на складе. Как только умудрилась так быстро одеться? Заготовила план отступления, если я ее прогоню?

Я ничего не сказал об этом. Да, ценность вещей сильно увеличилась, тут спорить не стану, но использовать в качестве ночнушки мантию одного из убитых местными аборигенами – нонсенс. Я планировал чинить и чистить свою мантию. Но это, видимо, я еще не до конца сломался.

– Знаешь, что? – Я набрал в грудь воздуха.

– Что? – Заискивающе и заглядывая в рот спрашивает она.

– Мне плевать. Я ни на кого не злюсь, просто увидел то, что вы прятали. А сейчас правда, убирайся в свой шатер, я чертовски хочу спать. – Я присел на корточки рядом с еще горячим камнем и грел возле него свои деревенеющие пальцы.

– Ладно, я просто думала получить разрядку после такого тяжелого дня… – Смирилась она с моей позицией и поспешила выйти, не попрощавшись. А я даже не посмотрел в ее сторону.

Из-за того, что у меня не было часов ни в каком виде, я не знаю, сколько проспал и во сколько уснул. Вообще не очень понимал ход времени во всей этой кутерьме. Но проснулся я от ощущения, что выспался. Живот тянуло от голода, губы были пересохшие, я ведь даже не попил на ночь глядя. Было совсем не до того. Но и забивать вот так на свое состояние нельзя, а для того, чтобы закрывать базовые потребности, мне нужно чувство безопасности. И начать я думаю именно с него.

Вылезать из спальника я не спешил. Раз уж меня никто не будит, в лагере стоит тишина, значит, ничего сейчас не требует моего внимания. Случись что – уже бы дали знать, ну или сам услышал. Так что, воспользовавшись минуткой нежданно выпавшей мне неги, я закутался поглубже и эти мгновения долежал, вбирая в себя силы двигаться в следующий день. Уже третий, как начался весь этот ад. И снова без кофе. Вот уж точно, чего не хватает в магазине и на что именно сейчас, я бы возможно не пожалел очков достижений.

Когда я осознал, что действительно пора вставать и заниматься насущными вопросами, в жердь моего шатра постучали снаружи. Я, по всей видимости, снова вырубился, и сам не заметил как.

– Вылезаю… – Прокряхтел я, растянулся, как сумел, вытягивая заиндевевшие за ночь жилы и мышцы, и выбрался на свет божий. Одевшись в свою старую и грязную мантию.

– Утречка, да-да-да. – Поджидала меня на выходе Катя в кожаном обмундировании ловкача.

И я вот в очередной раз задумался – да какого фига с ней такое происходит? Даже если взять вчерашнюю перепалку, и ее участие в этом. Мне непонятно, как человек способен сочетать в себе одновременно такое количество противоречивых черт характера. Хладнокровная идея убить союзника, аргументируя это «благом» и «милосердием», а потом вот эта ничего не значащая улыбочка и частое, быстрое «да-да-да», словно она прикидывается школьницей. Биполярка что-ли?

– И тебе привет. Есть новости? – Спрашиваю я дежурную фразу, отгоняя остатки сладкого сна.

– Не-а. В лагере тишина смертельная, дрыхнут все, а я одна тут со скуки вешаюсь. – Закатила она глаза.

– С чего тогда решила меня будить? Занялась бы чем-то полезным, ты кошка сама по себе, сходила бы на охоту. – Угрюмо ответил я и выпрямился, наступив на подернувшуюся коркой вчерашнюю грязь. Она поехала и я отдёрнул ногу, чтобы не упасть.

– Нет, Марк. – Резко посерьезнела она. – Никаких больше индивидуальных походов куда-либо.

– Слышу голос разума, но не понимаю, откуда он. – Подколол ее я и направился к дотлевающему костру, чтобы подбросить свежих палок.

– Переоценка ценностей. – Многозначительно вздохнула она. – Какие планы на день?

– Большие. Оглянись вокруг, за что ни возьмись, все требует внимания. – Подметил я и, подтверждая свои слова, действительно обернулся вокруг.

– Мда уж. – Волей-неволей согласилась девушка. – Но я тут, все же, не прохлаждалась, изнывая от безделия.

– И что же ты такого делала? – Окинул я ее взглядом, максимально игнорируя события вчерашнего дня.

– Вот. – Она протянула мне глиняный горшок, который был еще влажным.

Я взял протянутую вещь, оглядел ее со всех сторон. Горшок, без крышки, похож на тот, в котором Ульяна любила запекать куриные ножки с картошкой и кукурузой, только больше. Литра на три, если прикинуть.

– И? – Не совсем я понял, зачем мне горшок, который я видел вчера.

– Я его прокипятила, отдраила, еще раз прокипятила, еще раз отдраила, еще…

– Не продолжай. – Я понюхал горшок, и он ничем не пах. Поскреб внутри ногтем, и на него ничего не налипло. – Хорошая работа.

– Круто же! Но и это не все. Скажи, чай или кофе? – Задорно спросила она, играя со мной в какую-то игру.

– Допустим, кофе. – Ответил я и приготовился к чему угодно. Неужели я всё же просмотрел и в магазине были зёрна?

– А вот фиг, не угадал ты. – Хихикнула девушка, и в руках у нее возникли красные ягоды на веточках с листьями. – Но чай из этого получается отличный.

А я помнил эти ягодки. Кислые такие, чуть язык вяжут. Со зловещим предостережением – перебор в употреблении грозит диареей. Но девушка не разделяла моих сомнений, и предложила мне свою флягу, в которой, как она объяснила, были заварены эти ягоды кипятком.

– Так, это все понятно и хорошо, но откуда вода? – Приподнял я одну бровь, не решаясь попробовать.

– А это еще интереснее! – Катя, довольная собой, подбоченилась. – Вчерашний осмотр лагеря дал нам кое-что еще. И я, не будь тупицей, проверяла, как быт у этих… греллинов, устроен. Колодцев они, конечно, не рыли, но дураками тоже не были.

Она поманила меня за собой, к «северному» краю лагеря, за большой складской шатер. Как оказалось, сзади он имел некое подобие примитивной дренажной системы, для сбора дождевой воды. В месте, где склон был особенно крут, и похоже, это дело лап этих аборигенов, среди корней и камней виднелось что-то вроде выдолбленного желоба, покрытого слоем мха и глины.

– Видишь? Они собирали дождевую воду! – Катя ткнула пальчиком в желоб. – С крыш этих вонючих шатров она стекала сюда. И вчерашнего ливня хватило, чтобы наполнить чашу почти доверху.

Я наклонился. В каменной чаше, действительно, стояла вода. Мутноватая, с плавающими травинками и листьями, но вода. Не из лужи. Она была относительно чистой – фильтром, похоже, служил толстый слой песка, мха и нажженого угля на дне.

– Ты же не шутишь сейчас, да? – Спросил я, распрямившись.

– Конечно, шучу, босс. – Хихикнула девушка. – Кувшин воды купила в магазине.

– А дай-ка мне пустую тару. – Попросил ее я, в надежде проверить одну догадку.

– А нет его. – Сказала она так, будто приняла меня за дурака.

– Ты его разбила?

– Да нет же, как только вода заканчивается или пытаешься его наполнить, он исчезает. Ты что, не знаешь?

– Нет, когда бы я это проверил? – Удивился я такому повороту.

– Ну, вчера например, когда прямо из рук у Жени исчез один такой. Когда Варю отпаивали.

– Не заметил. – Буркнул я неопределенно. – Ну-ка дай. – Я указал на флягу.

Попробовал, подержав чуть на языке. Вкусно, и впрямь напоминает какой-то заваренный шиповник. Сахара бы, и вообще идеально.

– И как?

– Вполне. О свойствах ягоды напомнить? – Ухмыльнулся я.

– Избавь. – Покачала она головой, причем активнее, чем стоило. Прядь волос из заплетенной косы выбилась.

– А вообще, это хорошо, что тут есть эта конструкция. По хорошему ее нужно довести до ума, чтобы не бояться из нее пить и хранить воду. А то очков достижений не напасемся кувшины покупать. – Прикинул я далекоидущие планы. И не оставил без внимания старания девушки. – Ты молодец.

А идеи были таковы: это место можно и нужно сделать нашим. Вчерашняя оборона показала состоятельность этого лагеря. Искать что-то другое, конечно, можно, но зачем? Это ведь подвергать всю группу опасности и лишь из-за того, что тут есть останки людей, о которых, впрочем, знали только я и Катя. И мы, в принципе, могли это пережить, сделав общей тайной. Не думаю, что кто-то будет копаться в кострище.

Оставались, конечно, непроверенные моменты, которые я намеревался решить сегодня, но в большей степени решение я уже принял.

– Я старалась. – Кивнула она, и в ее взгляде промелькнуло что-то, что я так и не понял. Да и не старался понять, ведь душа ее – потемки. Хороший руководитель, конечно, должен знать, чем живут подчинённые – но сейчас не то время. Может быть, когда-нибудь потом.

– Значит, так. – Вдохнул я. – Пора заняться хозяйством. Буди остальных, нечего спать. Кстати, ты Бориса не видела?

– Видела. – Подтвердила девушка. – Я его сменила, и он ушел спать. А что?

– Да так. Его тогда не трогаем, он, выходит, наш сон всю ночь оберегал. Хотя ему тоже досталось.

Катя кивнула, и уже без лишних слов пошла будить остальных. Я наклонился к этой чаше, поводил в ней пальцем, создавая воронку, и порадовался, что мути и осадка на дне не было. Как техническая вода сгодится, и это уже здорово. Умылся ею, как сумел, стирая со своего лица въевшуюся грязь и кровь, прополоскал рот, мечтая о зубной щетке, и оглядел лагерь.

Через пятнадцать минут мы устроили собрание вокруг костра, который я поддержал свежими поленьями, собранными накануне. Тот навес из деревянных жердей спасал наши заготовки древесины для огня от влаги, так что костер занялся быстро и с новой силой.

– Итак. – Начал я, привлекая всеобщее внимание. – На повестке обсуждение дальнейших планов. Но для начала, я должен понять, кто принял окончательное решение уйти от нас, а кто остается.

Присутствовали на собрании почти все, кроме Вари и Бориса. Раненная, получив утром свежий компресс из перемолотых трав только Жене известного назначения попросилась еще поспать, но в целом чувствовала себя лучше. Просто небо и земля по сравнению с тем, что было. А Бориса мы и впрямь решили не трогать. Он славно потрудился, так пусть отдохнет.

– Я так понимаю, этот вопрос к нам. – Взял слово Антон, сверкая оформившимся синяком под глазом. – Так вот, мы в спокойной обстановке все обсудили.

Женя одобрительно закивала.

– После увиденного и пережитого мы решили, что в группе – безопаснее. – Выпалил он, как на духу, словно долго крутил эту фразу на языке и думал, как лучше ее преподнести. – Если только ты не решил иначе.

– Как, например? – Позволил я ему самому высказать предположение.

– Например, выгнать нас. Ну, меня, за вчерашнее. – Выдал очевидную глупость лучник.

– Нет. Не выгоню. – Резко и не раздумывая ответил я. – Ты в своем праве мыслить, взрослый человек. Просто фигню не делай.

– Кстати об этом. – Кашлянула Женя. – Я все понимаю, тестостероновые мужики обычно так решают свои разногласия, но у меня просьба.

– Я понимаю, Жень. Вчера много что пошло наперекосяк. – Перехватил я ее мысль.

– У меня сил в руках нет от того, сколько, – она подчеркнула последнее слово интонацией, – я потратила вчера магической силы. Лечить еще и вас, обалдуев, передравшихся между собой?

– Ты права. Магия – тоже своеобразный ресурс, и мы постараемся его экономить.

– Тогда мы с супругом желаем остаться в группе и приносить свой вклад в ее выживание. – Закончила она.

– Полагаю, нам нужно сделать еще кое-что, из тестостероновых ритуалов. – Я ухмыльнулся и протянул Антону ладонь для рукопожатия.

– Ну вы посмотрите, что за нежности с утра пораньше. – Добавила яда Катя, когда мужик напротив крепко пожал мою руку.

– До тебя еще дойдет очередь. – Почти злобно зыркнул я на нее.

– Раз уж мы этот вопрос закрыли, – начал Дима, – можем перейти к обсуждению планов? Мы остаемся тут или как?

– Погоди немного, не беги впереди паровоза. – Остановил я его. – Теперь ты. Вчера ты ляпнула, что собираешься свинтить. – Я глянул на кинжальщицу исподлобья.

– Ну, ляпнула сгоряча, и что с того? – Насупилась она. – Я испугалась, все как-то слишком быстро завертелось.

– Нормально ответь. – Прервал ее я.

– Я не хочу уходить. Я полезная! – В сердцах бросила она, и кажется, мое пристальное внимание к этой проблеме ее обидело. Но я должен был выяснить.

– Хорошо. У кого-нибудь есть с этим проблемы? – Оглядел я присутствующих.

– Кать, просто будь добрее к нам, тут врагов нет. – Мягко поддержала девушку Женя.

– П-поняла. – Залилась ловкачка краской.

– Тогда переходим к следующему этапу. – Я набрал побольше воздуха, потому что говорить я буду много. А остальным придется слушать.

Вчерашние события показали нашу несостоятельность как группы и иерархии в ней. Нужны были правила. Я еще во время сбора растительности задумался о том, как это все систематизировать и привести к единообразию, к порядку, но точно не понимал, что именно от меня требуется. И вот это минувшее разногласие, личные представления о морали и законе каждого, о безопасности и мотивации натолкнуло меня на мысль.

Мы – крошечное государство. Мы обязаны иметь свод законов и свято их чтить, чтобы не скатиться в хаос. Чтобы не допустить повторения вчерашнего. С прозрачными ожиданиями друг о друге жить будет проще, и мы сможем сконцентрироваться не на поиске подвоха от ближайшего, а на выживании и эволюции над самими собой. Ведь, похоже, именно того требует от нас система? Кто знает, напрямую мне об этом никто не говорит.

Так что, я предложил концепцию. Такую, в которой мы придерживаемся заповедей, придуманных много тысяч лет назад. Отбросив лишнее, мы создали что-то прагматичное. Мы работаем на благо нашего мини-государства, мы имеем выходной, мы не убиваем друг друга, не крадем друг у друга, и скидываемся в общак.

И я, не будучи слишком религиозен, каким-то нутром чувствовал, что именно так будет правильно. И теперь, вместо зыбкой почвы, не зная, как опереться и оттолкнуться, у нас будут эти правила. Простые, даже примитивные, но большего пока и не надо. А все спорные моменты договорились обсуждать.

Относительно заповедей, или свода законов нового людского государства на чужбине, вопросов не возникло. Меня это, к слову, немного удивило, ведь морально я был готов к отторжению и сопротивлению. Все таки правила не любит никто. Но, похоже, эти люди очень устали и отчаянно нуждались в предсказуемости будущего, а потому безропотно согласились следовать новому порядку. Интеллегенция-с. Еще я беспокоился, что сбрасываться в общак никто не захочет, но идея тоже была воспринята с энтузиазмом, когда я объяснил, как именно мы будем распоряжаться этим вкладом. Помимо восполнения расходников, мы будем улучшать и упрощать себе жизнь, а также иметь кубышку, чтобы затыкать «дыры», которые образуются тут и там.

Сломался у кого-то элемент доспеха? Если я не смогу его починить, мы покупаем новый из общего вклада. Нужен какой-то инструмент? Если я не могу его сделать, значит, мы купим такой. А что касалось моей роли…

– Я напомню, что система предложила мне выбрать профессию «мастеровой». – Огласил я, потому что пошли шепотки. Не все были в курсе, что я могу создавать предметы. – В моих силах чинить вещи и создавать примитивные новые. Так что этим я и собираюсь заняться.

– О, а мне вчера выпала профессия «алхимик». – Объявила Женя. – Но я оставила вкладку с этим предложением пока, не решившись что-либо делать без советов.

– И это чертовски верный ход! – Восхитился я. – Какие бонусы? Что дает?

– Не понимаю пока, но похоже система отреагировала на то, что я создала лекарство для Вари. – Пожала девушка плечами. – Я в этих штуках не понимаю ничего. Ну, я про систему, а вот по медицине кое-что еще помню.

– Ты как, сама бы хотела этим заниматься? Я скажу, что профессия для группы чрезвычайно полезная. – Мне бы не хотелось, чтобы был такой выбор у кого-либо, и будь моя воля, реши бы я в действительности строить диктатуру, я бы настаивал на взятии этой профессии. Но чертова демократия.

– Кто, если не я?.. – А у меня камень с плеч. Риторический вопрос, но Женя оказалась чрезвычайно мудрой женщиной.

– Тогда мы все тебя поблагодарим за самоотверженность. И Варя, если бы могла сейчас быть здесь. Ведь именно тебе она обязана отныне жизнью.

– Брось, Марк. – Засмущалась наша аптекарь. – Все трудились, чтобы она выздоровела. И сейчас все идет к тому, что она поправится.

Обсуждение плавно перешло в завтрак. Мы не стали изгаляться, устраивать охоту или мастерить силки, ведь есть хотелось здесь и сейчас. Я принял решение, что текущий баланс каждого члена группы остается им, пусть его потратят на то, что считают нужным лично для себя. А все будущие пополнения будут облагаться пятидесяти процентным налогом. Драконовские меры, но какая жизнь – такие и условия. Тем более, их всегда можно пересмотреть.

Мы от души позавтракали, невзирая на то, что были окружены прошедшим вчера ночью побоищем. Как же быстро люди ко всему приспосабливаются. И это хорошо.

Катин «чай» зашел на ура, и мы, похоже, увидели свет в конце тоннеля. То есть, у нас возникла надежда. Что мир, в который мы попали, не настолько ублюдочный и ужасный, и в нем все еще есть место смеху и взгляду куда-то вперед, кроме беспросветной тьмы.

Но и работу никто не отменял. Дима вызвался разобраться с трупами и сжечь ещё один из шатров, превратив тот в погребальный костёр, всё равно их было слишком много для нашего числа. Антон отправился на разведку близлежащих территорий. Глубже, чем мы ходили когда-либо вокруг нашего лагеря, но это была необходимая разведка, и он подходил под эту задачу лучше, чем кто-либо. Разве что Катя могла бы посоперничать с ним за право осматривать окрестности благодаря своей маскировке.

Я починил то, что требовало ремонта. Используя обрывки ткани, кожаных частей и прочих полуфабрикатов, восстановил доспехи каждому, кто в этом нуждался. Единственное, что мне пока не удалось – это заделать кривую, словно вскрытую консервным ножом, пробоину в нагруднике Димы. Но и тут решение нашлось – в закромах склада лежал комплект брони, идентичный тому, что у него имелся. Он некоторое время осознавал, что будет носить вещь, снятую у ныне мертвого инициированного, но решил для себя, что все же воспользуется этим правом. Не время для сантиментов.

Потом я занялся стрелами, а Катя услужливо помогла мне в этом. Прошерстив окрестности, она нарезала тонких, упругих веточек, полных сока, собрала нужное количество камней, и боезапас для лучников пополнился почти пятьюдесятью стрелами. Плюсом – больше половины выпущенных вчера удалось найти целыми. Самая большая проблема была с перьями, но ее играючи решила все та же Катя – она в первый же день ощипала несколько стервятников, предусмотрительно убрав перья в инвентарь, и этого хватило с головой.

Была еще одна крупная задача, и с ней помог разобраться Борис, который проснулся на несколько часов позже нас. Я намеревался возвести здесь частокол. Для этой задачи не подойдет что попало, и те тонкие и кривые копья, принадлежащие греллинам, что слону дробина, если нам вновь придется держать оборону, особенно от кого-то покрупней, чем мелкота, но это было лучше, чем ничего. Журавль… синица… что-то из этого разряда.

Так что, я снова вытачивал палки, а Борис таскал их откуда-то, срубая найденным в лагере грубым топором. Женя, получив на то мое согласие, принялась заготавливать лекарственные мази впрок, и одновременно с этим продолжала следить за состоянием Вари. Мы ее, кстати, даже смогли покормить и напоить горячим «чаем». Хотя, почему это я так пренебрежительно отношусь к новому напитку? Чай так чай, на Земле это тоже была высушенная трава, просто долгое время культивируемая определённым образом. И в неё между прочим постоянно добавляли ягоды и фрукты для вкуса.

Стало смеркаться, когда в завалинке образовалась куча заостренных, ошкуренных и покрытых смолой палок. Я пропитал каждую, пропустил через свою способность укреплять и зафиксировал их состояние инвентарем. Надеялся таким образом придать ограде долговечности от влаги. Однако, сделав множество манипуляций со своим навыком сегодня, я прекрасно ощутил тяжесть и груз, лежащий на Жене – магическое истощение действительно очень тяжело переносить. Это похоже на отсутствие сна несколько дней подряд, когда нет сил пошевелиться лишний раз, но именно спать при этом не хочется. Странное ощущение.

Спор, который у нас возник, был до колик смешным – как именно эти палки по периметру втыкать? Связать что-то вроде забора или натыкать заточенные пики кольями навстречу тем, кто задумает штурмовать это место? Путем голосования выбрали второй вариант.

И к вечеру мы, почти буквально «ощетинились». Работая все вместе, лагерь мы окружили навостренными пиками за несколько часов. Время до ужина еще оставалось, а потому я направился на склад, чтобы наконец позаботиться о себе.

– Народ. – Созвал всех я, кто был не занят. – Я бы хотел еще кое-что обсудить.

– Новые поборы, тиран? – Хихикнула Катя.

– Нет. Оружие-то мы поделили, но вот… – Я кивнул через плечо в сторону отложенных в сторонку комплектов стартового снаряжения менее удачливых инициированных. – Может, и с этим пора разобраться?

– У меня, вроде бы, все понятно. – Сказал Дима, постучав себя костяшками пальцев по панцирю. – Я ношу латы, нагрудник уже заменил, как мы и договорились с тобой.

– На меня ничего не налезет… – Горестно сказал Боря. – И в мантии я меньше потею.

– Не беда, – сказал я, – можно попробовать расшить побольше один из кожаных комплектов. Если ты хочешь.

– Я был бы рад! – Обрадовался здоровяк словно новогоднему подарку. – Видимо в его памяти ещё было свежо то, как мелкие греллины повисли на нём как собаки и тыкали остриями. Кожаная броня бы ему в тот раз сильно помогла.

– Ну, мне нравится в коже, я бы и дальше ее носила. – Сказала Катя. – Запас есть, так что… Ну, разве что, ты мог бы и для меня немного ушить эти штаны, чтобы они смотрелись на мне чуть сексуальнее?

Я лишь хмыкнул, слушая остальных.

– И Жене давайте кожу выдадим. Всяко лучше, чем никакой защиты. – Сказал Антон вместо отсутствующей супруги.

– Если никто не против, я бы забрал себе кольчугу. – Проговорил я, одновременно с этим продемонстрировав свою перепачканную мантию, сплошь покрытую заплатками, что я приделал во время короткого перерыва чуть ранее.

– С чего бы нам быть против. – Почти в унисон ответили остальные, кто как, но смысл общий.

Я тотчас поспешил примерить другую экипировку. Нет, меня не смущало ее происхождение. К черту эту рефлексию, я не могу позволить себе жить по правилам старого мира, когда новый норовит выпустить мне кишки.

– Ну гля, хоть на обложку журнала теперь. – Умилилась Катя.

– Ага, в «форбс». – Неуместно пошутил Дима.

А я покрутился, поприседал. Это был, по сути, такой же кожаный комплект, какой носил Антон, но только укрепленный множеством металлических колец на нагруднике. Без сомнений, веса прибавилось, но он не слишком тяготил – это цена за мою защиту. И расплата за сидячий образ жизни.

– А примерь-ка плащ еще. – Сказала Катя, вынеся то единственное сокровище, что у нас имелось.

– Лидер должен выглядеть презентабельно! – Заявил Дима.

Отпираться я не стал. Тем более, эта вещь мне нравилась, но я не мог эгоистично захапать ее себе, как когда остается в коробке последний кусок пиццы. Все ждешь, что он будет нужнее кому-то другому. Но, раз единодушно они решили вручить накидку мне, отказываться я не буду. Опять же, не то время.

И она офигенная. Почти в пол, с мягким, шерстяным воротом и массивным капюшоном, который греет уши, но не мешает обзору. Почти не мешает. Не припомню, чтобы я когда-то так радовался обновке, может быть, где-то в далеком детстве, когда родители покупали то, что мне удалось у них выпросить, а не то, на чём сходились они и продавщица, пока я стоял на картонке посреди блошиного рынка, уныло слушая, как мне идёт этот фасон и что все девчонки будут мои.

– Спасибо. – Сказал я, оглядев присутствующих. – Сегодня мы хорошо поработали, но это только начало. – Меня пробило на жизнеутверждающие вещи, которые необходимо озвучить.

– И впрямь… – Мечтательно протянул Антон. – Я впервые сейчас за последние дни чувствую такую передышку. Только рожа болит. – Зычно хохотнул он, глянув на меня.

– Это надо отметить! – Зычно рявкнул Дима. – Шеф, соглашайся! У нас есть костер, защита, в целом все налаживается! Давайте закатим пирушку?

Я потер подбородок. Да, как будто его слова имеют смысл. Отдых и душой и телом точно не помешает.

– А это мысль. – Коснулась локотком моего бока Катя. – Основание нового поселения, ты теперь губернатор, Марк.

– Вот только не начинайте новых поселенцев прямо тут делать. – Прыснул Дима.

Я рассмеялся, меня даже не разозлили эти шутки.

– Значит, решено. Сегодня пируем!

И стоило этой мысли оформиться и я позволил ей прозвучать, как обзор заслонили наслаивающиеся друг на друга системные уведомления:

Прогресс в социальном ранге – Кандидат: 68%

Прогресс в социальном ранге – Кандидат: 80%

Прогресс в социальном ранге – Кандидат: 92%

Прогресс в социальном ранге – Кандидат: 100%

…

Прогресс в социальном ранге – Присвоен первый социальный ранг!

Ваш текущий ранг – Зи’ир!

Зи’ир, что значит «собиратель». Вы доказали, что ваши устремления и способность вести за собой разумных плодотворны и способствуют коллективной эволюции. Отныне вы не просто инициированный, а подающий надежды на межвидовую социальную интеграцию лидер!

Бонусы: Торговая скидка на закупки ранга G – 10%

Ваша известность тихой молвой пронесется по Новому Миру, и вас встретят, как желанного и уважаемого гостя.

Важно:

Присвоение полноценного Социального Ранга первого уровня делает данный параметр нескрываемым и отображается при любой процедуре идентификации, проводимой санкционированными системами и/или разумными существами, обладающими такой возможностью.

Социальный Ранг не является и не заменяет личностный ранг в профиле, а существует параллельно, определяя иерархический вес особи в рамках межличностных и межгрупповых взаимодействий.

Система, в лице уполномоченных наблюдателей, заинтересована в отслеживании и поощрении роста подобных личностей, так как они представляют потенциальные узлы стабильности и повышают общую предсказуемость развивающихся социумов.