Текст книги "Шаткое равновесие"
Автор книги: Михаил Март
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 22 страниц)
Девчонка сама не расколется, понял Блохин, ее придется задавить фактами. По-другому не получится. Кто-то ее уже проконсультировал. Речь идет об умышленном убийстве, и она это понимает. Даже чистосердечное признание не спасет положение. Год-два скостят, но жизнь сломана и ничего уже не поправишь.
Блохин начал выходить из себя, что с ним случалось очень редко. Он резким движением сдернул косынку с шеи девушки и увидел царапины.
– Уличная кошка набросилась?
Наташа закрыла горло руками, будто с нее сорвали одежду.
– Порыв страсти. Вам этого не понять. Может, еще спину показать?
– Эксперты оценят ваш темперамент. Собирайтесь, поедете со мной.
– Это арест?
– Задержание по подозрению в убийстве. В течение семидесяти двух часов вам будет предъявлено обвинение. В противном случае вас освободят.
– Нужен козел отпущения? Правильно. Другие могут дать вам отпор, с ними вы связываться не станете.
Наташа вырвала косынку из рук подполковника и повязала на шею.
– Я готова.
6
Говорят, если человек талантлив, то талантлив во всем. Алексей был одним из таких. Он поехал к Чертову копыту и поставил себя на место сыщика. Пришлось сконцентрировать внимание. Дерево! Проклятое дерево с ободранной корой. Кору подобрали, в лаборатории обнаружат следы краски. Тут без вопросов. Второе. Следы «Пежо» до сих пор видны на песке, отчетливые следы. Машину они найдут быстро. Таких в городе две, и обе куплены с его помощью. Первую он купил месяц назад, когда открылся в городе салон «Пежо», триста восьмую модель для Митьки Капралова. Наташа ездила с ним в салон и влюбилась в модель, что называется, с первого взгляда. Митька, как выяснилось, машиной остался не доволен. Через неделю Алексей раздобыл денег и добавил к Наташиным. У нее появилась такая же. Что еще? Бейсбольная бита. На ней должны остаться отпечатки пальцев, ведь это он покупал биту. Тут не отвертишься, железная улика. Дальше. Наташа сказала, что приехала на встречу раньше Таи, та опоздала. Напряженные минуты ожидания. Могла стоять у парапета, смотреть на море и курить. Алексей подошел к ограде и присел на корточки. Окурков не очень много, но они есть. Почему их не подобрали? Невнимательность? Или им без окурков все ясно и понятно? Он поднял три окурка. Они самые – фильтр на кончиках сжат. Отверстия у мундштука уже сигареты и ее приходится вкручивать. Наташа курила легкий «Кент», а Алексей – крепкий, восьмой номер. Может быть, они взяли пару окурков, двух для экспертизы хватит. Один плюс: на фильтре нет слюны и нет помады. ДНК не определишь. Что еще? Свидетелей быть не могло, в ресторане шел сеанс. Главные улики – бита и машина. А еще царапины на шее. Выводы: десять лет по сто пятой статье части первой – умышленное убийство. Минимум десять лет. Ни за что. Убийство по неосторожности не пройдет, парапет тому помеха. Если бы его не было, человек мог сорваться случайно, но через этот даже не перепрыгнешь. Через него можно перевалить человека, неспособного к сопротивлению, а такие вещи делают умышленно. Остается открытым вопрос: кто кому назначил здесь свидание. Место не самое подходящее для встречи. Если убийца вынашивал свой план заранее, тогда он определил место встречи. Лучшего не найти – печально известная скала смерти и отсутствие свидетелей. Надо доказать, что встречу назначила Таисия. Но как? Вряд ли это кардинально изменит ситуацию, но хорошему адвокату такой оборот поможет.
Алексей положил окурки на место и направился к кустарнику. За газоном рос можжевельник в полтора метра высотой, а дальше густой орешник. Сюда, судя по всему, сыщики не заглядывали – травка не примята, выглядит девственно. И вдруг он увидел следы мотоцикла. Переднее колесо узкое, заднее широкое, похоже на «Хонду». Такие мотоциклы он видел в монастыре. Как он попал сюда? Зачем понадобилось загонять мотоцикл в укромное местечко? Для наблюдения?
Первая версия навскидку. Наташа позвонила отцу Григорию в монастырь и рассказала о назначенной встрече у Чертова копыта. Могло это случиться не раньше девяти часов вечера. Таю убили в десять. От монастыря за час не доедешь даже днем, при ярком освещении. И тут Алексей нашел окурочек. Сорт сигарет неясен, остался один фильтр, «фабрику» скурили. Он забрал окурок, поднялся по дороге чуть выше и нашел новый след. Протекторы «Пежо», та же подвеска. Значит, Наташа сдала назад и стала ждать Таю? Испугалась? Страшное местечко. До места происшествия метров двенадцать. Площадка у парапета хорошо просматривалась. Если предположить наличие свидетелей, то их место здесь. Они видят все, их не видит никто. Возможно, у него разыгралась фантазия, но если его догадки верны, то свидетели были. Как минимум двое. Один находился в тени кипариса, другой прятался в кустах. Может, кто-то из них настоящий убийца. Кто мог знать о предстоящей встрече? Если свидетеля взяла с собой Таисия, то зачем же он убил ее? Почем не Наташу? Если представить себе такую глупую мысль, что Наташа взяла кого-то на подмогу, то этот кто-то, наверное, не оставил бы биту с отпечатками пальцев на самом видном месте. Говорить об умышленном убийстве знаменитой дамочки глупо. Ее легко было убить дома, в ее дворце, ночью и прихватить с собой для отвода глаз кучку бриллиантов с ночного столика и толстый кошелек. На территорию усадьбы попасть проще простого. Со стороны парка обычный забор. Таисия панически боится собак, и волкодавы ее не сторожат. Охранники только у ворот, в дом они не входят, двери на ночь не запираются. Кроме собак, Таисия ничего и никого не боялась, она была человеком, не имеющим врагов. Если только они не пришли из ее прошлого, о котором никто ничего не знает. Три года у всех на виду, а тридцать пять – в тени.
Алексей знал, что Наташа к убийству не причастна, но все улики кричат, указывая на девушку. Что касается Таи, то, узнав о беременности Наташи, она могла не пережить удара. Прыжок с парапета – закономерный финал, но кто же этому поверит?
7
Отправив девушку в камеру, Блохин поднялся в свой кабинет и вызвал капитана Гусеву. Любовь Петровна проработала в команде Блохина двадцать лет. Начинала в паспортном столе, потом стала участковым инспектором, инспектором по делам несовершеннолетних и наконец добилась перевода на оперативную работу. Сейчас занималась наркотиками. Самый большой объем работы доставался ее отделу. Сбыт «травки» и кокаина в курортный сезон достигал небывалых масштабов. Сеть работала бесперебойно, слаженно и очень грамотно. Ловили только перекупщиков и реализаторов. Шестерок. Глубже копнуть не удавалось. Одурманенных зельем отдыхающих задерживали табунами, но снабженцев и курьеров – ни одного. Притоны росли как грибы. Процветала проституция, но на нее закрывали глаза, людей не хватало, и жрицы любви чувствовали себя вольготно, хотя милиция работала в круглосуточном режиме.
– Займись этой дивчиной, Люба, – сказал он. – Я не сумею найти к ней подход. Не могу я работать с женщинами, тем более с упрямыми.
– Ты снимаешь меня с задания, Родион?
– На три-четыре дня, не больше. Тут все шито белыми нитками. Я сам буду заниматься этим делом. Вечером еду на вокзал встречать следователя из краевой прокуратуры. Губернатор взял это дело под личный контроль. Не хватает нам только международного скандала. У Таисии двойное гражданство, во Франции она пуп земли – владелица гостиничной империи. Это здесь она баловством занималась. Дело не сложное, но без тебя я не обойдусь.
– Наташу я не знаю. Видела ее пару раз, но уверяю тебя, Родя, Алешка с дерьмом не свяжется, он людей насквозь видит. Ты с ним сегодня пять минут поговорил и ничего не понял, а ему этого хватило, чтобы узнать о тебе больше, чем ты сам о себе знаешь.
Подполковник поморщился и махнул рукой.
– Брось! Обычный пижон. Может, он и сам замазан в этом деле.
– Стареешь, Блохин, пора на пенсию. Кстати, о птичках. От Артюхова Угрюмов поехал в бар «Старая крепость», и я тому свидетель. У него железное алиби. И еще. Если бы Алешка задумал преступление, то у тебя не только улик, но и намеков не было бы, кто, зачем и почему его совершил. Ничего кроме трупа. А у тебя весь расклад на руках.
– Я сейчас еду к адвокату Таисии, когда вернусь, помоги мне составить отчет для «важняка» из Краснодара. Зайди в лабораторию и в морг, собери бумажки для подколки к делу.
– Без вопросов.
– Поговори с криминалистом. Аркаша Безмерный лично ведет дело. Он промашек не делает, может, нарыл чего. Дотошный, старая зануда. Ладно. Я поехал в «Парадиз», в офисе покойной меня уже ждут.
Они вышли из кабинета.
– А ты-то что делала в баре? – вспомнил Блохин.
– Ханку жрала. Забыл уже? Вплотную занимаюсь барменом.
– Насколько вплотную?
– Настолько, что пришлось для убедительности от мужа уйти. Тимофей Помочилин завязан на поставщика. Он уверен, что я его прикрою в нужный момент, что я, потерявшая голову дура, согласилась играть на его стороне. Он же жеребец, так самоуверен, что начинает прокалываться. Еще чуток, и мы его поддернем за губу.
– Ты свое дело туго знаешь, но мужик тебя бросит. Вот я остался бобылем. Две жены от меня ушли, последняя двадцать лет назад. Тогда я решил: все, хватит.
– Мой не бросит, но я чувствую себя потаскухой.
Пятизвездочный отель «Парадиз» стоял в центре набережной. Такого комфорта и цен не было ни в одной гостинице, и жили тут только иностранцы с большими кошельками. Блохин никогда сюда не заходил, его не приглашали, а жалоб не поступало. Администратор проводил подполковника на второй этаж, в апартаменты хозяйки, которая никогда сюда уже не вернется.
В огромном кабинете, похожем на гостиную для самых дорогих гостей, Блохина ждал адвокат погибшей, человек с видом короля без короны Игорь Николаевич Стрешнев. На широком полукруглом диване, обитом парчовой тканью, сидел староватый грузный мужчина со взглядом греющегося на солнышке моржа. Это был главный банкир города, его подполковник хорошо знал. Банкир пил что-то розоватое из высокого бокала со льдом, перед ним на столе лежала развернутая газета. Звали банкира Адамом. Адам Семенович Пуцкало. Взрывное сочетание в имени.
– Мы уже в курсе, – встал навстречу гостю адвокат. – Газетчики не дремлют. Правда, верить им нельзя, их цель – развлечение курортников, они могут из мухи слона сделать. Но что можно сделать из самого слона? Боюсь, они не готовы понять, что взорвался вулкан. Я до сих пор не могу поверить в произошедшее, уважаемый Родион Викторович. Присаживайтесь. Налить что-нибудь?
– Пива, если оно холодное.
– Другого не держим.
Адвокат поставил перед начальником милиции открытую бутылку. Блохин сделал несколько глотков из горлышка и с грустью посмотрел на присутствующих.
– Таисию Львовну не вернуть. Наше дело – найти подлеца, который ее жизнь оборвал. Ищем. Всех на ноги подняли. Но мне нужна ваша помощь. Я ничего не знаю о жертве, кроме ее имени и рода занятий. Прошу вас заполнить эти пробелы.
– Тело сильно изуродовано? – спросил адвокат.
– Не то слово. С опознанием могут возникнуть проблемы, – ответил подполковник.
– У Таисии на спине татуировка, чуть выше копчика. Два целующихся голубя. И еще в одном месте. Это первый муж оставлял ей памятки. Взбалмошный был тип.
– Вы его хорошо знали? – поинтересовался Блохин.
– Я был его адвокатом. Когда его убили, стал адвокатом Таисии. Это случилось десять лет назад на глазах Таи. Уличное ограбление.
– А гостиничная империя ей от какого мужа досталась?
– От третьего. Он умер. Все мужья были людьми немолодыми.
– Трижды вдова?
– Черная вдова.
– Что это значит?
– Есть такая популяция хищных пауков. После сношения с самцом самка пожирает его. Мужьям Таисии не везло, больше трех лет в браке с ней никто из них не прожил. Естественно, все истории ее замужеств обрастали легендами. Тогда она и получила кличку Черной вдовы.
– Пожирала своих престарелых самцов?
– Конечно, это лишь молва. После смерти первого мужа ей досталось наследство в сто одиннадцать миллионов долларов. Когда выходила замуж в третий раз, то была уже сказочно богата. Он умер в Ницце три года назад, когда Таисия находилась здесь и заканчивала строительство этого отеля. Злой умысел тут не прочитывается.
– Вы можете поверить в самоубийство Таисии? – осторожно спросил Блохин.
Адвокат немного подумал и ответил:
– В принципе да. Очень импульсивная женщина. Она часто говорила, что умрет молодой. Я не придавал ее словам значения. Но, видно, накаркала. Если бы приняла яд, можно было бы поверить в суицид. Она даже расписывала, как и в чем должна лежать в гробу. Ее очень беспокоил внешний вид даже после смерти. Но бросаться с высоты на камни она не стала бы. Тая очень себя любила.
– Ее придется хоронить в закрытом гробу, – констатировал Блохин.
– О самоубийстве и речи быть не может, – подал голос банкир. – Позавчера произошла очень странная вещь.
– И что же?
– Она сняла со своего счета полмиллиона долларов наличными. Зачем? Позвонила, приказала подготовить деньги, я подготовил, уложил в банковский кейс. Таисия Львовна приехала и забрала.
– Кейс? – переспросил подполковник.
– Да. Металлический чемоданчик. Транспортировочный. Видели, вероятно, в кино. Курьеры пристегивают такие наручниками к кисти руки. Я не могу понять, для чего ей понадобилась такая сумма. Тут пахнет шантажом. Но кто мог ее шантажировать? Ума не приложу. Все операции проходят легально, налоги платятся сполна. В бизнесе комар носа не подточит. Тут что-то личное.
– Вот и мотив прорисовывается, – задумчиво произнес Блохин. – Интересно узнать, кому же теперь достанутся все ее деньги?
– Алексею Угрюмову. Он был кандидатом в мужья. Она безумно его любила, – сказал адвокат.
– И много денег? – нахмурился Блохин.
– В районе ста пятидесяти миллионов плюс вся недвижимость. Одним словом – все!
– «В районе»? Ничего себе райончик!
– Да уж, я и сам не отказался бы в таком жить.
– А вам ничего?
– Я клерк. Могу показать завещание, в нем упоминается только Алексей.
– Наследничек. Из грязи в князи!
Стрешнев покачал головой.
– Не заморачивайтесь, подполковник. Алексей бессребреник, деньги его не интересуют. К тому же он ничего не знает о завещании.
– А если она ему рассказала о нем? На свою голову?
– Предположим, что он знал о наследстве. – Адвокат стал прохаживаться по кабинету. – Начать надо с того, что завещание составлено два года назад. Чего же он тянул столько времени? Да и убийство выглядит грязновато. Какая-то глупая драка, ночью, у мыса Чертово копыто. Почему бы ни имитировать ограбление? И наконец, зачем ему полмиллиона, если он получит все и на законных основаниях. Алексей плохой кандидат в убийцы. Мне этот парень симпатичен.
– Вы помните старый фильм «Дело Румянцева», Родион Викторович? – спросил банкир.
– Конечно, помню. Алексей Баталов в главной роли. Люблю этого артиста, все фильмы с ним видел.
– А вы можете представить его в роли убийцы? Вряд ли. Он ее не сыграл бы. И не потому, что таланта мало, а потому что зритель не поверил бы ему. Алексей – честные человек по определению.
– Заклевали, защитники. Хороший мужик, не спорю, просто пытаюсь разобраться и разложить все по полочкам. Никого не хочу огульно охаивать, меня интересуют только факты. Вы знаете нашего судью, ему туфту не подсунешь, к каждой бумажке будет придираться. Еще вопрос. К вам, Адам Семенович, – обратился подполковник к банкиру. – У Таисии в доме стоит сейф, я хочу получить к нему доступ. Деньги, если они уцелели, могут лежать только там.
– Без проблем. Но не раньше понедельника. Мастера, обслуживающие сейфы, разъехались на выходные дни по своим фазендам.
– Ладно, подождем до понедельника. Скажите, а у Таисии есть родственники? Кто-то может оспорить наследство.
– Сводная сестра, они сестры по отцу, – сказал адвокат. – Я отвез ее на вокзал вчера днем, до трагедии, она поехала в Санкт-Петербург по каким-то делам. Кира Львовна Покровская. Правда, сейчас у нее французская фамилия. Когда Таисия разбогатела во Франции, она выписала, как сейчас говорят, свою младшую сестру в Париж из какого-то сибирского городка. Нашла Кире подходящую партию и выдала ее замуж за богатого француза. К счастью, они до сих пор живут в счастье и достатке. Отношения у них прекрасные. Кира летом приезжает к сестре на пару недель, постоянно поддерживают связь по телефону. Кира красивая женщина. У них разница в два года.
– Матери разные, значит, отец бросил мать Таисии с годовалым ребенком на руках, женился на другой женщине, и та родила Киру?
– Я слышал их историю, она выглядит по-другому. Мать Таи умерла, он остался с девочкой на руках. Через год женился еще раз, потом родилась Кира. Кажется, сестры росли вместе, в одной семье, но точно не берусь утверждать. Из Питера Кира собиралась возвращаться в Париж. В завещании ее имени нет. Вряд ли Кира в чем-то нуждается. Я слышал, будто в следующем году она собиралась приплыть к нам на собственной яхте, если Таисия сделает пирс под стоянку парусных судов. У Таисии были грандиозные планы, умирать она не собиралась.
– Я тоже придерживаюсь этого мнения, – согласился банкир.
У подполковника больше не было вопросов.
* * *
Прямо из отеля Блохин поехал в усадьбу Таисии. Появление там Алексея было непонятно. Если он уже жил с другой, что ему надо было в доме? Может быть, он искал следы, точнее, заметал их? Охрана пропустила Блохина без вопросов, горничную он пригласил в кабинет Таисии как понятую. Ордера на обыск не было, он делал то, что считал нужным, и плевать хотел на все инструкции.
– Как тебя зовут? – спросил он девушку в белом кружевном фартуке и накрахмаленном чепчике.
– Настя.
– Так, Настя. У меня ничего нет в руках. Сядь в кресло и не спускай с меня глаз. Ты должна следить за тем, чтобы я ничего не украл и ничего не подбросил. Потом мы составим протокол, не сегодня, и ты его подпишешь. Тебе все ясно?
Девушка кивнула. Подполковник принялся за работу. Сейф оставался недоступным, и он начал с письменного стола. Исследовал каждый ящик, просмотрел все бумажки, заглянул в каждую папку – ничего интересного. А если что-то и было, то до него в столе мог покопаться Алексей. Все еще было непонятно, куда подевался сотовый телефон Таисии, на месте трагедии его так и не нашли, но деловая женщина не может обходиться без связи. Только он об этом подумал, как зазвонил телефон. Не мобильный, а городской, стоящий на столике возле сейфа. Механический голос сказал: «Номер не определен». Звонки продолжались, и наконец раздался голос женщины: «Меня нет дома, зануды. Оставьте сообщение, я перезвоню, если это важно. Говорите после гудка». Послышался короткий гудок, затем на другом конце провода повесили трубку. Функция антиопределителя номера есть только на сотовых телефонах, значит, звонили с мобильника. Блохин включил автоответчик и перемотал пленку на начало. Оказалось, не часто хозяйка разговаривала по телефону, звонков было немного. Когда высветился номер 22-15-09 и послышался женский голос, он сразу узнал – Наташа.
«– Алло. Вы меня слышите?
– Да, разумеется, слышу.
– Я сейчас приеду к Чертову копыту. Место подходящее, нам не помешают.
– И я так думаю.
– Но учтите, ни на какие компромиссы я не пойду, вы не можете диктовать мне условия.
– Ничего я диктовать не собираюсь. Пришло время поставить точку. Большего мне не надо.
– Наконец-то до вас дошло. Я выезжаю».
Раздались гудки.
Механический голос сообщил: «Пятница. 21 час 2 минуты».
Рядом с аппаратом лежал городской телефонный справочник, Блохин пролистал его. Наташа звонила из своей больницы. Все правильно, в девять вечера кончается ее смена.
Он вынул пленку из автоответчика, показал девушке и сунул в карман.
– Конфискую. Разговор слышала?
Горничная кивнула.
– Голоса узнала?
– Да. Голос хозяйки. Другой голос мне не знаком.
– Протокол составим в понедельник, – сказал Блохин и направился к выходу.
Теперь понятно, кому предназначались полмиллиона. Это был не первый их разговор, а последний. Возможно, они не раз говорили по сотовому, и неудивительно, что он исчез из сумочки Таисии. Хотя и тут есть нестыковочка. Наташа догадалась прихватить телефон, но при этом оставила орудие убийства – бейсбольную биту. Сам черт не разберет этих баб. Надо обсудить ситуацию с Любкой, та лучше разберется в темной женской кухне.
8
Шел шестой час. Алексей замотался по личным делам и ничего толком не сделал. Он оставил машину у обочины и зашел в гараж. Начальничек хлестал пиво из горлышка, сидя на ящике, самосвал Артюхова стоял на месте, вокруг него суетились ребята из техпомощи. Поймав мрачный взгляд Баженова, Алексей проворчал:
– Ты чего насупился как сыч? Могут быть у меня срочные дела или они есть у всех, кроме меня?
– Мент поганый Наташку увез! – промычал Баженов.
– Какой мент, куда увез?
– В гости пригласил. Ты что, тупой? Блохин был. Стекло на ее тачке разбил, биту искал, беспредельщик хренов. А потом посадил Наташку в машину и увез.
– Когда?
– Утром еще. Часов в одиннадцать или раньше. Сначала ко мне приехал, допрос учинил, куда я тебя вчера посылал, в какое время, сколько туда ехать, где живет Юрка, сколько до него ехать. Чушь какая-то, а потом арестовал Наташку. У девчонки вся шея расцарапана. И еще про ее туфли спрашивал, ходит ли она на шпильках и почему они в машине. Черт. Я-то тут при чем, она же не моя невеста. Машина Наташкина вся покорябана, а он, гад, еще стекло выбил.
– Ладно, Петя, не бери в голову. Езжай домой, разберемся.
– Что хоть случилось-то?
– Почитай дневной выпуск курортной газеты, там тебе все по полочкам разложили.
Алексей поднялся к себе, сел в кресло, закурил и задумался. Очнулся он в полной темноте от звонка в дверь. На пороге стояла Люба в милицейской форме.
– С Юркой что случилось?
– С тобой. С ханыгами ничего не случается, сейчас нянька нужна тебе.
– Заходи.
Угрюмов посторонился.
– Водка есть? – спросила гостья.
– Найдется.
– Давай остаканимся.
– Не возражаю.
Сели, разлили, выпили.
– Наташку не отпустят. Родька составил обвинительное заключение. Судья подпишет. Все сходится. Девчонка пошла в отказ, но это не спасет ее. Чистая сто пятая, часть первая, и к гадалке не ходи, как говорит Блохин.
– Без свидетелей? И чистая?
– Есть свидетель. Курьер из ресторана. Ездит по часам от филиала до «Тавриды». Проверили. Видел машину и ее. Едва увернулся, «Пежо» его велосипед раздавил.
– Врет, на горе в десять вечера глаз выколи. Машину он видеть мог, но водителя нет, фары бы его ослепили. Адвокат свидетеля забракует.
– Тут столько, Леша, что не отмотаешься. На-ка, глянь.
Люба достала листок бумаги и протянула ему.
– Прочти.
– Что это?
– Разговор с автоответчика. Пленку взять нельзя, так я переписала. Родион меня усадил писать отчет, сам за следователем на вокзал поехал – из Краснодара «важняка» прислали. Губернатор вмешался. Наташку не вытащить, полный облом.
Алексей прочитал текст.
– А ты как к делу примазалась?
– Блохин приказал. С бабой должна говорить баба. Мое дело – признание выбить, тогда дело сразу будет закрыто.
– Почему он меня не подозревает?
– Карта не ложится. А по логике у тебя мотив есть, ты прямой наследник Таички. Все тебе завещано, а Наташке, выходит, полмиллиона отступного.
– Дурак! Если это преступление было кем-то задумано, то девчонку просто подставили. Иначе зачем оставлять столько следов. Окурки нашли?
– Привезли парочку. Мундштук с сигаретами в кармане платья нашли.
– А деньги где?
– В понедельник выяснят, когда сейф Таисии откроют. Ну о чем ты говоришь, Алеша. Шея у Наташки раскорябана, у трупа ногти сломаны, чертова бита, следы от колес, ободранная машина плюс дерево. И по времени все совпадает. Что еще? Алиби нет.
– У нее его нет и на другие дни. В девять уезжала с работы, и больше ее никто не видел. Гостей мы не принимаем. Я бы удивился, появись у Наташи алиби.
– Ты не веришь в ее вину?
– Я знаю, что она не убивала, но Блохин убийцу искать не станет, для себя он все решил. Я сам найду убийцу. Он был свидетелем ссоры и, как только Наташа уехала, воспользовался моментом и скинул Таисию с обрыва.
– Но даже если ты его найдешь, Леша, он пошлет тебя к черту. На него ничего нет. Чистосердечное признание? Сто пятую статью может взять на грудь только сумасшедший. Убили не бомжа, а гражданку Франции. Погоди, скандал разразится позже, когда Европа узнает о русском беспределе. Президента начнут за фалды пиджака дергать. Ну какой козел возьмет на себя такой груз? Двадцать лет строгача для острастки влепят, не меньше. Показуху устроят для мировой общественности. Наш город станет знаменит на весь мир, через неделю репортеры со всего света слетятся сюда как мотыльки на огонь. Жареным запахло! А ты какого-то убийцу искать собираешься. Наивная душа.
– Убийца будет найден, Люба, и ты должна мне помочь.
– Сыскарь из меня хреновый, Леша.
– Я напишу письмо Наташе, но ты его читать не будешь. Пусть она прочтет его при тебе и тут же сожгите.
– Ты что, умнее адвоката?
– Адвокатам я не доверяю, тем более Стрешневу, но защиту придется доверить ему, ведь он вместе со всем добром переходит ко мне по наследству. Десять лет занимается делами Таисии, зачем же менять коней на переправе. Теперь будет мне служить верой и правдой. Кому он еще нужен с такими-то запросами.
– Ладно, пиши письмо. Завтра утром я вызываю Наташку на допрос. Но повторяю, парень, в чудеса я не верю. Смирись.
– Обязательно. На кладбище.
