Текст книги "Проклятье Мидаса (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 17 (всего у книги 22 страниц)

Глава 25

* * *

Всё-таки мы пообедали. В конце концов, как бы велико ни было желание, весь день в койке не провозишься. Кушать-то тоже хочется. Так что, закончив, какой уже получается – третий раунд, и ополоснувшись, мы, временно, постельные развлечения отставили в сторону. Ён даже оделась, чтобы меньше меня провоцировать на активные приставания. Хотя, конечно, одна из моих белых рубашек, накинутая на её обнажённое тело… погоды особо не делала. Как бы, даже, не усиливала желание, увеличивая соблазн – добавлением ещё и игрового момента.

В общем, Ён занялась доделыванием салатика с того места, на котором она была ранее прервана мной, а я, чтобы чуть-чуть отвлечься, решил проверить свой телефон. И, к своему удивлению, обнаружил на нём целых три пропущенных вызова. Два от Мин Сока, и один – от адвоката Чона.

– Директор Ян, вы звонили? А то я спал – не слышал. Что-то случилось? – решил первому перезвонить ему, так как… просто по порядку вызовов он шёл первым. Ён… навострила ушки, хотя, конечно, постаралась сделать вид, что полностью погружена в своё занятие. Даже оборачиваться не стала. Но, к её разочарованию, в отличие от прежнего моего телефона, у этого динамик был настроен так, чтобы слова собеседника слышал только я, а не вся улица. Поэтому, её любопытству оставалось довольствоваться лишь моими фразами, ответы с той стороны ей были недоступны.

– Добрый день, господин Ким, – услышал я голос Мин Сока. – Нет-нет, ничего страшного или серьёзного не произошло, – сразу же поспешил меня успокоить он. – Я звонил вам, просто, чтобы сообщить, что шоу, всё-таки пришлось перенести по времени, отложить ещё примерно на неделю, иначе у нас физически не получается уместить в него все запланированные под новый бюджет изменения.

– Да? – расслабленно ответил я. Трудно быть напряжённым после полудня в кровати. – Ну, ничего страшного. Я умею ждать. Главное, чтобы результат был.

– Не сомневайтесь! Будет! – воодушевлённо заверил Мин Сок. – Я уже договорился по поводу новой съёмочной площадки – побольше и получше. Нанял дополнительный штат техников и дополнительную съёмочную команду… – принялся он делиться со мной своими успехами. – Задуманы ещё натурные съёмки, два живых концерта… Да! Кстати! Мне удалось уже договориться, чтобы в число приглашённых гостей вошли не только «Блэкпинк», «EXO», «TWICE», но даже Тэмин и BTS! А в жури удалось пригласить саму IU!.. Хотя… вам ведь, наверное, эти все имена ни о чём не говорят, да? – сообразив, что стоит за моим молчанием, вздохнул он.

– Нет, ну, про последнюю даже я что-то слышал, – подбодрил его я.

– Ну, в общем, шоу действительно будет грандиозным. И Ён Соль будет в самом его центре!.. А, кстати, вспомнил. Я звонил ещё сообщить, что в преддверии масштабных пересъёмок, я распустил всех участников и участниц на длинные выходные – до понедельника. С выплатой положенной зарплаты, конечно – что им в городе делать без денег? Хотел вас предупредить, что Ён Соль тоже…

– Спасибо, Директор Ян, – улыбнулся я. – Вы весьма внимательны. И догадливы.

– Оу… – весело произнёс он, после чего решил подшутить. – Я опоздал, да? Не уж то она уже рядом с вами?

– Говорю же – вы крайне догадливый человек, директор Ян, – повторил я с некоторым нажимом.

– Эм…э, – на несколько мгновений растерялся он от того, что шутка как-то слишком резко перестала быть шуткой. Однако, быстро взял себя в руки и посерьёзнел. – Надеюсь, вы, хотя бы, не на громкой связи сейчас? А то, неловко получится…

– Нет, не беспокойтесь. Я могу говорить.

– Тогда… эм, ну… удачных выходных вам, господин Ким, – слегка замялся и даже смутился Мин Сок. – Надеюсь, в понедельник она не опоздает к началу съёмок? В девять часов она должна быть уже на репетиционной базе… а эм… ну, если только вы не скажете перенести съёмки, конечно… – совсем смешался он, вспомнив, кто тут «заказывает музыку».

– Не волнуйтесь, – улыбнулся я, глянув на то, как старательно Ён делает вид, что не интересуется моим разговором. – Я ответственно отношусь к делу. Я прослежу, чтобы накладок с нашей стороны не было.

– Отлично, – явственно выдохнул Мин Сок, я сумел это понять даже через «трубку» телефона. – Удачных вам выходных, господин Ким!

– Вы тоже, директор Ян, не перенапрягайтесь. Если от переутомления сляжете вы, то весь проект просто рассыпется. Не забывайте о сне и питании.

– Постараюсь, – тяжко вздохнул он. – Звоните, если что-то случится, или что-то понадобится.

– Обязательно. До свидания, директор Ян.

– До свидания, господин Ким, – после чего, вызов, наконец, завершился.

– Кто это был? – не удержалась и, всё-таки, спросила Ён.

– Директор одной небольшой компании, к которому я ранее обращался с просьбой, – максимально корректно и аккуратно подбирая слова, ответил я. При этом, напустив на себя самый безразличный вид.

– По поводу работы? – уточнила Ён.

– Эм…нет, пожалуй, подработки. На один-два раза.

– Понятно… – постаралась подавить вздох Ён, но губу нервно прикусила. Потом опомнилась и улыбнулась, напуская уже на себя максимально беспечный вид. – Просто, прозвучало знакомо: в YG у генерального директора тоже фамилия Ян. Я, кстати, тебе именно про него в начале рассказывала. Это всё шоу – это его личный проект. Он изначально многое на него ставил, а, в последние дни, и вовсе… Знаешь, ходят слухи, что нашёлся какой-то крупный частный спонсор, который в это шоу вложил какие-то вовсе сумасшедшие деньги, и директор Ян теперь относится к этому шоу…

– Как же? – улыбнулся я.

– Как к своему «Звёздному следу», как к самому большому вызову своей жизни, к чему-то, во что можно вложиться полностью, после чего и умереть не страшно… – попыталась выразить словами то, что чувствовала Ён. – Не знаю, как лучше сказать… Ну, в общем, ты понял.

– Кажется, да: что-то, что войдёт в историю, и, что уже никто не переплюнет… А, что говорят? Сколько вложил этот таинственный спонсор?

– Ну, я думаю, что это бред, конечно, но слухи говорят, что чуть ли… не миллиард… в долларах!

– Миллиард? – изумился я. А потом замер, сообразив, что, если сложить мои восемьсот миллионов и те двести, которые уже ранее были вложены в шоу, то, как раз миллиард и получится… охренеть… – Ну, так-то да – шоу, стоимостью в миллиард, точно никто уже не переплюнет… такое, реально может снести крышу… особенно, творческому человеку…

– Ну, я в миллиард не верю, мало ли, что говорят, – беспечно пожала плечами Ён. – Это же слухи. Но директор Ян действительно очень возбуждён и взволнован в последнее время. Он не был таким раньше.

– Шоу на миллиард, – повторил я. – А что? Звучит! – как-то восемьсот миллионов совсем не так звучало. Хм, что ж, тогда, действительно можно понять Мин Сока: такой шанс, и правда, выпадает раз в жизни, чтобы нашёлся идиот, готовый из прихоти, вложить миллиард баксов в какое-то музыкальное шоу… – Такое действительно можно назвать «Звёздным следом», во всех смыслах, – произнёс я уже в слух. – И в таком шоу ты участвуешь, Ён? Потрясающе. По-моему, ещё ни у одного прежнего айдола ещё не было такого красивого старта. Цени!

– Я ценю, – серьёзно сказала она. Потом вздохнула. – Только, я не одна там, нас сто человек… если директор Ян, конечно, не решит ещё и количество участников теперь расширить… Я слышала, что с понедельника изменится состав жури, и придётся все отборы проходить заново… А ведь, уже три этапа успели отснять раньше…

– Ну, по-моему, это только повод ещё лучше подготовиться, собраться и выступить. Пройти эти три этапа ещё лучше, чем в первый раз. Ведь тебя же готовили всё это время? Ты, ведь, уже стала лучше? – спросил я.

– Ещё как готовили, – вздохнула Ён.

– Ладно, давай есть. Понедельник будет в понедельник. Я тебя сам отвезу к репетиционной базе.

– Сам? – вскинулась она. – Но, как же? А работа?.. – поспешно спросила она, после чего, сообразила и осеклась.

– Я ж безработный. Не переживай – у меня достаточно времени, чтобы тебя поддержать, – потом спохватился и забеспокоился. – Или… у тебя по контракту прописан запрет встречаться с парнями?.. Тебя не накажут за сегодня?

– Нет, успокойся, – даже оставила готовку и шагнула к кровати, на краю которой я сидел, опустила мне на плечи руки она. – Всё не так строго. У меня нет запрета на встречи с парнями – я уточняла. Всё в порядке. Ты можешь меня отвезти. Всё в порядке.

– Но, если нас кто-то увидит…

– Не волнуйся. Ничего страшного. Вот только… – погрустнела она.

– Что «только»?

– Я не смогу тебя провести внутрь. Не смогу тебя провести на съёмки шоу…

– А ты бы хотела, чтобы я там был? – спросил я. – Я не стал бы помехой? Лишним отвлекающим фактором, не дающим сосредоточиться?

Она… молчала. Она молчала долго. Секунд десять. Потом почти прошептала.

– Нет. Мне бы этого хотелось… – но затем вздохнула и сказала уже громче. – Но это, к сожалению, невозможно.

– Хорошо, – произнёс я, не став уточнять, с чем именно согласился, после чего, решил закрыть тему проверенным уже способом – долгим поцелуем. После которого, к ней мы уже больше не возвращались, а принялись-таки за так долго откладываемый обед.

После обеда, я перезвонил уже адвокату Чону, пока Ён Соль по своей инициативе мыла за нами посуду. Разговор получился довольно короткий. На самом деле, он хотел мне сообщить только, что один из его знакомых откликнулся на моё предложение о работе на должности личного секретаря-помощника, и адвокат Чон пытался узнать, когда было бы удобно провести собеседование.

Я, подумав, ответил ему, что во вторник, в первой половине дня. Так же, Чон сообщил, что в переговорах с компанией-владельцем отеля «Fairmont» наметились подвижки – компания действительны выразила интерес к продаже, и сейчас обсуждаются технические моменты. Встреча руководителей для утверждения условий, может состояться так же, уже в понедельник-вторник, если, конечно, я буду готов в ней поучаствовать в это время.

Я… не стал давать чёткого ответа по этому вопросу. Ведь, с этим отелем, не то, чтобы у меня была спешка или горели сроки. По большей части, он был всего лишь прихотью. Однако, ориентировочно, вторник в качестве примерного времени встречи одобрил.

На самом деле, разговор был коротким, а с моей стороны, состоял, по большей части, из коротких фраз, типа: «Здравствуйте, вы мне звонили?», «Да», «Во вторник, утром», «Хорошо», «Я подумаю», «Наверное, тогда же – во вторник», «Хорошего дня и вам тоже». Собственно, это было всё, что могла услышать Ён. Ни имён, ни названий, ни сумм, ни сути дела. Понять что-то из такого набора данных, было бы крайне проблематично, а лезть с прямыми расспросами, она не решилась.

После обеда, какое-то время, мы с ней просто лежали на кровати, и она рассказывала мне, о своих делах. Делилась впечатлениями от тренировок, прослушиваний, рассказывала о всяких бытовых смешных ситуациях. Я слушал и поддакивал, в нужных местах удивлялся, в нужных местах возмущался, в других – улыбался и подбадривал. Сам же, мыслями, уже был где-то там, в будущем, примерно в понедельнике, прикидывая, что и как сделать.

Потом, Ён попросила показать-таки ей мой новый компьютер, на который я угрохал почти все оставленные мне ей наши деньги. Не то, что бы она так уж сильно разбиралась в технике, компьютерах, гейминге или интернете – нет, но и полностью технически безграмотной назвать её нельзя.

Машинка ей понравилась. Особенно монитор, и то, в каком качестве без лагов, фризов и искажений можно проигрывать на нём видео. Ведь, фактически, это же – полноценный домашний кинотеатр, со здоровенным изогнутым экраном и аудиосистемой объёмного звука… если, конечно, забыть, что, кроме этого, он – ещё и крутейший игровой комп. Простой домашний кинотеатр стоит гораздо дешевле.

Тут же решили его и опробовать: запустили… видео с её первого выступления, с того самого прослушивания, на котором её «заметили» и тут же «подписали». Оно у неё с собой на телефоне было. Мне же… пришлось приложить массу усилий и задействовать «сисадминский покерфейс» на полную мощность, чтобы Ён не заметила на пустом рабочем столе второй файл с таким же названием, как у неё на телефоне. Файл, который там был ДО того, как я скопировал туда её файл с её телефона.

Запускал на воспроизведение, кстати, я тоже свой файл, так как у него качество было лучше, чем у той плохонькой копии, которую как-то удалось достать ей. А смотреть на крутом компьютере с крутейшим монитором файл не, хотя бы Full HD качества – это издевательство над глазами и оскорбление оборудования. У неё была авишка на 720p. Мне же, от Ян Мин Сока досталась запись аж в 8K качестве. То есть, плотность пикселей на моём варианте была аж в шестнадцать раз выше, чем на её. Так что же мне «квадратики» одни на моём мониторе смотреть?

Ён качеству удивилась. Не могла не удивиться – не дура же она. Но, её вполне удовлетворило моё объяснение про то, что это просто оборудование такое хорошее – не зря же оно столько стоит!

Ну, в любом случае, просмотр этого выступления, на большом экране, дома, когда лежишь на своей кровати и прижимаешь к себе ту, что блистает и поёт на экране… непередаваемый кайф, который стоил всех затраченных усилий.

Потом запустили на просмотр какой-то фильмец, за ним другой, а там уже и вечер подкрался незамеченным, плавно перетёкший в четвёртый раунд и счастливый, тихий полноценный сон.

* * *

Утром Ён, после… кхм, душа… ну, пусть будет, что душа. В принципе, ведь мы же заодно ещё и помылись, так что термин корректен. После душа и завтрака, Ён вытащила меня за продуктами в супермаркет.

Я честно пытался сопротивляться. Нет, правда пытался! Вот только, сие было бесполезно. Вот втемяшилось ей, что я тут, без неё, голодаю, и всё тут!

В общем, проще было согласиться и съездить, чем доказывать, что мне этого не требуется. Тем более, что доказать данное утверждение, не раскрывая некоторых моментов, которые я не горел желанием раскрывать, было бы проблематично.

С другой стороны, а, какая разница, где и чем заниматься, если это делать только вдвоём? Чем поездка в супермаркет с девушкой будет отличаться от прогулки с ней же по какому-нибудь парку?

Так что, поехали за продуктами. С самого утра в воскресенье. В большой супермаркет, чтобы «сразу всё и в одном месте купить». И я, в процессе, ответ на прошлый свой вопрос смог узнать на собственной же шкуре: количеством людей. Поход в супермаркет отличается от прогулки по парку количеством посторонних людей, которые снуют там и тут, спешат, суетятся, нервничают, а потом ещё и сбиваются в длиннющие очереди возле кассы.

Часа за три, или даже три с половиной, нам удалось управиться. И, надо сказать, Ён не мелочилась! Пакетами с купленными нам продуктами, в результате, оказалась забита вся моя любимая и такая вместительная KIA Ray. Даже не представляю, как буду это всё дома в холодильник упихивать… в отель, что ли, половину отвезти? Эх…

Однако, платила за всё купленное Ён. Я пытался возражать. Честно – пытался! Но, на все мои доводы следовал один единственный, но максимально убойный аргумент: «Ты сейчас без работы – тебе надо беречь оставшиеся деньги!». И ведь не скажешь же ей, что из-за «Системы», денег у меня столько, что я весь этот супермаркет, со зданием, подземными и надземными парковками, и всеми магазинами, которые в нём, способен купить, просто не сходя с места!.. если, конечно, кто-то надумал бы его продавать, да…

Но, больше всего меня напрягло не это. Больше всего меня напрягло то, что я кое-кого в этом же супермаркете встретил. Того, кого хотел бы и ожидал бы встретить там меньше всего. Однако, и увернуться от встречи уже никак не получалось, так как мы буквально столкнулись с ним тележками в коридорчике между стеллажей. Сделать вид, в такой ситуации, что не узнал? Я бы и хотел, да не успел – глазами прохлопал. Он первым со мной поздоровался.

– Доброе утро, инженер Ким, – улыбнулся мне мужчина в простом сером костюме и с большими залысинами на голове.

– Здравствуйте, руководитель отдела Пак, – постарался скрыть так и рвавшийся наружу тяжёлый вздох я.

Глава 26

* * *

Надо быть бесконечно наивным человеком, чтобы подумать, что такая нарочито «случайная» встреча на самом деле случайна. С возможностями NIS организовать что-то подобное – дело одной команды и десяти минут.

Я ведь уже говорил, что такой встречи вне официальных стен, ожидал. Вот только не думал, что эти спецслужбисты подберут настолько… неудобный для меня момент. Неудобный, неловкий и некомфортный.

А этот зараза Пак, окинув меня, мою одежду, мою тележку с горой далеко не элитных продуктов и Ён Соль, стоящую рядом со мной, тоже в прикиде далеко не «от Армани», и… улыбнулся с такими явно читаемыми искристыми смешинками в чуть прищуренных глазах, что одновременно захотелось двух совершенно противоположных вещей: вмазать ему ногой по этой самой улыбке и… провалиться от стыда сквозь пол супермаркета. Причём, хотелось совершить эти две вещи одинаково сильно. Настолько, что, так и не определившись, чего хочу больше, я не сделал ни того и ни другого.

– Закупаетесь на неделю? – продолжая улыбаться, спросил он, отступая со своей тележкой в сторону… чтобы пристроиться рядом.

– Или на месяц, – хмыкнул я, так же окидывая взглядом свою кучу. – Ён Соль, это руководитель отдела Пак… – начал представлять NIS-овца я, понимая, что тот момент такой для меня неудобный выбрал специально, и упускать его не собирается.

– Твой новый начальник? – заметив, что я замялся, подбирая слова, решила прийти мне на помощь Ён… чем поставила меня в ещё более непростую ситуацию. Так как, признать NIS-овца своим начальником… даже вот так вот «в шутку» – это очень… психологически и политически важный шаг. И этот Пак прекрасно данный момент осознавал, поэтому с ожиданием и интересом уставился на меня. – Ну, на той новой работе, о которой ты мне рассказывал? – решила уточнить и «помочь мне выпутаться из недопонимания» Ён тем временем.

– Не совсем, – выдавил из себя я наконец. – Руководитель Пак, он из… соседнего отдела. Но много и плотно работать нам вместе предстоит.

NIS-овец на мой ответ довольно прижмурился и одобрительно покивал головой. Чтобы… уже в следующий момент снова поставить меня в ещё более неудобное и сложное положение.

– А эта юная красавица, это?.. – задал провокационный вопрос он. Вопрос, заставивший замяться не только меня, но Ён.

Точнее, даже в большей степени не меня, а её. Ведь моё молчание было всего лишь перенаправлением этого вопроса ей самой, что я и показал, повернувшись к ней и посмотрев на неё. Что окончательно её добило. Она опустила взгляд вниз, одновременно покраснев и помрачнев, видимо, испытывая дичайшее чувство вины. В конце концов, это не я от неё ушёл, а она от меня.

– Это Ли Ён Соль – начинающая Звезда Хальлю, – решив не мучить её дольше, взял инициативу на себя и выдал максимально нейтральное представление, какое только возможно в такой ситуации.

– Его девушка, – вдруг, совершенно неожиданно для всех, и, видимо, даже для себя, выпалила Ён Соль, из-за чего я в удивлении и недоумении уставился на неё. А Пак с интересом начал переводить взгляд с одного на другую, изучая наши реакции. – Да! – как бы отвечая на незаданный в слух вопрос, твёрдо и даже с некоторым вызовом продолжила она. – У нас были некоторые сложности, но… мы же их преодолеем, правда? – одновременно решительно и ласково взяла своими руками под локоть меня.

– Ну, моя дверь открыта, – пожал плечами я. – Ты же знаешь.

– Да, действительно: есть у тебя такая дурная привычка, – фыркнула она, прижавшись ещё чуть сильней.

– Какие вы забавные молодые люди, – по-доброму улыбнулся NIS-овец. – Эх, молодость-молодость… Кстати, инженер Ким, раз уж мы с вами так удачно встретились, надо бы обсудить пару мелких рабочих моментов. У вас будет пять минут? – перешёл, наконец, к делу он.

– Я пойду пока бельё сменное на кровать посмотрю, и химию для душа и санузла, – тут же понятливо сказала Ён и поспешила оставить нас с NIS-овцем одних. Всё-таки, тактичность у кореянок, буквально на генетическом уровне. Это вам не какие-нибудь скандальные хохлушки или китаянки…

– О чём вы хотели поговорить, руководитель отдела Пак? – дождавшись, пока Ён отдалится на достаточное расстояние, сменив тон, обратился я к непредвиденному и незваному спутнику.

– Понимаете, инженер Ким, нам не хотелось так скоро к вам обращаться, но… вы же сказали тогда, что не отказываетесь от советов и помощи? И, что вы патриот своей страны… – начал плести словесные кружева он.

– Я не отказываюсь ни от своих слов, ни от советов, – поощрил его продолжать я.

– Похвальное качество для столь молодого человека, – улыбнулся он. – Вот, кстати, про молодость… а мисс Ли, она знает?

– Мисс Ли, – заметно похолодел мой голос, ещё не до враждебности, но заметно. – Знает только, что меня недавно уволили с из компании с должности младшего инженера по электромонтажу, и сейчас я снова ищу работу. Ни о каких моих финансовых делах ей не известно.

– Оу?.. В таком случае, примите мои поздравления, молодой человек! – доброжелательно улыбнулся он. – Подобное везение редко встретишь в наше время. Чтобы такая красивая, да ещё и невероятно успешная девушка не была меркантильной… цените её, мистер Ким! Мисс Ли – редкое сокровище.

– Спасибо за ваши поздравления, – немного убрал холод из своего голоса я.

– А она, получается, даже и не подозревает, что это именно вы купили ей билет к популярности? Билет, стоимостью в миллиард долларов…

– Восемьсот пятьдесят миллионов, – автоматически поправил я его. – В вашей профессии положено быть точным в цифрах, руководитель отдела Пак. И я надеюсь, что сейчас – это только прощупывание моих границ для того, чтобы не допустить в будущем неловких и неприятных ситуаций, а не поиск болевых точек для шантажа.

– Какой шантаж⁈ Помилуйте, инженер Ким! Я просто восхищался столь взаимной и романтичной самоотверженностью в вашей паре… – начал оправдываться, мол «я – не я, корова – не моя». Не очень убедительно, кстати. Он мог лучше… если бы действительно хотел.

– Просто, я не боюсь шантажа. Любая его попытка только разрушит любое наше конструктивное сотрудничество, оставив только враждебность. Не сомневаюсь, что вы, с вашими возможностями можете превратить мою жизнь в настоящий ад: болевых точек у меня хватает, вот только… пользы это вам не принесёт, – продолжил начатую тему. – Я не считаю себя каким-то супергероем или «Рэмбо», способным стоически переносить пытки, но… уж вы-то должны знать, насколько неэффективной может быть работа из-под палки? А шантаж… даже крыса, когда ей становится нечего терять, способна броситься и вцепиться в морду тигра. Оно вам надо? Я ведь и так готов сотрудничать. Готов был ещё с первого подозрительного перевода: вам должны были об этом доложить. Просто не могли обойти этот эпизод вниманием. Так вот, добровольное и сознательное сотрудничество может принести нам всем гораздо больше пользы. Так что, я готов выслушивать ваши советы, готов оказывать содействие в меру своих сил, однако, надеюсь на понимание и содействие и с вашей стороны тоже. Как уже говорил раньше, под протокол: я презираю паразитизм, но искренне верю в симбиотические отношения, когда обе стороны получают максимальную выгоду от сотрудничества – тогда они заинтересованы в том, чтобы работать лучше…

– Хе-хе, какой вы, оказывается, убедительный и красноречивый молодой человек. Вам бы в политику с таким подвешенным языком, – мягко похвалил он меня. – Ну, или к нам в службу – уверен, в нижних чинах или позициях вы бы не задержались.

– Нет уж, спасибо, как-нибудь обойдусь без политики или погон. Склад характера и для того, и для другого требуется иной.

– Какой же, если не секрет?

– И там, и там, чтобы добиться чего-то по-настоящему значимого, надо гореть душой. Надо нуждаться в том, чтобы за тобой шли люди… Я же… слишком апатичен и даже эгоистичен для этого. Меня устраивает и очень узкий круг общения. Да и сталкиваться с… изнанкой и грязью нашего общества на профессиональной основе, изо дня в день, каждый день… я не готов. Идя по полю жизни, мне нравится любоваться цветами и бабочками, а не морщиться от мух и коровьих лепёшек, присутствующих на этом же поле. Однако, я искренне уважаю тех, кто берёт на себя этот нелёгкий, грязный и, под час очень опасный, но без сомнения необходимый обществу труд. Я не из тех инфантильных идиотов, которые готовы демонизировать вас, клеймить «кровавыми палачами» и «душителями свободы», обвиняя сразу во всех бедах.

– Вот я и говорю: язык у вас подвешен, что надо, – ещё раз улыбнулся NIS-овец. – Даже меня пронимает. Чувствуется, что и перед аудиторией не оробеете. У вас, кстати, нет, случайно, педагогического опыта?

– Нет, но, в своё время, я колебался, на какое направление пойти в Университете: на инженерное или педагогическое. И не скажу, что выбор был лёгким. В школе, мне нравилось объяснять своим соученикам те моменты в изучаемом материале, которые вызывали у них затруднение… и даже помогал несколько раз преподавателям проводить занятия в младших классах – это должно быть отражено в моей характеристике и личном деле. Эти уроки давали дополнительные баллы к школьному рейтингу и влияли на будущее поступление в Университет.

– Снова: взаимная выгода и никакого альтруизма? – стала его улыбка усмешкой, а глаза чуть прищурились.

– Симбиоз, руководитель отдела Пак. Симбиоз человека с человеком, симбиоз человека с обществом, симбиоз личности с государством. Не паразитизм и не эксплуатация, а взаимополезный симбиоз, – улыбнулся уже я. – Государство заботится обо мне, а я приношу пользу государству.

– Вот, кстати о пользе и помощи… – вздохнул Пак, убирая улыбку с лица. – Государство оказалось в очень непростой и даже опасной ситуации, в которой… пасует весь правительственный аппарат. Вся надежда только на… чудо.

– Что за ситуация? – нахмурился я, понимая, что от общих фраз и выявления уровня лояльности, мы перешли, наконец, к серьёзным делам.

– Сегодня двадцать шестое июля, воскресенье. Двадцать восьмого июля, во вторник, «SK Hynix» опубликует свой финансовый отчёт, – начал NIS-овец.

– Всё плохо? – хмуро предположил я.

– Да нет, отчёт хороший, с рекордами: рекордная операционная прибыль, рост на 557 процентов год к году, но…

– Но?

– Но, недостаточно хороший, – снова вздохнул NIS-овец. – Прибыль не дотянула до консенсус-прогнозов аналитиков, да ещё и капитальные затраты выросли до 31-ого миллиарда долларов. Тот пожар на новой фабрике, опять же…

– Продолжайте, – максимально сконцентрировался на восприятии информации я.

– Аналитический отдел предсказывает обвал рынка во вторник. По прогнозам, акции «SK Hynix» могут упасть на двадцать процентов и более. В след за ними и «Самсунг Электроникс». А это уже восемьдесят процентов всего индекса KOSPI.

– Что ж, ситуация, конечно, неприятная, – выслушав, произнёс я. – Но чего-то такого уж катастрофичного я в этом не вижу: рынки постоянно ходят вверх-вниз – это ведь главное их свойство. Или, в этот раз, что-то… отличается?

– В целом, вы правы конечно, инженер Ким, вот только… На нашем фондовом рынке сейчас слишком много молодых людей, – ещё раз тяжело вздохнул Пак. – Молодые люди в нашей стране, как вы, должно быть, имели возможность убедиться на собственном опыте, и так находятся под очень большим давлением… слишком большим давлением, откровенно говоря, – поделился со мной он. – Вся эта гонка цен на недвижимость, разогнавшая стоимость квартир до совершенно заоблачных, безумных значений… молодые люди нашей страны массово кинулись на фондовую биржу, увидев в ней последний свой шанс на возможность накопить на своё жильё, на свой, хотя бы какой-то угол, в который можно было бы привести жену, в котором свить своё гнёздышко… И кинулись они на биржу со всей безоглядной страстью, свойственной нашему народу, с той самой страстью, которая, в своё время, вывела страну в лидеры… В общем, они, те самые «муравьи», отнесли на рынок не только все свои сбережения, но ещё и заёмные деньги. Так называемая «игра с плечом». Как вы думаете, что случится в стране, если после этого вторника, в среду или четверг (зависеть будет от тяжести и масштабов обвала), четырнадцать миллионов молодых и самых трудоспособных людей… проснутся не только без всех своих сбережений, но и в долгах?

– Волна суицидов снова захлестнёт страну, – мрачно озвучил я очевидный вывод, к которому меня подводил NIS-овец. И… блин, я знаю, что он пытался играть на эмоциях, понимаю, что его служба изучила мою биографию вдоль и поперёк, и что они никак не могли обойти вниманием момент гибели моих родителей, понимаю, но… то, что ты знаешь свою болевую точку, совершенно не означает, что тебе не больно, когда в неё тыкают. Или, вот так, как сейчас, ковыряют раскалённым гвоздём, проворачивая его в ней… А суицид, самоубийства – это моя болевая точка. Одна из многих, но наиболее заметная и очевидная. Думаю, это уже можно было успеть понять по тому, как часто эта старая травма всплывает в моих словах и мыслях. К месту и не к месту. – И какого же чуда вы ждёте от меня?

– Не я, – ответил он. – Я уже давно никаких чудес в этой жизни не жду. Страна ждёт чуда… и, наверное, даже не ждёт, а просто надеется… Понятно, что не стоило до такой ситуации изначально доводить, надо было подумать раньше, тем, кто обязан о подобных вещах думать. И, виновные, несомненно, будут наказаны, но… проблема зашла слишком далеко. Кризис уже вот он. Ни мы, ни правительство, просто не успеем ничего сделать.

– И, всё-таки? Конкретно.

– Нам бы очень помогло, если бы вы смогли повторить то, что сделали во время пожара с ценой акций KET, но теперь… в большем масштабе.

– Серьёзно? – даже остановился со своей тележкой я и недоверчиво посмотрел на NIS-овца. – Откупить просадку в двадцать процентов у двух триллионных компаний? Вы серьёзно? – ещё раз переспросил я. – Вы представляете себе последствия, если я волью в рынок сразу четыреста миллиардов долларов? Иное «лекарство» может быть хуже самой «болезни».

– А вы бы могли это сделать? – приподнялись брови моего собеседника, выдавая, подозреваю, настоящее его удивление.

– Технически – да, это возможно, хоть и очень сильно будет упираться в то, насколько эффективно сработают Kookmin Bank и брокерский отдел KB Securities, но последствия? Вы задумывались о последствиях? Четыреста миллиардов – это ведь весь золотовалютный резерв страны! Что подумают наши… союзники, когда увидят настолько вольное обращение с их долларами? Как отреагируют?

– А вы, разве не… – снова удивился NIS-овец.

– Нет, – покачал головой в ответ. – Я на них не работаю и их не представляю. Я ведь уже говорил, что патриот. Это были не пустые слова.