Текст книги "Проклятье Мидаса (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 16 (всего у книги 22 страниц)

– Правда? – с удивлением и надеждой во взгляде повернулся он ко мне. – И… что же они делают… дальше?

– Уходят из армии, – усмехнулся я. – Ведь, в тот самый миг, когда их «глаза открываются», они уже перестают быть солдатами. Они уже не смогут серьёзно относиться к приказам, субординации, правилам, дисциплине, ограничениям… Дело не в страхе за свою жизнь, это не травмирующий опыт, не надо путать с ПТСР. Просто, они, как ты сейчас: больше не видят важности во всём этом. Это, как во время спектакля, заглянуть за край сцены и увидеть, что всё вокруг ненастоящее, всё вокруг – картонные декорации. И дом картонный, и ружьё игрушечное, и у тигра зубы ненастоящие… всё не важно вокруг. Вообще всё! И ты сам – не важен. Спектакль продолжится, даже без тебя. Даже, если ты просто встанешь и уйдёшь, и со сцены, и из театра вообще. Все вокруг продолжат старательно придерживаться своих ролей, приходя в дичайший ужас от одной только мысли о том, чтобы лажануть, ошибиться или отступить, хоть на миллиметр от этой роли… Классное ощущение.

– Как… как ты классно это описываешь, – вновь прикрыл свои глаза, наслаждаясь ночью, он. – Я бы так, наверное, не смог…

– Просто, у меня было больше времени, чтобы это обдумать, – улыбнулся я.

И мы замолчали. Нам не нужны были в это время слова. С просветлённым, с по-настоящему просветлённым человеком, приятно находиться рядом и без слов. Он, как бы индуцирует, распространяет свою благость на окружающих, независимо от того, понимают они что-то в происходящем или нет.

– Знаешь, – через какое-то, довольно долгое время, когда солнце уже окончательно скрылось за горизонтом, а мир, вместо того чтобы погрузиться в ночную тьму, озарился электрическими огнями ночного Сеула. Тоже – удивительное зрелище. Кстати, как-то мне в голову пришла интересная мысль: почему, любуясь видами, мы так старательно разделяем «природное» и «техногенное»? Почему? Ведь, человек, вся популяция человеков – это ведь тоже часть природы! Как колония муравьёв – часть природы, и созданный муравьями муравейник – её часть. Так, почему же построенные людьми здания – не часть природы? Почему: муравейник – часть, а здание, город – нет?

С тех пор, как эта дурацкая, но интересная мысль пришла мне в голову, я… чуть-чуть изменил свой взгляд на мир. И теперь, с одинаковым удовольствием любуюсь и на заходящее солнце, и на освещённый миллионами фонарей город, находя своё очарование и в том, и в другом. Больше того: одинаково визуально восхищаюсь и гигантской секвойей и трубой ТЭЦ, устремлённой к небу и выпускающей клубы белого пара… – Знаешь, – заговорил я. – Играть в театре ведь можно и осознанно.

– Играть? – вскинулся Мин Хо.

– Да, – кивнул я. – Играть по правилам, понимая, что просто играешь. Что, всё это не в серьёз. Что, это просто игра. Большая, интересная, разнообразная игра. Постановка, в которой тысячи, миллионы ролей… и ты свободен выбрать любую из них. Все играют в серьёз, а ты – свободен. Можешь продолжить играть, а можешь… просто встать и уйти… выбрать любую другую. И решаешь только ты сам, кем ещё хочешь поиграть: «танком», «варом», «пристом», «лукарем», «клириком», «магом»… инженером, рабочим на стройке, менеджером, чиновником, военным… Да – всё, всё-всё не в серьёз. Всё не важно… и важно одновременно. Вот только, важно – лишь в той степени, насколько ты сам решаешь сыграть в важность этого… сознательно.

– Не понимаю… Ведь, всё же не важно! – искренне удивился Мин Хо. – Как это может быть важно?

– Следующий шаг, – улыбнулся я. – Следующая ступень осознанности. Знаешь, Мин Хо, на самом деле, просветлённых людей совсем не так мало, как тебе кажется. Как нас с тобой этому учили. И их не обязательно искать на вершинах высоких гор, в Тайных Храмах или пещерах Великих Отшельников. Просветлённым может оказаться и какой-нибудь дворник, подметающий дорожку возле твоего дома, и водитель автобуса, везущего тебя по ночной улице… и директор какого-нибудь большого завода, и какой-нибудь странный учитель в школе. Они просто играют ту роль, которая им нравится. Они прекрасно понимают, насколько всё, что они делают, смехотворно и неважно, но… это не мешает им играть выбранную ими роль и получать от этой игры удовольствие. Есть только один тонкий, но очень важный момент, отличающий их от остальных: выбранную ими самими роль. И второй: играют осознанно… Вот, ты уже понял, что всё вокруг – не важно. А дальше…

– А дальше? – с весёлой жадностью направил на меня своё внимание он.

– А дальше… Раз, всё не важно, то… совершенно неважно, что ты выберешь! – рассмеялся я, подняв руки вверх и разведя их в стороны, словно бы пытался обнять небо. Затем так же весело продолжил. – А, значит, ты можешь выбрать всё, что угодно!

– Да? – переспросил он. – Звучит… странно, но… не… противоречиво, – и улыбнулся.

– К примеру, вот ты сам, ты – чем хотел заниматься? – перевёл разговор на конкретику я.

– Я? – как-то даже растерялся Мин Хо.

– Да-да, ты сам. Чем ты хотел бы заняться? В кого бы ты хотел поиграть? Причём, совершенно неважно, достижимо это или нет – ведь всё неважно. Просто, чем бы ты хотел заниматься? Какую роль сыграть?

– Знаешь, – снова откинулся на парапет он. – Когда я только пришёл в наш Колледж, когда только поступил на инженерный… я представлял, как буду Большим Инженером… как буду рассчитывать, проектировать и строить большие заводы, целые электростанции…

– Так, заводы или электростанции? – спросил я, опустив руки и чуть склонив к плечу голову.

– Так, электростанция без якорного потребителя не проектируется, – хитро улыбнулся Мин Хо.

– Уел! – рассмеялся я.

– А, давай помечтаем вместе: какую бы электростанцию ты хотел построить?

– Атомную, естественно, – почти не задумываясь, ответил он. – Если уж мечтать, то по максимуму! Блока на два – на три, APR-1400…

– А, может, не одну большую, а несколько малых?

– Малые АЭС? – удивился Мин Хо. – А такое вообще бывает?

– Проекты малых модульных реакторов сейчас в самом тренде, к примеру SMART100 уже даже одобрение и утверждение на стандартную конструкцию получил. А i-SMR проходит согласование у гос-регулятора.

– Слушай, тема! – загорелся Мин Хо. – Я как-то упустил этот момент из виду…

– Значит, определились: малые модульные, – улыбнулся я. – Штучки две на одной площадке… плюс всякая инфраструктура, опреснение, охлаждение, дороги и прочее… А завод… силовая электроника? Или расширение мощностей по производству памяти?

– Может, проще ЦОД? – с сомнением спросил Мин Хо.

– Можно и ЦОД… – задумался я. – Но, тогда расширяем площадку до четырёх модулей и строим сразу всё: два завода и ЦОД.

– А маневрировать мощностями, как будем? ЦОД – это якорный потребитель, он 24/7 электричество ровно потребляет, без перепадов. А вот заводы – дело другого рода, у них потребление не постоянное, плюс ещё и инфраструктура: общежития рабочих, больница, дороги, освещение, прочее… – засомневался Мин Хо.

– Нет – общаги для рабочих не канает. Строй сразу жилой район с типовой застройкой и городской инфраструктурой: больница, садик, школа, магазины, транспорт… А для маневрирования… А, что если ещё гидроаккумулирующую электростанцию запланировать? И для маневрирования, и резерва мощности, и для охлаждения модулей? – предложил я.

– Дорого… но ОКэй… Мечтать, так мечтать: берём ещё и ГАЭС, – расщедрился Мин Хо.

– А ты бы потянул такой проект? – чуть прищурился я. – Не один, конечно. Но на месте главного инженера?

– Это была бы работа мечты… – закатил глаза, подняв лицо к небу мой однокашник. – Что-то действительно большое, настоящее, нужное…

– Работа мечты, говоришь… – усмехнулся я. Затем полез за своим телефоном.

– Что это? – удивился Мин Хо, достав пиликнувший непонятным сообщением свой телефон. – Перевод? Деньги? Сто миллионов вон? Братан, ты чего? – с непониманием уставился на меня он.

– Хватит тебе с долгами расплатиться?

– Конечно хватит, ещё и останется, – пожал плечами он. – Но я же не просил…

– И не надо, – улыбнулся я. – Это не важно. Друзей просить не обязательно. В общем, завтра расплатишься с долгами и садишься составлять проект того, что мы тут с тобой нафантазировали. Только, качественно, как положено, как нас с тобой учили! Как курсовую работу! Можно не очень подробно, но с конкретикой. Трёх недель тебе хватит?

– Ну, теоретически, если ни на что не отвлекаться… – пожал плечами Мин Хо. – Но, составлю я его, а дальше?

– А дальше… Придёшь с ним в главный офис «Korea Electric Terminal Co., Ltd.» и подашь.

– А они примут? – с сомнением спросил он.

– А это важно? – улыбнулся я.

– Нет, – улыбнулся он.

– Но ты же хочешь такой проект составить?

– Хочу, – честно кивнул он.

– Так составь! – развёл руки в стороны я. – Сделай, хоть раз в жизни, что-то, что тебе действительно нравится! А примут или нет – да, какая разница? Тебе же, всё равно, не надо ни на работу ходить, ни о еде беспокоиться, ни об аренде… Даже, если ничего не получится, к «воркингам» и бирже труда ты всегда вернуться успеешь, они от тебя не убегут. Но, представь только: а, вдруг, получится? Ну, вдруг? Не будешь ты всю жизнь жалеть, если не попробуешь?

– Братан, я…

– Пофиг, всё херня, всё неважно. Пошли гулять – ночь ещё не кончилась! – рассмеялся я. Он тоже рассмеялся, и мы пошли дальше по мосту через Хан – два друга, ни один из которых не собирался с него прыгать.

* * *

Глава 24

* * *

И мы, действительно, гуляли с ним по городу почти всю ночь. Просто, болтали обо всём и ни о чём, любовались ночным городом, дышали послезакатной прохладой, смеялись и радовались жизни. Ничего важного не касались и не обсуждали, так что, воспроизвести весь наш разговор или даже отдельные его части я бы не взялся, даже если бы имел такое желание (которого нет). Важны ведь были не слова, а само общение, само взаимодействие… если перейти на язык, приближенный к эзотерике, то энерго-информационное взаимодействие двух людей, настроенных на близкие типы вибрации, получающих подпитку с близких энерго-информационных планов…

Но, это уже, наверное, заумь, развивать которую я не стану. Тем более, что эмоциональный всплеск уже прошёл, состояние «просветления»… нет, не ушло совсем: тот, кто однажды этого уровня сознанием коснулся, уже никогда его не забудет, но… ослабло. Ведь, для того чтобы его поддерживать, требуется очень большой поток энергии, который очень сильно напрягает и тело, и разум. Находиться в таком потоке долго не получится – телу и разуму требуется отдых после такого напряжения.

Тут механизм в чём-то похожий на употребление алкоголя, наркотиков или иных стимуляторов, которые временно повышают уровень энергетического потока, использовавшего их человека. За счёт этого резкого повышения, сознание человека выскакивает на иной, непривычный ему план, получает новые яркие впечатления (те самые «глюки»), прилив эйфорически ярких эмоций и даже, в отдельных случаях, сенсорный шок.

Вот только, в отличие от алкоголя и наркотиков – искусственных, внешних стимуляторов, достижение состояния «просветления» за счёт собственных ресурсов, человека развивает. После прохождения пика, его уровень энергетики действительно снижается, но! После отдыха, он восстанавливается до уровня, который немного выше того, который был до вхождения в это состояние.

У искусственных стимуляторов наоборот: употребляешь – получаешь прилив энергии, прилив эмоций и удовольствия, достигаешь пика этого состояния, а потом… падаешь ниже, чем был до употребления. И даже отдых не помогает подняться на прежний уровень – только новое употребление стимулятора… после которого падаешь ещё немного ниже… и так по нисходящей спирали: становишься проще, проще и проще. Пока не скатываешься до уровня животного. Или не умираешь в процессе от передоза.

Естественные просветления – тоже спираль. Но, спираль, идущая вверх, развивающая, помогающая поднимать свой уровень осознанности и энергетики…

А есть ещё один интересный момент: индукция. Тот, кто имеет высокий уровень энергии, влияет на окружающих так же, как проводник, по которому течёт электрический ток на любой проводник, лежащий рядом – он индуцирует в нём ток, аналогичной чистоты.

То есть, даже само только нахождение рядом с человеком в состоянии «просветления», развивает и тебя тоже. И именно поэтому рядом с такими людьми находиться неосознанно приятно.

А, если и он в состоянии «просветления», и ты сам в близком энергетическом состоянии, то ваши индукции накладываются друг на друга, создавая такое явление, как резонанс…

Короче, я могу на эту тему долго говорить. Но не буду.

Мы гуляли почти всю ночь. Хотя, почему «почти»? Рассвет-то мы с ним встретили. И тоже возле реки. Красиво было.

А потом дошли до оставленной мной KIA, и я, сначала отвёз его к нему домой, а затем поехал к себе. Там быстренько разделся, принял душ, отключил будильник и завалился спать.

* * *

Приятно просыпаться не от вибрации или писка будильника, а от поцелуя. Неожиданно, но приятно. Особенно, когда это поцелуй прекрасной девушки… которая, непонятно как оказалась перед тобой. Очень знакомой и без всякого сомнения прекрасной.

– Ён?.. – только и смог спросить я, прежде чем она остановила этот и все другие возможные вопросы, приложив свой указательный палец к моим губам.

– Тшш… – произнесла она, после чего убрала палец и запечатала мой рот новым поцелуем, который был ещё слаще и дольше предыдущего.

Что ж, я – человек понятливый. Не стал больше пытаться что-либо спрашивать. К чему какие-то там слова, когда тела говорят красноречивее и честнее? К тому же: утро – как известно, максимальная «боевая» форма для мужчины…

Как бы это описать? То, что происходило между нами? Страсть? Пожалуй, нет – это было слишком нежно для страсти. И не так порывисто: не было ни срывания друг с друга одежды (хотя, с меня – что там срывать-то?), ни бросания на постель, ни попыток взять верх друг над другом… Ну, в целом, утро к этому и не располагает.

А было… пожалуй, словно бы продолжение отличного сна. Настолько приятно, что даже появлялся страх проснуться в одиночестве на мокрых простынях – по срокам, вполне возможный вариант уже: три недели полного воздержания – организм успел восстановиться, перевосстановиться и даже перезарядиться.

Не удивительно, что первый раунд длился не так долго, как, возможно, хотелось бы. Но – это же был только первый раунд, а не единственный.

Однако, нет – я не проснулся. Ну, точнее… сначала мы лежали с ней в нашей постели, просто молча: она на моём плече и закинув одну ногу на мои бёдра, я – повернув к ней лицо и неспешно перебирая той рукой, на плече которой удобно устроилась её голова, перебирал её длинные тёмные пряди.

Так и уснули в объятьях друг друга, так и не сказав друг другу ни слова. Короткий сон после занятий любовью – пожалуй, одно из самых больших удовольствий в жизни, лишаться его из-за желания поболтать? Зачем? Поговорить можно и позже.

* * *

Я открыл глаза и, первым делом, повернулся в сторону, ища рядом Ён, пытаясь убедиться, что это не был действительно сон. В кровати я был один. Однако, ещё не успевший исчезнуть знакомый, даже родной аромат её тела успокаивал. А из душа слышался звук льющейся воды.

Что ж, я не мог упустить такого удачного момента, чтобы присоединиться – душ в нашей квартире достаточно просторный, чтобы в нём могли уместиться двое… в общем, не сон это был. Не сон. Заодно и помылись.

Потом, Ён в одном только фартуке на своём прекрасном, прекрасно сложенном и поддерживаемом в превосходной форме теле, готовила на нашей «кухне» нам с ней завтрак, пока я лежал на кровати после душа и любовался ей.

Что ж, усиленные занятия танцами, ОФП, растяжкой и прочим, в чём тренера гоняют в лагерях «трейни» – личинок айдолов, пошли ей на пользу. Как и строгое соблюдение режима дня – Ён стала ещё красивее. Она, буквально расцвела. А ещё – в ней появилась новая внутренняя уверенность. Не то, чтобы раньше ничего подобного у неё не было – нет, Ён всегда была девочкой, умеющей себя и держать, и подать. Но теперь, эта уверенность выросла и стала спокойнее, под ней, как бы, появился фундамент – основательный и монолитный.

Ещё, её переполняли радость и энергия. Приятно было смотреть. Пожалуй, именно такой мне всегда и хотелось видеть свою девушку: радостной, счастливой, и наполненной неким внутренним сиянием.

– Ты опять забыл закрыть за собой дверь, И Ван, – говорила она, нарезая овощи для салата большим универсальным ножом шефа. У меня в квартире были всегда очень хорошие ножи – я следил за этим и лично подбирал каждый из них. А в ножах я толк знаю! – Так и спал с открытой дверью: заходи, кто хочешь – бери, что хочешь.

– Да у меня тут и брать-то нечего, – беспечно потянулся я.

– Как это: «нечего»? – возмутилась она. – А этот твой новый компьютер? А телефон? А бумажник?

– Бумажник – пустой, компьютер – тяжёлый, тихо не вынесешь, я проснусь и надаю по шапке, а телефон – заблокирован биометрией, на возню с его разблокировкой потратишь больше, чем сможешь выручить за его продажу.

– Как всегда беспечен, – возвела очи к потолку Ён. – Как ты вообще-то дожил до своих лет.

– Легко – не ввязывался в сомнительные, рискованные и авантюрные мероприятия, – отозвался я. – Да и Сеул – один из самых безопасных городов мира. Настолько, что основной причиной мужских смертей с двадцати и до пятидесяти, является самоубийство: мужикам самим смерть себе искать приходится.

– Дурак! – беззлобно кинула на это мне она, даже не оглянувшись и продолжая готовить.

– Я думал, ты в лагере «трейни». Я слышал, что у вас там всё строго – хуже, чем в казарме на срочной службе, – перевёл тему я.

– Строго – это не то слово! – эмоционально всплеснула руками она. – За каждым шагом твоим следят! Не опоздала ли ты на обед, на ужин или на завтрак? Точно ли всё съела? Всё до крошки – «особенно овощи и вот эти вот фрукты – они полезные!». Каждый приём пищи с точностью до калории: не дай предки, съешь больше или меньше – скандал, штрафы, выговоры! Спать: ровно в десять, и ни минутой позже! Не дай предки, шевельнуться или в телефон залезть, новости проверить – скандал, штрафы, выговоры! Телефон – вообще, только по расписанию: один час в день – полчаса после завтрака и полчаса после ужина. Дневной сон – час обязательно! Хуже, чем в детском садике, право слово! Малышкой себя несмышлёной чувствую!

– А тренировки? Не сложно? – подпёр голову рукой я.

– С тренировками то всё нормально, – пожала плечами, после чего встряхнула волосами, собранными в простой «хвост» сзади головы, она. – Сложно, конечно, физически тяжело – но это тренировки, это интересно, от этого вся будущая карьера зависит. Это наша чашка риса, в конце концов. Но этот вот режим дня…

– Это ваше здоровье, ваша работоспособность, ваша результативность и ваша внешность – это больше, чем половина той чашки риса, о которой ты говоришь, – усмехнулся я.

– Да понимаю я всё, понимаю, – вздохнула она. – Но этот контроль!.. – снова возвела глаза к потолку она, после чего подняла свои изящные руки и сжала кулачки. – Р-рр! Прям, бесит!

Я продолжал любоваться ей. Вообще, такая её эмоциональность – это признак особого доверия. Такая она только со мной. Ну, может быть, ещё с Чэ Вон или родителями. Со всеми остальными, на людях, она – настоящая Ледяная Королева: всегда собранная, всегда спокойная, всегда сдержанная и эффективная, вежливая, очаровательная и доброжелательная. Величественная без высокомерия, умная без умничанья, плавная без медлительности…

И только со мной, дома, за закрытыми дверями, она позволяла себе побыть… неидеальной. Нет, неряхой или истеричкой она не становилась – такого в её характере просто не было. Но немного расслабиться, отпустить контроль и проявить эмоции она могла разрешить себе. И это было приятно. Такое доверие дорогого стоит.

– А сегодня… знаешь, Директор Ян уже третий день сам не свой. Бегает, как угорелый, глаза безумные… гоняет всех, как ты любишь выражаться «в хвост и в гриву». Всё ему стало «мало», всего «недостаточно», надо больше! Надо ярче! Надо лучше! Надо масштабнее! «Плевать, сколько это стоит! Оно должно у нас быть!» – передразнила Мин Сока Ён Соль. – А сегодня утром, он вообще: вспылил и разогнал всех домой на внеплановые выходные. Сказал, что шоу откладывается, а с понедельника будут полные пересъёмки всего: ещё масштабнее, ещё круче, ещё ярче. И работать придётся чуть ли не круглыми сутками, спать урывками, а про выходные – вообще забыть до самого выхода шоу на экраны… Так что, сегодня – это, возможно, мой единственный и последний шанс отдохнуть, как следует.

– И ты решила… – начал было я, но не закончил.

– Я решила забрать оставленную тут очень важную для меня вещь, которую забыла в прошлый раз, – отвернувшись, выпалила она, видимо, заранее заготовленное оправдание.

– Понятно, – улыбнулся я.

– Вот, значит, я приехала на такси, поднялась, думала ты ещё на пробежке своей… а тут: дверь открыта, обувь валяется, полотенце скомканное на батарее, одежда раскидана по квартире, свет в душе не выключен, и ты, как морская звезда, поперёк неразобранной кровати такой весь сонный, такой ути-путенька!.. Ну, я и не удержалась – решила подойти, проверить, дышишь ли ещё, не пахнет ли перегаром, а ты как накинулся! Как подмял под себя! Как надругался над скромной девушкой!.. Нахал, в общем.

– И так надругался, и вот так… – самодовольно ухмыльнулся я. – И ещё вот так надругаюсь, – встал я и погладил по очаровательной попке хозяйку кухни, продолжавшую щеголять в одном фартуке.

– Нахал! – игриво шлёпнула меня по этой руке она. – Сначала завтрак!.. Хотя, наверное, уже обед, – глянув на часы, поправила себя она. – Затем развернулась в моих руках, посмотрела мне в лицо, ей для этого даже голову задирать не пришлось – она у меня высокая, почти одного роста со мной, после чего, перешла на серьёзный тон. – С тобой всё в порядке? Что-то случилось?

– Нормально всё, улыбнулся я. Просто, до утра вчера с Мин Хо по городу гуляли. Я вернулся, наверное, всего за пару часов до твоего прихда.

– Мин Хо? Как он там? Чэ Вон рассказывала, что он безобразно напился на вашей встрече выпускников. Вроде бы его повысили?..

– Всё в порядке с ним. Уволили его пару дней назад. Так что, перестал дурью маяться и теперь нормальным делом занялся: проект новой электростанции готовит.

– Уволили? Как уволили⁈ – широко распахнулись глаза Ён Соль. – Из «Хёндай Электрикс»? Это же теперь крест на любой карьере…

– Не переживай, он в порядке. В реку Хан прыгать не собирается – я проверил. А с карьерой, – пожал плечами я. – Уладится как-нибудь. Была бы шея, а хомут найдётся, ты же знаешь. Это увольнение ему только на пользу пойдёт.

– А ты? – тихо спросила она. – Ты как? Тебя же тоже уволили…

– Ты откуда знаешь? – нахмурился я.

– Документы на столе лежат, – показала глазами на компьютерный стол она, где действительно лежала вся папка документов, которую мне отдали в кадровом отделе, когда я полный расчёт получал. Даже не разобранная: как получил, так принёс и бросил – так и лежит там почти неделю. Вот ведь я растяпа – костюмы вывез, а документы со стола убрать забыл. Не представляю даже, что теперь Ён себе надумала, когда вошла и это всё увидела: беспорядок, раскиданные вещи, меня в кровати, а не на пробежке, и эти вот документы. Не мудрено, что она решила меня «на перегар проверить». Я б, на её месте, ещё и вены бы посмотрел… Хотя, может, она и посмотрела, а я только от поцелуя проснулся… вот ведь: «Спящий Красавец»…

– Я в порядке, – серьёзно посмотрел ей в лицо. – У меня уже есть кое-какие подвижки с новой работой. Фактически, я уже устроился, но осталось ещё некоторые «бумажные» вопросы решить, – вспомнил про предстоящее SPO и сделку по «Fairmont» я. Становление главным акционером KET, ведь, вполне можно назвать новой работой. Тем более, что я уже так это и называл перед NIS-овцем, и он подтвердил, что это так называть можно.

В общем, я не соврал. И Ён это почувствовала – она, ведь, меня ничуть не хуже, чем я её, знает. Прекрасно умеет читать, когда я вру, а когда сам верю в то, что говорю.

Она медленно кивнула, не став допытываться дальше. Если говорю: «в порядке», значит в порядке. Понятно, что что-то не договариваю, что, возможно, с этой новой работой есть какие-то сложности, и, наверное, даже вопросы, но…

– Я могу чем-то помочь? Деньги нужны? С владелицей дома договориться об отсрочке оплаты? – предложила она, продолжая внимательно смотреть мне в лицо.

– Нет, – мягко улыбнулся я. – Всё в порядке. Я не всё на игрушки потратил. И с владелицей на ближайшие месяцы, я уже расплатился. Спасибо, но, пока, действительно, не надо.

– Расплатился? – непроизвольно сощурилась Ён. – Не натурой, надеюсь?

Так и подмывало сказать: «А, если и натурой, то что?». Но нет, я не стал так портить сегодняшний сказочный день. Вообще, решил темы нашего расставания и её сегодняшнего возвращения не касаться. Сделать вид, что всё нормально, что так и надо, что это совершенно естественно: бывшей заглянуть к бывшему, потрахаться, поболтать, провести вместе денёк, а потом снова исчезнуть… Оставив любые разборки на потом. Сегодня, просто получать максимум удовольствия из этих выходных. Не портить его ни себе, ни ей.

– Нет, деньгами, – улыбнулся я, после чего, закрывая все темы, приблизился и поцеловал её, крепче прижав к себе. – Разве не заметно, как я соскучился? – оторвавшись, поиграл бровями я.

Она опустила одну руку вниз, проверила.

– Ещё как заметно, – усмехнулась она. После чего, позволила мне увлечь себя обратно на кровать. Обед подождёт.

* * *