Текст книги "Проклятье Мидаса (СИ)"

Автор книги: Михаил Француз

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 22 страниц)

– Браво! – воскликнул он. – Господин Ким, это было потрясающе! Я помню, в студии, в прошлый раз, это было уже хорошо, но ЭТО⁈ Это ведь уже настоящее мастерство! Чувствуется, что вы вложили в это годы… годы тренировок!

– Благодарю, – улыбнулся я. Всё-таки, всегда приятно получать похвалу. Особенно, заслуженную. Особенно, когда хвалит настоящий профессионал.

– Но, русский? – недоумённо спросил он.

– А что такого? Я владею этим языком на уровне носителя, – пожал плечами я. – Это помогает бизнесу. Тем более, что не только им.

В это время, пока мы обменивались фразами в перерыве между песнями, дверь зала открылась, и внутрь вошли две девушки, целеустремлённо двинувшиеся прямиком к Мин Соку.

– А ещё какм? – уточнил он, ещё ни видя тех, кто к нему шёл.

– Английский, естественно, – ответил я.

– Ну, естественно, – кивнул директор Ян понимающе. – Язык денег.

– Немецкий, – продолжил я перечислять. – Китайский похуже – его я, можно сказать, только учить начинаю.

– Директор Ян! Здравствуйте! – радостно воскликнули подошедшие девушки. Причём, сразу же, с ходу, но по очереди, полезли к нему обниматься.

– Джи Су? Чхэ Ён? – удивлённо воскликнул Мин Сок, от объятий, впрочем, не отпихиваясь. – Вы как здесь?..

– Сохён-ним сказала нам, что вы здесь, – ответила та из них, которая имела длинные светлые волосы.

– У нас же «десять лет группе», – добавила та, что имела длинные чёрные волосы, собранные в простой тугой «конский хвост» под кепкой. – Мы же с вами договаривались, помните?

– А, точно, – отпуская девушек от себя, вспомнил Мин Сок. – Вот, кстати, – повернулся он ко мне. – Знакомьтесь: Ким И Ван, – указал он на меня. Я же, чтобы не быть невежливым, легко спрыгнул со сцены к ним вниз. Ну, а что? Там и было-то метра полтора, не больше. При моей физической форме, такой прыжок не представлял для меня никакой сложности.

– К вашим услугам, – вежливо поклонился девушкам я так, как это было принято в этой стране. Лобызать ручку «по-европейски» не полез.

– А это Ким Джи Су и Пак Чхэ Ён, «Джису» и «Розэ» из «Blackpink», те самые, – со значением добавил он. Вот только, не увидел на моём лице понимания и благоговения перед «теми самыми».

– Очень приятно, – ещё раз поклонился я. Затем повернулся к Мин Соку. – Извините, Директор Ян, я не смотрю телевизор. Я же вам говорил.

И эта моя фраза, и, в особенности, искренность, с которой она была сказана, несказанно удивили девушек.

– Да, действительно, кхм… – проговорил Мин Сок и кашлянул в поднесённый ко рту кулак, чтобы скрыть смущение. – Ну, не важно. В общем, Ким Джи Су – вокалистка и «вижуал», – решил заново представить девушек он. – Пак Чхэ Ён – вокалистка и танцовщица. Профессионалы своего дела.

– Ещё раз: очень приятно познакомиться, – ещё раз поклонился с улыбкой им. И, не дожидаясь, пока это сделает Мин Сок, уже начавший открывать рот, представился сам. – Ким И Ван – вокалист-любитель. Директор Ян любезно предоставил мне возможность сегодня попеть и поиграть на этой классной сцене. Составите компанию? Или вы спешите и здесь только по делу?

Девушки удивлённо переглянулись, окинули меня, с моим ростом, шириной плеч и совсем не дешёвым костюмом, внимательными взглядом, потом посмотрели на Мин Сока – тот одними глазами дал им одновременно подтверждающий, поощряющий и разрешающий знак.

– Почему бы и нет? – первой решилась блондинка. – Здесь же нет камер? – снова посмотрела она на Мин Сока.

– Нет, нет, конечно нет, – отрицательно замахал руками он. – Гос…

– Просто, И Ван, – остановил его я.

– Кхм… И Ван был категорически против съёмок и лишних зрителей.

– А мы… не помешаем? – заметив оговорку Мин Сока и ещё раз бросив взгляд на мой недешёвый костюм, забеспокоилась брюнетка Джи Су.

– Ну, вы же не зрители? – улыбнулся я. – Вы – вокалистки, а, значит, люди не чужие, можете и поучаствовать, и посоветовать. Это ведь не какой-то официальный концерт или репетиция, это просто для души. Чистая импровизация. Удовольствие для тех, кто любит музыку и любит петь.

– Ну, если только так… – нерешительно согласилась блондинка.

– Ладно, я на сцену, – улыбнувшись, прыгнул я с места вверх, туда, откуда недавно, таким же прыжком соскочил. Это было, конечно, чуть потяжелее, но на заряде бодрости от хорошего настроения, почему бы и нет? Получилось понтово.

А, главное… чем дорогой, хороший, качественный костюм отличается от дешёвой имитации? Тем, что он качественный! В нём удобно двигаться, и от резкого движения он по швам не треснет. Сил хватило, костюм не треснул – неловкой ситуации не вышло.

Я подошёл к микрофону, ярко радостно улыбнулся и подал знак звукорежиссёру. Тот знак увидел и запустил следующий трек.

На этот раз, была снова классика: Фрэдди Меркьюри «Another One Bites the Dust». Тоже считающаяся одной из сложнейших для исполнителя песен. Бодрая, ритмичная, заводная, полная энергии и сжатого, спрессованного в неё движения.

– 'Oh! Let’s go!

Steve walks warily down the street

With the brim pulled way down low

Ain’t no sound but the sound of his feet

Machine guns ready to go

Are you ready, hey, are you ready for this?

Are you hanging on the edge of your seat?.. – начал буквально вламываться в уши слушающих мой резкий, подражающий самому великому Фредди, голос. И, опять же… я даже сам не ожидал, насколько круто и похоже у меня получится! Не зря, выходит, я столько лет мастерство оттачивал! Не зря! Возможно, что, в этой жизни, я уже приблизился к прошлому своему уровню? Хм, было бы круто. Надо будет сегодня свой голос во всех режимах и диапазонах потестировать.

Песня была длинная, сильная, мощная. И я не только пел, я ещё и играл лицом, играл телом, давал эмоциональный, цепляющий посыл… тем более, что уже было кому его давать. Три человека – это, конечно, не тридцать тысяч на площади или стадионе, но это уже и не один! К тому же, девушки – а это, автоматически, заряд бодрости и гормональный всплеск-допинг для мужчины.

В общем, если в начале песни, они ещё были скованы, то к концу, уже были втянуты мной в происходящее, начали чуть подпевать, пританцовывать, хлопать в такт. Короче, не утратил я навыка – зацепил зрителя!

– 'Shooter

Alright!', – закончил я, и закончились звуки музыки. Я отступил на шаг от микрофона и резко энергично поклонился, в стиле самого Фредди.

Тут же раздались активные аплодисменты от всех троих.

– Класс! – воскликнула блондинка. – Это было действительно круто! У тебя настоящий талант, И Ван!

– Такой певческий диапазон… это ведь ты пел перед тем, как мы вошли? – удивлённо и даже немного восхищённо спросила брюнетка.

– Я, – расплылся в довольной улыбке я. А, кому бы не было приятно, когда его хвалят? Тем более, свой кураж я уже почувствовал и почти поймал.

Ну, то есть, крышу, как раньше, мне не снесло, я продолжал себя прекрасно контролировать, но расслабиться и слегка отпустить себя уже смог. – Разве ж, это диапазон? Не-ет! Вот это диапазон! Шеф, давай «Раммов»! – свистнув, привлёк внимание звуковика я и отдал ему указание.

Тот понятливо кивнул, чуть порылся в моих запасах на флешке и включил следующую песню.

Колонки загрохотали, я принялся отбивать кулаком и головой по воздуху бешенный угрожающий ритм, гораздо более «тяжёлый», чем в предыдущей песне – всё-таки, Фредди до Тиля никогда по этому параметру не дотянется, хотя и у того, и у другого тексты странные, а музыка заряженная.

– 'Du, du hast, du hast mich

Du, du hast, du hast mich'… – начал выдавать я, в этот раз, максимально приближая и свой голос, и своё исполнение к манере Линдемана. И, опять – получалось даже круче, чем я сам себе представлял! Не круче оригинала, но, пожалуй, на уровне… своего прошлого.

Зрителей сегодня, здесь, был самый минимум, но, похоже, я научился «заряжаться» не только от чужого внимания к себе, но и от самой музыки… по крайней мере, душевный подъём чувствовал мощнейший.

Или это так чувство свободы ощущается? Точнее, освобождения – когда сбрасываешь с самого себя давившие раньше ограничения, страхи, рамки, условности…

Проняло… не только меня, но и зрителей. В этот раз, пританцовывал и сам директор Ян. Девчонки… а, кто они, как не девчонки? Ну, лет по тридцать с малым обоим – разве же это возраст? Наоборот, хорошо – не мокрощелки глупые-пустые. Уже есть и мозги, и опыт, есть понимание, глубина – такие горят жарче. Главное, только разжечь…

И у меня, кажется, получилось. Так как не удержались они внизу, выскочили на сцену. Не, как я, конечно – нормальным способом, по ступенькам. Но выскочили. Подбежавший паренёк из стаффа поспешил к ним, передав им тут же по микрофону – оперативно сработал, молодец.

– И Ван! Классно! Я, как будто самого Тиля увидела! – воскликнула блондинка.

– А вы с ним знакомы? – заинтересовался я.

– Нет, к сожалению, – чуть мягче неё сказала брюнетка. – Нас разделяет больше двух поколений и большой океан.

– Но слышать – слышали, – закончила блондинка.

– Может, тогда, что-то вместе изобразим? На три голоса? – предложил я. – Что-нибудь классическое? «You’re The One That I Want» знаете?

– Траволта и Оливия Ньютон? – задумалась брюнетка, оказавшаяся чуть быстрее, или более эрудированной, чем её товарка. – У вас есть «минус», директор Ян? – повернулась она к Мин Соку.

– Найдём, – уверенно заявил он и подал знак звукорежиссёру. Тот кивнул в ответ и принялся копаться в компьютере, а девчонки достали свои телефоны и принялись искать текст.

Я, чтобы не ударить, случайно, в грязь лицом, тоже достал свой смарт и выковырнул на нём из сети такой же текст – освежить.

Минут пять провозился звуковик, эти минут пять мы повторяли текста. Затем он подал нам знак о готовности, мы кивнули в ответ, и зазвучала бодрая попсовая музыка восьмидесятых.

– 'I got chills.

They’re multiplyin'.

And I’m losin' control.

'Cause the power

you’re supplyin',

it’s electrifyin'!«… – затянул я в такт музыке почти срывающимся 'траволтовским» фальцетом, максимально подражая оригиналу.

Вот только, если Тиль Лидеман – это, в первую очередь, вайб и голос, то Траволта – это танцор! Петь его песню, не танцуя – кощунство! Так что и я принялся оттанцовывать в стиле раннего, молодого Джона, чем не мало удивил не ожидавших этого девчонок.

Но они тоже молодцы – не растерялись. И первой в партию вступила блондинка.

– 'You better shape up,

'cause I need a man

and my heart is set on you.

You better shape up;

you better understand

to my heart I must be true' – затянула она. После чего ответила мне танцем на танец. И было заметно, что танцевать она «умеет, может, практикует». А ещё любит это дело, пожалуй, больше, чем петь…

Следующий куплет-партию вывел я, а после, естественно, иногда подглядывая на слова в смартфоне брюнетка – Джи Су, вроде бы.

Она тоже пыталась двигаться в такт, но с ней была обратная ситуация: петь ей нравилось (да и получалось) заметно больше, чем танцевать.

Потом мы пели и танцевали уже вместе, втроём, почти сумев синхронизироваться в своих движениях. А директор Ян хлопал нам в такт из зала.

В общем, получилось весело.

Потом девчонки взяли передышку – всё ж, они не готовились к выступлению, да и костюмы у них не сценические – сильно потеть в них не хотелось, им ещё делами потом заниматься и домой ехать. Это мне пофиг – я с собой смену одежды привёз, второй, не менее дорогой костюм. Этот – просто в химчистку сдам по завершении сегодняшнего веселья.

Однако, я тоже решил немного сбавить обороты и добавить лирики. Медленно, плавно, красиво и в удовольствие спел «Unchained Melody», заглавный трек из фильма «Привидение» с Патриком Суэйзи.

Потом, чтобы постепенно вернуть темп, решил выдать песню «Грейс» из альбома «Грейс» Джеффа Бакли. Она, по требованию к мастерству исполнителя, пожалуй, даже посложнее будет. Да ещё, под эту песню, можно самому на гитаре побренчать. Пришлось, конечно, звуковика напрячь, чтобы он со своей аппаратурой поколдовал, давя на минусе гитарную партию… или он просто другой минус сумел так быстро найти? Ну а что? Он – прифи, он мог. В любом случае, получилось прикольно – гитары здесь, на этой сцене, лежали хорошие, настроенные.

Блондинка, после этой песни, во время которой, я примостился на «барном» стуле и не вставал, пока играл и пел, поддела-развела на «потанцевать». Как будто я сам был против!

Заказали звуковику «Smooth Criminal» от маэстро Джексана, да сбацали под него вдвоём. И, кажется, в какой-то момент, я даже чуть-чуть перетанцевал её. Но, спишем на неподготовленность и отсутствие сценического костюма со сценической обувью. Хотя, кроссовки, в которых она пришла, для танцев годились вполне… Но, не будем заостряться и смущать девочку.

После танца, следовало слегка выдохнуть. Да и настала очередь поддевать меня брюнетки. Она «развела» меня на дуэт «My Heart Will Go On» из «Титаника». Опять же: как будто я был против⁈ Чем веселее, тем лучше.

После «Титаника», уже я их поддел и «развёл» на то, чтобы они спели мне какую-нибудь из своих собственных песен, они же, как я понял, тоже уже «живые классики», причём, как оговорился Мин Сок, не только Корейские – на Западе тоже известны.

Они спели. И даже станцевали. Прикольная, заводная песенка оказалась, кажется, «How You Like That» называлась.

После этого меня уже Мин Сок решил подначить: спросил, а мой максимум? Что я могу выдать в качестве максимума сам? На что хватит моего вокала?

Хороший оказался вопрос… я, аж, сам задумался… после чего заказал звукорежиссёру подряд: Витаса с его «Оперой номер два», партию Плавалагуны из «Пятого Элемента» и, как вишенку на торте – «ZEMLYA» группы «Маша и медведи». Причём, последние два произведения я выдал… женским голосом в двух разных звучаниях!

Сам не надеялся, что смогу, но, блин, получилось!!! Сам пел, и сам же был в шоке, как говорится: «в ахуе с себя»! Ведь, это уже реально было очень близко к тому, что я мог… в прошлом. Причём, в том прошлом, где были совсе-е-ем другие условия. И даже законы… физики.

Но, чтобы уж по красоте закончить, я бодренько исполнил «Chop Suey» группы «System of a Down».

Думал, ещё Эменема запилить, но решил – хорошего понемножку. А то имелся не нулевой шанс лажануть на его скороговорке, смазал бы всё впечатление. А оно было!

Сказать, что Мин Сок был шокирован моими способностями… ничего не сказать. Его глаза, во время моего исполнения Витаса, надо было видеть – он, как будто нацию поменял, настолько широко они у него распахнулись. Ну и челюсть некультурно отвисла. Девчонки, правда, не сильно от него, в этот момент отличались – их шок тоже мало поддавался описанию. А уж после переключения с «Маши и медведей» на «System of a Down», резкого, почти без перехода и паузы… в общем, секретарь его вошла вовремя, сообщив, что документы готовы к подписанию.

Ян Мин Сок подписывал их в весьма пришибленном состоянии. Кажется, даже не очень понимая, что именно подписывает. А девчонки? Ну, а что, девчонки? Обменялись с ними номерами, договорились: «ещё как-нибудь повторить, когда время будет».

В общем, на йогу к Юн Джи А, я ехал в эйфорично-расслабленном, благостном состоянии – как раз для йоги. А спать ложился довольным.

* * *

Глава 21

* * *

Вот за мной и пришли.

Точнее, приехали. Хотя, если считать, что от машины до квартиры им пришлось топать пешком, то, наверное, всё-таки, пришли. Очень аккуратно пришли: ровненько к тому моменту, как, закончив мой утренний ритуал, я вышел из душа, оделся, расчесался и стоя на условной «кухне», обдумывал, чем же именно сегодня стоит заняться.

Именно тогда раздался звонок в мою дверь, который избавил от проблемы выбора и лишних сомнений. Я накинул поверх своего голого торса рубашку, застегнул её на несколько пуговиц и пошёл открывать, благо штаны натянуть успел ещё раньше.

Подошёл, открыл. За дверью оказались двое спокойных серьёзных мужчин не самой запоминающейся внешности в простых, невыразительных «офисных» костюмчиках. И, один из них, молча, ни слова ни говоря, поднял руку с раскрытым удостоверением в ней. «NIS» – привлекала всё внимание большая аббревиатура в нём. NIS… Национальная разведывательная служба. Главная спецслужба Южной Кореи.

Как говорится, приплыли…

Понятно, что в удостоверении, кроме этой угрожающей аббревиатуры, имелись ещё фотография, печать, номер, имя – в общем, всё, что полагается для такого документа. Но, самое главное, что я успел выцепить для себя, кроме страшных трёх букв, это номер департамента, к которому был приписан данный владелец удостоверения – 5-й. И это давало некоторую надежду. Ведь, если бы был 3-й или, не дай Творец, 4-й, то можно было бы уже собирать вещи и сушить сухари. 5-й, это ещё ничего, пятый – это «планирование и координация работ в сфере разведки и безопасности». Пятый – это ещё поговорят сначала. Был бы третий – «расследование преступлений, подпадающих под действие 'Закона о защите военной тайны» и «Закона о национальной безопасности», был бы швах.

Что? Откуда я вообще знаю такие тонкости? Ну, будет ложью сказать, что я не ждал этого визита с самого пробуждения у меня «Системы». Ещё как ждал! И даже не надеялся, что такого визита не будет. Я же не наивный младенец.

Ну, а, раз ждал, то логично же, что я попытался найти хоть общие сведенья об этой интересной службе с интересными полномочиями. Хотя бы из открытых обществу источников. Начал с «***педии», продолжил прямым посещением их официального сайта в Интернете. От туда перешёл к изучению статьи 15 «Закона о правительственных учреждениях Республики Корея», «Закону о национальной безопасности» и «Закону о защите военной тайны»… Ничего ободряющего или внушающего оптимизм, понятное дело, я из этих «установочных документов» не вычитал, но, хотя бы какие-то общие сведенья теперь в своей голове имел.

Вся проблема в том, что я, прекрасно представляя себе те вопросы, которые могут они мне задать, совершенно не представлял, что на них я могу ответить! В том смысле, что ответить так, чтобы мне поверили.

В общем, два сотрудника с удостоверениями пришли ко мне с утра пораньше. Пришли именно тогда, когда я их меньше всего ожидал и успел расслабиться. Эх! Не зря старый анекдот твердит: «Не расслабляйся, а то…». Не зря.

Пришли. В квартиру заходить не стали, ласты «крутить» – тоже. Дали мне время нормально одеться, взять документы и телефон, всё выключить в квартире перед уходом, закрыть дверь на ключ, после чего сопроводили меня до… моей машины. Кхм. Это уже был неожиданный момент, но обнадёживающий.

Один, тот, что показывал удостоверение, сел ко мне на пассажирское сиденье. Второй, дождавшись кивка первого, ушёл за руль другой – видимо, их служебной (или частной, но используемой в качестве служебной) машины, той, на которой они ко мне и приехали.

Севший рядом со мной агент назвал адрес, и мы поехали.

Сеул, район Сочхо-гу, Нэги-дон – адрес штаб-квартиры Национальной разведывательной службы (НСР, NIS) Республики Корея. Звучит буднично. На самом же деле, за этой строчкой скрывается нечто, по масштабам напоминающее чуть ли не Пентагон! Обширнейшая охраняемая территория, заросшая лесом, в центре которой здоровенное белое здание с башней в центре, и четырьмя расходящимися от этого центра крыльями, к которым торцами прилегают ещё три прямоугольных многоэтажных здания. Серьёзный такой, масштабный архитектурный ансамбль, сверху, должно быть, напоминающий какой-то замысловатый иероглиф.

Крутое место. Знаковое.

И, совершенно естественно, что мой «Генезис» на территорию не пропустили. Да мы и не пытались на нём проехать. Оставили его на специальной большой охраняемой стоянке недалеко от основного въезда, пересели в служебную машину, на которой весь путь сюда, проделал, не отрываясь от нас дальше, чем на один-два корпуса, второй агент.

На самом КПП нас пропустили после сверки номера машины с удостоверением старшего из агентов. Меня записали в специальный журнал.

Потом мы ещё довольно долго ехали уже по территории, пока не прибыли к какому-то зданию, видимо, одному из тех трёх, которые прилегали к «крыльям» центральной башни. Точнее сказать не возьмусь: из окон машины мало, что было видно, кроме деревьев по обе стороны дороги, пока мы ехали, а, когда остановились, времени любоваться округой у меня не было – мы со старшим агентом сразу же прошли ко входу и внутрь здания, оставив второго искать место и парковать машину.

На входе меня остановили, провели через рамку, приняли на хранение телефон, ключи, всю железную мелочь из карманов, бумажник. Хорошо хоть ремень из штанов вытаскивать не заставили. Взамен принятого и уложенного в отдельный специальный ящик, на стенках которого я сумел успеть различить наличие даже «сетки Фарадея» для блокировки входящих и исходящих сигналов помещённого оборудования, мне выписали две бумажки: временный пропуск для прохода в триста шестнадцатый кабинет, и номерок, соответствующий номеру ящика со сданными мной вещами.

Далее, лестница, подъём на три этажа вверх, на каждом из которых стоял пост из пары вооружённых автоматами солдат в форме и касках. Затем короткий проход по коридору, и дверь того самого триста шестнадцатого кабинета.

Сопровождающий агент постучал, дождался ответа, впустил меня внутрь, а сам остался снаружи…

И вот я сижу на простом, но надо отдать должное, удобном стуле. Передо мной, за простым, недорогим офисным столом сидит мужчина в возрасте где-то около пятидесяти лет, в невзрачном «офисном» костюме «мышастого цвета». Обычный, совсем не пугающий: приятное, слегка округлое лицо, короткие волосы, большие залысины, гладко выбритый подбородок, совсем не колючий взгляд, слегка изгибающиеся в намёке на добрую полу-улыбку тонкие губы…

– Здравствуйте, инженер Ким, – сказал он мне. – Надеюсь, вы не в обиде, что мы вас так неожиданно пригласили к нам? Просто, появился повод для того, чтобы побеседовать и познакомиться поближе. Мы ведь не нарушили никаких ваших планов на сегодня?

– Здравствуйте, – вежливо и осторожно ответил ему я. – Что вы: ваши люди были предельно вежливы и корректны. А планы… ну, к вечерней тренировке по йоге хотелось бы не опоздать… или, хотя бы, позвонить – предупредить тренера, чтобы уже не ждала меня. Других «планов» ещё не успел построить. Как-то после увольнения ещё не привык к «свободе», не освоился. А, что за повод, не могли бы вы уточнить?

– Повод, естественно, это «Korea Electric Terminal», – ещё мягче улыбнулся мне так до сих пор и не представившийся человек, сидящий за столом напротив меня. – Скажите, инженер Ким, зачем она вам? Зачем вы её купили? Что собираетесь с ней делать? Ещё это SPO…

– Хм, – задумался я. – Какой интересный вопрос… Чтобы точнее на него ответить, не могли бы вы пояснить предмет своего интереса в этой компании? А то что-то я не улавливаю связь между рядовой, в общем-то, компанией и… NIS?

– Связь очень простая, инженер Ким, – мягко и доброжелательно ответил мне хозяин кабинета. – KET, помимо всего прочего, выполняет часть гособоронзаказа, поэтому напрямую связана с национальной безопасностью. Отсюда и повод для нашей сегодняшней встречи.

– Гособоронзаказ… – выдохнул я, зажмурил глаза и даже провёл по лицу сверху вниз правой рукой. В голове крутилась только одна мысль: «Вот я дебил!..». – Как же всё просто…

– Именно, – поощрительно мягко улыбнулся мужчина за столом. – Правительство заинтересовано в том, чтобы компания оставалась корейской, в Корее и продолжала работать. Вы ведь не собираетесь, купив её, обанкротить и продать по частям иностранному капиталу?

– Конечно же нет! – искренне возмутился я такому предположению. – Я, вообще-то, патриот. И я собираюсь не просто владеть акциями KET, но именно владеть ей, развивать, расширять и вкладывать в неё деньги. Соответственно, я готов подтвердить все обязательства компании по выполнению гособоронзаказа. Более того, готов проследить лично за тем, чтобы он был выполнен в срок, в полном объёме и надлежащего качества.

– А, что на счёт SPO? – чуть довернул к плечу голову продолжавший внимательно смотреть на меня мужчина за столом.

– SPO – это способ одновременно и влить в компанию дополнительный капитал – те самые «живые деньги», которые ей сейчас необходимы, как воздух, для закрытия кредитов и расширения производственных мощностей, и… законным образом увеличить мою долю в акциях компании, доведя её до семидесяти пяти процентов.

– Это каким же образом, позволите узнать? – чуть приподнял брови хозяин кабинета, поднявший ручку и теперь крутивший её двумя своими руками, поставленными на локти на крышку стола.

– Спекулятивным, естественно, – улыбнулся я. – Просто выкуплю весь объём новых акций себе.

– Действительно – это не запрещено и это законно, – хмыкнул на такую мою откровенность он. – А, почему именно KET? Почему, не какая-то другая компания?

– Ну, наверное, дело в том, что моё образование, моя специальность и мой опыт работы максимально близки с тем, что она делает, поэтому, мне проще разобраться. Ну и… я же в ней работал, вы ведь знаете. И… мне нравилось в ней работать. Мне нравится эта компания. Можно считать, что я просто сменил должность младшего инженера на должность владельца – пошёл на повышение, так сказать. Но, при этом, остался ей верен.

– А отель «Fairmont Ambassador Seoul»? Если вы сохраняете верность KET, то, что это за переговоры о покупке?

– То, что я собираюсь развивать KET, не значит, что я не стану обращать внимание на другие направления бизнеса, которые могут принести прибыль. К тому же: «Fairmont Ambassador Seoul» – это статус, мероприятия, связи… В конце концов, у того же «Самсунг» есть «Shilla Seoul», и никто не считает это странным, – пожал плечами я.

– Так то ж «Самсунг», – глубокомысленно заметил мужчина, положив свою ручку и откинувшись на спинку своего офисного кресла. – У них много чего есть.

– А, что «Самсунг»? – пожал плечами я. – Всего-то около триллиона долларов капитализация.

– Даже так? – поднял в удивлении свои брови мой собеседник. – «Всего-то»?

– Да, – не отвёл от него глаза я. Может, это и глупо, но данная «мягкая» игра начинала нервировать. Я ведь всё ещё ждал главный, можно сказать, сакраментальный вопрос: «Откуда деньги, Зин?» Не то, чтобы я был готов на него отвечать, но, неужели же он мне его так и не задаст?

Не задал. Вместо этого, задал другой, несколько более неожиданный.

– А, чего вы вообще хотите, инженер Ким? – вернув брови наместо, с прежней доброжелательностью спросил он.

– Но, я ведь уже сказал: владеть и развивать… – чуть нахмурившись, недоумённо начал отвечать я.

– Нет, инженер Ким, я не об этом, – остановил меня жестом руки он. – Я не про KET сейчас. Я про более глобальную цель. Чего вы желает добиться? Чего достигнуть? В более общем смысле.

– Я… – начал было и сам остановился, задумавшись. А, ведь и правда? Чего я хочу? Не, чего я хотел полгода назад – это уже не важно, с тех пор, всё слишком сильно изменилось. Безвозвратно и полностью. Изменились условия, изменились возможности, изменились масштабы, изменился я сам. – Знаете… пожалуй… Я хочу построить новый конгломерат в Южной Корее. Создать свой собственный новый Чеболь. И KET – это первый шаг, первая ступень, первый блок в его основании.

– Международный? – мягко улыбнулся, как бы подбадривая и поощряя меня помечтать более масштабно и раскованно, он.

– Нет, – чуть подумав, нахмурился я. – Именно Корейский. Внутренний. Сбыт продукции и услуг – да, возможно и на экспорт, но сам конгломерат – полностью внутри: максимально возможная локализация производств, ресурсов и мощностей. А, главное – людей.

– Хм, какая необычная точка зрения.

– Чем же?

– Сейчас, как-то наоборот, все ориентируются на мир, на Запад, на Америку. Особенно молодёжь. Даже только по официальным опросам: более двадцати процентов корейцев мечтают накопить денег и уехать с ними из Хангук навсегда.

– А, кто их там ждёт? – невесело ухмыльнулся я. – Это психология паразита: насосаться крови на одном носителе, вытянуть из него всё, что только можно, ничего не давая взамен, после чего отвалиться и поползти искать нового… Загадить, захламить, развалить свой дом, чтобы бросить его и перебраться в другой, новый… чтобы начать делать то же самое уже там. Вместо того, чтобы привести в порядок, сделать уборку, провести ремонт, вложить силы, внимание и средства в ремонт старого… Глупо и недостойно, я считаю. А эти «западники»… паразитов никто не любит. И они никому не нужны. Там, в Америке, куда они все рвутся, они нужны только для одного: дождаться их и ограбить. Отнять всё то, что они накопили-вытянули из своей родины, перевели в конвертируемую форму и сами же доставили к их столу. Глупо и наивно. Лучше уж быть огромной жабой в своём болоте, чем жалкой лягушкой в океане. А ещё прекрасней: превратить гниющее болото в цветущий пруд. Я так считаю.

– Действительно… необычная точка зрения. И похвальная. Примерно так же думали ваши деды – наши родители, когда сами добровольно несли золото и жертвовали его государству, чтобы сделать Хангук великой… – мне показалось, что совершенно искренне вздохнул хозяин кабинета, возможно, вспомнив что-то личное.

– Ну, золота у меня пока нет, но есть деньги. И я собираюсь их вкладывать в Корею, в её реальный сектор. В производство, в рабочие места, в развитие и инфраструктуру. И… – замолчал я на какое-то время, затягивая многозначительную паузу. – Я не стал бы бездумно отбрыкиваться от мудрых советов со стороны людей, так же сильно любящих родину, как и я.

– Я рад, что и среди нового, молодого поколения есть такие рассудительные и патриотичные люди, как вы, инженер Ким, – улыбнулся он, поднимаясь из-за своего стола, подходя к так же поднявшемуся на ноги мне и подавая руку для пожатия.

Я, не будь дураком, протянутую руку принял, пожал. И даже ерепениться против «отеческого», покровительственного похлопывания по своему плечу не стал.

– Спасибо… – «смущённо» ответил ему я. – А, простите, как я могу к вам обращаться? А то, как-то… неудобно…

– Руководитель отдела Пак, – представился он. Максимально обтекаемо, но достаточно значительно. Организационно-штатная структура NIS, конечно, является закрытой, непубличной и регламентируемой информацией, но «отделов» в ней не так много… и целый «руководитель» – это совсем не слабо! Тем более, что встреча проходит не где-нибудь, а здесь, в центральной штаб-квартире разведки, в своём отдельном и достаточно высоком кабинете. Высоком – в буквальном смысле, по этажности.

– Руководитель отдела! – с чуть преувеличенным уважением повторил-протянул я. Не с восхищением – это был бы уже перебор, но довольно близко к нему. – А, как я смогу с вами связаться, если что?

– Не переживайте, инженер Ким, – отечески улыбнулся он, мягко подталкивая меня к выходу. – Мы с вами сами свяжемся, – и даже не добавил «если что» – пугает, гад! – А вообще, для координации с нашей службой, у вас в компании есть штатный куратор NIS, можете обращаться к нему с тревожащими вас вопросами.