Текст книги "Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Конечным пунктом долгого перехода оказался тренировочный манеж овальной формы. По периметру его ограждал забор из толстых ржавых прутьев, по которым вились еле заметные искорки защитных чар. Свет давали тусклые факелы, расставленные вдоль решеток. Девчонки невольно сбились в кучу, разглядывая столь зловещее и опасное место. Ребята тоже держались поближе, стараясь не выказывать страх. Более неподходящего места для медитаций представить сложно. Но учительница, очевидно, считала иначе.

– Итак, ученики! – Стояна направилась к стене, где виднелась панель с кристаллами и рычагами. – Здесь вы научитесь управлять собственной силой под давлением страха и дестабилизирующего влияния гневов. Выбирайте себе места, рассаживайтесь и приступайте к медитации. Держите фокус на чарке чистоты.

Приказ прозвучал таким категоричным тоном, что никто не посмел ослушаться. Многие опустились на пол там, где стояли. Адреас вместе с Годимиром и еще двумя парнями устроились поодаль. Я собиралась поступить схожим образом, только подальше от других, но боярский сын не оставил мне выбора.

– Дикарка, иди сюда! – Ткнул на свободное место рядом и посмотрел выразительным взглядом, не принимающим отказа.

Стояна тем временем отперла одну из клеток, которые примыкали к стенам и терялись в темноте подвала.

– Все, кто чувствует себя неуверенно, могут расположиться здесь. Особая система чар частично нейтрализует давление гневов.

Учительница быстро загнала часть учеников в стальную клетку, и сама зашла внутрь, не слишком-то желая находиться под давлением тварей.

– Ирия, иди сюда! – позвала мою подругу. Но девушка упрямо покачала головой, прижимаясь поближе ко мне.

– Я останусь здесь, – отказалась она. Мне подобной роскоши не предложили.

Стояна и не подумала настаивать и подошла к центральному пульту, до которого можно было легко дотянуться через прутья. Снаружи осталось десять человек, включая меня с подругой, Андреаса, Годимира и других старших учеников.

– Я добавлю легкое давление, чтобы раскачать ваш контроль по максимуму, – предупредила Стояна, касаясь тусклого голубого кристалла.

Я невольно подобралась, наблюдая, как учительница замешкалась над пультом. Женщина потянула рычаг наверх, ее рука дернулась, послышался металлический щелчок. Вместо того чтобы активировать слабый ментальный импульс, Стояна сняла защиту. Синие отблески чар на решетках мгновенно погасли, послышался лязг железа, поднимающий тяжелую дверь. Из темноты раздался жуткий рык гнева, почуявшего свободу.

– Что это было? – испуганно прошептал один из парней.

В ту же секунду факелы на стенах вспыхнули яростным пламенем, заливая помещение зловещим светом. Мы рассмотрели, наконец, что за решетками, ограждающими манеж, располагались вольеры с гневами. И один из них оказался открытым. На свет, сминая прутья решетки, к нам выбирался гнев третьего ранга – переруг. Размером с крупного медведя, покрытый жесткой щетиной с неестественно длинными конечностями и зубастой пастью. Глаза монстра светились багровым светом, в котором плясали отблески огня, а вокруг тела клубилась темная дымка.

– Защищайтесь! – пронзительно вскрикнула Стояна, за мнимым беспокойством которой чувствовалось еле сдерживаемое торжество.

Ученики, стоявшие рядом с ней, отпрянули назад, а женщина дернула рычаг, опускающий прочную решетку. Мы остались одни, запертые внутри манежа, наедине с переругом. Паника мгновенно захватила наши ряды. Годимир и другие ребята бросились к клетке, где спрятались другие ученики.

– Впустите! Впустите же нас! – Забарабанили по железу, протягивая руки через прутья в поисках спасения.

Стояна, опомнившись, бросилась к замку и суетливо вставила в него ключ. Однако стоило его провернуть, как он обломился с легким хрустом.

– Ставьте щиты! Готовьтесь отразить атаку! Ключ сломался! – в ужасе вскрикнула Стояна.

Если бы я не видела ее ауру, переливающуюся злорадством и ликованием, то, может быть, и поверила в ее искреннее беспокойство. А так – не приходилось сомневаться, что все это она устроила нарочно.

Пеперуг жадно втягивал ноздрями воздух, который пропитался страхом учеников. Он ринулся туда, где паника достигла максимального пика. Двое парней изо всех сил колотили по решетке, требуя впустить их и спасти от твари. Поздно спохватившись, они выставили щит тишины, но плетение рассыпалось, стоило гневу приблизиться.

Боярич, как ни странно, не растерялся. Он рванул наперерез переругу, формируя мощный ограждающий щит.

– Не паниковать! – процедил он. – Быстро успокоились и взяли себя в руки, если не хотите стать обедом для голодного гнева.

Мы с Ирией замерли в стороне, наблюдая за творящимся безумием. Переруг, наткнувшись на защиту Андреаса, зарычал от досады и развернулся, выискивая новую цель. Я сохраняла видимое спокойствие, но Ирия тряслась от ужаса. Гнев это почувствовал и оскалился, ринувшись прямо на нас.

Я гулко сглотнула, глядя на приближающуюся кровожадную тварь. Видела я не только монстра, одержимого жаждой крови, но астральную сущность, искаженную болью и кричащую от голода. Нам следовало атаковать гнева, дать ему отпор, но я прекрасно понимала, что наших сил не хватит, чтобы справиться с переругом. У меня не оставалось иного выхода, как усмирить гнев, применив дар.

Глубоко вздохнув, я направила волну спокойствия в сторону зверя, даже не пытаясь выставить щит или сформировать атакующее плетение.

– Я забираю твой гнев! – прошептала еле слышно. – Успокойся. Почувствуй мою силу. Замри!

Переруг остановился как вкопанный. Ярость мгновенно погасла. Моя сила не затрагивала чары, поэтому остальные ее не ощущали. А вот гнев воспринимал ее каждой клеточкой и впитывал мгновенно, наполняясь моим спокойствием.

Багровые отблески в глазах твари померкли, сменившись на тусклое свечение. Зверь остановился в шаге от меня. Огромная лапа застыла в воздухе, готовая к удару. Переруг растерянно мотнул головой, будто пытался понять, почему его ярость не находит отклика и не может насытиться.

И надо же было в этот момент вмешаться Андреасу! Он выскочил из-за защитного поля, нарушая жизненное правило – не вмешиваться и не подвергать опасности всю команду ради спасения остальных. Боярич сформировал мощный чароимпульс, усиленный гневом, который он так старательно подавлял.

– Отойди, дикарка! – прикрикнул на меня. – Сейчас я его прикончу!

Я не успела остановить парня, потому что он тут же запустил чароимпульс в гнева и продолжил его атаковать, формируя новые и новые чары. Но все эти попытки только раззадорили тварь, вновь пробуждая агрессию и голодную ярость.

Ярость Андреаса стала для переруга праздничным обедом. Тишина, которой я окутала тварь, рухнула, а сущность третьего ранга жадно втянула в себя новую порцию эмоций. В глазах зверя вспыхнул багровый свет, а вокруг лапы сформировалось темное облако – проявление гнева, готового к атаке. Боярич недооценил монстра. Чароимпульс его только раззадорил, а ответ последовал мгновенно. Переруг ударил парня с такой мощью, что задрожали стены.

Наспех выставленный щит разлетелся вдребезги. Боярского сына отбросило к дальней стене, как тряпичную куклу. Сдавленно вскрикнув, Андреас обмяк и безвольно сполз на пол, а переруг рванул к жертве с довольным рыком и предвкушением скорой трапезы.

Я не планировала защищать идиота, который доставил мне столько проблем. Однако помощи ждать было неоткуда. Как только монстр расправится с Андреасом, на очереди будем мы с Ирией. Бросившись наперерез гневу, я сильно рисковала, ведь мои резервы истощила первая попытка. Но выбора не было – на кону стояли наши жизни.

Я снова окунулась во внутреннее спокойствие и направила чистый поток силы прямо на гнева, призывая его успокоиться.

– Стой! Здесь нет гнева, – прошептала, вытянув руку в защитном жесте.

Переруг споткнулся и замер, вновь сталкиваясь с эмоциональной пустотой. Я ощущала смятение зверя, который не понимал, с чем столкнулся, и не знала, что дальше предпринять. Я едва держалась на ногах от истощения, но стояла, опасаясь шелохнуться. Если еще кто-нибудь нарушит установившуюся хрупкую связь, переруг сметет меня и даже не заметит.

Резкий звук распахнувшейся двери заставил вздрогнуть и сжаться в ожидании удара. В подземелье ворвались преподаватели и дежурные, возглавляемые Лютобором. Чародей ворвался в зал и жестом приказал всем остановиться, призывая тишину. Тяжелым взглядом княжеский проверяющий обвел манеж, задержавшись на Андреасе, учениках, запертых вместе с учительницей, и замкнувшись на мне.

– Господин проверяющий! – тут же подала голос Стояна. – Какая ужасная трагедия! Я пыталась отпереть клетку, чтобы впустить ребят, но ключ сломался. Какое счастье, что вы успели так вовремя. Это дикарка что-то сделала. Она спровоцировала переруга!

Лют прошел мимо Стояны, даже не взглянув в ее сторону, и жестом приказал заткнуться. Ледяной взгляд мужчины прикипел ко мне и замершему истуканом гневу. Сила чародея расползлась по манежу, окутывая его тишиной и покоем.

– Почему он не нападает? – спросил он тихим голосом, не предвещающим для меня ничего хорошего. Переруг только дернул ухом, отреагировав на звук, и остался на месте.

Я оставалась спокойной, хотя внутри меня сковывал настоящий ужас. Это выражалось онемевшими пальцами на ногах, тяжестью в груди и тугим комком, в который скрутились внутренности.

– Не знаю, – с трудом выдавила из себя, еле справившись с комком в горле. – Переруг отвлекся на Андреаса и потерял концентрацию, когда он ударился об стену. Мне просто повезло.

И цена такого везения – практически полное истощение. Я чувствовала себя выжатой, как лимон, и еле держалась на ногах.

Велемир и Милояр тем временем окружили гнева и активировали чары, приготовившись к атаке.

– Стоять! – Однако Лютобор не позволил преподавателям уничтожить монстра. Они замерли, уставившись на княжеского проверяющего с недоумением.

Лют подошел ко мне и наклонился так близко, что я рассмотрела тоненькую сеточку морщинок, наметившихся в уголках глаз. Он будто пытался прочитать меня, почувствовать хоть какие-то эмоции, понять причину моей невозмутимости. Но откуда ему знать, что это последствия алекситимии – врожденного отклонения из прошлой жизни? В этом мире эмоции подавлялись искусственно, а спокойствие могло сохранить жизнь. Так что я не могла с полной уверенностью утверждать, что аномалия передалась новому телу.

Глава 19

– Пусть переруг вернется в клетку! – приказал чародей, усмехнувшись кончиками губ.

– Приказать? – Я уставилась на мужчину, ощущая, как сердце быстрее забилось в груди. – Я? С чего вы взяли, что гнев послушается?

– Вот заодно и проверим. – Зеленые глаза княжеского проверяющего обожгли холодом, пугая даже больше, чем разъяренный переруг и все гневы вместе взятые.

Давящая сила и власть, исходящая от этого мужчины, бросали в дрожь. Не подчиниться ему – значит, навлечь его недовольство. А Лют скор на расправу, в этом я уже убедилась. Однако выполнение приказа станет последним доказательством, что я не такая, как остальные. Что, если этим я подпишу себе смертный приговор? Он же не зря столько лет ищет дитя из пророчества? А ведь это точно не я.

– Пожалуйста! – пролепетала еле слышно, обращаясь к переругу. – Уходи! Вернись в клетку. Сделай, как говорит господин проверяющий, иначе погибнешь.

Зверь, застывший в атакующей позиции, медленно опустил лапы. В потускневших глазах на мгновение мелькнула тень разумности. Гнев попятился, тяжело перебирая нижними конечностями. К удивлению всех присутствующих, переруг отступил к границе вольера, из которого недавно выбрался. А потом одним прыжком забрался внутрь.

– Превосходно! – Тяжелая ладонь Люта опустилась на мое плечо. – Врубайте защиту, – не глядя, отдал распоряжение преподавателям.

Велемир и Милояр, переглянувшись, синхронно активировали мерцающий барьер и закрыли загон с монстром. Ученики в клетке громко выдохнули. Кто-то из девчонок не выдержал напряжения и заплакал. Другие ученики начали стучать в двери и требовать, чтобы их выпустили, третьи грозились жалобами. Учительница все еще стояла возле сломанного замка, изображая растерянность. Но я даже отсюда видела, как внутри нее бушует разочарование и ужас перед Лютобором. Она проиграла, и у нее не получилось избавиться от неугодных учеников.

– Освободить и позвать лекаря, чтобы занялся ранеными, – чародей на секунду отвлекся от меня, раздавая приказы. – Утром каждый участник будет допрошен. А пока отдыхать и молчать о случившемся!

Отдых мне точно не помешал бы. Я шевельнулась, намереваясь высвободиться из хватки и уйти отсюда, но Лют не позволил.

– Ты пойдешь со мной, дикарка!

Стальные пальцы Лютобора сжимали мое плечо, не давая малейшего шанса вырваться. Я и не пыталась, понимая, что не совладаю с таким сильным чародеем. Пока шли по длинным коридорам мимо паникующих учеников и суетящихся преподавателей, я чувствовала на себе любопытные взгляды со смесью страха и осуждения. Я не обращала на них внимания. Главное, что переруг не напал и никого не покалечил.

Златогор Иванович любезно предоставил нам кабинет для беседы, а сам, сославшись на неотложные дела, спешно ретировался. Не только мне было некомфортно находиться рядом с Лютобором. Происшествие уже не спишешь на случайность, Стояна все нарочно подстроила. Осталось только это доказать.

В прошлый раз я лишь мельком оглядела помещение, сейчас же медленно скользила взглядом по тяжелым занавесям бордового цвета, отполированным каменным стенам, камину, в котором лениво потрескивали сухие поленья. Лют подвел меня к стулу, стоящему напротив массивного стола, и усадил, надавив не плечо рукой. Сам не стал сразу садиться, а наполнил водой два бокала и один из них подал мне.

– Пей! Ты слишком бледная, а нам предстоит серьезный разговор.

Машинально сделала глоток, ощущая, как холодная жидкость проходит по пищеводу и ухает вниз. Помогло лишь отчасти, уняв подступающую тошноту, а вот напряжение, замершее в каждой клеточке, никуда не делось.

– Не будем тратить время зря. – Лют, наконец, занял кресло директора, не сводя с меня пристального взгляда. – Твои сказки про инстинкт самосохранения не сработают. Я был рядом и все видел.

Оперевшись локтями на стол, Лютобор резко подался вперед, усиливая подавляющую мощь своей ауры и вынуждая меня инстинктивно сжаться.

– Ты не применила ни одних чар, но в то же время успокоила гнева и заставила его подчиниться. Переруг, насытившийся эмоциями паникующих учеников, неспроста потерял концентрацию. Он повиновался тебе, дикарка! Ты использовала дар и сейчас истощена. Не смей отрицать!

Сердце замерло на мгновение и бросилось вскачь. Пульс резко подскочил и живо возмущенно заурчал. Но я продолжала сидеть ровно, не шелохнувшись, сохраняя внешнее спокойствие.

– Не понимаю, о чем вы говорите, господин Лютобор. Я жутко испугалась. Просто это не проявляется внешне. Внутри мне по-прежнему страшно от одной мысли, что гнев мог разорвать меня на куски прямо там. Я не помню, что говорила, а только делала, что вы приказали. И молилась, чтобы выжить. Вы и сами это знаете.

Лют откинулся на спинку директорского кресла, но не ослабил давления. Наоборот, в глазах вспыхнул еще больший интерес.

– Молилась? – с губ проверяющего сорвался сухой смешок. – Дикарка, ты не из тех, кто молится, когда видит опасность. Ты из тех, кто выживает любым способом, пренебрегая законами и правилами. Тихомир обучил тебя своему мастерству? Отвечай! Иного объяснения я не вижу!

– Вы правы, дед учил меня выживать. Он говорил, что нельзя злить тварей и ни в коем случаем нельзя показывать им свою слабость. Я лишь следовала этим советам, а городские правила мне неизвестны. Не понимаю, в чем вы меня обвиняете? Это не я отключила защиту и выпустила гнева из вольера. Не я заперлась в безопасной клетке и сломала ключ, чтобы оставить неугодных учеников на растерзание монстру. Я всего лишь защищалась и спасала собственную жизнь. Стояне Власовне ничего не угрожало, и сил у нее больше, чем у любого ученика. Однако она пальцем не пошевелила, чтобы нам помочь.

– С госпожой Цыбой я разберусь позже, – процедил чародей. – А ты говори правду, когда тебя спрашивают. Не понимаю, к чему такое упорство? Ты обладаешь даром, который опаснее, чем тысячи вулкаров. Я не позволю ему разрастись!

– Опасен для кого? – гордо тряхнула головой. – Пока только для меня. Остальным же он не нанес никакого вреда.

– Не хочешь говорить по-хорошему? – Лют скрестил руки на груди и хищно улыбнулся кончиками губ. Я почувствовала, как напряжение в кабинете достигло пика. Неужели он применит против меня чары? – Значит, расскажешь по-плохому. Мне известны методы, которые заставят тебя позабыть об инстинктах. Ты выложишь мне все о Тихомире и о том, как научилась повелевать гневами. Приступим…

Я сжалась в комочек, испытывая страх перед могущественным чародеем, и приготовилась к неизбежному, когда дверь в кабинет распахнулась с оглушительным грохотом. На пороге появился Андреас в помятой и заляпанной кровью униформе. Бледный после схватки с переругом, но решительный, полыхающий яростью, которая на этот раз была направлена не на меня.

– Что ты себе позволяешь? – Лют грозно зыркнул на боярского сына, приглушив ненадолго влияние чар. – Разве ты не должен находиться в лазарете?

Молча, опираясь на костыль, сооруженный из ножки стула, Андреас проковылял на середину кабинета, делая вид, что меня здесь нет.

– Лекарь и направил меня сюда, господин Скуратов, – уверенно заявил парень. – Мое ранение – доказательство преступной халатности нашей наставницы Стояны Власовны.

– Говори яснее, боярич! – Лют нахмурился и поднялся с директорского креста, опираясь руками на стол.

– Эта дикарка, – боярский сын бросил презрительный взгляд в мою сторону, – чуть не умерла от страха, как и все остальные. Стояла столбом, когда следовало действовать. У нее не хватило бы сил даже на простенький щит тишины. Я еле успел ее закрыть, прежде чем тварь бросилась на нас. Если вы ищете виновника происшествия, то ваша цель – госпожа Цыба. Она намеренно устроила тренировку, чтобы подставить нас и отыграться за собственную же небрежность, приведшую к потере ценного подопытного материала. Да вы и сами присутствовали, когда господин директор распекал Стояну вчера днем.

Я мысленно хмыкнула, удивляясь тому, как ловко Андреас выставил себя героем положения. Как будто и не он, беззащитный, валялся в отключке, когда сам же взбесил переруга. Оспаривать слова боярича я не собиралась. Мне подобная слава ни к чему. И так уже привлекла много внимания.

– Стояна Власовна, – тем временем продолжил сыпать обвинениями Андреас, – нарочно вывела нас на опасный полигон и отключила защитный барьер, а после заблокировала единственный путь к отступлению. Пожалуй, халатность – чересчур мягкое обозначение для подобного поступка. Это попытка убийства. Будьте уверены, мой клан не оставит подобный выпад без ответа. Никому не позволено безнаказанно нападать на Тумановых. Наши враги либо мертвы, либо заживо гниют на каторге.

– Попытка убийства? – Лют хищно прищурился. – Доказательства?

– Вызовите дознавателей. Уверен, они обнаружат точечные следы чар на замках и рычаге, открывающем вольеры с тварями. Я был рядом и чувствовал колебания силы. Поспешите, пока еще стороннее вмешательство можно обнаружить и зафиксировать. К тому же, отмечу, что Стояна Власовна регулярно устраивала нам испытания, которые заранее были обречены на провал. Она нарочно вызывала в нас гнев и питалась им каждый раз. Ну а дикарка ей просто не угодила и превратилась в грушу для битья. Весь класс это подтвердит.

Лют выслушал парня, но отвечать не торопился. Очевидно, что факты, которыми сыпал боярич, уже не проигнорируешь. И месть боярского клана, способного доставить массу проблем школе и самому княжескому проверяющему, не стоило сбрасывать со счетов.

– Госпожа Цыба будет немедленно отстранена от преподавания, – огласил результаты раздумий Лютобор. – Я проведу тщательное расследование с привлечением княжеской службы контроля. Если преступный умысел подтвердится, Стояну Власовну ждет суровое наказание.

На фоне этого претензии ко мне выглядели жалкими, но это не означало, что Лют так просто от них откажется. Зыркнув на меня суровым взглядом, припечатал:

– Ты свободна, дикарка. Убирайся! Еще раз услышу о твоем участии в подобных инцидентах, и от наказания уже не отвертишься. Считай это официальным предупреждением и помни, я с тобой еще не закончил.

Свобода! Не поверила, что Лют так просто меня отпустил. Будто мешок с плеч упал – такое ощутила облегчение. Если бы не усталость и истощение, я бы вприпрыжку умчалась отсюда. Спокойно поднявшись, я кивнула мужчине, что приняла к сведению его слова, и направилась к выходу.

Мне не давал покоя вопрос, почему Андреас меня выгородил? Разве это не шанс утопить меня окончательно?

На парня я даже не посмотрела, просто прошла мимо, и не ожидала, что он отправится следом за мной. Едва только за нами захлопнулась дверь, как ощутила на запястье жесткую хватку. Боярич хоть и опирался на палку, но сил у него хватало, чтобы меня удержать.

– Ты должна мне, дикарка, – прошипел прямо в ухо. – Я только что спас тебя от княжеского проверяющего, хотя мог бы никуда не спешить, и он бы тебя сломал. Мой долг перед тобой закрыт, но твой передо мной только начался.

Я растерянно захлопала глазами, не понимая, что вдруг нашло на Андреаса. На благородство рассчитывать не приходилось, а слова о долге намекали на то, что ему что-то нужно.

– Я не просила помощи, – ответила ровным тоном и попыталась вырвать руку из захвата.

– Неважно, дикарка! – боярич усмехнулся и только сильнее стиснул пальцы, отчего мое бедное запястье едва не хрустнуло. Откуда в этом наглеце столько силы? – Ты мне должна, и я приду за своим долгом. Запомни, каждый твой день на свободе – это только моя заслуга. А теперь – убирайся! И не смей никому говорить, что здесь видела и слышала. Меня ты тоже не видела. Если узнают, что я сбежал из лазарета, мне достанется. Значит, и тебе тоже. Все поняла?

– Более чем, – процедила сквозь зубы. – Теперь я могу идти?

– Свободна! – Разжал стальную хватку. – Но это ненадолго, – добавил угрожающе тихо.

Я, пошатываясь, побрела в казарму, мечтая только об одном – добраться до кровати. На других учеников, шарахающихся от меня в стороны, не обращала внимания. Бухнулась на постель, не раздеваясь, и моментально отключилась.