Текст книги "Дочери Гнева. Пробуждение ярости (СИ)"

Автор книги: Мелина Боярова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 14 страниц)

Глава 16

Я не могла создать новый щит за считанные секунды, но инстинкт самосохранения сработал помимо воли. Внутри что-то щелкнуло, и холодные потоки хлынули наружу. Я выбросила руку вперед в защитном жесте, не думая ни о чарах, ни о маскировке. Вокруг ладони мгновенно сформировался плотный сгусток чистой энергии, который отправился навстречу клинку. Раздался пронзительный звон, от которого заложило уши. Мощный толчок отбросил Андреаса на несколько шагов. «Клинок чар» покрылся сетью морщин и с треском разломился, осыпавшись на пол мелкими осколками, сияние которых медленно погасло.

В зале воцарилась оглушительная тишина. Андреас с ужасом уставился на испорченное оружие, затем посмотрел на меня таким взглядом, что я невольно поежилась. Мало того, что боярич воспользовался боевым оружием, так еще и проиграл мне, опозорившись на глазах всей группы. Мне пришлось собрать всю волю в кулак, чтобы остаться спокойной. Амулет деда пульсировал под одеждой, вбирая в себя остатки силы. Тело дрожало, отзываясь болью в каждой клеточке.

– Достаточно! – раздался властный голос Велимира. – Андреас, ты нарушил правила, использовав боевой артефакт против ученика. Именно твое безрассудство привело к порче клинка. Ты будешь наказан. А с тобой, – посмотрел на меня серьезным взглядом, – разберемся позже.

Ученики продолжили тренировки, тогда как Велимир и Андреас удалились для серьезного разговора. Как же, боярского сына не положено отчитывать при всех. Это только надо мной можно издеваться.

Мне ничего не оставалось, как сидеть на лавочке и дожидаться возвращения преподавателя. За это время немного собралась с мыслями и осознала, что же произошло. Внутри тянуло сосущее чувство опустошения, руки и ноги ослабли и гудели, как после долгого бега.

В зал Андреас уже не вернулся, а меня после уроков отправили на задний двор школы, чтобы подмела дорожки, собрала мусор и опавшие листья. Велемир хотя бы пояснил, что совсем без наказания оставить не может, потому что на лицо применение бесконтрольных чар и порча имущества. О справедливости в этом мире никто не слышал. За то, что Андреас напал, а я защищалась, меня же еще и наказали. Но такой отработке, где могла побыть на свежем воздухе, я даже обрадовалась и не упустила момента насладиться последними солнечными деньками осени.

Задний двор представлял собой заброшенный уголок, поросший сорняками и разросшимися кустами спиреи. Одинокое дерево у забора наполовину засохло, вздымая к небу голые ветви, а его корни давно выбрались из земли и сплетались у подножия в причудливые узоры. Здесь редко появлялись ученики, и можно было легко укрыться от чужих глаз.

Я уже собрала основные кучи мусора и выдрала сорняки, когда ощутила легкий холодок чужого присутствия. Убрав метлу и грабли, спряталась за деревом, не желая сталкиваться с посторонними. Сердце забилось чаще, гадая, кто мог прийти сюда и зачем? Не прошло и минуты, как послышались голоса. Среди них я сразу угадала Годимира, а после уже опознала остальных – Мелех и Власий. Ауры парней ярко переливались разными оттенками, парни живо обсуждали события на практике по щитам.

– Не могу поверить, что дикарка сломала «клинок чар», – Мелех присвистнул. – Андреас до сих пор в бешенстве.

– Ей просто повезло, – надменным тоном ответил Годимир. – Поймала удачу, или же сработал дикий инстинкт.

– А я слышал, – добавил Власий, – что Лют Скуратов не зря проявляет к девчонке интерес. Говорят, он ищет ребенка из пророчества.

Внутри меня все напряглось. Я затаила дыхание, стараясь не пропустить ни слова. Говорят, на свет должен появиться великий воин, который одолеет гневов.

– Чушь это! – фыркнул Годимир. – Сказки для простолюдинов. В настоящем тексте говорится, что «родится дитя с силой, способной усмирить гнев. И сам князь преклонит перед ним колени». Вы же не думаете, что это о нашей дикарке? Великий князь скорее ее пришибет, чем позволит себя прилюдно унизить. Он ни перед кем не склонится, на то и князь!

Так вот почему я ничего полезного не нарыла в архиве о пророчестве! – ахнула мысленно, ощущая, как по спине скатились холодные капельки пота. – Информацию скрыли, чтобы детей не прятали от проверяющих. Лют искал не спасителя, а угрозу.

– Как же, чушь? – фыркнул Власий. – Скуратов так просто не заинтересовался бы дикаркой. Ее способности странные, разве вы этого еще не поняли? Учителя опасаются ее чему-то учить, чтобы не навлечь беду на себя или школу. Никому из новичков не назначали столько отработок, как Гаяне. А ей, как с гуся вода. Приходит и творит чудеса на занятиях. Вот как она умудрилась держать три потока? А этот выплеск силы? Хорошо, что он на кинжал пришелся, а если бы по человеку попал?

– Ну, я бы тоже долбанул со всей дури, если бы в меня таким ножичком стали тыкать! – возразил Мелех. – А насчет остального – согласен. Вы бы видели, как Гаяна всех усыпила в подвале с гневами. Полада хоть и нос дерет, а едва не сорвалась тогда – дикарка удержала. Ничем ее не расшевелить. Вон, боярич сколько сил тратит, чтобы ее достать, а она хоть бы поморщилась. Это либо непроходимая тупость, либо… – парень замолчал, явно не желая признавать за мной новых заслуг.

Потрепавшись еще о всякой ерунде, вроде приближающихся промежуточных испытаний, парни ушли, оставив мне пищу для размышлений. Выходит, неспроста ко мне такое отношение? Учителя боятся, что я и есть дитя из пророчества? Смешно же! Ни князь, ни его поклоны мне не нужны, а с гневами я справляюсь так, как меня обучил дед.

В школе до всего приходится доходить собственным умом. Будь я прежней Гаяной без земного прошлого, вряд ли бы добилась столь значимых результатов. Привычка учиться и воспринимать большие потоки информации не раз меня выручали. Не хватало, конечно, интернета. Ответы приходилась искать среди сотен свитков, а в них иной раз попадалось что-нибудь интересное, отвлекающее от основной задачи. В любом случае стоит удвоить усилия и не рассчитывать, что мне дадут время научиться чему-то стоящему. Если в словах парней содержалась хотя бы десятая часть правды, то меня ожидала незавидная участь.

На следующий день Стояна Власовна в перерыве между занятиями вызвала меня к себе в кабинет. Я ни разу еще здесь не бывала, поэтому с интересом рассматривала аскетичную обстановку из серого книжного шкафа с запыленными стеклами, письменного стола и пары стульев. Сесть мне не предложили, поэтому я вошла и замерла, уставившись в пол. Учительница сидела за столом, сцепив тонкие пальцы в замок, и разглядывала меня пристальным взглядом.

– Гаяна, – произнесла она непривычно мягким голосом, – я обеспокоена твоим поведением. И тем, что произошло вчера.

Я промолчала, ожидая очередных несправедливых обвинений. Пусть говорит, что хочет, но я всего лишь защищалась как могла. Однако разговор свернул в другое русло.

– Твои способности необычные. Ты должна понимать, что в Городище любое отклонение от нормы будет истолковано превратно. – Я невольно вскинула голову и посмотрела на женщину. – Тебе следует быть осторожнее.

– Понимаю, – я вздохнула, кусая нижнюю губу с внутренней стороны. Слишком фальшивой выглядела неожиданная забота. Стояна наверняка что-то задумала. – Буду стараться.

– Не выделяйся, контролируй гнев и веди себя почтительно, как другие ученики. Иначе твое своеволие приведет к нежелательным последствиям. Скоро будет ночная тренировка на выносливость. За пределами школьных стен. Это отличный шанс показать себя обычной ученицей, Гаяна.

Если бы не тонкая усмешка на губах и аура, полыхнувшая торжеством, я бы, наверное, поверила в искреннюю заботу – так искусно Стояна играла роль. Но ее слова и участливый тон резко контрастировали с другими сигналами, которые говорили о лжи и коварстве.

Вторая половина суток пролетела, как обычно, если не считать шепотков в спину и любопытных взглядов. Инцидент с «клинком чар» многих переполошил. Я подмечала в аурах недоумение, зависть и даже легкий ужас. Андреас, как обычно, излучал неприкрытую злобу. Кажется, я скоро начну к этому привыкать. Обычный школьный день, который ничем не отличался от других.

Я даже успела позаниматься с Ирией и до отбоя посетить тренировочную площадку. Однако беспокойство после предупреждения Стояны только усиливалось. Грудную клетку сжимало от непонятной тревоги, что непременно попадусь в ловко расставленную ловушку. Мне следовало быть предельно собранной и осторожной.

А вот новое утро началось с практики, о которой Стояна не посчитала нужным предупредить. Она появилась в аудитории с привычной холодностью на лице, не выражающем никаких эмоций. Поздоровавшись, учительница сразу объявила о задании, которое нам предстояло выполнить.

– Сегодня на занятии вы продемонстрируете, как научились отражать атаки противника, – по губам скользнула еле заметная усмешка, когда класс наполнился встревоженным гулом. – Потребуется командное взаимодействие и быстрое принятие решений. Гаяна и Андреас, подойдите! Вы будете действовать в паре.

– Госпожа Стояна! – Андреас подскочил со скамьи. – Она же едва держит щит!

– А вы на что? – ледяным тоном поинтересовалась учительница. – Приказ не обсуждается. Не так давно вы показали отрицательный результат в командной работе. Это ваш шанс все исправить. Ты будешь работать с Гаяной или предпочитаешь чистить клетки с гневами?

Андреас побледнел. Стиснув кулаки, одарил меня лютым взглядом и медленно опустился на скамью. Аура продолжала полыхать багровыми всплесками, но к ярости добавилась еще и горечь унижения. Как будто я была в том виновата.

Всем классом мы проследовали на дальний полигон, расположенный на открытой площадке за школой. В центре возвышалась клетка со злыднем – гневом второго ранга. Его глаза светились багровым цветом, а покрытые шерстью конечности медленно покачивались по бокам от туловища. Ученики выстроились полукругом, опасаясь приближаться к опасной твари.

– Андреас, твоя задача сдерживать противника, пока Гаяна найдет его уязвимое место. Гаяна, ты должна изучить движения врага и подобрать момент для атаки. Время ограничено. Через три минуты активируется защитный купол, и тогда задание будет считаться проваленным. Приступайте!

Выбора нам не оставили. Андреас приблизился и выставил вперед руку, формируя простой щит тишины. Я встала рядом, ощущая, как внутренний гнев боярича бурлит, а сила ищет выхода. Он явно привык драться, а не выжидать. Грудь сдавило легким спазмом в предчувствии того, что парень может сорваться.

Едва только купол, запирающий злыдня, исчез, как зверь взревел, приготовившись к бою. Андреас бросился вперед, привлекая внимание твари. Боярский сын использовал чароимпульсы, но злыдень легко их блокировал.

– Проклятье! – процедил Андреас, отступая. – Злыдень невосприимчив к моим чарам. Так и будешь стоить столбом? Делай уже что-нибудь!

Но я не спешила, наблюдая за злыднем. Он двигался хаотично, кидаясь на боярского сына, и как будто не замечал остальных. Мощные удары попадали мимо цели. Андреас кружил вокруг, пытаясь сдержать врага, но его защитные чары не выдерживали напора.

– Держись, – ответила спокойно. – Еще немного, и я найду его уязвимое место.

Гневы крайне восприимчивы к эмоциям, а Андреас сверкал ими, как новогодняя елка. Время катастрофически утекало. Напор твари становился только сильнее. Внезапно злыдень обрушился на боярича шквалом ударов. Мощные лапы разодрали щит в клочья и полоснули по телу боярича. Он тяжело бухнулся на землю, схватившись за бок. Со злым отчаянием посмотрел на меня и скрипнул зубами. Должно быть, парню было очень больно. Одежда моментально окрасилась алым.

Дольше медлить опасно. Я шагнула к твари, протянув руку вперед, и направила волну спокойствия, вырвавшуюся изнутри мощным потоком. Злыдень резко остановился и замер. Багровые отблески в глазах потускнели, он будто впал в спячку и позабыл, что хотел добраться до жертвы.

– Сейчас! – крикнула я Андреасу, который воспользовался короткой передышкой и поднялся на ноги.

Боярич будто только того и ждал. В его руках сформировался клубок из молний, которым он яростно запустил в беззащитного противника. Мощный удар пришелся в грудь твари, которая вспыхнула ярким пламенем и рухнула на землю, как подкошенная. Похоже, мы уничтожили практический материал.

Глава 17

Ученики и Стояна вытаращились на нас в немом изумлении. Никто толком не понял, что произошло. Я не использовала ни одного боевого плетения. Мой импульс не походил на привычный энергетический выброс и не причинил вреда твари, но полностью сбил ее с толку и лишил способности двигаться. Андреас, тяжело дыша, тоже уставился на меня, но теперь не с ненавистью, которую выплеснул в борьбе с гневом, а со смесью потрясения и какого-то непонятного мне чувства. Аура парня еще горела алыми отблесками, но теперь к ней примешались оттенки синего, говорящие о глубоком замешательстве.

– Что это было? – пробормотал кто-то из учеников.

Я лишь пожала плечами, стараясь сохранять спокойствие. Голова кружилась, а кишки внутри сжимались от сосущего чувства голода, означающего, что я израсходовала много сил. Еще и амулет деда раскалился и жег кожу на груди. Я снова продемонстрировала не то, что следовало, и Стояна это видела. Ее глаза светились холодным блеском удовлетворения. Как будто она нарочно стремилась продемонстрировать окружающим мои необычные способности.

– Тихо! – рявкнула Стояна. – Практика завершена. Можете быть свободны. Андреас и Гаяна, за мной. К директору!

Андреас, скривившись от боли, медленно поплелся к выходу. Значит, не такая уж глубокая рана, раз еще держится на ногах. Меня же шатало от слабости, но только учительницу наше состояние не волновало. Похоже, она больше беспокоилась за порчу «имущества».

Кабинет директора находился в центральном корпусе в башне, подняться на которую стоило огромных усилий. Сюда редко пускали учеников, разве что по очень серьезным поводам. Я, например, еще ни разу не видела высокое начальство в лицо.

Каменные стены коридоров отполировали до блеска, полы покрывали ковровые дорожки, которые заглушали шаги. Узкие окна уходили под потолок, пропуская внутрь скудный свет. Через равные промежутки висели подставки для факелов, которые, вероятно, зажигали по вечерам. Изредка попадались декоративные ниши, отделанные белым мрамором. В воздухе витал запах старой бумаги и сухих трав, как будто ими окуривали помещение. Атмосфера ощущалась давящей и напряженной.

За дубовым столом из красного дерева сидел могучий чародей лет пятидесяти. Его широкие плечи закрывали спинку кресла, а длинные седые волосы были собраны в хвост на затылке. Лицо, испещренное морщинками, выдавало человека, который многое повидал на своем веку. А в глазах горела сила, аура которой занимала собой все помещение и охватывала весь этаж. Директор обладал рангом Владеющего – не меньше. Он безупречно контролировал эмоции, заставляя их замирать, как бабочек в янтаре. В кабинете присутствовал Лютобор Скуратов, уставившийся на нас пытливым взглядом. Присутствие княжеского проверяющего только накаляло обстановку. Он невольно внушал страх полным отсутствием эмоций и походил на чистый лист, на котором гнев мог расписаться только смертью.

– Стояна Власовна, зачем вы привели учеников? – поинтересовался директор, кивнув на скупое приветствие. – Что-то произошло на практическом занятии?

– Златогор Иванович, – залебезила Стояна невинным голоском, – я всего лишь пыталась дать ученикам опыт реального боя. Но Гаяна проявила необъяснимую силу, которая уничтожила злыдня. Андреас, работавший в паре, пытался ее сдержать. Но она вышла из-под контроля. Дикие замашки этой ученицы снова поставили всех под угрозу.

Боярич резко вскинул голову, полыхнув гневом. В ауре засверкали алые протуберанцы.

– Это не так! – выпалил он, делая шаг вперед. – Я следовал вашим указаниям, госпожа Стояна. Вы приказали найти уязвимое место твари, и Гаяна это сделала. Моя атака была завершающей. Вмешательство Гаяны позволило нанести точный удар. И это вы, Стояна Власовна, поставили нас в опасную ситуацию, определив мне в напарницы ученицу с «неустойчивым даром». На что вы рассчитывали? Прежде всего, это ваша ответственность!

Директор и Лютобор обменялись понимающими взглядами. Мне бы никто не поверил, но показания боярского сына приняли безоговорочно. Стояна поставила под угрозу наши жизни, и раны боярича тому доказательство.

– Андреас, мы примем ваши слова к сведению. В этой ситуации вы повели себя правильно, проявив мужество и выполнив порученное задание. Отправляйтесь к лекарю, чтобы он подлечил вашу рану. Гаяна! – Жесткий взгляд директора переместился ко мне. – Ваши способности проявляются весьма необычно. Но мы дадим вам шанс проявить их в нужном русле. Вам надлежит усилить тренировки по контролю за чарами. Можете идти!

Я кивнула и, молча развернувшись, направилась к выходу. Андреас поковылял следом, прожигая мою спину любопытным взглядом. Если раньше кто-то и сомневался, что мои способности отличаются, то директор развеял последние сомнения. Впрочем, я и сама натворила дел. Оставалось только гадать, чем аукнутся последствия.

Едва дверь за нами закрылась, как из кабинета донесся рокочущий голос директора, отчитывающего Стояну. Она что-то отвечала, но ее голосок растворялся в могучем баритоне, а после и вовсе стих. Переглянувшись с Андреасом, я заметила понимающую ухмылку в его глазах. В груди разлилось тепло, означающее положительные эмоции и удовлетворение. Хоть кто-то нашел управу на издевательства, которые Стояна устраивала на каждом занятии.

Мы шли по коридорам молча. Аура Андреаса мерцала синими и зелеными всполохами. Он явно хотел разобраться, что и как я сделала, но что-то мешало спросить напрямую.

– Дикарка! – все же решился меня окликнуть. – Ты бы поменьше удивляла всех вокруг. Иначе это плохо для тебя закончится.

Как назло, его слова услышали ученики, которые ожидали нашего возвращения. Едва Андреас скрылся за поворотом, как ко мне подскочили Ирия, Мелех и еще несколько ребят.

– Гаяна, как ты это сделала? – Уставилась на меня подруга любопытствующим взглядом. – Ты же просто остановила злыдня.

– Что это было за плетение? – поинтересовался Власий, перебивая Мелеха, который что-то тараторил о дикой магии. – Новые чары? Никто не понял, что произошло. Даже Стояна!

– Я ничего не сделала, и вы прекрасно это видели, – пробормотала, не зная, какое выдать оправдание. – Гнев сам остановился. Я к этому непричастна, что бы вы там себе не надумали.

Пока мы ходили к директору, а после Андреас посещал лекаря, пара закончилась, и настало время следующего занятия. Стояна Власовна, получив выволочку, вела себя безупречно. Но я-то видела, какой лютой ненавистью полыхали ее глаза, когда она смотрела на меня или же на Андреаса. Боярич не обращал на подобные вещи внимания, а я уже привыкла. Только осознание, что это еще не конец, отдавало тяжестью в груди и сосущим ощущением голода в животе. Еле дождалась, когда наступит большой перерыв, и я смогу поесть в столовой.

– Дикарка, ты точно не ведьма? – шепотом спросил Мелех, пристроившись сзади в очереди на раздачу. В голосе парня я не уловила насмешки, что вызвало неприятие и негативную реакцию.

– Нет! Даже не надейся! – ответила холодно и, подхватив поднос с едой, направилась к своему столику.

Устроившись вместе со Славеном и Ирией, я мельком посмотрела на боярича, которого окружали восторженные прихлебатели. Провалом его действия никто не считал, наоборот, восхищались смелостью и метким ударом, уничтожившим гнева. Боярский сын купался в лучах славы, и, похоже, ему это нравилось. Он моментально почувствовал мой взгляд и уставился в ответ с нескрываемым обещанием выпытать тайну, которую я так тщательно оберегала.

Ну-ну, пусть попробует! – хмыкнула мысленно и равнодушно отвернулась.

Остаток дня прошел без происшествий. Я даже успела позаниматься с Ирией чтением и чистописанием. У нее с каждым днем получалось все лучше. Девушка очень старалась: выучила буквы и уже читала по слогам. С письмом немного сложнее, но, главное, дело сдвинулось с мертвой точки. Касьян и Верен, которые поначалу тоже приходили учиться, отстранились, стоило мне заработать парочку наказаний.

С наступлением ночи в чарошколе наступила привычная тишина, которую изредка нарушали тихие шаги дежурных. Но сегодня, не успели мы заснуть, как раздался пронзительный звон колокола. Двери в казарму распахнулись, вспыхнул свет, ударивший по глазам.

– Просыпаемся! Всем одеться и построиться в коридоре. Учебная тренировка! – громким голосом оповестил Милояр.

Отчаянно зевающие ученики завозились, выбираясь из кроватей и натягивая на себя спортивную одежду. По казарме пронесся возмущенный гул. Какая еще тренировка? Ночью? С ума сошли? Я вспомнила, что Стояна предупреждала о необычной практике и говорила мне не высовываться. Но после сегодняшнего инцидента у меня невольно скрутило живот, и появилась тяжесть в груди – явные признаки волнения и страха перед неизвестностью.

Стояна Власовна ожидала нас в коридоре вместе с парой старших учеников, которых она выбрала в помощники.

– Сегодня будем работать над контролем! Вы научитесь управлять собой в условиях максимального давления. Выстраиваетесь в шеренгу и идете за мной! Не отставать!

Вместо привычного полигона, где у нас проходила практика, учительница повела нас в старую часть школы, где ученикам запрещалось появляться. В этом секторе находились вольеры с гневами и хозяйственные постройки, где хранился инвентарь и складировалась старая мебель. Коридоры в здании были обшарпанными, а в воздухе витали затхлые тяжелые ароматы.

Спускаясь по лестнице на нижний уровень, я невольно поежилась от пробирающего до костей холода. На улице еще держались теплые деньки, днем солнце хорошо припекало, но в этих подземельях на выступах стен лежал морозный иней. Подобные детали говорили о том, что где-то в глубине старых подвалов содержатся опасные гневы уровня встречника или даже выше.

– Здесь воняет гнилью! – раздался позади чей-то брезгливый возглас.

– Шевелите ногами, нытики! – отреагировала Стояна, ускоряя шаг.

Чем глубже мы спускались, тем отчетливее я ощущала присутствие гневов. Они будто сидели за соседней стеной, отчего их тяжелое воздействие било по нервам и давило неподъемной тяжестью на плечи.