Текст книги "Мой любимый похититель (ЛП)"

Автор книги: Мелани Морлэнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 15

БРИАННА

На следующее утро мир был наполнен ярким солнечным светом. Дождь закончился, и небо было ярко голубым, лишь с горсткой пушистых белых облаков. Я лежала в кровати Данте, завернувшись в одеяло. Его комната была больше моей, кровать королевских размеров, а обстановка – мужской. Ванная комната тоже была огромной, с ванной и душевой кабиной. И я могла только представить, насколько большим был его шкаф. Балкон выходил на заднюю часть дома, где находились бассейн и сад. В комнате пахло им – мужественным, чистым ароматом с цитрусовыми нотками.

Я задрожала, вспомнив бассейн и то, что произошло прошлой ночью. Как он спас меня. А потом занимался со мной любовью. Или сексом. Я не была уверена, чем это было для него. Но я знала, что чувствовала я. Это была не просто страсть. В этом были скрытые эмоции – нас обоих. Данте был невероятным любовником, и я была рада, что он стал моим первым. То, что произошло перед зеркалом... У меня не было слов. Эротично. Образно. Глубоко интимно. Я увидела себя по-другому. Такой, какой меня видел Данте. И я постараюсь унести это с собой.

Рядом со мной дремала Румба, и я погладила ее по шерстке.

– Все это случилось из-за тебя, – пробормотала я, наклонилась и поцеловала ее пушистую голову. – Спасибо.

Я сползла с кровати, несколько мышц протестующе заныли при движении. Мои нижние части были чувствительны, но это была не боль. Просто напоминание о том, что произошло прошлой ночью. И я очень надеялась, что сегодня все повторится.

Направилась в свою комнату и приняла душ, горячая вода облегчила болезненность. И удивилась тому, что уже было поздно – я никогда не спала допоздна. Не то чтобы я много спала этой ночью. С Данте это было невозможно. И это утро перед зеркалом было неожиданным. Услышать, какой он меня видит, было для меня открытием.

Я натянула свой фиолетовый комбинезон, закатала штанины и выбрала одну из новых рубашек. Волосы заплела в косички, так как собиралась печь. Вчера вечером я удостоверилась, что у него были все необходимые ингредиенты, для приготовления печенья с арахисовым маслом, если только заменю коричневый сахар на тростниковый. Можно было перемолоть его, чтобы сделать мельче.

Посмотрела в зеркало. Я выглядела как я. Губы немного припухли, на шее было несколько пятен, но в остальном я выглядела так же. Я все еще не была уверена, что увидел Данте, когда встретил меня, но знала, что он действительно считал меня красивой. Он хотел, чтобы я помнила об этом. И я расправила плечи, решив постараться ради него.

Я спустилась вниз по лестнице, и мои нервы внезапно сдали. Как я должна вести себя рядом с ним? Как он будет себя вести? Как будто ничего не произошло? Мои шаги замедлились, когда в голову пришла одна мысль. Теперь, когда он получил то, что хотел, возможно, ему не нужно от меня ничего, кроме тортов? Возможно, он даже разрешит мне испечь целую кучу, отправив домой?

Мое сердце упало. Я не хотела ехать домой. Странно, но эта вилла, это место, где я была с ним, уже больше походило на дом, чем любое другое место за всю мою жизнь. Данте чувствовался моим домом. Находясь в его объятиях, я впервые не задавалась вопросом, где мое место в этом мире. Мне казалось, что я принадлежу ему.

– Пчелка?

Я подняла голову и увидела Данте, стоящего у подножия лестницы и наблюдающего за мной.

– Ты в порядке?

– Да, все хорошо.

Он поднялся по ступенькам и остановился на одну ниже меня. Посмотрел мне в глаза и потянулся вверх, чтобы заправить прядку волос за ухо.

– Сегодня ты выглядишь очаровательно. Мне нравятся косички. Но мне показалось, что ты выглядишь расстроенной. Обеспокоенной.

– Я думала о рецепте.

Он улыбнулся и, обхватив мою шею сзади, притянул мое лицо к своему для поцелуя. Он был теплым, ласковым и быстро стал горячим. Данте тяжело дышал, когда отстранился.

– Сегодня хорошее утро. Я ждал, когда ты позавтракаешь со мной.

– Нужно было меня разбудить, – ответила я, чувствуя, как по мне разливается облегчение.

– Я не давал тебе спать почти всю ночь. Тебе нужно было выспаться.

– О, – выдохнула я.

– Ты была невероятна, моя маленькая Пчелка. Спасибо за твой подарок. Это большая честь для меня, – сказал он, поднял мою руку и поцеловал ее. – Прошлая ночь была... – Он замолчал. – У меня нет слов.

Я могла только кивнуть. Он переплел наши пальцы.

– А теперь иди и поешь. Сегодня привезут твой заказ, а вечером я хочу торт. К тому же, думаю, нам стоит пораньше лечь спать. – Он подмигнул мне, выглядя красивым и сексуальным. Его взгляд был горячим и напряженным. Мне нравилось, когда он так на меня смотрел.

Я последовала за ним, и на сердце вдруг стало легче. Он все еще хотел меня.

– Значит, сегодня начинаются мои шестьдесят дней, – сказала я.

Он сжал мою руку.

– Я с нетерпением жду их.

Странно, но шестьдесят неожиданно показалось мне слишком маленьким числом, но я заставила себя улыбнуться.

– Я тоже.

* * *

Странно было завтракать как обычно, когда ничего не казалось нормальным. Марио зашел на кухню, чтобы сказать Данте, что скоро приедет бригада, чтобы починить фонари на улице и добавить те элементы, которые они обсуждали. На мой недоуменный взгляд Данте пожал плечами.

– Прошлая ночь больше не повторится. Хочу добавить дополнительные светильники, резервное освещение и датчики движения. И рассматриваю ограждение для бассейна.

– Сомневаюсь, что то, что случилось прошлой ночью, когда-нибудь повторится. Тебе не нужен забор.

Он наклонился вперед и поцеловал кончик моего носа.

– Не хочу рисковать.

Во время завтрака мужчина был ласков и мил. Расслаблен. Он часто прикасался ко мне, ворчал, когда я не доедала. Придвинул свой стул ближе и кормил меня кусочками омлета и добавлял джем в мой круассан, чтобы соблазнить меня. Я чувствовала на себе его взгляд, и каждый раз, когда смотрела на него, его внимание было сосредоточено на мне.

– Ты жалеешь о прошлой ночи? – спросил он, нарушив молчание.

– Нисколько.

– Сегодня утром тебе неловко со мной. Даже не улыбаешься. – Он сел ровнее. – Я причинил тебе боль? Было слишком? Ты такая маленькая, и я увлекся...

Я прервала его.

– Нет. Я в порядке. – Я вздохнула. – Сегодня утром я чувствую себя по-другому. Прошлая ночь была... напряженной. Я не уверена, что она значила, и должна ли я вести себя по-другому. Хочешь ли ты снова... – Я осеклась, увидев шокированное выражение его лица.

Он придвинулся ближе и взял меня за руки.

– Послушай меня, Пчелка. Прошлая ночь очень много значила для меня. Я знаю, что это был твой первый раз, и ты испытываешь другие эмоции, но поверь мне, я хочу, чтобы ты была в моей постели сегодня. Завтра. Что касается того, как я хочу, чтобы ты себя вела, просто будь моей маленькой Пчелкой. Болтливой, смешной и милой. Мне нравится, когда ты меня отчитываешь. Большинство людей не осмелились бы. Мне все в тебе нравится, ясно? Поэтому я просто хочу, чтобы ты была собой.

Я уставилась на него.

– Ты худший похититель во всем мире, знаешь это? Ты должен был пугать меня, держать в цепях и приказывать. А не говорить такие милые вещи и делать то, что ты делал прошлой ночью, когда мы... э-эм, когда мы...

Он усмехнулся.

– Когда мы что?

– В том-то и дело. Я не знаю. Занимались любовью? Сексом? Резвились?

Он разразился смехом.

– Резвились? Ты имеешь в виду трахались?

– Я не использую это слово.

– Это просто слово.

Я покачала головой.

– Я заставлю тебя сказать его, Пчелка.

На кухню вошла Джиа, прервав нас.

– Прибыла доставка. Большая.

Данте встал.

– Твой заказ здесь. – Он наклонился и обхватил ладонями мое лицо. – Ты освещаешь мой мир, маленькая Пчелка. Это то, что тебе нужно было услышать?

– Этого достаточно, – прошептала я.

Он поцеловал меня, крепко и глубоко, не оставляя сомнений в том, что он имел в виду то, что сказал.

– А теперь планируй сегодняшний торт. Я хочу вкусный.

По пути к двери он остановился и что-то сказал Джиа. Я не могла понять, что именно, поскольку он говорил на итальянском, но они улыбнулись в мою сторону, и она кивнула.

Я допила свой латте и встала.

Пора приступать к выпечке.

* * *

Я была в шоке, глядя на гору припасов, заказанных Данте.

– Сколько здесь муки?

– Я взял три мешка по пятьдесят фунтов.

– Данте, в пятидесятифунтовом мешке около двухсот чашек. Одного было бы достаточно. – Я протянула пакет с сахарной пудрой для глазури. – Шесть штук?

– Я люблю глазурь.

– Сколько сливочного сыра ты купил?

– Сто упаковок. Я взял тот, который, как ты сказала, тебе нравится.

– Мне придется испечь сотни тортов, чтобы использовать все это до истечения срока годности, – пробормотала я.

Он пожал плечами.

– Используй то, что тебе нужно. Остальное можно пожертвовать.

А уходя добавил:

– Или оставайся и используй все. Я не против.

Мы с Джией все рассортировали, заполнив кладовку на кухне, где она хранила основные продукты. Она нечасто пользовалась ею, но когда мы закончили, та была полна. Все, что я просила, было заказано оптом. В одной из коробок наверху я обнаружила свой маленький аэрограф, которым всегда пользовалась, так что у меня было все необходимое для создания прекрасных тортов, которые хотел Данте.

Джиа ушла, оставив меня одну на кухне. Я достала из кармана телефон, который Данте подарил мне, выбрала плейлист и принялась за работу.

Я знала, как сильно Данте любит торт «Колибри», но его нужно было долго готовить и охлаждать, поэтому я выбрала простой ванильный. «Колибри» решила сделать завтра. Я повязала один из новых фартуков и собрала ингредиенты. Отмеряя и перемешивая, я начала напевать. Кухня была просторной и залитой солнцем. Много рабочих мест. Напольная плитка была теплой под моими босыми ногами. Я могла делать все, что хотела. Никакой Мэри-Джо, дышащей мне в затылок, отслеживающей, сколько времени я потратила на ее печи, кричащей, чтобы я работала быстрее, перестала напевать или сделала для нее больше кексов. Никакого ужасного отношения со стороны ее детей и никаких клиентов, которых нужно обслуживать. Все было спокойно и прекрасно. И у меня никогда не было более благодарного клиента, чем Данте. Как я сюда попала, не имело значения. Какая бы сделка ни была заключена, она меня больше не волновала. Мне здесь нравилось, и я собиралась наслаждаться каждым мгновением. И на кухне, и в спальне.

Хотя у меня было ощущение, что Данте из тех мужчин, чьи сексуальные аппетиты ограничиваются одной комнатой.

Я планировала удовлетворить все его желания.

В любом месте, где он захочет.

* * *

ДАНТЕ

Я спустился со своим ноутбуком на первый этаж и воспользовался другим кабинетом, поменьше, рядом с кухней. Оставив двери открытыми, я наслаждался шоу. Моя маленькая пчелка была занята и даже не подозревала, что я за ней наблюдаю. Она двигалась и танцевала по моей кухне, как сексуальный магнит. Мне нужно было быть на ее орбите. Она что-то напевала, помешивая и смешивая разные ингредиенты. Из миксера поднимались маленькие облачка муки и сахара, и я представил, что позже почувствую вкус всего этого на ее коже. Оставаясь сталкером до конца, я сделал пару снимков, а затем откинулся на спинку кресла, наслаждаясь ее сладким сопрано. Ее голос расслабил меня, сняв напряжение с плеч. Ее радость от процесса выпечки вызывала улыбку на моих губах и что-то делала в моей груди. Что именно, я не хотел себя спрашивать, а может, был слишком напуган, чтобы признать.

Мой телефон зазвонил от входящего видео, и я нахмурился, увидев имя Паоло. Закрыл дверь в кабинет и принял звонок.

– Паоло. Добрый день, брат.

Он не потрудился поприветствовать меня, наклонившись поближе к камере.

– Где девушка?

Я скрестил ноги с безразличным видом.

– Прошу прощения?

– Не играй в игры, Данте. Ты спрашивал меня о пекаре. Каролина сказала, что пыталась дозвониться до нее, но ее номер отключен. Она попросила меня проверить ее, и ее босс сообщил мне, что она уволилась. Что какой-то человек позвонил и сделал это от ее имени. Ты. Где она?

– Со мной, – просто ответил я, сохраняя нейтральное выражение лица.

Он хлопнул рукой по столу.

– Что? Почему? Ты что, с ума сошел? Она на двенадцать лет младше тебя!

– А Аманда на семь лет старше тебя, – огрызнулся я.

Это его охладило.

– Данте, что происходит?

Я не был готов к такому противостоянию. Потер лицо и сказал ему полуправду.

– Она была в отчаянном положении. Я предложил ей помощь. Она здесь, со мной.

– В качестве кого?

Я нахмурился.

– Гостьи. Сотрудницы.

– Любовницы?

– Не твое собачье дело, – ответил я, чувствуя, как во мне закипает гнев. – Она в безопасности и счастлива, и это все, что тебе нужно знать. Все это не должно тебя волновать.

– Она точно в безопасности и счастлива?

Я отправил ему фотографию, которую только что сделал. Брианна сосредоточенно работала, на ее лице сияла улыбка, а на носу было немного муки. Она выглядела очаровательной и довольной.

– Да, – резко ответила я. – Теперь ты доволен?

– Почему, Данте? – спросил он снова. – Почему она?

– Не знаю. В ней что-то есть. Мы с ней совпали.

– Значит, с ней все в порядке?

– Да. Хочешь с ней поговорить?

– Нет, но Каролина хотела бы.

– Ее телефон был куском мусора. Я купил ей новый. Отправлю Каролине ее номер.

– Она печет на той фотографии?

– Да. Она печет мне торт. Один из многих.

Как только сказал это, я понял, что облажался.

– Что? – Он усмехнулся. – Ты похитил ее, чтобы она пекла тебе торты? Держишь ее ради выкупа, а она платит его выпечкой?

Я слишком долго не отвечал, и его лицо вытянулось.

– Данте, что ты наделал?

Я покачал головой.

– Ничего. Мы заключили сделку, и она приехала в гости.

– Лучше бы ты сказал мне правду.

– Это ты безответственный и безрассудный, помнишь? – Я отмахнулся от него. – Я не выкидываю безумных трюков.

«До сих пор», – мысленно добавил я.

– Это было много лет назад.

– С ней все в порядке. Все хорошо, – повторил я.

– Пусть так и остается.

– Ты мне угрожаешь? – спросил я, сохраняя низкий голос.

– Предупреждаю. Она хорошая подруга Каролины. Она сделала ее свадебный торт в качестве одолжения. Не для того, чтобы стать жертвой какой-то твоей прихоти.

У меня на кончике языка вертелось желание сказать ему, что это не прихоть. Я понятия не имел, кто Брианна для меня, и не собирался обсуждать это с ним. А еще не хотел говорить ничего такого, что могло бы вызвать у него подозрения.

Меньше всего мне нужно было, чтобы мой брат нанес неожиданный визит и привез свою жену. Если они узнают, как я себя вел, мне придется здорово поплатиться. Никогда прежде я не совершал ничего столь возмутительного.

– Неважно, – пренебрежительно сказал я. – Что-нибудь еще?

– Она знает, чем ты занимаешься?

– Что я владелец нескольких художественных галерей? Да.

– И?

– И ничего. Это временно.

– Понятно.

– Пару месяцев. Может, меньше.

Он прищурился.

– Что-то происходит. – Это заявление было слишком близко к истине. Происходило что-то неожиданное, и я понятия не имел, что это и как с этим справиться.

– Ничего не происходит, кроме того, что у меня гостья, и она прямо сейчас печет мне торт. Ты усматриваешь во всем этом что-то несуществующее. Я закончил этот разговор. Я перешлю Каролине номер телефона. До свидания.

Я повесил трубку, кипя от злости.

Не рассчитывал, что мой младший брат узнает, что она здесь. По крайней мере, не таким способом. Без сомнения, Каролина позвонит Брианне и спросит, что происходит. Если Паоло узнает, что я звонил его дочери во время ее медового месяца, чтобы выудить информацию, он будет в бешенстве. Если Брианна не сможет убедить Каролину, что все это было по обоюдному согласию, Паоло появится здесь, и все пойдет наперекосяк.

Обхватив голову руками, я выругался.

Нужно было как-то исправить ситуацию.

И быстро.

* * *

Я направился на кухню, все еще кипя от гнева. Я отправил Каролине сообщение с номером Брианны и сразу же получил ответ.

Каролина: Что происходит? Почему Брай с тобой в Италии?

Мой ответ был коротким.

Я:Спроси ее сама. Но дай время. Она занята.

Каролина: Чем занята?

Я: Печет мне чертов торт. Позже, или я отключу ее телефон. Я и так жду весь день.

Каролина: Такой обидчивый.

Я проигнорировал ее и пошел к Брианне.

На кухне я прислонился к дверному косяку и просто наблюдал за ней. Девушка была в своей стихии, вокруг нее были ингредиенты, в воздухе витал аромат выпечки. Она постукивала пальцами босых ног в такт музыке, мурлыкала себе под нос, иногда напевая слова своим красивым голосом. Я уставился на ее босые ноги, вспоминая, что сказал ей раньше. Она была сильной и неистовой. И это будет становиться очевиднее по мере того, как она будет взрослеть. Я подумал, какой сильной она станет через несколько лет, если уже сейчас была невероятной.

Я вдохнул, звуки ее голоса и аромат сладкой ванили сгладили неровность, и мой гнев немного утих. Брианна подняла глаза и увидела меня. Ее улыбка стала такой яркой, что у меня перехватило дыхание.

– О, привет!

Я усмехнулся.

– Как поживает моя трудолюбивая маленькая Пчелка?

– Хорошо. – Она рассеянно потерла щеку, оставив на ней след от глазури. – Торт в духовке, печенье готово, и я уже планирую завтрашний день.

Я подошел ближе, взял ее за подбородок и слизал глазурь с ее кожи.

– М-м-м. Почему она у тебя такая вкусная.

– Я добавляю сливочный сыр в большинство своих глазурей, – ответила она с придыханием. – Он делает их более гладкими, насыщенными и менее сладкими. И добавляю настоящую ваниль. – Она провела пальцем по миске, стоящей перед ней, и протянула мне. – Попробуй?

Я взял ее за руку, сунул палец в рот и стал сосать глазурь. Провел языком по пальцу, затем поцеловал кончик и отпустил. Девушка посмотрела на палец, потом на меня, и ее темные глаза загорелись совсем другим огнем.

– Это было второе лучшее, что я пробовал за сегодня.

– А что было первым?

Я наклонился ближе, наши губы едва касались друг друга.

– Твой рот.

Она сглотнула, а затем сделала то, чего я не ожидал. Обмакнула палец в глазурь и размазала ее по языку. Затем облизала губы, оставляя на них след из глазури.

– Иди и возьми, старик.

Я схватил ее за лямки комбинезона и притянул к себе, целуя ее до тех пор, пока у нее не перехватило дыхание. Пока у меня самого не закружилась голова. Только сработавший таймер разлучил нас. Я отступил назад, встретившись с ней взглядом. Девушка выглядела ошеломленной, раскрасневшейся и манящей. Но она покачала головой.

– Торт, – пробормотала она, проходя мимо меня.

Если бы это было что-то еще, кроме торта, я бы сказал ей, чтобы она оставила это. Но она много работала, и я хотел получить свой чертов торт. Я и так достаточно долго терпел.

Брианна вынула формы из духовки и поставила их на решетку остывать. Коржи были золотистыми и невероятно пахли. Она отрегулировала температуру и положила два противня с печеньем на столешницу, готовые к выпечке.

Затем наклонила голову, изучая меня.

– Что не так?

– Почему ты думаешь, что что-то не так?

Она подошла ближе и провела пальцем по моему лбу.

– Когда ты расстроен, у тебя появляется морщинка между глаз. В последние несколько дней ее не было. Но она появилась после того, как ты увидел Уинтерса, и сейчас снова. Что случилось? Он доставляет тебе неприятности?

Меня удивила ее наблюдательность. Большинство людей не заметили бы ничего подобного. Но она заметила. И беспокоилась обо мне. Мне это понравилось.

– Нет. – Я рассказал ей о своем брате и его звонке. О сообщении Каролины.

Она выслушала и засунула печенье в духовку, установив таймер. Потом повернулась и облокотилась на столешницу, скрестив руки на груди.

– И ты хочешь убедиться, что я расскажу ей ту же версию истории. Не упоминая о наркотиках и похищении?

– Да. Думаю, это уже в прошлом.

Она кивнула, а затем снова удивила меня.

– У меня есть одно условие.

Я повторил ее позу.

– Понятно. Хочешь еще одних переговоров? Слушаю.

– Я расскажу Каролине облегченную версию. Я тоже не хочу, чтобы она или ее отец появились здесь.

– Хорошо.

– При условии, что ты расскажешь мне, почему Уинтерс считает, что ты у него что-то украл.

Мои брови взлетели вверх. Она говорила прямо.

– Ты уже сказал мне, что украл. Так что я хочу услышать всю историю.

– Почему?

– У меня такое чувство, что это большая часть того, что делает тебя... тобой.

– Ты действительно хочешь знать? Хочешь узнать что-то, что, по сути, навсегда свяжет тебя со мной? Любопытство сгубило кошку.

– Сомневаюсь, что то, что ты мне расскажешь, будет угрожать моей жизни.

– Будет лучше, если ты забудешь об этом.

– Было бы лучше, если бы ты никогда не похищал меня, но что сделано, то сделано, не так ли? По крайней мере, на этот раз у меня есть выбор, и я хочу знать.

Шокированный ее прямотой, я уставился на нее.

Таймер сработал, и она открыла дверцу, доставая противни. Мой рот наполнился слюной от аромата печенья с арахисовым маслом.

– Я хочу одно.

Она нахмурилась.

– Они горячие. Дай им минутку, такой нетерпеливый дуралей. И не меняй тему.

– Хочешь сказать, что если не расскажу тебе свою историю, ты расскажешь Каролине чистую правду? Ты угрожаешь мне, маленькая Пчелка?

Она подняла подбородок.

– Таковы условия.

Я ошибался. Брианна уже была силой, с которой нужно было считаться. Я почувствовал вспышку гордости за нее.

– Тогда сегодня вечером.

– Хорошо. – Она взяла с подноса печенье и протянула его мне. Оно начало выскальзывать, и девушка поймала его, взвизгнув от жара.

– Ай-яй-ёшеньки! – крикнула она, размахивая пальцами.

Все мое раздражение исчезло. На смену ему пришел смех. Я взял ее за запястье, проверяя пальцы. Заставил ее подержать руку под струей холодной воды, все еще посмеиваясь. Потом поцеловал покрасневшие кончики ее пальцев, а затем поцеловал ее.

– Ты чертовски забавная. Понятия не имею, как ты делаешь меня таким счастливым. – Я взял печенье и еще два и вышел из кухни, покачивая головой. – Увидимся вечером, моя сердитая маленькая Пчелка.

Я направился обратно наверх, решив немного пробежаться. Откусил кусочек печенья, текстура и вкус были идеальными. Оно было еще горячим, и я сдержал ругательство, когда жевал, понимая, что она была права, что нужно было подождать. Но я был нетерпеливым дуралеем – как она и сказала.

Ай-яй-ёшеньки.

Я снова начала смеяться.

Эта девушка была великолепна.