Текст книги "Мой любимый похититель (ЛП)"

Автор книги: Мелани Морлэнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 16 страниц)

Глава 22

ДАНТЕ

Брианна, спотыкаясь, вышла из спальни и тяжело опустилась в кресло напротив меня. Я отхлебнул кофе и посмотрел на нее поверх чашки.

Она была в полном беспорядке – лицо бледное, волосы растрепаны, под глазами размазалась тушь. Вчера вечером мне удалось снять с нее платье и надеть одну из своих рубашек, пока девушка пыталась снять мою, стараясь быть сексуальной и манящей. Но вместо этого была пьяной и очаровательной.

– Ты собираешься… ик… овладеть мной… ик… своим большим… ик… Ричардом… ик… старик?

– Очень сомневаюсь в этом, маленькая Пчелка.

– Но ты такой сексуальный… ик… как тигр в... – она попыталась пощелкать пальцами, но безуспешно, – как там это называется?

– Джунгли? – предложил я.

– Да. Джунгли. Самая сексуальная кошка. Я хочу тебя.

Потом она отключилась.

Брианна храпела, когда была пьяна. И разговаривала во сне. В основном, обо мне. А также часто лапала меня. Я должен был быть раздражен, разозлен ее поведением, но все, что я чувствовал – это веселье и беспокойство по поводу того, какое похмелье будет у нее утром.

– Кофе? – спросил я. – Какой-нибудь завтрак?

Брианна подняла голову, приоткрыв один покрасневший, затуманенный глаз.

– Нет, спасибо. – Провела рукой по своим растрёпанным волосам. – Что вчера было?

– После того, как ты назвала Ричарда Диком Вигглзом, облила вином его, меня и стол и разразилась истерическим смехом, ты имеешь в виду?

Если это возможно, ее лицо стало еще белее.

– О, боже. Я не делала этого.

– О, ты это сделала.

Она молча смотрела на меня в ужасе. Потом сглотнула.

– Думаю, мне нужен кофе.

Я налил чашку и подтолкнул ее к ней. Она сделала несколько глотков.

– Мне уже собирать вещи или можно сначала вернуться на виллу и забрать кошку?

– Маленькая Пчелка.

Девушка подняла голову, смотря на меня печальным взглядом.

– Ты никуда не поедешь.

Она поиграла со своей кофейной чашкой.

– Насколько ты в ярости?

– Я в слишком сильном шоке, чтобы быть в ярости. Ты облила Ричарда вином, высмеяла его имя и вдруг стала его лучшей подругой.

Я покачал головой, все еще переваривая все, что произошло вчера.

– Оказывается, у Ричарда есть дочь, которую он невероятно любит и которая училась в университете в Торонто. Ты напомнила ему о ней. Я ждал взрыва после вина, а он рассмеялся. Рассмеялся. Я никогда не слышал, чтобы этот парень смеялся.

Я вспомнил свой шок.

– У тебя есть дочь? Я этого не знал.

– Ты многого обо мне не знаешь. Я не рассказываю о своей личной жизни. – Он взглянул на Брианну, которая застыла на месте, не менее потрясенная. Похлопал ее по руке.

– Не волнуйся об этом, дорогая девочка. Моя Дафна, когда нервничает, тоже выпаливает все, что приходит в голову. А когда злится на меня, а это бывает часто, то придумывает весьма своеобразные вариации моего имени. Я нахожу это довольно забавным. Думаю, вы двое отлично поладили бы.

– Твой костюм, – прошептала она.

– Ничего такого, что нельзя было бы исправить с помощью воды и химчистки. А теперь расскажите мне, как вы познакомились.

– О, боже, нет, только не это.

– Нет, ты рассказала облегченную версию, которая, должен признать, была гораздо менее увлекательной. Очевидно, ты нашла меня неотразимым, а я был одержим тобой и не смог тебя оставить.

– О. Ну, это в некотором роде правда.

Я подмигнул.

– Я одержим тобой, так что да. Не думаю, что поначалу тебе было трудно устоять передо мной. Но я прикипел к тебе.

– Как блин к сковороде, – пробормотала она.

Я усмехнулся.

Вот она, моя девочка.

Она сделала еще один глоток кофе, ожидая.

– После этого вы двое были не разлей вода. Ты спрашивала о его дочери, он показывал фотографии. Ты заставляла его смеяться и делиться историями о ней. – Я покачал головой. – Понятия не имею, как, но ты очаровала Ричарда. Ты всех очаровываешь, маленькая Пчелка. Он обожает тебя. Вы оба выпили слишком много вина, пока мы сидели в ресторане до самого закрытия. Ричард даже настоял, чтобы мы посетили закрытый показ, который состоится на днях, в качестве его гостей. И уже отправил информацию сегодня утром. – Я покачал головой. – И скульптура моя. Он позвонил семье вчера вечером и сказал, что я единственный человек, которому они должны ее продать. Я поговорил с ним после этого и позвонил своему адвокату. Средства были переведены первым делом с утра. Сделка закрыта.

– Значит, все в порядке?

Я наклонился, убирая волосы с ее лица.

– Если не считать головной боли, которая, я уверен, у тебя есть, то да, все в порядке. Но больше не пей на нервах.

– Я старалась быть хорошей. Подумала, что если не буду говорить, то и не сболтну лишнего. И продолжала потягивать вино, чтобы было чем заняться. Но потом он сказал это и… как будто открылись шлюзы.

– В общем-то, да, – ответил я.

Она провела рукой по волосам и горько улыбнулась.

– Прости.

От этого движения рукав ее рубашки опустился. Этим утром синяки на верхней части ее руки стали насыщенного, ярко-фиолетового цвета. Я уставился на них, и во мне мгновенно вспыхнул гнев. Девушка проследила за моим взглядом, одернула рукав и покачала головой.

– Все в порядке.

– Мы с Ричардом также немного поговорили об Уинтерсе. Он тоже считает его ничтожеством из ничтожеств. Его репутация в мире искусства еще хуже, чем я думал. Он начинал достаточно хорошо, но затем свернул на путь, на который никогда не следовало бы ступать.

– Но ты говорил, что у него самого есть коллекция.

– Да. И в ней есть несколько прекрасных экспонатов. Но он неразборчив в средствах, когда их приобретает. И хочет получить их по неправильным причинам. Ради жадности. Хвастовства.

Брианна покачала головой.

– Не хочу больше говорить о нем.

Я провел рукой по ее щеке.

– Готова сегодня осмотреть достопримечательности или отвести тебя в постель? – Я усмехнулся. – Хочешь, чтобы я овладел тобой своим большим Ричардом?

– О, боже, никогда больше не буду пить.

В этом мы могли бы согласиться.

* * *

Следующие два дня мы провели как туристы. Я водил ее по всем местам, которые она хотела увидеть, и по другим, о которых никогда не слышала. Часы проходили как минуты, каждый момент общения с ней открывал мне все новую и новую Брианну. Я не мог насытиться. И не был уверен, что когда-нибудь смогу. Мне нравилось наблюдать, как она открывает для себя что-то новое. Милая складочка между бровями, когда она изучала картину или другое произведение искусства, а затем улыбка, когда находила красоту. Девушка становилась оживленной, желая поделиться увиденным. Ее руки двигались, она быстро говорила, а радость была безгранична. Мы почти ни в чем не расходились во мнениях. Она предпочитала картины и обожала гобелены. И призналась, что хочет прикоснуться к скульптурам, почувствовать их линии. Я напомнил ей, что за это нас могут арестовать, но она может потрогать мою скульптуру в любое время.

Это ее рассмешило.

Мы ели в маленьких кафе, она испекла еще печенья. Мы занимались любовью в лучах солнца. На террасе, высоко над городом. На кухне, пока пеклось печенье. Она показала мне платье, которое купила, и я заверил ее, что оно идеально подойдет для приема, на котором мы будем присутствовать в качестве гостей Ричарда.

А еще мы танцевали. Она любила танцевать так же, как и я, хотя и утверждала, что у нее мало опыта. Когда я сказал ей, что все дело в ведущем, она закатила глаза. Но мы хорошо подходили друг другу, и она следовала за мной, как во сне, почти паря. При свете солнца, в темноте ночи это не имело значения. Если Брианна напевала, я подхватывал ее на руки, и мы кружились вместе, теряясь в созданном нами маленьком пузыре.

Я никогда не чувствовал себя так. Гармонично. Счастливым находиться с одним человеком. Даже в тишине мне никогда не было скучно. Я искал ее, если она выходила из комнаты. Находил предлоги, чтобы быть на кухне, на террасе, где бы она ни была.

И старался не вникать в причину.

Пока не был готов. И сомневался, что когда-нибудь буду.

* * *

Брианна появилась в комнате с уложенными волосами, открывавшую шею и сверкающем на ней ожерелье. Мне нравилось, что девушка никогда его не снимала. Красное платье, которое она мне показала ранее, облегало ее изгибы, юбка развевалась вокруг ног. Рукава в основном скрывали синяки на ее руке, и она тщательно замазала их косметикой. Все выглядело скромно и элегантно. Пока она не повернулась. Оно было без спинки, и полоски красной ткани перекрещивались на ее бледной коже.

Я подошел ближе и провел пальцем по ее спине.

– Красиво, – пробормотал я, наклоняясь, чтобы поцеловать маленькую россыпь веснушек у ее лопатки. – Отчасти я ревную.

Девушка оглянулась через плечо.

– Почему?

– Другие мужчины увидят эти маленькие сексуальные веснушки. До сих пор они принадлежали только мне.

Она улыбнулась, повернулась и приподнялась на носочках.

– Они все еще твои.

Я обхватил ее за талию и поцеловал.

– Ты сногсшибательна.

– Спасибо.

Я предложил ей свой локоть.

– Пойдем. Я хочу быстрее покончить с этим и вернуться домой. Это платье должно лежать на полу рядом с нашей кроватью.

Она озорно посмотрела на меня.

– А еще лучше оно будет смотреться на полу у двери. – Она похлопала по дивану. – Или вот здесь.

Я рассмеялся и наклонился, покусывая ее шею.

– Не искушай меня.

– Ха, слишком много для тебя, старик? Может, нужно сбавить темп?

Это было все, в чем я нуждался.

Через пятнадцать минут она поправила волосы, мой член был удовлетворен, и мы отправились на мероприятие.

Улыбаясь.

* * *

Я почувствовал, как Брианна нервничает, когда мы вошли в комнату. Она крепко сжимала мою руку и молчала. Была слишком тихой. Я обнял ее за талию и поцеловал в висок.

– Расслабься, маленькая Пчелка.

– Эти люди выглядят слишком умными и богатыми для меня, – пробормотала она.

– Эй. – Я сжал ее бедро. – Ты со мной и отлично вписываешься.

– Такое самолюбие.

Я подмигнул.

– Ты знаешь это.

Я представил ее нескольким клиентам. Другим арт-дилерам. Коллекционерам. Она была любезна и мила, а я игнорировал удивленные взгляды. Я редко приводил женщин на приемы. И, конечно, никогда не держал их за руки и не прижимал к себе. Но с Брианной все казалось правильным.

Ричард нашел нас, снова молчаливый и строгий, но поцеловал Брианну в щеки и взял ее за руки.

– Как ты себя чувствуешь сегодня вечером, дорогая девочка?

– Я в порядке.

Он наклонился ближе, понизив голос.

– У тебя были неприятности?

Она искоса посмотрела на меня.

– Немного.

Ричард хихикнул, затем его выражение лица снова стало серьезным.

– Общайтесь. Наслаждайтесь. Посмотрите на прекрасное искусство. – Он лукаво подмигнул ей. – Держись подальше от вина.

Затем мужчина пошел дальше.

– Почему ты не получил приглашение на это мероприятие? – спросила она.

– Получил, но отказался, так как не планировал здесь находиться. Честно говоря, даже забыл об этом. – Я поднес ее руку к губам для поцелуя. – Но я рад, что ты здесь со мной.

– Почему мы здесь? – спросила она. – Смотрим на что-то конкретное?

– Новая коллекция одной из галерей. Это частный показ. Для публики она откроется через несколько дней.

Мы прошли в галерею, разглядывая экспонаты. Это была частная коллекция, в которой были представлены картины, бронза и несколько старинных образцов серебра. Я шел рядом с Брианной и находил, что ее знакомство с экспонатами так же очаровательно, как и сами работы. Мне нравилось наблюдать за ее реакцией.

Мы вернулись в главный зал и медленно пошли по тусклому коридору, наши шаги слегка отдавались эхом на мраморном полу. Я нырнул в нишу, притянул ее к себе и поцеловал.

Она обхватила меня за шею, запустила руки в мои волосы и ответила на мой страстный поцелуй.

– Готова уйти?

– Разве это не будет выглядеть грубо? – прошептала она, затаив дыхание, когда я осыпал поцелуями ее шею, слегка прикусывая плечо.

– Думаешь, мне не все равно?

– Ах, и почему тебе так не терпится уйти? – протянул ехидный голос. – Так не терпится трахнуть свою маленькую пленницу?

Я напрягся, услышав этот голос, и мой гнев вспыхнул мгновенно. Я притянул Брианну к себе за спину и повернулся лицом к Уинтерсу, который прислонился к арке.

– Как ты сюда попал? – спросил я, зная, что его нет в списке гостей. Его больше не приглашали на такие мероприятия.

Он пожал плечами, не подавая виду.

– Как плюс один.

– Ну, тот, кто взял тебя с собой, только что посетил свой последний показ. Его исключат из списка желанных гостей за связь с тобой.

Уинтерс выпрямился, скрестив руки, было видно, что его гнев нарастал.

– Такой высокомерный и могущественный. Не много ли о себе возомнил?

Я положил руку на бедро Брианны, и мы направились к выходу. Я чувствовал ее хватку на своей руке, слышал, как она шепотом умоляет нас уйти. Мне хотелось набить ему морду, но я был полон решимости уйти. Ради нее.

Он последовал за нами.

– Так скоро уходишь? – спросил Уинтерс насмешливым тоном. – Уже закончил тут вынюхивать перед кражей? Так ведь говорят в Америке, малышка Брианна?

– Понятия не имею, – огрызнулась она. – Я не из Америки.

– Следи за языком, – предупредил я, краем глаза заметив несколько человек, собравшихся в обоих концах коридора. Кто-то прошел мимо них, направляясь к нам.

– Или что? – усмехнулся он.

– Не искушай меня. – Желание разбить ему физиономию было непреодолимым, и я сжал руку в кулак.

– Твоя маленькая подружка на днях кое-что разбила в моей галерее.

Я покопался в кармане и бросил монету Уинтерсу.

– Галерея. Я бы это так не назвал. Скорее, свалка. Этого должно хватить, чтобы покрыть ту подделку. Возможно, если бы ты научился держать руки при себе, она бы так не спешила уйти. – Я сузил глаза, голос понизился до опасного уровня. – Ты оставил на ней синяки, Уинтерс, что недопустимо, так что, думаю, ты в долгу перед ней. И я с радостью взыщу долг от ее имени.

Он проигнорировал монету, которая крутилась на полу. Мы оба знали, какое оскорбление я только что нанес, и мои слова только усилили его гнев.

– Ты кое-что забрал у меня, – обвинил он.

– Я ничего не брал.

– Ты украл то, что принадлежало мне. Я знаю, что это был ты. Может, мне стоит отплатить тебе тем же? Забрать твою малышку Брианну и спрятать там, где ты не сможешь ее найти? Заодно узнаю, почему ты так одержим ею. Может быть, трах…

Это было все, чему я позволил вырваться из его поганого рта. С ревом я бросился на него и ударил кулаком прямо в лицо. Он отшатнулся, ударившись о стену. Вокруг нас раздались шокированные возгласы. Возбужденный шепот. Ничто так не заводит вечеринку, как размахивание кулаками.

Уинтерс уставился на меня, демонстрируя всю свою ярость и ненависть. Оскалил зубы, из его носа потекла кровь.

– Ты вор! – прорычал он, отводя руку назад.

Все произошло так быстро. Я принял боевую стойку, зная, что это быстро перерастет в драку. Он бросился вперед с занесенным кулаком. И тут Брианна встала между нами.

– Стойте!

– Нет! – крикнул я, бросаясь вперед, чтобы отодвинуть ее.

Но было слишком поздно. Его кулак скользнул по моей руке, когда я попытался развернуть девушку, и попал Брианне в челюсть. Инерция вырвала ее из моих рук, и она, пошатнувшись, рухнула на пол. Перед глазами все стало красным, с ревом я обрушился на него. Снова и снова колотил его кулаками, превращая его кожу в кровь и синяки.

– Данте! – Строгий голос Ричарда остановил меня. – Брианна ранена. Ты ей нужен.

Ричард положил руку мне на плечо. Мой мозг включился, и я замер.

– Я прослежу, чтобы о нем позаботились. Иди к ней.

Я вытер руки и посмотрел на хнычущего мужчину на полу. Он свернулся калачиком и обмочился. Я покачал головой.

– Еще раз приблизишься к ней, я убью тебя.

Затем я повернулся к Брианне, лежащей на полу, проклиная себя. Она должна была быть моим приоритетом, но ярость взяла верх.

Я присел рядом с ней и поднял ее голову. Ее правый глаз уже заплыл, а кожа на щеке была сильно ушиблена и выглядела болезненно. Раскаиваясь, я взял в ладони ее лицо.

– Прости меня, маленькая Пчелка.

Она моргнула, пытаясь улыбнуться, но это больше походило на гримасу.

– Ты бы видел другого парня.

Я помог ей подняться, снял пиджак и накинул на нее, заключив ее в объятия.

Ричард поднял голову.

– Моя машина ждет. Отвези ее в больницу.

Мы прошли сквозь шокированную толпу, не говоря ни слова. Люди расступались, кто-то открыл дверь, кто-то подошел к машине и проследил, чтобы мы сели.

– Многие из нас давно хотели это сделать, – пробормотал кто-то.

Я кивнул в знак признательности. Затем посмотрел на Брианну, с ужасом увидев ее слезы.

– Езжай быстрее, – приказал я водителю.

Теперь все мое внимание было сосредоточено на ней.

* * *

Ричард нашел меня расхаживающим по комнате ожидания. Мои руки все еще были в крови, а волосы растрепались от того, что я их дергал.

– Как она?

Брианна запаниковала, когда мне сказали выйти из ее палаты. Она прижалась ко мне, вцепившись в мою рубашку с такой силой, что я подумал, что швы лопнут, по ее лицу текли слезы. Я наотрез отказался уходить, и девушка все время не сводила с меня глаз. Видя ее в таком состоянии, во мне сломалось что-то, что я не мог объяснить.

– Ей больно, но скуловая кость не сломана, слава богу. Плечо приняло на себя основную тяжесть падения, но сотрясение мозга удалось избежать. Ее лицо в ужасном состоянии, и в течение нескольких дней у нее будут проблемы со зрением. Сейчас они приводят ее в порядок и делают томографию, чтобы убедиться в этом.

Он протянул мне полотенце.

– Приведи себя в порядок.

Я проскользнул в уборную и вымыл руки. Мне не хотелось долго находиться слишком далеко от нее. Вытер руки и выбросил полотенце. Когда вернулся, он стоял на том же месте и выглядел сердитым.

– Мне жаль...

– Не говори так. – Прервал меня Ричард. – Не о чем жалеть, кроме того, что Брианна пострадала. – Он рассмеялся. – Этот ублюдок заслужил избиение и даже больше.

Я кивнул, и он уставился прямо перед собой.

– «Робин Гуд?» – спросил он так тихо, что его губы едва шевелились.

Я едва заметно кивнул.

– Он не остановится. Это только усугубит ситуацию.

– Я знаю.

– Брианна в опасности. Он воспользуется этим в своих интересах.

У меня перехватило дыхание. Я уже знал это. В машине по дороге сюда я осознал несколько истин. Первая заключалась в том, что я готов на все, чтобы защитить женщину в моих объятиях. Вторая – я был полностью и бесповоротно влюблен в Брианну. Когда и как это случилось, я не знал. Возможно, с самого первого мгновения. Каким-то образом я знал это, но не мог признать. Но это было реально и навсегда. Я любил ее. Каждую черточку в ней. Эта девушка принесла в мою жизнь то, чего мне не хватало, о чем я даже и не подозревал. Она дополняла меня так, что я даже не мог описать. И была идеальна для меня. Мысль о том, что я останусь без нее, выворачивала меня наизнанку.

Но я подвел ее. И, оставаясь здесь, со мной, она подвергалась опасности.

Именно поэтому я должен был отпустить ее.

Слова Ричарда подтвердили это.

Я должен был увезти ее подальше от мира, в котором существовали такие Уинтерсы. Она была в опасности рядом со мной, и, чтобы не держать ее как настоящую пленницу, мне придется отослать ее подальше.

Я посмотрел на Ричарда.

– Мне нужна еще одна услуга.

Он кивнул.

– Я готов.

Глава 23

БРИАННА

Данте вошел в больничную палату с сердитым видом. Но его взгляд смягчился, когда он увидел меня, подойдя прямо к краю кровати, он взял меня за руку. Я почувствовала, как мое тело расслабилось, стоило только мужчине прикоснуться ко мне. Всякий раз, когда он оказывался рядом, я чувствовала его силу. Несмотря на то, что произошло ранее, с ним я всегда была в безопасности. Мне не следовало вставать между ними, но это был инстинкт. Я не хотела, чтобы Данте пострадал, и пыталась остановить вспыхнувшую драку.

И потерпела неудачу.

Данте изучал меня, выражение его лица было измученным.

– Насколько сильно тебе больно?

– Они дали мне обезболивающее. Я в порядке. Мы можем уехать?

– Анализы показали, что все хорошо, так что да. Тебе нужно отдохнуть пару дней. – Он нежно заправил прядь волос мне за ухо. – И ты не будешь со мной спорить.

Я печально улыбнулась. У меня не было сил спорить. Лицо словно горело огнем, глаз болел, плечо тоже. Я посмотрела в сторону и нашла взглядом свое платье, или то, что от него осталось. Оно порвалось, когда я упала, рукав был надорван, а каблук разорвал юбку.

– Он испортил мое новое платье.

– Я куплю тебе другое, – пообещал Данте. – Сотню таких.

– Когда мы сможем уйти?

– Скоро, – пообещал он. – Ложись и закрой глаза. Я тебя не оставлю.

Я схватила его за руку, чувствуя себя уязвимой и обеспокоенной. Данте был слишком спокоен. Слишком хорошо себя контролировал. Что-то было не так.

– Обещаешь? – Я ненавидела, что говорю как ребенок, но чувствовала беспокойство.

Он наклонился и поцеловал меня в макушку.

– Обещаю.

Я закрыла глаза и поддалась усталости, которую чувствовала. Лекарства, которые они вводили, снимали боль, но вызывали сонливость. Данте держал мою руку, большим пальцем гладил мою кожу. Я дремала, часто просыпалась, обнаруживая его рядом с собой, смотрящего на меня. Он, казалось, не двигался и выглядел так, словно на его плечах лежала тяжесть всего мира.

Вошел врач и заговорил с ним по-итальянски, Данте задавал много вопросов. Я слишком устала, чтобы пытаться отвечать, и вскоре почувствовала, как меня поднимают на руки.

– Что происходит? – спросила я в замешательстве.

– Я везу тебя домой. Засыпай.

Я прислонилась головой к его груди. Мужчина осторожно обнял меня, не трогая ушибленное лицо и плечо. Я услышала негромкий разговор и узнала другой голос, но была слишком утомлена, чтобы пытаться участвовать в нем. Я то просыпалась, то засыпала, нежась в теплых объятиях Данте. Я почувствовала движение машины, услышала еще один разговор и наконец вдохнула запах, который успела полюбить. Одеколон Данте пропитал кровать, на которую он меня уложил, простыни были мягкими, матрас обволакивал мое больное тело.

Я потянулась, и он приподнял мою голову.

– Пей.

Вода была прохладной и освежающей, смывая горький привкус во рту.

– Не уходи.

– Я никуда не ухожу, маленькая Пчелка. Я буду здесь.

Я почувствовала, как матрас опускается и его тепло рядом с собой.

– Я буду присматривать за тобой, – пробормотал он.

Я вздохнула, звук был низким и усталым.

– Я люблю тебя.

Слова вырвались сами собой, без обдумывания или планирования. Они просто повисли в воздухе, неожиданные.

Данте прижался губами к моему виску.

– Я знаю.

* * *

Когда я проснулась на следующий день, в комнате был полумрак. Я была одна, но знала, что Данте где-то поблизости. Я чувствовала его. Вода в стакане была холодной, и я села, с благодарностью потягивая ее. Осторожно соскользнув с кровати, прошаркала в ванную и посмотрелась в зеркало. Левая сторона лица была в синяках, глаз опух. Фиолетовые, красные и черные пятна выделялись на фоне бледности моей кожи. На щеке виднелась длинная царапина от кольца Уинтерса, впившегося в плоть. Я выпуталась из больничного халата, который все еще был на мне. Плечо совпадало с лицом, испещренное синяками и ссадинами. Я потрогала область вокруг глаз и кожу головы. От общей боли у меня болела голова, но шишек вроде не было.

– Сотрясения нет, – сказал Данте с порога. – Но плечо какое-то время будет побаливать.

Я встретила его взгляд. Он выглядел измученным. Смирившимся. Грустным.

– У него хороший удар, – пошутила я.

Данте подался вперед.

– Если бы его кулак не задел мое плечо, все было бы гораздо хуже. Я даже не хочу думать о том, в каком состоянии было бы твое зрение, если бы это случилось. – Он наклонился ко мне и положил подбородок мне на голову. – Ричард не смог бы помешать мне убить его.

– Не говори так.

Он пожал плечами.

– Это правда. Я никогда не испытывал подобной ярости.

– Где он?

Данте снова пожал плечами.

– Ричард сказал, что выгнал его. Видимо, ушел зализывать раны.

– И что теперь? – спросила я, чувствуя его волнение.

– Теперь ты возвращаешься в постель.

– Я хочу в душ. Хочу смыть с себя больничный запах и... – Я сглотнула. – Его.

Данте тут же включил воду и дал ей нагреться. Затем сбросил одежду и протянул руку, помогая мне войти под теплые брызги. Я вздрогнула, когда струи коснулись моей кожи. Он отрегулировал душевые насадки так, чтобы ни одна не попадала на лицо или плечо, и помог мне вымыться. Настоял на том, чтобы я сидела, пока он моет мои волосы с шампунем и кондиционером, нежно массируя пальцами кожу головы сквозь спутанные волосы. Когда мы закончили, он завернул меня в полотенце и отнес в спальню. Я влезла в футболку и леггинсы, и он уложил меня обратно в постель, осторожно втирая в кожу крем.

– Это поможет справиться с болью и быстрее рассосать синяки, – объяснил он.

Я вздрогнула, когда он пальцем коснулся тонкого пореза, кожа была очень чувствительной.

– Прости, маленькая Пчелка, – пробормотал он. – Я стараюсь не причинять тебе боль.

– Я знаю. Скоро станет лучше.

Он ничего не ответил. Когда закончил, наклонился и поцеловал меня в макушку.

– Отдохни немного.

– Я не могу оставаться здесь весь день, – запротестовала я, забравшись под одеяло.

– Можешь, и ты будешь. Я скоро приготовлю нам обед, а ты пока отдыхай.

Я закрыла глаза, не желая спорить. Не было сил. Мужчина снова поцеловал меня в лоб и вздохнул. Я почувствовала его боль, когда он выдохнул. Она была тяжелой и глубокой, но я не знала, как ее стереть. Я была потрясена, и вся в синяках, но через несколько дней буду в порядке.

Данте вышел из комнаты, и я открыла глаза, глядя вслед его удаляющейся фигуре. И подумала, не приснилось ли мне, что призналась ему в любви прошлой ночью. Я не хотела, не была уверена, почему эти слова вырвались наружу. Я не планировала говорить ему об этом. Но в какой-то момент полюбила своего похитителя. Он почти сразу перестал быть таковым, более того, стал моим защитником, другом и любовником. Данте дал мне свободу быть собой, забавлялся моими причудами и поощрял мою любознательность. И беспокоился обо мне – то, чего я не знала всю свою жизнь. С ним я чувствовала себя в полной безопасности, была постоянно окружена его заботой. Как будто я наконец-то нашла то, что искала всю свою жизнь.

Данте был моим домом. А я его. Каким-то образом я знала это.

Я была уверена, что он испытывает ко мне что-то помимо похоти. Это чувствовалось в его взгляде, в том, как он реагировал на меня. Как вел себя со мной, как поглощал мои торты, пожирал меня. Его прикосновения говорили о многом без слов.

Я потрогала ожерелье на горле. В больнице его сняли, но Данте надел его снова после душа, когда я попросила. Он называл меня своей маленькой Пчелкой.

Я принадлежала ему.

И как только мы преодолеем этот сбой, я позабочусь о том, чтобы он узнал об этом.

* * *

Я проспала почти весь день. Данте следил за тем, чтобы я ела и пила, но после я быстро засыпала. Он всегда был поблизости и если слышал, что я проснулась, то тут же оказывался рядом.

На следующий день голова прояснилась, я оделась и пошла на кухню. Он был там, готовил кофе и, увидев меня, нахмурился.

– Ты должна быть в постели.

– Я чувствую себя лучше.

– Тебе не следует напрягаться.

Я не стала спорить. Мне было больно поднимать руку, лицо болело, но головная боль уменьшилась, и я чувствовала себя бодрее. Мы завтракали на террасе, солнечные лучи согревали мою кожу.

– Я слышала вчера голос Ричарда? – спросила я.

– Да.

– Он был здесь?

– Да. Хотел узнать, как ты.

– Есть ли какие-нибудь последствия? – спросила я, не зная, как сформулировать вопрос.

– Если ты имеешь в виду, есть ли у меня проблемы? Нет. Со мной связались многие из моих коллег, которые сказали, что жалеют, что сами не ударили его. Ричард видел, как он вчера выходил из здания, на своих двоих, так что, очевидно, пострадал не слишком сильно.

– А что, если он выдвинет обвинения?

Данте отпил кофе и пожал плечами.

– Он напал на тебя. И если учесть, что ты попала в больницу, ему повезло, что он вообще дышит.

– Ты ударил его.

– Он угрожал тебе. По сути, сказал мне, что планирует сделать с тобой. Я не собирался это так оставлять.

– Но...

Он остановил меня взглядом, встал и облокотился на стол, удерживая мой взгляд.

– Я буду защищать тебя до самой смерти, маленькая Пчелка. Все, что угрожает причинить тебе вред, будет уничтожено. Неважно, какой ценой, неважно, что мне придется сделать. Ты на первом месте.

Его взгляд был властным, голос низким и яростным. Наполненный болью. Каждый его дюйм кричал о муках и страданиях. Я не понимала, что происходит. Что причиняет ему такие муки.

– Данте, – прошептала я.

Он выпрямился.

– Доедай свой завтрак, – сказал он и быстро зашагал прочь.

Меня охватило беспокойство.

Мне нужно было заставить его поговорить со мной. Но я не знала, как это сделать.

* * *

Когда он снова появился, то выглядел спокойнее. Мы провели несколько тихих дней в квартире. Физически Данте никогда не был далеко, но мысленно, я понятия не имела, где он находится. Я не раз ловила на себе его взгляд, пропитанный отчаянием. Затем его лицо прояснялось.

Он был внимательным и заботливым. Нежным и добрым.

И совершенно отстраненным. Его поцелуи были короткими и небрежными. Взгляд стал отсутствующим. Как будто он замыкался в себе.

Проснувшись тем утром, я была одна. Он сидел в столовой и смотрел на пасмурное небо. Перед ним стоял кофейник с кофе, а на лице мужчины читалась усталость.

– Привет, – пробормотала я.

Данте улыбнулся мне сдержанной улыбкой.

– Привет, маленькая Пчелка. Как ты себя чувствуешь?

– Лучше.

Он налил мне кофе.

– Хорошо. Не против небольшой поездки?

– Поездки? – спросила я.

– Да. Пора возвращаться домой.

Я закрыла глаза от облегчения. Он был прав. Нам нужно было вернуться на виллу. Там мы сможем забыть об этом.

– Да. Я хочу на виллу.

На его лице что-то промелькнуло, но он только кивнул.

– Мы уедем после того, как позавтракаем, а ты соберешь вещи.

– А ты?

Он снова улыбнулся мне, но улыбка не достигла его глаз.

– Уже собрал.

– Не спалось, старик? – спросила я, поддразнивая.

Данте приподнял бровь, и я усмехнулась, пытаясь заставить его расслабиться.

– Я пропущу это мимо ушей.

Я была разочарована, надеясь, что он хотя бы немного подыграет мне. Может быть, проводит до спальни и начнет меня ласкать, чтобы опровергнуть мои слова. Потом я решила, что его, вероятно, беспокоит короткая поездка на машине и моя реакция на нее. Сегодня вечером я покажу ему, что со мной все в порядке. Испеку ему кексы, и он вознаградит меня. Все вернется на круги своя. Мои синяки поблекнут и заживут, а он перестанет беспокоиться.

Может быть, даже обратит внимание на то, что я призналась ему в любви.

Я выпила свой латте, съела круассан и фрукты. В спальне собрала вещи, которые привезла с собой, и новые, которые мы купили, запихнув все в сумку. Данте подошел и забрал ее.