Текст книги "Мой любимый похититель (ЛП)"
Автор книги: Мелани Морлэнд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)
Глава 16
БРИАННА
Отступив назад, я полюбовалась тортом и убедилась, что Данте он понравится. Он напоминал сад: сверху были выложены цветы, а по бокам торт был покрыт глазурью с еще большим количеством цветов на решетке. Мужчина обожает глазурь, поэтому я переборщила со всем этим, надеясь, что это удовлетворит его пристрастие к сладкому.
Он так и не вернулся на кухню, и я не знала, как к этому относиться. Я была уверена, что он придет за печеньем, но чувствовала, что звонок от брата выбил его из колеи.
Я прибралась на кухне и убрала все ингредиенты. Все было аккуратно, торт готов, а на улице по-прежнему светило солнце. Я вышла в патио, села за стол и уставилась на бассейн. Вспомнила о прошлой ночи и о том ужасе, который испытала, погрузившись в темную воду. А так же о предложении Данте научить меня плавать и решила, что приму его.
На мой телефон пришло сообщение, и я увидела имя Каролины.
Каролина: Брай, у тебя все в порядке?
Я вздохнула и покачала головой.
Я: Все хорошо.
Каролина: Почему ты с дядей Данте?
Я прикусила губу, обдумывая, что ответить. И решила придерживаться основной версии.
Я: Он пришел попросить меня испечь ему торт. Меня только что уволили с другой работы, и Мэри-Джо наседала, грозилась меня уволить. Я была расстроена, и он предложил привезти меня сюда и дать возможность встать на ноги. Лето в Италии – кто может устоять?
Каролина: У вас романтические отношения?
Я: Это личное, Каролина.
Каролина: Значит, да.
Я: Без комментариев. Но я в порядке, счастлива и пеку.
Я приложила фотографию торта, который испекла.
Я: Видишь?
Каролина: Он старше тебя. И ворчливый.
Я:А твоя мать старше твоего отца. Мы с Данте хорошо ладим. Он не ворчит на меня. И он очень милый на самом деле.
Каролина: Слишком много информации.
Я: Тогда не спрашивай. Как Аллан? Как прошел медовый месяц? Супружеская жизнь тебя устраивает?
Это отвлекло ее от темы, и она принялась рассказывать о своем муже, об их поездке и о том, как весело они провели время. Затем задала еще один вопрос.
Каролина: Значит, мне не стоит беспокоиться?
Я:Нет, у меня все хорошо. Я даже учусь плавать. Румбе тоже здесь нравится.
Каролина: Ты привезла свою кошку?
Я ухмыльнулась, отвечая.
Я: Данте настоял. Они лучшие приятели.
Каролина: Не уверена, что мы говорим об одном и том же Данте, но раз ты не против, я оставлю это. Медовый месяц был сказочным. Я расскажу тебе позже.
Я: Хорошо. Увидимся, когда я вернусь в Канаду.
Каролина: И когда же?
Я сглотнула, когда отвечала.
Я: Точной даты пока нет. Я дам тебе знать.
Подруга отправила смайлик, и я положила телефон на место, уставившись на воду. Должно быть, мой стокгольмский синдром дает о себе знать, потому что мысль о возвращении в Канаду вызывала у меня тревогу. Мне здесь нравилось.
Я покачала головой. У меня было еще много времени. И я была полна решимости наслаждаться им.
* * *
ДАНТЕ
Я спустился вниз, когда настроение немного улучшилось. В доме вкусно пахло. Даже в своем кабинете наверху я иногда слышал голос Брианны, и мне это нравилось. Звук ее пения расслаблял меня. На кухне я увидел на столе ее торт и на мгновение задержался на нем, вглядываясь во все детали.
Цветы, стебли, крошечные листья, которые словно обвивались вокруг решетки. На торте были изображены розы, сирень, маргаритки, всевозможные цветы. Каждый из них был реалистичен. Некоторые были нарисованы, другие вылеплены, но все они были идеальны.
Брианна была художником и использовала глазурь и крем как средство для рисования. Я сделал пару снимков и начал хихикать, когда увидел маленькую миску и записку рядом с ней.
«Остатки. Пожалуйста, не уничтожай торт».
Я попробовал содержимое миски: сливочный крем получился густым и изысканным. Крошек торта было достаточно, чтобы мне захотелось отрезать кусочек и съесть его, но я удержался.
Выглянул через дверь на террасу и увидел Брианну, сидящую за столом. Девушка смотрела на воду, и мне стало интересно, о чем она думает. Я взял бутылку белого вина из холодильника, пару бокалов и направился к ней.
Она улыбнулась мне, когда я сел за стол.
– Нашел пробник?
– Вкусно, – ответил я, – но как ты узнала?
Девушка наклонилась и провела пальцем по краю моего рта.
– Ты немного промахнулся.
Я поймал ее руку и слизал глазурь с пальца.
– Теперь это просто невероятно.
Мне понравилось, как заиграл румянец на ее щеках, и она снова посмотрела на бассейн.
– Ты действительно научишь меня плавать?
Я протянул ей бокал с вином.
– Конечно.
– Мы можем начать завтра?
– Мы можем начать в любое время.
– Значит завтра.
– Я попросил Джию принести стейки на ужин. Я приготовлю на гриле.
– Я становлюсь избалованной, – пробормотала она.
– Хорошо.
– Я переписывалась с Каролиной, у нее все в порядке, – сказала она, удивив меня.
– Что ты сказала?
Она подтолкнула свой телефон ко мне.
– Прочитай сам.
Я прочитал ее сообщения.
– Ты быстро ее отшила.
Брианна пожала плечами.
– А что, по-твоему, я должна была сделать? Написать правду? Ты прав – теперь это в прошлом. Я здесь, и я не лгала. Со мной все в порядке. Я счастлива и пеку.
Я придвинул ее стул поближе.
– Я рад, что ты здесь. – Я обхватил ее лицо ладонями и поцеловал, жадно впиваясь в ее рот. – И рад, что ты счастлива. – Снова поцеловал ее. – И чертовски рад, что ты печешь.
– Болтун, – пробормотала она, но улыбнулась.
Некоторое время мы молчали. Это было еще одно, что я обожал в Брианне. Она не болтала без умолку, не пыталась заполнить тишину ненужными разговорами. В отличие от многих женщин ее возраста, ей было комфортно в тишине. Быть в моменте. Она откинула голову назад, и солнце заиграло на ее темных волосах. Не в силах удержаться, я взял в руки одну косичку.
– У тебя прекрасные волосы.
– Обычные. Длинные и каштановые. Тусклые.
– Нет, – запротестовал я. – В них есть красные и золотые оттенки. Солнце подчеркивает цвета. Это очень красиво.
– Хм, – выдохнула она безразлично.
– Нужен еще один урок перед зеркалом, маленькая Пчелка?
Ее быстрый вдох заставил меня улыбнуться. Мне понравилось наше маленькое времяпрепровождение у зеркала. В следующий раз я попрошу ее покататься на мне верхом. Мне это понравится.
– Нет, спасибо, – сказала она своим чопорным голосом.
Я наклонился и поцеловал ее в шею, чувствуя, как она дрожит.
– Лгунья, – прошептал я ей на ухо.
И был вознагражден ее суровым взглядом. Я любил ее огонь, особенно когда он был направлен на меня. Девушка словно оживала, и я хотел разжечь ее страсть.
– Я собираюсь искупаться, – сказала она.
– О, да? – спросил я, забавляясь. – Нужно охладиться?
Она встала, покачала головой и направилась наверх.
Я наблюдал за ней, и мое веселье росло, потому что знал, какой взрыв произойдет примерно через пять минут. А может, и меньше.
Откинулся на спинку кресла, потягивая вино, и стал ждать.
* * *
Брианна не разочаровала. Она снова появилась передо мной, все еще в своем комбинезоне и с косичками, уперев руки в бедра. Ее взгляд превратился в адский огонь. Я предположил, что она думает, будто выглядит жесткой и яростной.
Вместо этого она выглядела восхитительно и сексуально. Мне захотелось схватить ее за лямки, усадить к себе на колени и трахнуть. Но я хотел услышать, как она меня отругает. Я не собирался ничего делать, чтобы изменить то, на что она злится, но мне бы хотелось услышать, как она меня отчитывает.
– Почему все мои вещи в твоей комнате?
– Я попросил Джию перенести их, – спокойно ответил я.
– Я не соглашалась. Ты даже не спросил!
Я прикусил губу, рассматривая ее. Я был уверен, что она мысленно точит свое жало, готовая напасть на меня. Девушка покраснела, несомненно готовясь к хорошему спору. Который она проиграет, но ей нравился процесс.
Я встал, возвышаясь над ней.
– Это мой дом. Я сказал, что хочу видеть тебя в своей постели, и отныне ты будешь находиться именно там.
– И у меня нет выбора?
– Шестьдесят дней, – напомнил я ей.
– Шестьдесят тортов, – огрызнулась она. – У тебя настолько плохая память, старик? Я сказала шестьдесят тортов, а не шестьдесят ночей... блуда.
Мои губы изогнулись в улыбке, так что мы оказались почти грудь в грудь. Ее зрачки расширились, а дыхание участилось.
– Это будут не только ночи, маленькая Пчелка. И я предупреждал, чтобы ты не называла меня «стариком».
– Но ты ведешь себя как вредный старик.
– А ты ведешь себя как ребенок. – Я схватил ее за лямки и притянул к себе. Дневной стресс накалил меня до предела, и внезапно оказаться внутри нее стало тем, в чем я нуждался. Здесь и сейчас.
– Похоже тебе нужен хороший трах, чтобы напомнить, кто здесь главный.
Она ахнула, когда я накрыл ее рот своим. И целовал ее до тех пор, пока она не задрожала в моих объятиях.
– Ты останешься со мной в моей постели, – сказал я ей, расстегивая застежку на ее комбинезоне и стягивая его вниз.
– Нет.
Я сорвал с нее футболку через голову.
– Ты будешь со мной каждую ночь.
– Ты не можешь меня заставить.
Я скинул свои штаны и стянул через голову футболку.
– Позволю себе не согласиться, маленькая пленница.
– Ах ты... поганец, – прошипела она, откинув плечи назад и выпятив грудь, соски которой были жесткими и розовыми на фоне бледной кожи.
– Это приглашение? – пробормотал я. – И я планирую трахнуть тебя.
Я подхватил ее на руки и понес в бассейн. Девушка вздрогнула, когда нас обдало прохладной водой, и обхватила меня ногами за талию. Но не протестовала, и я знал, что она не боится. Я усадил ее на ступеньки и продолжал целовать, пока она не начала извиваться подо мной, и я не почувствовал, как ее жар окутывает мой член, даже через ткань, которая нас разделяла. Я убрал оскорбительный материал, оторвав его от наших тел, чтобы мы были на равных.
– Ты хотела знать, занимались ли мы прошлой ночью любовью или резвились, Пчелка? Так вот, держись, потому что сейчас мы порезвимся так, что ты поймешь разницу.
– Покажи мне, старик, – прошептала она мне на ухо, прикусив мочку.
Я отпрянул назад, затем глубоко погрузился в нее. Она была все еще тесной, окружая меня своим жаром и медом. Девушка вскрикнула, вцепившись мне в спину, и я начал входить в нее длинными, мощными толчками. Обхватил ее идеальную попку ладонями, держа ее под правильным углом, чтобы доставить ей наибольшее удовольствие. Она двигалась вместе со мной, хныкая и постанывая в такт моим движениям. Я кряхтел и рычал от удовольствия, проходящего через мое тело.
– Чувствуешь это, маленькая Пчелка? Чувствуешь, как мой член заполняет тебя?
Она вцепилась в мои плечи, ногтями впилась в мою кожу.
– В тебе так хорошо. Такая тугая. Такая чертовски горячая, – шипел я.
Опустив голову, я засосал в рот один из ее сосков, потом другой. Они были твердыми под моим языком, и Брианна вскрикнула, когда я прикусывал и лизал их. Она ахнула, когда я погрузился в воду, и перевернул нас так, что она оседлала меня, затем приподнял нас на ступеньках и откинулся назад, пока прохладный воздух окутывал нас.
– Хочешь пошалить? Трахни меня.
Брианна была необуздана. Оседлав меня, она набросилась на мой рот, посасывая мой язык, самозабвенно целуя. Обхватила меня за плечи, извиваясь на мне, пока я направлял ее движения, приподнимаясь и сильно толкаясь бедрами. Я уперся ногами в нижнюю ступеньку и ухватился за выступ над головой, наблюдая за ней. Девушка была прекрасна в лучах солнца, ее груди подпрыгивали, голова в экстазе запрокинулась назад. Я никогда не видел ничего более эротичного, чем Брианна, отдавшаяся страсти. Вокруг нас плескалась вода, рябь не прекращалась. Воздух был теплым, вода еще теплее, а жар между нами обжигающим.
Она подняла голову, ее глаза нашли мои. Желание в ее взгляде было невероятным. Эта девушка была сногсшибательна.
– Посмотри на себя, – похвалил я. – Скачи на мне. Трахни меня. Возьми меня, маленькая Пчелка. Возьми меня всего.
И она брала. Двигалась и выгибалась, вскрикивая, когда я скользил рукой между нами, кружа пальцем по ее клитору.
– Кончи для меня, моя маленькая Пчелка. Облей меня своим медом.
Откинув голову назад, она выкрикнула мое имя. Ее внутренние мышцы затрепетали, и я перевалился через край вслед за ней, рыча в ее шею и крепко прижимая девушку к себе.
Затем расслабленная, она прижалась к моей груди.
Я сполз по ступенькам в воду, и она освежила нас. Брианна обхватила меня за шею, и так мы сидели, обнимая друг друга.
Я почувствовал, как меня переполняет чувство умиротворения. Быть с ней невероятно. И в отличие от других партнерш, когда мы закончили, мне хотелось остаться рядом. Я хотел большего с ней. Больше поцелуев, больше объятий, больше времени. Больше ее. Это было необычное для меня чувство, но я уже привык к необычному, когда дело касалось Брианны.
– Итак, вопрос решен, – пробормотал я. – Моя комната теперь наша комната. – Я сделал паузу. – Я хочу, чтобы ты была со мной, Пчелка. Пожалуйста.
– Ну, раз уж ты так мило попросил, – ответила она сонным и довольным голосом.
Я хихикнул и поцеловал ее в макушку.
– Хочешь урок плавания прямо сейчас?
– Мне нужен купальник.
– Нет, у нас полное уединение. И твой похититель всячески поощряет купание в обнаженном виде.
– Хм, – хмыкнула она. – Мое любимое.
Я крепко обнял ее, ее слова заставили меня улыбнуться.
– Я утомил тебя, детка? – мягко спросил я.
– Твои шалости были очень, эм, энергичными.
– Тогда поспи.
– Только минутку.
Она почти сразу же уснула, положив голову мне на плечо, ее мокрые косички плавали в воде. Я поразился ее доверию. Несмотря на то, как мы начали, Брианна знала, что со мной она в безопасности. Что я буду заботиться о ней. Судя по тому, что я узнал о ее прошлом, такого прежде не было.
Я поцеловал ее в макушку и мысленно пообещал, что не подведу ее.
Глава 17
БРИАННА
Я посмотрела на Данте поверх бокала с вином. Покончив с ужином, он съел два больших куска торта, бурно расхваливая оба.
– Это лучший ванильный торт, который я когда-либо пробовал.
– Я использую свежую ваниль, которую очищаю от стручков. Аромат просто невероятный.
– А глазурь... – Он облизал пальцы от восторга, как ребенок. – Господи, это что-то божественное. Приготовь ее еще раз.
Данте посмотрел на торт, когда закончил, пытаясь решить, сможет ли съесть третий кусок, но потом решил немного подождать. Он отнес несколько кусочков Джиа и Марио, которые жили в задней части дома, и вернулся с широкой улыбкой.
– Они передают свои комплименты.
Теперь он любовался закатом, закинув ногу на ногу. Был расслаблен и спокоен.
Данте был сложным человеком. Красивый, высокомерный и властный. Нежный и до боли прекрасный. Забавный. Я была уверена, что являюсь одним из немногих людей, которые видят некоторые из этих сторон.
Ему нравилось принимать решения, и он был быстр в своих суждениях. И все же он любил, когда я бросала ему вызов. Поднявшись наверх, чтобы переодеться в купальник, я была озадачена, когда, войдя в свою комнату, обнаружила, что все мои вещи исчезли. Шкаф был пуст, если не считать коробок, которые Данте прихватил из моей квартиры. В ванной тоже было пусто, кровать застелена, а в комнате царил идеальный порядок.
Мне потребовалось лишь мгновение, чтобы понять, где находятся мои вещи, и, конечно же, моя одежда теперь была в его шкафу. Мои туалетные принадлежности – в его ванной. На кровати лежал красивый шелковый халат насыщенного красного цвета с цветами. Я видела его в магазине, восхищалась им и знала, что Данте купил его для меня.
Часть меня была в восторге от того, что мои вещи здесь. Что он хотел, чтобы я была с ним. Другая же часть меня была в ярости. Подобное заслуживало хотя бы разговора.
Когда я столкнулась с ним, то ожидала его отпора, его ухмылки, когда он говорил мне, что произойдет.
Но не ожидала его безудержной страсти. И того, что злость на него разожжет во мне огонь, который сможет погасить только он.
То, как он повелевал моим телом, было неожиданным. Я всегда интересовалась сексом. Мои друзья говорили об этом. Каролина рассказывала об этом. Те несколько парней, с которыми я встречалась, не вызывали у меня ничего похожего на то, что она описывала. Единственная попытка, которая у меня была с мужчиной, включала в себя много неловкости, несколько вялых поцелуев и его вопрос «кончила ли я уже».
С Данте я не испытала ничего подобного. Он знал, как прикоснуться ко мне. Даже его грязные словечки действовали на меня. Мужчина дал мне свободу исследовать его. Мне нравилось, как он брал все в свои руки. Или возвращал мне часть контроля. Разжигал мою страсть.
Заставлял меня чувствовать себя сексуальной.
И этот день превзошел все, что я могла себе представить.
Мне понравилось... резвиться с ним.
После этого я ненадолго уснула, проснувшись от его теплого взгляда и надежных объятий. После сладкого поцелуя он бросил меня в воду, и я получила свой первый урок. И была очень довольна тем, что научилась плавать.
– Расслабься, Пчелка, – подбадривал он, стоя надо мной, поддерживая меня рукой. – Я держу тебя. Дыши и позволь себе расслабиться. Найди равновесие в воде. Немного подвигай руками и ногами. Вот так. Ты хорошо справляешься.
Он терпеливо разговаривал со мной, а потом я поняла, что его голос не кажется таким близким. Обернувшись, обнаружила, что он находится по другую сторону бассейна, а я – сама по себе.
– У тебя получается, – сказал он. – Теперь встань и попробуй еще раз.
У меня получилось, и я гордилась собой.
Мы вместе приготовили ужин и поели на террасе. Простое мясо на гриле и салат были восхитительны, и я заметила, что все здесь было вкуснее. Я не была уверена, в чем дело: в еде или в компании.
А может, и в том, и в другом.
Я поставила свой бокал и поймала на себе его взгляд. Напряженный, золотистый и неожиданно серьезный.
– Ты всю жизнь была в приемных семьях, – сказал он.
– Да.
Он изучал меня мрачным взглядом.
– Есть ли кто-то, кого мне нужно навестить, чтобы отомстить?
Я была поражена, но покачала головой.
– Нет. Со мной никогда не обращались жестоко, как с некоторыми детьми. Меня просто игнорировали. Все время не замечали. Так одиноко было расти. Никогда не принадлежать себе. Ища свое место.
– У тебя нет семьи.
– Нет.
Он смотрел вдаль, серьезный и решительный.
– Что ж, теперь твое место здесь. Со мной.
Я не знала, что ответить, поэтому промолчала. Но его слова что-то сделали со мной. Зажгли во мне маленький огонек, который исцелил маленький кусочек моего сердца.
– Каролина как-то сказала мне, что ты – молчаливый партнер в фирме ее отца.
– Да. Я был его первым инвестором. Он потерял все деньги. Я дал ему еще. Он учился и рос, и теперь ему принадлежит большая часть моего состояния. Он блестяще разбирается в цифрах. Я слежу за тем, чтобы у его компании всегда были запасы наличности, необходимые для того, чтобы идти на риск, который нужен его клиентам, чтобы заработать деньги.
– Ничего себе, – только и смогла сказать я.
Данте пожал плечами.
– Он мой брат.
Снова наступила тишина, и он повернулся ко мне.
– Я вор, – коротко сказал он.
– Прости?
– Я владею художественными галереями. Занимаюсь оценкой. Я много знаю об искусстве. А еще я вор.
Я была шокирована.
– Ты воруешь предметы искусства, которые продаешь?
Он налил нам еще вина и покачал головой.
– Нет. Не буду вдаваться в подробности, но... – он взболтал вино в своем бокале, – тебе следует знать человека, с которым связалась.
Его слова вызвали у меня новый приступ волнения, но я лишь кивнула.
– В детстве я был настоящим нарушителем спокойствия. У меня были ловкие пальцы и умение взламывать все, что заперто. Я любил сложные задачи. Затем попал в неприятности, и моя мать положила конец моему стремлению к криминальному миру. Она отправила меня сюда навестить моих тетю и дядю. Мой дядя был коллекционером, и я стал одержим искусством. Картины, скульптуры, все, что связано с искусством. Мне нравилось все. Мастера, новые художники. Все, что было между ними. Он научил меня всему, что знал сам. Я изучал искусство. Жил и дышал им. Я поступил в университет, а потом два года колесил по Европе, подрабатывая на любой работе, какую только мог найти, лишь бы иметь возможность посещать галереи. Я подружился с художниками. Владельцами галерей. Нашел спонсоров и открыл небольшую галерею в Лондоне. Проект с треском провалился. Но я учился. Нашел еще спонсоров. Хорошую клиентуру. Одна галерея превратилась в две, а те – в три. Занимался консигнацией, продавая работы зачастую дороже, чем ожидал владелец. По мере того как росла моя репутация, росло и мое состояние. У меня хороший глаз, и я отличный переговорщик.
Я закатила глаза от его веселого подмигивания.
– Твои тетя и дядя живы?
– Нет. Я унаследовал его коллекцию. Некоторые из его работ помогли мне начать карьеру. Позже я выкупил несколько из них только потому, что он их любил.
Он сделал глоток вина.
– У мира искусства есть изнанка. Даже несколько. Есть коллекционеры, такие как я, которые окружают себя произведениями искусства, которые им нравятся. Иногда делятся ими.
– Ты выставляешь свою коллекцию?
– Да, в своей галерее. Не всю сразу, и, признаюсь, не каждый экспонат, но да. Очень немногие видели всю мою коллекцию или знают, где я ее храню. Ходят слухи, что это хранилище в одном из центральных лондонских банков, и я иногда туда заглядываю, но за раз достаю только пару предметов.
– Кто пустил этот слух?
– Я.
Я посмеялась над его непринужденным признанием, но не удивилась.
– Но это здесь. На виду. У тебя повсюду кусочки.
– Некоторые из них – очень хорошие подделки, потому что я знаю, что если они исчезнут, то я их больше никогда не увижу. Это поместье находится под такой надежной охраной, что у тебя закружилась бы голова. Попасть на мою виллу практически невозможно. Я пускаю сюда очень немногих людей. Мои самые ценные экспонаты находятся в галереях под надежной охраной. Мне нравится, что люди могут видеть их, восхищаться красотой. Я часто перемещаю их, поэтому сложнее спланировать кражу.
– Понятно.
– Однако есть коллекционеры без чести. Они видят что-то, что им нужно, и решают заполучить это, независимо от того, кому оно принадлежит в данный момент. Частный коллекционер, музей, что угодно. Они решают забрать это.
– Крадут?
– Да.
– И Уинтерс относится к этому типу коллекционеров?
– Да.
– И ты украл у него обратно?
– Пригодилась моя способность разобраться с любым замком и ловкие пальцы. Много лет назад ко мне обратился человек, который руководил организацией, помогавшей людям, понесшим убытки из-за таких людей, как Уинтерс.
Я наклонилась вперед.
– Ты как шпион?
Он хихикнул.
– Нет, я просто вор. Наша организация известна как Общество Робин Гуда.
– Потому что вы грабите богатых и возвращаете ценности законным владельцам?
– Да. Но я не герой, Пчелка. Мне хорошо платят за мое время и усилия.
– Это опасно?
– Если меня поймают. Или моя личность будет раскрыта.
– Уинтерс знает?
– Он подозревает многих людей. Мы всегда недолюбливали друг друга. Бизнес, которым он занимается, в лучшем случае теневой. У него огромная коллекция, которую он приобрел через сомнительные источники. У него нет границ. Он забирает бесценные артефакты, которые должны быть в музее, и прячет их. Крадет картины, которые должны быть у семьи, купившей их. Покупает подделки, выдает их за оригинальные произведения искусства и продает ничего не подозревающим клиентам. Он настоящее отребье.
– Я удивлена, что ты вообще с ним общаешься.
– Он не всегда был таким ничтожеством. Начинал так же, как и я. Но пошел по другому пути, предпочитая лгать и обманывать, вместо того чтобы учиться и создавать свою репутацию. Он увлекся подделками и темной стороной мира искусства. Его репутация была запятнана, но у него достаточно выдержки, чтобы не подвергнуться полному остракизму. Пока. Это скоро произойдет.
– Что ты украл?
– Маленькую чашу династии Мин. – Он рассмеялся. – Я стоял рядом с ним с ней в кармане, а он и не догадывался. – Данте усмехнулся и сделал еще один глоток вина. – К его собственному сожалению, Уинтерс – хвастун. У него хватило смелости показать часть своей коллекции избранным. Я был среди них. Там была эта вещь, и я узнал в ней украденную.
– Почему ты просто не заявил в полицию?
– Многие люди, переживающие подобные потери, ничего не предпринимают по этому поводу публично. Страховые тарифы зашкаливают, а осознание того, что их коллекции могут быть украдены, провоцирует новые ограбления. Но мир искусства тесен, и новости становятся достоянием общественности. Вот почему мы существуем. Услуги предоставляются по желанию. Как именно, я не знаю. Все, что я получаю, это детали, и мне платят, когда работа выполнена. Все очень тихо. Понятия не имею, кто те люди, которые получают свои ценности обратно. Общество имеет дело с высшими чинами. Это дает нам всем определенную степень безопасности.
– Как ты это сделал? – спросила я.
– Прямо у него под носом. Меня пригласили на другое мероприятие и дали подделку, чтобы я взял ее с собой. Я подменил чашу, когда Уинтерс отвлекся. Оригинал был возвращен законным владельцам. Он долго не знал, что это подделка. Когда обнаружил, то слетел с катушек и обвинил многих людей. В том числе и меня, поскольку я был в числе приглашенных. Это вызвало большой переполох, а его бизнес и репутация пострадали еще больше. Он настаивал, что купил ее и понятия не имел, что она краденая, но у нас были доказательства его вины.
– Как часто ты это делаешь?
– Только когда мои навыки подходят для этой работы. Я не вламываюсь в чужой дом и не похищаю картину или массивную статую. Я хорошо владею ловкостью рук и умею взламывать замки. – Он подмигнул. – Например, замок в твоей квартире. Работа на пять секунд.
Я уже собиралась отчитать его, когда он снова заговорил.
– И за свои хлопоты я получил самое ценное сокровище на земле.
– Подхалим, – пробормотал я, стараясь не улыбаться.
– После обнаружения подделки Уинтерс почему-то сосредоточился на мне, так что я затаился. Но держись от него подальше. Я ему не доверяю, и мне неприятен тот факт, что он хоть на мгновение был близок к тебе.
– Я не намерена приближаться к нему. Он не нравился мне тогда, а сейчас тем более.
– Хорошо. – Он смотрел на меня, не отрывая взгляда. – Кроме брата и еще одного человека, я никогда никому этого не рассказывал.
– Почему доверяешь мне?
– Не знаю, но доверяю. Безоговорочно. Ты спросила. Я хочу, чтобы ты знала меня. Скрывать это от тебя было бы несправедливо.
– Почему? Через шестьдесят дней я исчезну из твоей жизни.
Он нахмурился.
– Ты действительно так думаешь, маленькая Пчелка?
– А разве я должна думать иначе?
Между нами повисло молчание, затем он тихо произнес.
– Время покажет.
Я услышала что-то в его словах. В том, как он их прошептал. Обещание.
Чего именно, я не знала. И боялась надеяться.
Но я чувствовала это.
Данте встал, протягивая руку.
– Потанцуй со мной.
Без каблуков я была ниже ростом, чем тогда, когда мы танцевали на свадьбе Каролины. Тем не менее мы хорошо подходили друг другу. Он положил подбородок мне на голову.
– Спой для меня, маленькая Пчелка. Позволь мне услышать твой голос.
Я сделала, как он просил, и он закружил нас по патио. Я закрыла глаза, растворяясь в нем, позволяя ему вести меня без вопросов. Я потеряла счет времени, тихо напевая, выбирая старые песни, которые любила, и ему, похоже, нравилось. Когда я остановилась, он посмотрел на меня сверху вниз горящими глазами.
– Ты украшаешь ночь, моя прекрасная леди.
Затем он поцеловал меня, и я прижалась к нему, его объятия стали для меня тюрьмой, в которой я была счастлива находиться.
Он прижался ко мне лбом.
– Пойдем со мной в постель.
Я не стала возражать, когда он подхватил меня на руки и направился к лестнице. Более того, я прижалась ближе, положив голову ему на плечо.
Все это казалось правильным.
И я не сомневалась в этом.
