Текст книги "Мой любимый похититель (ЛП)"

Автор книги: Мелани Морлэнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц)

В довершении ко всему моя кошка заболела, и мне пришлось срочно везти ее к ветеринару, а там она просто выблевала комок шерсти на смотровом столе. К счастью, у меня отличный ветеринар, но он все равно взял с меня деньги за визит. Казалось, мой банковский счет уменьшается с каждой минутой.

На работе я была рассеянной и в плохом настроении. Обычно меня успокаивала выпечка. Но не сегодня. Сегодня днем Мэри-Джо не было в пекарне, поэтому мне не пришлось иметь с ней дело, что было небольшим благословением. Но на кухне царил беспорядок, график работы не составлен, а выпечка шла не очень хорошо. Когда со мной работали двое ее детей, ничего не получалось.

Я похлопотала в задней части, приводя все в порядок, а затем направилась в зал, обратив внимание на пустые кофейные чашки на столах и людей, ожидающих добавки.

Это не входило в мои обязанности, но я взяла кофейник и пошла по кругу, наполняя чашки и стараясь улыбаться людям.

Когда подошла к последним столикам, я почувствовала это. То странное напряжение, которое чувствовала на свадьбе Каролины. То, которое было сосредоточено на мне.

Это было невозможно.

Но когда я подняла глаза и встретилась с золотистым взглядом мужчины в углу, мой мир перевернулся.

Ему здесь не место. В захудалом магазинчике с обшарпанными столами и диспенсерами для бумажных салфеток он был богом. Еще один дизайнерский костюм обтягивал его фигуру. На блестящих черных туфлях не было ни пылинки.

Мужчина излучал власть и силу. Сексуальность. И его взгляд был устремлен на меня.

По моему телу разлилось тепло. Сердцебиение участилось. Дыхание сбилось. Инстинктивно я начала отступать, желая скрыться от его взгляда. От его ауры.

Но он покачал головой и поднял свою чашку.

Вероятность того, что он зашел сюда, чтобы выпить кофе, была ничтожна.

Он пришел за мной. Я была уверена в этом. Но я пыталась блефовать и притвориться, что не помню, кто он такой. И поцелуи, которые мы разделили.

– Вам налить, сэр? – спросила я, сохраняя нейтральный голос.

– Да, – ответил он, пододвигая ко мне свою чашку.

Я старалась не замечать, как дрожит моя рука. Он ничего не сказал, и я уже начала отворачиваться, когда он заговорил, и я поняла, что мне не удалось его одурачить.

Его следующие слова подтвердили это.

– Привет, моя маленькая Пчелка, – пробормотал он. – Я нашел тебя.

Я ничего не могла поделать. Пальцы разжались, и кофейник выскользнул у меня из рук.

Все, что я могла сделать, это смотреть.

Глава 5

ДАНТЕ

Я бросился вперед и схватил кофейник за ручку, прежде чем он упал на пол. Выпрямился, поставив его на край стола, и шагнул ближе к Брианне. Я возвышался над ее маленькой фигурой, и этот факт мне почему-то очень нравился. Я чувствовал себя непобедимым.

– Не рада меня видеть? – спросил я.

Она открыла рот, чтобы заговорить, но тут же закрыла его. Посмотрела на кофейник, потом снова на меня.

И тут она сделала совершенно невероятную вещь.

Брианна начала плакать. Она бросилась в мои объятия, зарылась лицом в мою грудь, обхватила руками мою талию и зарыдала. У меня было мало опыта в утешении плачущих женщин, поскольку обычно именно я заставлял их рыдать, но инстинктивно я притянул ее к себе, вжимая ее лицо в свой торс, обнимая ее. Защищая.

Оглянувшись на шокированные лица, я оскалился, заставив людей отвести взгляд. У меня было ощущение, что мое появление стало последней каплей для моей маленькой пчелки сегодня. Она выглядела обеспокоенной, напряженной и измученной, пока я наблюдал за ней. Ее улыбка была натянутой, а тембр голоса – неправильным. И я почувствовал, что ей нужна моя помощь.

Я поднял ее, и мои догадки подтвердились, когда девушка не стала возражать и требовать, чтобы ее поставили на пол. Я понес ее на кухню, не обращая внимания на взгляды завсегдатаев, исподтишка наблюдавших за нами. Сзади, прислонившись к стойке, стоял молодой человек, которого я видел раньше, и играл на своем телефоне. Девушка помоложе выглядывала из-за его плеча, наблюдая, а другая девушка наполняла подносы печеньем, не обращая на них внимания.

– Ты, – рявкнул я, привлекая их внимание. Я сосредоточился на молодом человеке. – Как тебя зовут? – потребовал я.

– Кеннет, – ответил он, убирая телефон в карман.

– Что ж, Кеннет, перестань быть ленивой задницей и выйди в зал. Убери со столов, налей кофе. – делай свою чертову работу. – Я указал на девушку, которая пряталась за ним. – Наполни подносы у входа. Вам обоим нужно проявить инициативу. – Я встретился взглядом с девушкой, которая работала. Именно она обслуживала меня раньше. – Убедитесь, что они делают то, что должны.

– С Брай все в порядке? – спросила она.

– С ней все будет в порядке. Дайте нам минутку.

Они вышли из кухни, и я усадил Брианну на стойку, встав между ее ног. Ее плечи все еще сотрясались от рыданий, и я позволил ей выплакаться, все еще находясь в шоке от ее реакции. Снаружи слышались звуки работы, и я покачал головой в разочаровании. Брианна была не из тех, кто позволяет другим бездельничать, так что почему она впахивала до изнеможения, пока они прохлождались, оставалось загадкой.

Я оперся руками о стойку, опустил голову к ее уху и тихо произнес:

– Ну же, Пчелка. Я здесь, и все будет хорошо.

Она отреагировала на мой голос, подняв голову. Ее глубокие карие глаза блестели от слез, щеки были мокрыми от соленой жидкости. Я провел пальцем под ее глазом, глядя на влагу на подушечке своего пальца. Затем сунул в рот, пробуя на вкус ее печаль. Девушка замерла, когда наши взгляды встретились, ее рыдания прекратились, плечи расправились.

– Даже твои слезы сладкие, – пробормотал я.

Не знаю, кто двинулся первым. То ли я схватил ее, то ли она потянулась ко мне. Наши губы слились воедино, и все остальное перестало иметь значение.

* * *

Кухонная дверь открылась, оторвав нас друг от друга. Кеннет уставился на нас.

– В зале порядок. Я собирался наполнить подносы.

– Хорошо, – заявила Брианна хриплым от слез голосом, высвобождаясь из моих объятий и вытирая глаза. – Мне нужно закончить два пирога.

Парень кивнул, украдкой поглядывая на меня, пока катил тележку с подносами к выходу.

– Не забудь загрузить чашки в посудомоечную машину, – приказала она.

– Ага.

Я прислонился к стойке, лениво вытирая губы, все еще ощущая ее вкус.

– Удивлен, что ты позволяешь им бездельничать, – заметил я.

– Когда владелец – твоя мать, не удивительно, что тебе все сходит с рук, – ответила она. – Повезло, что они хоть что-то делают. Просьбы остаются без внимания. Над приказами смеются. Жалобы ни к чему не приводят. Руководство заботится только о том, чтобы деньги оставались в семье. – Она встретила мой взгляд. – Я пыталась. Поверь мне.

Я кивнул в знак понимания. Я познакомился с ее боссом, так что новость о том, что ее дети работают здесь, предпочитая ничего не делать, не стала для меня сюрпризом. Они вели себя так же, как их мать.

Брианна на мгновение замолчала, затем повернулась и посмотрела на меня. Кончик ее носа порозовел, глаза все еще слезились, но девушка уже пришла в себя.

– Что ты здесь делаешь?

– Пришел повидаться с тобой.

– Как ты меня нашел?

– Каролина.

– Каролина? Откуда ты знаешь Каролину?

– Я ее крестный отец.

– Ты... ты Данте? – выдохнула она.

Я отвесил театральный поклон, и увидел, как ее губы изогнулись в улыбке от моего слишком напыщенного жеста.

– К вашим услугам, мадам.

– Когда она успела дать информацию обо мне? – потребовала она. – Она не упоминала, что ты спрашивал.

– На днях.

– Но... – пробормотала она. – У нее же медовый месяц.

– Я позвонил ей.

Она уставилась на меня.

– Что? Ты позвонил ей в ее медовый месяц, чтобы найти меня? Ты сумасшедший?

– Она уехала до того, как я успел расспросить о тебе. Ее отец не знал. И мне не нравится слово «сумасшедший». Предпочитаю «решительный».

– Я бы предпочла, чтобы ты ушел.

– Твои губы говорили совсем другое несколько минут назад.

Брианна вызывающе вздернула подбородок.

– Я была потрясена. Теперь ты можешь идти.

– Не уйду, пока мы не поговорим.

Девушка скрестила руки на груди.

– Хорошо. Говори.

– Не здесь, когда в любой момент может войти Кеннет и, без сомнения, доложить матери все, что подслушает. Где-нибудь в уединенном месте. Я заеду за тобой в семь, когда закончишь работу.

– Откуда ты знаешь, что я заканчиваю в семь? – спросила она.

– Как я уже сказал, решительный.

– Упертый – это больше похоже на правду. Полагаю, когда ты старик, у тебя много свободного времени.

Я пересек комнату, взял ее за подбородок и заставил посмотреть мне в глаза.

– Мы разберемся с этим «стариком» позже. Для ясности: я старше тебя на двенадцать лет, а не на сорок. И во мне нет ничего старого. И ты, конечно, очень живо реагируешь на мой рот на своем.

Она покраснела, и жар ее кожи согрел кончики моих пальцев.

– Грубо, – пробормотала она.

Я наклонился.

– Скоро ты будешь реагировать на мой рот повсюду, Пчелка. Я покажу тебе, насколько я не стар, когда будешь выкрикивать мое имя.

Я проглотил ее шокированный вздох своими губами, целуя ее крепко и глубоко. Затем отстранился и с ухмылкой наблюдал, как она моргает с ошеломленным выражением лица.

– Я вернусь к семи. Нет смысла бежать. Я знаю, где ты живешь.

И ушел, не оглядываясь.

Мне потребовалось собрать все свои силы, чтобы сделать это, но я знал, что если не уйду, то снова заключу ее в свои объятия, и Кеннет получит шоу, на которое не рассчитывал.

* * *

БРИАННА

Я чувствовала прикосновение его губ до конца дня. Он словно запечатлел на мне свою страсть. Меньше всего я ожидала увидеть его сегодня. Реакция, которую вызвало его присутствие, потрясла меня. Мужчина просто сидел и смотрел на меня. Я почувствовала, как меня охватывает огромное облегчение, как все плохое, что случилось за последнее время, словно улетучилось.

Он был здесь.

Ради меня.

Я знала это так же инстинктивно, как знала, когда начинала плакать, что он утешит меня. Он заключил меня в свои крепкие объятия и взял все в свои руки, дав мне несколько минут, чтобы выплеснуть все разочарования и переживания. Зарыться в его тепло и вдохнуть его пьянящий аромат.

Кеннет, Гвен и Гретхен не задавали ему вопросов. Понимали что можно, а что нельзя. Данте излучал силу. Контроль. Они делали то, что он говорил. Гвен всегда работала, но двое других были детьми Мэри-Джо, и им было наплевать. Ничто из того, что я делала, не разжигало в них огонь. Это была просто работа, чтобы угодить маме и заработать немного денег. Они не были заинтересованы ни в пекарне, ни в том, чтобы быть хорошими работниками. Я ненавидела работать с ними, но у меня не было выбора. Я выполняла девяносто процентов работы и получала от этих двоих массу неуважения и закатывания глаз. Мои просьбы нанять других сотрудников остались без внимания. Платя им, Мэри-Джо могла сэкономить на их карманных деньгах. Ее не беспокоило, что мне или другим сотрудникам приходится работать больше.

Но указания Данте они бросились выполнять сразу же. Кеннет вошел на кухню после его ухода, выглядя необычайно подавленным. Его телефона нигде не было видно, а фартук был грязным.

– Э-э-эм... твой парень вернется?

Я уже собиралась отрицать, что он мой парень, но заметила проблеск беспокойства в его глазах.

– Возможно. Он любит оставаться рядом, – соврала я.

– Ясно. Ладно, я буду в зале.

Он ушел, а я хихикнула. Очевидно, силу, которую излучал Данте, чувствовала не только я. Он заставил Кеннета волноваться настолько, что тот действительно начал работать. Это было впервые.

Данте.

Это имя ему шло. Если он был братом отца Каролины, то его звали Данте Фрост.

Каким-то образом это идеально ему подходило.

Я покачала головой. Как бы его ни звали, он был сумасшедшим. Звонить Каролине в медовый месяц, узнавать мое имя, приезжать сюда? Знала, что он живет за рубежом, но почему он все еще здесь, я понятия не имела.

И отказывалась думать о причинах.

Что касается ужина, то может Кеннет его и боялся, но я – нет. И в одном я была уверена – Каролина могла сказать ему, где я работаю, но никогда бы не сообщила мой домашний адрес. Я не собиралась ужинать с ним. К тому же у меня не было смен в пекарне на следующей неделе, а к тому времени он уже устанет ждать меня и улетит обратно, в какой бы части света ни жил.

Я собиралась уйти пораньше и избегать его.

Все просто.

* * *

В шесть тридцать я сообщила Кеннету, что отправляюсь домой.

– На этот раз запирай ты, – сказала я. – Я всегда это делаю.

– Я не помню пароль от системы безопасности, – заныл он.

Чувствуя себя странно храброй, я пожала плечами.

– Позвони своей матери и спроси.

Я вышла через заднюю дверь, выглянув за угол.

Улица была пуста, если не считать красного внедорожника, припаркованного у обочины. Никаких следов «Ламборгини» или других шикарных машин, на которых, я была уверена, ездит мистер Данте Фрост. Я вернусь домой до его приезда и, свернувшись калачиком в своем любимом и единственном кресле, готовая есть лапшу быстрого приготовления.

У меня было предчувствие, что именно так я буду проводить вечера в обозримом будущем.

Кутаясь в пальто, я направилась к остановке, надеясь успеть на более ранний автобус. Сегодня на улице было прохладно, дул сильный ветер. Синоптики прогнозировали дождь на ближайшие два дня, что полностью соответствовало моему настроению.

Я отказывалась признавать, что это из-за того, что я возвращалась домой одна, а не ужинала с Данте.

Подойдя к безлюдной остановке, я закрыла глаза, осознав, что даже мысль о его имени вызывает дрожь по спине.

– Ты не понимаешь по-английски, Пчелка? Или тебе нравится испытывать мое терпение? – его голос испугал меня.

И снова странное чувство облегчения захлестнуло мою грудь. Он был здесь.

Я открыла глаза и встретилась с ним взглядом. Мужчина сидел за рулем красного внедорожника, склонив голову набок, с хмурым выражением на лице.

– Я сказал, что заеду за тобой.

– Я не соглашалась, – ответила я и отвернулась. Я знала, что веду себя как моя кошка – если я его не вижу, то и он меня не видит. Но, может быть, он поймет намек и уйдет?

Я услышала звук открывающейся двери и размеренные шаги. Потом мужчина оказался у меня за спиной.

– Я не спрашивал, – сказал он, обхватив меня руками и приподняв, словно я ничего не весила.

Я ахнула от возмущения, когда он развернулся и сделал несколько шагов, чтобы усадить меня в машину. Он нес меня точно так же, как я носила своих кукол. Ноги болтались, тело плотно прижато к груди, не давая возможности упасть. Я не могла пошевелиться, пока он не усадил меня на сиденье.

– Ты... ты, высокомерный, крадущий кексы... негодник!

– Негодник? О, ты меня ранила, – сказал он со смехом, наклоняясь ко мне и застегивая ремень безопасности.

Наши лица были так близко, что он мог бы поцеловать меня. Его взгляд опустился на мои губы, а затем снова встретился с моими глазами. Интенсивность его взгляда была ошеломляющей. Мужчина провел пальцем по моей щеке, затем коснулся кончика моего носа.

– Невероятно, – прошептал он.

Он отступил назад, закрыл дверь и с ухмылкой защелкнул замки. Я смотрела, как он обходит машину, отпирает свою дверь и залазит внутрь.

– Удобно, Пчелка?

Я вздрогнула, ничего не ответив.

Он нажал на кнопку, и внезапно меня обдало теплом, исходящим из вентиляционных отверстий, а гладкая кожа, на которой я сидела, согрела меня.

– О, – выдохнула я, мгновенно почувствовав себя лучше.

– Теплее?

– Намного.

– Хорошо. Расслабься. Мы будем в ресторане через несколько минут.

– Я не буду с тобой ужинать.

– Назови мне три веские причины, почему нет, и я отвезу тебя домой, – спокойно сказал он, отъезжая от обочины.

– Во-первых, я тебя не знаю.

– Ужин поможет это исправить.

– Во-вторых, возможно, у меня уже есть планы.

Он рассмеялся.

– Нет.

– И последнее: я не одета для ужина. Уверена, что заведения, которые ты посещаешь, могли бы оплатить мою аренду на месяц, так что я не могу войти в один из них в таком виде.

Он свернул на подъездную дорожку, указывая на здание.

– Три попытки и ты вне игры.

Потрясенная, я смотрела на вывеску. Это была моя любимая маленькая семейная закусочная. Хорошая, недорогая еда и непринужденная обстановка.

Как он выбрал этот ресторан? Каковы шансы? Я была в замешательстве. Заинтригована. И втайне довольна.

Данте припарковал машину и повернулся, смотря на меня.

– Я готов отвезти тебя куда угодно и гордиться тем, что меня увидят с тобой. Я считаю тебя прекрасной, и, честно говоря, только мое мнение имеет значение. Но я знаю, что тебе здесь нравится, поэтому мы поедим именно здесь.

– Но...

Он поднял руку, заставляя меня замолчать.

– Поужинай со мной, маленькая Пчелка. У меня есть для тебя деловое предложение. Думаю, тебе будет интересно.

Я заколебалась, и он наклонился ближе.

– Пожалуйста.

– Хорошо, – нехотя согласилась я. – Но только потому, что голодна и мне здесь нравится.

Мужчина усмехнулся.

– Можешь оправдывать себя сколько хочешь. Оставайся на месте.

Он вышел из машины и подошел ко мне, открывая дверь. Протянул руку, и я позволила ему помочь мне выйти из машины. Мне не хотелось прижиматься к нему, вдыхать его запах. Он, похоже, не разделял моего мнения, уткнувшись лицом в мою шею,глубоко дыша.

– Такая чертовски сладкая, – пробормотал он.

– Это сахар.

– Это ты, – уверил он. – А теперь иди ко мне. Я не хочу, чтобы ты снова замерзла.

Я ненавидела себя за то, что эти слова доставили мне столько удовольствия.

Но я позволила ему обнять меня и отвести в ресторан.

Глава 6

БРИАННА

Этот мужчина, казалось, снова был не на своем месте. Слишком богатый, слишком хорошо выглядящий, слишком... все, что угодно, чтобы находиться в этой закусочной. Но уже через пять минут он очаровал Глэдис и Молли, и мы сели в дальней кабинке. В ту, что обычно оставляют для членов семьи. Ему каким-то образом удавалось выглядеть так, будто он здесь свой, хотя я точно знала, что это не так. В ресторане были и другие посетители, и пахло, как всегда, восхитительно.

Данте попросил чашку кофе и воды. Я взяла свою обычную вишнево-ванильную колу. Мне она очень нравилась, и это заведение было одним из немногих, у кого она была в автомате разливных напитков.

Мужчина сделал глоток кофе и поднял брови.

– Очень вкусно.

– Они сами перемалывают зерна и сохраняют их свежими весь день.

– Лучше, чем в пекарне.

Я фыркнула.

– Мэри-Джо использует самое дешевое из возможного.

– Почему ты там работаешь?

– Когда я начинала, все было не так уж плохо. Пекарней управлял ее брат, и он был хорошим начальником. Мэри-Джо всегда была на втором плане. Он многому меня научил. Когда он умер, она взяла бразды правления. К тому времени я уже начала украшать торты, и у меня появились клиенты. Он всегда позволял мне пользоваться оборудованием и помещением почти даром.

– И это изменилось, – сказал он.

– Да. Но часы работы гибкие, это близко к моей квартире, и хотя она ужасный босс, у нас много посетителей, и я могу пробовать что-то новое.

– И это при том, что все заслуги она приписывает себе

– Имеем то, что имеем на данный момент. Другие пекарни, в которых я проходила собеседование, говорили категорическое «нет» моему побочному бизнесу и требовали постоянных смен. В некоторых даже платят меньше, чем у Мэри-Джо, что сложно представить. Поэтому я трачу свое время, расплачиваюсь с долгами и учусь всему, что могу. Или, в основном, учусь тому, как не надо вести бизнес.

Подошла Глэдис, держа в руках блокнот для заказов.

– Готовы сделать заказ?

Данте откинулся назад.

– Что вы посоветуете?

Она поджала губы.

– Наверное, другой ресторан.

Данте начал смеяться. Я удивленно уставилась на него. Мужчина был великолепен, когда смеялся. Вокруг его глаз появились морщинки, а на щеках – две глубокие ямочки. Его белые, ровные зубы подчеркивались его широкой улыбкой. Его смех был заразителен, и я обнаружила, что смеюсь вместе с ним.

Он закрыл меню.

– Все, что она закажет.

– Сейчас принесут два горячих сэндвича с говядиной, – ответила она, не спрашивая меня. Я всегда брала одно и то же.

Глэдис наполнила его чашку и ушла.

– Это то, что ты ешь, когда приходишь сюда?

– Да. Я люблю мясо, но с моим бюджетом редко его покупаю. Здесь все делают с нуля, так что это потрясающе.

Я поерзала на своем месте.

– Как ты узнал об этой закусочной?

– Каролина.

Я покачала головой.

– Она сказала тебе, куда я люблю ходить поесть, когда ты спрашивал мое имя?

Он снова улыбнулся.

– Нет, когда разговаривал с ней сегодня днем.

Я уставилась на него.

– Ты... ты звонил ей снова? В ее медовый месяц? Ты с ума сошел?

Он потер подбородок, не выглядя пристыженным.

– На этот раз она была не так терпелива, но дала мне название этой закусочной. А потом пробурчала что-то насчет уединения и оставления ее в покое.

Я покачала головой в недоумении.

– Я... ты... я даже не знаю, что сказать. Ты должен перестать ей звонить!

– Она тоже так сказала. Я заверил ее, что это в последний раз. Просто хотел отвезти тебя туда, где тебе будет комфортно. Она сказала, что тебе здесь нравится, обозвала меня по всякому и сказала, что я должен ей еще одну поездку, иначе расскажет Паоло, и я согласился.

– Ты просто сумасшедший.

– Решительный, Пчелка. Я решительно настроен.

– Решительно настроен свести меня с ума?

Он подмигнул.

– Только в самом лучшем смысле.

Появилась Глэдис и поставила на стол полные тарелки. Я наблюдала, как Данте разглядывает огромный сэндвич, над которым поднимался пар от подливки. Маленький бумажный стаканчик с хреном. Горка картофельного пюре с кусочком тающего сливочного масла на вершине и смесь овощей. Одна бровь приподнялась, и я ожидала, что он отодвинет тарелку. Сделает какое-нибудь язвительное замечание. Но вместо этого мужчина взял столовые приборы и подождал, пока я сделаю то же самое.

Он отрезал кусочек от своего сэндвича и, хотя смотрел на него с настороженностью, положил его в рот и задумчиво прожевал. Встретил мой взгляд.

– На вкус похоже на ужин, который приготовила бы моя мама, – пробормотал он. – Когда мы с Паоло были детьми.

– Это хорошо?

Мужчина улыбнулся, и на его лице появилось нежное выражение.

– Очень. – Отправил в рот еще кусочек и прожевал. – Очень вкусно.

– Я предполагала, что ты ешь в основном пасту с таким именем, как Данте. Или Паоло.

Он усмехнулся.

– Наша мама была наполовину итальянкой. Она выбрала нам имена. Меня назвали в честь ее отца. Мой отец был канадско-ирландского происхождения. Мы ели и то, и другое. Пасту. Мясо и картофель. Мама хорошо готовила.

– Понятно.

– Мне нравится. Теперь понимаю, почему ты сюда приходишь.

– О, – выдохнула я.

– Ты выглядишь удивленной.

– Я полагала, что ты слишком богат, чтобы наслаждаться простыми блюдами вроде этого.

– Мы выросли в семье среднего класса. Моя мама готовила еду каждый вечер. Хорошую, простую еду. Сейчас обстоятельства изменились, но я, конечно, могу оценить хорошую кухню. Я не сноб, Брианна.

– Большинство богатых людей такие.

– Я не большинство.

– Это очевидно. Но ты не должен быть здесь. Тебе здесь не место.

Он задумался, затем пожал плечами.

– Возможно, нет. Но ты здесь, значит, и я здесь. А теперь ешь свой ужин.

Удивленная его словами и тем, что он поделился со мной частичкой себя, я с наслаждением принялась за свой ужин. Мясо паяло у меня во рту. Подливка была густой и насыщенной. Картофельное пюре было взбитым, легким и содержало больше масла и соли, чем я обычно съедаю за неделю.

Данте ел с безупречными манерами, вытирая рот, неторопливо пережевывая, наслаждаясь скромной трапезой. Сделал глоток воды, наблюдая за мной.

– Ты медленно ешь, – заметил он.

– Да.

– Живешь одна?

– Не спросил об этом Каролину? – парировала я.

Он усмехнулся.

– Не успел.

Я не могла удержаться от смеха. Он был просто очарователен. На удивление приятная компания. Мы болтали только о простых вещах. О погоде. О свадьбе. Я удивилась, что он водил внедорожник. Красный.

«Легче найти в ряду машин», – сказал он.

Логично.

– Я живу со кошкой. Ее зовут Румба.

– Прости? Румба?

Я кивнула.

– Она большая ворчунья. Ненавидит всех, кроме меня, и терпит мое присутствие только потому, что я ее кормлю. Я нашла ее на помойке и принесла домой. Назвала ее так, потому что она была похожа на пылесос. Первое время ела все, что попадалось на глаза. И до сих пор ест, если дать ей полшанса.

Данте закончил трапезу, отодвинув пустую тарелку. Хихикнул над моим объяснением, а потом нахмурился, когда я отложила столовые приборы.

– Ты не собираешься доедать?

– Нет, я возьму с собой и разогрею на завтрашний ужин.

– Ты наелась?

– Эм...

Он прервал меня.

– Доедай. Я накормлю тебя завтра.

Я начала протестовать, и он наклонился ближе.

– Ешь, или я сяду рядом с тобой и накормлю тебя. Ты не уйдешь отсюда голодной. У тебя был долгий день, и тебе нужна еда.

– Ты очень властный, знаешь об этом?

– Я в курсе.

Взяв вилку, я снова принялась за еду. Я все еще была голодна, но его слова эхом отдавались в моей голове.

– Почему ты собираешься меня кормить?

– О, Пчелка. У меня такое чувство, что наши переговоры займут много времени. Видит бог, мне нужно есть, чтобы поддерживать силы. – Он подмигнул.

– Ты должен быть сварливым. Все описывают тебя как ворчуна, – ляпнула я, не подумав.

– Я и есть ворчун большую часть времени. Я не очень люблю людей. Ненавижу толпы, свадьбы и тому подобное. Я склонен указывать людям, что им делать, а им это не нравится.

– Это правда, – язвительно вставила я, указывая на свою тарелку.

– Но ты же ешь. Твои маленькие приятели в пекарне вытянулись по стойке «смирно», когда я сказал им, что делать. Большинство людей хотят, чтобы ими руководили, а у меня это прекрасно получается.

– Большое эго, – пробормотала я с набитым рот, уверенная, что он меня не расслышит.

– Мое эго – не единственное большое, что во мне есть, – ответил он, допивая свой кофе и игнорируя меня, когда я фыркнула.

– Что касается того, чтобы быть ворчливым с тобой, то мне это трудно. С тобой мне хочется улыбаться.

Я доела все, что могла съесть, и отодвинула тарелку. Он не стал спорить со мной и улыбнулся Глэдис, когда та убирала со стола.

– Еще кофе?

Он кивнул.

– Очень вкусный. Ваш пирог так же хорош, как и кофе?

– Даже лучше.

– Тогда два куска. Выберите сами, какие именно. Я все люблю.

Она ушла, довольная.

– Ты делаешь пироги? – спросил он.

– Нет, не получается тесто. Торты – да. Пироги – нет.

– Не проблема. Я предпочитаю торты.

– Полагаю, у тебя торжественное мероприятие или какое-то другое неотложное дело, для которого нужен торт? Это твое деловое предложение?

Мужчина подождал, пока Глэдис наполнит его чашку, поставит перед ним два больших куска пирога и уйдет. Затем наклонил голову, изучая меня.

– Частично, но мое предложение более... личное.

Его голос стал тише и ниже, чем раньше. Хрипловатый. Это прозвучало интимно. Его взгляд снова стал напряженным, а также горячим.

Я почувствовала, как по позвоночнику пробежала дрожь, не имеющая ничего общего с холодом, но имеющая отношение к нему.

– Л-личное? – переспросила я.

Он кивнул.

Я почувствовала, как мои глаза расширились.

– Я не продам тебе свою девственность.

Настала его очередь впасть в ступор.

* * *

ДАНТЕ

Это были последние слова, которые я ожидал от нее услышать. Я поперхнулся кофе, вытер рот.

– Прошу прощения?

– Моя девственность не продается.

Мне пришлось проигнорировать реакцию моего тела на то, что она произнесла слово «девственность». Я не искал девственницу. Вообще никого не искал – пока не увидел ее. Но теперь, зная, эту информацию, я хотел ее еще больше.

Я прочистил горло.

– Рад это слышать, но это не то, что я хотел с тобой обсудить.

– Что тогда?

– Ты упоминала, что у тебя много долгов.

– Я в курсе.

– Твой долг был чуть меньше двадцати семи тысяч долларов.

Брианна прищурилась, глядя на меня.

– Откуда ты знаешь?

– Захотел и узнал.

– И что значит долг «был»? Он все еще на мне весит.

– Теперь нет. Я его погасил.

Она в шоке уставилась на меня, медленно обретая дар речи.

– Прости, что ты только что сказал?

– Я погасил все твои долги. Теперь ты должна мне.

Я дал ей возможность обдумать эту информацию. Отрезал кусочек пирога и прожевал его, проглотив сладкий десерт. Он был хорош, но не такой вкусный, как торт Брианны.

– Во что ты играешь? – прошипела она. – Думаешь, что можешь погасить мой долг, сказать, что теперь я должна тебе, и ждать, что сделаю все, что захочешь?

Она огляделась по сторонам.

– Это что, шутка?

– Нет.

– Ты появляешься в пекарне, где я работаю, раздавая приказы сотрудникам, приглашаешь меня на ужин, каким-то образом узнаешь подробную личную информацию обо мне. И после этого осмеливаешься оплачивать мои долги и заявляешь, что теперь я должна тебе?

Она откинулась на спинку кресла, ее лицо побледнело.

– Кто ты, твою... блин, такой?

Я сдерживаю смех. Даже расстроенная, она не сквернословила.

– Я собираюсь стать твоим лучшим клиентом. Хочу, чтобы ты испекла мне несколько тортов.

Девушка начала смеяться.

– Ты сумасшедший, – сказала она. – Законченный псих.

– Нет, совершенно здравомыслящий. Я просто знаю, чего хочу. А хочу я тебя.

Она моргнула. Огляделась. Моргнула еще раз. И снова совершила самый необычный поступок.

Брианна вскочила и бросилась бежать.

Выбежала из-за стола так быстро, как только могла. Даже оставила свое пальто. Я вздохнул от досады. Ей придется научиться не убегать от меня.

Я не спеша доел пирог и кофе, давая ей фору и ложное чувство победы. Я знал, где она живет. Это было прямо за закусочной. Девушка, несомненно, думала, что, запершись внутри, будет в безопасности от меня. Что я забуду о ней или попытается убедить себя, что неправильно меня расслышала.

На самом деле она понятия не имела, с кем имеет дело.

Но ей предстояло это узнать.

* * *

БРИАННА

Все мое тело дрожит под одеялом, но я никак не могу согреться.

Это была не шутка. Он погасил мои долги. Вернувшись домой, я проверила свои счета. Все они показывали нулевой баланс.

Как такое возможно?

Что происходит?

И самый главный вопрос – чего на самом деле хочет Данте?

Понятия не имею, почему проболталась ему о своей девственности. Я была уверена, что была самой старой девственницей в мире – или, по крайней мере, в Торонто. Секс казался мне таким интимным и связывающим. Долговечным. Я никогда не заботилась ни о ком настолько, чтобы заниматься такими интимными вещами. По правде говоря, никогда не встречала человека, к которому испытывала бы достаточно сильное влечение, чтобы заниматься с ним сексом.

Я проигнорировала голос в голове, который твердил, что так было до встречи с Данте.

Он был сексуальным. Безумно сексуальным.

Но запретным.

Он был старше, жил в другой стране и, очевидно, был сумасшедшим.

Кто оплачивает долги незнакомки, а потом просит испечь торт взамен?

Интересно, знает ли Каролина, насколько сумасшедшим был ее крестный отец? Я бросила взгляд на свою сумочку и выругалась, когда поняла, что телефон вместе с запасным ключом лежит в кармане пальто, которое я оставила в ресторане.