Текст книги "Мой любимый похититель (ЛП)"

Автор книги: Мелани Морлэнд

сообщить о нарушении

Текущая страница: 15 (всего у книги 16 страниц)

Глава 25

ДАНТЕ

Перелом наступил, когда мы меньше всего этого ожидали. Наемный убийца похвастался не перед теми людьми, показал им часы, которые снял с трупа Уинтерса, планируя заложить их за большие деньги. Оказалось, что Уинтерс продал подделку одному мафиози, который не любил, когда его обирают. Узнав об этом, он выставил Уинтерсу счет.

И тот отплатил ему жизнью.

Наемник запел, как канарейка, на своего сообщника, и через два дня они оба оказались мертвы в тюрьме. Мафиози исчез.

Но мне было все равно.

Все было кончено.

Шеф полиции нехотя принес мне извинения, вернул паспорта и снял браслет с лодыжки. Мое имя очистилось.

Новость на день попала в заголовки газет, и люди пошли дальше.

Даже жена Уинтерса, которую заметили с новым мужчиной всего через несколько дней после его смерти.

Возможность покинуть квартиру помогла. Я мог наблюдать за реконструкцией фасада галереи, ускоряя ее. Увидев масштабы ущерба, нанесенного другому бизнесу в Неаполе, я решил закрыть его и позаботился о том, чтобы сотрудники получили новую работу в одном из моих заведений.

Когда позвонил Паоло с новостями, он был в восторге.

– Слава богу! – воскликнул он. – Какое облегчение!

– Да. Я могу двигаться дальше. – Я сделал паузу. – Как она?

– Они с Каролиной проводят много времени вместе. Слышал, как они говорили о том, что рассматривают несколько зданий для пекарни. Она провела несколько дней у Каролины, в ее квартире в центре города. На прошлой неделе Брианна даже испекла здесь несколько десертов. Печенье и торт.

– Что за торт?

– Кажется, «Пересмешник»? Он был очень вкусным. Я был рад видеть ее вне своей комнаты.

– «Колибри», – поправил я. – Один из моих любимых.

– Ну, ей уже лучше. Я сказал ей, что рассмотрю любую потенциальную пекарню или здание. Помогу ей с бизнес-планом.

– Ты сказал ей, что обвинения сняты?

– Да. Она сказала, что рада, что все позади.

– Хорошо.

Я не знал, почему отсутствие ее ответа так сильно меня обеспокоило.

Мы поговорили еще несколько минут, и я повесил трубку.

Мне пришлось побороть свою ревность. Паоло получил ее торт, возможность общаться с ней и помогать ей в осуществлении мечты.

Это было то, чего я хотел для нее. Почему я так расстроился, что она делала именно то, чего я хотел – загадка. Я гордился ею и в то же время был разочарован.

Следующим я позвонил Ричарду. Мы поддерживали тесный контакт с момента его отъезда, он даже предложил свою команду для помощи в расследовании. Я заверил его, что дам знать, если они понадобятся.

– Тупые идиоты, – пробормотал он. – Как будто ты забил бы его до смерти и оставил тело, чтобы его нашли.

Я рассмеялся.

– Думаешь, я бы избил его и избавился от тела, это ты хочешь сказать?

– Конечно. Ты слишком умен, чтобы упустить эту деталь.

– Спасибо за вотум доверия.

– Как наша девочка? – спросил он, меняя тему разговора.

Я рассказал ему, что сказал брат, и он на мгновение замолчал.

– Значит, она живет дальше?

– Похоже, да. Это к лучшему.

Мгновение он не отвечал.

– Не думаешь, что ты был для нее лучшим выбором?

– Большую часть времени, пока был с ней, я вообще ни о чем не думал. Возможно, в этом и была проблема.

– Или благословение, – ответил он. – Иногда любовь дает нам это.

Затем Ричард повесил трубку.

Я понятия не имел, что он имел в виду.

* * *

Через несколько дней у меня зазвонил телефон, и я ответил:

– Паоло.

Он сразу перешел к делу.

– Брианна пропала.

Я вскочил с места.

– Что?

– Ее нет у Каролины. Нет никакой пекарни. Никаких покупок. Она ушла.

– Куда ушла?

– Понятия не имею. Каролина отказывается говорить мне. Даже не говорит, как долго ее нет. Сказала лишь, что я достаточно вмешивался.

Я начал вышагивать по комнате.

– Я проверил. У нее нет средств на кредитной карте. Я даже посмотрел счета, которые ты для нее открыл. Ничего не тронуто.

Я сел и открыл старые счета Брианны.

– Никаких движений и на старых счетах. Куда, черт возьми, она могла пойти без денег? – Я снова встал и принялся расхаживать по комнате. – И зачем, черт возьми, ей было уходить? – Мне пришла в голову мысль. – А ее кошка?

– Она отвезла эту чертову кошку к Каролине. Она все еще там.

– Значит, она ушла недалеко. – Меня осенила другая мысль. – А паспорт?

– Он в сейфе. – В трубке я услышал его движение и звук открывающегося сейфа. – Вот... черт.

– Что?

– Он пропал.

– Как она могла его достать?

– Каролина знает комбинацию.

Я повесил трубку и набрал номер своей крестницы. Она ответила беззаботным приветствием.

– Где она?

– Где кто?

– Ты, черт возьми, прекрасно знаешь, кто. Где Брианна?

– Отправилась в путешествие.

– Что?

– Ты хотел, чтобы она узнала, кто она. Чего хочет. Вот она и решила это сделать.

– С чем? – закричал я. – У нее нет ни денег, ни кредитных карт. Даже приличного долбаного мобильника нет. Где она, черт возьми, находится?

– Почему тебя это волнует? Ты же сам ее отослал.

– Я отправил ее, чтобы за ней присматривали!

Она вздохнула.

– Дядя Данте, я всегда считала тебя умным человеком. Брианна не ребенок и не нуждается в присмотре. Она взрослая женщина и может принимать собственные решения. Сейчас она делает то, что хочет. Проводит время в своем любимом месте. Она пытается покончить со своим прошлым, чтобы начать строить будущее. Как ты и хотел. – Она сделала паузу. – Ты и папа не единственные, у кого есть деньги, знаешь ли.

– Где. Она?

– Подумай об этом.

И она повесила трубку.

* * *

Весь день я ломал голову. Брианна как-то упоминала о желании увидеть Канаду, побывать в разных местах. Но как она собиралась это сделать? Ближе к вечеру, повинуясь внезапному порыву, я позвонил своей невестке. Загадка разрешилась мгновенно.

– Да, я одолжила ей немного денег, – ответила она. – Я не хочу об этом слышать. Ты ведешь себя как скотина. Она лучшее, что когда-либо случалось с тобой.

И повесила трубку.

Итак, я знал, что у Брианны есть деньги. Но куда она могла поехать? Она часто говорила мне, что ее любимое место в мире – вилла. И сказала, что не может представить себе, любить какое-то место больше. Так куда же...

Я встал и схватил телефон.

Джиа ответила на втором звонке. Мне даже не нужно было спрашивать.

Я услышал, как на заднем плане поет моя маленькая Пчелка.

– Скоро буду дома, – рявкнул я.

Я направился к машине, остановившись только для того, чтобы взять несколько вещей. И гнал как сумасшедший, не заботясь о том, что меня остановит полиция.

Что за чертовщину она затеяла? Вернуться в Италию? На мою виллу? Я отослал ее. Сказал, что все кончено. Всю дорогу до виллы я кипел от злости, едва успев открыть ворота, как уже летел по подъездной аллее, вздымая за собой дорожную пыль.

Распахнул входную дверь, шагнул внутрь и замер. На меня словно обрушилась тонна кирпичей.

Брианна была на моей кухне и пела, ее сладкий голос наполнял пустой дом. Наполнял меня. Воздух был пропитан ароматом корицы и сахара. Манящий. Искушающий.

Я тряхнул головой, чтобы проветрить ее, и направился на кухню. В дверях снова остановился, когда воспоминания нахлынули на меня. Передо мной снова предстало завораживающее зрелище. Брианна: ее волосы собраны в хвост, комбинезон измазан глазурью, босые ноги стучат по полу, пока она напевает и помешивает. Синяки поблекли, раны исчезли с ее кожи, но не из моей памяти.

Затем девушка подняла голову, и ее взгляд встретился с моим. На мгновение я потерялся. В моей голове пронеслись отголоски других времен, таких же, как это. Эмоции захлестнули меня. Моя маленькая Пчелка была здесь. Там, где ей самое место. Потом я вспомнил, почему отослал ее, и подавил свои чувства, решив оставаться спокойным и уравновешенным. А потом она заговорила, перечеркнув все мои планы.

– О, привет, Данте.

Привет, Данте.

Как будто я ходил за сахаром для нее. Или работал в саду. Как будто и не прошло нескольких недель. И не было причинено боли.

– Привет, Данте? – спросил я. – Привет, Данте? Какого черта ты здесь делаешь, Пчелка?

Она нахмурилась в замешательстве, как будто я сошел с ума.

– Делаю торт.

– Что ты делаешь в Италии? – выплюнул я.

Брианна вздохнула и провела рукой по лбу, оставив там немного глазури.

– Тебе действительно нужно расслабиться. Эта вена у тебя на лбу лопнет, если не будешь осторожен. В твоем возрасте все это напряжение не идет на пользу.

В ответ на мой хмурый взгляд она указала на меня пальцем.

– У нас был договор, Данте. Шестьдесят тортов. Я сделала меньше половины. Я здесь, чтобы выполнить свою часть сделки.

– Я расторг договор и дал денег на твое будущее. Мой брат позаботится о том, чтобы у тебя было все необходимое, – сказал я сквозь стиснутые зубы.

Господи, она такая красивая. Она всегда была такой красивой?

Но слишком худая. Мне это не нравится. Ей нужно съесть немного торта, который она пекла.

– Не-а, – ответила она. – Я договаривалась с тобой, а не с твоим братом.

– О чем ты говоришь?

– Ты хочешь, чтобы я взяла твои деньги. Открыла пекарню. Жила в приличной квартире?

– Нет. То есть да.

Я хотел, чтобы она была здесь, со мной. Но не мог просить ее жить в условиях возможной опасности.

– Тогда я должна выполнить свою часть договора. Ты получаешь торты, или я не возьму твои деньги. Я вернусь к работе на Мэри-Джо. Моя старая квартира все еще пустует. Хозяин сказал, что я могу переехать обратно в любое время.

Мне пришлось ухватиться руками за край кухонного стола, чтобы не схватить ее.

– Этому не бывать, Пчелка.

– Тогда я здесь, чтобы печь твои торты. Привыкай к этому.

– И как долго?

Она намазывала глазурь на верхнюю часть торта, и ее аромат сводил меня с ума.

– Хм? Что как долго?

– Будешь печь торты?

– Столько, сколько потребуется, – ответила она, отмахнувшись от меня, словно от назойливой мухи.

– Отлично. Пеки. Как можно больше в день. Заморозь их.

– Не-а. Ты настаивал на свежих тортах. Значит придерживаемся этого. И каждый третий день.

– Ты испытываешь мое терпение. Я прикажу тебя увезти.

– Попробуй. Я снова вернусь. На этот раз ты не победишь. – Она скрестила руки на груди. – Я такая же упрямая, как и ты, старик. Мы можем сделать это сложным или легким путем.

– И как же?

– Самый простой способ – это выгнать меня. Я буду продолжать занимать деньги и возвращаться.

– Я продам виллу.

– Я скажу Паоло, чтобы он купил ее. Ты же сам сказал, я получу все, что хочу. Я приеду в Неаполь. В Лондон. Я знаю все твои адреса.

– Если это ты считаешь легким путем, то каков же тогда сложный?

– Ты признаешься, что любишь меня и хочешь, чтобы я была здесь, – мягко сказала она. – Так же сильно, как я люблю тебя и хочу быть здесь с тобой.

Я отпрянул назад, ошеломленный.

– Я знаю, что ты волнуешься. Мы можем справиться с этим вместе, Данте. Перестань быть Робин Гудом. Перестань избегать жизни и живи ею. Вместе со мной. Ты сделал меня цельной, дал мне почувствовать, что я что-то значу, и я не позволю тебе отнять это у меня, потому что ты боишься.

Она вздернула подбородок.

– Я никуда не уйду, приятель, так что привыкай к этому.

Девушка была прекрасна в своем гневе. Ее глаза сверкали, завеса слез заставляла их блестеть. Ее грудь вздымалась и опускалась от волнения. Когда злилась, ее голос становился глубоким, низким, почти рычащим.

Брианна была ошеломляющей.

И если не уйду, перед ней будет невозможно устоять.

– Будь по-твоему, – сказал я. – Пеки свои торты. Оставайся. Но мы возвращаемся к первоначальному соглашению. По одному в день. А потом ты уйдешь.

Я повернулся и пошел прочь, но все во мне кричало о том, чтобы вернуться, притянуть ее в свои объятия и сказать, что она права. Я был напуган, но хотел, чтобы она была здесь. На моей кухне. Чтобы пекла мне торты.

Я уже почти добрался до холла, когда услышал ее. Она снова начала петь, на этот раз ее голос дрожал. Я обхватил рукой дверную ручку, в голове зазвучали голоса.

«Она — лучшее, что когда-либо случалось с тобой».

«Лучше для кого, брат?»

«Иногда любовь дает нам это».

Я думал о мире, который она мне подарила. О том чистом счастье, которое испытывал, когда она была рядом. Радость, которую получал, поедая ее торты, слушая ее пение. Как держал ее в объятиях, когда мы танцевали по патио. То, как она заставляла меня смеяться. Она была права с самого начала.

«...Живи. Со мной».

«Ты дал мне почувствовать, что я что-то значу, и я не позволю тебе отнять это у меня, потому что ты боишься».

Она заставила меня почувствовать, что я тоже что-то значу. Данте. Не из-за того, что я мог сделать. Денег, которые у меня были. Знаний и власти, которыми я обладал.

Только моя любовь. Это все, что ей было нужно.

Никто другой не мог защитить ее так, как я. У меня были возможности, безопасность, дом, время. Я мог посвятить все это ей.

Мне не нужно было отсылать ее.

И я не хотел ее отсылать.

Я повернулся и направился обратно на кухню. Она все еще стояла там, ссутулившись. Ее голос стал тише, едва слышный шепот. Я прочистил горло. Брианна подняла глаза, и слезы на ее щеках ударили по мне, разрывая меня на части.

– Время, проведенное вдали от дома, не научило тебя уважению. Ты уже дважды ссылалась на мой возраст. Мы говорили об этом.

Она, как ребенок, вытерла глаза фартуком, и это действие еще больше умилило меня.

– Тогда перестань вести себя так, будто тебе шестьдесят.

– Перестань быть такой чертовски сексуальной.

– Это невозможно. Я знаю кое-кого, кто считает меня такой.

Я кивнул.

– Так и есть. Он считает тебя самой невероятной, сложной, упрямой, сексуальной, замечательной женщиной на свете. И очень любит тебя, но боится признаться в этом. Боится, что его любовь к тебе подвергнет тебя опасности. Боится признаться в том, что ему кто-то нужен. И боится, что он не нужен тебе так же, как ты ему.

– Нужен. Ты очень нужен мне, больше, чем я могу выразить. – Еще больше слез потекло по ее щекам. – Никто другой не станет мириться с моими закидонами.

– Мне нравятся твои закидоны.

– А ты нравишься мне, старик.

Я приподнял бровь.

– Что ты сказала?

– Старик, – пробормотала она.

– Ты знаешь правила.

– Ты все время это повторяешь. Может, мне нужно напоминание?

Я подошел ближе, пока не оказался перед ней. Достаточно близко, чтобы почувствовать ее запах. Легкий, манящий аромат, прилипший к ее коже, который не имел ничего общего с сахаром, с которым она работала.

– Если ты будешь дерзить и называть меня так, то будешь оттрахана, маленькая Пчелка. Пока я не насыщусь. Ты предупреждена.

Она постучала ногой по полу.

– И я все еще жду.

Через секунду она была в моих объятиях.

Глава 26

БРИАННА

Данте обнимал меня, крепко прижимал к груди, окутывая своим теплом, запахом.

Я снова была дома.

Обхватила его за шею, слушая, как бьется его сердце под моим ухом. Он понес меня наверх, не переставая осыпать поцелуями. Опустил на кровать и навис надо мной.

– Ты должна была держаться подальше, маленькая Пчелка.

– Я не могла.

– Я не смогу снова отпустить тебя.

– Тогда не надо.

– Я люблю тебя. Я, черт возьми, люблю тебя так сильно, что не представляю, как с этим справиться.

Я обхватила ладонями его лицо.

– Я тоже тебя люблю. Мы разберемся с этим. Обещай, что мы сделаем это вместе.

– Всегда. Я никогда тебя не отпущу.

– Перестань беспокоиться о том, что может случиться, и вместо этого наслаждайся тем, что у нас есть сейчас, – призвала я. – Будь со мной. Здесь. Сейчас.

Я видела его эмоции. Они исходили из его золотистого взгляда, проникали внутрь меня, возвращая к жизни.

Данте боролся изо всех сил. Я это видела. Он понятия не имел, как со всем справиться. На это я и рассчитывала. Именно поэтому вернулась.

– Я постараюсь. Очень постараюсь, Пчелка. Но мне нужна твоя помощь.

– Конечно, помогу. Я не уйду. Что бы ни случилось.

Он покачал головой и поцеловал меня.

– Хорошо. А теперь скажи мне, где моя кошка?

– Они не разрешили мне взять ее с собой в самолет. Я не была уверена, как она отреагирует на то, что окажется в багажном отделении. Каролина оставила ее у себя.

– Мы заберем ее на следующей неделе и твои вещи тоже. И я женюсь на тебе.

– Не помню, чтобы ты спрашивал.

– Я не спрашиваю. Я говорю тебе. На следующей неделе мы поженимся.

– А если я захочу пожениться здесь?

– Можно и здесь, но я хочу, чтобы Паоло был рядом. Мы поженимся в его доме.

– Так вот как теперь будет? Ты отдаешь приказы, а я просто подчиняюсь?

Данте рассмеялся.

– Сомневаюсь, но я попытаюсь.

– Если женишься на мне, то не сможешь снова отослать меня.

– Я никогда не отпущу тебя. Мне нужно было защитить тебя, и это был единственный способ, который я знал.

– Рядом с тобой – самое безопасное место в мире.

– Я знаю.

Наши взгляды встретились. Пространство вокруг нас стало еще жарче, воздух словно запульсировал. Желание, которое только Данте мог во мне вызвать, поднялось и закрутилось в моем теле. Он ждал. Хотел, чтобы я направила его. Я подняла руку и провела по мочке его уха. Он вздрогнул от моего прикосновения.

– Ты сделаешь это, Данте?

– Что сделаю? – спросил он низким голосом.

Я улыбнулась и закинула руки за голову.

– Давай, старик. Трахни меня.

С ревом он навалился на меня. Его тело вжимало мое в матрас. Данте накрыл мой рот поцелуем, и это действие было почти болезненным по своей интенсивности. Он доминировал в поцелуе, терзая мой рот и шею своим языком, губами и зубами. Бормотал и ругался, срывая с меня одежду и разрывая свою, пока мы не оказались кожа к коже, моя нежность не растворилась в его твердости, а его эрекция не оказалась зажатой между нами. Мужчина осыпал мое тело поцелуями, похвалами и ласками. Каждое его прикосновение оставляло огненный след, заставляя меня желать большего. Хотеть быть ближе, умолять громче.

Когда он вошел в меня, я готова была поклясться, что увидела звезды. Данте вколачивался в меня, жестко и быстро, не уступая ни дюйма. Забирая все, что у меня было. Требуя каждый дюйм моего тела.

Изголовье кровати с громким звуком врезалось в стену. Я сбила лампу с прикроватной тумбочки, пытаясь найти хоть какую-то опору. Он так сильно вцепился в подушку, что та разорвалась, материал затрещал по швам. Я была уверена, что стекла в окнах дребезжат. Наконец я поддалась огню, разгорающемуся внутри, и обхватила его, всхлипывая и выкрикивая его имя.

Данте крепко держал меня, постанывая во время своего освобождения. Когда наслаждение прошло, он лег рядом и притянул меня к своей груди.

– Ты будешь здесь, когда я проснусь, – приказал он. – Мы сделаем это снова.

Я была слишком утомлена, чтобы спорить. И не была уверена, что переживу еще один такой интенсивный оргазм.

– Не уверена, что это полезно для твоего сердца. Не стоит испытывать его на прочность, – чопорно сказала я.

Он усмехнулся мне в макушку.

– Я скучал по твоей дерзости.

– А я скучала по тебе.

Данте приподнял мой подбородок, пристально глядя мне в глаза.

– Мне жаль, маленькая Пчелка.

– Я знаю.

– Больше никогда.

– Тогда ты прощен.

Он снова притянул меня к себе и через несколько секунд заснул.

В его крепких объятиях я быстро присоединилась к нему.

* * *

ДАНТЕ

Я проснулся и впал в панику, когда понял, что в постели один.

Неужели все это было сном?

Но потом я увидел на полу комбинезон Брианны. Нагнулся и поднял его, с ужасом глядя на порванный материал. Я очень торопился. Рядом с одеждой лежало влажное полотенце, и я понял, что девушка, должно быть, принимала душ. Я был шокирован тем, что проспал это, но, учитывая, как мало спал в последнее время, наверное, так и должно было быть.

Я соскользнул с кровати, схватил брюки и надел их. Затем поспешил вниз и застал ее на кухне. Брианна сосредоточенно хмурила брови, украшая стоящий перед ней торт. На ней была моя рубашка, а волосы были в беспорядке. Само совершенство.

– Ты должна была остаться, – сухо сказал я. – Очевидно, выполнять приказы для тебя все еще тяжело.

Она покачала головой, не поднимая глаз.

– Некоторое время назад тяжелым было кое-что другое. Надеюсь, он удовлетворён. У меня немного странная походка.

Я подошел к девушке сзади, обхватил за талию и положил подбородок ей на плечо.

– Рядом с тобой ему всегда тяжело.

– Что ж, придется подождать. Я занята, и не хочу, чтобы этот торт выглядел так, будто его украшал четырехлетний ребенок, наевшийся сахара.

Я хихикнул и изучил торт. Еще один шедевр. Он был похож на венок: разноцветные цветы, замысловатые листья и лепестки, покрывающие аппетитные слои. Крошечные капельки росы придавали ему реалистичный вид.

– «Колибри?» – с надеждой спросил я.

– Да.

– Мой любимый.

Она отложила пакет с глазурью и повернулась в моих руках.

– Для моего любимого похитителя.

– Я думал, что я худший похититель?

– Ты прогрессировал и стал лучшим.

– И когда это случилось?

– Когда ты влюбился в меня.

Я поцеловал ее в нос.

– Думаю, я влюбился в тебя, когда ты шлепнула меня по рукам и спросила, что, черт возьми, я делаю так близко от твоего торта. Что-то внутри меня сломалось, и я попался на крючок.

– Просто я неотразима, – согласилась она с озорной ухмылкой.

– Так и есть. – Я снова поцеловал ее. – Значит, я перешел от худшего к лучшему?

– Да. Лучший и любимый.

Я усмехнулся.

– Скоро любимый муж. Мне нравится, как это звучит.

– Да, очень круто. Я собираюсь максимально эффектно использовать всю эту историю. Она станет легендой.

– Приукрашенной, конечно.

– Ну, ты будешь намного моложе. И красивым.

– Маленькая Пчелка, – предупредил я.

– И ни одного из этих недостатков. – Она потрогала ямочки на моих щеках. – И уж точно ни одной морщинки.

– У меня их не было до тебя.

– Ну, раз они делают тебя сексуальнее, ты должен меня благодарить.

– Я за многое должен тебя благодарить. Например, за этот торт. Когда я смогу его попробовать?

Брианна усмехнулась и обхватила меня за шею.

– После того как попробуешь меня, – прошептала она.

– О, теперь такая требовательная?

– Привыкай к этому.

– С радостью.

Ее глаза были мягкими, тающими озерами любви, в которых мне хотелось утонуть.

– Я люблю тебя, Данте.

– Я люблю тебя, маленькая Пчелка. И сделаю тебя счастливой.

– Уже делаешь.

Я поднял ее на стойку и встал между ее ног.

Пошевелил бровями

– Тогда давай займемся делом, маленькая Пчелка.

Ее смех был музыкой для моих ушей.

Эпилог

БРИАННА

Я резко проснулась, дрожа. Приподнявшись, в ужасе оглядела комнату. Маленькие, темные стены. Неудобная кровать. Воздух холодный, простыни грубые.

Я была в своей квартире. Одна.

В окна не проникали солнечные лучи. Ни роскошной кровати. Ни сильных объятий.

Ни Данте.

Все это было сном. Постоянное жужжание будильника сообщало мне, что пора вставать, отправляться в пекарню Мэри-Джо и начинать еще один долгий день бесконечной работы.

Я опустила голову и начала плакать.

Внезапно матрас прогнулся, и я почувствовала тепло. Его тепло. Его дыхание.

– Эй, маленькая Пчелка, проснись. Проснись.

Я вздрогнула и открыла глаза, встретившись с золотистым взглядом Данте. Он притянул меня ближе, осыпая поцелуями лицо.

– Я здесь, маленькая Пчелка. Я с тобой.

Я уткнулась в его грудь, вдыхая его знакомый запах. Как всегда, близость к нему успокаивала меня.

– Я была там, в той квартире. Одна. Ты и все это исчезло, – выдохнула я.

– Это был просто сон, детка. Просто сон.

Я вздрогнула, прижимаясь ближе.

– Меня не было совсем недолго. Я просто выпил кофе и собирался вернуться, – пробормотал он. – Наверное, оставшись одна в незнакомой квартире ты была дезориентирована.

Я снова открыла глаза и огляделась. Мы находились в квартире Данте в Торонто. Прилетели сюда вчера, чтобы забрать Румбу. Мы собирались пожениться, а потом вернуться в Италию. Каким-то образом он быстро оформил все необходимые документы.

Очевидно, этот мужчина умел торопить события.

Данте крепче обнял меня, слегка покачивая, успокаивая последнюю дрожь.

– Теперь все в порядке?

– Да.

Он отстранился и заправил прядь волос мне за ухо.

– Что это вызвало? – спросил он, выглядя обеспокоенным.

– Думаю, другое место, звуки, тебя не было рядом со мной. Что-то такое в самом Торонто. – Я пожала плечами.

Он ласково улыбнулся.

– Уже скучаешь по вилле?

– Да, скучаю. Мне там нравится.

– Скоро мы поедем домой. Сегодня заберем Румбу и привезем ее сюда. Я скучаю по этому комочку шерсти.

Я улыбнулась, подтянув ноги к груди и положив на них подбородок.

– Держу пари, она тоже по тебе скучает.

– Придется снова подкупать ее, чтобы не нагадила на ковер в самолете. Интересно, она любит копченого лосося?

Я рассмеялась.

– Не думаю, что есть еда, которая ей не нравится.

– А вот и моя любимая улыбка, – сказал он, целуя кончик моего носа. – Пойдем, выпьем кофе. Окончательно избавишься от кошмара. – Он сделал паузу. – Ты больше никогда не будешь без меня, маленькая Пчелка. И никогда не вернешься к прежней жизни. Никогда. Я обещаю.

– Спасибо.

Он встал и протянул руку.

– Пойдем.

Я позволила ему поднять меня с кровати, и накинула халат. Мы направились на кухню, и он оглянулся через плечо.

– Паоло просил передать тебе, что у него дома все еще есть принадлежности для выпечки.

Я рассмеялась.

– Похожи, как две капли воды.

– Он просил «Пересмешника», если тебе интересно. – Данте подмигнул. – Можешь угостить его любым, но я хочу «Колибри».

Я закатила глаза в ответ на его поддразнивание.

– Думаю, я справлюсь.

Он протянул мне кофе.

– Конечно, справишься.

Данте подождал, пока я подниму свою чашку, и поставил на стол маленькую черную коробочку.

Я замерла, не донеся чашку до рта. Осторожно поставила ее на стол.

– Что это?

Он ухмыльнулся.

– Подарок.

– Мне?

– Тебе, маленькая Пчелка. Кому еще я мог бы купить подарок? Кошке?

– Ты необычайно любишь ее.

– Люблю и куплю ей лосося. Этот подарок специально для тебя.

Я с тревогой посмотрела на коробку.

– Насколько дорогой?

Он придвинул коробочку ближе.

– Невероятно. А теперь открой.

Я взяла коробочку, повертела в руках рассматривая. Провела пальцем по коже, восхищаясь позолотой на крышке. Крошечной защелкой. Даже снаружи все было красиво. И я не могла себе представить, что внутри.

Подняла глаза и встретилась с его взглядом.

– Спасибо, – выдохнула я. – Что бы там ни было, мне уже это нравится. И я люблю тебя.

Его золотистые глаза заблестели, и он наклонился ближе, обхватив меня сзади за шею, притянув к своему рту. Целовал меня долго и медленно.

– Боже мой, я так сильно люблю тебя, Брианна, моя будущая жена.

– С чего это?

– Потому что большинство женщин открыли бы коробочку. Взглянули на то, что внутри, и решили нравится им это или нет. Им бы не понравилось это только из-за жеста.

– О.

Он снова поцеловал меня.

– Никогда не меняйся, маленькая Пчелка.

Я шутливо оттолкнула его, подмигнув.

– Прекрати. Возможно, мне придется пересмотреть свое мнение, когда увижу, что там находится.

Данте громко рассмеялся.

– Ну ладно. Открывай.

У меня перехватило дыхание при виде кольца, вложенного в черный бархат. Желтые и белые драгоценные камни переливались и блестели на солнце. Я сняла его с крепления и повертела на свету. Данте наклонился вперед и взял его из моих рук.

– Желтые и белые бриллианты, – пояснил он. – Я подумал, что тебе понравится их сочетание. В кольце, не имеющим ни начала, ни конца. Прямо как мы. В одну секунду был только я. Потом вдруг появилась ты, и теперь это мы. – Он надел кольцо мне на палец. – И скоро весь мир узнает, что ты моя.

– Оно такое красивое, – только и смогла вымолвить я. – Никогда не видела ничего подобного.

– Каждый из них имеет изумрудную огранку. Уникальное. Как и ты. Сможешь носить его, даже когда будешь печь. Я не хочу, чтобы ты его снимала.

Он опустился передо мной на одно колено.

– Я не спрашивал тебя, Пчелка. Я сказал тебе, что ты выходишь за меня замуж. Но хочу, чтобы ты знала, что я сделал это, потому что не могу жить без тебя. Ты нужна мне больше, чем что-либо в моей жизни. Так что выходи за меня, пожалуйста. Будь рядом со мной. Я буду любить и защищать тебя всем своим существом. Всегда.

– Да, – ответила я, обвивая руками его шею и прижимаясь к нему.

Он поймал меня, крепко обнял и поцеловал.

– Могу я купить тебе кольцо? – спросила я.

– Да.

– И ты будешь его носить?

– С радостью.

– Мы можем пойти сегодня по магазинам?

– После того, как испечешь торт.

– Тогда вперед!

* * *

Будучи маленькой девочкой, я никогда не мечтала о своей свадьбе. Никогда не планировала этот день и даже не предполагала, что выйду замуж. Но Данте каким-то образом создал день, наполненный всеми мечтами, о которых я и не подозревала.

Большая солнечная комната была заполнена цветами. Повсюду мерцали огоньки. Приглашенных было немного. Семья Данте и несколько друзей, включая Ричарда и его дочь. Солнце уже садилось, и я шла к своему будущему мужу в платье, которое выбрала сама. Аманда и Каролина водили меня по магазинам, и когда я увидела это платье, то сразу же влюбилась. Нежно-желтое, с кружевной отделкой, оно было очень красивым, и я знала, что Данте будет от него без ума. Мне понравился этот женственный, кокетливый образ, и когда надела его, оно село идеально. Аманда настояла на том, чтобы мне сделали прическу и макияж, и я была потрясена красотой женщины, которая смотрела на меня в зеркале. В мои волосы, собранные в свободный пучок у основания шеи, были вплетены мелкие жемчужины и сверкающие бусины. На мне были серьги, которые Данте подарил мне утром, желтые бриллианты сверкали в моих ушах и на руке. Он был высоким, строгим и сексуальным в своем смокинге. Пока не увидел меня. Тогда он улыбнулся, и на щеках появились ямочки, которые я так редко видела. Мужчина был так красив, что у меня перехватило дыхание.

Данте шагнул мне навстречу, взял меня за руку и повел к алтарю. Как герой-проводник, он хотел убедиться, что я там, где мне нужно быть.

Это было воплощением мечты.

До тех пор, пока не прозвучали клятвы. Все началось достаточно хорошо. Мы обменялись традиционными клятвами, потом захотели добавить что-то личное, и я начала первой.

– Данте, ты дал мне место, которое я могу назвать домом. Ты подарил мне свое сердце, самый большой подарок из всех. Благодаря тебе я в безопасности, меня любят и видят. Я обещаю любить тебя вечно и с нетерпением жду нашей совместной жизни. – Я попыталась смахнуть слезы, но они продолжали литься.

Он улыбнулся и вытер мне щеку.

– Ты ничего не сказала о том, что будешь печь мне торты, – сказал он с ухмылкой.

Я знала, что он делает.

– Я думала, это само собой разумеющееся.

– Я бы предпочел, чтобы ты поклялась в этом в церкви. Что бы все было официально.

– Это не церковь, Данте. Это зимний сад твоего брата.

Он пожал плечами.

– И все же...

Я старалась не хихикать.

– Я обещаю испечь тебе много тортов.

Он вопросительно приподнял бровь.

– В любое время, когда я захочу?

– Да.

– Хорошо.

– Данте, – нетерпеливо подсказал священник.

Вот тогда я увидела это. Его глаза ярко сияли. Он излучал легкость, но его эмоции были на пределе. Он изо всех сил старался сдержать себя.