Текст книги "Мой любимый похититель (ЛП)"
Автор книги: Мелани Морлэнд
сообщить о нарушении
Текущая страница: 5 (всего у книги 16 страниц)
Глава 8
БРИАННА
Я опустилась на траву, едва оказавшись за линией деревьев, окружающих владения Данте. Я явно была не в форме, учитывая, как тяжело дышала. Огляделась и покачала головой. Я не очень далеко ушла. Вероятно, все дело в том, что этот болван накачал меня наркотиками.
Одурманил меня.
Каролина получит выговор, когда вернется домой после медового месяца. Я точно больше не буду печь торты для ее семейных торжеств, если ее родственники так себя ведут.
Он похитил меня.
Одурманил меня, похитил и привез в Италию.
Святые угодники, я в Италии.
Моя ситуация могла бы быть и хуже. Данте мог бы жить в каком-нибудь маленьком городке на Глубоком Юге, где так жарко, что невозможно дышать. Или на Аляске. Ненавижу холод. Здешний климат казался мне... приятным.
По крайней мере, здесь было живописно. Довольно прилично, если учесть, что меня похитили.
Я откусила кусочек сладкого лакомства и медленно прожевала.
Выпечка была потрясающей.
Тем не менее, он мог бы снова спросить. И возможно я могла бы передумать.
Я закатила глаза, начиная злиться.
«Не такая уж хорошая жизнь», – прямо сказал Данте. – «Это ужасное место, не так ли?»
Его наблюдения были верны. Я ненавидела многое из своей повседневной жизни. Борьбу. Квартиру. Я постоянно пыталась держать голову над водой в финансовом плане, заделывать протечки в старом окне, гоняться за жуками, сохранять тепло, не выходить из себя с Мэри-Джо.
Но это была моя жизнь, и он не имел права взять и отнять ее.
Я доела пирожное и пожалела, что не успела схватить бутылку воды. Меня мучила жажда. Может быть, когда доберусь до полицейского участка, мне дадут что-нибудь попить?
Я встала и пошла сквозь деревья, наконец дойдя до каменной стены. Подняла голову и поняла, что на стену не забраться. Она была высотой около десяти футов, гладкий кирпич без единого выступа, за который можно было бы ухватиться, чтобы забраться. На мгновение я растерялась, но потом решила, что чтобы попасть в поместье, здесь должны быть ворота. Я найду их и перелезу.
Тихо проклиная Данте за то, что он такой богатый и имеет такое огромное поместье, я снова споткнулась и упала на колено. Потерла больное место, желая выкрикнуть ругательства, но я никогда не ругалась и знала, что это не принесет пользы.
Тем не менее я обзывала его по разному, пока устало шла к воротам, и мне хотелось плакать, когда стояла перед ними. Высокие, толстые металлические шипы были превращены в панели. Такие же высокие, как каменные стены, они располагались слишком близко друг к другу, чтобы протиснуться сквозь них, были слишком гладкими, чтобы забраться на них, и, конечно же, были заперты.
– Дамблдор! – крикнула я, желая притопнуть ногой.
Так я и сделала.
Услышав хихиканье, я резко повернулась на пятках, и обнаружила Данте, нежащегося на одеяле под солнышком.
– У тебя истерика? Я все думал, когда же ты придешь, – сказал он с беззаботным видом. – Тебе потребовалось время. А на ворота не действуют магические заклинания.
– Я шла медленно, благодаря тому, что ты накачал меня наркотиками, сын обезьяны.
Он выглядел удивленным, затем начал смеяться.
– Моя мать была человеком, Пчелка. Уверяю тебя. – Он поманил меня. – У меня есть холодная вода. И еда. Ты, должно быть, хочешь пить и есть.
Мне хотелось и того, и другого, но не хотелось показывать что он прав. Я медленно направилась в его сторону, и он встал.
– Почему ты хромаешь?
– Споткнулась, – начала я, но потом остановилась. – Это что, какой-то пикник? – Я указала на одеяло и корзину. На подушки, разбросанные вокруг. – Я пытаюсь сбежать, а ты готовишь обед для пикника? Что за... гадость?
Мужчина снова рассмеялся.
– Ты не любишь ругаться, да?
– Нет.
Данте удивил меня, обхватив мое лицо ладонями и снова поцеловав. Я хотела отстраниться и ударить его, но мне понравилось ощущение его рта на моем.
– Сядь, – приказал он.
Должно быть, именно его поцелуи сделали меня такой податливой. Мне следовало бы напасть на него, используя нож, который был у меня на виду, чтобы держать его в страхе, пока все равно он не откроет ворота.
Вместо этого я села. Я была измотана.
Мужчина сел рядом и протянул мне холодную воду. Я с благодарностью выпила ее.
Затем задрал мои леггинсы, разглядывая ссадины на моих коленях. Провел пальцем по маленькому порезу на одном из них.
– Порвал мои леггинсы, тупица, – пробормотала я. – Есть еще пирожные?
Данте наклонился и поцеловал одно колено, потом другое.
– Мне жаль, что ты поранилась, Пчелка. Я говорил, что ты не можешь покидать территорию.
У меня перехватило дыхание, когда он прижался губами к моей коже. Я почувствовала, как по спине пробежали мурашки от прикосновения его губ. И отказывалась думать о том, чего еще могут коснуться его губы.
– Я пойду в полицию, – настаивала я.
– Я отвезу тебя утром.
Я остановилась на полпути, чтобы взять одно из изысканных пирожных.
– Что?
– Завтра я отвезу тебя в полицию. Ты сможешь написать заявление.
– В чем подвох?
– Ни в чем. Ты можешь рассказать им свою версию. Я расскажу свою. Что бы они ни решили, я подчинюсь.
Я прищурилась, глядя на него. Что-то было не так в этом предложении.
– Я тебе не доверяю.
– Наверное, не стоит. Но у тебя нет выбора. А теперь, как насчет обеда?
Он распаковал корзину, и я с жадностью уставилась на еду. Передо мной появились свежий хлеб, чудесные сыры и сочное мясо. В маленьких контейнерах лежали оливки, нарезанный огурец и крошечные помидоры. Еще в одном были пирожные.
Данте протянул мне тарелку.
– Ешь, Пчелка. Пожалуйста.
Я была голодна, поэтому наполнила свою тарелку, а потом села и стала есть. Хлеб был вкусным и с хрустящей корочкой. Сыры были невероятными. Мясо не похоже ни на что, что я пробовала раньше.
– Почему они такие сладкие? – спросила я, протягивая помидор.
– Здесь они слаще. Почва, климат, – объяснил он.
Я ела, пока не наелась, включая еще два пирожных. Данте внимательно наблюдал за мной. Он наполнил мой бокал, сначала водой, потом искрящейся жидкостью, вкусной и освежающей.
Я вытерла губы салфеткой и вздохнула.
– Это было невероятно. Я почти забыла, что ужинаю с похитителем.
– Ты имеешь в виду со своим гостеприимным хозяином.
– Не после завтрашнего дня.
– Посмотрим. Может, я снова накачал тебя наркотиками. Ты не просила меня проверять еду.
Я уставилась на него.
Он начал смеяться.
– Шучу. Боже, какое у тебя выразительное лицо. Может, ты и не пошлешь меня подальше, но твой взгляд говорит сам за себя. То, что ты говоришь этими темными глазами, завораживает. Мне так легко тебя читать.
– Большинство людей считают меня замкнутой.
– Они смотрят недостаточно внимательно.
Я покачала головой, легла и закрыла глаза, подставив лицо солнцу. Тепло окутало мое тело. Я устала, события последних нескольких дней дали о себе знать. Вздрогнула, почувствовав, как Данте приподнял мою голову и подложил под нее подушку.
– Расслабься немного и дай еде улечься.
– Перестань говорить мне, что делать.
Он прижался губами к моей голове.
– Хорошо, Пчелка. Как скажешь.
– Надеюсь, они посадят тебя в камеру с кем-то по имени Бубба, и ему понравится твое личико, – пробормотала я, переворачиваясь на бок. – Наслаждайся своим последним днем свободы, ты, наглец.
Нежные пальцы погладили меня по голове. Данте захихикал, звук был низким и сексуальным.
– Хорошо, Пчелка. Хорошо, – повторил он.
* * *
Я снова проснулась от солнечного света. Села в постели, растерянно моргая. Рядом со мной, вытянувшись, спала Румба, наслаждаясь мягкостью кровати.
Как я снова оказалась в постели? Последнее, что помнила, это пикник с Данте после попыток найти выход из его поместья. Чудесная еда. Его приятная компания. Лежание на солнышке. Должно быть, я заснула, а Данте каким-то образом вернул меня и уложил в постель.
Я была потрясена. Обычно я спала не очень крепко. Так и должно быть, учитывая, где я жила. Не раз кто-то пытался проникнуть в дом. Однажды в коридоре случился небольшой пожар. Я научилась спать, так сказать, с открытыми глазами, на случай, если придется защищаться или быстро уходить. В той квартире я никогда не чувствовала себя в безопасности, но это было все, что я могла себе позволить.
Здесь же я чувствовала себя именно так. В безопасности. Что было странно, учитывая тот факт, что я оказалась здесь из-за того, что Данте похитил меня.
Только это не было похоже на похищение. Было ощущение, что мне дали своеобразную отсрочку. И я не знала, как к этому относиться.
Было раннее утро, около восьми, по моим прикидкам. Я откинула одеяло и заметила повязку на колене в том месте, где поцарапала его. И вспомнила, как Данте целовал рану. Как ощущались его губы на моей коже.
Я покачала головой. Я не могла об этом думать. Не могла стать жертвой его манипуляций. Иначе у меня разовьется стокгольмский синдром, и я влюблюсь в своего похитителя. Этого не могло случиться. Он обещал отвезти меня в полицию сегодня, и я заставлю его сдержать обещание. Через пару дней я буду дома. А он может отправиться в тюрьму.
Я приняла душ в своей ванной, наслаждаясь множеством струй. Пар клубился вокруг меня, пока я пользовалась ароматным шампунем и кондиционером и намыливала себя сладкопахнущим мылом. Подумала, не сунуть ли эти средства в свой чемодан. Это были роскошные бренды – гораздо лучше, чем я могла себе позволить. И была уверена, что Данте не заметит их пропажи.
Я переоделась в розовый комбинезон и футболку в цветочек, не обращая внимания на новые вещи, висящие в гардеробе. Добавила розовые кроссовки и закатала манжеты на брюках. Глубоко вздохнув, направилась вниз по лестнице, следуя за ароматом кофе в столовую.
Данте сидел за столом, держа в руках чашку кофе и газету. Небрежно одетый в рубашку хенли и джинсы, он был потрясающе красив. На нем были простые очки в черной оправе, которая подчеркивала его глаза. Он посмотрел на меня поверх них.
– А вот ты, Пчелка. Ты проспала несколько часов. Надеюсь, чувствуешь себя отдохнувшей?
Я подошла к столу и была потрясена, увидев Румбу, свернувшуюся калачиком у него на коленях.
– Что ты делаешь с моей кошкой?
Он поднял руки.
– Ничего. Она сама пришла ко мне. Я ей нравлюсь.
– Может, сможешь завести такую же, когда выйдешь из тюрьмы.
– Все еще хочешь заявить на меня в полицию?
– Да.
– Не возражаешь, если мы сначала позавтракаем? Говорят, в тюрьме еда ужасная.
Вошла женщина, держа в руках две тарелки. Мой желудок заурчал от запаха еды. Она улыбнулась мне и обратилась к Данте на другом языке. Он кивнул в мою сторону, что-то говоря.
– Он похитил меня, – сказала я. – Можете мне помочь?
Ответа не последовало, женщина только хихикнула и похлопала его по плечу, затем взяла кофейник, наполнила его чашку и налила еще одну, поставив чашку на стол на место рядом с ним. Затем вышла из комнаты. Данте указал на стул. Я села, не в силах устоять перед ароматом.
– Никакой помощи, – пробормотала я.
– Никакого английского, – мягко сказал он. – Ешь свой завтрак.
Я взяла вилку и отломила от пушистого омлета.
– Вкусно.
Он улыбнулся.
– Не совсем обычный итальянский завтрак. Но это пережиток жизни в Канаде. Я люблю яйца по утрам. Обычно я не ем до ужина, если только не перекусываю.
– Вчера ты ел со мной на пикнике.
– Ты удивишься, если узнаешь, на что я готов для тебя, Пчелка.
– Ты отнес меня в комнату?
Он изучал меня поверх чашки с кофе.
– Ты была измождена. Несомненно, из-за путешествия и долгих поисков пути к отступлению.
– Не забывай о наркотиках в моем организме.
Данте покачал головой.
– У тех успокоительных, которые я тебе дал, нет побочных эффектов. Они совершенно безвредны, если не считать того, что на некоторое время вырубают. Думаю, ты уже была истощена и отреагировала на них сильнее, чем большинство людей. Сегодня ты выглядишь более отдохнувшей, чему я очень рад. Сможешь громче кричать в полиции.
Я ничего не ответила, потягивая кофе и поедая свой завтрак. Оглядела залитую солнцем комнату. Она была очаровательна. Простая, но элегантная и уютная.
– У тебя прекрасный дом.
Мужчина кивнул.
– Мне здесь нравится. Здесь тихо, а открывающиеся виды не перестают меня вдохновлять.
– Чем именно ты занимаешься?
Он наклонил голову, изучая меня.
– Любопытствуешь этим утром, Брианна? Интересуешься своим похитителем?
– Да.
– Я торгую произведениями искусства. У меня здесь галерея, более крупные в Неаполе и Лондоне, одна в Торонто. Я также коллекционирую произведения искусства. Люблю их во всех проявлениях. – Он сделал глоток кофе. – Твой торт – настоящее произведение искусства. Внимание к деталям. Форма и структура. То, как ты его создала. Я никогда не видел ничего подобного. А то, что на вкус он был так же хорош, как и на вид? Это было как... – он усмехнулся, – глазурь на торте, если можно так выразиться. Блаженство. Ты очень талантлива.
– Ты считаешь мой торт искусством?
– Да. Я вижу его повсюду. Искусство – это не только картины или скульптуры. Я могу увидеть красоту в самых элементарных вещах. Нужно просто присмотреться и научиться ценить тонкое великолепие предмета. – Он сделал паузу. – Или человека.
Я почувствовала, как мои щеки вспыхнули. По тому, как он смотрел на меня, когда говорил это, у меня возникло ощущение, что он говорит обо мне. Я не была красавицей; на самом деле считала себя довольно обычной. Но когда Данте смотрел на меня так пристально, я чувствовала себя по-другому.
– Значит, на тебя работает много людей?
Он кивнул.
– Я также владею несколькими предприятиями в городе и за его пределами. Мои владения довольно обширны, и от меня зависит множество людей.
Я почувствовала странное чувство вины, которое тут же подавила.
– Тебе следовало подумать о них, прежде чем похищать меня.
Он улыбнулся, покачав головой.
– Ты не понимаешь, моя маленькая Пчелка. Ты пленила меня, и у меня просто не было выбора. Мне нужно было, чтобы ты была здесь, со мной. Ты отказалась слушать, поэтому я сделал так, чтобы это произошло. И приму свое наказание.
– Но твой бизнес пострадает.
Улыбка не сходила с его лица.
– Провести с тобой это короткое время, того стоило.
* * *
Я нервничала в машине. До города было минут двадцать езды, и Данте вел машину с опущенным верхом. Ветерок шевелил мои волосы и наполнял насыщенным ароматом земли и солнца. Здесь было так красиво. В городе он указал на свою галерею и несколько других магазинов. Затем подъехал к небольшому кирпичному зданию, припарковал машину и отстегнул ремень безопасности.
Он протянул мне паспорт, и я с любопытством открыла его.
– Это я, – выдохнула я.
– Да. Я сделал его для тебя.
– Он настоящий?
Мужчина не ответил.
– Почему ты отдаешь его мне?
– Он понадобится тебе, чтобы добраться до дома, – сказал он. – Тебе придется купить билет на самолет и организовать перевозку вещей. – Он указал на здание. – Я буду в тюрьме.
Я сглотнула.
– Точно.
– Умеешь водить машину?
– Нет.
– Тогда придется придумать, как вернуться в поместье. Уверен, один из офицеров проводит тебя.
– О.
Он почесал подбородок.
– На твоем счету должно быть достаточно денег, чтобы оплатить перелет. У тебя есть кредитная карта, которой ты можешь воспользоваться, – размышлял он вслух. – Чтобы добраться до Неаполя, тебе понадобится машина. До него меньше двух часов езды. Мы прилетели в аэропорт на моем частном самолете, но мои активы будут арестованы, как только окажусь за решеткой, так что я не смогу тебе помочь. Языковой барьер будет проблемой, но ты справишься. Ты умная женщина.
Мое сердцебиение участилось, а на шее выступили капельки пота. Я не подумала ни о чем таком.
Он оперся локтем о дверцу машины, задумчиво поджав губы.
– Теперь о твоей кошке. Это может стать проблемой. Я вроде как провез ее контрабандой, и сомневаюсь, что у тебя с собой есть документы. Возможно, тебе придется оставить ее здесь. Я организую ее доставку обратно, как только освобожусь. – Он неожиданно рассмеялся. – Черт, нужно позвонить своим юристам. Им нужно заняться этим делом.
Пот выступил у меня на лбу. Я понятия не имела, как взять напрокат машину. Лимит на моей кредитной карте составлял пятьсот долларов. Я не была уверена, что этого хватит на перелет домой. И я не хотела оставлять Румбу. Было бы совсем невежливо попросить деньги у моего похитителя?
Из здания вышел офицер полиции и направился к нам. Данте вылез из машины и пожал ему руку. Он указал на меня на пассажирское сиденье, и офицер нахмурился. Они говорили на быстром итальянском, и я уловила лишь пару слов. Одно из них было Bellissima. Infuriata, что, как я знала, означало «сердитый». Офицер потер подбородок, выглядя недовольным.
– Похищение? – спросил он на английском с сильным акцентом, глядя на меня.
Это был мой шанс. Я выпрыгнула из машины и подошла к нему.
– Да. Меня похитили.
Офицер переводил взгляд с Данте на меня и обратно.
– Выкуп? – спросил он.
– О. – Я махнула рукой. – Он не просит выкуп.
– Она бесценна, – пробормотал Данте. – Посмотри на нее.
– С вами, э-э-э... плохо обращались?
– Нет. У меня прекрасная комната, и он был очень добр. Даже устроил пикник.
Офицер нахмурился, пока Данте переводил.
– Вас привезли силой? Контрабандой?
Я тяжело вздохнула.
– Нет, он привез меня на своем частном самолете. Я спала всю дорогу, потому что он накачал меня чем-то. Он даже привез мою кошку и подружился с ней! – Мой голос немного повысился, и офицер выглядел смущенным.
Данте протянул ему мой паспорт, что-то сказав. Он изучил его и постучал по ладони, продолжая задавать мне вопросы.
– Никто не пострадал? Никакого выкупа? Никакой силы?
– Нет. Но он использует меня! Злоупотребляет своей властью. Как секс-рабыню, но без секса, – добавила я. – Мы договорились. Он хочет, чтобы я пекла ему торты, пела и танцевала! Он как сумасшедший Призрак Оперы с пристрастием к сладкому. Использует меня!
Данте склонил голову, прикрыв рот рукой. Офицер что-то сказал, и Данте ответил. Итальянский зазвучал еще быстрее, и офицер имел наглость улыбнуться.
– Торты? – спросил он.
Данте поцеловал свои пальцы на итальянский манер.
– Восхитительные. И голос как у ангела. – Он снисходительно улыбнулся мне.
Я постаралась не покраснеть от его слов. Почему он был таким милым?
Данте сказал что-то еще, используя свои руки, обильно жестикулируя. Затем он вытянул руки запястьями вверх, как бы предлагая мужчине арестовать его. Полицейский потянулся за спину и достал пару наручников. Данте выглядел смирившимся и молчал.
Неприятное чувство, с которым я боролась, расцвело. У меня сдавило в груди.
Он действительно собирался позволить им арестовать себя? И посадить в тюрьму?
Что я наделала?
– Подождите! – крикнула я.
Они посмотрели на меня.
– Ошибка. Недоразумение. Я не хотела этого. Не арестовывайте его! – выпаливаю я, протискиваясь между ними. – Я счастлива быть здесь. Здесь красиво. Никакой тюрьмы. Нет. – Я качаю головой. – Моя ошибка.
Данте обхватил меня за талию, притягивая к себе. Поцеловал меня в макушку, и я неловко похлопала его по руке.
– Все в порядке.
Офицер посмотрел на меня сверху вниз, затем улыбнулся.
– Не похищена?
– Нет. Я здесь по собственной воле.
– Не злишься?
– Нет.
Он что-то сказал Данте, который засмеялся и что-то ответил. Офицер протянул мне паспорт, и я взяла его. Они пожали друг другу руки, и полицейский повернулся, чтобы уйти.
– Последний шанс, – выдохнул Данте.
Я ничего не ответила. Офицер вернулся в здание, а Данте повел меня к машине и усадил на пассажирское сидение. Затем обошел машину, сел за руль и отъехал от здания. Он ничего не говорил, пока мы не остановились перед небольшим кафе.
– Мне нужен кофе и что-нибудь сладкое, – сказал он, бросив взгляд в мою сторону. – Идешь, Пчелка? Здесь потрясающий латте.
Я молча последовала за ним и села за указанный им столик на улице, после чего мужчина вошел внутрь и вернулся с подносом, на котором было несколько пирожных и два дымящихся латте, пока мы пили и жевали, не произнося ни слова.
Я оглядела улицу, на которой с течением времени становилось все оживленнее. Открывались магазины, местные жители перекрикивались друг с другом, начали прибывать туристы. Многие люди приветствовали Данте. Он приветствовал всех кивком головы и встал, чтобы пожать руку нескольким мужчинам. Но не заговорил, пока поднос не опустел.
– Что заставило тебя передумать?
– Люди зависят от тебя. Я знаю, каково это – остаться без работы, поэтому не хотела лишать их этого. К тому же я не уверена, что Каролина простила бы меня, если бы из-за меня арестовали ее любимого дядю. Даже если бы он этого заслуживал.
– Я ее крестный отец.
– От этого все становится еще смешнее. Похищение крестным отцом. Звучит как кино.
– Мы могли бы сделать его со счастливым концом.
Я встретила его взгляд.
– Каким образом?
– Ты принимаешь мое предложение. Оставайся. Испеки мне торты. Наслаждайся свободой от рутины жизни, которую ты знаешь сейчас. Понежься на солнце. Поплавай. Отдыхай. Позволь мне немного побаловать тебя.
– Я не буду спать с тобой.
Он наклонил голову.
– Я же говорил тебе, что это не имеет значения.
– Что ты от этого получишь? Просто торты? Только не говори мне, что здесь нет сотен разных вкусных тортов, которые ты мог бы съесть.
– Это не твои торты. Я хочу каждый день иметь произведение искусства. Хочу слышать, как ты поешь на моей кухне и танцуешь со мной на террасе по вечерам.
– А если я откажусь?
Он потер глаза.
– Не надо.
Я допила свой кофе.
– Здесь очень красиво. Ты сама так сказала. Никаких забот и стрессов на некоторое время. Ты можешь отсыпаться, отдыхать, печь. Наслаждайся природой. Я покажу тебе все, что ты захочешь увидеть. Разве это похоже на ужасный способ провести несколько недель?
Я встала.
– Мы можем ехать?
Он кивнул, выглядя мрачным. Положил на стол немного денег и, взяв меня за локоть, проводил к машине. Мы молчали, пока ехали до виллы, и я любовалась невероятными видами.
Когда приехали, он открыл мою дверь и помог выйти.
– Ты меня не отпустишь.
– Я не хочу, нет.
– Почему я?
Он посмотрел на меня сверху вниз, а затем прижал к машине. Наклонился, заперев меня в клетке своих рук. Его губы прижались к моим, твердые и обжигающие. Я пыталась сопротивляться, но не смогла. Мое тело действовало по собственной воле, и я обвила его шею руками, хныча, пока он овладевал мной. Данте крепко прижал меня к своей груди, поднимая от земли, словно я ничего не весила. Сжал мои волосы в кулак, прижимая меня к себе. Я обхватила его за шею, желая большего. Я хотела его. И ужасалась этому факту.
Потом он остановился, поставил меня на ноги и уставился на меня сверху вниз. Мы тяжело дышали, держась друг за друга.
Мужчина провел рукой по моему лицу и снова поцеловал меня.
– Вот почему.
Затем он ушел.
