![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-solas-lp-386475.jpg)
Текст книги "Остров Солас (ЛП)"
Автор книги: Мег Тилли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)
Его эгоистичное нутро побуждало его остаться, но ему удалось заставить себя развернуться, выйти из комнаты и тихо прикрыть за собой дверь.
***
После того, как они разобрали вещи из машин, Люк показал всем их комнаты и где что лежит на кухне. Затем убрал коробки Мэгги и Евы с кухонной утварью в запасную кладовую. Рассказал Кольту и Ганнеру об изменениях в системе безопасности, и теперь они осматривали дом. В мшистом утесе перед домом было что-то такое, отчего Еве захотелось нарисовать его, запечатлеть именно при таком свете. Самсону приказали не отходить от нее ни на шаг. Она будет в безопасности.
Все устроились в доме. И, слава Богу, потому что он уже совсем выбился из сил.
Люк поднял чемоданы Евы с пола гостиной, где она бросила их в творческом порыве.
– Заберу их позже, – сказала она, засовывая руку в сумку с холстами и доставая оттуда альбом и коробку, в которой что-то гремит. Карандаши, уголь или что-то в этом вроде. Затем женщина бросила и сумку с холстами и умчалась на улицу с Самсоном по пятам.
Люк отнес вещи Евы в ее комнату и отправился дальше по коридору. Он чертовски устал. Мужчина остановился у порога комнаты Мэгги. Тихо. Хорошо. Должно быть, она уснула.
Он пошел дальше по коридору и вошел в спальню. По пути в ванную комнату, коснулся пару раз панели управления. Верхний свет начал тускнеть, включились прикроватные лампы. К тому времени, как он вошел в ванную, внешние жалюзи уже почти опустились.
Люк включил душ, разделся и шагнул внутрь под струи горячей, исходящей паром воды. Он намылился мылом местного производства с лимоном и лемонграссом. Вдыхая чистый, свежий запах, представлял, как жестокие события этой ночи смываются с мылом и водой с его тела и исчезают в канализации.
Мужчина размял плечи и шею, пытаясь избавиться от напряжения. Люк повернул ручку крана, делая воду еще горячее, и принялся растирать больную плоть вокруг старой раны. Он надеялся, что массаж уймет боль, мучившую его весь день. После выключил воду, вышел из душа, подошел к раковине и почистил зубы, несмотря на то, что планировал совершить налет на холодильник перед тем, как идти в постель. Он подумывал побриться, когда услышал осторожный стук в дверь спальни.
– Да, входите, – ответил он.
Мужчина надеялся, что кто бы не пришел, он не задержится. Желудок Люка урчал, как рассерженный лев. Мужчина взял толстое полотенце, выходя из ванной комнаты, обернул его вокруг бедер, заправив конец за пояс.
***
Он ее услышал? Mэгги стояла в коридоре напротив его двери. Стоит ли ей постучаться снова? Или ей стоит вернуться в свою комнату? Ей хотелось перестать дрожать. Перестать вспоминать ужасные события прошлой ночи, притаившиеся в тенях и готовые наброситься на нее каждый раз, как она закрывала глаза.
Это была глупая. Она взрослая женщина, а не испугавшийся темноты ребенок. Разворачивайся, упрямо твердила она себе, и иди в свою…
Дверь его спальни распахнулась, и на пороге появился он, представ во всей своей мужской красе.
– О, мой Бог.
Во рту у Мэгги неожиданно пересохло. Она непроизвольно сделала шаг назад. Это было необходимостью. Даже в одежде мужчина впечатлял, а от вида почти обнаженного Люка, у нее готово было остановиться сердце. Его влажные волосы были зачесаны назад, а на широких плечах сверкали капельки воды. Мэгги и не знала, что Люк обладает такими рельефными грудными мышцами.
«Забудь о фитнес-зале. Лучше поучиться у него. Месит тесто для хлеба и выглядит как бог», – посреди изумления размышляла девушка. Тонкие струйки воды стекали с его золотисто-каштаровых волос ему на грудь и вниз по рельефному, худощавому животу. Ей хотелось повторить их путь своим языком, совершить путешествие по крепким мышцам пресса, облизывая, покусывая и целуя, пока не доберется до кипельно-белого полотенца, низко висящего на узких бедрах мужчины. Она зубами снимет с него полотенце и от души примется исследовать то, что под ним.
– Мэгги, ты в порядке?
Мэгги вскинула голову.
«Боже. Ты пялишься на его тело, как сексуальная маньячка. Это не уважение. Смотри на его лицо».
– Да. Эм-м…
Он терпеливо ждал.
Было сложно думать, составлять предложения, когда мужчина стоял вот так. Она изо всех сил сопротивлялась желанию наклониться вперед и вдохнуть его сексуальный, чистый запах. Мэгги закрыла глаза, чтобы его не видеть, но от этого другие чувства лишь обострились. Девушка ощущала жар и мужские феромоны, волнами исходящие от Люка.
Она открыла глаза и уставилась на его колени. Черт. Даже его колени были сексуальными. Мэгги сцепила руки, чтобы ненароком не потянуться и не коснуться его, и перевела взгляд на дверную ручку под его ладонью. У него были красивые руки, сильные и умелые, с длинными пальцами и чистыми, аккуратно подстриженными ногтями.
– Мэгги, милая. В чем дело?
Девушка не смотрела на его лицо, но ей и не надо было. Она слышала нежность, заботу и тепло в его голосе. Брэтт много лет с ней так не разговаривал. Он вообще когда-либо обращался к ней с такой интонацией? Если да, то она не помнит. Ей всегда казалось, что, когда он разговаривал с ней или смотрел на нее, в этом сквозило нетерпение и снисходительность. То, что она потратила столько лет на того, кто настолько мало ценил ее…
– Мэгги, почему ты плачешь?
Она не знала, что плачет.
– Я… просто… – она смахнула неожиданные слезы с глаз, но на их месте выступили новые. – Я устала. Так устала, Люк, но не могу уснуть. Когда закрываю глаза, вижу того парня, слышу, с каким хрустом статуэтка обрушивается на его череп. Вижу темную кровь, льющуюся по его руке, когда он убегает, держась за голову. Мне кажется, я могла причинить ему серьезный вред. Я не хотела… просто не хотела, чтобы он убил тебя.
Должно быть, она действительно устала, так как начала рыдать по-настоящему. И это было странным, так как в обычной жизни, Мэгги не была плаксой, но за последний месяц плакала больше, чем за всю предыдущую жизнь.
– И я злюсь, что переживаю за него и его дурацкую окровавленную голову, – она стерла злые слезы с лица. – Он хотел убить меня. И не заслуживает, чтобы я о нем переживала.
– Я понимаю твои чувства, – тихо произнес Люк, и она почувствовала, что он говорит искренне. Каким-то образом расстояние между ними сократилось, и она оказалась в безопасности его рук. Ее окутали его запах, тепло и сила.
– Так что я блокирую мысли о нем, но затем его место занимает другой. Он бросается ко мне с ножом в руке. Из его груди плещется кровь, а глаза пылают огнем.
– Все-все, – успокаивал он ее, уткнувшись лицом в волосы. – Пришлось нелегко. Ты устала. Тебе нужно поспать.
– Но я не могу. Я устала, но не могу…
– Пошли, – сказал Люк, поднимая ее на руки. – Я полежу с тобой.
– Но… – произнесла Мэгги. Устала. Так устала. И все же, прижатая к его голой, только что вымытой груди, ей хотелось попробовать его кожу на вкус.
Он отнес ее к своей постели, слегка прихрамывая.
– По-дружески, – сказал он, осторожно опуская ее.
Женщина ощутила легкий укол разочарования, но через миг оно уже улетучилось. Устала. Так устала.
– Просто друзья.
Он укрыл ее одеялом и отошел.
– Не уходи, – попросила она, вдруг запаниковав.
– Не уйду, – ответил он. – Просто хотел пойти одеться. Я побуду с тобой, пока ты не уснешь.
– Обещаешь? – пробормотала Мэгги, ощущая, как ей завладевает сон.
– Обещаю.
Должно быть, на секунду девушка задремала, так как уже следующее, что она помнит, как постель просела под его весом, когда он забирался в постель, и Люк обнимает ее.
– Теперь ты в безопасности.
Сочетание его голоса и размеренного биения сердца невероятно успокаивали.
– Я здесь. Засыпай, дорогая. Спи сладко.
***
Люк резко проснулся, вырванный из глубокого сна, и не знал почему. А затем понял. Мэгги во сне стонала и хныкала. Мотала головой из стороны в сторону. Ее ноги, запутавшиеся в простынях, подергивались, словно она пыталась бежать.
– Мэгги, – произнес он голосом мягким и тихим, взяв ее за плечо. – Тебе снится кошмар, Мэгги. Милая, проснись.
Она распахнула глаза. Он увидел, как ночные ужасы в них медленно таяли.
– Ты здесь, – прошептала девушка.
– Да, я здесь.
– Хорошо, – ответила Мэгги, ненадолго коснулась рукой его щеки, а затем снова погрузилась в сон.
Мужчина наблюдал за ней какое-то время. Прислушивался к размеренному ритму ее дыхания, надеясь, что сон будет мирным и лишенным сновидений. Ее дыхание замедлилось и стало более глубоким. На лице появилась слабая улыбка. Испытав облегчение, Люк тоже спокойно отдался во власть сна.
Глава 31
Марица Васкез закрыла входную дверь за мужчиной, держа взгляд опущенным, а выражение лица пустым и безэмоциональным. Точно таким, каким оно было бы, встреть она бешеную собаку.
– Сюда, пожалуйста, – сказала она, сознательно держась вне зоны досягаемости, пока вела его по коридору в кабинет. Это был третий его визит в этот дом, и она ощущала, как от него веет смертью.
Марица ненадолго задержалась в коридоре после того, как за ним закрылась дверь кабинета. Послышались приглушенные голоса, слишком тихие, чтобы можно было различить слова.
«Ну и хорошо. Меньше знаешь, крепче спишь», – подумала она
Она вернулась к выполнению своих обязанностей. Да, у нее были обязанности даже в полодиннадцатого вечера. Не важно, что весь день Марица пробыла на ногах, и что ей не платили шесть недель.
Она покачала головой и направилась в дамскую туалетную комнату.
– Eres un idiota (прим.: с исп. «Ты идиот»), – пробормотала Марица, вынимая из-под раковины губку, чистящее средство для сантехники и стеклоочиститель.
Восьмичасовой рабочий день, на который она согласилась, превратился в круглосуточную работу. Вот только за сверхурочные не платили.
– Скоро, – пообещал ей работодатель. – Скоро. Если ты останешься, получишь награду. Получишь не только зарплату, но и все, что причитается, включая сверхурочные и премию.
Остальной персонал уволился, один за другим, медленно испарился, пока не остались лишь она и Тим ― повар. Но Тим нашел новую работу и покинул резиденцию в прошлую пятницу.
Марица протерла раковину, отполировала смеситель из хрома, вентили и туалетную ручку.
«По крайней мере, у меня есть работа, а работа с проживанием означает, что мне не нужно платить за аренду, коммунальные услуги и еду».
Она побрызгала стеклоочистителем на зеркало и дочиста его вытерла.
«Поработаю еще неделю», – решила Марица, убирая чистящие принадлежности под раковину и возвращаясь в коридор.
Деньги, которые ей причитались, разместили на сберегательном счету, но в банке произошла путаница. Все будет улажено, как только она переведет зарплату своей матери, чтобы оплатить расходы своих детей, Хосе и Алехандры. От мысли о них у нее заболело сердце. Они росли, так быстро, в Эль Сальвадоре без нее. Ее детки, им уже четыре и шесть. Как же она скучала по их теплым, маленьким тельцам в своих руках.
– Что значит, она не мертва? – взревел голос из-за закрытых дверей кабинета.
Марица застыла на полушаге, ощущая дикий страх.
– Я хорошо заплатил за решение проблемы.
В ответ послышался тихий, сдержанный ответ. Марица не слышала слов, но от ровного, ледяного тона по ее спине пробежала дрожь.
– Хватит с меня еб*ных непрофессионалов. Я поеду с тобой. Теперь позабочусь о ней лично. Эта сука будет страдать за то, скольких усилий и денег мне стоила. И никаких больше ошибок. Ты понял?
Снова тихий ответ.
Святая Мария, Madre de Dios, послышался звук шагов к двери. Марица заставила свои ноги двигаться, резко развернулась и побежала. Недостаточно быстро… недостаточно быстро… Марица услышала выстрел до того, как его услышала. Громко, как громко. Падает, она падает. Жар и боль в груди. Зрение затуманивается. Ее милые детки, ее милые благословенные детки. Она вспомнила их лица.
– Dios te salve, María, llena eres de gracia… El Señor es contigo… Bendita tú eres entre todas las mujeres… y bendito es el fruto de tu vientre… Jesús… (прим.: с исп. «Радуйся, Мария, полная благодати… Господь с тобою… и благословенна ты среди всех женщин… и благословенен плод чрева твоего… Иисус…»)
Звук приближающихся шагов.
– Святая Мария, Матерь Божья…
Голоса.
– Зачем ты застрелил ее?
– Она все слышала.
Кто-то с силой пнул ее по животу.
– Ruega por nosotros pecadores… ahora y… (прим.: с исп. «Молитесь за нас грешников… сейчас и…»)
– Заставь ее перестать молиться.
Еще один пинок. Ее вытошнило кровью и рвотой. На секунду она обеспокоилась беспорядком.
– No importa qué (прим.: с исп. «Теперь уже не важно»). En la… hora de… (прим.: с испан. «В… час…»)
– Заткнись! Заткнись нахрен!
– Nuestra muerte (прим.: с исп. «Нашей смерти»).
Еще один громкий выстрел.
– Amén (прим.: с исп. «Аминь»), – выдохнула Марица Элена Васкез, а затем темнота ― благословенная, сладкая темнота ― завладела ей.
Глава 32
Мэгги проснулась дезориентированная, не понимая, где находится. В темноте она была не одна. Девушка лежала, прижавшись к большому мужскому телу, закинув одну ногу на его бедро и положив голову ему на грудь. Она крепко сжимала в кулаке его футболку, словно боялась, что он уйдет, пока она спит. Ее окружал его свежий, чистый запах.
Люк.
Она лежала в постели Люка и была в безопасности.
– Доброе утро.
Мэгги не только услышала, но и ощутила его голос. Почувствовала вибрации его глубокого баритона там, где их тела соприкасались.
Он проснулся.
Как давно он просто лежал там, позволяя ей спать в его объятиях?
– Который час? – спросила Мэгги.
– М-м-м… – мужчина слегка изменил позу, чтобы посмотреть на прикроватные часы, по-прежнему не выпуская ее из кольца своих рук. – Три двадцать два утра.
– Воу. Мы проспали…
– Почти тринадцать часов.
– Никогда так долго не спала, – сказала Мэгги. Удивительно, как удобно ей было лежать в его объятиях.
На самом деле, ей было удобно, но сейчас она ощутила давление в мочевом пузыре.
– Эм-м, – произнесла она, неохотно вылезая из-под его теплой руки и садясь. – Мне нужно воспользоваться… эм-м…
– Удобствами? – спросил он с улыбкой.
– Да, – ответила она. – Мне воспользоваться теми, что в моей ванной комнате?
– Нет, – сказал Люк, великодушно махнув рукой. – Не стесняйся запачкать мои.
– Не придется, – сказала Мэгги, спрыгнула с кровати и направилась в ванную комнату, слыша за своей спиной его теплый смех.
Когда она вернулась, он тоже пошел в ванную комнату.
Мэгги встала у кровати. Что ей делать? Если она вернется в его теплую, удобную постель, Люк может подумать, что это приглашение продолжить то, что она начала вчера на его диване. Удивительно, как все изменилось. Вчерашний день казался далеким прошлым. За прошедшие двадцать четыре часа многое произошло. В ее голове всплыло, как Люк перевернул тело мертвеца на спину, как безвольно упала с его тела рука со слегка сжатыми пальцами.
Мэгги глубоко, медленно вдохнула. Ее охватила дрожь. Забудь. Все кончено.
Девушка услышала звук спускаемого бачка. Если она уйдет и вернется в свою комнату, не будет ли это грубым? Или он почувствует облегчение, что Мэгги ушла?
Теперь в раковине потекла вода. Что делать? Что делать? Звуки воды стихли, послышались шаги к двери. Затем появился он. Силуэт его высокого, худощавого, мускулистого тело обрисовался на пороге ванной.
– Я гадал, – сказал мужчина, пропустив руку через свои взъерошенные, темные волосы, – могу ли попросить тебя об услуге.
– Что угодно, – ответила Мэгги. Лишь от того, как она ответила, что сделает что угодно, для этого мужественного, сильного и сексуального мужчины, девушка почувствовала жар, собирающийся в области груди, живота и ниже.
– Я ужасно голоден, – сказал Люк, – и уже давно мечтаю о куске твоего шоколадного торта.
***
– Жизнь, – произнес Люк, тщательно соскребая вилкой крошки от шоколадного торта на тарелке, – не может быть лучше.
– Можешь съесть еще, – сказала Мэгги, вгрызаясь в оторванный кусок одного из его багетов, намазанный местным взбитым органическим маслом в прикуску с сыром чеддер четырехлетней выдержки. Она не хотела есть, но как только Люк заставил ее попробовать, тошнота, казалось, отступила. Тело потребовало новых сил, и теперь девушка сидела и с аппетитом ела, а довольный Люк наблюдал за ней.
– Я хочу еще торта, поверь мне, – сказал Люк, – но пытаюсь тренировать силу воли. Перед первым куском я не смог устоять и пары секунд. Вот, теперь можно тебе съесть что-нибудь вкусненькое.
Он пододвинул разделочную доску поближе, отрезал кусок багета и разрезал его пополам. Намазал тонким слоем масла, затем украсил поистине своеобразным сыром «Пьер Робер» и завершил свое творение ломтиками прошутто.
– Ах, – произнесла Мэгги, – вижу ты мультикультуралист. А вот я пурист и придерживаюсь местных продуктов.
Девушка все еще была немного бледна, но уже легко и беззаботно подшучивала.
– Сначала попробуй, потом говори, – сказал Люк, отдавай ей свой сэндвич.
Это был всего лишь сэндвич, но было что-то эротичное в том, как она поглощала багет, держа его двумя руками. Даже то, как девушка работала челюстями, возбуждало его, что вообще не имело смысла.
– М-м-м…, – простонала Мэгги. – Как вкусно.
Люк заерзал на сидении, пытаясь незаметно поправить джинсы.
– Доедай, – велел он, засмотревшись. – Я сделаю еще.
– Очуметь, – сказала Мэгги, явно не замечая, какое воздействие оказывает на Люка. Она откусила снова. – Лучшее, что я пробовала.
Мужчина наслаждался, наблюдая, как девушка жует и глотает. Она поднесла бутерброд ко рту и замерла с выражением растерянности на лице.
– Что? – спросила Мэгги.
– Что ― что? – переспросил Люк, вырванный из транса.
– У меня что-то на лице?
Она положила багет и промокнула салфеткой уголки губ.
– Нет, – ответил Люк, заставив себя отвернуться. – Я просто замечтался.
Он оторвал еще один кусочек багета и начал разрезать его.
– Люк, – нерешительно произнесла Мэгги, – могу я тебя кое о чем спросить?
– Конечно.
Мужчина зачерпнул масло.
– Я думала о том, что ты сказал этим утром. Когда Ева спросила, почему полицейский вел себя так подобострастно, ты упомянул, что служил в спецназе в Форт Кэмпбелл, но это не объясняет, почему он постоянно называл тебя «сэр», только если не служил в Форт Кэмпбелл в то же время, что и ты. Потом я подумала, нет, он слишком молод. Может быть, его отец там служил, тогда все сходится.
Она умолкла и еще раз откусила от своего бутерброда. Наклонила голову и задумалась.
– Но это не имеет смысла, так как он не знаком с тобой. Полицейский сказал «Это большая честь познакомиться с вами».
Люк пожал плечами и начал размазывать масло, ощущая на себе ее взгляд.
– И еще кое-что. Прошлой ночью, когда засыпала, я кое-что вспомнила. Я собиралась спросить тебя об этом, но, должно быть, уснула. Когда тот парень бросился ко мне с ножом, я подумала, ты застрелил его из пистолета второго мужчины. Поднял его или еще что. Но ты не мог этого сделать, ведь ты не наклонялся. Ты оттаскивал меня назад.
Мэгги рассуждала спокойно и логически, но Люк видел, что она слегка дрожит, видел напряжение на ее бледном лице, пока девушка заново переживала те события.
– И тогда я подумала, ну, может быть, у Люка был пистолет? Но это глупо. Даже, если у тебя есть пистолет, ты просто вышел на прогулку. Зачем для этого брать с собой пистолет? А потом Ева выбежала из дома, напуганная, приехали копы, нам пришлось переезжать сюда, и я совсем об этом забыла.
– А сейчас вспомнила, – тихо заметил Люк.
– Да, сейчас вспомнила.
Люк осторожно положил на стол нож, которым размазывал масло.
– А ты наблюдательна.
– У тебя был пистолет? – спросила Мэгги с потемневшим взглядом и серьезным лицом.
Люк кивнул.
Мэгги слегка ссутулилась на стуле. Отвернулась к окнам, хоть там даже не на что было смотреть, лишь на их отражение. На улице была темная ночь.
О чем она думала?
– У меня есть право на хранение, – сообщил Люк, держа руки на столе, ладонями вниз.
– Хм-м, – произнесла Мэгги, кивнув, но по-прежнему не смотрела на него.
В комнате стало тихо. Слышно было лишь, как работал холодильник, и звуки их дыхания.
– Я не стала указывать на несоответствия, так как моя сестра была ужасно расстроена этим утром, но ты явно нам что-то недоговариваешь.
– Мэгги, я пекарь.
Девушка покачала головой.
– Мне стоило знать. Так много подсказок ― этот дом, например. Выпекая хлеб, на такой не заработать. Так откуда у тебя деньги? И, да, я знаю, что ты служил в спецназе, но навряд ли там столько платят.
Она начала повышать голос и краснеть.
– Я чертовски надеюсь, что ты не связан с чем-то незаконным, но должна сказать, что чем больше об этом думаю, тем больше подозрений у меня возникает. Люк, зачем тебе такая охранная система? Ты сказал, что это привычка. Но это не все равно, что предпочитать поливать яичницу кетчупом! Тут вложено много усилий.
Люк начал было открывать рот, но Мэгги перебила его.
– Не сваливай все на свое военное прошлое. Мой отец служил в армии, и у моих родителей был большой, старомодный замок на двери. Это остров Солас, но ты все равно установил по периметру шести футовый забор и камеры видеонаблюдения у ворот и у дверей.
– Мэгги…
Она резко развернулась лицом к нему.
– Вот не надо, – отрезала девушка с пылающим взглядом.
– Не думал, что это важно. Раньше моя жизнь была другой, теперь…
– Прости? – перебила она. – Но как все это выглядит со стороны? Есть большая разница в том, чтобы встречаться с милым, хоть и чертовски сексуальным хлебопекарем и… парнем с разрешением носить оружие…
Мэгги с раздражением взмахнула руками, а затем взметнула их в воздух.
– Это нелепо. Я ничего о тебе не знаю. Люк Бенсон вообще твое настоящее имя? Или это какой-нибудь псевдоним…
– Это мое имя…
Она коротко и неприятно рассмеялась.
– Не надо вести себя так, будто я веду себя глупо. Если ты хочешь, чтобы я доверяла тебе, если ты хочешь, чтобы мы стали друзьями тогда перестань быть таким скрытным.
Друзьями? Он определенно не хотел становиться ее другом.
А Мэгги тем временем продолжала.
– Кто ты на самом деле? А? Как ты получил эту травму?
– Огнестрельное ранение.
– Огнестрельное? – взвизгнула девушка, вскинув брови.
Он кивнул.
– Ужасно.
Она о таком и не думала.
– Так поэтому здесь столько охранных мер. У тебя какие-то проблемы, – Мэгги покачала головой, затем вздохнула, словно внезапно устала. – Это как-то связано с теми мужчинами, что на меня напали?
– Нет, – ответил он. – То был единичный случай, и стрелок мертв.
Она внимательно всмотрелась в его лицо, будто подозревала, что Люк что-то недоговаривает.
– И кем был тот стрелок?
– Парнем моей невесты.
Она принялась переваривать услышанное. Напрягла плечи.
– Ты его убил? – спросила Мэгги.
Он посмотрел в ее ясные глаза.
– Косвенно, – ответил Люк. Мужчина услышал, как Мэгги резко втянула воздух. – Я не хотел этого. После того, как Джаспер выстрелил в меня, он убежал, утаскивая за собой Адину.
– Адина была твоей бывшей?
– Да. Мне стоило дать им уйти. Я совершил глупость. Обладал не всей информацией. Посчитал, что он пытался изнасиловать Адину и заставил бежать с ним против ее воли. Так что погнался за ними на своем пикапе.
– А как все было на самом деле? – спросила Мэгги с беспокойством во взгляде, но она не слышала всей истории. Не знала, чем все закончилось.
Люк заставил себя продолжить рассказ.
– С самого начала все это было тщательно продуманным обманом, а я был глупцом. Она не любила меня. И даже ей не нравился, если верить дневникам, которые я потом нашел.
Мужчина пожал плечами, пытаясь сохранить маску невозмутимости. Он всего лишь пересказывал историю ― не углубляясь в детали ― но от этих воспоминаний в его крови разбушевался адреналин.
– Не важно, они уехали. Я погнался за ними. Дороги были скользкими, шла гроза, видимость была на нуле. Джаспер не справился с управлением Порше и пробил ограждение.
Люк все еще слышал, как пронзительно закричала Адина, когда автомобиль вышел из-под контроля и вылетел на встречку. Порше совершило лобовое столкновение с полным бензовозом, и ее крик прекратился.
– К тому времени, как я выпрыгнул из пикапа и добежал до места аварии, было уже слишком поздно ― взрыв был мощным, а огонь слишком сильным. Никто не мог ничего сделать. Адина, ее любовник, водитель бензовоза, все погибли, – мужчина выдохнул. – У водителя осталось трое детей.
Люк финансово помог семье того мужчины, но как он мог компенсировать им смерть их отца?
– Это не твоя вина, – произнесла Мэгги с полнейшей уверенностью.
– Если бы я не погнался за ними…
– Не твоя вина, – с твердостью заявила она. Льдогенератор выбросил новую порцию льда в лоток, наполнив тихую кухню громким шумом. – Так как ты оказался на Соласе?
Люк не ответил.
– Люк, – произнесла она с мягкой настойчивостью.
Мужчина посмотрел на нее, эту сильную, красивую женщину, которая, как он надеялся, станет частью его будущего, и принял решение.
– Ладно, – сказал он. – С чего мне начать?
– С самого начала, – ответила она, приободряюще улыбнувшись.
Он замолчал. Для него было непривычным делиться своим прошлым.
– Я окончил школу и записался в армию, отслужил три года и еще два в спецназе, – поведал Люк.
– В спецназе, – Мэгги кивнула. – Продолжай.
– Как ты знаешь, я базировался в Форт Кэмпбелл, Кентукки и состоял в пятом подразделении воздушно-десантных войск. Служба была… – он принялся подыскивать слово, которое отразило бы суть, но не напугало бы ее, – непростой.
Мужчина сохранял голос ровным и спокойным. Контролировал ситуацию, хоть его атаковали образы, запахи и звуки из того времени. Он сделал паузу, сосредоточившись на том, чтобы дышать ровно.
Мэгги внимательно наблюдала за ним с состраданием на лице.
– Не могу даже представить, через что тебе пришлось пройти, – сказала девушка.
Мужчина был рад, что она не может этого представить.
– Я гордился тем, что служу своей стране. Когда меня отправили на фронт, я еще лучше понял необходимость борьбы и сохранения Америки сильной. Отстаивание свобод и прав, которые многие гражданские воспринимают как должное.
– Так почему ты перестал?
На него нахлынуло еще больше воспоминаний.
– Член нашего отряда, Тэдди, ошибся. А ODA силен настолько, насколько сильно его самое слабое звено.
– ODA?
– Прости. Это обозначение операционного отряда «Альфа», он состоит из двенадцати спецназовцев, обладающих разными навыками и знаниями языков. Два офицера, десять сержантов. Он был офицером. Хорошим человеком.
– Что с ним случилось?
– Погиб. Вместе с еще восемью членами нашего отряда.
– Ох, Люк.
Он почувствовал, как она накрыла его руку своей. Ее прохладные пальцы его успокаивали.
– Он прослужил на семь лет больше меня и стал не выдерживать давления. Постоянного пребывания на фронте. Мы все замечали его напряжение и усталость. Неделей раньше Тэдди узнал о том, что его жена подала на развод. Он обожал своих двоих детей. И говорить не надо, что он был опустошен. Тэдди не мог вернуться домой и все уладить. Он потерял концентрацию внимания и случайно активировал самодельное взрывное устройство. Бум. Кольт, Ганнер и я уцелели. Йена порвало на части, но он все еще был жив. Однако не пережил ночь.
Люк судорожно вздохнул.
Мэгги встала, обошла стол и обняла его. Ее запах сладкого чая с нотками жимолости, окружил его и успокоил.
– Ах, – произнесла она. – Это объясняет ту связь, которую я между вами почувствовала.
– Да, служба в ODA имеет такое свойство. Мы ― двенадцать человек мужали вместе, работали бок о бок месяцами на краю света в условиях изоляции. А когда были не на вылазке, находились в гарнизоне, тренировались, тренировались и снова тренировались. Сблизились. Стали кровными братьями.
– И в тот день ты потерял три четверти своей семьи.
Люк почувствовал, как незнакомо сдавило горло.
– Да, – он кивнул. – Это было…
Язык подвел его.
– Ужасно, – сказала девушка, нежно погладив его по волосам успокаивающими пальцами.
Мужчина кивнул.
Он потратил много сил за прошедшие несколько лет, пытаясь подавить воспоминания о том времени. Забыть те вещи, которые ему приходилось делать и видеть, но сегодня вечером прошлое и настоящее встретились друг с другом. Мэгги была здесь, теплая, заботливая и чертовски сексуальная, но в то же время от нее веяло аурой невинности. На улице находились Ганнер и Кольт, которые бросили все свои дела и приехали без вопросов. Настоящие друзья. Верные друзья.
Он был жив. Ему повезло. Мужчина за многое был благодарен. Теперь настала его очередь благодарить их. Люк повернулся и обнял Мэгги за талию, вдыхая ее запах, прижавшись щекой к старенькой фланелевой пижаме.
Они долго оставались вот так, просто обнимая друг друга в темной кухне.
Почувствовав, как Мэгги зашевелилась и отошла назад, он сразу же начал тосковать по ее теплу. Она наклонилась и взяла его за руки.
– Пошли, – мягко произнесла девушка, поднимая его на ноги.
Люк не знал, что она задумала, но это не имело значения, потому что в этот момент понял, что за ней он пойдет хоть на край света.
Глава 33
Сердце Мэгги колотилось как бешеное, пока она вела Люка из кухни, через гостиную и по коридору в свою спальню.
Она закрыла за ними дверь и на всякий случай заперла.
Лунный свет лился через окна от пола до потолка, освещая комнату. Пока они ели, шел ливень, но сейчас он утих. По небу быстро бежали облака, от чего луна то появлялась, то исчезала, накладывая свой волшебный мерцающий свет на мокрые ветви земляничного дерева и скользкие, сырые скалы позади. Не было нужды опускать жалюзи, так как огромная скала полностью укрывала тех, кто в комнате, от любопытных глаз.
– Я хочу… – девушка умолкла. У нее внезапно пересохло во рту. – Если ты не против, – продолжила она, – я не давлю.
Мэгги почувствовала желание нервно рассмеяться.
«Я не давлю? Я только что заперла бедного мужчину в своей комнате и не планирую его выпускать».
Она подавила смех и набралась смелости.
– Я бы хотела заняться с тобой любовью, – сказала девушка. – Если ты не против.
Зрачки Люка сузились, в его глазах появился огонь.
– Если я не против? – произнес мужчина, выгнув бровь и растягивая губы в улыбке. – Да я хочу тебя со дня нашего знакомства. Те презервативы все еще у тебя?
– Хм-м… – Мэгги кивнула. – Я положила их в прикроватную тумбочку, не то чтобы я думала…
Она умолкла, потому что поняла, что сейчас солжет.
– Вот и хорошо, – сказал мужчина, делая шаг вперед.
Люк и не собирался уступать ей главную роль. Он был высоким, горячим, возбужденным мужчиной. Она практически ощущала кожей бешеный тестостерон, наполняющий воздух.
– Но… – начала было Мэгги.
Люк сгреб ее в объятия, прижав к своему крепкому телу. Начал покрывать поцелуями шею, посылая волны наслаждения по ее телу. Мэгги застонала, пытаясь сохранять ясный ум и бороться с нахлынувшим желанием.
– Подожди.