![](/files/books/160/oblozhka-knigi-ostrov-solas-lp-386475.jpg)
Текст книги "Остров Солас (ЛП)"
Автор книги: Мег Тилли
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 13 страниц)
Люк услышал шум заработавшего лодочного двигателя.
– Вы это слышали? – прорычал Ганнер.
– Да, – ответил Люк. Глубокий рокот мотора становился громче, его заводили.
«Пожалуйста, Боже… Пожалуйста, пусть с ней все будет хорошо».
Люк пробежал последние десять ярдов со спринтерской скоростью, его нога болезненно протестовала. Они выбежали из подлеска на каменистый утес как раз вовремя и увидели темные очертания быстроходного катера, исчезающего за поворотом бухты. Было слишком темно, и катер был далеко, так что нельзя было рассмотреть, сколько людей на борту.
Люк снял мальчика со спины.
– Ладно, мы на месте. В какой стороне пещера?
– Вон там, – сказал Натан, показывая направо. – Но…
Мальчик умолк, выглядя растерянным.
– Но что?
– Но раньше там был пляж и камни, по которым можно было взобраться.
– Где? – спросил Люк, агония в его ноге не шла ни в какое сравнение с болью в его сердце. – Где именно пещера? Ты помнишь?
– Да, – кивнул мальчик. – Видите то большое дерево, торчащее из воды? Прямо под ним.
– Ты уверен? – спросил Люк, сбрасывая обувь и раздеваясь до трусов.
– Угу. Но теперь там вода. Я не вижу пещеру…
– Оставайся здесь, – велел Люк. – Я пойду за Мэгги.
Люк прыгнул с утеса в черную ледяную воду внизу.
Глава 47
Мэгги плыла к входу в пещеру. Она молилась, что плывет в нужном направлении. Мужчины ушли в эту сторону, к тому же шум двигателя доносился оттуда же, но теперь все стихло.
Вода заливала ее лицо, вынуждая кашлять и плеваться. Раны на голове и лицо ужасно болели. К горлу подкатывал страх и паника, лишая воли. Она испытывала головокружение, конечности отяжелели, движения стали неуклюжими. У нее осталось мало времени.
Еще одна приливная волна хлестнула ее по лицу.
Мэгги пыталась унять бешеное стаккато ее сердца, делала глубокие вдохи и медленно выдыхала. Она сделала один последний вдох, наполнив легкие до краев, и нырнула под воду, молясь, что сможет найти выход из пещеры.
Глава 48
Люк мощными движениями плыл по воде, выбрасывал руки вперед, отводил сложенные ладони назад и помогал себе ногами, чтобы набрать инерцию и скорость.
Он остановился на секунду и потряс головой, чтобы убрать воду с глаз и проверить, как далеко уплыл. Слава Богу, из-за туч вышла луна. Он увидел ствол дерева, торчащий из воды примерно в двадцати футах от него, и темные очертания силуэтов Кольта, Ганнера, Евы и мальчика, бегущих вдоль обрыва, зеркально отражая его путешествие по воде.
Люк обвел взглядом побережье. Где чертова пещера? А затем он увидел ее ― углубление в линии берега. Люк скорректировал курс и поплыл туда, его нога невыносимо болела.
Вдруг что-то прорезало поверхность воды, нарушив тишину. Сердце Люка подскочило к горлу, адреналин наполнил кровь. А затем он увидел ее. Мэгги. Она кашляла и плевалась водой, отчаянно хватала воздух и махала руками. Ее длинные волосы струились вокруг бледного, поднятого к небу лица.
Глава 49
Мэгги плотнее укуталась в одеяло и сделала еще один глоток горячего пунша, приготовленного Ганнером, наслаждаясь успокаивающим теплом воды, лимона, виски и гвоздики. Самсону удалось втиснуться между кофейным столиком и диваном и растянуться на роскошной теплой подставке для ее замерзших ног.
Они приехали из полицейского участка. Мэгги дала показания, завернувшись в кокон их колючих шерстяных одеял. Как только все вернулись в дом Люка, Ева превратилась в настоящую тираншу. Сестра настояла на том, чтобы Мэгги приняла горячую ванну, чтобы прогнать холод из костей. Обработала мелкие порезы и царапины Мэгги перекисью водорода и перевязала их. Нанесла на синяки мазь.
– Больше никогда меня так не пугай, – сказала она Мэгги, с силой потряся Мэгги, а затем крепко обняв.
После сестры отправились в гостиную, чтобы присоединиться к мужчинам, которые разожгли пламя в каменном очаге. Ева положила немного сыра, мясной нарезки и свежего хлеба на деревянную разделочную доску. Мэгги проголодалась. Она устроилась на диване рядышком с Люком и набрала им обоим по тарелке еды.
Мальчик свернулся на другом конце дивана, используя ногу Люка вместо подушки. Кто-то укрыл Натана пледом из синели. Когда он спал, выглядел еще более маленьким. Под всей этой грязью скрывался миловидный золотовласый ребенок с румяными щечками. Такой юный. Такой беззащитный. Теперь сирота.
«Бедный малыш, – с грустью подумала Мэгги, – потерял за последние три дня и мать, и отца».
Девушка покачала головой. Она не будет говорить об этом с Натаном. Не важно, какими ужасными и безответственными были его родители, они были его семьей. Для маленького мальчика это огромное горе и потеря.
Мэгги сделала еще один глоток горячего пунша, наслаждаясь теплом и комфортом рядом с Люком.
Ей стоило бы ощущать усталость и сонливость, но она их не испытывала. Мэгги ощущала себя на подъеме.
Все кончено.
Она жива. И в безопасности.
Мэгги устроилась на изгибе локтя Люка, и он привлек ее еще ближе, отчего она почувствовала себя под защитой и заботой. Девушка подняла взгляд и улыбнулась.
– Я люблю тебя, – сказала она в сотый раз за этот вечер.
– Я тоже тебя люблю.
Мужчина нежно поцеловал ее в лоб.
– Я люблю тебя всей душой, и всегда буду любить.
Мэгги отвернула голову, прижавшись к нему ухом и щекой, чтобы слышать и ощущать в вибрации его голоса, отдающегося в груди.
– Ты, – продолжил он, осторожно приподняв руку, чтобы ей было удобнее, – мое сердце, мое дыхание, смысл моего существования.
Глава 50
– В отличие от предыдущих вариантов, которые я вам показала, этот, – произнесла их риэлтор, Лесли Фарнсворт, заезжая на своем Рейндж Ровере на парковочное место, – потребует доли воображения.
Она выключила двигатель и вышла из машины.
Как Лесли удавалось грациозно выйти из машины в своей юбке-карандаш и на четырехдюймовых шпильках было для Мэгги загадкой. Очевидно, некоторые женщины обладали такой врожденной способностью, а другие нет.
Мэгги с Евой вышли из внедорожника и пролистали страницы в своих папках с информацией о недвижимости.
– Который из них? – спросила Мэгги.
Лесли прочистила горло.
– Я не давала вам листовку с этим домом. Хотела, чтобы вы сначала объективно взглянули на дом.
Мэгги посмотрела на Еву.
– Дорого, – одними губами произнесла Ева, а затем закатила глаза.
– Наш бюджет скромнее…
– Цена дома входит в озвученный вами диапазон, – ответила Лесли, открывая свою папку. – Однако, – она вручила им листовку, – я бы плохо выполнила свою работу, не доведя эту информацию до вашего сведения.
– Мы не можем позволить себе дом дороже, – сказала Ева. Мэгги ощущала нарастающее в ее сестре раздражение.
– Просто осмотритесь по-быстрому, – предложила Лесли. – Знаю, дом выглядит не очень привлекательно, но он очень просторный…
– Какой смысл? Пустая трата времени, – сказала Ева. Она открыла дверцу Рейндж Ровера, села на заднее сидение и скрестила руки на груди.
Мэгги посмотрела на строение. Такое ощущение, что окна не мыли годами. Одно было разбито и заколочены досками, но сами окна были большими и выходили на улицу. Если она заменит индустриальные стеклянные двери на старинные деревянные со стеклом, место заиграет новыми красками. Немного свежей краски и черные деревянные ставни?
Мэгги кивнула. Да, это действительно добавит дому изюминки и уюта. Она хорошо представляла, как все это будет выглядеть. Интуиция уже подсказывала ей, что проект перспективен, а она еще даже не была внутри.
– Ева, – сказала девушка, делая шаг в сторону здания. – Я думаю нам стоит осмотреть дом. Мы уже здесь, и, может, владелец сбросит цену?
Она услышала, как ее сестра тяжело вздохнула, затем дверца Рейндж Ровера открылась и захлопнулась. Мэгги ощутила присутствие Евы, вставшей с ней рядом. Мэгги взяла сестру под руку.
– Мы можем покрасить эти стены в белый. Заменить эту дверь на старинную, деревянную. Может быть, викторианской французской дверью с девятью или двенадцатью стеклянными панелями.
– Звучит затратно, – пробубнила Ева.
Сестра пыталась выглядеть ворчливой, но Мэгги чувствовала, что Ева тоже пытается представить, как это будет выглядеть.
– Ты шутишь? Старые двери легко найти, и на иБэй или свалке они стоят очень дешево.
– Но… по словам Лесли… сам дом стоит не так уж.
– Не так уж что?
– Дешево, – ответила Ева. – Мэгги, какой смысл выделять бюджет на покупку дома, если мы его не придерживаемся?
Риэлтор открыла входные двери.
– Сбоку здания находится небольшая парковка на пять машин, – сообщила Лесли Фарнсворт. – Наверху расположена довольно просторная квартира, которую можно сдать, чтобы возместить часть платежей по ипотеке.
– Приятный бонус. Ты слышишь, Ева? – Мэгги подтолкнула сестру локтем. – Вот из-за чего дополнительная цена ― наверху еще и квартира есть. Ты можешь жить здесь…
– Нет, если мне здесь не нравится.
Улыбка на лице сестры Мэгги противоречила ее словам.
– Если она тебе не понравится, мы сможем сдать ее в аренду. В любом случае, мы сможем сократить расходы.
Телефон Лесли зажужжал. Она посмотрела на экран.
– Простите. Я должна ответить. Вы двое пока походите. Дайте мне знать, если у вас возникнут вопросы.
Она двинулась в сторону авто, подняв телефон к уху.
– Алло?
Мэгги потащила сестру к входу в дом.
– Мы избавимся от этого ужасного верхнего света и установим настенные лампы по сторонам от двери. Черные ставни на окна…
Ева покачала головой.
– Не-не, – не согласилась она. – Светло-голубые. Бледно-сиреневые или, быть может, васильковые с вкраплениями белого, и наружные ящики для растений, чтобы сочетались с цветами и растениями…
– Хорошо. Бледно-голубые.
Мэгги ощущала расползающуюся на губах улыбку.
– Я далека от того, чтобы спорить с тобой о цвете, а наружные ящики для растений ― это замечательная мысль!
Это было местом для их кафе. Она это знала. Ощущала своей кожей.
Эпилог
– Доброго дня, спасибо, что пришли, – сказала Мэгги, отпирая дверь и выпуская двух последних гостей.
– Будем заходить каждый день, – сказала одна из них. – У меня уже проявляются симптомы ломки.
– Лоис, – рассмеялась вторая женщина, качая головой. – Как такое возможно? Ты слопала кусок восхитительного шоколадного торта, кусочек пирога с ревенем и клубникой, тост с ветчиной и сыром, а еще тарелку томатного супа.
– Я вернусь завтра. И не пытайся меня остановить.
Женщина тоже рассмеялась, пока они спускались с крыльца на тротуар.
– Что ж, рада, что вам понравилось, – сказала Мэгги. – Увидимся завтра.
Она закрыла дверь, перевернула табличку на знак «Закрыто», и вскинула руки в воздух.
– Первый день кафе «Интрепид» официально завершен!
– Ву-ху! – радостно прокричала Ева.
Она схватила Мэгги за руки, втягивая в танец. Подолы фартуков взмывали в воздух, пока сестры кружили вокруг деревянных столиков и белых стульев с решетчатыми спинками, бледно-кремовых гортензий в квадратных серебристых вазах и потрясающих картин Евы, висящих на стенах.
– Мы это сделали! – пропела Мэгги. – Мы и, правда, это сделали!
– И какой успех! – сказала Ева. – Мы разбогатеем!
В дверь раздался стук.
– Уходите, – громко сказала Ева. – Мы работаем с восьми до трех. Возвращайтесь за-а-автра!
– Ева, – засмеялась Мэгги, замедляясь. – Так нельзя разговаривать с потенциальными покупателями.
Она развернулась к двери, и у нее подскочило сердце.
Там стоял Люк. Мужчина наклонился и пытался заглянуть в дом через стекло на двери, Натан стоял рядом с ним.
– Привет, – сказал Люк, прикрыв глаза рукой, чтобы защитить их от отблеска света на стекле.
Мэгги подбежала к двери, открыла ее и бросилась в объятия Люка.
– Все прошло очень-очень-очень хорошо!
– Я слышал, – ответил Люк, с улыбкой глядя на нее.
– Нет, правда, очень хорошо! – сказала Мэгги. – Знаю, что ты был здесь, но прямо после того, как ушел, покупатели повалили, и нас завалили дополнительными заказами. Это было чудесно! Просто превосходно, и теперь у меня болят ноги!
Люк рассмеялся.
– Что хорошего в боли в ногах?
– Это доказательство того, как много работы у нас было, – пояснила Мэгги. – И на секунду нельзя было присесть. Нам придется нанять дополнительный персонал, потому что мы ни за что…
Девушка умолкла. Перевела взгляд с Люка на Натана и обратно на Люка, вдруг поняв, что они оба одеты в костюмы.
– Почему вы ребята так разодеты? – спросила она, округлив глаза. – У нас какой-то праздник, а я забыла?
Звуки «Адажио» Альбинони дошли до ее слуха, заполняя мелодией кафе и улицу. Мэгги посмотрела за спину Люка и увидела струнный квартет и аккордеониста, всех в черных галстуках.
Ее взгляд взметнулся к Люку.
– О мой, – прошептала она.
Натан достал из-за спины ароматный букет из кремовых и бледно-фиолетовых лилий и передал в ее дрожащие руки.
Люк опустился на колено и протянул открытую черную бархатную коробочку с самым великолепным обручальным кольцом, какое она только видела в своей жизни.
– Мэгги, любовь моя, – сказал Люк, – с того момента, как ты прыгнула в мои руки с красными штанами, намотанными на твою шею, я понял, что пропал. Ты наполнила мою жизнь любовью и смехом, сделала мой дом домом… О, милая, не плачь.
– Это же хорошо, – сказал обеспокоенный Натан, дергая ее за руку. – Люк просит тебя выйти за него замуж. Пожалуйста, скажи, что выйдешь. Он репетировал весь день.
– Скажи, что выйдешь за меня, – попросил Люк, потянулся вниз и с любовью потрепал волосы Натана. Его теплые глаза, в которых блестели слезы, ни на секунду не отрывались от ее. – И избавь нас обоих от страданий.
– Да! – выкрикнула Мэгги, наклонилась и обняла их обоих. – Да! Сотню миллионов раз ― да!
Смех и слезы перемешались. Толпа снаружи кафе разразилась аплодисментами. Музыканты начали весело исполнять увертюру «Руслан и Людмила».
Люк надел потрясающее кольцо с овальным бриллиантом на дрожащую руку любимой.
– Я так тебя люблю, – сказала Мэгги, смотря на лицо своего возлюбленного.
Ева танцевала вокруг них, размахивая своим фартуком над головой, как флагом, с огромной улыбкой на лице.
– Эй, Натан, – сказала Ева, остановившись, чтобы перевести дыхание, и глядя на Мэгги с радостью в глазах. – Почему бы нам не сходить на кухню, может, мы сможем найти там одно печенье или пару? Нужно дать этим двум голубкам время наедине.
– А, может, мы найдем яблочную тарталетку? – с надеждой спросил Натан, позволяя Еве взять его за руку. Они оба исчезли в дверях кухни.
Музыка с улицы кружила вокруг них, когда Мэгги подняла лицо. Ее губы встретились с его. А сердце переполнилось чувствами.
– Я люблю тебя, Люк Бенсон, – сказала она, обняв его за шею и зарывшись пальцами в его волосы, – сильно-сильно.
Он слегка отклонился назад и взял ее лицо в свои ладони. От теплоты и любви в его взгляде, у нее задрожали колени.
– И я тебя люблю, – сказал Люк, словно произносил священную клятву, – и буду любить вечно.