Текст книги "Вернись за мной (ЛП)"
Автор книги: Майклс Коринн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 13 (всего у книги 19 страниц)
Глава 26
Коннор.
– В каком смысле у тебя есть ребенок? – спросил Деклан после того, как я закончил информировать его о том, что произошло на прошлой неделе.
Я избегал его звонков, говоря, что мне ничего не нужно, и вместо этого отправлял ему новости. Мне не нужна лекция или напоминание о том, что мы с братьями дали обет друг другу. Все это больше не имеет значения. Мы взрослые люди, и если кто-то из них не поймет, они могут просто пойти к черту.
– У меня есть дочь.
На другом конце трубки наступила тишина.
– Ты там сколько, почти четыре месяца? Как, черт возьми, ты сделал ребенка за такой короткий промежуток времени?
Я вздыхаю и начинаю рассказывать об Элли и Хэдли. Я держал ту ночь у сердца. Не было причин никому рассказывать, потому что это было только моим. Рассказывая все Деклану сейчас, я чувствую себя ребенком. Он всегда был больше отцом, чем братом, и у него присутствует самое большое чувство вины и разочарования из-за того, что мы пережили и сделали.
– Иисус Христос и все его ангелочки, Коннор.
Я представляю своего брата в его шикарном многоэтажном офисе, который заваливается на кресло, закрывая лицо рукой.
– Слушай, знаю, ты, наверное, сердишься на меня, но я счастлив. Я люблю эту маленькую девочку и очень влюблен в Элли. Не могу объяснить это, но ощущение такое, будто она является идеальной второй половинкой меня. Я не спрашиваю твоего разрешения и не прошу ничего другого, кроме как твоего понимания.
Деклан тихо вздыхает.
– Я понимаю это больше, чем кто-либо, брат. У меня была такая любовь раньше.
– Если говорить о Сид, то она лучшая подруга Элли.
– Ты видел ее? – В его голосе слышится оживление, которого не было минуту назад. Он может притворяться с кем угодно, но не со мной.
Он любит ее. Он всегда любил эту женщину, и именно из-за нее мой брат никогда не найдет счастья.
– Она была здесь той ночью.
– Черт возьми. Я не могу с ней видеться.
– У тебя не будет выбора, когда ты вернешься в Шугарлоуф отбывать свой шестимесячный срок, – напоминаю я ему.
Мой брат может быть большой шишкой в Нью-Йорке, но Сидни поставит его на колени.
– А что ты планируешь делать со своей новой семьей? Ты двигаешься вперед? Собираешься устроиться на работу? Сделать что-то другое?
Это главная причина моего звонка. Он потеряет свое дерьмо, но другим моим братьям будет еще хуже. Если я надеюсь втюхать им эту идею, мне понадобится Деклан для убеждения.
– Я бы хотел купить участок земли.
– Простите, что? – Он едва не задыхается от слов.
– Хэдли знает Шугарлоуф как свой дом, и у нас достаточно земли, чтобы купить его часть. Здесь нет ипотеки, поэтому я бы хотел что-то купить.
– Ты что, блядь, с ума сошел? Ты хочешь остаться в долбаном Шугарлоуфе? Ты помнишь, почему мы ушли, Коннор? Из всех гребаных вещей, которые я думал, что услышу, это, наверное, самая глупая!
Теперь моя очередь кричать.
– Да, я сумасшедший, потому что хочу быть отцом своего ребенка! Я хочу дать ей то, чего не было у нас – стабильность. Ты можешь убегать от вещей, которые ты любишь, Деклан, но я нет. Я нашел женщину, о которой буквально мечтал восемь лет, и не отпущу ее.
Если она хочет, чтобы я жил здесь и был похоронен на этой земле, я это сделаю.
Он пыхтит и ничего не говорит. Мы оба разозлены, и, как известно, наш характер берет верх над нами. К тому же мы любим хорошие словесные перепалки друг с другом, так что я сомневаюсь, что любые слова, которые мы скажем, будут иметь длительный эффект.
– И что ты собираешься делать? Как ты собираешься купить эту землю?
– Я не идиот. Я смогу найти работу.
Я еще не дошел до этого, потому что был занят отбыванием наказания, но я разберусь. Я получил степень, когда служил на флоте, и, хотя молочное животноводство – это не то, чем хочу заниматься, я, наверное, мог бы справиться с небольшим стадом.
Возможно.
– Ты не думаешь…
– Нет, ты не слушаешь. Я позвонил, чтобы рассказать тебе о твоей племяннице, которая невероятно замечательная, и что я на самом деле чувствую себя хорошо, и счастлив, но ты слишком эгоистичный хер, чтобы услышать это.
– Так же и ты думаешь только о себе. А как насчет Шона и Джейкоба? То есть, мы все будем заставлять тебя выплачивать деньги за часть земли, которую собирались унаследовать? Да ладно.
Я не хочу ни той проклятой фермы, ни каких-либо угодий, но мы все пообещали никогда не возвращаться!
Это обещание было единственной вещью, которая помешала мне раньше поговорить с ним об этом. Мои братья были единственным в этом мире, что имело для меня значение, и я люблю их, но я не могу жить такой жизнью.
– Из всех людей именно ты должен знать, что все меняется, Дек. Мы уже не те парни, что были раньше.
Брат ничего не говорит, и я смотрю на телефон, чтобы проверить, положил ли он трубку.
– Нет, – его голос нарушает тишину. – Наверное, нет. Расскажи мне о Хэдли…
Тогда я вспоминаю, что мой брат не плохой парень. Он просто защитник.
______________
Хэдли прибежала в сарай со своими каштановыми волосами, собранными в хвост, а ее нос ярко-красный от холода.
– Где мама?
– Она поехала навестить Сидни. Я уверен, что они будут говорить часами. Дай мне гаечный ключ, – наставляю я ее, пока работаю с этим глупым трактором.
Что бы я ни починил, ни заменил и с чем бы ни возился, эта проклятая штука не запускается. Я бы очень хотел поджечь его и купить новый, но ему всего три года, и он должен работать. Сейчас это испытание воли, и я отказываюсь сдаваться.
– Делают ли бурые коровы шоколадное молоко? – наугад спрашивает Хэдли.
– Нет.
– Действительно, потому что у бегемотов розовое молоко, что странно. Интересно, со вкусом клубники. Раньше я любила клубнику, но однажды съела слишком много и заболела.
Раньше эти истории могли показаться глупыми, но теперь я хочу знать все. Я очень тяжело работал над собой, чтобы не смотреть на Хэдли иначе или не обнимать ее слишком крепко. Все, что я хочу сделать, это сказать ей правду, притянуть ее к себе и пообещать ей все на свете.
Я хочу наверстать упущенное время, но это невозможно.
– Да, я люблю клубнику.
– Я могла бы полюбить ее снова, – быстро сказала она.
Улыбаюсь. Я очень люблю этого ребенка.
– Что тебе еще не нравится?
– Утки.
Моя голова поворачивается, чтобы посмотреть на нее.
– Утки?
Она кивнула.
– Сидни сказала, что у нас обоих анатидефобия. Это большое слово, я знаю.
Сидни участвует в этом? Отлично.
– И что именно сказала Сидни?
– Ну, она спросила меня, нравятся ли мне утки, и я сказала, что они нормальные, но у них странные глаза. И она согласилась и сказала мне, что ты тоже не любишь уток, поэтому я решила, что утки действительно тупые. Когда я сказала об этом Сидни, она ответила, что у тебя анатидефобия. Я подумала и решила, что она есть у нас обоих, потому что я не люблю, когда на меня смотрят, и ты тоже. У нас много общего.
Я не уверен, смеяться мне или ехать в Сидни, оставить сотню фальшивых пауков в ее постели и посмотреть, кто тогда будет смеяться. Но потом я смотрю на свою дочь, которая выглядит так, будто наша ненависть к уткам укрепила ее место в моем мире, и мне все равно.
– У нас действительно много общего.
Ее сияющая улыбка становится ярче.
– Знаешь, чего еще я боюсь?
– Нет, чего?
– Зубной Феи.
Я засмеялся.
– Правда?
– Она такая страшная! Кто заходит в твою комнату, когда ты спишь, и забирает зубы? Если бы я могла быть кем-то крутым, то точно не Зубной Феей. Наверное, я бы хотела быть Санта Клаусом, потому что он дарит подарки и радует людей. Мне нравится делать людей счастливыми. Я делаю тебя счастливым, Коннор?
Я отложил гаечный ключ и сел возле нее, хватая каждому бутылку с водой, которую наполняет Элли перед тем, как мы выходим в сарай работать.
– Ты точно делаешь меня счастливым, малышка. Найти тебя в том домике на дереве было лучшим, что случилось со мной за долгое время.
– Правда? – Ее зеленые глаза засветились.
– Правда.
– Я тебя люблю! – сказала она, а затем обняла мое тело руками, оставляя меня ошеломленным.
Я обхватил ее рукой и крепко прижал, не обращая внимания на созданные мной правила.
– Я тоже люблю тебя, милая. Я тоже.
Глава 27
Элли
– Ты хочешь посмотреть фильм? – спросила я, возвращаясь в гостиную.
Я только что уложила Хэдли спать и делаю все возможное, чтобы перестать думать о том, что произошло сегодня. Я измотана, на грани, и мне нужно отвлечься.
– Да, я уже приготовил его к просмотру.
– Ты выбрал фильм?
Он кивнул.
– Да, конечно.
– Я обеспокоена.
– Как и положено, Ангел, но поскольку ты пригласила меня на сегодняшнее свидание, вполне справедливо, что выбираю я.
Я не уверена в его логике, но готова отдать ему эту победу, потому что у меня нет сил бороться.
– Тогда я выбираю закуски.
Коннор в основном питается здоровой пищей. Его завтраки и обеды связаны с макросами и некоторыми другими терминами, а его идея хорошей закуски – морковь или перец. Я чувствую, что сегодня вечером мне нужны "Орео" и молоко.
В его глазах заплясала радость, будто мужчина прочитал мои мысли и знает, что он в беде.
– Я не уверен, что хочу пойти на такой компромисс.
– Что я могу сделать, чтобы убедить тебя?
– Ты могла бы меня поцеловать.
Я подошла ближе, становясь перед тем местом, где он сидит на краю дивана. Мне нравится так над ним возвышаться.
– Думаю, я могла бы это сделать.
Я наклонилась, мои волосы создали завесу вокруг нас, и хотя это Коннор попросил меня поцеловать его, именно он взял верх, когда наши губы соприкоснулись. Его рука скользнула по моим волосам, держа меня там, где он меня хочет, но я жажду быть ближе к нему, поэтому толкнула его на диван и села сверху.
Удивление в его глазах заставило меня улыбнуться, но это длилось недолго, потому что мне нужен его поцелуй.
Я хочу потеряться в его прикосновении, тепле и привязанности.
Его руки обняли меня за спину, и я поцеловала его. Наши языки начали двигаться вместе, мои пальцы скользнули по его волосам, и я сжала его. Наверное, именно из-за сегодняшних событий я так отчаянно нуждаюсь в нем и хочу все забыть. Я хочу, чтобы он закрыл от меня мир так, как может это сделать только Коннор.
– Полегче, Ангел, – пробормотал он, когда я снова его поцеловала.
– Ты мне нужен.
Он взял мое лицо в руки, изучая меня.
– Я здесь.
Чувство вины обрушилось на меня, потому что это неправильно – использовать его таким образом. Я не собиралась рассказывать ему, что ходила к Кевину. Не планировала никому рассказывать, но он заслуживает правды, несмотря ни на что.
– Сегодня я была в тюрьме.
– Пожалуйста, скажи, что ты пошла туда из-за заключённого дальнего родственника.
– Я разговаривала с Кевином.
Его тело напряглось, и я вздрогнула, ожидая от него гнева, и ожидая ужаса, который меня охватит.
– Ты думала, что я сделаю тебе больно? – Я начала вставать, требуя места, но Коннор схватил меня за бедра, заставляя остаться на месте.
– Элли, я никогда не причиню тебе боль в гневе.
– Я знаю…
– Я буду говорить тебе это, пока ты не поверишь. Я расстроился? Да.
Не потому, что ты ушла, а потому, что я ненавижу мысль, что этот мудак где-то рядом с тобой. Мы бы пошли вместе, если бы ты попросила. Все, чего я хочу – все, чего когда-либо хотел – это защитить вас с Хэдли, и все, что ставит тебя в опасность, заставляет меня нервничать.
– Я была в безопасности. Он не может причинить мне вреда.
Коннор выдохнул через нос. – Тогда почему ты на грани? Что он тебе сказал?
Это будет самый неудобный разговор в самом неудобном положении. Я сижу на коленях у парня, к которому вроде как переехала, и в которого влюбилась, и говорю о муже, с которым сейчас развожусь.
– Он сказал, что я ничего не стою, и что подписал документы о разводе. Он рад, что мы разошлись и хочет, чтобы моя дочка не была его проблемой. По сути, он дал мне понять, что совсем не расстроен этим и что я проститутка.
– Я его убью, – сказал Коннор сквозь зубы.
Я положила руку ему на щеку.
– И что тогда? Я тебя снова потеряю? Хэдли потеряет тебя. Он того не стоит.
Он закрыл глаза и взял паузу, прежде чем открыл их.
– Этот человек больше никогда не будет разговаривать с тобой, договорились? Я не смогу справиться с этим. Он никогда не приблизится к Хэдли, и я клянусь Богом, Элли, ты не сможешь быть с ним наедине.
– У меня больше нет такого намерения.
После сегодняшнего дня уже нечего сказать. Мы расстанемся, потому что он подписал документы. И учитывая обвинения и записи судьи о том, что произошло, они подпишут его, вместо того, чтобы заставлять нас проходить через посредничество. Сидни предоставила много заметок и доказательств в поддержку заявления о нападении, включая фотографии. Теперь, когда стало ясно, что он не хочет иметь ничего общего с Хэдли, стало проще.
– Просто думая о том, что ты рядом с ним…
Я вижу, как он расстроен, и ненавижу, что я это вызвала.
– Это то, что мне нужно было сделать. Хотя это лишь подтвердило то, что я уже и так знала…
Его глаза, полные понимания, встретились с моими.
– Я понимаю.
– Твой отец? – предположила я.
Он выдохнул, а потом заправил прядь волос мне за ухо. Это такой простой жест, но нежность, которую он проявляет даже в своем гневе, говорит больше, чем любые слова. Мужчина не обзывает меня и не кричит. Он проявляет ко мне понимание.
– Я ссорился с ним столько раз, что и сосчитать не могу. Никогда не мог до него достучаться, а он не испытывал никаких угрызений совести за то, через что заставил нас пройти, поэтому, когда я ушел, то больше и не возвращался. Ты не можешь заставить монстров увидеть свет, Ангел. Ты не можешь показать им лучший путь, потому что их зовет тьма.
Я снова передвинулась у него на коленях, осознавая, что сегодня вечером хотела обо всем забыть.
– Коннор, – тихо сказала я, проведя руками по его волосам.
– Да?
– Можем ли мы начать сегодняшний вечер сначала? Могу ли я поцеловать тебя, потому что ты дал мне сегодня вечером то, что нужно? Могу ли я лечь в твои объятия, пока мы будем смотреть фильм, и насладиться тем, что это вообще возможно?
Он поднес руки к моему лицу, осторожно обхватил мои щеки, а затем приблизил мой рот к своим губам. Этот поцелуй его и только его. Моя голова плывет от ощущений и эмоций, которые он изливает через свои губы. Я чувствую его любовь, и более того… Я чувствую себя любимой.
Мы оба углубляем поцелуй, не зная, где начинается один, и где заканчивается другой. Мои пальцы движутся к его груди, и я наслаждаюсь тем, как его мышцы изгибаются под моим прикосновением. Затем его руки плывут по моей шее и спине, касаясь моей груди перед тем, как приземлиться на задницу. Он хватает меня, подтягивая немного выше, пока я не чувствую, как растет его эрекция.
– Коннор. – Его имя – молитва.
– Я так хочу тебя.
– Я тоже тебя хочу. – Я хочу его еще больше, пока мы целуемся. Я могу попробовать, почувствовать запах и вдохнуть все, что в нем прекрасное и совершенное. – Ты заставляешь меня чувствовать себя так хорошо.
– Ты управляешь этим, Элли. Я не сделаю ничего, о чем ты меня не попросишь. – Он снова целует меня, а потом отступает, заставляя меня скулить. – Скажи мне, детка. Что угодно.
Мое сердце стучит так громко, что у меня кружится голова.
– Поцелуй меня.
И он целует. Он целует меня так, как будто это единственное, что он вынужден делать. Наши языки сплетаются снова и снова, сводя меня с ума. Мне нужно больше. Я хочу больше. Я хочу, чтобы он меня трогал и любил.
– Прикоснись ко мне. – Я едва произношу слова, прежде чем возвращаюсь к его губам.
Он единственный мужчина, который когда-либо заставлял меня чувствовать себя так. Никогда в моей жизни никто не целовался так, как это делает Коннор. Я на грани, и сейчас мое тело хочет большего.
Он уже любил меня раньше.
Я чувствовала его внутри себя.
И я хочу почувствовать все это снова.
Руки Коннора скользят по моей спине, а затем снова опускаются. Он разрывает поцелуй, и мы наблюдаем друг за другом, как его ладони движутся к моей груди. Зная, что он оценивает мою реакцию, я срываю рубашку, открывая ему свою грудь, а затем хватаю его за запястья, чтобы направить их туда.
Жара в его взгляде достаточно, чтобы растопить меня, и моя голова откидывается назад, когда он трется большими пальцами о мои соски и разминает мою грудь. Клянусь, я могла бы кончить просто так. Я поднимаю голову, и его прикосновения, его взгляд и сила, которую он дает мне, оказываются слишком сильными.
– Ты такая идеальная. Ты все, Элли. Скажи мне чего ты хочешь.
– Большего.
Он улыбается, но качает головой, теплое дыхание ласкает мою голую кожу.
– А точнее? Хочешь мой рот на твоей прекрасной груди? Хочешь, я снова поцелую твои губы? Чего ты хочешь, Ангел?
Я никогда не следовала своим желаниям. На самом деле, меня всегда заставляли молчать и подчиняться. Я не знаю, как это делать, но вот я здесь, с этим большим, сильным мужчиной, который полностью отдается мне, чего, по моему мнению, он никогда не делал ни для кого другого. И я хочу быть храброй ради него.
– Я хочу, чтобы твой рот был на моей груди.
Тепло вспыхивает в его зеленых глазах, а затем, не нарушая нашей связи, его язык обводит мой сосок, что является самым горячим действом, что я когда-либо видела. Мои пальцы скользят по его волосам, пока он обожает меня. Он целует, сосет и ласкает мою кожу, прежде чем перейти на другую сторону.
Это рай и ад одновременно. Я начинаю двигать бедрами, требуя большего. – Вот и все, Ангел, бери, что хочешь. Используй меня.
Покатайся на мне и возьми то, что тебе нужно.
Его слова должны были бы смутить меня, но это не так, и я делаю, как он говорит, давая себе трение, в котором так отчаянно нуждаюсь.
Мы делаем это, как подростки, которые не знают ничего лучше, но это идеально.
Я начинаю наращивать темп, пока рот Коннора ласкает мою грудь, а член натягивает джинсы под нужным мне углом. Мое сердце колотится, тело напряжено, пока я ищу своего освобождения.
– Отпусти, Элли. Отпусти, я тебя поймаю. Я держу тебя на руках и не дам тебе упасть.
Я нажимаю сильнее, двигаюсь быстрее, когда он стонет. Его язык вращается вокруг моего соска, я чувствую, как его зубы легонько кусают, а потом… Я лечу.
Мои глаза закрываются, голова запрокидывается назад, он тут же целует мою кожу, пока я испытываю лучший оргазм в своей жизни.
Мое дыхание начинает возвращаться к норме, когда меня охватывает смущение.
Коннор смотрит на меня.
– Это была самая сексуальная вещь, которую я когда-либо видел.
Смотреть, как ты кончаешь – прекрасно.
Я передвигаюсь и он вздрагивает.
– Но ты…
Он берет мое лицо в свои ладони и нежно целует, прежде чем прислонить мой лоб к своему.
– Я получил все, что хотел, но мне нужно, – он уходит, – пойти на минутку в ванную. Когда вернусь, я буду обнимать тебя и мы будем смотреть фильм. Никуда не уходи, ладно?
Я не знаю, работали бы мои ноги, если бы даже и попыталась.
– Ладно.
– Спасибо.
– За что?
Коннор дарит мне улыбку, которая разбила мою застенчивость.
– За то, что ты доверяешь мне.
Я снова его целую.
– Спасибо за то, что ты человек, которому я могу доверять. Я…. – Я останавливаюсь, зная, что еще слишком рано говорить ему, что я влюбилась в него.
Я даже не уверена, стоит ли мне его любить, но вот я здесь, безнадежно чувствую, будто у меня нет выбора. Я люблю его.
Думаю, что могла влюбиться в него той ночью восемь лет назад, и только сейчас позволяю себе это признать.
– Ты?
– Я хотела сказать, что это много для меня значит.
– Ты много значишь для меня, Элли.
– И я чувствую то же самое к тебе.
Он подносит мою ладонь к губам и целует ее.
– Я сейчас вернусь.
Я смотрю, как мужчина идет в ванную, чувствуя вину, что оставила его недовольным, но потом он оборачивается и подмигивает. Коннор действительно лучший мужчина в мире, и пока что он мой. Через несколько минут он возвращается, и я сыта и полна удовольствия, когда Коннор обнимает меня, и мы прижимаемся на диване. Он нажимает "Воспроизвести" – и я смеюсь над его выбором фильма.
Только Коннор выбрал бы "Красавицу и чудовище".
Глава 28
Элли
Это самый красивый осенний день, который я когда-либо видела.
Прохладный воздух чист и прозрачен, а солнце ярко блестит, освещая каждый чудесный цветной листочек. Я стою на веранде с чашкой кофе, глядя на красные и оранжевые цвета, которые, кажется, успокаивают мою душу.
Коннор, Хэдли и я отправляемся сегодня на поиски приключений. Я понятия не имею, что мы будем делать, но мне сказали одеться теплее, потому что мы будем на улице.
Раньше я не любила сюрпризы, но с Коннором никогда не волнуюсь.
Он чрезвычайно вдумчивый, и с каждым днем рядом с ним, я все больше в него влюбляюсь.
С той ночи на диване неделю назад, когда мы немного подурачились, я думаю только об этом. Когда он проходит мимо меня в коридоре, я хочу схватить его и поцеловать. Он находит эти маленькие способы прикоснуться ко мне, не прикасаясь на самом деле. Это сводит меня с ума.
– Мам! Как ты думаешь, куда мы пойдем? – спросила Хэдли, нарушая спокойствие утра, которым я наслаждалась.
– Я не уверена, солнышко. А как ты думаешь?
– Мне кажется, он возьмет нас на прогулку верхом.
Я наклонила голову и прищурила глаза.
– У него есть лошадь?
Честно говоря, я не знаю, что есть у Коннора на этой ферме, кроме большого количества работы. Он работал над сараем и всем оборудованием в нем с тех пор, как мы сюда переехали. Когда вчера мужчина починил трактор, можно было подумать, что он выиграл в лотерею. Он был настолько счастлив, что смотреть было смешно.
– Нет…. – Я увидела, как вращаются колесики в ее маленькой голове.
– Возможно он думает, что мы можем ездить верхом на коровах?..
Я засмеялась и покачала головой.
– Я так не думаю.
– Ты уверена? Он не очень хорошо разбирается в коровах.
Она не ошибается. К счастью, бригадир Джо и работники моей фермы любят меня и пришли сюда, чтобы помочь Коннору. Они ненавидели Кевина и были очень рады уволиться, особенно после того, как узнали, что он избил меня.
Мы перегнали коров с фермы Уолкотт на землю Эрроувуд, чтобы убедиться, что с ними ничего не случилось, но ферма Кевина больше не работает.
– Думаю, мы могли бы сообщить ему, если он попытается, – сказала я, – но он выглядел очень взволнованным.
– Мам, это нормально, если я люблю Коннора?
Ее вопрос выбил воздух из моих легких. Они с Коннором очень сблизились, и он четко дал понять, что хочет, чтобы мы с Хэдли присутствовали в его жизни.
– Да, милая, это очень хорошо, что ты его любишь.
– Хорошо, потому что так и есть.
– Я рада. Он тоже тебя любит.
Она сияет.
– Я знаю, он мне говорил. Думаешь, папа разозлится?
Черт возьми. Я не знаю, что ей сказать, но я не хочу врать. В последнее время она ничего не говорила о Кевине. Фактически, она полностью избегала всего, что даже отдаленно касается его. Мы еще не сказали ей, что Кевин не является ее биологическим отцом, и я знаю, что Коннор хочет, чтобы она узнала об этом особым образом.
Я не хочу забрать это у него – Хэдли, – я присела и взяла ее запястье руками, – Ты помнишь, что я тебе говорила о любви?
Она сжала губы и пожала плечами.
– Нет.
Типичная разбойница.
– Ну, я говорила тебе, что когда ты кого-то любишь, это дар, и что человек на другой стороне всегда должен быть благодарен за это.
Как ты думаешь, как бы ты себя чувствовала, если бы Коннор был частью нашей жизни? Ты бы хотела, чтобы он всегда был рядом?
– Как папа? Я киваю.
– Да, как папа. Если бы мы проводили с ним время и, возможно, любили его всем сердцем.
У меня очень шаткое положение, но я хотела бы немного оценить ее восприимчивость. Она является большой частью моего процесса принятия решений. Если эта идея ее пугает, я отступлю. Я больше никогда не поставлю ее в такое положение, когда она полна страха.
– Ты любишь Коннора?
– Да.
Она так широко улыбается, что я боюсь, что у неё лицо треснет.
– Я думаю, он тоже любит тебя, мам. – Ее голос похож на шепот.
– Почему ты так думаешь?
– Он наблюдает за тобой.
– Что ты имеешь в виду?
Хэдли кивает.
– Коннор постоянно смотрит на тебя, и я думаю, что он любит тебя и хочет поцеловать.
О, она очень права насчет поцелуев, но нам с Коннором явно не очень удается скрывать свои чувства.
Именно в этот момент он начал направляться к дому, будто вышел из романа Остин. Он пробирается сквозь густую траву, как мистер Дарси, а солнце светит позади него. Этот человек такой чертовски замечательный, что если бы я не держала Хэдли за руку, я бы побежала к нему.
– Видишь, – голос Хэдли тихий, – он наблюдает за тобой.
Я посмотрела на нее с улыбкой.
– Да, наверное, так и есть.
– Я хочу остаться с Коннором.
Я ничего не говорю, но немного сжимаю ее руку.
– Вот и мои девочки. Как насчет того, чтобы мы отправились в наше приключение?
Я бы пошла за ним куда угодно.
Хэдли отпускает мою руку и без предупреждения прыгает с крыльца к нему. Я чуть не кричу, но он ловит ее без единого колебания.
– Куда мы поедем? – спросила дочь, обвивая руками его шею.
– Это сюрприз.
– Пошли! – воскликнула Хэдли.
Мы хватаем куртки и садимся в его машину. Хэдли в наушниках и смотрит шоу, не обращая внимания на то, куда мы идем. На протяжении всей поездки я продолжаю тайком смотреть на него, и каждый раз, когда он ловит мой взгляд – то улыбается. Он незаметно кладет руку на центральную консоль и приближает ее к моей ладони.
Следуя его примеру, я делаю то же самое, пока кончики наших пальцев не соединяются.
Я возвращаюсь к Хэдли, которая увлечена своим шоу.
– Она расспрашивала о тебе и нас сегодня.
Он посмотрел в зеркало, а затем повернулся ко мне.
– И что?
– Я думаю, мы должны рассказать ей.
– Ты знаешь, что это значит?
Я знаю. Это значит, что то, что мы делаем, настоящее. Это значит, что он хочет, чтобы мы были семьей, и хочет, чтобы мы переехали к нему и стали чем-то большим.
Несмотря на то, что страх является очень актуальным чувством, когда смотрю на него, я все равно не могу представить другого результата. Уйти от него невозможно. Я люблю его. Это может и быстро, но это то, что я чувствую в своем сердце.
Коннор бескорыстен, и я никогда раньше не чувствовала такого.
– Я хочу все это, но мне нужен медленный темп.
– Я знаю.
– Тогда решено.
Его ладонь сдвигается, и он еще крепче сжимает наши руки.
– Мы можем рассказать ей, а все остальное зависит от тебя. Просто знай, что когда дело доходит до нее, я, возможно, не смогу нажать на тормоза.
Эта часть абсолютно в порядке. Я хочу, чтобы она любила его, и хочу, чтобы она была единственным человеком, которого он любит больше всего. Мы с ним можем двигаться медленно, но я больше не буду лишать их времени, которое они могут провести вместе.
– Будь нежным с ней… Если она тебе позволит.
Он улыбается.
– Я не думаю, что ты знаешь, насколько ты меня осчастливила.
Мои щеки загорелись. Это все, что я хочу сделать, потому что этот человек не имеет представления, что он для меня делает. Каждая минута с Коннором – это подарок.
– Ты делаешь то же самое для меня. – Я снова оглядываюсь, чтобы убедиться, что она меня не слушает. – Просто надеюсь, что она не возненавидит нас после этого.
– Мы будем идти осторожно. Я не могу не нервничать и не волноваться по этому поводу. Хотя она любит Коннора, она знает его как своего друга. Когда он вступит в роль отца, ее отношения с ним изменятся. Это будет не только развлечения и игры – он станет ее отцом, и первый раз, когда ему придется наказать ее, станет испытанием.
Я даже не учитываю того, как она будет чувствовать себя из-за того, что сделала я. Она будет знать, что я солгала, и надеюсь, что это не уменьшит ее доверия ко мне.
Надеюсь, мы пройдем эту тропу без особых трудностей, но опять же, речь идет не обо мне.
Мы поворачиваем на грунтовую дорогу, и мое любопытство растет.
Куда он нас везет?
Хэдли достала наушники, и ее лицо приклеилось к окну.
– Мы приехали?
– Да, – сказал Коннор, проезжая по тропинке.
– Здесь есть коровы?
Я разразилась смехом, а Коннор посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
– Она думает, что ты будешь катать нас на корове, потому что ты такой неумелый, когда речь идет о скоте, который разводишь.
– Эй! Я знаю, что нельзя ездить на коровах, если не участвуешь в родео! – протестует он шутливым тоном.
– Там участвуют быки! – кричит она ему, прежде чем закрыть глаза руками.
– Какая разница. Я знаю, что делаю.
Ее рука опустилась, и она покачала головой.
– Ты не знал, что коров надо доить.
– Знаешь, ты была моим фаворитом, но теперь я не отдам тебе Бетси – новорожденного теленка.
– Яблоки! – кричит Хэдли вместо ответа. Ее внимание полностью сосредоточено на пейзаже. – Ты привез нас собирать яблоки!
Я повернулась к Коннору, когда он кивнул.
– Ну, мы оба любим яблочный пирог. Я подумал, возможно, нам стоит собрать немного и попытаться убедить твою маму испечь его.
Она смеется, когда ее ноги безумно брыкаются.
– Лучший день!
Я каждый год собираю тыквы и яблоки с Хэдли, но Кевин никогда не приезжал с нами. Он всегда был слишком занят – или слишком зол – чтобы что-то делать вместе. Коннор не только здесь, но и запланировал это. Он хотел провести с нами время. Приложил усилия, и даже если не знал, что мы с удовольствием такое делаем.
Просто каким-то образом догадался.
Мужчине удалось взять легкомысленный комментарий о яблочных пирогах – комментарий, который я рассказала в худшую ночь в своей жизни – и превратить его в радостный момент.
Он припарковал машину, и Хэдли выбежала.
Я повернулась к нему, и прежде чем смогла остановиться, мои губы раскрылись.
– Я тебя люблю.
Красивые зеленые глаза Коннора наполнились эмоциями.
– Я любил тебя с первого же мгновения, когда увидел.
– Думаю, что я тоже, но все происходит так быстро, и нам еще так много нужно выяснить.
Он улыбнулся и взял мою руку в свою.
– У нас есть все время мира. А теперь пойдем собирать яблоки, и, возможно, сегодня вечером мы начнем строить план, как превратить это неблагополучное трио в семью.
И с этими словами он вышел из машины, а я удивилась, потому что захотела поблагодарить его ужасного отца за то, что он заставил Коннора Эрроувуда вернуться домой, чтобы он мог найти здесь меня.
