Текст книги "Железное Дерево (ЛП)"

Автор книги: Майкл Коннелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 13 страниц)

Стилвелл сбросил вызов и перевёл рычаг в «драйв».

Первой остановкой стала больница в Торренсе – палата Илсы Рамирес, по-прежнему под охраной, на третьем этаже, в отделении реанимации. Илса не спала, полусидела в кровати, поднятой под углом сорок пять градусов. Увидев Стилвелла, она тут же расплакалась. Он сразу взял её за руку. На большой больничной койке, среди мониторов и аппаратов, она казалась совсем маленькой.

– Не надо, Илса, – произнёс он. – Знаю, тяжело. Но держись. Всё будет хорошо.

Она кивнула. Стилвелл увидел, что шея у неё плотно перебинтована. Под глазами – тёмные круги, в ноздре – кислородная трубка. Она потянулась к планшету, лежавшему на кровати у бедра, разбудила экран, вынула из паза стилус и что-то написала. Подняла планшет, чтобы он прочёл.

Простите меня.

Стилвелл покачал головой.

– Не за что просить прощения, – сказал он. – Это была спланированная засада. У тебя не было ни единого шанса.

Она кивнула.

– Они тебе так и сказали, верно? – продолжил он. – Саймон и Трестл?

Стилвелл покосился на дверь. Помощнику в коридоре он сказал, что тот может сделать перерыв, если нужно, – но не был уверен, ушёл ли. Стилвелл снова повернулся к Рамирес.

– Что именно ты им сказала, Илса? – спросил он, понизив голос. – Они снова приезжали на остров – искать снайперскую позицию.

Она написала на экране.

Стрелок был сзади в лесу. Он крикнул, Куигли, и открыл огонь.

На несколько секунд эта фраза буквально приморозила его к месту.

– Ты уверена, что он выкрикнул именно фамилию Куигли?

Стилусом она подчеркнула «Куигли» на экране.

И тут Стилвелла осенило: вот почему Эрни Саймон звонил ему с «одноразовой» трубки и просил отступиться. Рамирес стёрла экран, написала что-то новое и подняла планшет.

Подозреваемые?

Стилвелл принял это за вопрос и качнул головой.

– Я не в составе следственной группы – официально, – сказал он. – Но, насколько мне известно, подозреваемых пока нет.

Рамирес кивнула.

– Но вот что я тебе скажу, Илса. Или они найдут того, кто это сделал, или я найду. Обещаю.

Рамирес прижала ладонь к груди, и слёзы снова навернулись. Она быстро застрочила по экрану. Потом обеими руками, с силой, поднесла планшет ему к глазам.

Я – IOD, EOW.

Стилвелл понял, о чём она. Её спишут из управления по инвалидности – травма при исполнении. Её дни в полиции, скорее всего, кончены. End of watch – вахта окончена.

– Не думай об этом, – сказал он. – Пока – не думай. Сосредоточься на том, чтобы поправиться, а служебные дела – потом. Из тебя получился хороший коп, Илса. По всем статьям – высший балл. И помни: поначалу ведь так не было. Но ты пахала. Я это видел. Я это знаю. И знаю: над тем, чтобы выздороветь, ты тоже будешь пахать.

Рамирес кивнула, но отвернулась – и от простого движения шеи по её лицу прошла судорога боли. Стилвелл наклонился и снова сжал ей руку. Пора было идти.

– Я ещё приеду, Илса, – пообещал он. – Держись крепко.

Стилвелл удивился, почему вдруг сказал так – фразой из своих флотских времён. Вспомнил про открытку и достал её из кармана.

– Чуть не забыл. – Он протянул конверт. – Мѐрси просила передать.

Он уже собирался уходить, когда увидел, что Рамирес снова застрочила по экрану. Она подняла планшет.

Подождите.

Он кивнул:

– Могу остаться.

Она долго смотрела на экран, прежде чем начать писать. Потом снова подняла планшет.

Я могу вам доверять?

– Конечно, – отозвался Стилвелл.

Она написала ещё.

Мы с Олтоном были парой.

Стилвелл долго смотрел на экран.

– Ты хочешь сказать… – начал он.

Она кивнула и прижала ладонь к груди. К сердцу.

Это признание его ошарашило. Куигли и Рамирес обычно работали в одни и те же дни, иногда в одну смену, но всегда – на разных квадроциклах и в разных зонах патрулирования. Правда, по вызовам подстраховывали друг друга – оттуда, скорее всего, всё и пошло. Так начинался миллион полицейских романов до них и начнётся ещё столько же.

Рамирес жила в городе, в льготном жилье, а Куигли, по идее, почти все ночи проводил в общежитии при опорном пункте – встречаться вне работы им было нетрудно. Поражало другое: они умудрились скрыть отношения от него, своего начальника, и, судя по всему, ото всех вокруг. И приходилось скрывать – это против устава, не говоря уже о том, что Куигли был женат.

В голове Стилвелла каскадом пронеслись мысли и образы – от того, почему пустым был шкафчик Куигли, до того, как вдова не проронила на похоронах ни слезинки.

– Сколько? – спросил он.

Рамирес написала без колебаний.

Недавно, 5 недель.

Значит, роман начался довольно быстро после перевода Куигли на Каталину.

– Жена знала? – спросил Стилвелл.

Никто не знал.

Он уже разводился.

Ему бы это аукнулось.

– Ты точно уверена, что никто не знал?

Никто.

– Ты сказала об этом Саймону и Трестлу?

Нет, доверяю только вам.

Стилвелл кивнул. В каком-то извращённом смысле – комплимент. И одновременно – капкан. Информация важная, Саймон с Трестлом должны её получить. Но передать – значит подставить себя самого: эти отношения шли у него под носом. А если выяснится, что они сыграли роль в засаде, – последствия для него возрастут в разы.

Стилвелл прокручивал всё это, подыскивая следующий вопрос. Краткие пометки Рамирес несли массу информации, свалившейся как снег на голову.

– Ты сказала, он уже разводился? – наконец спросил он.

Рамирес написала.

С момента перевода.

Ещё один секрет, который от него держали. Он начинал чувствовать себя одним из тех начальников-болванов, которых за службу повидал предостаточно, – людей, понятия не имеющих, что творится у них под носом. От мысли, что он такой же, становилось тошно, но Стилвелл заставил себя не отвлекаться от Рамирес.

– Куигли когда-нибудь упоминал, кто его адвокат по разводу?

Рамирес кивнула и написала.

Бенни Мартинес.

Стилвелл знал Бенито Мартинеса. Бывший коп из Лонг-Бич, ушёл на юрфак, теперь – адвокат по бракоразводным делам. Помня о собратьях в синем, Мартинес делал полицейским скидку. Его визитки висели на досках объявлений в каждом участке и опорном пункте округа.

Работы у него было столько, что не приходилось, как многим местным «крючкотворам», тратиться на рекламные щиты вдоль 405-го фривея. Стилвелл знал Мартинеса ещё и потому, что тот вёл его собственный развод – за год до перевода на остров.

– Куигли когда-нибудь говорил, почему они разводятся?

Рамирес написала.

Сказал, она изменила.

Стилвелл кивнул, но за чистую монету это не принял. Статистика говорила: в большинстве разводов «по измене» неверным оказывался муж. И что ещё мог сказать Куигли новой девушке, когда та спрашивала, из-за чего он разводится? Я изменщик? Нет; он, конечно, повесит всё на будущую бывшую.

– Он ещё что-нибудь об этом говорил?

Рамирес покачала головой – и снова Стилвелл увидел, как простое движение шеи отзывается у неё болью.

– Ладно, Илса, я пойду – отдыхай, – мягко произнёс он. – Но я ещё приеду, обещаю. А пока – береги себя. Держись.

Рамирес снова прижала ладонь к груди. Это было не так больно, как кивать.

Вернувшись в «Бронко», Стилвелл закрыл глаза, поворачивая ключ зажигания. Двигатель сначала натужно захрипел и наконец схватился. Стилвелл открыл глаза, втопил педаль газа в пол и загнал стрелку тахометра в красную зону. Поднял взгляд – в зеркале заднего вида клубилось облако выхлопа. Старая лошадка готова к забегу.

Следующей остановкой он наметил было дом вдовы Куигли – но новость от Рамирес меняла планы.

Вместо этого он направился в центр Лонг-Бич.

Примечания переводчика:

IOD (Injury On Duty) – «травма при исполнении»; статус, дающий право на специальную пенсию.

EOW (End of Watch) – «конец вахты»; полицейская формула, означающая завершение службы (часто – гибель сотрудника).

«Собратья в синем» – действующие и бывшие полицейские (синий – цвет формы).

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 35

В Калифорнии бракоразводные дела сдаются в архив под грифом, но первичный иск остаётся открытым. Стилвелл отправился в канцелярию Высшего суда Лонг-Бич – где, как он знал по опыту, вёл большинство дел Бенито Мартинес, – и запросил материалы по иску «Куигли против Куигли». Подробностей о причинах развода ему не дадут, но он получит как минимум две важные детали, нужные перед следующим шагом.

Клерк выдал ему титульный лист, и Стилвелл убедился: бракоразводный процесс начал сам Олтон. Дата подачи показывала, что Куигли пошёл на этот шаг за месяц до перевода на Каталину и знакомства с Илсой Рамирес. С Рамирес это снимало всякую вину в их отношениях. И, похоже, подтверждало то, что лейтенант Ламберт говорил Саймону: о переводе Куигли просил сам. Хотел начать с чистого листа – оставаясь в управлении и поблизости от детей: один рейс паромом, и ты у них.

«Бронко» не понадобился: офис Мартинеса был в доме напротив суда. Магнолия-авеню, сто. Большинство офисов тут занимали адвокаты, ведущие дела в Высшем суде Лонг-Бич, и здание так и звали – «Дом ста адвокатов».

Мартинес сидел на четвёртом. Стилвелл знал это, не заглядывая в справочник в холле. Войдя в дверь крошечной конторы – один адвокат, один стол секретаря, – он даже помнил, как зовут секретаршу.

– Здравствуйте, Марта. Помните меня?

– Конечно, сержант Стил. Как поживаете?

Она говорила с густым испанским акцентом, как и её шеф, и в её устах фамилия звучала как «сержант Стиил». Могло послышаться и «сержант Стил» – «вор», но Стилвелл предпочитал первый вариант.

– Всё хорошо, – ответил он. – Можно к Бенни на пару минут?

– У вас назначено, нет?

– Э-э, нет. Мне правда нужно всего пять минут.

– О-кей, сейчас узнаю.

Она встала и скрылась за стеной, разрисованной хлёсткими афоризмами о разводе.

Брак – главная причина развода. – Граучо Маркс

Половина браков заканчиваются разводом. А ещё есть по-настоящему несчастливые. – Джоан Риверс

Эти изречения висели тут и когда Стилвелл сам был клиентом. Тогда они смешными не казались.

Марта вернулась и сообщила: мистер Мартинес заканчивает разговор и сразу освободится. Стилвелл прошёл в крохотную приёмную – диванчик, два кресла. Едва он сел, Марта объявила, что мистер Мартинес готов его принять.

Стилвелл обогнул стену с остротами и по короткому коридору дошёл до кабинета. Адвокат поднялся ему навстречу.

– Эстебан! – воскликнул он. – Как ты, дружище?

– Нормально, Бенни. Рад видеть.

Мартинес всегда называл его на испанский манер. Он протянул через стол руку, и они обменялись рукопожатием.

– Садись, – пригласил он. – Рассказывай свою беду.

Стилвелл устроился напротив. Мартинес опустился в кресло, и за его спиной открылась стена, продолжавшая мотив приёмной.

Когда я разводился, это был групповой секс. Жена поимела меня на глазах у присяжных. – Родни Дэнджерфилд

Единственное основание для развода в Калифорнии – это брак. – Шер

Цитаты – те же, что и в прошлый раз. Интересно, он когда-нибудь обновит стены конторы? Стилвелл подвинул через стол сложенный документ, только что полученный у клерка.

– Я не по своему вопросу. Хочу спросить вот про это дело.

Мартинес расправил лист, оперся локтями о полированное дерево, прочёл. Кивнул.

– Да, это моё дело, – сказал он. – Но, Эстебан, ты же знаешь: в Калифорнии бракоразводные дела опечатаны. Распоряжение судьи, адвокатская тайна.

– Ты в курсе, что Олтон Куигли убит, – заметил Стилвелл. – Его уже нет, и…

– Да, конечно. Мне пришлось отозвать дело. Но тайна сохраняется и после смерти клиента. Очень жаль его. Кошмар.

Пока Стилвелл подбирал ответ, Мартинес продолжил:

– Я и тем, другим детективам, сказал то же самое.

– Кому? – переспросил Стилвелл. – Саймону и Трестлу? Они здесь были?

– Были, да. Спрашивали о том же. Я ответил им то, что говорю тебе. Вот почему я перестал быть копом. Полицейская работа – серая зона. Везде «синий дым». Так мы это называли. А закон я люблю за то, что он высечен в камне.

– Только не надо мне это рассказывать, – возразил Стилвелл. – Все адвокаты в этом здании, на любом из дел, ищут лазейки в законе. «Синего дыма», как ты выражаешься, тут хоть отбавляй.

– Может, в твоём мире, Эстебан. Не в моём.

– Человека убили, понимаешь? Того, с кем спала его жена, надо установить и проверить. Не скажешь, кто это, – поможешь убийце уйти.

Мартинес рассмеялся.

– Хватит, – отмахнулся он. – Давишь мне на совесть, чтобы я нарушил правила. Я не могу. Совесть у меня должна быть чистой. В конце каждого дня я должен чувствовать себя правым.

Стилвеллу вспомнилась реплика из любимого вестерна «Скачи по горной стране»: «Всё, чего я хочу, – войти в свой дом с чистой совестью». Он скользнул взглядом по дурацким цитатам над головой Мартинеса. И опустил глаза с пустых слов на лицо адвоката.

– Куигли работал у меня, – сказал он. – Я был там, когда его убили. Женщину, с которой он только начал встречаться, тоже подстрелили. Он тебе про неё говорил – или это тоже тайна?

– Говорил, да. Между делом. К самому делу это отношения не имело: иск подан до того, как у них что-то началось.

– Она тоже работала у меня. Я её обучал. Их подловили в засаде. Он мёртв, а она, скорее всего, никогда не сможет говорить без электронной приставки. И копом она уже не будет – это точно.

– Мне жаль её. Мне жаль тебя.

– Но помочь мне найти того, кто это сделал, ты не хочешь. Разве ты ничего не должен ему? Своему клиенту?

– Я должен ему ту самую конфиденциальность, что связывает клиента и адвоката.

Стилвелл кивнул. Отодвинул стул, собираясь встать.

– Ты был на похоронах Олтона? – спросил Мартинес.

Стилвелл остался сидеть.

– Был.

– И я был, – продолжил Мартинес. – Но ушёл раньше времени. Слишком много лицемерия.

Стилвелл попытался понять, что именно Мартинес ему сообщает. Тот что-то предлагал.

– Ты про то, что жена не плакала?

– Я бы и не взялся судить, почему вдова плачет или не плачет на похоронах мужа, с которым давно не жила, – ответил Мартинес. – Это вопрос психологии. Это не лицемерие.

И тут Стилвелла осенило. Человек, который называл покойного «Кугс» и давился слезами, оплакивая павшего члена команды.

– Ламберт, – произнёс он. – Ламберт говорил речь. Он и есть лицемер.

– Очень неприятно слышать ложь на столь скорбной церемонии, – заметил Мартинес. – Мне пришлось уйти. И я ушёл.

– Это с ним у неё был роман. И это всплыло бы на разводе.

Он не спрашивал – утверждал.

– Мне пора в суд, – сказал Мартинес. – Клиент ждёт.

– Мне тоже пора. Спасибо, Бенни.

– Как я говорил в прошлый раз, надеюсь, мои услуги тебе больше не понадобятся.

– Я тоже надеюсь.

Стилвелл вернулся в «Бронко» и какое-то время сидел, не поворачивая ключа: соображал, как распорядиться тем, что узнал. Мартинес намёками выдал ему то, чего, быть может, не было даже у Эрни Саймона, – разве что Саймон взял это из другого источника. Но дело лишь сильнее затягивало «синим дымом», и опасностью тоже. Надо предупредить Саймона – на тот случай, если тот ещё не понял: Ламберт – фигура серьёзного интереса.

Не успел он позвонить, как телефон загудел. Баллард. Стилвелл принял вызов, заставив себя переключиться обратно на дело Миддлтона.

– Рене, что у тебя?

– Он за кем-то следит, – ответила она.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 36

Брифинг в Отделе нераскрытых дел полиции Лос-Анджелеса задержали, пока Стилвелл не доберётся из Лонг-Бич. В комнате было тесно, стульев не хватало. Семеро остались стоять, Стилвелл – в их числе.

Баллард открыла совещание представлением участников. Сначала – её команда, добровольцы: Лаффонт, Массер, женщина по имени Лилия Агзафи, швед-технарь Андерс Перссон и молодая сотрудница Мэдди Босх, – Стилвелл предположил, что это дочь старого мудрого Гарри Босха. Затем Баллард представила капитана Отдела специальных расследований, а тот – восьмерых своих людей.

SIS был хвалёным подразделением наружного наблюдения, прославившимся задержаниями опасных преступников, взятых с поличным. Заканчивались эти задержания нередко стрельбой на поражение и последующими исками о неправомерном лишении жизни. ACLU и прочие правозащитники, а заодно местные блогеры с подкастерами, давно навесили на SIS ярлык «эскадрона смерти». И всё же это было самое желанное назначение во всём управлении.

Слово вернулось к Баллард, и Стилвелла представили последним – в неловко лестных выражениях. Она сказала, что именно его работа позволила найти тело давно пропавшей женщины и выйти на подозреваемого, ради которого все и собрались.

– Кто-то из вас знает всё, что знаю я, кто-то – нет, – произнесла Баллард. – Поэтому, чтобы все были в одной плоскости, пройдёмся с самого начала. Важно действовать слаженно. На кону жизнь.

Стилвелл поднял руку.

– Стил, руку поднимать не обязательно, – заметила Баллард. – Есть вопрос – просто говорите. Дурацких вопросов не бывает.

– Я хотел уточнить: если мы все здесь, кто следит за подозреваемым?

– Хороший вопрос, – отозвалась она. – То, что вы видите, – это половина SIS. Ещё восемь человек ведут подопечного или готовят завтрашнюю операцию, до неё мы сейчас дойдём. Сейчас наш подозреваемый, Кент Миддлтон, сидит в номере отеля в Бербанке. Если он шелохнётся – хоть в коридор за ведерком льда, – на нём будут восемь пар глаз. Он под колпаком, это не наша забота.

Стилвелл взмахнул рукой: «вопрос исчерпан».

– Хорошо, Том, с тебя и начнём, – сказала Баллард.

Лаффонт встал перед маркерной доской с картой северной части округа Лос-Анджелес, включая Бербанк. Он коротко изложил всё, что Миддлтон делал на Каталине и из-за чего стал представлять интерес в деле о пропавших туристках.

– У нас появилась информация, что Миддлтон собирается уходить с работы на Каталине и подыскивает место рейнджера где-то ещё, – продолжил Лаффонт. – Сегодня – первый из его трёх выходных. Утром он сел на «Каталина Экспресс», переправился на материк и взял машину напрокат. Его довели до здания имени Рейгана в центре города, где у него, по всей видимости, было собеседование в службе парков штата.

Лаффонт рассказал, что дальше наблюдение взял на себя SIS и проследил Миддлтона от государственного здания до отеля «Хилтон» возле аэропорта Бербанка.

– Кому не очень знакома местная география, – добавил он, постучав по доске, – обратите внимание на карту. Аэропорт и отель – здесь, у подножия гор Сан-Габриэль, а в этих горах – огромный национальный лес «Анджелес». Около двух с половиной тысяч квадратных километров дикой местности. Нас это сильно тревожит: за последние пятнадцать лет четыре, а может, и пять молодых женщин пропали в парках поменьше, но похожих.

– Тогда я приняла решение, – подхватила Баллард. – С учётом чрезвычайных обстоятельств – близости Миддлтона к национальному парку и того, что одна из прежних жертв пропала именно там, – мы начали внедряться в его электронные коммуникации.

Чрезвычайные обстоятельства. Стилвелл понимал, что это значит: они обосновали обыск интернет-активности Миддлтона без ордера – раз тот оказался рядом с парком и мог представлять угрозу для общественной безопасности.

– Как мы это сделали, расскажет Андерс, – сказала Баллард.

Со шведским акцентом Перссон объяснил: после встречи Миддлтона со службой парков Баллард зашла в офис и узнала, с кем он встречался и на какую вакансию претендует.

– На основе этих данных я составил письмо – «троянского коня» – и отправил на адрес подозреваемого, – продолжил Перссон. – Письмо выглядело так, будто его прислал тот самый человек, с которым Миддлтон беседовал. Короткая записка: «спасибо, что пришли, вскоре с вами свяжемся по поводу должности».

Перссон пояснил, что, как только Миддлтон открыл письмо, сработал вирус и поставил на компьютер программу-кейлоггер. Это позволило команде зеркалить каждое движение подозреваемого на его устройстве.

Дальше эстафету подхватила Баллард.

– Мы, по сути, наблюдали, как Миддлтон весь день преследует в сети женщину по имени Молли Янг – на нескольких соцплатформах, под разными никами и личностями. «Инстаграм», «Икс», «Фейсбук», «Линкедин», группы для любителей активного отдыха в «Митап», «Страва» и «Сошл хайкерс». Так мы узнали, что Молли Янг – гид по пешим маршрутам, специализируется на однодневных походах в национальный лес «Анджелес».

Баллард сделала паузу – на случай вопросов. В ответ – напряжённая тишина.

– А вот теперь самое интересное, – продолжила она. – Пока мы за ним смотрели, он откликнулся на два письма с двух разных аккаунтов: оба напоминали о предоплаченном походе, забронированном на завтрашнее утро в «Анджелесе». Иначе говоря, он дважды оплатил один и тот же маршрут под двумя разными именами – четырёхчасовой выход от входа со стороны Туджунги к глухому водопаду и источнику.

– А зачем дважды? – выкрикнул один из бойцов SIS.

– Потому что у Молли Янг, согласно её сайту, есть протокол безопасности, – ответила Баллард. – Один на один в лес не ходит. Для частных туров – минимум двое. По нашей версии, Миддлтон забронировал оба места под разными личностями – кстати, один из псевдонимов женский, – а утром явится один. И Молли Янг придётся решать: отменять или нарушить протокол и идти с ним к водопаду вдвоём. Если он покажется ей безобидным – может, даже сам предложит перенести, – у него есть шанс остаться с ней в лесу один на один.

Что произойдёт, если Янг всё-таки пойдёт с ним, Баллард уточнять не стала.

Следующие полчаса обсуждали, как организовать завтрашний выход. Баллард сообщила, что командование уже уведомило руководство «Анджелеса» о расследовании и необходимости полной секретности. По карте, где был обозначен маршрут к водопаду Швицер, бойцы SIS разведывали точки и готовились войти в лес вскоре после рассвета – расставить замаскированные посты вдоль тропы, по которой пойдёт Молли Янг. Ещё несколько человек будут изображать туристов на самой тропе: задача – сжать время, когда Миддлтон останется с Янг наедине, до короткого участка под названием «зона контроля». Ни на секунду Янг не должна выпадать из поля зрения и зоны досягаемости SIS.

Первый спор после оглашения плана вышел о моменте задержания: когда брать Миддлтона. Говорили, что прежде нужно увидеть так называемое явное действие. Баллард парировала: явное действие может оказаться смертельным.

– Прежних жертв он душил, – напомнила она. – Подъязычные кости – как раскрошенные чипсы. До этого доводить нельзя.

– И не доведём, – отрезал капитан Вэнс Докинз, командир SIS. – Это наша работа. За шестьдесят лет SIS не потерял ни одной потенциальной жертвы под наблюдением. Ни одной. У нас будут люди на деревьях и на земле в зоне контроля. Камеры – на воротах и в самой зоне. Поверьте, мы вкладываем сюда всё. Девушка будет в безопасности, как младенец. Перепугается, когда мы пойдём на захват, но в полной, абсолютно, мать его, гарантированной безопасности. Слово даю.

Сила, с какой говорил Докинз, словно сразу закрыла спор. И всё же на лице Баллард Стилвелл уловил тень сомнения.

– А если Молли отменит выход, когда второй турист не явится? – спросил он.

– Тогда нужно быть готовыми: вдруг он сорвётся прямо там, – ответила Баллард. – Если нет – ждём и берём его, как только сядет обратно в машину. И берём всё: его самого, что у него с собой и что в машине.

Она имела в виду вещественные доказательства.

Потом был ещё спор: говорить ли Янг об операции, давать ли ей возможность отказаться. Решили быстро: если предупредить и она согласится продолжать, нервозность может выдать Миддлтону, что им занялись копы.

Коротко обсудили и идею подменить Янг сотрудницей похожей внешности и комплекции. Но Баллард сказала, что это слишком рискованно: на сайте и в «Инстаграме» Янг – масса фотографий с походов, включая селфи крупным планом. Миддлтон всё это просматривал у себя в номере и легко вычислит подмену. К тому же найти полицейскую или хоть рейнджершу, которая поведёт группу по маршруту так же профессионально, как настоящая Молли Янг, – затея почти нереальная, тем более в такие сроки.

Решили: Молли Янг будет «голубкой» – на жаргоне SIS так называют потенциальную жертву, не знающую, что она под наблюдением и что на неё нацелился жестокий преступник.

В завершение Баллард сказала: точка сбора, которую Молли Янг назначила для похода, – охраняемый въезд в лес на шоссе Анджелес-Крест в Туджунге. Командный пункт операции развернут на парковке участка «Футхилл»: Туджунга входит в зону его патрулирования, но сам участок достаточно далеко от ворот леса, чтобы Миддлтон случайно туда не заехал. Время явки – пять ноль-ноль. И последнее.

– Пусть Пол Массер из моей команды расскажет о правовой стороне – что нам нужно, чтобы дело было железным. Пол двадцать пять лет отработал замом окружного прокурора, так что слушайте внимательно.

Массер сидел. Он поднялся и обратился к группе.

– По сути, мы собираемся остановить преступление до того, как оно произойдёт, верно? – начал он. – Значит, надо собрать все элементы состава, чтобы вменить этому уроду максимум статей. Уже звучало про «явное действие». Понятие растяжимое. Оно не – повторяю, не – обязано быть физическим нападением. Мы хотим задержать его раньше. Тогда что мы ищем? Явным действием, очевидно, станет демонстрация любого предмета, пригодного как оружие, – да хоть треккинговой палки. Если он остановится и начнёт оглядываться – нет ли свидетелей, – это уже явное действие.

– Скажи им про вещдоки, – подсказала Баллард.

– Ага, – кивнул Массер. – Этот тип хоронит жертв. Рассчитываем, что у него с собой будет тот самый рюкзак, который мы видели при наблюдении, и в нём, скорее всего, лопата или другой копательный инструмент. Наверняка какие-нибудь стяжки. Скотч. Верёвка. Рюкзак – ключевое. Получим его, а в нём то, что мы думаем, – и он у нас в кармане. Сядет надолго. Очень надолго. Вопросы?

Вопросов не было. Стилвеллу показалось, что бойцы SIS вообще не слушают. Это был первый намёк: они, возможно, не планируют выводить Миддлтона из леса живым. Зачем переживать о суде, если судить будет некого.

– Ладно, всё, – объявила Баллард. – Помните: явка – пять ноль-ноль. По домам, выспитесь. Утром – всем быть собранными.

Совещание разошлось. Бойцы SIS потянулись к выходу, Стилвелл подошёл к доске – рассмотреть карту. Баллард встала рядом.

– Ну что думаешь?

– Думаю про то, что только что сказал Пол, – ответил Стилвелл. – Если в рюкзаке все нужные нам доказательства, почему просто не взять Миддлтона у ворот леса?

– По-моему, для надёжности нужны и рюкзак, и явное действие. Пол утром говорил с дежурным прокурором.

– Ладно. Наверное, да.

– Что не так?

– Не знаю. На прогулке по лесу всякое бывает.

– Значит, сделаем так, чтобы не бывало.

– Легко сказать. Ты с SIS раньше работала?

– Пару раз. Они хорошо делают своё дело.

– Убивают плохих парней?

– Иногда. Если завтра всё к этому придёт – слезы по Миддлтону ты от меня не дождёшься. Только по той жертве, которую мы ещё не опознали.

– Да. И от меня.

– Тебе есть где переночевать? Ты ведь не поплывёшь обратно?

– Э-э, нет. Что-нибудь найду.

– Тогда увидимся на «Футхилле» – на тёмной зорьке.

– Буду.

Баллард отошла к Лаффонту. Стилвелл снова посмотрел на карту. Тропа к водопаду Швицер шла красной змейкой, в множестве серпантинов, – значит, в гору. Нехорошее предчувствие насчёт завтрашнего дня не отпускало.

Выходя из здания, он попытался стряхнуть его. Достал телефон – позвонить Таш и сказать, что сегодня не вернётся домой.

Примечания переводчика:

SIS (Special Investigation Section) – Отдел специальных расследований полиции Лос-Анджелеса; элитное подразделение наружного наблюдения, известное «жёсткими» задержаниями опасных рецидивистов.

ACLU (American Civil Liberties Union) – Американский союз защиты гражданских свобод, крупнейшая правозащитная организация США.

Бербанк – город в округе Лос-Анджелес, к северо-западу от центра; здесь же расположен одноимённый аэропорт.

Туджунга – район на северо-востоке Лос-Анджелеса, у подножия гор Сан-Габриэль.

– Здание имени Рейгана – административный комплекс штата Калифорния в центре Лос-Анджелеса (Ronald Reagan State Building).

Участок «Футхилл» (Foothill Division) – территориальное отделение полиции Лос-Анджелеса.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 37

Напряжение нарастало с каждой минутой. Стилвелл и Баллард сидели в мобильном командном пункте, уставившись на экраны на стене. Лаффонт расхаживал по ковролину у них за спиной.

Скрытая камера показывала Молли Янг: та, скрестив руки, прислонилась к переднему крылу новенького «Бронко». Десять минут одиннадцатого. Оба клиента, заплатившие по девяносто девять долларов за то, чтобы она провела их через дикий лес к водопаду Швицер, опаздывали. Из поминутных докладов группы SIS, ведущей Кента Миддлтона, было известно: подозреваемый в пути.

Всё упиралось во время. На сайте Янг чёрным по белому: на опоздавших – десять минут форы. Не успел – гид уходит без тебя, деньги не возвращаются. И если оба клиента не явятся, Янг уедет, а вся ювелирно поставленная и дорогая операция полетит в трубу.

– Ну давай, давай, давай, – твердила Баллард.

– Ключи достаёт, – заметил Лаффонт. – Сейчас уйдёт.

На экране Янг запустила руку в передний карман рюкзака, прислонённого к капоту. И впрямь вытащила что-то похожее на связку ключей.

– Твою мать, – выдохнула Баллард.

Перед ней на столе стоял микрофон на гибкой стойке. Она положила палец на кнопку передачи.

– Муки, где мы?

В позывных использовали имена игроков «Доджерс». Старший группы SIS, ведущей Миддлтона, – Муки. Командир лесной группы – Фримен. Сама Баллард – Отани.

– Две минуты.

Баллард стукнула кулаком по столу.

Стилвелл увидел, как Янг снова сунула руку в рюкзак и достала телефон.

– Звонит им, – сказал он. – Всё нормально будет.

Янг развернула листок, вытащенный из рюкзака, и набрала номер с распечатки. Команда уже пробила номера, которые Миддлтон указал в письмах от имени Фриды Фэннинг и Марлона Йейтса – псевдонимов, под которыми он бронировал поход. Оба – одноразовые «горелки».

Янг ждала на гравийной парковке перед воротами со стороны Туджунги. Одну камеру вмонтировали в антивандальный кожух мусорного контейнера – она смотрела на ворота. Вторую поставили на верхушке фонарного столба в дальнем конце площадки – для общего плана. Когда камеры устанавливали, ещё не знали, где именно остановятся и встанут фигуранты. Первая брала только правый борт «Бронко», поэтому в командном пункте смотрели общий план, а звук слушали с ближней.

Звонок ушёл на голосовую почту:

– Фрида, это Молли. Я у входа на тропу, уже почти десять пятнадцать. Подожду ещё пару минут, но перезвони и скажи, стоит ли тебя ждать.

Снова сверившись с распечаткой, Янг набрала второй номер. На этот раз ответили.

– Марлон, это Молли. Где ты?

В командном пункте слышали только её.

– Хорошо, – сказала Янг. – Я уже собиралась уезжать, но подожду. Ты знаешь Фриду Фэннинг, второго туриста?