Текст книги "Железное Дерево (ЛП)"

Автор книги: Майкл Коннелли

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 13 страниц)

Но четыре часа просмотра – и ни одного кандидата. Параллельно он высматривал и Гонсало Каласа, но к концу проверки уже не сомневался: ни тот ни другой паромом на остров не прибыл. Стилвелл считал, что общественным транспортом Ламберт идти не стал бы – слишком неосмотрительно, – но эту возможность всё равно следовало закрыть. Теперь предстояло решить: тратить ли вторую половину дня на запись со следующего дня – на случай, если Ламберт сел на паром, чтобы покинуть остров. Решение пришлось отложить – подошла Таш и позвала на обед.

– Можешь уйти? – спросил он.

– Да, – ответила Таш. – Одри прикроет. Полезный опыт для неё. К тому же все наши резервации уже на месте. Останутся только опоздавшие.

Одри Гудсон – временный помощник начальника порта, которую взяли, когда Таш повысили до временного начальника.

– Куда? – спросил Стилвелл.

– Я забронировала в «Bluewater».

– О, шикуем?

– А почему нет? И близко – если Одри понадоблюсь.

– Идём.

Стилвелл поднялся из-за стола. Глаза не сразу сфокусировались – четыре часа в полуметре от экрана.

– Ты как? – спросила Таш.

– Нормально. Просто перебор с экраном.

– Это да, выматывает. Сесть хочешь?

– Не, всё в порядке. Надо будет потом не забывать про перерывы – встать, пройтись.

– Сколько ещё осталось?

– Где-то на середине.

– Ой. Голова к вечеру у тебя будет – отвал.

– Посмотрим.

Две минуты по пирсу, потом направо по Кресент – и они у «Bluewater». Таш заказала лобстер-ролл, Стилвелл – морской язык. Он не объяснял, зачем смотрит запись с камеры на пристани «Экспресса», но когда назвал дату, с которой хотел начать, она и сама поняла: это про взлётку.

– Я могу чем-то помочь? – спросила она.

– Не. Гиблое дело, в общем-то, – отозвался Стилвелл. – Но надо закрыть все ходы.

– Для следователей с большой земли?

– Не совсем. Скорее для себя. Если что нащупаю – поделюсь. Если они вообще ещё мне перезвонят.

– А что у вас там?

– Честно – сам не знаю. Думал, Эрни Саймон держит меня в курсе. Но я оставлял сообщения вчера и сегодня – тишина. Что-то с ним происходит.

Он заметил, как у неё пролегла тревожная складка между бровями.

– Ничего страшного, – добавил он. – Видимо, просто взял выходные. Он по этому делу пашет с самого начала.

На самом деле Стилвелл уже думал, что Саймона блокируют – либо что-то, либо кто-то. До утра понедельника подожду. А там – будем действовать.

– А ты сам ещё побудешь здесь какое-то время? – спросила Таш.

– Планов покидать остров – никаких, – ответил он.

Складка между бровями разгладилась.

– Кино вечером? – предложил он.

– Да, – отозвалась она. – Если будешь дома.

– Планирую.

– «Китайский квартал»?

– А что случилось с «All Ashore»?

– После вчерашнего ужина – можешь брать «Китайский квартал».

– Видимо, придётся готовить чаще.

Официантка принесла блюда. Не сговариваясь, Таш разрезала свой лобстер-ролл пополам и переложила половину на тарелку Стилвелла – одновременно с тем, как он вилкой перекинул половину морского языка ей. И оба рассмеялись.

В башне Стилвелл снова попробовал дозвониться Эрни Саймону – и на одноразовый, и на обычный мобильный. Оба ушли в голосовую почту. Сообщений оставлять не стал.

Сел перед экраном и снова взялся за просмотр – теперь с утра, следующего за стрельбой. Опять разглядывал рюкзаки и чемоданы пассажиров, поднимавшихся на паром. Потом увидел самого себя. Он и забыл, что ходил тогда на пирс – искать человека, за которым гнался ночью по горе. Сейчас казалось, будто это было год назад, а не пару недель.

Он просидел ещё четыре часа, но ни кофра под снайперский ствол, ни пассажира, похожего на Ламберта, так и не увидел. День – впустую. Зато стало ясно одно: если стрелял Ламберт, на остров и с острова он добрался иначе – скорее всего, на частном катере.

Стилвелл подошёл к командному пункту, где Таш сидела перед круговым обзором гавани.

– Я поеду, – сказал он.

– Что-то нашёл? – спросила она.

– Нет. Но проверить было надо. Заехать за ужином?

– К «Mrs. T’s»?

– Хорошо. Что берём?

– Поделим курицу гунбао?

– Давай.

– И жареный рис с креветками.

– Понял. До вечера.

Стилвелл вышел, прошёл по пирсу к участку. Отпер дверь – пусто. Вторая смена заступила в шесть, оба помощника в патруле. Он сунул рацию в настенную зарядку, взял заряженную. Заглянул на стол – записок не было.

Посмотрел на часы. Половина седьмого. Таш ещё час будет закрываться. Подхватил ключ от квадроцикла и вышел, заперев дверь.

Двинул на юг, к промзоне, потом по Ригли-роуд через плечо горы и вниз – на Пебли-Бич-роуд. Прокатился мимо «Баффало Никел» – и к лодочной стоянке Авалона.

На стоянке большинство местных держали свои небольшие посудины. Все суда – в сухом доке: на деревянных кильблоках, выстроенных рядами, как машины на парковке. Клиенты арендовали место, вилочный погрузчик поднимал лодку и опускал в воду у плавучего причала. Можно было позвонить заранее – и она ждала тебя на воде. Сухое хранение стоило в разы дешевле, чем держать лодку на плаву в гавани круглый год.

Стоянка была частной. К приезду Стилвелла, похоже, уже закрылась на ночь. Территория огорожена забором с колючей лентой поверху. Ворота заперты, но открывались по коду – на клавиатуре. Код выдавали арендаторам, чтобы те могли попасть к своим лодкам в любое время. У офиса шерифа и пожарной службы код тоже был – на экстренный случай. Стилвелл нашёл пятизначное число в телефоне, ввёл его и въехал на квадроцикле, едва створки откатились в сторону.

Покатил по центральному проезду – лодки рядами по обе стороны – к маленькой конторе и магазину наживки у плавучего причала. Надеялся застать кого-нибудь, но окна сторожки были тёмные. Огляделся: не появились ли камеры с прошлого его визита. Он сам когда-то рекомендовал поставить их – после серии краж с лодок. Но владелец тянул, и Стилвелл догадывался почему: кое-кто из клиентов наверняка крутил тёмные дела. Поэтому камер не было ни тогда, ни, похоже, сейчас.

Стоянка была лишь одной из многих точек на острове, куда можно подвести катер и высадиться. Пляж Дескансо на северной стороне гавани тоже подходил. Но именно стоянка всплыла бы при поиске в интернете – «слип», «точка высадки». Логичный выбор для того, кто пересёк пролив с материка и не хотел вваливаться в саму гавань со снайперской винтовкой за плечом.

Очередной тупик.

Стилвелл достал телефон и позвонил в «Mrs. T’s Chinese Kitchen» – заказать ужин. Потом развернул квадроцикл и поехал забирать.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 46

Стилвелл любил приходить в участок пораньше по понедельникам. Это было затишье после штормовых выходных. Он просматривал сводки, накопившиеся за горячие дни, решал, чем заняться в первую очередь, обновлял график смен, в целом планировал дела на неделю. Рутина, бумажная возня – но именно в ней была та обыденность, которую он любил. Любил и тихое утро с латте и круассаном из «Catalina Coffee & Cookie» – заведение лежало как раз по пути от дома.

Не прошло и получаса, как телефон завибрировал: Кэрол Найера просила перезвонить, как только встанет. Прокурор по тяжким, которой поручили дело Дугласа Аллена. Стилвелл набрал её сразу.

– Я давно на ногах, – сказал он. – Что у вас?

– Аллен в выходные подал электронное ходатайство. Обвиняет вас в преследовании семьи.

Стилвеллу понадобилось мгновение, чтобы переключиться на дело Аллена и понять, о чём вообще речь.

– То, что я не арестовал его сына, – это, по его мнению, преследование? – наконец произнёс он.

– Деталей не знаю, но они цепляются за то, что произошло, лишь бы вычеркнуть вас из списка свидетелей, – пояснила Найера.

– Чушь собачья.

Следующие десять минут Стилвелл пересказывал расследование по граффити, которое и свело его с сыном бывшего мэра.

– Можете сесть на паром и приехать? – спросила Найера. – Нужно, чтобы вы всё это изложили судье. Аллен сейчас хватается за соломинку.

– Видимо, придётся, – отозвался Стилвелл. – Когда?

– Сегодня утром. Прямо сейчас. Адвокат Аллена потребовал слушания.

Стилвелл взглянул на часы. На восьмичасовой паром он успевал – если поторопится и если будут места. Первый рейс в понедельник с острова обычно набит туристами, возвращавшимися домой после выходных.

– Хорошо, попробую втиснуться на ближайший. Встречаемся у суда?

– Подъезжайте ко мне в офис. И слушайте: его сын, возможно, едет тем же паромом – давать показания. Если увидите – не подходите. Понятно?

– Понял.

– Хорошо, до встречи.

Стилвелл оставил Мѐрси записку от руки – что уехал на материк по судебному вызову.

На восьмичасовой билеты уже разлетелись, в листе ожидания значилось двузначное число, но за штурвалом сидела Ким Крэбилл и взяла его на борт «без места». Он встал у открытой двери рулевой рубки. Хорошая точка, чтобы смотреть на летучих рыб, что выскакивали из воды перед носом, разрезавшим волну на Лонг-Бич. Стилвелл думал, что никогда не устанет от дельфинов, летучих рыб и редких китов на пути к острову и обратно. Крэбилл как-то призналась, что её главный кошмар – налететь на кита.

По дороге пришло ещё одно сообщение от Найеры: судья назначила слушание на одиннадцать. Передышка появилась, но с учётом обратного парома становилось ясно: почти весь день съест эта история.

Где-то посреди семидесятиминутного перехода Стилвелл прошёлся по палубам – украдкой высматривал, нет ли на борту Мэтта Аллена. Если тот и был, он его не увидел и вернулся к двери рубки.

К девяти сорока пяти он уже сидел в приёмной лонг-бичского филиала окружной прокуратуры. Перед входом отписался Найере, что добрался.

К прокурорам в этот час посетителей больше не было. Стилвелл снова набрал Эрни Саймона. Шестой звонок – снова в пустоту. Сыт по горло тем, что так называемый друг и коллега уходит от разговора, Стилвелл позвонил по общему номеру отдела убийств. Трубку сняла Дульсе Камарена, помощник по офису. Она занимала эту должность годами. Фамилии не требовались.

– Дульсе, это Стил. Сто лет не слышались.

– И не говори. Как ты, Стил?

– Нормально. Вопрос есть. Пытаюсь дозвониться до Эрни Саймона. Он у вас в комнате?

– Эээ… Эрни у нас больше нет.

Стилвелл опешил.

– В смысле – перевели?

– Нет, ушёл на пенсию, – ответила Камарена.

– Когда?

– Пятница была его последним днём.

– А когда он заявление подал?

– Кажется, в пятницу же. Но лучше у капитана Корума спросить.

Стилвелла поразило это совпадение по времени. Саймона выдавили – лишь бы он не наткнулся на что-то, что грозит посерьёзнее работы.

– Трестл на месте, Дульсе? – спросил он. – Мне нужно с ним поговорить.

– Он на этой неделе в отпуске. Точнее, на две недели. Я в календарь смотрю. Говорят, в круиз уехал.

– А кто тогда ведёт дело Куигли, если Саймон на пенсии?

– Точно не скажу, но капитан велел все вопросы по нему переадресовывать ему. Соединить, если свободен?

– Нет, перезвоню позже. Спасибо, Дульсе.

Он отключился и так глубоко ушёл в мрачные мысли, что не слышал секретаря – пока та чуть не выкрикнула его имя.

Наконец он поднял голову.

– Кэрол готова вас принять.

Слушание прошло в кабинете – из-за деликатности заявления, в котором фигурировал несовершеннолетний. Председательствовала судья Высшего суда Грета Гальвес. Дуглас Аллен был там же – с двумя адвокатами, Мартином Кляйном и Аврил Гарднер.

– Я ознакомилась с ходатайством защиты об исключении сержанта Стилвелла из списка свидетелей, – начала Гальвес. – В нём содержатся серьёзные обвинения, и я хотела бы услышать позицию обвинения.

– Да, ваша честь, – отозвалась Найера. – Позиция обвинения такова: это надуманное заявление и отчаянная попытка подорвать дело ещё до начала процесса. Как видите, сержант Стилвелл здесь и готов дать показания и предъявить доказательства того, что в действительности произошло с сыном обвиняемого.

– Очень хорошо, – сказала Гальвес. – Сержант Стилвелл, я приведу вас к присяге.

Стилвелл поднял руку и поклялся говорить только правду.

Судья кивнула Найере – приступайте.

– Сержант Стилвелл, расскажите суду, что свело вас с Мэтью Алленом на прошлой неделе.

– Охотно, – ответил Стилвелл. – В мой участок на Каталине обратились несколько горожан с сообщениями о том, что два важнейших исторических объекта Авалона – Башня курантов и «Казино» – испорчены граффити. Я провёл проверку и подтвердил эти сообщения.

Далее, отвечая на вопросы, Стилвелл изложил ход расследования, выведшего его на Мэтта Аллена как на подозреваемого. Предъявил снимки граффити и стоп-кадры с видео у «Казино».

– Кто первым назвал имя Мэтта Аллена? – спросила Найера. – Вы или Олестер Брайант?

– Брайант, – ответил Стилвелл. – Он узнал буквы «FSID» и сказал, что в школе есть компания подростков, которые так называют свой неформальный клуб.

– Он посмотрел на фотографию, которую вы нам показали?

– Да, и сказал, что это Мэтт Аллен. Согласился устроить с ним встречу на следующее утро. Встреча состоялась – Мэтт пришёл в худи, совпадавшей с той, что была на подозреваемом на записи с камеры. И на рукаве – следы синей краски.

– Вы предъявили ему обвинение?

– Нет, нужды не было. Мне всё было ясно, и я не считал, что моя задача – задерживать его. Просто сказал: граффити должны прекратиться – и если прекратятся, я закрою на это глаза.

– Вы в какой-то момент угрожали ему арестом или пытались принудить выдать какую-либо информацию об отце?

– Нет, ни в коем случае.

– Вы говорили о его отце?

– Я – нет. Он говорил.

– И что он сказал?

Кляйн возразил против ответа Стилвелла – заявил, что это будут показания с чужих слов. Найера парировала: сказанное Мэттом Алленом подпадает под исключение для «реплик в состоянии возбуждения».

– Я выслушаю и рассмотрю возражение после, – постановила Гальвес. – Отвечайте, сержант.

– Он назвал отца проходимцем, а меня – болваном за то, что я так долго не могу его ни на чём подловить, – произнёс Стилвелл.

– Он ещё что-то говорил об отце? – спросила Найера.

– Нет, на этом всё.

– Были ли свидетели разговора?

– Да, Брайант присутствовал всё время. По правилам, если беседуешь с несовершеннолетним в ходе расследования, должен присутствовать ещё один взрослый. Я попросил Брайанта остаться – он остался.

– Вы записывали разговор?

– Да, на телефон.

– И принесли запись с собой?

– Да.

Найера попросила у судьи разрешения её прослушать. Кляйн возразил – и, кажется, был удивлён, что запись вообще существует. Судья возражение отклонила, и Стилвелл воспроизвёл короткий разговор с Мэттом Алленом полностью. Вопросов после этого Найера не задавала.

– У меня всё, ваша честь, – заключила она.

Пришёл черёд защиты, и Кляйн предпринял вялую попытку подорвать достоверность показаний Стилвелла – указал, что тот не составил ни одного рапорта по двум актам вандализма.

– Вы пытались скрыть, что заперли сына мэра в комнате и давили на него, добиваясь признания? – спросил он.

– Так, во-первых, он больше не мэр, – ответил Стилвелл. – А во-вторых, не составляя рапорт, я воспользовался служебным усмотрением – и сделал Мэтью Аллену одолжение. Журналист уже звонил мне насчёт граффити. Имена несовершеннолетних мы не разглашаем, но утечь может что угодно – и для Мэтта я этого не хотел. Я счёл, что намерения у него добрые, просто направлены не туда.

– Но это нарушение правил, верно? – настаивал Кляйн. – Вы нарушили служебные регламенты. Где ещё вы их нарушали?

– Это было решение по обстоятельствам, – ответил Стилвелл. – И, мистер Кляйн, такие решения я принимаю каждый день.

– Я вмешаюсь, – оборвала Гальвес. – Если вы хотите расспрашивать сержанта Стилвелла о правилах и регламентах, мистер Кляйн, сможете сделать это на процессе. Потому что он будет допущен в качестве свидетеля. Ходатайство отклонено, и впредь дважды подумайте, прежде чем тратить время суда. Всего доброго.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 47

Стилвелл вернулся на остров почти в три. Всю дорогу на «Экспрессе» он прокручивал в голове внезапный уход Эрни Саймона на пенсию и не менее внезапный двухнедельный круиз Боба Трестла. К этому добавлялся приказ: все запросы по делу о взлётке – только через Корума. Стилвелл не сомневался: капитан хоронит всю историю. Формально дело останется открытым – для приличия, – но расследования больше не будет.

Вопрос – зачем. Если Гэвин Ламберт и есть главный подозреваемый, прикрывают что-то поважнее и поопаснее, чем скандал вокруг полицейского, убившего помощника шерифа из-за пошлой интрижки. За Ламбертом – а может, и за Корумом – стоит что-то покрупнее, что нужно удержать в тени. Что-то помимо адюльтера, что могло выплыть, если бы Куигли и другие давали показания под присягой на бракоразводном процессе.

Это должно быть нечто большее, чем удар по перевыборной кампании шерифа. Стилвелл был уверен: это что-то, за что людей – серьёзных людей – могут отправить за решётку. Развод стал бы лишь рупором, через который Куигли вынес бы всё наружу. Разводящиеся пары часто кидают друг в друга преувеличенными и вздорными обвинениями в досудебных ходатайствах. Но когда доходит до зала суда, поднятой руки и присяги – наступает момент истины: подтверди или замолчи. У Куигли были дети, и по всему выходило, что он был к ним привязан. Если он боролся за опеку, ему пришлось бы уничтожить жену. И один из способов – заявить, что её связь с Ламбертом так или иначе подвергла детей опасности.

Он решил зайти с другой стороны. Вместо места, где Ламберт высадился на острове, искать нужно средство, на котором тот туда добрался. Когда «Экспресс» причалил, Стилвелл вернулся в участок, доложился Мѐрси и закрылся в кабинете.

В Калифорнии моторные суда приравниваются к автомобилям. Любая лодка с двигателем – независимо от объёма – должна быть зарегистрирована и поставлена на учёт. У всякого, кто садится за штурвал такой лодки, должна быть карточка судоводителя – фактически аналог водительских прав, с теми же данными о владельце. Всё это, как и автомобили, в ведении Управления автотранспорта.

Стилвелл по служебному доступу вошёл в реестр маломерных судов штата и быстро установил: ни зарегистрированной лодки, ни карточки судоводителя на имя Ламберта нет.

Многие в правоохранительных органах любят рыбалку и яхтинг – способ отключиться от службы. Стилвелл и сам когда-то прошёл через бурный период с лодками и удочкой – ещё до перевода на Каталину – и до сих пор иногда выбирался с Таш на воду и забрасывал снасть. Он переключился на ведомственную базу и выписал всех помощников шерифа из наркокоманды Ламберта. Заодно – и имена супругов, упомянутых в кратких анкетах: копы, особенно из наркоотделов, неохотно засвечивают свои документы и адреса в общих базах.

В отделе по наркотикам у Ламберта было двенадцать человек. Вернувшись в базу УАТ, Стилвелл прогнал список имя за именем – нет ли у кого из подчинённых Ламберта лодки.

Все двенадцать – пусто. Тогда он взялся за супругов и на четвёртой попытке получил совпадение. По данным УАТ, Дебора Блэкмор, жена помощника шерифа Дэниела Блэкмора, в 2018 году зарегистрировала на себя «Бейлайнер» 2005 года.

Лодка называлась «Rapsody in Blue». Опечатка в слове rhapsody, судя по всему, была намеренной. Стилвелл вспомнил, как вскоре после перевода Куигли на Каталину тот вскользь обронил: один человек из его прежнего наркоотдела часто исполнял рэп на дружеских посиделках после работы. Видимо, это и есть Блэкмор – назвал лодку, обыграв сразу и музыку, и службу: копа на «тонкой синей линии».

«Бейлайнер», записанный на жену Блэкмора, был всего пять с лишним метров – такую лодку можно возить на прицепе, а не держать на воде. В Калифорнии прицепы для лодок регистрируются в УАТ отдельно. Стилвелл прогнал по базе Дебору Блэкмор. Так и есть: кроме водительских прав, на ней числился ещё и лодочный прицеп.

Но он уже подозревал, что с Блэкморами свернул не в ту нору. «Бейлайнер» был маловат для океана, а по регистрации они жили в Сан-Димасе – на востоке округа, далеко от побережья. Скорее всего, лодка пресноводная, для озера Биг-Бэр. Не то.

Стилвелл прогнал через УАТ остальных супругов на предмет лодочных регистраций – больше совпадений не было. Откинулся в кресле, потёр глаза. Что он упускает? И вдруг подался вперёд: на чутьё ввёл в поиск имя президента MIPCO – Уолтер Бессемер.

Совпадение. У Бессемера был «Бенето́ Гран Туризмо» одиннадцать метров длиной – «Bullet». Марка Стилвеллу ничего не говорила, и он загуглил модель. Стремительный круизер с двумя подвесными моторами по 300 лошадиных сил. Гибрид комфорта и скорости, в розницу – больше полумиллиона долларов. И на пределе того, что вообще тащат на прицепе. Для верности он проверил, нет ли у Бессемера прицепа, – пусто. Значит, лодка где-то на воде. Её надо найти.

Бессемер не пользовался той же анонимностью в УАТ, что и сотрудники полиции. Лодка значилась по адресу на Гранд-Канал – в лос-анджелесском Венисе. Водительские права там же. От Вениса до MIPCO в округе Риверсайд далеко, но в округе Лос-Анджелес правила производства боеприпасов очень жёсткие. Видимо, Бессемер наслаждался красивой жизнью в Венисе, пока его «разваливающиеся» пули штамповали где-то в пустыне.

У поисков «Bullet» была очевидная отправная точка. Венис примыкает к Марина-дель-Рей – крупнейшей на континенте искусственной гавани для прогулочных судов. Здесь несколько частных яхт-клубов и одни из самых дорогих причалов в Калифорнии – отсюда и название: Марина-дель-Рей, «Королевская гавань». Шансы найти лодку Бессемера именно тут велики. Загвоздка одна: рядом с ней качаются ещё пять тысяч судов.

В пользу Стилвелла играло то, что Марина-дель-Рей принадлежала округу и подпадала под юрисдикцию управления шерифа. На пристани – сотни «лайв-эбордов», людей, живущих прямо на лодках; вокруг – дорогие кондо-башни и коммерция. Участок в Марина-дель-Рей по штату был куда крупнее авалонского, и связи там у Стилвелла были крепкие: слишком многие яхтсмены из MDR включали гавань Авалона в свои маршруты. За годы службы на Каталине они с коллегами не раз обменивались оперативкой и вели совместные расследования.

Он набрал сержанта Дэйва Эйкинса – своего коллегу в участке Марина-дель-Рей.

– У меня в марине одна лодка, надо её найти, – начал Стилвелл. – И, по возможности, видео её выходов и заходов за последнюю неделю-другую.

– Не вопрос, – отозвался Эйкинс. – Давай.

– Лодка называется «Bullet». Одиннадцать метров, «Бен…»

– Знаю. Хороший катер.

– Откуда?

– Когда она тут появилась, название зацепило. Оказалось, владелец – мужик из «оружейки», по боеприпасам. Но это мы потом выяснили, когда проверили. А до того я гадал – не лезет ли к нам в марину какой-нибудь «сделанный» или гангстер.

– Когда это было?

– Года два назад.

– И с владельцем ты говорил?

– Да, недолго. Где-то его визитка валяется.

– Уолтер Бессемер?

– Может, и он. Похоже.

– Знаешь, где он швартуется?

– Знаю. В бассейне PMYC.

– А PMYC – это что?

– Pacific Mariners Yacht Club.

– Камеры там над лодками есть?

– Ещё бы. Камер у них – под завязку.

– Сотрудничают по-хорошему или нужен ордер?

– Да нет, у них принцип «живи и давай жить». Говори, что нужно.

– Хочу приехать и посмотреть видео с «Bullet» за последние восемь дней.

– Хорошо. Ещё что?

– Можешь кого-нибудь туда послать, чтобы сфоткал лодку?

– Не вопрос. Сделаю, когда пойду к ним договариваться о твоём визите.

– Отлично.

– Слушай, а мне вообще надо знать, о чём речь?

– Не надо. И держи всё это пока при себе.

– Понял. Перезвоню минут через двадцать.

– Договорились. На мобильный.

Разъединились. Стилвелл посмотрел на снимки модели на экране. Прокрутил вниз: лодки «Бенето» строят во Франции, компании уже сто сорок лет. Почему Бессемер выбрал именно эту фирму и именно эту модель? Похоже, он из тех, кому нужна лодка, какой нет ни у кого в Лос-Анджелесе. О таком человеке это кое-что говорит– и может пригодиться позже.

Примечания переводчика:

УАТ – Управление автотранспорта (DMV, Department of Motor Vehicles); ведомство, выдающее водительские права и регистрирующее транспорт, в том числе моторные лодки.

MIPCO – вымышленная компания – производитель боеприпасов (фигурирует в романе).

MDR – Marina del Rey, сокращённое обозначение района и участка шерифа.

PMYC – Pacific Mariners Yacht Club, частный яхт-клуб в Марина-дель-Рей.

Marina del Rey (исп.) – «Королевская гавань»; крупнейшая искусственная гавань для прогулочных судов в Северной Америке, на побережье Лос-Анджелеса.

Beneteau Gran Turismo (фр./ит.) – модель круизной яхты французской верфи «Бенето́», основанной в 1884 году.

Bullet (англ.) – «Пуля»; говорящее имя лодки, отсылающее к роду занятий владельца – производителя боеприпасов.

«Тонкая синяя линия» (thin blue line) – устойчивая метафора полицейской службы как тонкой преграды между порядком и хаосом.

«Сделанный» (made guy) – посвящённый, полноправный член итало-американской мафии.

«Лайв-эборд» (live-aboard) – человек, постоянно живущий на лодке как на основном жилье.

Все новые книжки тут: Торрент-трекер и форум «NoNaMe Club»

ГЛАВА 48

Стилвеллу нужно было больше знать о связи Бессемера и Ламберта. Он связал их между собой только по фамильярности, которую уловил в тоне Бессемера, когда тот по ошибке принял его за Ламберта. Они знакомы – в этом сомнений не было. Биография на сайте компании давала две точки пересечения: морская пехота и Фаллуджа. Но должно быть что-то ещё.

Со времён отдела убийств у Стилвелла оставался аккаунт в LinkedIn под чужим именем – для оперативных нужд. Он открыл профиль Бессемера и нашёл новые детали – возможные связи с Ламбертом, мимо которых пройти было нельзя. Бессемер тоже вырос в Риверсайде и после морской пехоты перешёл в «Блэкуотер». MIPCO он, судя по записи, основал на деньги этой частной военной компании и по контракту поставлял ей боеприпасы.

Телефон ожил. Но это был не Эйкинс. Это была Кэрол Найера, прокурор.

– Тебе, по сути, не придётся давать показания против Аллена, – сказала она.

– Что? – переспросил Стилвелл. – Судья отменила решение?

– Нет. Показаний не будет, потому что суда не будет. Аллен идёт на сделку.

– И в чём признается?

– Один эпизод – взятка. Скорее всего, четыре года.

– Этого достаточно за то, что он тут устроил?

– Я переговоры не веду. Я обвинитель. Как только он предложил сделку, дело ушло переговорной группе. Так что отвечая на вопрос – нет, недостаточно. Но это не ко мне.

– Чёрт.

– Я понимаю, что они делают: уходят от риска процесса. Лучше получить хоть что-то, чем кидать кости и остаться ни с чем.

– Он признаёт вину или nolo contendere?

– Nolo.

– То есть вины он даже не признаёт. Это бред. Надо идти в суд и пригвоздить его к стенке.

– Надо бы – но не пойдём. Сделку подписала сама окружной прокурор. Дорогой процесс с неочевидным исходом отпал. По крайней мере, он на время сядет.

– Когда оглашение?

– Дата не назначена. Как только он явится в суд и оформит признание, судья поставит число.

Телефон дрогнул – второй вызов.

– Слушай, мне это не нравится, – проговорил он. – Но мне пора. Когда он идёт оформлять сделку?

– Скорее всего, в пятницу, – отозвалась Найера. – Я сообщу. Тебе надо быть там.

– Хорошо, до пятницы созвонимся.

– Слушай, это всё-таки обвинительный приговор. Это главное. И ни на какую выборную должность он больше не попадёт.

– Угу.

Он сбросил вызов и тут же ответил на второй. Звонил Дэйв Эйкинс.

– Слушай, я на месте, а лодки в слипе нет, – сообщил он.

– Кто-нибудь знает, когда она ушла? – спросил Стилвелл.

– Да, пару часов назад. Ребята тут видели на ней двоих – Бессемера и ещё одного, незнакомого.

– Видео покажут?

– Уже поднимают.

– Хорошо.

– Подожди.

Стилвелл услышал, как Эйкинс с кем-то переговаривается, но звук был приглушённый, слов не разобрать. Эйкинс вернулся к разговору.

– Так, смотрю, – произнёс он.

Стилвелл ждал.

– Двое, – продолжил Эйкинс. – Поднимаются на борт, готовят к выходу.

– Что-нибудь занесли?

– Э-э, у одного рюкзак.

– Большой?

– Обычный. Тот, что с рюкзаком, отдал швартовы и оттолкнулся. Второй за штурвалом. Идут к каналу.

– Можешь сфоткать и скинуть?

– Сейчас.

На этот раз Стилвелл расслышал, как Эйкинс просит кого-то отмотать запись и поставить на стоп. Через несколько секунд телефон тренькнул. Стилвелл отвёл аппарат от уха и посмотрел на снимок.

Фото зернистое – как и следовало ожидать – и снято камерой метрах в тридцати от лодки. Двое мужчин на причале, рядом катер, на корме каллиграфией выведено «Bullet». Стилвелл свёл и развёл пальцы, увеличив кадр. Один из двоих смотрел прямо в объектив. Ламберт.

Под рёбра как ножом резануло. Не за себя – хотя чутьё уже подсказывало: идут за ним.

– Слушай, а второй вроде наш? – заметил Эйкинс. – Из наркотиков, кажется.

– Он, – ответил Стилвелл. – Только он уже не наш. Больше не наш.

– Что у тебя там творится, Стил?

– Расскажу, когда смогу. Какое время на видео? Когда отчалили. Тайм-код размыт.

– Э-э… три десять.

– Значит, они уже здесь.

– Где? На Каталине? Откуда ты знаешь, что шли…

– Потому что я облажался, и теперь они идут за мной.

– Как облажался?

– Сделал звонок, которого делать не стоило. Мне пора, но ты можешь попросить запись за позапрошлый понедельник? Хочу посмотреть, когда лодка уходила и когда возвращалась.

– Позапрошлый понедельник, понял. Слушай, ты точно не хочешь, чтобы я…

– Перезвони. Спасибо.

Стилвелл сбросил и тут же набрал Таш. Возможно, он перегибал. Ничто не указывало, что Таш под угрозой. Но в прошлом году он уже пропустил знаки, когда одно из его дел поставило её под удар. Этой ошибки он не повторит.

Она ответила не сразу.

– Давай, давай, давай, – бормотал он.

Он уже готов был выйти из участка и бегом по причалу мчаться к башне, когда она отозвалась:

– Привет, что такое?

– Э-э, ты сегодня не пораньше домой?

– Думаю об этом. Гавань пустая, делать особо нечего.

– Так, Таш, мне нужно, чтобы ты доверилась и сделала, как я скажу. Договорились?

– Что-то случилось?

– Возможно. Я хочу, чтобы ты осталась в башне. Запри дверь и сиди там, пока не услышишь меня.

– Что происходит, Стил?

– Не могу сейчас объяснить. Мне просто надо знать, что ты запрёшь дверь и будешь меня ждать. Это важно, Таш.

– Хорошо, хорошо, но к нам кто-то идёт или…

– Там ты в безопасности. Просто не возвращайся домой. Поняла? Пока я не скажу.

– Они идут за тобой?

– Слушай, Таш, мне надо идти. Всё объясню потом. Просто оставайся на месте. Хорошо?

– Ладно, я буду здесь. И двери запру.

– Хорошо. Я тебя люблю.

– Стил…

Он сбросил.

Ламберт думает, что на его стороне внезапность. Ошибается. И считает, что Корум и камеры дадут ему преимущество в участке – значит, пойдёт сюда. Тоже ошибается.

Стилвелл быстро прикинул план – такой, где сам участок работал на него. Затем вышел в общий зал – показаться камерам. Как и ожидал, пусто. Мѐрси ушла домой, помощники второй смены – в патруле.