Текст книги "Цветок для короля (СИ)"

Автор книги: Маша Моран

сообщить о нарушении

Текущая страница: 18 (всего у книги 23 страниц)

Пошел снег. Мелкий, но частый, похожий на один из порошков Рэйдена. Его становилось так много, что за белой пеленой трудно было что-либо разглядеть.

Почему Рэйден не уходит? Я надеялся, что он поспешит в лазарет, где мы сможем хотя бы обняться. Мне было необходимо почувствовать тепло его тела. Убедиться, что с ним все хорошо. Оказаться бы снова с ним в уединении купального двора, где никто не сможет нам мешать…

– Помоги отнести его в лазарет… – В завывании ветра голос Рэйдена едва доносился до меня.

– Вы уверены, что безопасно оставлять ЭТО в крепости? – Су Тхи тыкал ржавым мечом тело монстра.

– У нас нет ворот, а черные монахи просто перепрыгнули стены крепости! – Голос Рэйдена звенел от раздражения и злости. – О какой безопасности вы говорите? – В его ироничном тоне на этот раз слышалась горечь.

– Пойду… пойду позову плотника.

– Плотник тут один – брат Ясуо. – Дайске наконец поднялся с земли. – И он мне нужен, чтобы смастерить гроб.

– Вы придумали, как забрать тело господина посланника?

– Это не для него, а для монаха. Нужно изготовить для него ловушку. На всякий случай.

– А как же господин Ван Лин? Мы должны его похоронить…

– Ты совсем не веришь в его силы… Что если он жив? – Дайске пытался поднять тело монаха, но не мог даже сдвинуть его с места.

– Тогда тем более мы должны найти способ потушить огонь и выйти наружу! Призрак ведь сказал, что там еще остались люди…

– Похоже… способ уже нашелся… – Рэйден смотрел на ворота, и я проследил за его взглядом.

От снега огонь начал затухать. Коснувшись языков пламени, снежинки превращались в пепел. Это странное небо и снег, способный потушить алхимический огонь… Еще одна буря, посланная Королем Мертвых? Что ж, на этот раз я готов последовать совету Ночных Цветов. Ведь теперь Рэйден со мной. Мой хрупкий маленький супруг.

Пламя потухло. Кое-где превратилось в лед, а где-то исчезло совсем, оставив после себя черную полосу выжженной земли.

– Мы снимем Арым. – Су Тхи махнул своим людям, но остановился, как вкопанный, когда показалась повозка, запряженная четверкой лошадей. Алхимик и оба раненых воина едва плелись рядом.

Первым пришел в себя Рэйден. Удивительно, как он, такой маленький и хрупкий, умудрялся брать все в свои руки и принимать решения, когда остальные продолжали стоять застывшими истуканами.

– Вы! – Он подозвал заключенных. – Оттащите его к лазарету. – Ты, ты и ты! – Он указал на солдат генерала, которые тут же подскочили, даже не думая ослушаться. – Найдите Ясуо и Тэкуми и скажите, чтобы шли в лазарет. Вы четверо, отправляйтесь на сторожевые башни и смотрите в оба. Если вдруг монахи появятся снова, немедленно сообщите об этом. А вы, – он обратился к группе личной генеральской стражи, – останетесь охранять ворота. Чтобы никто не вошел и… не вышел.

Никому и в голову не пришло спорить. Не знаю, испытывал ли я когда-либо подобное восхищение. Рэйден открывался с новых удивительных сторон, и я понимал, что все глубже тону в нем. Он был идеален. Еще бы родился женщиной… Но невозможно получить все. Наверное, я действительно развращен, но даже его пол не помешает мне с каждым днем любить его все больше.

Повозка въехала на территорию крепости, и Рэйден с оставшимися солдатами тут же подхватили раненых подмышки.

– А кому докладывать, если монахи вдруг появятся? – Один из воинов вопросительно смотрел на Рэйдена.

Боги, это просто смешно… Крепость, которая должна охранять границы королевства…

– Ну-у… после своего бегства генерал вряд ли имеет право что-то решать… Думаю, что господин Су Тхи временно возьмет на себя командование. – Рэйден сказал это так, словно всю жизнь принимал подобные решения.

Солдаты покорно занимали свои места.

– Но как нам быть, если монахи вернутся? У нас не получится их остановить… – Занявший место у ворот солдат заметно трясся.

– Монахи не вернутся. – Рэйден придержал сползающего на землю алхимика. – Пока не вернутся. Вы должны помешать тем, кто решит покинуть крепость. Если они уйдут… ночью… в метель… то не выживут. Рядом Мертвый лес. Возможно, монахи будут стеречь дороги.

Пришлый алхимик вдруг встрепенулся и бросился к повозке:

– Постойте…

Он шепнул заклинание и провел пальцами по дворце. Сверкнули красные и оранжевые линии, сплетенные в круги и десятки иероглифов.

Дверца распахнулась и наружу практически выпали три старика в богатых плащах. Я присмотрелся. В наступивших сумерках с такого расстояния их лица разглядеть было сложно. И все-таки они были мне слишком хорошо знакомы, чтобы я не мог узнать их.

Да неужели?.. В захудалую пограничную крепость пожаловали министры?..

– Кто вы и что вам здесь нужно? – Су Тхи и пара его воинов встали перед бородатыми стариканами.

– Хватит тыкать в меня своей ржавой палкой, оборванец! – Грузный и похожий на жабу министр наказаний Гэ Дэй отмахнулся от наставленного на него меча.

– Спокойно, господин Гэ… Откуда этим крестьянам знать, кто мы? Вряд ли они когда-либо покидали пределы этой… чудесной крепости. – Министр церемоний Фань Му погладил свою бороду, осматривая все кругом хитрым цепким взглядом.

Третьим наружу вывалился главный королевский писчий – Люй Шен.

Он отряхнулся и достав из недр плаща нефритовую бирку, передал ее Фань Му.

Тот взял бирку обеими руками и поклонился:

– Меня зовут Фань Му. Я министр церемоний.

Су Тхи выхватил из его рук бирку и покрутил ее в разные стороны. Министры дружно задохнулись от подобного пренебрежения, а мне захотелось рассмеяться простодушности Су Тхи. Он ведь солдат бывшего генерала. Неужели, ни разу не приходилось видеть вверительных бирок?

– Ну и что это такое? – Бывший заключенный смотрел на Рэйдена.

Тот пожал плечами:

– Видимо королевская бирка.

– Верно, юноша! – Писчий забрал бирку и протер ее плащом. – Мы приехали за Его Высочеством, наследным принцем Важна, – Сунлинем. Где он?

Глава 15. Шанюань и история Милены

 Ее маленький лазарет еще никогда не был заполнен настолько. Два едва живых воина, раненый лучник, лишившийся глаза возница и с ног до головы покрытый кровью алхимик. А еще гроб, который прямо на стол водрузил брат Ясуо – плотник Тэкуми. И министры, конечно же!

Министры… Будь они не ладны!

Новость о том, что в крепости оказался наследный принц, оказалась подобна взрыву и разгоревшемуся за ним пожару. Слух разлетелся еще быстрее сплетни о призраке.

Катарине хотелось заорать. Она сдерживалась из последних сил. Но надолго ее не хватит.

Все три министра увязались за ней, почему-то решив, что она тут главная. Они с нескрываемым любопытством разглядывали лазарет и вели себя так, как будто ничего необычного не происходит.

– Это еще кто?.. – Дайске нахмурился, когда из-за ширмы показался Баи.

Сквозь зубы Катарина прошипела «Мой пациент» и затолкала ошарашенного целителя обратно.

Дайске, к счастью, больше не стал задавать никаких вопросов и принялся вырезать на стенках гроба запечатывающие заклинания.

Катарина же металась между ранеными, благодаря богов за возможность не думать…

Но не думать не получалось.

Мысли лезли в голову и убивали ее изнутри.

Сначала Сунлинь в одиночку сразил всех монахов, оказавшихся в крепости. Он показал себя людям, когда ей грозила опасность. Ее любовь в тот момент была так же сильна, как страх за него. И как злость, когда он отправился с марионеткой к монахам.

Да, он очень искусный воин. Но не против такого количества неуязвимых противников. Те фэни, пока его не было, превратились в годы. Полные страданий, ужаса и невыплаканных слез.

Он не только выжил. Но и принес тело черного монаха. Теперь она сможет изучить его и, возможно, раскрыть секрет монстров…

И это просто чудесно! Так чудесно, что хотелось что-нибудь сломать. Он швырнул к ее ногам похожую на кусок дерева тушу и отдал пару холодных приказов. Так, словно они даже не были знакомы. Словно, она – его служанка.

В то время как ей необходимо было обнять его, поцеловать, сорвать одежду и проверить каждый клочок тела, чтобы убедиться, что он не ранен, принц… повел себя так, словно она не болен, чем одна из тысяч его верных слуг.

Влюбленная дура! Она его жена! Он дал клятву перед призраками! И уже забыл о ней? Решил нарушить? Думает, может просто так раздавать приказы, а потом наблюдать с крыши, как она справляется с их выполнением?!

– Вы поразительны… – Молодой алхимик, которого она почти полностью забинтовала, предварительно смазав с десяток ран, смотрел на нее с восхищением. Его взгляд плыл от боли, которую пришлось испытать, пока она прочищала раны, а скулы покрылись легким румянцем. Его она осматривала последним – по сравнению с другими он пострадал меньше всех. – Быть женщиной, да еще иноземкой… и достичь такого мастерства в медицине…

Катарина похолодела. Руки предательски задрожали, и она едва не опрокинула пиалу с целебным настоем.

Она быстро обернулась. Алхимик сказал это достаточно тихо, чтобы не быть кем-то услышанным – министры чинным рядком уселись на одну из коек в дальнем конце лазарета. Дайске продолжал вырезать защитные заклинания, и его нож производил жуткий звук. А еще громко завывала метель, настолько свирепая, что от ее ударов дребезжали стекла.

Никто ничего не услышал. Никто. Ничего. Не услышал.

Во рту стало так сухо, что язык едва повернулся:

– Я – мужчина!

Алхимик растерянно моргнул и тут же стремительно покраснел:

– О-о-о… простите меня, господин… Я… Просто… моя мать тоже иноземка, и я подумал… До этого я встречал всего несколько иноземцев мужчин, и вы… не похожи ни на одного из них… Вот я и подумал… – Под конец он уже едва слышно шептал, повесив голову.

Катарина вымученно улыбнулась:

– Ну, мужчины тоже бывают разные.

Алхимик выглядел так, словно сейчас свалится в обморок.

– Просто… Просто вы слишком красивы для мужчины…

В лазарете повеяло сквозняком и запахом мокрых осенних листьев. Катарина бросила взгляд на окно: закрыто. Тогда откуда..?

О, боги… пощадите ее…

Она несколько раз нервно оглянулся, но не нашла ни одного признака присутствия принца. Показалось. Точно. Скорее всего просто показалось.

– Шанюань, поверить не могу! Даже в таком состоянии ты умудрился заболтать господина лекаря так, что он ищет повод скрыться от тебя?!

Бедняга Шанюань подпрыгнул и с выражением глубокого несчастья посмотрел на Катарину. Румянец сменился почти багровыми пятнами.

Катарина осторожно обернулась. Министр… церемоний. Фань Му, кажется. Он постоянно гладил свою бороду и на все смотрел с легкой улыбкой. Вот у кого нужно невозмутимости поучиться.

– Простите, господин лекарь… Мой сын всегда был излишне болтлив. Что бы он вам ни сказал, не воспринимайте его слова всерьез.

Сил хватило лишь на кивок. Что он имел ввиду? Слышал или нет?

– Так где Его Высочество? – Министр, которого Катарина про себя прозвала министр-жаба, оглядывался по сторонам, словно надеялся, что принц появится из шкафа или чудесным образом выберется из очага в стене. – Его разбудили? Доложили о нас? Или он опять болен и не может никого принять? И хорошо бы нам поужинать. И сходить в купальню. Мы проделали долгий и опасный путь.

Дайске вдруг выпрямился:

– Если вы не заметили, это – военная крепость. Нищая, заброшенная и подвергшаяся нападению. Если вы хотите искупаться, то найдите свободный двор, натаскайте воды и соберите дров. Если желаете отужинать… засейте поле, соберите урожай и приготовьте себе. Тут нет слуг, готовых по первому же требованию целовать вам ноги. Тут даже генерала больше нет. Хотите выжить? Выживайте.

Министры шокированно молчали, пока назвавшийся Люй Шен шумно не сглотнул и напряженным голосом не спросил:

– Мы преодолели полный невзгод и тяжестей путь. Много раз едва не стали жертвой этих исчадий. И все – ради возможности найти наследного принца. Он ведь здесь? В крепости?

Дайске воткнул нож в гроб черного монаха и скрестил руки на груди:

– Если бы ваш путь был хоть в половину таким тяжелым, как вы рассказываете, то вы бы знали, что наследный принц погиб, защищая вас, пока вы отсиживались в повозке.

Звук бьющейся посуды был подобен грому.

В дверях лазарета застыли Сюли и Айми.

У их ног лежали два подноса и груда разноцветных осколков.

– Н-наследный принц? П-погиб? – Айми ворвалась в лазарет. Под ее ногами захрустели осколки глины и фарфора, неприятно зачавкала испорченная еда. – Вы же… вы же не о господине Ван Лине?

– Что, госпожа Айми, больше вас не радует его хворь? – Дайске вскинул бровь.

– Хотите сказать, – Сюли тоже зашла внутрь, – господин Ван на самом деле… был…

– Наследным принцем. – Дайске кивнул. – Да.

– Вы знали?! – Айми бросилась к Катарине, тыча в нее пальцем. – Знали? Отвечайте же! – Она встряхнула Катарину за грудки, и стоило огромных усилий оторвать ее руки от себя. –Конечно, вы все знали…

Катарина оттолкнула обезумевшую сароен, но та и не думала успокаиваться:

– Почему вы его отпустили? Почему позволили идти туда?!

– О-о-о… – Катарина криво ухмыльнулась. – Теперь он оказался намного лучше генерала? Утраченный шанс получить сытую жизнь и молодое тело? Конечно, кому нужен генерал-предатель, когда есть наследник престола? – Катарина с силой надавила Айми на плечо, заставляя ту опуститься на последнюю свободную койку. – И не говорите, что испытывали к нему какие-то чувства! Он был вам нужен, как способ перебраться в столицу и ублажать красивого мужчину вместо обрюзгшего старика!

– Ах ты мерзавец! – Айми пришла в ярость. Бросилась к Катарине, но Сюли с неожиданной для своей миниатюрной фигурки силой, удержала ее.

– Постойте… – Молодой алхимик, кажется, Шанюань, с трудом поднялся и посмотрел на Катарину: – Хотите сказать, что тот воин, который… который взорвал себя, был… Его Высочеством?

Значит, заклинание Дайске все же подействовало… Двойник взорвался, навсегда погибнув. Больше нет господина Ван Лина…

– То есть, как это погиб? – Министр-жаба заметался между Дайске и Катариной. – Он – наследный принц! Он не может умереть в какой-то вонючей крепости, сражаясь с этими отродьями! Вы должны были защищать его! Сделать все, чтобы он выжил! Он… он должен жить… Он – наша последняя надежда. Без него все потеряно… Скажите, что это – ошибка! – Он повернулся сначала к Дайске, а потом ринулся к Катарине. – Он должен жить! Он не может умереть! Вы должны были…

Катарина не знала, как вести себя с этими людьми. Кажется, кто-то из них имел дела с ее отцом, а о его знакомых она была не высокого мнения. Они могли замышлять против Сунлиня все, что угодно. Возможно, они и проделали весь этот путь, чтобы избавиться от него.

– Вы здесь главный? – Писчий Люй Шен, похожий на огромную разъяренную птицу устремился к Катарине. – Вы должны отправить людей наружу – на его поиски. Возможно, он выжил!.. – Его мантия развевалась, как крылья. – Он нам нужен, понимаете?! Ну-у-ужен! – Он схватил Катарину за грудки и попытался встряхнуть, но не успел…

Размытая тень промчалась через весь лазарет. Свечи потухли, а травы, бумага и нитки разлетелись в разные стороны. Аромат влажного после дождя леса стал гуще и насыщеннее.

Словно из воздуха рядом с писчим возник Сунлинь. Он сжал его запястье, заставив Люй Шена скривиться от боли.

– Повелитель призраков… Тот самый… – Шепот юного алхимика в звенящей тишине звучал подобно грому.

Убрав старческую руку от Катарины, Сунлинь медленно развязал ленты, снял маску и повторил слова писчего:

– Возможно, выжил… Смотря для чего он вам нужен…

– В-ваше Высочество? – Писчий вдруг упал на колени и двое других министров последовали за ним. – Долгих лет наследному принцу!

Уткнувшись лицами в пол, они продолжили отбивать поклоны под жуткие завывания вьюги. В окно будто что-то с силой врезалось. На краткий миг Катарине показалось, что она видит прижатое к стеклу лицо. Белая кожа, алые губы, черные, торчащие как мех волосы и два острых ряда зубов.

Дайске произнес заклинание, заставляя погасшие свечи вспыхнуть вновь. Тут же за стенами башни раздался жуткий визг, и пугающе видение исчезло.

Сунлинь незаметно погладил Катарину по спине, словно хотел подбодрить.

Шанюань тоже начал опускаться на пол, но скривился от боли. Катарина попыталась усадить его на койку, но алхимик принялся сопротивляться – непременно хотел выразить свое почтение выжившему наследному принцу.

Сунлинь величественно махнул рукой, превращаясь в недоступного короля из далекого-далекого дворца.

– Встаньте. Это не дворец. Ваши церемонии тут никому не нужны.

Айми, которая до сих пор не пришла в себя, во все глаза рассматривала принца. Катарина едва удержалась от того, чтобы не дать ей пару пощечин.

Сюли тоже выглядела шокированной. Какое-то время переводила взгляд с Сунлиня на Дайске, а потом, прерывисто вздохнув, устремилась к выходу.

– Я… пожалуй… принесу еще еды…

Сунлинь повернулся к Айми:

– Вам тоже лучше уйти.

Катарине показалось, что сароен хочет поспорить, но под тяжелым взглядом Сунлиня стушевалась и послушно посеменила за Сюли.

– Думаю, мне тоже нет смысла скрываться… – Баи покинул свое укрытие и презрительным взглядом прошелся по коленопреклоненным министрам.

– Итак… – Сунлинь опустился на одну из коек, и тотчас же низкий лежак превратился в королевский трон, а все они словно перенеслись в тронный зал.

Между ней и принцем была лишь пара шагов, но он казался таким нестерпимо далеким, что хотелось плакать. Но ведь теперь он принадлежит ей! Вот только какого министра удовлетворит церемония, свидетелями которой были мертвецы, а не они сами? Им ничего не стоит избавиться от нее, выбрав принцу ту невесту, которая устроит их. Ради трона он согласится. Он уже столько прошел ради него.

Нет! Она слишком много думает! Сунлинь не такой. Он не похож на других мужчин. И он уже много раз доказывал ей это.

– Зачем же я вам понадобился?

Шумно пыхтя, министр Гэ Дэй разогнулся и плюхнулся на жалобно скрипнувшую под ним койку.

Он с подозрением осмотрел всех, кто находится внутри и тихо, будто его мог слышать только принц, спросил:

– Не могли бы мы поговорить наедине, Ваше Высочество?

Сунлинь криво ухмыльнулся и так же тихо ответил:

– Нет.

Да, разговорчивостью он не отличался. Но одного слова оказалось достаточно, чтобы все три министра нервно заерзали.

– Хм-м-м… Что ж… Если вы доверяете этим людям…

– Да. «Этим людям» я доверяю. Больше чем вам.

Сунлинь с хитрым прищуром смотрел на министров, словно ждал, как они отреагируют на его слова, провоцировал их на какие-то действия.

Катарина постаралась бесшумно вернуться к своим столам. Так она могла исподтишка наблюдать за своим прекрасным мужем, который казался незнакомцем. И чего она ждала? На что надеялась? Что однажды сможет последовать за ним? Служить лекарем в королевском дворце и ждать тайных встреч, о которых, конечно же, всем будет известно?

Нет, на самом деле она надеялась, что он сможет остаться здесь, с ней. Или в любом другом месте, где о них никто не будет знать. Со временем она рассказала бы ему свою историю, и он, возможно, не стал бы сильно сердиться на нее за обман…

Но реальность безжалостно разрушила все ее мечты.

Она теряла мужа, оставаясь наедине с уродливым монстром, скорчившемся в деревянном гробу.

Дайске тоже вернулся к своему занятию – продолжил вырезать защитные заклинания.

Баи отодвинул ширму и устроился на своей койке, разглядывая министров с ленивым любопытством. Иногда он смотрел на Катарину. В его взгляде таилось превосходство. Он словно спрашивал: «Ну и что ты теперь будешь делать?»

Катарина отвернулась от него и, начертав прямо в воздухе простенькое заклинание для освещения, склонилась над телом монаха.

Руки действовали сами собой. Она вся обратилась в жадный слух, внимая каждому сказанному слову.

– Никогда не видел их так близко… – Восторженно-испуганный шепот за спиной заставил Катарину вздрогнуть.

Она и не заметила, как подошел Шанюань. Он почти прилип к спине Катарины, горящими глазами рассматривая труп черного монаха.

– Это невероятно… У нас есть возможность изучить их, найти слабое место… Они ведь никогда не оставляют трупы…

Катарина так явственно почувствовала на себе чей-то взгляд, что снова вздрогнула. Казалось, будто она вся выставлена напоказ и нет ничего, что осталось бы в секрете.

Катарина подняла голову и столкнулась со взглядом Сунлиня. Смотрел, будто резал. Слой за слоем сдирал одежду, чтобы добраться до чувствительной кожи.

О чем он думал, было для нее загадкой, но оставаться спокойной под таким взглядом казалось выше ее сил.

Совсем не нежно ткнув Шанюаня локтем в живот, Катарина сердито прошипела:

– Возвращайтесь в постель и не мешайте.

Таким же шепотом он ей ответил:

– Я могу помочь. Я немного изучал медицину. – Специально или нет, он обдал дыханием ее шею.

– Вы ранены!

– Благодаря вашей заботе и медицинскому таланту, боль уже не чувствуется. Я готов к новому сражению.

– Это легко устроить. – В насмешливом голосе Сунлиня таилась явная угроза. – На главных воротах как раз пригодится алхимик.

Напряженную тишину нарушил Фань Му. Министр нервно прокашлялся и бросил на сына недовольный взгляд.

– Простите поведение моего сына, Ваше Высочество. Он… никогда не бывал при дворе…

Сунлинь вскинул бровь:

– Я знаю.

Снова наступила тишина. Сходящая с ума вьюга за окном визжала человеческими голосами. Хотелось забыть про все. Сделать вид, что ничего особенного не происходит, и сбежать с Сунлинем туда, где они смогут быть только вдвоем.

Прижаться к его обнаженному телу и слушать, как учащается гулкое сердцебиение.

– Что ж… вам, наверное, интересно, зачем мы сюда приехали? – Министр Фань погладил свою бороду.

Сунлинь покачал головой:

– Не особо.

Они явно не такого ответа ожидали.

Катарина заставила себя сосредоточиться на теле монаха.

Она едва успела протянуть руку к инструментам, как они оказались в ее ладони – Шанюань с сияющей улыбкой подал ей футляр. Что задумал этот мальчишка?

Катарина взяла пинцет и отодрала кусочек черной одеревеневшей плоти – и на вид, и на запах, и по ощущению это была древесная кора. Щепка была влажной. Катарина осторожно коснулась пальцем шершавой поверхности. Она была немного бархатистой. Странно…

– Ваша… «смерть» вызвала большой переполох во дворце. – Министр Фань с осторожностью подбирал слова. Только сейчас Катарина поняла, что двое других притихли и вообще выглядят как-то неуверенно. Словно… не знают, как вести себя с собственным принцем. С новым принцем. Ведь раньше они знали его совсем с другом стороны. – Конечно, главный придворный лекарь и королевский алхимик быстро установили, что тело… э-э-э… принадлежало не вам, но… это все, что было известно. Вас долгие месяцы не могли найти. Лучшие алхимики пытались понять, где вы и как вам удается скрываться.

Дайске вдруг хмыкнул, и министры удивительно слаженно повернулись к нему.

Сунлинь улыбнулся:

– Лучший алхимик служит мне.

Катарина не знала, сказал он специально, чтобы порадовать Дайске или просто решил еще больше сбить спесь с министров, а может, была еще какая-то причина, но его слова возымели колоссальный эффект.

Баи недовольно завозился, Дайске расправил плечи и едва ли не засветился, а министры совсем сникли. Шанюань насупился, но, кажется, тут же забыл о сказанном. Прилип грудью к плечу Катарины и делал вид, что не замечает ее отчаянных попыток отстраниться.

– Хм… должно быть, так и есть… Его Величество объявил вас мертвым, но все знали, что он ни на день не прекращал ваши поиски.

– Король безумен, Ваше Высочество. – Гэ Дэй по-жабьи надулся и выпучил глаза. – Когда королева родила, он приказал вырезать всех, кто узнал о поле ребенка. Но благодаря нашим усилиям ему не удалось скрыть правду. У него родилась дочь! Вы по-прежнему единственный наследник престола.

А ведь Феникс сказал ей… Девочка, с которой король сделал что-то нехорошее…

Катарина продолжила кромсать черного монаха, как будто от того на сколько частей она его разрежет зависела ее жизнь.

– Вы проделали такой путь, чтобы сообщить мне о том, что хотите видеть на троне меня? Его Величество никогда не объявлял меня наследным принцем вопреки всем заблуждением.

– Трон принадлежит тому, кто сможет им завладеть и на нем удержаться. А вовсе не тому, кого объявили наследником. – Королевский писчий, который до этого молчал, неожиданно подал голос.

Сунлинь вновь выгнул брови:

– Значит, вы хотите быть теми, кто посадит меня на престол? Править Ванжаном, управляя мной? Принимать выгодные вам решения и каждый раз, когда я решу пойти не по намеченному вами пути, напоминать мне, кто сделал меня королем?

Все трое растерянно молчали, и Катарина поняла, что так оно и было. Эти люди просто хотели посадить на трон марионетку.

Хуже всего было то, что он пойдет с ними. Другого выхода у него нет. А ей нет места во дворце.

Со злости Катарина отодрала несколько крупных щепок и швырнула их в плошку. Из растерзанного монаха посыпались жуки и многоножки. Насекомые оказались засохшими. Стоило сжать чуть сильнее, и они рассыпались в пыль.

– Ванжану грозит опасность, Ваше Высочество. – Министр Фань начал заметно дрожать. – Вы не видели то, что видели мы. Страна объять огнем. Столица, дворец… теперь они принадлежат этим тварям. Ваш отец где-то раздобыл поистине отвратительное порождение алхимии. У него есть свиток, в котором записаны заклинания, каких прежде не знал ни один алхимик. – Министры дружно закивали, а Фань Му продолжил: – Мы здесь не для того, чтобы пользоваться привилегиями чиновников, посадивших на трон послушного короля. Тем более… как оказалось, вы совсем не такой.

Нетерпеливый Гэ Дэй его перебил:

– С каждым днем эти твари множатся. Ваш отец – проклятый безумец! То, что он сотворил со своей дочерью, – невообразимо! С помощью какого-то колдуна провел над ней ритуал… Девочка начала взрослеть с поразительной скоростью. А потом стали пропадать женщины. За пару недель во дворце не осталось ни одной придворной дамы или служанки. Мои шпионы выяснили, что женщин похищают для короля. Над ними проводят богомерзкие ритуалы. Не знаю, какие, но…

– Черные монахи забирают их. В столице не осталось никого, кроме старух. – Люй Шен горько усмехнулся. – Они сожгли все поместья. Забрали женщин и убили мужчин.

Со спокойной грустью Фань Му тихо произнес:

– Поместье господина Люй вырезали первым. Забрали дочь, племянницу и жену. Всех служанок. Мужчин разорвали на куски.

– Вы сбежали сюда, чтобы жить жизнью обычного крестьянина… – Люй Шен усмехнулся и покачал головой: – …но у вас ничего не выйдет, Ваше Высочество. Монахов становится все больше. Они повсюду. Даже здесь. Охота на вас не окончена. Только благодаря тому, что господин Фань выкрал вашу кровь и ваши волосы, ни монахам, ни королевским алхимикам не удалось вас отыскать. Возможно, ваш алхимик и талантлив, но Шанюаню все равно удалось выйти на ваш след.

Вот и случилось то, чего Катарина так боялась. Монахи повсюду, дворец захвачен, и Сунлиню не остается ничего другого, как вернуться…

– Вы уничтожили то единственное, что могло помочь моему отцу найти меня. Вам самим удалось найти меня лишь спустя много месяцев. – Сунлинь оставался невозмутим. Катарине не верилось, что совсем недавно это человек стонал под ее ласками и давал клятву перед призраками. Его чувства, эмоции – их словно не существовало. Ни одна черточка лица не выдала истинных мыслей. – Я могу оставаться для вас вечно неуловимым.

– Ваш отец боится вас! – Министр-жаба вскрикнул так резко, что Катарина вздрогнула. – Почему-то он боится только вас. И то, что он создал из своей дочери… оно тоже вас боится.

– И зная это, я должен отправиться вместе с вами в столицу? Что вам мешает выдать меня отцу и… сестре? Преподнесете им в дар беглого принца и заслужите их доверие, расположение и еще бóльшую власть, чем прежде…

Министры вновь растерянно замолчали. Да уж, принц был непробиваем. Настолько, что даже Катарина усомнилась в том, что хоть сколько-нибудь знает его. Тот, кто сейчас с ироничной усмешкой смотрел на министров, был абсолютной противоположностью тому, кто умолял ее ласкать его плоть. Он и вправду… будущий король.

– Они не пощадят никого. – Люй Шен говорил спокойно, будто тоже лишился эмоций. – Им не нужны союзники. Тем более, такие слабые, как люди. Мы просто хотим уничтожить эту скверну, эту дрянь. Я хочу уничтожить. Отомстить за свою семью. За всех служивших мне людей.

– Монахов становится все больше. Столица в огне. Они везде разжигают это жуткое пламя. Издеваются над людьми. Забирают женщин и заставляют их смотреть на то, как их семьи умирают.

– Куда они забирают женщин? – Голос Сунлиня не дрогнул. Он словно говорил о чем-то простом и обыденном.

– Во дворец. Отдают их вашей сестре. – Было слышно, что даже разговор об этом вызывает у министра Гэ неподдельный ужас.

– Зачем – вы, конечно же, не знаете?

Все трое покачали головами.

– Как выглядит моя сестра?

– Ее никто не видел. Никогда. – Писчий Люй Шен смотрел в одну точку. – Черные монахи тщательно ее стерегут. А те, кто ей служит, никогда не расскажут, чтобы сберечь свою жизнь.

– Вы решили, что я могу справиться с черными монахами только потому, что отец приказал разыскивать меня по всему Ванжану? – В голосе Сунлиня снова послышалась усмешка, словно даже после всего сказанного он не собирался помогать.

Писчий покачал головой:

– Однажды я услышал, как он с кем-то говорил… Все твердил, что вы – единственная угроза. «Хорошо, что этот мальчишка сгинул, – так он тогда сказал. – Только он может все испортить. Все получится, если не будет его».

– И только по этому бреду вы решили, что я в силах справиться с тем, что творится в Ванжане?

Катарине начало казаться, что она присутствует при допросе. Сунлинь вытягивал из министров по капельке то, что они почему-то не хотели ему говорить.

Министр Гэ Дэй вскочил со своего места:

– Вот именно! Это бред! Всегда было бредом! Потому что вы трус! Трус и слабак! Вы родились таким! Постоянно болели, неделями не покидали своих покоев. И даже когда лекарь уверял, что вы совершенно здоровы, выглядели так, словно сейчас свалитесь замертво! Разве в состоянии вы были поднять что-то тяжелее ложки? Все ваши учителя жаловались, что вы глупый и недалекий, не способный понять даже простейших вещей и выучить десяток иероглифов. Ваши стражники рассказывали, что вы пугались собственной тени и боялись высунуть нос за пределы своих покоев во время грозы. – Он замолчал, пытаясь перевести дыхание и пораженно развел руками: – А теперь выходит, что именно такой, слабый и безвольный принц способен победить скверну.

Так вот каким его все считали… Катарина исподтишка взглянула на Сунлиня. Он не выглядел ни оскорбленным, ни удивленным. Скорее, удовлетворенным. Словно, все происходило так, как он и планировал.