Текст книги "За краем небес (СИ)"

Автор книги: Марьяна Сурикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 18 страниц)

– Выше моего достоинства искать оправдания поступку, которого я не совершал. Стало быть, сиятельный диор на мои поиски в эти леса устремился? И отец отпустил? Или ты, Эртен, решил таким образом заслужить одобрение родителя?

– Это мое дело, Тальраир. На поляне я оказался по той причине, которую озвучил. Но вычислить тебя было проще простого, поскольку именно эльфийская магия помогла совладать с чердушами. Однако уйти с тем, что тебе не принадлежит, не позволю.

Зашумело, задвигалось вдруг внизу. Не иначе странные маги драку затеяли. Мне же совсем невмоготу на тонкой ветке стало. Ветер поднялся, раскачивал сук взад-вперед, и меня вместе с ним. Поневоле пришлось ниже ползти. Только тело повиноваться не желало, оно ведь, бедное, головы слушается, а голова после пережитого напрочь думать отказывалась. Даже позабыла, что лук на спину закинуть нужно, прежде чем за кору древесную руками хвататься, вот он и выпал. С треском и шорохом вниз полетел и стукнул кого-то по голове.

– Проклятье! – видать, черноволосому магу досталось, не задалась у бедного ночка. Но и меня удача сегодня не жаловала, потому как оба разом головы вверх вскинули и шибко большую птицу мигом в ветвях рассмотрели.

У меня от нового страха в глазах помутилось, когда они руки вверх вытянули, а в ладонях магия засветилась. Ступила мимо ветки и сорвалась, вскрикнуть и то не смогла, крик в горле застрял. Вспомнить лишь успела про обещание невыполненное и в который уже раз с родными проститься.

Удар пришелся на все тело. Я на землю плашмя приземлилась. Ровненько вытянулась, красиво, и лежала так без движения.

– Разбился?

Над головой голос снеговолосого прозвучал.

– Я его падение магически смягчил, скорее, сознание потерял.

– Эртен, присмотрись, не Он это.

– Девушка? – черноволосый даже к земле склонился, за косу меня подергал. – Ее лук меня по голове стукнул, значит тоже в отряд входила. Вот тебе и свидетель. Тальраир, бросай свои эльфячьи штучки, мне срочно нужно портал открыть, дело серьезное и тянуть мы не можем.

– Я тебя силы не лишал. Я не в состоянии ставить блок на магию крови, твое умение открывать порталы все еще при тебе, диор.

– Лжешь! Я только что пытался это сделать, не выходит.

– Не моя в том вина.

Над головой пыхтели яростно, видать снова о драке помышляли, а я лежала себе тихонько и не двигалась.

– Хорошо, позже разберемся. Давай свидетельницу в чувства приводить.

– Думаю, не следует трогать ее, немало девушке сегодня увидеть довелось. Лучше переложить с земли и подождать, пока сама в себя придет.

Второй хмыкнул громко, думала, спорить начнет, а он вроде как отступил.

– Давай, сперва с этим разберемся. Ты с лесной живностью лучше знаком, кто это может быть?

Голос снеговолосого задумчиво прозвучал, будто он примеривался тщательно, какой ответ лучше дать.

– Я разное повидал, похожих существ тоже встречал, но больше в легендах. У него стопы на волчьи похожи, пальцы скрючены, когти проявились, на голове не волосы, а шерсть, но лицо напоминает человеческое, зато клыки есть и уши удлинились. В легендах таких существ называли малрахами, они имели две личины – человека и зверя, и меняли их в угоду лунной деве. Она их покровительница.

– Обратившийся человек? – голос черноволосого странно так прозвучал, не иначе как он замыслил недоброе.

– Возможно, но наверняка не скажешь, уж очень необычный вид.

– Ясно. Значит, думать нечего, нужно избавиться от него, пока окончательно не обратился. Неизвестно, может на ваших малхаров магия совсем не действует.

Почудилось али взаправду он меч из ножен вытащил, шелест металлический засвирбел в ушах, кровь подогревая. Убьет Тинара, а ведь он наполовину еще человек! Вот когда я из лежачего положения резко на ноги взвилась, обернулась и на спину склонившегося над волкодлаком мага запрыгнула. Руки вокруг шеи сдавила, ногами за талию обхватила.

Он меч выронил, ладони полыхнули синим, и я медленно, точно набитый репой мешок, сползла с его спины снова на землю. Обернулся, глаза в темноте блеснули, страшно до дрожи и не двинуться, только говорить могла:

– Не трожь Тинара, а то лук, по макушке припечатавший, тебе легче пушинки покажется!

Растерялся кажись, глянул в сторону друга-недруга своего, а тот тоже удивленно смотрел, наверно вспоминал, есть ли в их легендах похожие на меня зверушки.

– Человека загубить пытаешься, проплетун змеючий!

– Кто? – у черноволосого брови на лбу очутились, зато ладони не светились больше и руки он на груди сложил. – А ты переживал, Тальраир, что она при падении ударилась.

– Неплохо, Эртен, умеешь удары смягчать. Даже без ушибов обошлось.

И почудился мне в их словах то ли смех, то ли издевка обидная. А шевельнуться никак. И даже до лука не дотянуться, а то бы прошлась по головам еще разок, чтобы не вздумали без суда на незнакомых нелюдей набрасываться.

– Ну раз его защищаешь, – диор на Тинара кивнул, – тогда и расскажи нам, кто он такой. Заодно поведаешь, куда ваш отряд направлялся. Но учти, что солгать все равно не сможешь.

– А что мне вам рассказывать? Кто такие, не ведаю. На разбойников больно похожи. Сами стоите, а девка у вас в ногах валяется, еще и шелохнуться не может. Только за косы дергать горазды и магией своей грозить.

Черноволосый усмехнулся, и разом ощущения ко мне вернулись. Руками, ногами шевелить смогла и неспеша поднялась, отряхнулась. Оборотилась к поляне, ладони ко рту прижала. Точно кости белые кругом, не померещилось мне со страху, и предвод под деревом лежал. Слезы на глаза навернулись, но в голове никак не укладывалось, неужто взаправду такое.

– Тише, – на плечо ладонь чужая легла, – не время сейчас смотреть. О том, что здесь случилось, позже подумаешь. Тебе выжить повезло, но время поджимает. Нам нужно срочно узнать, отчего на отряд ваш напали и кто твой спутник.

Я голову вскинула, рядом снеговолосый стоял, обнимал меня. В иной раз мигом бы руку скинула, а тут не захотелось. Надежно рядом с ним было и страх будто немного отступил. И говорил так, что верилось, этот зла не причинит.

– Тинар, он… – голос подвел, сорвался, а маг странный меня только крепче обнял, – он говорил про деревню, чудными тварями уничтоженную. Сам он с трудом оттуда живым ушел, но его тварь покусала. Прошлое полнолуние оборотился впервые, а наутро снова в человека вернулся. Говорил, что в этот раз навсегда волкодлаком станет. Мы хотели мага сильного найти, который бы помощь ему оказал, потому и к отряду прибились. Они следили за кем-то, но предвод ничего не рассказывал.

– А того, кто чердушей направил, ты видела?

– Я лишь за Тинаром следила, когда он весь лагерь криком предупредил, а потом упал. После уже туман накатил.

– Это не просто туман, – черноволосый опустился на корточки возле наемника, – это чернильные души. Они вытягивают из людей все дурное, превращают в подобие темной энергии, которая питается человеческими телами и превращают людей в рабов, освобожденных от телесной оболочки. Теперь все, кто здесь погиб, обречены следовать зову хозяина, того мага, кому под силу чердушей направить. Обычным оружием их отпугнуть можно, боль причинить. Темная суть помнит себя человеком, но рассеять только магия в состоянии.

– Вы их убили?

– Не всех. Часть отпугнули. Их слишком много, вдвоем не справиться. Теперь чердуши вернулись к тому, кто их звал, и прихватили с собой пополнение. Из всего отряда только предводитель подобной участи избежал.

– Предупредить нужно, Эртен, послание во дворец отправить. Попробуй снова портал открыть.

Диор выпрямился, ладони сжал, по лицу судорога прошла, но ничего не случилось.

– Не выходит. Словно блок кто-то поставил. При каждой попытке сила не отзывается, еще и рану эту печет.

Он склонился к ноге.

Снеговолосый меня выпустил и тоже к диору приблизился, стал укус рассматривать.

– С виду просто царапина, но в кровь его слюна попала. Не нравится мне это, Эртен. Как скоро за тобой сюда последуют?

– Никто не придет, – диор зло ответил, то ли на себя злился, то ли на тех, кто не придет, – я лично сигнал перехватил и сразу сюда переместился.

– Стало быть… – Тальраир замолчал, – значит, не знает никто. Не иначе как ты, дар Астелло, снова взялся родителю что-то доказывать.

– Больше всего меня твоя осведомленность о наших личных делах поражает. И после этого станешь утверждать будто не шпионил при дворе?

И они опять расхорохорились, руки на груди сложили, зыркали друг на дружку воинственно.

– Ну чего замерли? – подбодрила я их, – вон сколько у вас во рту зубов лишних имеется, выбить не помешает.

То ли речи мои, то ли вой, где-то в чащах раздавшийся, надоумил магов с мордобоем повременить. Ни словом не обменявшись, повернулись к поляне: черноволосый руки вверх вскинул, а у другого снова тело и лицо засветились. Треск такой раздался, я даже не сразу поняла, что то дерево из земли шагнуть пыталось – у него корни наружу полезли, раскрылись, будто лисья нора, а все кости вокруг вдруг осыпались пеплом и он струей потек под дерево, а как только ни одной песчинки не осталось, маги подошли к предводу и осторожно его в яму поместили. После сомкнулись корни обратно и стало пусто вокруг, ни единого знака о том, что недавно случилось.

Снеговолосый к дереву ближе подошел, прижал ладони к коре, и листочки вмиг потускнели и посерели, стали точно седые.

– Пусть каждому будет ведомо, что это дерево особенное.

Склонили они вдвоем головы, а я лицо рукавом закрыла, ни сдержать, ни остановить слез не могла.

Замерли мы, а шелохнулись лишь когда вдалеке снова завыло.

– Идти нужно, дар Астелло.

– Там дальше только чащи, назад повернем.

– За чащами граница проходит и до нее ближе. Там помощь получить сможем.

– Предлагаешь к твоим податься? А с ней что делать? – кивнул маг на меня.

– С собой брать, одна она не выберется.

– Ее отвести нужно.

– Обратная дорога закрыта для нас. Уж слишком гладко те, кто напал, на след людей вышли.

– Полагаешь, это ловушка была?

– Мерещится мне, дар Астелло, что здесь все намного-намного глубже и больно хорошо продумано. Назад повернем, там и останемся, пока у нас один шанс – дальше в чащи. Моя магия нам поможет.

Видела, как вздохнул диор, поморщился, точно не хотелось ему в непролазные леса углубляться, но и его сомнение посетило. Мне же неведомо было, о чем они размышляли, о какой ловушке говорили. Но раздумывать долго не стала, снова лук на плече пристроила и пошла к кустам, чтобы гибких веток наломать.

– Стой, – снеговолосый меня окликнул, только руку вперед протянула, – что делать хочешь?

– Сплести для Тинара подстилку, чтобы не ушибся, пока его по земле тащить будем.

– С собой нести?

Маги на меня уставились, головами покачали.

– Ты, девчонка, представить можешь, сколько нам пройти предстоит?

– Чего там представлять, сколько предстоит, столько и пройдем, а Тинара я не брошу. Не видите что ли, наполовину лишь обратился, а дальше пока никак.

– Потому что я его в стазис погрузил, поэтому он в этом облике замер, – ух и морозный тон у черноволосого стал, таким прямо на месте в ледяную глыбу обращать.

– Все еще спасти надеешься? – Тальраир спросил.

Я промолчала, вместо этого опять к кусту потянулась, а снеговолосый снова остановил.

– Придется взять с собой, Эртен. Мы еще не выяснили, что за яд в его слюне содержится, а то, что он состав крови меняет, это даже невооруженным глазом видно.

Черноволосый не стал спорить, сложил руки на груди и промолчал. Тальраир же ко мне подошел, снова руку на плече устроил.

– Ты зря ветки ломать собралась, посмотри, как это сделать можно.

Странная магия его зазеленела вокруг, снова листочки засияли, а потом я назад отскочила, потому что побеги гибкие под ногами зазмеились, стали они между собой сплетаться и скрепляться, пока не получилась корзина крепкая – иначе не назовешь. В середине ровненькая, а края загнуты, в такой и взаправду воина свернуть удастся и с собой потащить.

Хотела сама управиться, чтобы лишний раз магов не злить, но они не дали, Тинара в корзине вдвоем уместили и пояс между веточек продели, чтобы заместо хомута послужил. Кто из них первым впрягаться задумал, я спрашивать не стала. Мужи как никак, сами здесь все решают, а мое дело помолчать вовремя, чтобы не передумали не дай Небеса.

– Пора, – снеговолосый кивнул и первым за натянутый ремень ухватился, – идем, нам с вами в ту сторону.

Удивительно мне было, что маги незнакомые вот так сразу взялись с собой волкодлака тащить. Будто мои речи послушали, а на деле как? Ну точно что-то на уме имеют, придется ухо востро держать, иначе они моего наемника в собачьем обличье на жареху пустят. Кто ж ведает, сколько до той границы лесами идти, вдруг оголодают маги?

С такими мыслями я впереди пристроилась и тоже хотела за ремень взяться, чтобы снеговолосому подсобить. Авось, чем легче тащить будет, тем он меньше недовольства проявлять станет. Однако, только взялась тяжесть неподъемную тянуть, как перехваченный ремешок мягко меня за запястье обнял, а я завизжала и вбок шарахнулась, насилу руку вырвав. Корзинка весело и быстро мимо пробежала, пока у меня душа чуть из тела не вырвалась.

Глянула вдогонку этой плетенке бешеной и заметила, как бодро она своими нижними веточками семенит. Разглядеть то легко было, все ее отросточки слабо зеленью отсвечивали.

Этот, который черноволосый, хмыкнул позади, потом притворился, будто закашлялся. А Тальраир и вовсе бровью не повел, он то ремешок не выпускал, так и тянул за собой и шагал бодро.

– После вас, – это мне диор полупоклон отвесил, а мне пришлось дрогнувший подбородок рукой придержать, иначе бы обронила челюсть на землю, не отыскала в темноте.

Повернулась к нему спиной и припустила вдогонку корзине, только глаза косила частенько, проверяла, как он там за мной следом шагает. Хорошо шагал, почти бегом, чтобы за Тальраиром поспеть, заодно и меня подгонял.

Смешались перед глазами все полеты стрелы, что мы прошагали. Одну за другой, одну за другой их позади оставляли. Шли вперед, пока темнота вокруг царила, а я лишь по свечению впереди путь угадывала. Ни остановиться, ни шаг замедлить нельзя было. Я этих магов не знала, доверия к ним не имела, да и они нас с Тинаром в попутчики взяли, потому что волкодлак одного укусил, а второй с этим укушенным свои счеты имел.

Небеса надо мной лишь ранним утром сжалились, послали первые робкие лучики солнца. Мы как раз к полянке небольшой вышли, а то в чаще рассвет не застали бы.

Отдохнуть пора, – снеговолосый остановился, а мои ноги усталые шаг не замедлили, так и несли меня вперед. Я ведь как следом брела? – ни себя, ни тела не чувствуя, а потому ноги отдельно шагали, а голова и вовсе в полусне плыла. Так бы и пролетела мимо Тальраира, но черноволосый поймал. За талию ухватил и к себе повернул.

– Привал у нас, – громко так крикнул, чтобы наверняка мимо ушей не пропустила, – нужно вон на ту поляну идти, от-ды-хать бу-дем.

– А чего ты орешь? – язык насилу слушался как после любимой дядькиной настойки, – воспитанный, а девице усталой в ухо кричишь, это вместо помощи мужицкой.

– Хм, – этот Эртен задумчиво так поглядел, а потом (батюшки!) на руки меня взял и сквозь кусты на поляну понес. У меня от удивления даже пелена перед глазами рассеялась, потому и лицо его вблизи рассмотреть смогла, рассветных лучей для того вполне хватало.

– Ух! Красивый какой! – я это вслух сказала, потому как он глаза скосил, а в уголках губ улыбка проскочила. А я таких мужей еще не встречала, чтобы глаза будто серебро плавленое, а волосы – ну точно червленое.

На такое лицо глядучи, не сразу вспомнила, какую волю путники мои взяли: один за плечи обнимает, другой на руках носит.

Донес меня Эртен до поляны, а там и на ноги поставил. Тальраир уж и плед на земле постелил, достал из заплечного мешка все припасы, в него уложенные.

– Эртен, я тут вспомнил, что вам, магам, подвластно магический вестник отправить, он успеет за неделю ко двору долететь.

– Я думал об этом, – диор дошел до пледа, но развернулся и на корзину с волкодлаком моим уставился, – несмотря на то, что вестник могли перехватить, я пытался его создать.

– И? – снеговолосый насторожился будто зверь лесной.

– Не могу.

Кажется, у Тальраира все слова вмиг закончились, потому как надолго замолчал.

– Что из магии тебе осталось подвластно, Эртен?

– Боевые заклинания еще действуют… пока. Послушай! – он резко ко мне обернулся, – расскажи все, что знаешь. Про деревню эту, про напарника твоего. Почему вы никому о тварях не поведали. Отчего надеялись, что сильный маг сможет его излечить?

Я как раз к пледу подошла, на него опустилась, и вот хоть бейте, но ни говорить, ни двигаться вовсе не желала, но черноволосый так смотрел, даже сердце сжималось. Видать, впервые на своем веку с такой бедой столкнулся, чтобы магия его отзываться перестала. Сделала я над собой усилие, заставила язык непослушный рассказ длинный начать:

– Воина я на поляне нашла, израненного, покусанного, а потом выхаживали его с матерью…

Когда я всю историю как на духу изложила, то уразумела, что теперь неделю рта раскрыть не смогу. Пока новые знакомые мои друг на друга глядели задумчиво, каждый в своей голове выводы делая, я совсем на чуток прилегла поверх покрывала. Глаза сами закрылись, и закачался прозрачный плот, без ветвей сплетенный, по сонной реке, потащил меня вниз по гладкому течению без ряби и волн, и в водах тех проплывали знакомые лица и виделись все приключившиеся недавно события.

Сколько так проспала, не ведаю, а разбудил меня Тальраир. Видать, долго расталкивал, дотолкаться не мог, после вовсе за плечи обхватил (сдались же ему мои плечи), потряс легонько.

– Лучница, вставай, нам пора путь продолжать. Тебе поесть не мешало бы.

Пробудилась я, про Тинара сразу вспомнила, первым делом скосила взгляд на корзину, что так и стояла неподалеку – волкодлак даже позы не изменил, и ничегошеньки с ним за мой сон не приключилось. После дух перевела, в глаза, на меня глядящие, посмотрела.

– Благокрасный* ты, но не по-человечески, а точно как отшельник мой рассказывал.

*очень красивый

Снеговолосый не сразу мою речь уразумел, растерялся на миг, глянул куда-то за плечо, а там знакомое хмыканье раздалось.

– Расслабься, Тальраир, выбирает дева кто из спутников ей больше приглянулся.

Я как услышала, сразу села да выпрямилась, глянула сурово на смешливого этого.

– Я на службе мужей не выбираю, мое дело лук правильно держать и стрелу вовремя с тетивы спустить.

Хотела продолжить, но Тальраир снова мне руку на плечо водрузил, я даже поморщилась с досады. Наконечники что ли к плечам прикрутить, острыми концами вверх.

– Как зовут тебя?

– Миркой в отряде кликали.

– Мира? – он улыбнулся. – Благоухающая.

– А?

– Есть такое растение, что выделяет душистую смолу, называют его люди миррой. Скажи, Мира, ты раньше никогда эльфов не встречала?

Я голову набок склонила, окинула его пристальным взором. Волосы точно белоснежные, а вот уши вверху вытянутые и подлиннее, чем у обычного человека, а еще глаза пресиние, точно высокое-высокое небо, и разрез у них как удлинённая миндалина.

Гибкий и верткий, прыткий и легкий, но по манере вести себя сразу видно, что муж, да и глаз наметанный скрытую в мышцах силу разом различил, однако и отличие заприметил. Тот же Эртен в плечах шире, в груди могучей, на руках мускулы играют, хотя ростом оба одинаковы. Да и двигался этот снеговолосый точно кот лесной, мягко, бесшумно, а еще на языке леса разговаривать мог.

– Эльф? – протянула задумчиво, пристально в глаза его вгляделась. Не шутит значит? Припомнила, как Эртен про эльфячьи штучки что-то говорил. – Так нет ведь вас уже, вы от мира людей закрылись замками пудовыми, с нами никаких дел не имеете.

– Мы…, – и снова он дар речи лишь мгновение спустя обрел, – а ты, Мира, из какой деревни будешь?

– Небольшая она, почти у самой северной границы.

– Тогда понятно, – он вздохнул, отодвинулся от меня, – просто кое-какие изменения произошли в последние годы. Наши королевства стараются друг с другом связь установить, всем такое сотрудничество выгодно. Но об этом как-нибудь в другой раз тебе расскажу, а, возможно, самой доведется увидеть. А пока времени на разговоры нет, пора нам дальше идти. Не нравится мне шепот лесной и тревога, что в шуме листьев слышится, природа намного раньше людей о важных вещах узнает, нас предупреждает.

Сказал и поднялся на ноги, легко так вскочил, будто и не сидел вовсе, а Эртен вслед за ним выпрямился.

– Еду мы тебе оставили, в эти листья завернули, по дороге поесть сможешь.

Пришлось и мне подниматься. Тальраир снова за корзинку схватился, веточки зеленью засветились. Я лук свой устроила и лист развернула, а в нем булочка белоснежная, но по хрусту больше на печенье похожа, а внутри то ли мясо, то ли рыба, по вкусу не разберешь, ко всему этому зелень добавлена, обычный лук и лист салатный. Странная еда, разве на такой в долгой дороге проживешь? Впрочем, не мне было в спор вступать, потому откусила кусок побольше и захрустела со старанием. А после трех кусков, ощутила, как желудок голодный сытостью приятной наполняется, а в теле взаправду сил прибавляется. Не иначе как особенный хлеб, а может мясо али рыба. Не зря, видать, эльф это угощение с собой выбрал.

Хотела уже спросить у Тальраира, который впереди шагал, что за диковинная еда у него, как меня диор нагнал и рядом пошел. Я на него глянула, думала, заговорит сейчас, а он молчал, только посматривал вокруг настороженно. А у нас, что спереди, что сзади – повсюду лес, и темень кругом, даже тропинок никаких не видно. Но мы ведь за эльфом шли, а у него с дороги все веточки сами собой отползали, камни большие из под ног откатывались, лианы точно змеи в клубок сворачивались. А еще травка под ногами зеленым подсвечивала, так что сразу видать, не наступишь ли в яму, не запнешься ли о кочку.

– Тальраир, – это диор вдруг вздумал речь завести.

Эльф головой повел, но шаг не замедлил?

– Что случилось?

– Какой едой ты нас угостил?

– Эльфийским хлебом с прессованной слоенью.

СлОень – речная рыба с необычным вкусом, напоминающим вяленое оленье мясо.

– Предупреждать надо, – диор так глухо сказал, что я глянула на него пристальней. То ли из-за света под ногами, то ли по иной причине, но показалось, будто Эртен малость позеленел.

– А что так? – эльфа тон диорский не пронял.

– Хорошая шутка, ничего не скажешь.

– Я даже не понимаю, о чем ты говоришь, – Тальраир спокойно отвечал, но мне чудилось, что-то между ними двумя происходит. Эльф то шаг не сбавлял, а диор запинаться начал, руки то сжимал в кулаки, то разжимал.

– Остановись! – велел властно так, что ни только я, даже эльф затормозил. – Здесь меня ждите, – сказал и в кусты с тропинки нырнул.

– Что это с ним?

Тальраир плечами пожал, но весело как-то. Потом корзину выпустил, к дереву прислонился и ждать стал. Тут только я вспомнила, по какой надобности люди в кусты бегают. Крикнула диору вдогонку:

– Тебе лопухов не сыскать?

– Без них обойдусь, – был мне ответ, а тон снова морозный и раздраженный такой, не иначе покоробило Эртена мое предложение. А я то помочь хотела, чтобы времени даром не терять. Да и лопуху без разницы, диор ты или человек простой.

Повернулась к эльфу, чтобы вместе с ним ждать, а он голову к земле опустил, плечи, знай себе, потрясываются.

– Почто нарочно людей травишь? Мне может заранее лопуха набирать?

– Тебе не надо, – ответил, а сам едва сдерживается.

– Мясо ему протухшее подсунул?

– Траву, организм очищающую, вдруг против этой заразы поможет, – и на Тинара моего кивнул.

– Как же, поможет! Эту заразу, сам говорил, из крови выводить надо, а не из зад… из другого места. И чего вы только вдвоем не поделили?

– А нам нечего делить, мы с ним одну вещь разыскиваем, только у меня ее нет.

Вспомнила я тогда, что Эртен эльфа в краже обвинил. Вон оно как, Тальраир у нас обидчивый, значит. Да уж, дела.

– Этак я с вами двумя еще долго до границы не доберусь, – вздохнула и к тому же дереву прислонилась. В кармане еще один лист со слоенью хранился, но отведать ее я поостереглась, сперва пройдем еще немного, а если со мной желания среди кустиков побегать не приключится, тогда и доесть можно.

Эртен с делами споро покончил, мы и пяти минут не стояли, как он из кустов обратно вынырнул. Я рот открыла, а он так глянул, что обратно закрыла.

– Идем, зачем напрасно время теряете? Я бы вас догнал.

Экий невозмутимый, а только что меня тоном морозил и стоять приказывал.

Пошли снова вперед, я к шагу эльфячьему приноровилась, потом и вовсе нагнала, чтобы поговорить:

– Тальраир, а почто тебя в людское королевство отправили?

– Потому что я киилар, по-вашему толмач. Знаю язык королевств.

Не мудрено отчего в его речи плавный напев проскальзывал, густой такой, словно мед золотистый, что следом за ложкой из плошки тянется. Сдабривал он его слова, и делал их больно красивыми. Нравилось его слушать.

Так и шагали мы от привала до привала, а лес только дремучей становился. Уж даже идти рядышком не могли, постоянно через что-то перекарабкиваться приходилось, перепрыгивать или переползать. Особенно за плетенкой было диковинно наблюдать, она своими отросточками даже за поваленное дерево могла зацепиться, а перебиралась еще ловчее меня.

Я один раз и вовсе лбом о землю посунулась, краем сапога на сук напоровшись. Меня тогда диор за ноги ухватил и вверх через дерево потянул. У него-то руки ремнями не заняты, а потому можно с пользой применить и не только щиколотки, но еще и бедра облапать, бедной лучнице помогая.

– Ты бы ладони не распускал, – я как последнюю колючку из волос вытянула, так сразу к порядку призвала.

Он лишь бровями в ответ поиграл, ну будто совсем не разумеет.

– За помощь спасибо, – говорю, – но поднять и за локоть можно, а не зад лапищами обхватывать.

– Ум, – думала, смутится, так нет же, еще и осмотрел с выражением, точно кобылу на базаре приценивал, – за зад удобнее.

И пошел себе дальше, пока я под ногами комочек земли выискивала, чтобы в спину запустить. Но как назло, вокруг плетуны одни, колючки и лианы, а комочек еще и вырыть нужно.

Да ну его! Лучше у эльфа название травки вызнаю. Отряхнулась и поспешила следом, а то мерцание зеленое почти потерялось впереди.

– По моим расчетам, перед нами мертвые болота, а сразу за ними поселения эдаларов, – Тальраир присел на траву и задумчиво разглядывал тонкий пергамент. На нем карта рисованная была.

– А кто они, эдалары?

– Люди, которые селятся на эльфийской границе. Обычно полукровки, у кого кровь смешанная. Не чистокровные эльфы, но и не полностью люди.

– Эльфы и на людях женятся?

– Нет. В жены и мужья не берут, да и сейчас такие союзы совсем редкость. Ты верно говорила, в контакт эльфы почти не вступают. Эти поселенцы – потомки тех самых детей, которые рождались в эльфийско-человеческом союзе много лет назад.

Я присела рядом с Тальраиром и через плечо заглянула. Путь наш отмечен был прерывистой линией, а перед ней лежали светло-зеленые мазки, точно капнули краской на лист, а потом растерли.

– Это болота?

Тальраир кивнул.

– Опасные места, – позади раздался голос Эртена, – ты уверен, что мы через них пройдем?

– Болота не обойти, если только не отправиться кружным путем.

– И что там вокруг? Засада? – я к эльфу присмотрелась внимательно, а он снова головой качнул.

– Не уверен. Впереди жизни совсем не ощущается, а та опасность, что позади была, рассеялась. Лес никаких сигналов не подает. Но не думаю, что это повод расслабиться. Мертвые болота не зря так прозвали, возможно, оттого я и не могу ответов расслышать. Эртен?

– Да?

– Ты без магии мечом владеешь?

– А ты сомневаешься?

– Я предупреждаю. Болота магию глушат, там только на свои силы рассчитывать придется.

– Справимся. Главное найди тропинку, чтобы мы в трясине не утонули.

Глава 10. Мир чужими глазами

Эльф поднялся, встряхнулся, оглядел нас троих пристально, особливо волкодлака спящего, а потом Эртену кивнул.

– Ты свяжи его, иначе чары спадут, не удержим.

Диор мигом веревками Тинара скрутил, будто каждый день только тем и занимался. А эльф снова сиянием покрылся, и потянулись с ближнего куста новые веточки к корзине. Я уж пообвыкла немного, к магии их пригляделась, потому даже рот не раскрыла, когда эти ползуны стали плетенку сверху закрывать точно крышкой. Сквозь широкие отверстия можно было спящего Тинара разглядеть. Эх, и свернули его бедного.

– Ступайте за мной, – велел Тальраир, – с дороги не сворачивайте, даже на шаг в сторону не отступайте, идите след в след, на блуждающие огни не смотрите.

Сказал и первый шаг сделал. Я мигом позади пристроилась, а за мной диор. Совсем близко встал и в затылок дышал. Не иначе как опасался, что я эльфийского слова ослушаюсь. Но так оно и лучше, у болот ведь своя магия, страшная, губительная, пускай Эртен следом бредет.

Вот и пошагали бодро, пока под ногами не захлюпало. Шли мы вроде как по земле, но ненадежная опора была, так и норовила выскользнуть из-под пятки. Кабы не сапоги тяжелые, я бы точно на носочки поднялась, потому что и след в след идти было боязно. А ну вдруг ошибется, не туда наступит, тогда мы все разом сгинем здесь и пикнуть не успеем, ведь пищи не пищи, а помогать некому.

Эльф по-прежнему плетенку тянул, но свечения вокруг него боле не видно было. Сумрак холодный теперь иной свет разгонял. У Тальраира он мягкий, живой, а здесь болотный, угрозу несущий. Я голову к земле еще ниже склонила, точно на отпечатки мужской ноги стопу ставила, но краем глаза заметила, как сбоку от нас что-то мерцает.

Тихо вокруг, ни одного шороха не слышно, только наше дыхание и чавканье под ногами. Я лишь на миг глаза отвела, когда покачнулась неловко и руками в стороны махнула, как неподалеку свечка вспыхнула. Ну точно свечной огонек, теплый, жаркий, совсем немного руку протяни и коснешься, согреешь озябшие пальцы.

Я о том, чтобы ее касаться не думала, а руки сами потянулись, и я набок склонилась чуток, ногу мимо следа поставила, но тут же сзади обхватили крепко, прижали к груди каменной, а на глаза широкая ладонь легла.

Трепыхнулась раз, другой, но мое счастье, что из таких рук шибко не вырвешься. Потом уж в себя пришла, головой тряхнула, и Эртен ладони убрал. Пока я о теплом огне грезила, он идти продолжал, меня подталкивая и вынуждая в след наступать. От эльфа мы, слава небесам, не отбились. Больше уж я и вовсе с земли глаз не сводила.

Остановиться резко пришлось, когда Тальраир вдруг замер. Корзина, что впереди шагала, легла на бок и не шелoхнется. Эльф руку в сторону простер и непонятный знак сотворил. Эртен снова ко мне близко-близко подошел, а после на плечи надавил, вынудил на корточки присесть и перешагнул как через кочку болотную. Я распрямилась, гляжу, они ровненько впереди меня на тропинке один за одним встали – корзинка между ними – и продевают в отверстия крепкую длинную палку. Ее Эртен за плечами нес, и теперь я уразумела зачем. После слаженно присели на одно колено, выпрямились, и зашагали опять, между собой разделив тяжесть волкодлаковскую.