Текст книги "За краем небес (СИ)"

Автор книги: Марьяна Сурикова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 18 страниц)

Принялась я рассказывать, а сама повернулась и в ту сторону направилась, в которой диор исчез. Пару шагов сделала, а Тинар по привычке рядом зашагал, да и остановился.

– Запамятовал с тобой, Мирка, про приказ. А ноги не слушаются.

– Тальраир, – позвала снеговолосого, а тот где стоял, там и стоит. Сам смурнее хмурой тучи. – Смирись уже с моим решением, я от него не отступлюсь, а вид делать и притворяться не в моих привычках. Меня лучницей на службу королевскую брали, и хоть клятв я не давала, не до того предводу было, а Эртен и для меня предводитель. Пока задания не исполню, не отступлюсь.

– Сейчас ты для всех невеста моя, а не лучница.

– А это как посмотреть, – взяла и снова Миркой обернулась для упертого этого, а он вздохнул в ответ досадливо и поморщился.

– Тальраир, помоги сплести для волкодлака нашего лежанку поудобнее. Сам идти не может.

– Чего сплести? – Тинар удивился.

Не зря северные чащи непролазными и непроходимыми величают. Сколько уж мы в них ходим, а, и правда, выйти не можем. Хоть теперь по своей воле к топям отправились. Тальраир чуть позади шел, а дальше носилки с Тинаром своим ходом пробирались. Воин голову ладонью подпер и рассказ мой о приключениях слушал, с той самой ночи, как он в волкодлака недообратился.

У меня, чай, у самой как у перевертыша нюх особый стал проявляться, поскольку запах болот еще издали ощутила. Сыростью повеяло в воздухе, багульником запахло, а ветерок дышал холодом и гнилью. Прежде ведь подобного не ощущала, пока вплотную к топям не подходила. Для Тальраира небось зашелестело вокруг и зароптало тревожно, а я голоса природы расслышать не могла, но посыл лесной разобрать получилось. Ощущения лес особые дарил, такие, что замерла на секунду и эльфа подошедшего за руку ухватила.

– Не волнуйся, – Тальраир по голове погладил, – природа эльфийская пробуждается, предупреждает тебя о гибельности этих мест. Прежде связи ты не ощущала, но чем дальше, тем сильнее проявляются черты тех, к кому теперь принадлежишь.

Хотела ответить, что не очень желаю совсем уж эльфийкой становиться, еще влюблюсь безответно в жениха собственного, но прервал речь порыв воздуха, по лицу прошедшийся. У этого запах иной был, теплом пах, свободой и полетом. Вскинула голову, а там сокол кружит, в лапах шар мерцающий держит. Я руки протянула, и птица вниз рванулась, чудо сие прямо мне в ладони забросила.

Обхватила я дрожащую, мерцающую вещь, а она будто живая. Магией от нее веяло и мощью, я теперь ощутила. Поняла сразу, о чем тогда Эртен говорил, от короля силу почувствовавший, я ее теперь в руках осязала. Дрогнули пальцы, не удержали подношение, и упал шар на траву, ярче вспыхнул, а когда я глаза ослепленные вновь открыла, узрела под ногами наряд мой и лук, пару мечей с рукоятями серебряными, а еще мешок с вещами необходимыми. Ох, спасибо, король, умеешь свои обещания выполнять. А я ж вопросом задавалась, как птица умная, но не шибко большая, все это дотащить возьмётся.

Эльф тут же склонился, меч с земли подхватил, а я одежу сцапала и оглянулась, кусты погуще присматривая. Тинар тоже дернулся, но не дотянулся до меча. Я тогда ему сама поднесла, а он на носилках устроился и довольно оружие свое стал разглядывать. Чего еще воину для счастья надобно?

Закончили обряжаться да вооружаться и путь продолжили. Сокол на моей перчатке уселся, эльф с Тинаром вновь позади зашагали, спину мою прикрывая. А я шла и все дивилась, что теперь послания леса читать умею, как письма человеческие, а еще тропинка проходимая сама под ногами стелилась, отодвигались в сторону камни, сплетения корней и коряги. Удивительная сила у эльфов, мирная, жизненная, такой бы матушку наделить. Вот бы она из простой знахарки волшебницей сделалась. Скольких тогда спасла бы.

Не полагается при опасности близкой в мыслях далеко уноситься, но перед самой гибелью всегда лучше о доме мечтается, о родных тоска сердце сдавливает, сил нет бороться. Крепко задумалась и не приметила, как один из плетунов из под ноги не вывернулся, остался кольцом на земле лежать. Одно различие у нас с Тальраиром имелось, ему лес помимо того, что ощущения дарил, еще и в уши шептал, о ловушках предупреждал, а я этот голос расслышать не смогла, как и оклика эльфийского.

Взметнуло меня вверх, только пискнуть успела и руками в воздухе махнуть. Закачалась вниз головой под веткой высоченной, а под дерево тут же тень черная метнулась. Я только ее заметить успела, как подол юбки зрения лишил, весь обзор мне загородил. Это ж хорошо еще, что вниз исподнее надевала, мужское, – не рубаху длинную, как полагается, а короткую до бедра и штаны до колен, – иначе бы вид красивый открылся для того, кто рядом со мной, на ветке качающейся, замер.

Подняли тогда юбищу мою, сняли с глаз завесу тканую и в лицо мне уставились. Пристально уставились, не мигая даже, и сразу притвориться захотелось, что это не я, а сокол королевский, которому повезло в ловушку не попасться. Смог он крыльям благодаря от напасти сероглазой вверх улететь и небось на ветке где повыше притаился, а я наоборот повисла грушей спелой, срывайте, раз созрела.

Пока диор меня рассматривал, эльф с воином подоспели, но не бросились меня из тисков царедворца выручать, Поглядели, что красиво вишу, и дали и ему время картиной насладиться.

Губы мужские сжались, а после зашевелились, но читать вниз головой не шибко удобно, пришлось снова в Мирку обращаться.

– … вместо твари поймал, – Эртен договорил. Только догадываться оставалось, как в этот раз меня повеличал. Наставил тут силков, добрым людям не подойти, еще и зыркает, мороз по коже. – Тальраир, подними выше, – приказал, – привяжи крепче, чтобы не свалилась.

– Эй! – я крикнула, – Что удумал? Не трожь, эльф! Я же все твои веточки вмиг расплету.

– И вниз головой снова повиснешь, – ответствовал диор, – моя веревка не из трав, эльфийской магии подвластных, сплетена. Хочешь на себя внимание тварей отвлечь? Пока тебя грызут, мы больше успеем?

– Речи долгие ведешь, а у меня уже кровь к голове прилила. Отвязывай!

– В таком положении от тебя больше пользы. И выглядит заманчиво, руки так и чешутся… Поднимай, Тальраир, а то в соблазн впадаю.

Пришло тут на ум воспоминание, как диор меня с дерева поваленного за бедра-не бедра тянул.

– Чешутся, стало быть, за зад пощупать?

– По заду надавать. Вяжи поскорей, эльф, от греха подальше, а я уже хворостину приметил.

Подхватили меня бережно веточки, листочки пощекотали ласково, мол, не сердись, о тебе печемся, подняли на ветку повыше, оплели со всех сторон, как в кресло удобное усадили.

– Ух! – это Тинар к дереву подскочил, на меня голову задрал. Рядом сокол приземлился, а я сижу королевишной, даже руками пошевелить могу. Пошевелила, и веточка кустарника, за диором растущего, отогнулась да распрямилась, прямо по той части распрямилась, которая царедворца больше всего во мне привлекала. Эртен отпрыгнул и мне крикнул:

– Допросишься, Мирка, длинную хворостину найду! – а после к эльфу стопы свои направил, беседы вести, а я Тинара попросила:

– Тинарушка, отвяжи. Видал, какой произвол творят?

– Мирка, я же с ними согласен. Тебе выше лучше будет. Способ предводом проверенный.

– Не хочу я здесь! – даже слезы на глазах вскипели, – уж слишком ясно помню, как предвод после просил стрелой его добить.

– Не кручинься! Давай лук тебе подам. На высоте от тебя пользы больше. Стреляешь метко, характер стальной, так что рука не дрогнет. Ты почти боец, Мирка, только к походам непривычная. Сразу видно, что хоть и растили тебя в деревене и к делу любому приучали, а за околицу ходила только ягод собрать и мелкую зверушку подстрелить. На тверди нам проще, нас на бой наземный немало лет натаскивали. Не сердись и не рвись сюда, лучше помоги, чем можешь, и наши души тем успокой.

Сказал и пошел к мешку моему, уроненному на землю, стал лук доставать. После хотел на дерево карабкаться, а я ему наказала лук на ветку повесить.

– Сама могу дотянуться, – сказала. И велела магии эльфийской поднести мне оружие. Расплела часть ветвей, которые движения сковывали, взяла лук привычный, прицелилась на пробу. Обвела взглядом место, где диор приготовился оборону держать. Ведь правильно подумала, на самом краю болота устроился, как раз там, где мы из топей выбирались, на пригорочке высоком. По трем сторонам лес высился, за спиной трясина гиблая и тропинка, никому кроме нас не ведомая. Приметила я и листья широкие с грудами колючек. Ты гляди! Помнит мой рассказ про дурман. Весь посрубал, чтобы ненароком не подстрелило растеньице и движения не лишило. Небось надумал, как использовать?

– Тальраир, я на тебя надеялся, – диор в этот миг говорил, – что невесту свою защитишь.

– Уперлась она, обернулась Мирой и заявила, что в этом обличье не невеста мне, а лучница, на службу королевскую принятая. Всю дорогу речь о бумагах вела, которые подписала. Твердила о задании невыполненном. Для Тинара новые носилки придумала и сама бы к тебе отправилась. Не забыл ты, что теперь и она магией владеет?

– Как же забудешь!

– Эй, диор! – вмешалась я в разговор этот, – на что колючки тебе? В зверей метать будешь? А чем? Рогатка есть?

– Будет, – ответил.

Не успел, стало быть, до нашего явления приготовления свои завершить.

– Эй, диор! А я отсюда смогу их метать. Ты если на живые листочки положишь, станут они мне заместо рогаток. А Тальраиру нужно побольше твоих ловушек из лоз наделать, чтобы перевертышей вниз головами подвешивать.

– Твое дело, лучница, сверху смотреть, а после предупредить, как врага приметишь. По обороне я сам буду решать. А насчет колючек, Тальраир их тебе подаст, укладывай как нравится.

Гляди-ка, строгий какой! Я тут как лучше стараюсь. И ладно, и помолчу.

– Эй, диор, для чего там копаете? – не выдержала и пяти минут, приметив, как Эртен приспособил Тальраирскую магию круговые траншеи рыть, а Тинара подсоблять их ветками и травой прикрывать.

– Диор, а…

– Молча сиди! – рыкнули на меня.

Ну и как знаете. Я, может, когда разговариваю, меньше тревожусь, а тут слова молвить нельзя, сиди только, минуты считай.

Эх, так и сидела, как сокол, которому велела о враге меня предупредить. Он голову вправо поведет, и я тоже, он влево поворотит, а я за ним.

Один раз взъерошился, я испуганно стало выглядывать опасность невидимую, но то птица надумала перья почистить. После уж глаза заболели за деревья и кусты всматриваться, стала чаще их вниз опускать. День к ночи клонился, солнышко на закат пошло, мужчины уже и рубашки поскидывали, оборону сооружая. Сиди да любуйся, как закатные лучики по налитым мышцам скользят. Красиво. А что еще делать, коли ни помощь к нам не спешила, ни твари с их хозяином.

Когда сокол второй раз встрепенулся, я прежде чем, как раньше лук ухватить, сама попыталась источник птичьей тревоги отыскать. И нашла, мерцание неподалеку углядела. Крикнула Эртену:

– Портал! – и рукой указала.

Мужчины по этой команде подскочили к наливавшемуся зеленью проходу, взяли мечи наизготовку, а я стрелу на тетиву кинула и хорошо, что не спустила. Наставник всегда учил, прежде прицелиться по мишени, а не кидать стрелы впустую, пока даже неприятеля не видно.

А потом появился неприятель этот. Возникла в свечении одинокая расплывчатая фигура, покачнулась, обрела очертания и свалилась под ноги к замершим воинам, портал же схлопнулся, как мыльный пузырь. Повезло фигуре, что выпала, а не выпрыгнула. Без головы бы сей же час осталась.

Секунду спустя диор первый меч опустил и на колени упал, поднял с земли девушку черноволосую, лицо ее к себе поворотил, а стоило ей глаза открыть, как рявкнул:

– Эджелина! – с такой яростью даже со мной не разговаривал, – Глупая девчонка, что здесь забыла?

– Эртен! – та, кого глупой назвали, даже бровью не повела, ухватила диора за плечи в ответ и прижалась, как к родному, – мы искали тебя, повсюду искали.

А мне не по себе стало. Так крепко он девицу к себе прижал, что сразу воспоминание болезненное перед глазами мелькнуло. Еще и была эта прибывшая черноволоса, только кожа белее, а глаз я и вовсе не видела, может, тоже зеленью отливали. Зато тонкая, хрупкая, такую каждый муж пожелает собой закрыть, чтобы от всего мира уберечь. Тошно вдруг стало и плохо. Ведь, когда прощался, меня целовал, теперь вот другую держит, отпустить боится. Что же все мужи одним миром мазаны?

Эртен, меж тем девицу со своих колен ссадил и не особо ласково на ноги вздернул.

– Все, Лина. Нашла и успокойся на том, теперь давай обратно. Здесь опасно.

– Опасно? – девчонка вдруг на глазах переменилась, из нежного и счастливого цветочка обратилась в злую колдунью. Приосанилась, подбородок вздернула, и как-то знакомо очень вздернула. И застыли они друг напротив друга, и только сейчас глаза мои недалекие сходство удивительное приметили. – Ты из дома пропал, ни слова ни сказал! Мать с ума сходит, а отец грозился тебя в темницу посадить, чтобы поразмышлял на досуге. Они из столицы уехали на второй день, как ты исчез. Все королевство прочесывают. Дурень!

Вскинула руку, и над ней тотчас же шарик серебристый загорелся. Эртен ловко назад отпрыгнул и пригнулся, иначе шар бы мимо не пролетел. Девчонка однако ж не растерялась, новый создала. Я даже вниз свесилась, повнимательней разглядеть, как гоняют диора по пригорку. Магиней попутно любовалась, первый раз в жизни ведь встретила. Но тут эльф все веселье испортил. Шагнул к родне эртеновской, ладонь ей на плечо положил.

– Эджелина, понимаю ваш гнев, но сейчас не самое подходящее время.

Девчонка от звука его голоса прям на месте подпрыгнула, резко голову повернула, и краска ей в лицо бросилась.

– Ой! – от злой колдуньи мигом и следа не осталось, стушевалась вся, смешалась, через силу вымолвила – Тальраир и вы здесь. Простите, я не заметила.

А эльф в манере своей спокойной и невозмутимой, поклонился и с еще большим достоинством ответил:

– Мы ожидаем гостей, госпожа дар Астелло. Вам лучше и правда покинуть это место. Но позвольте спросить, прав ли я, если предположу, что именно вам была передана просьба о помощи?

– Да, – магиня потихоньку в себя приходила. – Я получила необычное послание. Мне явилось лицо мужчины в ручье, и он сказал, что мой брат попал в беду и просит выслать ему подмогу, а после дал координаты этого места. Родителям я отправила вестник, а сама побежала к начальнику дворцовых гвардейцев. Но он отказался отправить отряд. Объяснил, что я не главнокомандующий и также не обладаю полномочиями моего отца, чтобы отдавать приказы, а он лично не стал бы доверять посланиям от подозрительных лиц.

Заметно было, с какой досадой дева про этот случай вспомнила. В таком же духе мне и дядька в свою пору ответствовал, когда просила гонца в форт с письмом отправить.

– Я не могла оставаться во дворце, необходимо было точно узнать, где Эртен.

– Как же ты сюда перенеслась? – теперь брат с расспросами подступился, – дворцовые маги тоже не открывают порталы без распоряжений.

– Мы использовали экспериментальный портал дяди Эрика.

– Дяди Эрика? – нехорошо нахмурился диор. И показалось мне, что еще чуток, и его удар хватит. – То есть хода назад у тебя нет?

– Я думала, если отыщу, тогда обратно с тобой перенесусь, а если нет, то пережду немного, пока дядя Эрик настроит новый. Ему время нужно, чтобы аккумулировать мощный заряд. Приходится тайком тянуть энергию дворцовых магов. Они сами на эксперименты не соглашаются.

Эртен схватился за голову, Тальраир тяжко вздохнул, а Тинар грустно покачал головой и вымолвил что-то похожее на: “Эх, бабье!”

– Тальраир, – диор снова взялся приказывать, – сажай ее к Мирке.

– Куда? – не поняла девчонка, а эльф уже к ней подступился.

– Вы позволите? – и на руки подхватил и к дереву поднес, а после на ветку пригнувшуюся посадил.

– Но я… – только и успела девица ответить, как ее ко мне подняло и устроило рядышком в таком же креслице.

– Привет, – ошеломленно магиня прошептала, а я ей важно кивнула. – А тебя даже связали? – приметила она веревку на моих ногах. – Хочешь развяжу?

И после этих слов она мне сразу понравилась, а еще глаза у нее не зеленые оказались, а теплые такие, карие.

– Да все равно к ним не пойду, они ж сразу как очумелые становятся. Пусть себе дерутся, еще отвлечем ненароком. Сверху и шарики, и стрелы лучше метать. А развязать можно.

Только сказала, и спали путы, а веревку я ногой подцепила и прицелилась, чтобы аккурат на голову диора угодить. Не зря ведь небеса меткостью наделили. Когда ж оборотился, поболтала ногами в воздухе, а он отмахнулся, как от мошки надоедливой, еще и знак подал, чтобы слезать не смели. После отворотился и принялся указания эльфу с воином выдавать, какие позиции на пригорке лучше занять. Благо Тинар теперь прежним приказом не был скован, новый получив. Изобразили они нечто вроде треугольника и застыли изваяниями в ожидании.

У меня все веселье разом испарилось, как и у соседки моей. Пальцы ее побелели с таким усилием в ветки вцепилась.

– Чьего нападения ждем? – шепотом спросила.

– Тварей невиданных, – я пояснила, – на волков похожих. Их укус человека в такую же тварь обращает, а слюна кровь отравляет, все ее свойства блокирует.

Магиня сильнее побледнела, но видно, что не за себя испугалась. Приняла позу поудобнее, положила руки на колени и стала, как и я, в чащу вглядываться.

Недолго в этот раз прождали. В третий раз сокол встрепенулся и крикнул резко, а после позади пригорка, с той стороны, где самая густая чаща начиналась, разлилось серебристо-синее мерцание.

– Не диорский портал, – раздался голос Эртена, – приготовьтесь оборону держать. Стаю всегда вожак ведет, его первого уничтожим. Либо рубите головы, либо цельтесь между глаз, чтобы сразу бить на поражение, второго шанса может не быть.

Еще не отзвучало эхо приказа, как проход для погибели нашей ярко полыхнул и открыл дверцу к тем, чья жизнь теперь разбилась на минуты. Чем дольше продержишься, тем дольше по эту сторону небесного круга задержишься.

Думается мне, что когда опасность великая в лицо дышит, тогда от силы чувств человеческих само время замедляется. Становится оно вязким, густым, и пробиться сквозь него сложнее. А дыхание и вовсе застывает изморозью на губах, а по венам протекает холод. Сердце медленно-медленно стучит, и каждый удар шумом в ушах отдается. И легко обмануться этой неспешностью, слишком неторопливо все вокруг, чтобы угрозу нести.

Потому и вздрогнула я резко, когда разбил сковавший меня холод страшный рык, разлился по пригорку и пронесся над поверхностью болот. И тогда секунды сорвались табуном диких лошадей, и посыпались мелкой дробью озверелые монстры из портала, рванулись навстречу тем, кто втроем их своей грудью встречал. А из мужчин ни один не дрогнул, позы не изменил, даже рук с мечами не подняли. Скользнуло в мою ладонь гладкое с мелкими зазубринами древко стрелы, изгиб лука родного, рукою нагретый, мелко подрагивал в пальцах, но я ждала, как и все остальные. Ждала сигнала Эртена и не сводила с диора глаз.

Он во главе треугольника оказался, прямо напротив того места, где портал открылся, и твари его сразу приметили. Помчались навстречу, рыча и наталкиваясь по пути на своих же. И самая крупная выбилась вперед, оскалила пасть и прыгнула, перелетев ловушку. Выпустила когти в полете и взвизгнула, не добравшись до горла добычи всего-то пары локтей. Одно мимолетное движение, долгожданный сигнал, и взметнулись в воздух две петли, Тальраиром направленные, стянулись на задних конечностях твари и рванули в разные стороны, разнимая тело на части. Диора кровью обрызгало, а он не поморщился, отер рукой глаза и растянул губы в оскале, похожем на оскал озверелых перевертышей.

И тогда звериный ряд сбился. Те, кто впереди мчался, бег своей замедлили, не отважились на прыжок погибшего предводителя, а потому угодили прямиком в вырытую траншею. Дно ее устилали ядовитые колючки, и вскоре яма оказалась заполнена телами неподвижных зверей. Тех, кто по одиночке все ж перепрыгнуть решался, эльф с диором и воином на мечи принимали, головы рубили. Сзади бегущие зарычали и попятились, попадая лапами в кольца на земле. С визгом то одна, то другая подлетали вверх, подвешивались под толстыми ветвями деревьев, а Тальраир их пеленал ветвями. Нам с магиней оставалось только добивать. Я хватала стрелы и направляла зверям промеж глаз, а девчонка метила туда же серебристыми молниями, и все чаще рычание и вой сменялись скулением и хрипами.

Вскоре и вовсе тишина наступила. Однако никто из нас победу не торопился праздновать, потому что знали, не могло все столь споро закончиться. И правы оказались. Полыхнул портал новым сиянием, расширились створки и выпрыгнули в сей раз на лесную траву три огромных волкодлака. Приземлились на четыре лапы, но бросаться вперед не спешили. Ощерились и пошли медленно, пригнув к земле голову, ступая по телам соратников и целясь на воинов наших.

У меня вновь холод в сердце закрался. Каждый из этих зверей был выше роста хорошего медведя, и на людей, как прежние, они не походили. А рычание раздавалось такое, что озноб пробирал. Взгляд их сковывал, насылал оцепенение. Не хотелось и лишнего разу шевельнуться, так боязно было.

Диор столбняку не поддался, вскинул вверх руку, не говоря ни слова, и первый сделал шаг назад, а за ним эльф с воином начали пятиться к краю болота, а после замерли втроем, вытянувшись в рядок. Еще шаг, и оступятся прямиком в трясину. Я застыла на ветке – подобных гигантов отродясь не видела. Такому моя стрела уколом шмелиным покажется. Даже мечи воинские супротив этой твари, что маленький ножик. Попробуй, отруби голову. И наконечник промеж глаз не всадить, отворотились они от нас, загоняя свою добычу.

Яркое сияние рядом отвлекло от волнительной дрожи, от попыток решить, как с такой силой бороться. Скосила глаза и приметила, что магиня создала над ладонью сияющий шар. Он вращался все быстрее и сплющивался, превращаясь в диск. На лбу девушки испарина проступила, руки задрожали, а Эртен вдруг крикнул:

– В хребет целься!

Сорвался диск и помчался прямо к той зверюге, которая ближе к нам очутилась. Полыхнул загривок, а диск вошел в самое основание, где позвонки начинались, погрузился в звериную шею и прошел насквозь. Тварь качнулась и без единого звука рухнула на землю. Я тут же схватила стрелу, целясь во второго зверя, рассчитывая для себя, в какое место наконечник воткнуть, когда магиня вдруг покачнулась и неожиданно сорвалась вниз. Я только и успела ее у самой земли нижними ветвями подхватить.

Два других страшилища оборотились, оскалились, ощутив добычу слабее. Диор, не мешкая, выхватил вдруг кинжал, и я еще удивиться успела, куда с таким-то оружием, как полоснул он себя по руке. Ветер донес запах крови, а чудовища повели мордами, принюхались и вмиг словно взбесились. От неторопливости хищников, загоняющих добычу, и следа не осталось. Развернулись резко и подобрались. Напружинились мышцы, заходил буграми загривок, и одновременно сорвались твари и помчались скоками к диору. Тот руки раскинул, встречая в объятия, и они рванулись в прыжке, чтобы скорее дотянуться. И за миг до встречи Тинар диора наземь толкнул, а сам рядом распластался, Тальраир же на спину упал и меч выставил, прочертив лезвием по животу одного из зверей.

Пролетели гигантские тела, почти коснувшись людей, и приземлились аккурат в болото. А после забили лапами по поверхности, пытаясь выплыть наружу, но с топью лишь для того стоит бороться, чтобы быть в нее поскорее утянутым. Одна, раненая, быстро в трясину погружалась, окрашивая мутную жижу кровью, а вторая умнее оказалась. Стала карабкаться на сородича, чтобы с него до земли допрыгнуть. И почудилось мне, сейчас рванется, но забурлило вдруг болото. Кто-то, нашему глазу невидимый, тоже вкус крови почуял. Всколыхнулась топь, мелькнуло змеистое тело, и вмиг исчезли обе твари с поверхности. Булькнуло, чавкнуло и успокоилось, словно и не было ничего.

Воины наши быстро на ноги взвились и отскочили от края подальше, а Тальраир бросился к запутанной мной Эджелине. Я ж с перепугу ей не только упасть не дала, но и ветвями оплела со всех сторон. Эльф ладони протянул, осторожно черноволоску выпутывая, когда отвлекло меня от них новым сиянием. Полыхнуло ярко в третий раз, и в этот миг сердце мне отказало. Полезли из портала оставшиеся твари, а вместе с ними бесшумно вылетали в лес черные тени.

– Эртен, чердуши! – выкрикнула Эджелина, но диор и сам яснее ясного их видел, однако на сей раз не было в его руках той магии, которой он прежде разметал теневое войско. И среди магов оставались только я, эльф, да сестра черноволосого.

Тальраир пожелал девчонку обратно ко мне поднять для защиты, а она вырываться принялась. Из его рук извернулась, от веток уклонилась, а когда снова поймал, замерла на секунду, глаза на него подняла и так посмотрела, что разжал ладони. Эджелина тут же на колени упала и, как брат когда-то, ладони на землю поставила.

По всему видно, нелегко ей сейчас приходилось, ведь и с деревьев за просто так никто не валится. Сколько уж сил потратила в нашем бою неравном? Тальраир за ее спиной опустился, вытянул ладони по обе стороны, то ли придержать, то ли страховать собрался, и как в ту ночь памятную прожилки на листочках и травинках засветились, расходясь волной от центра, точно большой круг на воде. А от пальцев магини по земле сеточка серебристая побежала. Знакомый скулеж раздался в ответ, тени шарахнулись, зверюги сбились в кучу, но живым тварям эта магия опасности не несла.

Вокруг пригорка сияние прозрачным щитом заблистало, а за этим кругом застыли недруги наши. В прошлый раз часть теней, кто в мерцание попал, уничтожены были, а теперь все извне очутились, не приближались, но и бежать не торопились. Зависли по ту сторону, покачиваясь и медленно перемещаясь в воздухе, формировали вокруг нашего круга свой, черный.

Увидев такое, мгновенно я от насеста эльфийского отвязалась, а веточки меня на землю опустили. Кинулась к двум защитникам, подсобить, но Тальраир сквозь зубы процедил:

– Береги свои силы, Мира, следующей ты держать станешь.

А я подумала: “Сколько продержимся-то?”. Эльфийская сила отпугнет, да не уничтожит, а иная магия хоть и способна врагов положить, но одна магиня против всех да за всех не выстоит.

И ведь не только чердуши пугали, но и твари про нас не позабыли. Подкрадывались медленно, будто проверить хотели, удастся ли внутрь прорваться. Эртен с Тинаром тоже узрели и встали там, куда твари метили. Но на сей раз я в поведении зверюг одну странность углядела: если прежние на кого ни попадя накидывались, главное, добычу за горло ухватить (как об том Тинар рассказывал), то эти словно одну цель для себя избрали.

И стала я внимательней наблюдать и уверилась, что двигались звери шибко слаженно и лишь тогда, когда диор шевелился. Стоило ему с ноги на ногу переступить или поудобнее меч перехватить, как зверюги шажочек мизерный делали, осторожно и почти незаметно. Рана от кинжала на мужской руке могла служить главной причиной, но ведь тварюги от запаха крови в ярость впадали, на жертву бросались, а эти напротив подкрадывались осторожно.

Тихий стон отвлек меня от наблюдения. Поворотилась в тревоге, а у Эджелины голова все ниже клонится, силы на защиту уходят, а тени по ту сторону ждут терпеливо.

Секунды медленно, но верно протекали. Давно стемнело вокруг, и луна на небе уж по кругу поскользила, защитники же наши все бледнее становились.

– Где ж помощь-то? Или тогда придет, когда всех уже в кости обратят? – высказалась я в сердцах, увидев, как тускнеет наш щит. Лук вновь наизготовку взяла, хоть отпугну скольких-то, хоть на несколько минут отсрочу погибель.

Вот и застыли мы все: диор с Тинаром, мечи вскинувшие, магиня дрожащая, я, с лука прицелившаяся, и эльф сосредоточенный. Он одной рукой Эджелину за плечи обнял, а другую так и держал раскрытой ладонью вперед. Повод задуматься, сколько я в одиночку со своей магией эльфийской чердушей отпугнуть смогу.

Но не довелось мне о том узнать, за что небесам безмерно благодарна. Разлилось иное сияние по другую сторону нашего круга. Открылось серебряное зеркало неподалеку, почти на том месте, где Эджелину из портала словили. Шагнули из него к пригорку двое: мужчина и женщина. Мигом углядели, что вокруг творится, а мы перепугались все разом. Ведь они там совсем без защиты очутились, а потому духи к ним и метнулись.

Эртен в ту же секунду рванулся с пригорка, да Тинар поперек тела обхватил, отнял время на борьбу короткую, и я помогать взялась плетнями гибкими. Куда диору с одним мечом да без магии? Только на погибель верную. Эджелина в тот же миг голову вскинула, вскрикнула от страха и чуть ладони от земли не оторвала, но ее громкий приказ образумил: «Дочь, держи защиту!».

Пока у нас здесь сердце за тех двоих кровью обливалось, высокий маг фигурку поменьше толкнул к себе за спину, а сам выступил вперед, а над ладонями сфера разгорелась. Ослепительная, яркая, помчалась она и снесла с пути троих чердушей, спалила их на месте, оставив облачко черного дыма. Но со спины уже другие подлетали, а маг и обернуться не успевал, атака со всех сторон началась. За яркими вспышками мне сложно было детали разобрать, смазывалось все, но углядела, что женщина наутек не бросилась, а напротив своей спиной к мужской прижалась и стала точно такие же снаряды наколдовывать. Свет брошенных ею шаров лишь немногим уступал яркости тех, которые рослый колдун создавал.

За воем, шипением и визгами, за чернильным мельтешением, я уже с трудом разбирала, справляются ли маги, когда одна за другой стали разливаться яркие в темноте вспышки других порталов, не серебряных, но синих, и оттуда шагали к нам еще люди, и то там, то здесь будто яркие факелы загорались шары. Крик над поляной разнесся многоголосый, нечеловеческий. Уничтожалось на месте теневое войско, вздумавшее теперь бежать, но не позволяли маги чердушам скрыться, истребляли одного за другим. И все внимание этот бой отвлек на себя, и я поздно вспомнила про зверей, у пригорка дежуривших. А заметила их лишь тогда, когда твари на возвышенность заскочили.

Эртен поспел к тому времени мои лианы перерубить и Тинара в сторону оттолкнуть, а от волкодлаков из-за “помощи” нашей увернуться не смог. Они все разом на него набросились. Повалили на землю, вцепились клыками, куда дотянулись, ухватили черноволосого со всех сторон и потащили. Слаженно через ров перепрыгнули, утаскивая сопротивляющегося диора к порталу.

Уж не знаю, откуда чутье мое о том прознало, но поняла вдруг, отчего все это время вход открытым оставался, и чего твари выжидали и почему сейчас не разорвали черноволосого на кусочки, а, пользуясь всеобщей суматохой, поволокли к чужому порталу.