Текст книги "Подарок судьбы 2 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц)

Глава 4

Виктор

Сладостен совместный отдых на Земле, вот только все больше меня тянет в наш уютный средневековый мир, наполненный магией, рыцарями. Воплощение в реальную жизнь с понятиями о доблести и рыцарской чести. Странная вышла у нас семья. Тревор увлечен тактикой боя и применяет, как может, скупые навыки магии, что ему поддаются. Милена блаженствуют ночью, а днем патрулирует небо, дает разгуляться телу дракона, пробует всласть силу и мощь своих крыльев, лишь иногда всматриваясь то ли во тьму прошлых веков, то ли в неясную дымку грядущего. Я же упиваюсь до невозможного исступления новыми знаниями, новыми возможностями, что стали подвластны мне благодаря связи с драконом, с моей прелестной двуипостасной супругой. Иначе даже в собственных мыслях я просто не в силах ее называть. Жена, супруга, та, во имя которой я существую. И пусть на словах я ей этого никогда не скажу, она все равно все знает, а мне стыдно казаться и быть влюбленным в дракона мальчишкой. Тревору проще, он искренен абсолютно во всем. И в доблести боя, и в чести быть проигравшим на наших учебных магических поединках, и в любви. Носит своей или, точнее, нашей супруге цветы в тон ее глаз, искренне радуется ее мимолетным улыбкам. Я же... Молчу. Будто что-то скрываю, даром, что мои чувства известны Милене доподлинно. В мысли наши с Тревором она, вроде бы, не лезет, но чувства… Их от нее не скроешь. В особенности, когда мы остаемся втроем, и с меня подло слетает маска ехидства. Весь мир для меня сосредоточился в нашей семье. Казалось бы, кто мне Тревор? Соперник, любовник жены, подлец, посягнувший на сокровенное под пологом ночи чудо? А выходит иначе. Друг, компаньон, брат, тот, подле которого я порой просыпаюсь утомленный ночною страстью нашей жены. Единственный во всех мирах, кто меня понимает. Для прочих я лишь монах, погрязший в учениях, лишенный возможности брака, отшельник, что день за днем полирует свой боевой навык и разум. Смешно, знали бы они мою суть. Дангеш, и тот меня сторонится, полагая, что я излишне умен. Если бы так.

– Ребята, а не наведаться ли нам втроем в новый мир, который так трепетно ждет нашу Летти?

– Как пожелаешь, – чуть кивнул друг.

– Думаешь, стоит? – насторожился я сам.

– Не думаю, знаю. Нужно выбрать для нее двух безликих.

– И как мы это осуществим? Допустим, тебе с нами повезло. А как выбрать ей мужчин без ее собственного участия?

– Источник, не наш, а ее источник, он поможет. Да и моя магия тоже. Я стащила у нее заколку, думаю, этого хватит.

– Заколку? – Милена сунула под нос Тревору банальную невидимку с крошечной змейкой на самом конце.

– Допустим. А дальше? Ну, явимся мы туда втроем, и что будет? Тем более, если там ведется война.

– Война начнется только завтра, мы все успеваем. Я спущусь туда в облике дракона, изничтожу несколько тварей, которые повинны в начале войны, а вы...

– Чур, я буду держать тебя на цепи. Всегда мечтал побывать в роли укротителя страшного зверя, – как бы избавиться от сарказма?

– Сам ты страшный. Хорошо.

– На двух цепях, я тоже об этом грезил.

– По рукам, Тревор. И, чур, цепи снимем не сразу.

– Ну вас! Вам еще объяснятся с эмиром или кто там возглавил войско? Мне отсюда не видно.

– Хорошо, когда отправляемся? И ты уверенна в Летти? И в том, что мы изыщем безликих для нее? Вдруг они не смогут удержать ее зверя так же надежно, как это делаем мы?

– Выбора все равно у нас нет. Либо так, либо земля там напитается кровью досыта. И твари захватят надземный мир.

– Почему? – задал я единственный и глупый вопрос.

– Потому, что дракон исчез из их мира несколько сотен лет тому назад. Это как у нас на земле с барсуками и лисами. Сначала плодятся в огромных количествах барсуки, потом, от сытых времен плодятся точно так же и лисы. Барсуков становится мало, их истребляют, лисы дохнут от голода. И снова торжествует популяция барсуков, хищников-то почти не осталось. Точно так же и в том мире. Дракона нет, а тварей расплодилось немерено, столько, что они, вместо того, чтобы сидеть под водой, начали вылезать на землю.

– Что ж, значит надо встать у них на пути. Тревор, ты как, готов стать главным героем сказаний?

– Я готов помочь людям. И тому миру.

– Тогда, надевайте свои балахоны, цепи я сейчас откуда-нибудь извлеку, – супруга задумчиво протянула руку сквозь облачко голубоватого дыма и извлекла две длинные тонкие цепи, мокрые от воды и с налипшим на них серым илом.

– Отмывайте, это с какого-то затонувшего корабля. Надевать на меня будете сами, – нам обоим поочередно показали язык, – все, я оборачиваюсь, надо поторопиться.

Должно быть, впервые в этом номере средневековой баварской гостиницы появился дракон. Хотя, кто знает. На старом барельефе изображен именно змей с огромными перепончатыми крыльями. Да и нос, почти как у нашей, разве что шипов вокруг него нет.

Глава 5

Тревор

Мы вышли в поистине странном месте, еле успев перебросить концы цепей через шею нашего золотого дракона. Розоватые пыльные горы раскинулись позади нас. А перед нами стоит, громыхая доспехами и бряцая оружием по щитам, целое войско во главе с командиром. К нам обращены потрясенные лица сотен воинов. Представляю, как мы выглядим со стороны. Черные балахоны до пят, скрывающие фигуры, надвинутые низко до глаз капюшоны, в руках тяжелые цепи, и дракон между нами ярится, наигранно копая песок огромной смертельно опасной лапой. Здорово придумал Виктор, как я его теперь понимаю. Быть укротителем такого зверя в глазах целого войска – это мечта. Тем временем друг зажег на ладони голубоватую сферу.

– Это Эмир, обращайтесь к нему, – разлился бархатом голос Милены у меня в голове.

– И что говорить? Мы – пацифисты? Бросайте мечи, или натравим тебя? – занервничал Виктор.

– Скажи, что вы два величайших мага, и вам обоим подвластен дракон. Что причин для войны нет и быть не может. А в горах изо всех щелей прут в небывалых количествах озерные бесы, людей изводят они, вырывая сердца.

– Тревор, давай ты, я не умею командовать эмирами.

Я вскинул ладонью вперед раскрытую руку. Эмир встретил мой приветственный жест попыткой наскоро сплести какое-то заклинание.

– Мы пришли с миром! В этих землях завелось великое множество бесов!

– Водяных бесов, ты забыл уточнить, – Милена плюхнулась на зад и зевнула во всю ширину необъятной пасти, выпустив наружу облачко черного дыма. Виктор закашлялся, вдохнув эту гадость.

– Кхм. Водяных бесов. Людей убивают они. Мы – два величайших мага.

– Сколько пафоса.

– Не перебивай его, он сейчас потеряет мысль.

– Брось уже свою сферу, надоела, мигает, я сейчас чихну.

– Мы – два величайших мага, и нам подвластен дракон.

– Вы оказали нам честь, явившись сюда, но водные бесы никогда не выходили на сушу и не водились в горах.

– Ну-ну. Скажи ему, что сейчас же докажешь мою правоту. Пусть смотрят.

– Смотрите.

Секунда, и цепи слетели с шеи дракона сами собой. Воины ахнули. Наша ящерка потянулась как сытая кошка и громогласно чихнула в низовье ближайшей скалы. Из небольшого отверстия вылетел булыжник, напомнив мне винную пробку. Следом ливанул фонтанчик кипящей воды, наверху барахтался монстр, отдалённо напоминающий черную рыбу. Весь в шипах и с огромными лапами. Гадость какая! Виктор ширанул по нему своей сферой, сбил и взорвал над скалой.

– Хоть бы предупреждала! – зло рявкнул Виктор.

– Дурак, я хотела его сожрать, а ты все испортил! Они же вкуснее лосося!

– А если б ты отравилась?

– Я читала, я знаю!

Эмир нахмурился, но не отступил. Смотрит внимательно, переводя взгляд с одного на другого, а то и на угасающий фонтанчик воды.

– Поторопи его. Время утекает, я чую ее безликого, ему плохо и больно. А еще он призывает смерть. И второй ее безликий тоже зовет смерть! Мне страшно.

– Ну? Убедились?– рявкнул мой друг.

– Что вы хотите в обмен на свою помощь? Я готов заплатить, нам нужны эти горы, стада надо пасти, скоро их укроет ковер разнотравья. Без этого к нам спустится голод.

– Повторяйте за мной, оба, ну!

– Что повторять?

– Вам нужен дракон, мы готовы его вам доставить. Сильный, прекрасный морской дракон. Только морской дракон уничтожит опасность для людей. Таких нор, наполненных водой в горах слишком много. Наш дракон крылат и не сможет спасти ваши земли, долго быть под водой нашему дракону слишком сложно, эта стихия не его.

– Сколько вы просите за морского дракона?

– Без оплаты. Но вы должны дать дракону все, что ему причитается. В хранилище книг есть список, вы должны помнить. Каждый эмир получает его вместе с приходом власти в его руки.

– Я думал, это – красивая сказка или что-то иносказательное.

– Дракон существует и готов прийти в этот мир. Вы помните то, что должны ему обеспечить?

– Две добровольные выборные жертвы. Двоих молодых мужчин чистых сердцем, прекрасных собою, сильных и добрых. Старый дворец у моря вместе со всем содержимым, которое в нем найдут мои люди. Дворец закрыт на большую печать уже тысячу лет...

– А также?

– А также обеспечить дракона всем тем, что он пожелает.

– Ваша страна успела разделиться на две за эту тысячу лет. Вы поделили даже горы.

– Это плохо?

Милена чихнула облаком огня. Хорошо, хоть вверх, а не в нас. А то балахоны опять бы прогорели. Кожа перестала отзываться на ее огонь даже краснотой после того, как мы стали едины, а вот одежда… Лучше не вспоминать.

– Это данность. Расходы и усилия поделите поровну с властелином страны за горой и заключите вечный мир. Дракон крови не любит изначально, но если учует пыл ваших битв, может одуреть от горя.

– Мы исполним начертанное. С дворца снимут печать и все подготовят. Когда дракон снизойдет до выбора своих жертв? Какое число воинов нужно предоставить?

– Выбор сделаем мы. Из всех ваших людей и людей из страны за горой, включая членов обеих династий. Любой из них должен быть готов принять выбор.

– Я согласен. Во имя мира и сытых времен для моего народа и народа той страны. Дайте два дня.

– Двух дней у вас нет. Выбор будет осуществлен здесь и сейчас.

– Но, Властелин страны...

– Час времени – это много.

Милена скосилась на гору.

– Любимцы, помашите ладонями в сторону вон того холма.

Реальность будто начала стираться, прямо под моей рукой и под рукой Виктора тоже. Своего дара не чувствую, так ворожить может только наша двуликая. Стираем вид на гору, образуя широкое окно к чьему-то дворцу. Были горы, а вместо них теперь широченная арка и видно, как снуют люди, как замирают, увидев нас и войско Эмира. Громко закричала какая-то женщина, ей вторит другая.

– Ровно час времени. Дворец Властелина перед вами, успеете договориться, он тоже помнит легенду и вынужден чтить данную перед обретением власти над своею страной клятву. Напомните ему самую суть.

– Хорошо. Так и будет.

– Отправьте с каждым из нас кого-то из командиров, чтоб мы могли им указать наш выбор.

– Тревор, сходи, поищи ее безликого здесь, в лагере. Мне кажется, я его чую. А ты, Виктор отправляйся во дворец Властелина. Там тоже немного пахнет безликим.

– А ты?

– А я пойду перекушу парочкой водяных бесов, раз уж того ты извел почем зря. Вам захватить к ужину?

– Пожалуй, не стоит. А как их искать?

– Разломите заколку Летти на две половины, чтобы у каждого был кусочек. Когда пойдет синеватым дымком, значит безликий где-то совсем рядом. А пока держи на раскрытой ладони, будет дрыгаться как магнитная стрелка у компаса, указывая, куда надо идти.

По рядам воинов катится взволнованный шепот. Я для них и вестник богов и сошедшее с неба проклятие. Тот, кто утащит одного из воинов их братства в жертву легенде во имя мира и во славу Эмира. Виктор с треском разломил тонкую проволочку и забрал себе часть с изящной разукрашенной змейкой. Знала бы хозяйка заколки, чему эта безделица сейчас послужит. Ведь во власти этого крошечного куска металла изменить навечно судьбу воина, сделав его заложником воли двуликой на долгие годы, на десятилетия и даже века. Странно и страшно быть орудием рока.

Стрелка указывает куда-то в сторону дальних рядов. Там, судя по всему, должны стоять самые слабые воины, молодняк. Неужели я должен буду забрать кого-то из них, не хотелось бы. Шаг, ряд взволнованных лиц пройден, за спиной слышны вздохи и тихий расслабленный шепот. Ряд за рядом остаются у меня за спиной, а заколка все не дымится, может, Милена и вовсе ошиблась или не так ее зачаровала? Вот, уже все ряды остались у меня за спиной, и только несколько воинов стоят, привалившись к валуну, а за их спинами прямо на песке валяется горка тряпья. Заколка еле видимо, будто случайно, понарошку, но чуть задымилась. Чем ближе я к этим воинам, тем сильнее становится голубоватая дымка. Гора сваленной в кучу одежды за их спинами, кажется, зашевелилась. Неужели, змея? Я пошел быстрее, рассекая белесую пыль, выбиваемую мной все сильней шаг за шагом. Мужчины напряглись и вытянулись в струнку. Заколка показывает за их спины, я пригляделся. На грубой полоске темной от грязи и крови ткани лежит израненный человек и смотрит куда-то в небо огромными черными, как самая темная южная ночь, глазами.

– Жить хочешь?

Взгляд сместился с неба в мою сторону, чуть шевельнулись разбитые губы.

– Да.

Заколка, которую я не убрал, словно растерявшись, круто развернулась в руке и указала куда-то на одного из стоящих у валуна воинов.

– Сделайте несколько шагов в разные стороны, – заколка сместилась тут же, указывая на парня высокого роста.

– Обеспечьте уход за раненым.

– Он – пленный, лазутчик, сам черт из загорья.

Чтобы мне начали подчиняться, было достаточно скинуть с обеих ладоней искры магии в песок под их ноги.

– Эти двое избраны.

Приставленный ко мне командир закашлялся, будто бы наглотавшись пыли.

– Которые?

Указав на обоих, неверящего в происходящее молодого мужчину, и пленного, поспешил обратно к Милене.

Удар клинка под золотую чешую в опасной близости от драконьего горла.

– Ты мне испортил охоту. Ау, щекотно.

С десяток бесценных серых капель драконьей крови добыто. Помнится, Дангеш еще недавно меня самого потчевал таким же точно зельем, лишь бы я скорее встал на ноги и попал в лапы к Милене. Помогло оно тогда, надо сказать, быстро.

Глава 6

Бэй

Я, пусть и невольно, но стал тем самым «казусом белли», поводом для начала войны. Долго ж они пытались выудить из меня хоть слово признания вины моего народа в убийствах, омрачивших кровью сытные выпасы для скота. Маги трудились особо, но ни слова им у меня выведать не удалось, решили, что на мне стоит сеть особых заклятий, мешающих говорить правду. Проще поверить в то, что я не могу или не хочу ничего сказать из того, что им нужно услышать, чем в то, что такой правды, какую они бы хотели услышать, просто не существует в природе. Дважды меня якобы хотели повесить, в надежде, что хоть перед смертью, но я скажу правду.

От удушения горло до сих пор сильно саднит изнутри. Жарко, пить хочется невыносимо. Воду приносит, если приносит, только мой несостоявшийся осведомитель. Жаль, что он тогда меня не убил, это был бы щедрый подарок. Казалось бы, за жизнь цепляться больше не стоит, она только причиняет мне новые и новые муки, а уйти безвозвратно за грань просто так, не выполнив великой возложенной на меня миссии, я не хочу.

Властелин обязан узнать, что крестьян убивает кто-то другой, не люди Эмира. Иначе новых смертей будет не избежать. Впрочем, война уже дышит обеим нашим странам в лицо. Если бы люди умели не только говорить между собой, но и понимать друг друга. Говорить может даже малый ребенок, а вот понять, осознать, поверить в то, что тебе сообщит столь похожий на тебя человек, брат твой по крови, выходец с другой стороны высоких холмов, никто не может. Сколько раз за эти часы я говорил своим палачам об угрозе, сколько раз просил обо всем рассказать Эмиру... Глухи люди и слепы. Не хотят видеть правду, если ее привел за руку чужой человек, и она выглядит совсем не так, как ты представлял. Страшно лежать на земле позади чужого мне войска в час, когда оно собирается на войну против моей родины. Страшно, когда ты ничего не можешь сделать. И причиной этой войне, последней крупинкой песка в часах, отсчитывающих время до начала кровавой бойни, стало мое пленение. И даже молчание, мое сопротивление желанию людей эмира переодеть угодную им ложь в строгое платье правды, ничто не сможет остановить грядущей войны.

Человек в балахоне, скрывающий лицо, возник, будто бы из ниоткуда и задал всего один абсурдный вопрос: "Хочу ли я жить?" Хочу, но только, что это теперь изменит? Своим появлением здесь, вместо того, чтобы спасти наших крестьян, я вверг свою родину в бездну кровопролития, остановить которое я сам не в силах. Быть может, мое согласие послужит лишь толчком к новым мучениям моего тела и духа? Они надеются, что цепляясь за жизнь, я все-таки сознаюсь, что горе в семьи их пастухов принесли наши люди? А с другой стороны, был ли он, тот мужчина, вообще? Может, это всего лишь видение, возникшее в угасающем сознании?

Ко мне торопится бегом кто-то из магов. Воин, еще недавно пинавший меня сапогом, спешит усадить, обнимая, как добрая мамка, за плечи. Бред. Всего-навсего бред. Слишком яркое солнце, слишком много хрустящей на зубах пыли и слишком мало воды. В такт моим мыслям к губам поднесли полный стакан холодной воды. Горьковатая, чуть соленая, она течет в рот, льется на грудь. Никто этого будто не замечает, хотя вода сейчас здесь студеная, почти ледяная, чистая – это же настоящая роскошь. Кто только мог привезти такую в это пыльное пекло? И для кого?

Руки врагов стаскивают с меня сапоги, спешат разрезать лохмотья еще так недавно удобной одежды. Я прикрыл глаза, не хочу видеть творимый моим подсознанием бред. Кто-то будто бы промывает свежие раны. Бред, полный горячечный бред. Хотя, для лихорадки еще вроде бы рано, не так давно я попал в их цепкие руки, чтоб пошло воспаление. Значит, злую шутку со мной играет жаркое южное солнце этой стороны гор. Ненадолго, но мне удалось провалиться в негу небытия, за грань подсознания.

Очнулся от почти ласкового прикосновения к плечу и даже не сразу понял, где я. Над головой мятая ткань парусины, я лежу на чем-то довольно мягком, магический артефакт мерно шумит в углу, охлаждая воздух. Неужели, наши пришли и вытащили меня из плена? Я спасен? На лицо сама собой наползла улыбка, отчего ссадины на губах незамедлительно треснули и отозвались легкой болью. Человек, стоящий у изголовья, чуть сместился и начал приподнимать мое тело, подкладывая валик под спину. Острой боли практически нет, только ноет все тело, да и сил практически нет. Должно быть, лечили маги, значит, я, точно, дома.

Перед лицом возникла пиала с бульоном, и тут я рассмотрел рукав рубашки одного из моих палачей. Радость освобождения схлынула, уступив место отчаянию в смеси со страхом. Я лежу недвижимый, и сейчас со мной можно сделать все что угодно, все, что заблагорассудится этому зверю. Губ коснулся шероховатый керамический край посуды. Зачем они так? Зачем дают отлежаться, кормят? И почему этот воин отводит в сторону взгляд, боясь посмотреть мне в глаза? Первый глоток дался с трудом, губы никак не могут захватывать воду в таком положении. Мягкой тканью воин тут же промокнул мне уголок рта, осторожно, словно боясь растревожить нанесенные мне его же руками раны.

Полог откинулся, внутрь вошли уже двое, закутанных в балахоны. Чуть постояли в изножье, словно наслаждаясь моим беззащитным положением, должно быть, именно так смотрят пастухи на пойманного ими в капкан волка.

– Поправляйся.

– Выздоравливай.

Я не смог ничего ответить, горло ужасно саднило. Мужчины в балахонах вышли, уступив место новому посетителю. Неужели у меня снова бред? Кормивший меня до этого воин тенью выскользнул из палатки.

– Властелин? Мы победили? – спросил я с надеждой. Как еще объяснить это чудо? Я мечтал встретиться с ним, но только не так, а получая из его рук заветную боевую награду.

– Войны нет, и не будет. Тебя тоже больше никто не тронет. Пастухов вырезали морские бесы. Их развелась великая тьма, все горы прорезаны узкими лазами, идущими от озер. Этого оказалось достаточно, чтобы погубить столько людей, поднявшихся на выпасы по обе стороны холмов. Этих бесов так просто не уничтожить, а если все оставить как есть, то наш скот не сможет подняться в горы, настанет великий голод, погибнут люди. Ты один можешь спасти всех. Ты или мой единственный сын, наследник династии.

– Как? – просипел я.

– Драконы давно покинули наш мир, но до сих пор, принимая власть над страной, каждый Властелин произносит слова клятвы верности и служения их роду. Тебя посетили великие маги, в их власти пригласить дракона в наш мир, свирепого, сильного водного зверя. Только ему одному под силу уничтожить угрозу голода и смертей, извести этих бесов в их же стихии. Но плата за это велика. Старый дворец у моря я отдам с чистым сердцем, Эмир обеспечит зверя всем необходимым.

– Но?

– Зверь требует преподнести ему две добровольные жертвы в подарок. Всего две вместо тысяч смертей от голода и морских бесов. Две человеческие жизни в обмен на жизни нескольких тысяч. Как думаешь, это честная плата?

– Да, – в горле опять пересохло, и возникло стойкое ощущение сотен осколков, что я будто тщетно пытался, но так и не смог проглотить и которые впились в меня изнутри. Властелин сам учтиво, заметив мой взгляд на оставленный кувшинчик с водой, поднес его к моему рту, дав напиться.

– Двое безликих магов сделали выбор. Одного воина они заберут из войска эмира, того самого парня, что тебя захватил. Вторым должен стать ты. Или мой сын. Но тогда прервется династия, и настанет великая смута. Решать только тебе, жертва должна быть добровольной.

Что важнее? Смута, которая уничтожит многие начинания, приведет к междоусобным войнам, погубит людей или моя жизнь? Что выбрать?

– Я вернусь через час. За твой выбор тебя никто не осудит.

– Моя мать, ей не на что будет жить.

– И твоим братьям. Я знаю. Ваш род издревле славился сильными и смелыми воинами. Ты получишь высокий чин.

– Но…

– Двадцать лет все причитающееся тебе по чину золото из года в год будет получать твой род, твоя мать, братья. Я клянусь честью династии. И ни один из твоих братьев и их потомков не будет призван в наше войско против их воли. Решай, Бэй. Судьба твоей родины зависит сейчас от твоей жизни, – Властелин развернулся и сделал два шага к выходу.

– Я согласен…стать жертвой дракона, – просипел я, боясь быть неуслышанным.

– Я верил в тебя, ты достоин своего рода. Утром вас повезут во дворец. Дракон спустится к нам в час, когда над морем взойдет полная луна.

– Я могу не перенести этой дороги.

– Утром тебе станет легче. Безликие сцедили для тебя капли крови своего золотого дракона. Смотри, – он протянул на ладони серебристо-серую застывшую каплю.– одна такая стоит как табун лошадей и несколько рулонов парчи. Тебе их дают, сколько нужно, без счета. Я видел, как минимум, десять. Теперь ты – сокровище нашей страны. А после того, как принесешь клятву безликим, станешь сокровищем ящера. Весь мир будет у твоих ног.

– Но ненадолго.

– Как знать, быть может, он сожрет Дербеша первым и насытится на какое-то время. Все же воины эмира рослые и крепкие люди. Большие!