Текст книги "Подарок судьбы 2 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 19

Летти

Голубоватая дымка засветилась мгновенно, стоило о ней только подумать, представить и позвать. Вышла из нее у себя во дворце в столь желанных комнатах моих мужчин почти в объятия Бэя. Тонкокостный, изящный, невероятно красивый ускользающей восточной красотой, словно эскиз к рисунку, сделанный перьевой ручкой. Только линии, ничего больше, нет ни одной лишней черты. Красота, наполненного драгоценным напитком извитого сосуда. Балахон отложен и лежит испуганной птицей на одной из скамеек. Жадно оглядела обольстительную фигуру, обозначившуюся под короткой струящейся туникой. Парень смутился, залился бурым румянцем, проступившим яркими пятнами сквозь смуглую кожу, склонился в поклоне, отчего жесткие кудри волной рассыпались по плечам. Дербеш встал со своего пуфа, необычайно бледный, усталый на вид, и тоже преклонил напряженно, испуганно свою голову передо мной. Так хочется поскорее запустить пальцы в этот недлинный ежик волос. Нельзя, не сейчас, напугаю своего зайца этим только больше. Потом. Дракон урчит внутри от удовольствия просто быть рядом с любимцами, выдает свое нетерпение лишь нервно подергивающимся хвостом, усиливая мой собственный трепет. Нельзя никак сейчас отпустить его на волю, спугну добычу раньше срока. В комнате веет еле слышным ароматом духов нашей кухарки, она была тут совсем недавно. На столе полное блюдо крошечных пирожков, напитки расставлены в высоких кувшинах.

– Доброе утро. Мне кланяться, совершенно точно, не нужно. Бей, ты уже знаешь кто я?

– Моя, наша, двуликая госпожа. Летти ваше имя.

– Держи лепешки, это такие, как вы хотели?

– Благодарю вас, госпожа, кажется, да, – берет осторожно, страшась меня ненароком коснуться.

– Давайте позавтракаем все вместе. Дербеш, мне очень жаль, что все так получилось.

Не понял, занервничал, думает, что отвечать. Не буду копаться сейчас в его мыслях, боюсь запутаться в этом хаосе сталкивающихся между собой образов и страшилок.

Медленно, осторожно, боясь спугнуть ненароком, опустилась за непривычно низкий обеденный стол. Любимцы стоят, боятся сесть вблизи от меня. Изобразила приглашающий жест. Упоительно пахнут румяные пирожки, сверкают горячими масляными боками, так и хочется откусить. Бэй аккуратно пристроил лепешки рядом с горой сдобы. Боятся оторвать от меня глаза, молча следят за каждым движением.

– Бэй, налей мне морса, к тебе кувшин ближе.

Плавно поднялся, чуть дрогнувшей рукой наполнил кубок, плеснув немного на стол.

– Спасибо. Давайте есть, пока не остыло. Черт, а ведь я забыла спросить рецепт. Ничего, завтра узнаю или просто свожу кухарку туда, где брала, пусть сама узнает. Оставьте ей одну лепешку на пробу.

– Как изволит двуликая, – отозвался бледнеющий Дербеш. Что же они не едят? Или я первая должна взять кусок? Так, кажется, полагается во многих культурах, пока хозяин дома первым не преломит кусок хлеба, остальные не смеют ничего себе взять.

Вкус сдобы даёт прикоснуться к воспоминаниям о недавно такой родной и милой сердцу Сибири. Так готовят только у нас.

Бэй тонкими пальцами развернул ароматный свёрток, выпустил из него волну горячего пара, отщипнул край румяной лепешки, выудил им изнутри кусок дымного мяса, несмело положил в рот.

– Дербеш, тебе не жарко в балахоне? Может быть, снимешь?

– Простите, но под ним совсем ничего нет. Туника ещё только сохнет, – густо залились краской нежные щеки. Как же хочется протянуть руку, коснуться, погладить жёсткие проступающие колючки его щетины, мягкий пушок на щеках. Еле сдерживаюсь, чтоб не тронуть.

– Ясно.

Несмело тянется рукой к ароматному горячему свертку и неожиданно жадно ест, каждым укусом будто бы торжествуя, упиваясь долгожданной едой.

Бей задумчив и мрачен.

– Двуликая госпожа...

– Можно просто Летти.

– Летти, – перекатил мое имя воплощённый соблазн, – могу я просить вас?

– Да, конечно, – черные омуты глаз поднялись от стола и смотрят куда-то за мою спину.

– Госпожа, прошу вас, не надо игры. Я ваша жертва, вы – дракон, и вы сожрете меня. Я бы хотел, чтобы это произошло быстро, без игры. Не надо давать мне наслаждаться этой жизнью, так вы делаете только хуже.

– Сожру? – зверь внутри и тот притаился, замер, – Так вы боитесь этого?

– Страх не должен владеть сердцем воина. А я воин, был им.

– Я никого из вас не сожру, точно, – ярко зажглись драконьи глаза от переизбытка чувств и эмоций, – жертвы двуликим нужны совсем для другого. И больно вам тоже не будет, обещаю, только если самую малость.

– Но в храме на фресках и во дворце Эмира, – смотрит на меня во все глаза Дербеш, – у всех изображённых там жертв, перерезано горло, – ох, зря он коснулся языком губы.

– Здесь? – провела пальцем черту по трепещущему горлу моей драгоценности.

– Да, – чуть хрипло ответил он, не пытаясь отдернуться, передавая вибрацию голоса мне в кончики пальцев.

– Это не раны, а тонкие белые линии. Они появятся на ваших шеях сами собой, чуть позже. По узкой белой черте с каждой стороны. Больно не будет, может, немного запершит в горле. Вам обоим даже понравится, обещаю.

– Вы – дракон, а мы оба – жертвы. Если не жизнь, то что тогда вы у нас заберёте? – отчаянно думает Бэй, гоняя в голове мечущиеся мысли по кругу.

– Узнаешь в эту же ночь. Вы будете жить очень долго рядом со мной. И все лучшее, что есть в этом мире, будет предложено вам. Наряды, еда, оружие, украшения и прочее.

– Мы так никогда и не сможем покинуть этих покоев? И будем вынуждены вечно скрывать наши лица ото всех?

– Почему? Сможете. Вы же видели безликих Милены? Виктор и Тревор. Если, если все случится, как надо, я смогу вас отпускать от себя. Скоро, но не сейчас. Позже. Ещё должно кое-что случиться, чтобы хват моего зверя смог, наконец, ослабнуть. Пока же мы можем вместе сходить погулять вблизи от дворца, сразу же после еды.

– Благодарю вас, двуликая. Летти.

Чуть опустились острые плечи, ест гораздо быстрее, наконец-то, наслаждаясь едой. И вновь думает, осмысливает, но искренне верит каждому моему слову.

– Что тебя тревожит?

– Вас это не должно волновать.

– Если я спрашиваю, ты должен ответить мне правду. Я могу читать ваши мысли. Не стремлюсь это делать, но могу.

– Моя мать и братья.

– Ты скучаешь?

– Да, но не в этом дело. Раньше я содержал всю семью, после того как отца не стало. Он тоже был воин. И тоже легко отдал свою жизнь за благо нашей страны. Властелин обещал выплачивать им мое жалование. Но я опасаюсь, вдруг он забудет.

– Это все? Смотри, я сейчас приглашу его и напомню. Думаю, после этого он, точно, ничего не забудет.

Мановение руки, и в воздухе рядом с нами открылось окно, а за ним великолепие фасада какого-то пышного дворца, мощеная камнем площадка, воины стоят наизготовку, держа в руках увесистые секиры, над массивными воротами высится флагшток с поднятым флагом. Щелчок пальцев, и ниже флага повисла табличка. Ну уж, как сумела придумать, так и повесила. Человечек с короной, стрелка и дракон. Дракон получился и вовсе не симпатичный, слишком толстый, я совсем не такая, значительно тоньше и изящней. Ну уж что вышло, что смогла вытащить из воспоминаний о вывесках и драконах, какими их изображают на земле. Стража заторопилась, один бегом рванул во дворец под перезвон забавных фигурок. Будем считать, что это карикатуры, а не портреты, тогда, пожалуй, ещё ничего. Ещё один пасс и окно исчезло, реальность вновь приобрела законченный вид.

– Если позволите, я могу подняться и надеть тунику?

– Конечно. И на ноги тоже что-то наденьте, песок на побережье очень горячий, близится полдень. Ботинки вам неудобны?

– Простите, я просто подумал, – Бэй смотрит на меня с нескрываемым ужасом в глазах.

– Я постараюсь не лезть в ваши мысли без нужды, просто слишком яркий образ, случайно поймала его. Завтра пришлют удобную обувь, а сегодня как есть. Идите, обувайтесь, я подожду.

Робкий стук в дверь, кухарка пришла за посудой. Ох и любопытно же ей, что тут, по-доброму любопытно. К счастью меня это не злит и зверя тоже, он к ней благосклонен, как к той, что бережет наших любимцев, кормит, тем самым холит. Парни переглянулись и опрометью рванули наверх. Довольные, сквозь краску, наконец -то стала проглядывать робкая надежда и интерес. Хорошо.

Неспешно я дошла до двери, вернула себе человеческие глаза, благо без любимцев рядом мне это легко удается, с трудом приподняла тяжёлый латунный засов.

– Ой, а я привыкла, что ребята открывают, – взглядом она окинула сразу всю просторную комнату.

– Переодеваться пошли, хочу взять их на пляж прогуляться.

– И правильно, погода тут позволяет.

– Вы что-то хотели спросить?

– А тут, случайно, нет спокойного пляжа, где могла бы и я окунуться после работы? Если возможно.

– Конечно, мне надо было самой предложить, как-то не сообразила. Купаться лучше днём, ночью тут...бывают медузы. Не стоит. А днём – пожалуйста. Я прикажу Ибрагиму, он все покажет и проводит вас.

– А он не…

– Он надёжен, вдовец уже лет пять как. Сыновья взрослые, дочь вышла замуж. Сам не полезет приставать без дозволения.

– А если? Просто он оказался действительно очень интересным собеседником, вы были правы. Знает столько легенд и сказаний. Я раньше тоже очень любила читать мифы.

– А если, то меня это не беспокоит. Все люди взрослые, главное, работайте, как подобает, и не касаетесь моих ребят. Впрочем, тут я вами тоже довольна, все хорошо. Они сыты, присмотрены, вы за них беспокоитесь как за родных, я это ценю.

– Спасибо. А если я надену купальник? Просто женщины тут носят что-то более закрытое.

– Живите как удобно, пусть они к вам привыкают. Побережье принадлежит мне, чужие сюда не заходят. Гавань белого камня находится в зарослях пальм. Кроме начальника охраны вас, точно, никто не увидит и не рискнёт беспокоить.

– Я тогда побежала переодеваться, пока мясо томится, успею окунуться, наверное. Или надо идти далеко?

– Минут десять. Я распоряжусь, чтобы он провожал вас по первой просьбе и берёг.

– Это, наверное, не очень удобно?

– Удобно, иначе бы я не предлагала, у него масса свободного времени. Кстати, там, на столе остались лепешки, такие как любят парни. Рецепт узнаю чуть позже.

– Хорошо, я посмотрю хоть, на что это похоже. Все же восточная кухня пока для меня сплошная загадка.

Проворная, довольная как слон, даже искрящаяся всеобъемлющим счастьем, очень разумная. Я для нее сплошная загадка. И работой она дорожит, думает, как свезло ей в этой жизни наконец-то. Забот и хлопот мало, все равно, что дома готовить на большую семью. Работники на кухне помогают с посудой. Курорт прямо под боком. Ещё и Ибрагим оказался достойным мужчиной, вдовцом и при хорошей работе. Одна беда, она уверена, что все ещё на Земле. Догадается или нет? И рассказы работников ей кажутся любопытным ярким фольклором. Слушает их, но не видит ни капельки правды. Слишком разумная, оно и чудесно.

Глава 20

Дербеш

Дружеский удар по плечу вывел меня, наконец, из оцепенения.

– Думаешь, это все правда?

– Уверен. Ей незачем лгать. Мы оба полностью находимся в ее власти, так или иначе, сами не сможем даже покинуть покои. Она вольна делать с нами что пожелает, и обманывать нас смысла ей нет.

– Думаешь? А если она просто забавляется нашими чувствами?

– Мы, когда отец был ещё жив, купили козу. Дорогую, самую первую. У матери не стало молока, а брата надо было чем-то кормить. Знаешь, как мы ее держали? Прямо в доме выделили уголок, пол застелили ей деревом. Во всём доме был земляной, а у нее деревянный. Кормили с руки, только бы не подохла, не заболела. Все ради молока. Вот так и мы с тобой для дракона, что та коза. Знать бы ещё, что она заберёт.

– Тише, вдруг услышит.

– Мы на втором этаже, да и мысли она все равно наши все знает. Вот это, действительно, страшно. Как можно ни о чем не думать? Можно её обидеть или просто разозлить собственным чувством, а не хотелось бы.

– Верно. Интересно, кто придумал эти ремешки? Пока завяжешь все, можно успеть рехнуться.

– Лучше уж так. Я когда там, у вас очнулся, уже в шатре, думал, что вообще больше никогда не смогу сам встать. А потом маги принесли кровь своего дракона. Интересно, они тоже всего-навсего безликие? Ведь они вели себя со своим ящером на равных, если не превосходя ее.

– Они маги, думаю, там другое.

– Ну да и отметин на шеях у них, точно, нет. Брр.

– Радует то, что они выглядели сильными, красивыми, не испуганными и не больными. Выходит, Летти не лжет.

– Думаю, да. Помочь? Сверху должен быть бант.

– И так сойдёт, потом развяжу как-нибудь.

– А что она ещё с тобой делала в тех пещерах, до того, как топила?

– Трогала всего. Под одеждой. Руки туда запустила и словно искала изъян, потом поцеловала. А затем предложила прогулку по своим норам.

– И ты просто стоял? А она трогала?

– Да.

– Я не знаю… Надо осмыслить.

Уже привычно застегиваю балахон. Теперь он не кажется чем-то ужасным, скорее, постыдным. Будто бы я стыжусь самого себя, оттого и скрываю свой облик. Впрочем, пустое, возможность пройтись, пусть и под присмотром, как дорого она порой стоит и как ценна сама по себе. Научиться бы ещё контролировать мысли, страшно навлечь на себя гнев дракона пусть и в таком прекрасном обличии. В душе клубятся щупальца противного страха, и никак не могу с собой совладать. Воину постыдно испытывать это животное чувство. И все же боюсь оказаться вновь под землёй в узких заполненных под потолок водой темных пещерах. Наглотаться солёной воды до судорог в жалком теле, до рвоты.

Летти, дракон в облике юной девицы нас уже ждёт у входа. Точно, она не человек. Женщины природно стыдливы, она же не собирает свои светло -медовые волосы в косу, не подумает даже скрыть этот водопад под платком. Да и платье лёгкое, светлое, голубое. Женщины стыдятся показываться в таких при посторонних мужчинах. Из-под подола видны тонкие щиколотки, значительно обнажена шея, выставлен напоказ даже верх похожих на сочные яблоки соблазнительных округлостей. Невольно отвожу взгляд, смущаюсь, хотя под капюшоном стеснения и не видно.

– Идите за мной, – разворачивается она к дверям довольно резко, отчего облако лёгкой юбки будто взлетает.

Мощеный двор, знакомый бассейн. Как я выплыл только с той глубины? Летти остановилась, поманила ближе к себе и, зарывшись в длинный рукав балахона, сжала мои пальцы. То же самое с Бэем. Идём оба, держа в ладонях тонкие женские пальцы, немного холодные и страшно хрупкие. Чудится, ухвати самую малость сильней, вмиг сломаешь.

Узкая, как змеиный лаз, дверь затаилась в углу двора. Слышится, как снаружи истово бьётся и шумит море. Родной запах, во рту даже передается привкус соленых брызг и удушливый запах порта и рыбы. Воин, лихо склонившись, торопится повернуть ключ, распахнуть перед нами этот лаз. Рука моя опустела, Летти ступает наружу первой, следом Бэй и, чуть замерев, я.

Каменные рифленые плиты, сохранившие узор причудливых цветов и морских животных, удобная лестница широкими ступенями спускается к пляжу. Ни души, только в отдалении справа колышется гривами зелёная пальмовая роща. И слева белеет коса белого камня, ее очертания даже видно из порта, если долго смотреть и превозмочь взглядом искрящуюся морскую гладь.

Летти обернулась назад, взглянула на замковую стену. На широких уступах с самого верха стены стоят воины, смотрят вперёд, следят за покоем этого места. Дракон подняла палец к небу, сделала круговой жест и люди развернулись взглядами в желтоватую стену. Что она хочет скрыть от них, чего устыдилась?

– Бросьте балахоны где-нибудь тут, можем искупаться или просто побродить по пляжу. Тут красиво, не так ли?

Страшно до хрипа. Хватит на меня сегодня воды. Лучше уж я посижу тут. Или прогуляюсь. Но только не в воду. От одной мысли начинаю хрипеть. Плохой воин, слабый, изнеженный, как женщина. Такому должно разве что коз пасти. Или раковины сортировать перед продажей.

Вижу, как друг медленно стянул с себя капюшон, осмотрелся, словно принюхался, одну за другой развязывает веревки, все больше краснея, смущаясь, стыдясь забираемой ветром лёгкой туники. Впрочем, я тоже силюсь с трудом удержать хотя бы улочек этой одежды, прикрыть нагое тело хоть так.

– Меня не надо стыдиться, а больше вас никто не увидит.

– Я постараюсь, – опустил глаза Бэй. Летти стянула с себя платье, оставшись лишь в узких полосках ткани. Невыносимо хороша, так, что нечем дышать. Женское тело дракона. Колыхание светлых волос на ветру, и если б только волос. При каждом шаге округлости колеблются вверх. А она словно не замечает, прохаживается перед нами, поднимает с песка яркие ракушки. Бэй и не дышит, вроде. Глаз не можем оторвать от дракона, даже понимая, что этим, вероятно, ее разозлим, обречем себя на испытание ее яростью.

– Двуликая госпожа, Летти, а вы и вправду можете обернуться в любой момент?

– Конечно. Хочешь посмотреть на моего зверя? Не забоишься? – улыбается лукаво, смотрит прямо в глаза то мне, то другу.

– Сердцу воина страх не ведом.

– Сейчас, только сниму купальник. Этот самый удобный, жаль будет порвать. Помоги мне развязать бант сзади, слишком тугой, мне неудобно.

Друг судорожно кивнул и начал менять окраску. Смуглый же был, а сейчас – как я, теперь пошел пятнами и снова белый, а теперь и вовсе бордовый. Главное, стоит и не спешит подойти к двуликой. Стерпит она промедление? Все же мы ее разозлим сегодня, в первый же день. О приручении зверя и речи быть никакой не может. Мы не маги, как те двое со своим золотым драконом. Зачем я это подумал? А ну как услышит?

Летти расхохоталась, ловко стянула с себя трусики и так же легко обнажила небольшие, с мою ладонь, как спелые яблочки, упругие груди, тряхнула волосами и разлетелась вспышкой искрящейся синей воды. Капли расползаются в воздухе, расширяясь, обретая вновь плоть и рисунок драгоценных синих чешуек. Перед нами зверюга, морской дракон. Неужели посмел я на нем прокатиться этой ночью? Неужели моя лёгкая туника была зажата этой пастью?

Стоим оба как на войсковом смотре, замерев, вытянувшись в струну. Ящер наступает, будто бы выбирая, вертит при каждом шаге головой, посмотрит то на меня, то на Бэя, высунет из пасти кончик длинного языка. Наконец, подошла все же к Бэю. И зачем только он решился спросить про оборот? Ткнулась пастью ему в грудь, фырчит, дышит. Приподнялась на задние лапы, приоткрыла пасть и скользнула языком за ворот туники. Друг стоит, даже не дышит. По колебаниям ткани, понимаю, что дракон потрогал там и испробовал на вкус всю грудь и живот, коснулся даже бедра, а потом и вовсе обвил шею друга тонкой розоватой петлей и, наконец, отступил, снова оперся о землю четырьмя лапами, пошел в сторону моря, чертя полосу длинным хвостом. Огромные черные глаза друга обернулись ко мне, в них застыл даже не страх, а смертельный ужас, какой бывает только в бою, когда к горлу уже летит острый вражий клинок.

– Идём.

– Да.

Куда и зачем мы идём – не знаю. Ноги трёт песок, забираясь в ботинки, ветер поднимает одежду, пахнет морем, и хочется запить этот йодистый запах чистой прохладной водой.

– Красивая.

– Даже язык, – лживо согласился приятель. Фырканье, донесшееся от дракона, показало всю тщетность попытки солгать.

– Простите Летти, просто я не ждал такой ласки.

Ящер подлетел на четырех лапах, развернувшись в воздухе, и плюнул синим шаром огня прямо в нас. Нет, шар пролетел над нашими головами, куда-то за спину. Разозлили. Пока только пугает.

Обошла нас по кругу и задумчиво копнула несколько раз лапой раскалённый, вспенившийся стеклом песок. Из кучи песка на поверхности показалась рожа морского беса. Шипящая, исходящая паром и неожиданно запахом готового блюда. К горлу подступил противный комок, перед глазами встали события прошлой ночи. Надеюсь сейчас она жрать его не будет.

Дракон отступил ближе к нам. Вспышка брызг, Бэй подлетел на месте, и снова перед нами прекрасное женское тело.

– Совсем обнаглел. Хотел напасть на вас. Зато сразу приготовился, кухарке будет меньше хлопот. Нагулялись?

– Ухру, – выдохнул мы оба.

– Идёмте домой. Отоспитесьь, ночью же оба не спали, верно?

– Да.

– Нам его откопать? Принести во дворец? – решился я спросить, лишь бы что-то сказать.

– Там горячо, не надо. Потом его заберут, как остынет немного. Жаль хвост все же сгорел. Ну да ладно. К следующей нашей прогулке я проверю, как следует, пляж, не бойтесь.

Покатые налитые бедра, узкая талия, светлая, почти белая кожа – все колышется впереди нас, перетекает в пространстве. Напоенный жарким солнцем песок будто и вовсе не обжигает ее крошечных ножек. Слишком не такая, слишком прекрасная и недоступная в своей красоте. Бэй и я смотрим, не отрываясь, заходясь в немом восторге перед недостижимым опасным чудом. Ни капли она не стыдится своей наготы. Опустилась на ступни, ловко подобрала белье, оделась. Так же просто нырнула в платье. Стало немного легче дышать. Ни слова не говоря, неумелыми, взмокшими от пота руками завязываем на себе балахоны. Летти подошла ко мне, расправила капюшон, легко коснулась лица. Затем развернулась к другу и осторожно перебрала его черные кудри, спрятала их под ворот, накинула на него капюшон, сияя змеиным хищным взглядом, чуть не облизываясь. Страшно прекрасная девушка, опасная, невыносимая в своей изысканной красоте, пугающая до дрожи и восхищающая хищной заботой.

– Оборачивайтесь, – громко крикнула Летти воинам на стене. От этого звука мы с другом синхронно подпрыгнули. Где былая сдержанность воинов? Моя канула в бездне ее норы. Сдержанность Бэя слизнулась драконьим языком с его кожи.