Текст книги "Подарок судьбы 2 (СИ)"

Автор книги: Мартиша Риш

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

Глава 30

Бэй

– Оборачивайся в дракона, чтобы все было именно так, как хочешь ты.

– А ужин? – Летти хитро улыбнулась.

– Я покормлю тебя из руки, – поцеловал ее Дербеш в щеку.

Любит ласку ставшая нашей двуликая. Облако синей дымки, и на полу перед нами сидит дракон, подставляя тяжёлую морду под наши с другом ладони. Не время сейчас. Серебристыми искрами рассыпалось замыкающее дверь колдовство. Спешим открыть дверь, взглянуть на пленных. Все инстинкты шепчут: «Убей, они посмели покуситься на твое». Только обещание и сдерживает от резвой атаки. Все четверо сидят у стены на скамье, их волосы кажутся золотыми, светлое исподнее отстирано. Сквозь прорехи, появившиеся на одежде после схватки со стражей дворца, вызывающе откровенно сияет голая кожа. Почти такие же белокожие, как наша кухарка. Может, и она все-таки человек? Завидя нас, встали, смотрят пронзительно остро, смело, прямо в глаза. Ждут, что мы с другом подарим им смерть. Ну уж нет, слишком дорогой подарок для вас.

– Приглашаю отужинать с нашей семьёй, – оскалился Дербеш в улыбке.

Знают обычай нашей и этой страны. Разделив под своей крышей пищу с гостями, хозяин не вправе гостей уничтожить. Знают и удивлены. Робко проходят в общую комнату тихим несмелым шагом. Летти возвышается во главе, сияя прекрасной голубой чешуей, откинув кожистый капюшон на округлые плечи, даже в этом обличии прекрасная как богиня. И почему я раньше мог этого не замечать. Блеск глаз, сверкание костных выступов на такой родной хищной морде. Дербеш тоже, кажется, засмотрелся. Только гости откровенно напряжены.

– Прошу, – указываю им места на широких скамьях. Сам сажусь в кресло по левую сторону от бесценного подарка судьбы, ближе к сердцу дракона.

Друг сел по правую лапу от нашей красотки. Потянулся рукой к блюду с лепешками.

– Я хочу персик, – раздалось в голове, – только косточку вытащи. Не плеваться же мне, а коготком выковыривать неудобно.

Друг снял с самого верха вазы крупный плод, повертел в руке, изучая, не найдя огреха разделил на две половины своим золотым ножом, вытащил сердцевину. Одну исходящую соком половинку протянул мне, вторую поднес ко влажному носу. Пасть отворилась, лакомство захвачено в плен тоненьким язычком. Не могу на это смотреть. Почти ночь, время неги, а мы тратим время совсем не на то. Лакомство с моей руки так же взято. Сигнал для всех собравшихся за нашим столом к началу трапезы. Гостям, правда, кусок в горло не лезет, не торопятся они брать вкусные блюда. Зато мы с другом едим охотно, не забывая лучшие из лакомств класть в пасть любимой, то и дело сталкиваясь с Дербешем руками у ее носа. Копчёных птичек дракон проглатывает целиком, слегка похрустывая костями.

– Наша жена очень любит гостей, но, к огромному сожалению, сюда так редко заходят люди по своей воле.

– Она порой бывает так огорчена этим.

– Хорошо, что вы нашли возможность заглянуть к нам , – я улыбнулся, воины перестали жевать, – хвоста конечно жаль. И очень. Но зато у нас появились гости.

– Я приношу извинения за себя и своих людей. Мы полагали, что дракон лишь свирепый хищник, лишенный разума и собственных чувств.

– Глупость. Летти совсем не такая. Мне кажется огромной глупостью то, что вы намеревались разобрать ее на бесценные составляющие. Да, дорогая?

Дракон ощерила пасть.

– Улыбаюсь, как умею, – раздалось в голове, – продолжай. Пообещай вернуть им их лодку. Дербеш, не сиди истуканом. У меня сохнет шкура, надо поскорее заканчивать этот ужин.

– Это было низко с нашей стороны.

– Товар на вашем судне остался не тронутым, – спокойно произнес Дербеш, – он так и стоит на нашем причале.

– Мы сможем забрать его и уплыть отсюда?

Летти явственно рыкнула.

– Любимая, не сердись. Ты все успеешь, – мягко проговорил я, – Разумеется. Но разве в ваших землях принято так быстро покидать званый вечер? Жена огорчилась по вашей вине уже второй раз за сегодня.

– Мы с радостью составим вам компанию.

– Не сомневаюсь. Ваши жены тоже любят гостей? Что вам привычно делать после ужина на родине?

– После ужина нередко случается бал.

– Или настольные игры.

– Порой мы демонстрируем трофеи с прошлых походов или с охоты.

– Показываем убранство своих дворцов.

Воины ждут подвоха и скоро дождутся. Права была двуликая, к смерти они готовились, а к развлечениям нет, вот и выбиты из привычной колеи. Глаза бегают по стенам, гости нервничают, начинают бояться.

– Наша жена, – медленно начал заворачивать беседу в нужное нам русло Дербеш, – не любит танцев. А вот хвастаться любит, как и все женщины, проявим же снисходительность к женским глупостям. Я приглашаю вас совершить прогулку по женской части дворца.

– Надеюсь, вам будет не слишком утомительно рассмотреть ее дамские мелочи.

– Я шить умею. Люблю перебирать ленты, – с удивлением признался старший из воинов.

– Наша жена предпочитает совсем иные забавы, – протянул я с насмешкой, – Идёмте.

Дербеш

Откуда и когда она только и успела все это натаскать? И как убирать будем? Хоть бы это оказались иллюзии. Шлёпает впереди нас лапами по каменным плитам пола. А мы придумывай и рассказывай, откуда в ее коллекции появился очередной экземпляр. Летти хихикает, Бэй лжет, как дышит. Я с умным видом молчу. Гости заметно дрожат, хоть и тепло в ее норах сегодня. Месть потеряла всю сладость. Смелого противника легко убить, на дрожащего и смотреть-то противно. Головы морских бесов развешены по всем стенам, скелеты чудовищ, трупы акул, самый крупный из виденных мной морских бесов плавает в нашем бассейне, хищно скаля свою мерзкую морду.

Наконец упёрлись в гору человеческих останков. Черепа, изломанные кости, обрывки одежды.

– Иллюзия, близко не подпускай, может развеяться.

– А это те, кто здесь заблудился. Жаль. Чудесные были бы гости. Супруга каждый раз огорчается, когда к нам заглядывают не через парадный вход.

– Их похоронят? – дрогнул голос одного из мужчин.

– Зачем?

– Чтобы души смогли...

Я не дал ему договорить.

– Проклятие дворца никогда никого не отпустит из тех, кто пришел и погиб. Они останутся с нами навечно. Жаль, ну хоть так.

Проход становится уже, свечение магических огоньков тускло и голубовато, оно почти не разгоняет наступающий мрак. Носа касается мерзкий запах пота и страха.

– Действуйте, как договаривались. Сами только не испугайтесь. Стекла трогать можно.

– Тут так уютно, не правда ли? – тянет Бэй.

– Безусловно, – заполошно смотрят на стены мужчины, словно готовятся ко встрече с призраками.

– Впереди самый роскошный наш зал. Как вы считаете, возможна ли жалость к тем, у кого нет чести?

– Исключено.

– Вот и мы так считаем. Поэтому те, кто прокрадывается во дворец в темноте с черного хода, пряча мысли с целью взять не свое – те бесчестны. Воришки. К таким сострадания нет.

– Их не жаль. Но зато можно сделать увлекательные картины. Смотрите же, – я сделал приглашающий жест, пропуская гостей вперед сквозь узкий лаз. Одним только богам известно, что за сюрприз им приготовила Летти, – Тут расположено любимейшее рукоделие нашей супруги. Вода ее родная стихия, она сохранит все неизменным на многие сотни нет.

Сам в лаз я проник последним, чуть подтолкнув вперёд замершего посередине друга. Да уж, если не знать Летти, можно и умереть от страха.

Огромные чудища сверкают мертвыми широко раскрытыми в удивлении глазами в обрамлении магических огоньков. Каждое за стеклом в наполненной доверху водой отдельной колбе – пещере. Огромные, жуткие, дохлые, но не разложившиеся. Бэй потерял присутствие духа и наконец -то замолк.

– Ведите их сюда. Скажете, что эти только недавно попались в ловушки моих пещер, – махнула головой в единственный темный угол этого зала Летти.

– А тут свежая добыча. Попались в ее ловушки, пока мы ужинали. Прошу. Любопытные экземпляры.

– Жена сделает красивую подсветку позже, когда издохнут и займут окончательные позы.

Молча идём в дальний угол. Воины сбились в кучку, заметно дрожат. За стеклом темнота несусветная, как тут можно что-либо рассмотреть? Невероятно громко треснул хвост дракона по полу, так, что дрогнул каменный свод потолка, сорвалось и упало вниз несколько крупных камней. Тут-то последняя колба засветилась тысячей светлячков. Мужчины, человек двадцать, такие же рыжие, как и наши сегодняшние гости, стоят по колено в вязкой воде, которая все прибывает. Силятся высвободить из нее ноги, топчутся и не могут. Разевают рты в безумном безмолвном крике, прикрывают глаза руками от слепящего света.

– Красиво, – дрогнул у Бэя голос. Если не знать, что наша двуликая не чудовище, что все творимое тут обман, будет поистине страшно.

Гости ринулись на стекло, бьют по нему кулаками, ударяют ногой. Ничего не происходит, ни одной трещинки не появляется, ни единой прорехи.

– Выпустите их, они хотели освободить нас, – безумными глазами смотрит на нас мужчина.

– Тогда почему просто не попросили о встрече? Можно же было войти через ворота. Мы всегда рады гостям.

– И купцам, – вспомнил Бэй свою роль, – наша супруга любит диковинки и рада обмену, торговле.

– Мы все богаты. Какой выкуп вы просите?

– Разве можно брать выкуп? Это низко. Зачем вам эти бесчестные? Разве вы простили бы тех, кто посмел влезть ночью в комнаты ваших жён? Идёмте, посмотрим лучше на розовых моллюсков, у них удивительные раковины. А потом отправитесь по домам на своем кораблике, он ждёт вас и не разграблен.

Летти

Сумасшедшие клятвы, подписанные договоры и соглашения, уверения в искренней дружбе льются рекой. От своего имени и имени пленных. Нет удовольствия в мести, когда четверо врагов сломленными куклами мечутся пред тобой на коленях. Даже безликие в омерзении отвернулись. Коготок пронзает стекло витрины. Вода, сковавшая воинов, стала просто водой и хлынула под ноги резвым потоком, стремясь отрезвить всех собравшихся здесь.

– Проводите их к кораблям, дорогу найдете по маячку. И поскорее возвращайтесь в наши покои. Напасть из них никто не посмеет, а посмеют, так останутся тут под землёй навечно. Превращу в морских черепах, это хотя бы красиво. Развернулась и, оттолкнув от себя хвостом иноземцев, начала подниматься к себе, чтобы ждать любимцев. Наконец-то мы нашли связующую нас троих ниточку, смогли за нее уцепиться. Ночь будет долгой, зверь в груди моей крепко спит, пресыщенный лаской, уставший от восторгов. Сегодня я и только я получу огромное наслаждение от близости тел, от сплетения наших судеб и душ. А на рассвете открою портал нам троим на Землю. Пусть мои любимцы развеются и смогут понять меня ещё лучше, увидев те места, где я жила раньше. Исполню свою мечту. Только нужно обменять в каком-то ломбарде золото и драгоценные камни на деньги. Хотя, знаю я одну гостиницу, стену которой украшают собой правила одна тысяча шестисотого года. Сколько там просят в золоте за лучшую комнату,я не очень-то помню, но такой расчет допустим. Чтут прошлое и могут себе это позволить.

Глава 31

Дербеш

Не удержался, когда уже вывел захватчиков к берегу черного в проблесках луны моря, развернулся к их главному.

– Если хоть кто-то из вас ещё раз посмеет напасть на мою семью, пощады не ждите.

С ладони сама собой сорвалась синяя молния и грохнула в воду.

– Мы поняли вас, великие маги. И никогда не вернёмся, чтобы напасть.

Тьма поглотила наших гостей. Нет мне дела, как и где они будут искать свои судно.

– По земле или морем? – легла мне на плечо ладонь друга.

– Я воды теперь вообще -то боюсь.

– Давай попробуем открыть портал прямо в спальню. Я видел, как это делает Летти.

– Давай. Если что, она нас везде найдет.

– Обижаешь.

Синяя дымка зажглась с первой попытки, а в спальне уютно и тихо. Спит наша ящерка, раскинувшись поверх одеяла. Балахоны сброшены на пол, следом за ними улетели туники. Стремлюсь скорее прильнуть к мягкому женскому телу. Чудится мне, что все мы трое стали едины, словно являем собой одно существо, одну душу, разделенную по воле богов на три тела. Прикрываю собой чуть прохладную кожу ее бархатистой спины, обнимаю, как могу, только нежно, боясь нарушить сонный покой. Бэй устроился у живота, накрыл нас троих одним покрывалом. От дуновения воздуха Летти проснулась в объятиях сразу двух тел. Наслаждаюсь зрелищем их поцелуя, стремлюсь угодить лаской любимой жене. Она откликается зову, запрокидывает ногу на бедро друга, сама придвигаясь ближе ко мне. Восторженно наполняю ее своим чувством, наслаждаюсь каждым движением. Бэй ласковым котёнком вьется у ее живота, не мешая нам, а только лишь дополняя всеобщее наслаждение. Нет тут никого лишнего, когда мы трое едины в нашей страсти, нашей нежности, нашей любви. Друг пьет сладкие стоны из уст любимой, кусает ее за припухшие губы у меня на глазах. Последний такт проникновения вышел особенно сладким. Сменив меня, удовольствие нашей супруги стремится продолжить Бэй. Тянусь приласкать любимую женщину, пью ее удовольствие с нежных податливых губ. Мы для нее, или она для нас, не знаю. Просто в семье нет никого лишнего. Все трое мы созданы друг для друга. Усиливаю ее наслаждение своими губами на нежных грудях размером точно с мою ладонь. Два спелых яблочка с острой вершиной. Бэй хрипит, замирая и предвкушая, растягивая удовольствие как можно дольше. Ладонью провожу по острой спине, растирая напряжённую поясницу. До рассвета мы играли втроем, не имея сил разорвать нашу связь. Каждая игра становится все откровеннее и смелее, будто мы втроём решили за одну только ночь испытать все возможные грани страсти. А утром паршивец Бэй, сбросил меня в наш бассейн. Летти устроила там небольшой водоворот. Зато мне удалось обрызгать обоих. Хохот и смех, фонтаны сверкающих искр, вспышки магии, отголоски ночной страсти, полусонные лица. И оторваться нет сил, и так хочется спать, а впереди ещё целый день в неизвестном для меня мире.

Летти

Дурман счастья окутывает нас троих с головой. Невозможно не улыбаться. Зверь спит и хитро мурлычет свои сны где-то в груди, он сейчас надо мной не властен. Спокойно могу смотреть на полураздетых любимцев. Штаны и майки им очень идут. Обоим. Точёная фигура ладного Бэя, сильная, крепкая Дербеша. Идут, озираясь по сторонам, крошечный баварский городок им чудится мегаполисом. Снуют местные и туристы, круговерть впечатлений и образов. Бумажник полон банкнот. Как они оба удивлялись тому, что я меняю золотые слитки на простые бумажки. Дербеш даже рвался меня остановить, боялся, что обманут. Славные. Не упускают ни единого шанса настоять на своем, дрессируют любовью и лаской своего дракона. Люблю их обоих всей душой без остатка. Никогда бы не смогла выбрать кого-то одного из двоих.

Забавно ловить на себе любопытные взгляды, когда меня подхватывает под локоть или придерживает за руку то один, то другой. Бесконечно чувствую себя ценным призом, передаваемым из руки в руку, лишь бы я нигде не смогла сама себе навредить, споткнуться или удариться.

Купила нам всем троим сладкой ваты, есть устроились на газоне. Всюду снуют дети, играют, ловят огромный надувной мяч. Любимцы засмотрелись, их всё удивляет тут. И мяч, и женщины в шортах, и мужчины, лишенные даже намека на меч или кинжал у бедра.

– Жаль, что у нас никогда такого не будет, – задумчиво протянул Бэй.

– И мне жаль, но будет другое.

– Я не смотрю в ваши мысли, но о чем вы скорбите? Мяч? Фонтан? Самокат?

– Дети, – оба подняли на меня грустные глаза.

– Будут. Когда мы все того захотим. Лет через пятьдесят, может, меньше.

– Люди не живут столько, Летти. Нам придется расстаться с тобой раньше, – в душу мне заглянул Дербеш.

– Люди – нет. А те, кто живёт и дышит любовью дракона, делят с ним его вечность. На троих. Вот только кроме меня все родные и близкие вас вскоре забудут. Так должно быть.

Замерли, думают о чем-то, сопоставляют. Бэй, похоже, строит неясные планы. Дербеш восторжен, как тот малыш на газоне, что только что нырнул целиком в огромную лужу.

– Хорошо, пару десятков лет потратим на путешествия, потом вырастим двух или трёх драконов. А затем я хочу заняться алхимией. Ты тоже этого хочешь, Летти? – горячий поцелуй, нежное касание моей коленки, расправленная заботливо складка на платье. Как я могу отказать?

– Детей заведем лет через десять, не хочу ждать. Да, любимая наша змейка? – Дербеш подкрался ко мне со спины, обнял за плечи, прижал. Зверь внутри отозвался на ласку громким мурчанием.

– Поживем – увидим.

– Ты хотела заглянуть на постоялый двор? Или домой? Скоро ужин. Я приготовлю нам на костре томленую в вине рыбу. На нашем берегу.

– Домой, я передумала. Постоялый двор меня больше не интересует. Совсем.

Эпилог

Милена

– А я говорю, она сразу же побежит обратно на борт, побросав подарки и чемоданы.

– Чемоданы, скорей всего, заберёт.

– Ставлю на то, что задержится она тут на сутки. У нее тут сын, невестка, внуки. Может, даже на неделю. Вы оба ничего не смыслите в женщинах!

Кухарка поправила выбившуюся из– под затейливо повязанного платка прядку волос, взглянула на себя в зеркальце, чтоб убедится на всякий случай, не откололась ли от платка яркая брошка с подвесами в форме двух лун, голубой и зелёной. Подол ярко-синего платья подметает устланный ковром трап. Интересно, как Виктор умудрился договориться об аренде этого чартера? И что подумали люди, которым пришлось наблюдать иллюзию полета со стороны. Самолёт даже качался немного. Я постаралась на славу, чтоб наш обман не раскрылся. Навесив на нас троих морок отвода глаз, крадёмся за женщиной. Любопытство – не порок, а изюминка, украшающая жизнь. Тем более, когда хочешь со стороны насладиться сполна картиной счастья. Пригубить этот дивный пьянящий душу напиток.

Встречающие замерли, робко смотрят, пытаясь осознать новый образ этой женщины. Совсем не такой она их покидала.

– Мама? – громогласно спросил мужчина в очках.

– Я прилетела!

– Это не бабушка! – хором закричали двойняшки.

Объятия, поцелуи, дети вертят в руках деревянных овечек. Мальчику достался ещё и игрушечный меч, девочке яркий платочек.

– Мы подумали, тебе совершенно ни к чему работать и жить в чужих людях! Оставайся у нас, места хватит. Дети потеснятся, отгородим смежную комнату.

– Вам, действительно, ни к чему так работать. Ребята в школу пойдут, мне уже будет полегче. В тесноте, да не в обиде, – улыбается миловидная женщина.

– Это здорово, конечно. Я, действительно, благодарна, но не стоит. Недельку-две погощу и обратно.

– Мам, не упрямься, справимся. Меня повысили, у Веры на работе тоже все хорошо. Отдохни, всех денег не заработаешь.

– Я замуж выхожу. Там. По религиозным законам. Он вдовец. Араб. Кажется. Но это не точно. Очень образованный, знает столько древних легенд. Фольклорист. Заслушаешься. Меня на руках носит. В прямом смысле.

– Мама? Ты что! Какое «замуж»? Это аферист. Сидишь без связи, без телефона, без интернета. А если что-то случится? Мы ведь и не узнаем даже! Оставайся!

– Нет.

В ход пошла тяжёлая артиллерия. Сын заботливо сгреб маму в объятия.

– Пойдем к машине, дома поговорим. И я тебя больше никуда не отпущу. Придумала, замуж. Отдыхать надо, дома сидеть. Сериалы, дача. В санаторий съездишь, я оплачу.

– Подарки в этом пакете, сувениры вот тут. С приправами поосторожнее – острые. Мне пора! Я совершенно забыла!

– Что забыла?

– Жениха дома забыла. Люблю, целую, пум-пум. Буду скучать и писать письма. Передам с хозяйкой. Удачи, пока.

– Мама!