Текст книги "Игра на смелость (ЛП)"
Автор книги: Марта Клэр
Соавторы: Ли Энн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 10 (всего у книги 30 страниц)
Глава 18
Арабелла
Глаза закрыты, голова прислонена к стене, а я сижу на полу, слова песни «In my Blood» Шона Мендеса прокручиваются в моих мыслях.
Прошла неделя с момента моего последнего вызова.
Наказания.
Каждый день я проверяю свой шкафчик, но меня не ждет записка в нем.
Я сделала что-то не так? Мне казалась, что я выполнила все, что они просили. Может игра закончилась? Может они перешли к другому ученику? Разве я не была достаточно хорошей, чтобы продолжать со мной?
В голове кружатся сомнения и вопросы. Это только увеличивает тяжесть, которая постепенно ложилась на плечи по мере того, как тянулись дни.
Елена не удосужилась оставить ни одного сообщения. Я полагаю, что смутной информации, которую я ей дала, было достаточно, чтобы не отставать от приличий. Получила несколько случайных сообщений от Аманды, в основном о том, какой замечательный Даррен. Он – все, о чем она сейчас говорит.
Мой телефон вибрирует, я проверяю сообщения. Изображение Майлза с дурацкой рожей заполняет мой экран.
Я хихикаю, забавляясь глупыми селфи, которые он присылал мне всю неделю.
Майлз: Почему ты не в столовой?
Я: Я не голодна.
Майлз: Ты обедала?
Хмурюсь, глядя на свой телефон.
Я: Нет.
Я сегодня не в настроении для Лейси и остальных. Или Илая с его ледяным, смертельным взглядом. Я избегала их всю неделю. В основном трачу время на художественный проект, над которым начала работать для класса мистера Макинтайра. Я смотрю на рисунки фантазийного бального платья в своем альбоме для рисования. Все, что только может пожелать принцесса. Кусочек фантазии, который мне уже не терпится воплотить в жизнь. Не похоже, что у меня есть что-то еще, что могло бы отвлечь меня. Я могу направить все свое внимание и сосредоточиться на создании проекта в течение следующих шести месяцев вместо того, чтобы искать одобрения у окружающих.
Ощущение, что за мной наблюдают, переполняет меня. Когда я поднимаю глаза, Майлз смотрит на меня из прохода. Я нажимаю «Стоп» на песне и вытаскиваю наушники.
– Как ты меня нашел?
Он присоединяется ко мне на полу между книжными шкафами.
– Я не в первый раз вижу, как ты торчишь среди стеллажей в библиотеке.
Быть в окружении книг – мое безопасное место. Я закрываю свой альбом для рисования, собираю карандаши, которые разбросала на полу рядом с собой, и убираю их в футляр.
– Что ты здесь делаешь?
Майлз расстегивает сумку и протягивает мне напиток.
– Я прослежу, чтобы ты поела. Это третий день, когда ты пропускаешь обед на этой неделе. Я совершил набег на торговый автомат.
Принимаю у него то, что он принес. Майлз передает плитку шоколада, пакет чипсов и банан.
– Спасибо.
Открыв банку, я делаю глоток, прежде чем поставить ее на пол и потянуться за бананом.
– Хочешь сказать мне, почему ты прячешься?
– Я просто не чувствую себя очень общительной в данный момент.
– Это из-за того, что случилось на футбольной тренировке?
Я рассказала тем вечером после ужина ему о том, что произошло. Потребность выговориться была слишком сильной, а Майлз был счастлив слушать, пока я жаловалась на свою соседку по комнате.
Очищая банан, я машу им в воздухе между нами.
– Мне не нужна жалость Лейси.
Мне хочется рассказать ему о вызовах, но что-то меня останавливает.
Он наблюдает, как банан качается из стороны в сторону перед его лицом.
– Мне неприятно это говорить, но я думаю, что Лейси права. Тебе следует присоединиться к группе поддержки.
Мой рот открывается, а брови взлетают вверх.
– Не-е-ет, зачем ты это сказал?
– Во-первых, я думаю, у тебя хорошо получится. Во-вторых, они начнут видеть тебя такой, какая ты есть. В-третьих, это даст тебе возможность чем-то заниматься, кроме как постоянно учиться. Клянусь, это какая-то нездоровая тяга.
– Ты говоришь это только потому, что ненавидишь учиться.
Его взгляд встречается с моим, ищущим и задумчивым.
– Даже умникам нужно делать что-то веселое. Кроме того, ты будешь мило выглядеть в униформе.
– Ты действительно хочешь, чтобы я стала одной из клонов в команде?
Я откусываю банан и сердито смотрю на него, пока жую. Майлз усмехается.
– Ты можешь быть бунтаркой внутри.
Доедаю оставшиеся снеки, слушая, как он рассказывает мне о сплетнях и о том, что происходит в команде по плаванию. К тому времени, когда звенит звонок, мой желудок уже полон, и я благодарна за то, что Майлз присматривает за мной. Мы сталкиваемся с Лейси по дороге в класс.
– Арабелла решила присоединиться к вашей команде поддержки, – сообщает он ей, засовывая руки в карманы джинсов.
– Попробовать, – поправляюсь я.
Лейси визжит, хлопая в ладоши и подпрыгивая на цыпочках.
– Превосходно.
Сжимая пальцами толстовку, я молюсь, чтобы мое решение оказалось верным.
* * *
За час до ужина я возвращаюсь из своей комнаты в основную часть школы. В основном, чтобы избежать безудержной болтовни Лейси о группе поддержки, но я также не могу бороться с привычкой проверять свой шкафчик.
Насколько жалкой я выгляжу? Должна просто принять тот факт, что тот, кто бросает вызов, покончил со мной.
Едва я успеваю открыть дверцу своего шкафчика, как вспышка белого цвета привлекает мой взгляд. Воздух в моих легких на секунду сжимается. Все, что я могу сделать, это в шоке смотреть на бумагу, оставленную поверх моих книг. Мои руки трясутся, когда я медленно достаю записку. Бросив нервный взгляд в пустой коридор, я разворачиваю ее.
Иди к скамейке на кладбище через час после комендантского часа. Установи таймер на своем мобильном телефоне на пять минут, надень повязку на глаза и не двигайся, пока не сработает таймер.
Вопросы кружатся у меня в голове, когда пузырь восторга набухает в груди. Я крепко держу записку в руке. Заперев дверь, я иду по коридору.
Почему им потребовалось так много времени, чтобы отправить еще один вызов? Почему с завязанными глазами? Я собираюсь встретиться с ними? Они заставили меня ждать целую неделю. Зачем мне вообще идти?
Снова открывая записку, я просматриваю написанные черным цветом слова с растущим чувством предвкушения.
Я должна узнать.
Илай
Мы спускаемся в туннели, чтобы добраться до кладбища. Таким образом, нам не нужно беспокоиться о безопасности или о том, что нас заметит Арабелла. Как только мы оказываемся на своем месте возле скамейки, Келлан подходит к тому месту, где он был в последний раз, когда мы ее снимали, и мы оба натягиваем лыжные маски. Мы одеты во все черное, поэтому сливаемся с темнотой, и как только маски надеты, я не вижу Келлана, который сидит на корточках за деревьями.
Слышу, что она подходит, прежде чем вижу ее. Хруст веток, шелест листьев и мягкий шорох ее шагов, когда она бежит по тропинке. Я меняю позу, убеждаюсь, что вспышка камеры мобильного телефона не включена, и нажимаю на запись. Нашел идеальное место на ветвях деревьев, чтобы закрепить его, поэтому мне не нужно его удерживать, и он запишет все целиком.
Зачем я это записываю? Почему бы и нет?
Когда она наконец появляется в поле зрения, я улыбаюсь. Она одета в черное, как и мы, ее кроссовки – единственная вспышка цвета в темноте. Арабелла не оглядывается и идет прямо к скамейке и садится.
– Ты здесь? – ее голос нарушает тишину, мягкий и нерешительный.
Я не отвечаю.
Ее язык показывается, чтобы облизать нижнюю губу.
– Я сделала то, что ты сказал… на днях. И сейчас я здесь… как ты и велел.
Велел.
Интересный выбор слова. Не «загадал», как я ожидал от нее услышать, если хотя бы подумал о том, что она вообще заговорит.
Она возится с чем-то у себя на талии, а потом ее сотовый телефон оказывается у нее в руке. Должно быть, вокруг нее обернута какая-то сумка, которую я не вижу. Свет от экрана освещает ее лицо, когда она хмуро смотрит на него, постукивая пальцами. Когда она удовлетворена тем, что сделала, кладет его рядом с собой, ее пальцы снова ныряют в сумку и вытаскивают повязку, которую я оставил для нее.
Арабелла колеблется, тонкая полоска материала натягивается под ее пальцами.
– Не могу поверить, что делаю это, – бормочет Арабелла, но я хорошо слышу ее.
Честно? Я тоже не могу поверить, что она это делает. Я бы не стал. Но вот мы здесь, и она поднимает ткань к голове, закрывая глаза.
– Я ставлю таймер на шесть минут, чтобы у меня было время надеть повязку, – слова звучат громче, она снова разговаривают со мной, предполагая, что я здесь… наблюдаю за ней. – В повязке темно. Я ничего не вижу сквозь нее, – в ее голосе заминка и дрожь, когда то, что она делает, наконец-то укореняется в ее сознании. Она прячет руки между бедрами, выпрямив спину и высоко подняв голову, и ждет.
Она сидит в темноте, одна, с завязанными глазами, и никто не знает, что Арабелла здесь. С ней может случиться все, что угодно.
Я прокручиваю в уме первые три куплета «The Raven» от По, потом выпрямляюсь и выхожу на дорожку. Келлан уже установил таймер на моих смарт-часах, который будет начинать обратный отсчет с пяти минут, как только я коснусь экрана. Нажимаю «старт» и выхожу.
Я останавливаюсь перед ней, мои ноги в нескольких сантиметрах от нее, но она не реагирует. Ее дыхание остается прежним. Она не вздрагивает. Повязка делает свое дело, и она меня не видит.
Но я хочу, чтобы она знала, что я здесь. Хочу, чтобы она отреагировала. Чтобы испугалась, поэтому шаркаю одним ботинком по грязи. Ее дыхание снова останавливается, губы приоткрываются, чтобы обвести их языком.
Я следую по пути, который она прочерчивает языком от одной стороны ее рта к другой, и имитирую движение своим собственным языком по своей губе. Осторожными движениями я ставлю маленькую черную коробочку, которую держу, на скамейку рядом с ее телефоном. Я так близко, что слышу ее быстрое дыхание, вижу, как поднимается и опускается грудь девушки. Протягиваю руку, прежде чем успеваю остановить себя. Моя рука парит рядом с ней.
Могу прикоснуться к ней. Она может кричать. Никто не увидит. Никто не услышит.
Я стою там, застыв, споря с самим собой, со своими инстинктами, и вместо того, чтобы сомкнуть пальцы на ее груди, я меняю положение и накручиваю на них прядь волос. Ее голова поворачивается в сторону.
– Кто здесь? – в ее голосе звучит страх, осознание того, в какой большой опасности она может оказаться, а мой член так чертовски тверд, что это почти невыносимо.
Я отпускаю ее волосы и провожу пальцем по щеке, вдоль подбородка и по губам. Она дергается, но не кричит. Ее дыхание замедляется, останавливается, губы приоткрываются, когда я обвожу их форму. Они мягкие… мягче, чем я ожидал. Губы ее матери полны коллагена, и я ожидал, что ее будут такими же. Они пухлые, изогнутые, привлекательные для моих глаз. Для глаз художника. Я был уверен, что они будут такими же фальшивыми, как и все остальное. Я удивлен открытием, что это не так.
Прикасаюсь к ее нижней губе и наклоняюсь ближе, пока мой рот не оказывается рядом с ее ухом.
– Открой, – шепчу я, надеясь, что ее обостренное чувство страха в сочетании с моим шепотом помешает узнать меня.
Ее рот открывается.
– Оближи.
Язык едва касается подушечки моего пальца, очень легкое прикосновение.
Я рискую. Быстрый взгляд на часы показывает, что цифры стали красными. Это значит, что у меня меньше двух минут до того, как сработает ее будильник. Но я ничего не могу с собой поделать. Мне нужно посмотреть, как далеко я смогу зайти.
– Сделай качественно, котенок, – снова прикасаюсь к ее нижней губе.
Ее язык находит мой палец, облизывает, и я медленно засовываю его ей в рот.
– Соси.
Она поглощает его, и я уверен, что причина в нервах. Я цокаю рядом с ее ухом.
– Я сказал сосать, а не глотать. Сделаешь это позже.
Ее резкий вздох говорит мне, что она поняла намек, но ее язык обвивает мой палец и обводит его, в то время как губы смыкаются вокруг него. Ощущаю небольшое давление, когда она сосет, будто через соломинку, и тянет его глубже в рот.
Я прикасаюсь щекой к ее волосам.
– Хорошая девочка.
Она дрожит. Я улыбаюсь, вытаскиваю палец из ее рта, пока Арабелла не отпускает его с громким причмокиванием, и отступаю назад.
– Одна минута, котенок. Ты хорошо справилась. Готовься снова играть.
Глава 19
Арабелла
– Хорошая девочка, – этот голос – грубый шепот. – Одна минута, котенок. Ты хорошо справилась. Готовься снова играть.
Аромат мяты дразнит мой нос. Намек на это в его дыхании.
Жар разливается по моим щекам от похвалы и прозвища. С трудом сглатываю, мои губы все еще покалывает от его прикосновения. Ощущение пальца, который я сосала, все еще во рту. Я вздрагиваю, осознавая, как близко он, даже если не могу его видеть.
Это уже не просто клочок бумаги, спрятанный в моем шкафчике. Передо мной стоит живой, дышащий человек. Голос того, кто подкидывает мне вызовы. Реальность пронзает меня, и я замираю на месте. В животе масса чувств, смесь страха и адреналина. Ерзая на скамейке, я ощущаю влажность трусиков и пульсацию в паху.
Он мог сделать со мной все, что захотел бы. Я сижу здесь с повязкой на глазах, вдали от школы, посреди ночи. Это знание и пугает, и возбуждает одновременно.
Он коснулся меня, но кто он? Я не узнаю голос. Почему я так возбуждена? Что, черт возьми, не так со мной? Я даже не знаю, как он выглядит. Я должна бежать обратно в школу, не оглядываясь.
Но даже зная все это, я зачарована его шепотом.
Задерживаю дыхание и внимательно слушаю. Справа от меня щелкает ветка, и все стихает.
Он ушел?
Таймер на моем телефоне звенит, заставляя меня подпрыгнуть.
– Дерьмо.
Я срываю повязку с глаз, тянусь к телефону, чтобы отключить звук, пока он не привлек нежелательное внимание. Сканирую темноту, но не вижу никаких следов.
Что теперь?
На мой немой вопрос приходит ответ, когда я замечаю маленькую черную коробку на скамейке. Используя фонарик на телефоне, я свечу, чтобы рассмотреть содержимое.
Дешевый на вид телефон и зарядное устройство расположены на дне, а между ними спрятана записка. Я достаю ее и читаю ожидающее меня сообщение:
Включи телефон
Я вынимаю устройство из коробки, мне требуется секунда, чтобы найти кнопку включения. Когда экран оживает, появляется текстовое сообщение.
Неизвестный номер: Зеленый для продолжения. Красный, чтобы остановиться. Произнеси свой ответ вслух сейчас.
О, боже, что мне делать? Он ждет моего ответа. Не то чтобы он сделал мне что-то плохое. Я могу остановиться в любой момент, когда захочу. Я все контролирую, даже если он дает указания.
Ожидание давит, растет с течением времени.
– Зеленый, – выкрикиваю я в темноту, поддавшись необходимости увидеть, куда все это зайдет.
Секундой позже телефон в моей руке вибрирует.
Неизвестный номер: Всегда держи телефон при себе. Спокойной ночи, котенок.
Я запихиваю новый телефон, свой старый и записку в поясную сумку, добавляю туда повязку на глаза и застегиваю молнию.
Поднимаюсь со скамейки.
– Спокойной ночи.
На мое пожелание нет ответа.
Я пробираюсь по тропинке в темноте и не останавливаюсь, пока не вижу огни безопасности, освещающие здание белым светом. Быстро оглядываюсь, чтобы убедиться, что никто не смотрит, и бегу по траве к своей зданию. Мне не требуется много времени, чтобы проскользнуть внутрь и подняться в свою комнату.
Когда я вхожу, закрывая за собой дверь, меня застает врасплох вспыхнувшая прикроватная лампа.
– Где ты была?
Покраснев, я встречаю вопросительный взгляд соседки по комнате.
– Я… я пошла прогуляться.
Лейси выгибает бровь.
– После комендантского часа?
– Я не могла уснуть, – стараюсь не съежиться, оправдываясь.
Выражение ее лица смягчается.
– Ты ходила повидаться с Майлзом, не так ли?
Мой смех кажется мне фальшивым.
– Я настолько очевидна?
– Я проделывала это много раз, чтобы увидеть Брэда. Просто будь осторожна. Служба безопасности не прощает ошибок, если тебя поймают.
– Я буду. Обещаю, – скидываю кроссовки. – Прости, если я разбудила тебя.
– Все в порядке. Я читала книгу, – Лейси машет мне одним из своих любовных романов. – Но это трудно с выключенным светом.
Я хватаю хлопчатобумажные шорты и мешковатую футболку, в которой сплю, и несу их в ванную.
– Я ненадолго. Ты можешь продолжать.
Как только я оказываюсь в ванной с запертой дверью, я расстегиваю сумку и нахожу новый телефон и записку. Меня больше не ждут сообщения. Я оставляю его сбоку от раковины. Завтра утром я возьму его с собой на урок. Приложенная к нему записка найдет место в моей маленькой шкатулке для драгоценностей вместе со всеми остальными заданиями.
Что принесет завтрашний день? Получу ли я еще один вызов? Или он заставит меня ждать?
Я закрываю глаза и пытаюсь вспомнить звук его голоса.
«Одна минута, котенок. Ты хорошо справилась. Готовься снова играть».
Дрожа, я могу думать только о том, что он может приготовить для меня дальше.
Илай
– Какого хрена? – Келлан встречает меня перед скамейкой, как только мы убеждаемся, что Арабелла не собирается разворачиваться и возвращаться. – Ты должен был бросить коробку и уйти, а не вести с ней полноценный разговор. О чем ты думал?
Это хороший вопрос. О чем я думал? Она могла снять повязку с глаз в любой момент. Могла бы узнать мой голос. Вопреки себе, я заинтригован тем, что она не сделала ни того, ни другого. Как будто ей нужно играть в эту игру.
Чтение ее дневника дало мне небольшое представление о ее сокровенных мыслях, желаниях и отчаянной потребности в материнской любви. Я читал его от корки до корки не один раз. И каждый раз я открываю для себя что-то новое, что-то, что я пропустил при первом чтении. Все еще уверен, что она знала, что ее мама планировала выйти замуж за моего отца. Что она знала о его деньгах и статусе. Я все еще верю, что она так же жадна до денег, как и ее мать, но думаю, что у нее мотивы совсем другие.
Ее записи в дневнике подразумевают, что она жаждет безопасности. Деньги дадут ей это. Дом, который не снесут. Счета будут оплачены вовремя. Она может не беспокоиться о перекрытии газа или отключении электричества. Больше не нужно будет выбирать самые дешевые продукты в магазине только для того, чтобы убедиться, что еды хватит до следующей зарплаты.
Я понимаю это. Понимаю кайф, который получаю. Однако это не значит, что я позволю этому продолжаться. Я по-прежнему буду следить за тем, чтобы ни она, ни ее мать не прикоснулись к деньгам моего отца. Но мой фокус сместился, эволюционировал.
Мое намерение по-прежнему состоит в том, чтобы прогнать ее, вышвырнуть из школы, заставить бежать, поджав хвост. Я не хочу, чтобы она была здесь. Она отвлекает меня, и мне это не нравится. Но теперь я хочу насладиться ей. Не хочу торопиться и пугать ее, чтобы она не стала умолять свою маму забрать ее.
Стоя перед скамейкой, я до сих пор чувствую ее губы на своем пальце, теплое влажное ощущение ее языка. Мягкое, быстрое дыхание, когда она пыталась не показывать свой страх и волнение… и я хочу большего.
– Илай? – срывающееся слово Келлана возвращает мое внимание к нему.
– Что?
– Ты не ответил мне.
Я хмурюсь, пытаясь вспомнить, что он сказал, затем киваю.
– Я хотел посмотреть, как сильно она хочет играть.
– Она делала твоим пальцам минет, – его голос был сухим. – Думаю, ты получил ответ.
Я снимаю лыжную маску и тихонько смеюсь.
– Получил. Ей нужно больше практики, прежде чем я позволю ее рту приблизиться к своему члену.
Келлан фыркает.
– Думаешь, она встанет перед тобой на колени?
– Я думаю, что она собирается сделать много вещей для меня. Ты слышал ее. Принятие было очевидным. Даже после того, как я стоял рядом и заставил ее отсосать мне палец, будто это был мой член. Никаких колебаний. Она хочет то, что я ей даю, – пожимаю плечами и поворачиваюсь, чтобы вернуться в школу. – В данный момент я просто делаю одолжение всем.
– Одолжение?
– Конечно. Кто знает, с какими трудностями она столкнулась бы, пытаясь получить удовольствие и облегчить зуд, о котором пишет в своем дневнике, если бы я не давал ей выход, – бросаю косой взгляд на Келлана. – Кто-то может воспользоваться ею. Как понимаю, я делаю ей одолжение.
Келлан качает головой, его плечи двигаются от смеха.
– Не уверен, что она воспримет это также.
– Не уверен, что меня это волнует.
Но меня волнует.
Мысль о том, что она упадет на колени ради кого-то другого, заставляет меня стиснуть челюсти. Я хочу стать центром ее существования, единственной причиной ее жизни. Я хочу быть в ее мыслях каждую секунду, пока она не сможет думать только о том, чтобы сосать мой член и заставить меня кончить. А потом, когда она так увязнет во мне, что не сможет выбраться, я обрушу весь мир на нее.
Остаток пути до нашей комнаты мы проделываем молча, пробираясь по туннелям, пока не достигаем выхода внутри нашего здания. Как только мы возвращаемся в комнату, я запираю дверь и поворачиваюсь лицом к Келлану.
– Давай посмотрим, что засняли наши камеры.
– Я получил очень хороший кадр ее рта вокруг твоего пальца, – он вытаскивает свой мобильный и постукивает по экрану, затем поворачивает его ко мне.
Мы оба смотрим, как разворачивается сцена. Келлан замолкает, когда я высвобождаю палец из ее губ.
– Ты видел, как она извивалась на той скамейке? Либо она отчаянно хотела пописать, либо кончить.
Улыбка медленно расползается по моему лицу.
– Давай выясним, – я вытаскиваю второй одноразовый телефон, который взял, и включаю его.
Я: Когда ты сидела на скамейке и сосала мой палец, ты была мокрой, котенок?
Ее ответ приходит через несколько секунд. Интересно, телефон у нее поблизости? Она ожидала сообщения от меня так скоро?
Добыча: Кто ты?
Я закатываю глаза. Так предсказуемо. Я не отвечаю на это, а просто повторяю свой предыдущий вопрос. Ответ почти мгновенный.
Добыча: Да.
Я: Хорошая девочка. Что ты собираешься с этим делать?
