Текст книги "Игра на смелость (ЛП)"
Автор книги: Марта Клэр
Соавторы: Ли Энн
сообщить о нарушении
Текущая страница: 6 (всего у книги 30 страниц)
Глава 10
Арабелла
– Белла, ты собираешься на пробежку перед ужином? – спрашивает Джейс.
Моим первым побуждением, увидев его в столовой за ланчем, было избегать парня, но каким-то образом они с Эваном оказались за моим столиком. За два дня с тех пор, как я приехала, они постоянно тусовались со мной.
– Таков мой план, – снимаю обертку с шоколадного батончика «Херши» с печеньем и кремом и откусываю кусочек.
– Встретимся у общежития, – Джейс прижимается своим плечом к моему. – Мне нужно потренироваться.
– Ты хочешь заблудиться в лесу с Мичиганом? – Эван хихикает, шевеля бровями.
Джейс бросает булочку в лицо своему другу.
– Ты просто завидуешь, что ни одна из девушек тебя не любит.
Мой взгляд невольно ищет сводного брата. Илай и Келлан сидят за столиком одни. Оба они игнорируют меня, к моему большому облегчению. Я смогла войти в ритм рутины и встать на ноги.
Я изучаю профиль Илая, его спутанные волосы, темные изогнутые ресницы и резкие скулы. Мой взгляд падает на замок на цепочке у него на шее. Высунув язык, он играет со своим кольцом на губе, разговаривая с Келланом.
«Как такой ужасный человек может быть таким неприлично красивым?»
Эта мысль приходит ко мне из ниоткуда, и я отшатываюсь. Почему, черт возьми, я только что подумала об этом? Я не думаю, что Илай Трэверс красив. Он холодный, извращенный и больной, как черт.
– Тебе нужно перестать пялиться на них, – дыхание Джейса щекочет мне ухо.
– Я не пялюсь на них, – лгу, переключая внимание на другой столик.
Он выгибает бровь.
– Тогда почему я видел, как ты это делаешь секунду назад?
– Меня не волнует, чем занимаются Князь Тьмы и его приспешник, – рявкаю я, злясь на то, что меня поймали.
– Князь Тьмы. Ему подходит, – хоть я не смотрю на Джейса, я слышу, как усмехается Эван. – Трэверс неудачник. Он будет жить на свой трастовый фонд, пока не окажется в тюрьме или не сгорит в аварии на своем «бугатти».
Звенит звонок.
Вокруг нас другие студенты хватают свои сумки и начинают разбегаться. Лейси прокладывает себе путь к нам с того места, где она болтала с группой поддержки. Бросив сумку на край стола, она роется, прежде чем вытащить пачку жвачки. Она предлагает мне одну.
– У нас урок английского с мистером Беллами.
Эван стонет.
– Убедись, что ты ничего не оставишь на своем столе в конце урока. Он клептоман, всегда ворует студенческое дерьмо.
– Где Брэд? – спрашивает Джейс, вставая со стула одновременно со мной.
– Майлзу нужна была помощь с чем-то. Он сказал, что встретит нас в классе… – голос Лейси прерывается, когда Илай и Келлан проходят мимо нас.
– Придурки, – бормочет себе под нос Эван.
Келлан, должно быть, услышал его, потому что сурово смотрит в его сторону. Если бы взглядом можно было убивать, Эван был бы уже мертв.
Лейси ждет, пока они снова не заговорят.
– Ну давай же. Я не хочу опаздывать.
Звенит второй звонок, и мы спешим в класс. Мой стол в задней части комнаты у окна. Лейси и Брэд сидят посередине, Эван впереди, а Джейс за столом рядом со мной. Илай и Келлан сидят справа от меня, спрятавшись в углу.
Илай смотрит на меня через комнату какое-то мгновение, одна бровь приподнимается, когда я совершаю ошибку, глядя в его сторону.
Я игнорирую напряжение мышц живота. Будто я хожу по лезвию бритвы. В ожидании раскрытия правды. Я все жду, что Келлан вскочит и расскажет всем, кто я. Может быть, я должна просто сделать это сама, как сорвать лейкопластырь. Тошнота прокатывается по мне
«Соберись, Грей. Нельзя позволить паранойе победить. Она будет парить над вами, как призрак. Это то, чего они хотят».
Джейс смотрит на меня и половину урока строит мне глазки, пытаясь рассмешить. К тому времени, как предмет заканчивается, я чувствую себя немного спокойнее.
Встав со своего места, я останавливаюсь у его парты.
– Спасибо.
Он одаривает меня полуулыбкой.
– Мне нравится видеть, как ты улыбаешься. Это гораздо красивее, чем когда ты выглядишь как запуганная добыча, которую вот-вот съест хищник. Хотя я понимаю, Трэверс пугает практически всех.
«О, ты понятия не имеешь».
Мысль, что он может возненавидеть меня, когда узнает, что я сводная сестра Илая, оседает тяжелым грузом в моей груди. Возможно, я все еще буду нравиться Лейси, но сомневаюсь, что другие будут такими же милыми.
– Встретимся на пробежке позже?
«Нет, если я побегу раньше».
Я не отвечаю, проскальзываю мимо него с другими учениками и направляюсь к своему шкафчику.
Как раз открываю сумку, чтобы засунуть туда несколько книг, когда мое внимание привлекает что-то белое. Я тянусь, чтобы поднять это. Записка, сложенная пополам. Я подношу ее к свету. Бумага кажется толстой между подушечками пальцев, дорогой. Наклоняю голову и разворачиваю ее. Слова, написанные элегантным почерком черными чернилами, взывают ко мне со страницы.
Замени кофейные зерна замороженным горошком в столовой.
«Них*я себе. Это вызов?»
Я быстро оглядываюсь, изучая море лиц. Никто не смотрит на меня. Вокруг никого нет. Толпа бежит по коридору, и мой рюкзак кажется тяжелым на моих плечах.
Пальцы сжимают записку, я держу ее сжатой в кулаке. Я бросаю остальные книги в свой шкафчик, закрываю его и торопливо выхожу наружу.
Я выхожу из здания, направляясь в случайном направлении, листок бумаги все еще сжат в моем горячем, потном кулаке. Продолжаю идти, разворачивая скомканный лист бумаги.
Замени кофейные зерна замороженным горошком в столовой.
Я собираюсь это сделать? Судя по тому, что сказала мне Лейси, так делают все остальные. Почему они выбрали меня? Кто выдает вызовы?
Я смотрю на сообщение, будто в нем есть какие-то скрытые ответы.
Может быть, мне просто передать его одному из учителей? Что, если кто-нибудь узнает? Что они подумают, если я не соглашусь выполнять вызов?
Илай
Остаток недели проходит без происшествий. Арабелла явно избегает меня, за исключением пары взглядов украдкой во время урока, после нашей борьбы взглядами на днях. Мне подходит. Это сводит меня с ума и означает, что когда я, наконец, сделаю свой ход, она этого не будет ожидать.
Однако я не избегал ее. Я просто позаботился о том, чтобы она меня не замечала. Я отслеживал и отмечал ее передвижения. Во всяком случае, по словам Келлана, преследовал ее, как жуткий гребаный сталкер. Но за этим стоит причина. Мне нужно знать ее распорядок.
Она ходит на пробежку каждый вечер перед ужином, но с первого дня избегает тропы, которая проходит через лес. Я делаю пометку, что надо найти способ заставить ее изменить маршрут. Хочу, чтобы она вернулась в лес, где я смогу превратить ее в кролика, на которого будет охотиться мой внутренний волк. Впрочем, это на потом. Сначала мне нужно зацепить ее внимание и начать игру.
Вечера пятницы – это светские вечера в академии Брэдли. Школа следит за тем, чтобы были доступны мероприятия, танцы, вечеринки, игровые вечера и другие клубы. Все это сделано для того, чтобы мы не покидали территорию, и по большей части это работает. Если все в наличии, студентам лень уходить. Но сегодня в воздухе появилось дополнительное волнение. Первая неделя в школе завершена, и никто не слышал о вызове. Предвкушение – это тяжкое бремя, и студенты переговариваются приглушенным шепотом, открывая свои шкафчики только для того, чтобы скрыть свое разочарование, когда не находят толстый пергаментный лист, сложенный в маленький квадрат поверх своих книг.
Я провожу часть вечера возле гробницы, делая наброски. Здесь тихо, и я могу расслабиться, не нуждаясь в музыке в ушах, чтобы заглушить окружающий меня шум. Келлан придет и заберет меня в какой-то момент. Он гораздо более общительный, чем я, и ему нравится быть среди других людей, даже когда они его нервируют. Возможно, это часть привлекательности. Я никогда не спрашивал его об этом.
– Илай?
Как раз вовремя, Келлан проскальзывает в дверь и проходит туда, где я сижу, скрестив ноги, спиной прислонившись к гробу с лордом Чёрчиллем Брэдли.
Я смотрю на него.
– Знаешь, за все годы, что мы сюда приходим, мы ни разу не открыли гроб и не поздоровались с его обитателем.
Его взгляд переходит на гроб, потом снова на меня.
– Хочешь открыть?
– Хочу. Мы вдвоем должны справиться с этой задачей.
– Зачем?
Я пожимаю одним плечом.
– Мне любопытно, действительно ли он внутри, или это просто очень причудливый памятник, – поднимаюсь на ноги и поворачиваюсь по кругу, чтобы изучить всю гробницу. – Как ты думаешь, гробница звукоизолирована?
Мой взгляд возвращается к гробу, и мы смотрим на него.
– Можем ли мы просто открыть его? – Келлан нарушает молчание.
– Думаю, да. Возможно, нам придется скинуть крышку гробницы. Сомневаюсь, что ее двигали с тех пор, как его похоронили.
– Нам понадобятся инструменты.
– Мы можем найти их в кладовой, – улыбка поднимает мои губы. – Однако нам нужно будет убрать беспорядок. Я не хочу, чтобы моя игрушка навредила себе, если решу привести ее сюда.
– Кстати об этом, – он поворачивается ко мне лицом, – думаю, что она получила вызов. Я стоял возле шкафчиков, когда она открыла свой. Что-то внутри испугало ее. Я не видел, что именно, но она определенно что-то достала и сжала в ладони.
Удовлетворение пронеслось сквозь меня. Ожидание, наконец, закончилось. Пора начинать.
– Она кому-нибудь рассказала? – закрываю блокнот и возвращаю его в сумку.
– Я не видел, чтобы она с кем-то разговаривала. Она выскочила из здания, будто ее задница была в огне, – он достает из сумки напиток и протягивает мне. – Ты серьезно насчет гроба? – дергает он подбородком в сторону белого мрамора за моей спиной.
– Я хочу заглянуть внутрь. Разве тебе не интересно узнать, есть ли доля правды в слухах, что его похоронили вместе с женой и домашними животными?
Его голова наклоняется, когда он смотрит на гроб.
– Я не уверен, что какие-то вещи поместятся внутри. В любом случае, история гласит, что он бродит по городу в поисках своей жены, так что сомневаюсь, что она была похоронена вместе с ним.
Я ухмыляюсь.
– Может быть, он был похоронен вместе с ней… заживо.
Мы обмениваемся взглядами, затем смеемся. Никто из нас не верит в призраков или в какие-либо истории о том месте, где обитают призраки.
– Как ты думаешь, они позволят нам устроить вечеринку в честь Хэллоуина в этом году?
Мое хорошее настроение угасает. Последний Хэллоуин закончился смертью девушки, которую я считал таким же близким другом, как и Келлана.
– Позволят. Я думаю, они захотят устроить вечеринку, чтобы стереть память о том, что произошло в прошлом году, – тщательно контролирую свой голос, чтобы никакой внутренней ярости из-за смерти Зои не было слышно, но Келлан знает.
Это можно увидеть в его глазах. Он знает, потому что чувствует то же самое.
– Может, тебе стоит оставить Арабеллу в покое и сосредоточиться на…
– Я могу делать и то, и другое, – осушаю банку и раздавливаю ее кулаком. – Давай выбираться отсюда.
Глава 11
Арабелла
Дотянувшись до телефона на тумбочке, я провожу большим пальцем по поверхности, оживляя экран. Я смотрю на время. Два часа ночи.
Лист бумаги с написанным на нем вызовом лежит у меня под подушкой, и я не могу перестать думать об этом. Никто не знает, что я получила его. Было что-то немного захватывающее в том, чтобы держать его при себе. Только я и тот, кто положил его в мой шкафчик, знаем, что он у меня есть, и я не смогла выяснить, кто это.
Лейси тихо похрапывает в другой части комнаты в своей постели, и никому из нас не надо рано вставать, так как сегодня субботнее утро.
Все еще сжимая телефон, я откидываю одеяло и сползаю с матраса, торопясь в сторону ванной. Я закрываю за собой дверь, включаю свет и иду к раковине. Я изучаю свое отражение в зеркале. Между моими бровями появляются морщинки от беспокойства, а глаза затуманены неуверенностью.
Осмелюсь ли я выполнить вызов? Это просто глупая шутка, вот и все. Сколько людей действительно проходят через это?
Это просто безобидное развлечение. И никто не узнает, что это я.
Закусив губу, я сильно зажимаю мягкую кожу между зубами, пока не становится больно.
Что, если меня поймают? Что, если что-то пойдет не так?
Никто не пострадает. Коварный голосок продолжает говорить эту фразу в моей голове. Может быть, придет в бешенство, но и только. И меня не поймают, если я буду осторожна.
Я смотрю на свое отражение в зеркале. В моих глазах мелькает безрассудство, которого не было раньше.
Я всегда была хорошей девочкой. Отличницей, усердно учащейся и никогда не выходившей за рамки. Я никогда не нарушала правила и не пропускала комендантского часа.
Кому я пытаюсь угодить? Почему я веду себя так идеально? Что мне это дает?
«Выполни вызов», – шепчет мне маленькая искорка тьмы.
Что мне терять? Елена только и ждет от меня неудач, что бы я ни делала. Илай ненавидит, хотя ничего обо мне не знает. Эллиот засунул меня сюда только потому, что этого хочет моя мать.
Давление нарастает в моей голове, и я закрываю глаза, ненавидя внутренний голос и эту правду. Во мне открылся клапан, и плохие вещи выплеснулись наружу.
Почему я придаю этому такое большое значение? Это всего лишь замороженный горох.
Хватаюсь за раковину и прерывисто выдыхаю. Неуверенность растворяется в решимости и принятии.
Я возвращаюсь в спальню и использую свет от экрана телефона, чтобы схватить свою форму для бега и натянуть ее. На цыпочках подхожу к двери и выбираюсь наружу, неся свои кроссовки в руке. Как только я оказываюсь в коридоре, автоматически включается свет. Я замираю, сердце колотится у меня в горле, и я прислушиваюсь – звук собственного дыхания резко бьет в уши.
Тишина.
Мои плечи опускаются.
Удовлетворенная тем, что вокруг никого, я натягиваю кроссовки на ноги и спокойно бегу по коридору. Когда я выхожу наружу, небо все еще черное, не смягченное светом рассвета. Я держусь ближе к зданиям, оставаясь в тени, подальше от огней безопасности, разбросанных вдоль дорожек. Никакого движения. Жуткая тишина окутывает кампус, превращая его в темное и зловещее место.
Это такая глупая идея. Боже, не дай мне столкнуться с охраной кампуса.
Сердце будто уходит в пятки. Я крадусь по территории, подпрыгивая от каждого крошечного шороха или движения.
Я не собираюсь трусить.
К тому времени, как я добираюсь до кафетерия, мои нервы превращаются в хаотичную, беспорядочную кашу, и мной движет адреналин. Руки трясутся, когда я вхожу в здание. Достаю из кармана телефон и включаю режим фонарика. Я прохожу мимо пустых столов и стульев. В воздухе витает слабый запах отбеливателя и чистящих средств.
Кухня безупречна и опрятна, все промаркировано и лежит на своих местах. Я замечаю кофейный контейнер из нержавеющей стали слева от себя. Обыскав шкаф внизу, я нахожу пластиковую банку «Таппервеа». Открываю крышку, беру кофе и высыпаю содержимое в нее. Мои руки трясутся так сильно, что я просыпаю немного.
– Дерьмо.
Каким-то образом мне удается пересыпать остатки кофе в новую банку. Запечатав крышку, я возвращаю ее в шкаф, где и нашла ее. Выхватив из рулона пару бумажных салфеток, я вытираю просыпавшиеся гранулы.
Тонкий луч света прорезает темноту через одно из окон.
Сердцебиение учащается втрое, я хватаю телефон и прячусь за прилавок.
«Бл*ть. Бл*ть. Бл*ть».
Это слово звучит у меня в голове, пока я задерживаю дыхание.
«Не сходи с ума. Не сходи с ума».
Дверь со скрипом открывается, но я не слышу шагов.
Я улавливаю все вокруг. Каждый крошечный звук. Гул холодильника и аромат кофе, который просыпала на стол. Закрыв глаза, я замедляю дыхание.
Секунды идут, и кажется, что прошла вечность, прежде чем дверь закрывается.
Проходит еще минута, прежде чем я встаю и выглядываю из-за прилавка.
Я никого не вижу. Должно быть, это простой обход охраны. Мне нужно спешить.
Скомкав наполненные кофем салфетки в шарики, я выбрасываю их в мусорное ведро. Большая белая морозильная камера находится в задней части кухни. Это холодильная камера промышленного типа с толстой металлической дверью. Я открываю ее. Порыв холодного воздуха омывает меня, и я вздрагиваю. Толкаю дверцу до упора и жду, закроется ли она автоматически, но дверца фиксируется. Все еще переживая, что меня могут запереть внутри, я прислоняю к двери огромный мешок с картошкой.
Пакет с запечатанным замороженным горошком стоит на второй полке. Холод пластикового контейнера обжигает пальцы, когда я несу его обратно к столу. Горстка замороженных зеленых шариков отскакивает и падает на пол, пока я наполняю кофейник. Захлопнув крышку, я ставлю ее на место.
Я хихикаю, как идиотка, складывая горох в морозилку и снова все закрываю. Не собираюсь тратить время на поиски гороха на полу. Я направляю свет от телефона вниз к полу, пробираюсь через кафетерий к главным дверям.
Охранника давно нет, и это не мешает мне промчаться через кампус к зданию. Тяжело дыша, потея и трясясь, я возвращаюсь в свою комнату в общежитии.
Лейси все еще храпит, когда я прихожу.
Снимаю кроссовки и заползаю под одеяло на свою кровать, все еще полностью одетая. Дыхание со свистом вырывается из моих легких, я дрожу от тошноты, когда выброс адреналина, наконец, утихает.
Не могу отрицать, что ощущаю волнение из-за выполнения вызова.
Я не беспокоилась ни об оценках, ни о своей репутации. Никаких мыслей об Елене, Эллиоте или Илае.
На одно короткое мгновение я почувствовала себя живой.
Илай
В столовой царит хаос. Кто-то, и я догадываюсь кто, заменил кофейные зерна горошком. Детская шалость. Вызов дан и принят. Сигнал, что игра вот-вот начнется
Я едва сдерживаю улыбку на лице, наблюдая, как повар размахивает руками и громко жалуется начальнику службы безопасности, требуя объяснить, почему преступник не пойман. У мужчины нет ответа. Ночью ничего не запирают. Во всяком случае, ни в одной из общественных зон. А зачем им? Мы используем их все время, и как только ужин подан и убран, здесь нечего будет ловить. Но начальник службы безопасности позволяет повару разглагольствовать, пока тот не выдыхается, и обещает провести расследование. Я ловлю его улыбку, когда он подходит к двери, полагаю, ему сказали не обращать внимания на столовую в выходные после того, как был дан вызов.
Иногда я думаю, что я единственный, кто видит закономерность вокруг игры на смелость. Единственный, кто хочет узнать, откуда они берутся. Но я впервые рад, что никто не знает. Потому что могу использовать это в своих интересах.
Когда я подхожу к столу, за которым сидит Келлан, меня уже ждут кружка с кофе и два ломтика тоста.
– Замороженный горошек, – его смех сухой, – не самый оригинальный вызов. Она даже не спрятала кофейные зерна. Персонал нашел их в течение пяти минут после обнаружения подмены.
– Но идеально подходит для того, что должно произойти, – я подтягиваю кружку к себе и вдыхаю аромат, прежде чем сделать глоток, – если бы это было что-то более опасное, она бы не решилась. Я уверен в этом.
Келлан оглядывается и понижает голос.
– Каков следующий шаг?
Я лезу в карман и достаю небольшой сложенный лист бумаги. Протягиваю ему его.
– Когда у тебя будет возможность, подсунь это ей в шкафчик. Не пались.
– Что там написано?
Моя улыбка растягивается.
– Просто хвалю ее за хорошо выполненную работу и даю инструкции, как отвечать на вызовы.
Его брови взлетают вверх.
– Отвечать?
– Нам нужно знать, что она принимает вызов, поэтому я сообщаю ей о способе, как показать свое согласие.
– И что это?
Я откидываюсь на спинку стула и поднимаю кружку.
– Увидишь.
* * *
По выходным студенты могут делать все, что им заблагорассудится, но чаще используются клубы, доступные для тех, кто этого хочет. Художественная студия тоже открыта, и после завтрака я направляюсь туда. Мне нужно найти, чем заняться, иначе я буду бродить по коридору, где стоят шкафчики для старшеклассников, и ждать, пока Арабелла не найдет мою записку.
Как бы то ни было, мой план раствориться в искусстве рушится, как только я вхожу в комнату и обнаруживаю, что девушка, о которой и идет речь, уже находится там. На полсекунды я думаю повернуться и уйти, но передумываю и пересекаю комнату, чтобы взять мольберт напротив нее. Я знаю, что она замечает меня, когда ее рука перестает двигаться по листу. Я игнорирую ее и тянусь за бумагой, прикрепляю его к мольберту и поворачиваюсь, чтобы изучить различные краски, карандаши и ручки. Карандаш – мой любимый инструмент, но иногда я балуюсь красками, поэтому выдавливаю цвета на палитру, выбираю четыре разные кисти и кладу их на стол слева от себя.
Я знаю, что хочу нарисовать сегодня, но мой взгляд продолжает блуждать там, где блондинка тихо работает в другом конце комнаты. Хочу, чтобы она ушла, проверила свой шкафчик и нашла мою записку. Мне нужно знать, примет ли она мой вызов.
«Что, если она не примет его?»
Тогда мне придется пересмотреть свой план. Это не единственный способ избавиться от нее. Просто так будет проще.
«Проще? Ты думаешь, что то, что ты планируешь, проще?»
Возможно, нет. Может быть, проще неправильное слово. Скорее веселее. Интереснее. Это более смелый план.
Я хочу показать ей ее сущность и лишить всего, пока не останется только она настоящая. Хочу посмотреть, сколько времени потребуется, чтобы сломать ее.
Моя рука бездумно двигается по листу бумаги, я концентрируюсь на девушке, а не на образе, формирующемся передо мной. Когда она останавливается, чтобы размять спину и потереть поясницу, мои глаза следят за движением ее рубашки, когда та натягивается на ее груди, позволяя мне мельком увидеть ее форму, прежде чем Арабелла опускает руки.
Интересно, что она рисует и есть ли у нее вообще талант. Ко мне приходит идея, и она вызывает у меня тихий смех.
– Ты что-то сказал?
Я напрягаюсь при звуке ее голоса. Она разговаривает со мной?
Оглядываюсь. Здесь больше никого нет, но я игнорирую ее.
– Илай?
Мое имя на ее губах звучит неожиданно, и я замираю, склонив голов на бок. Я хочу, чтобы она сказала это снова. Мне нравится нерешительность в ее тоне. Облизывает мою кожу и пробуждает член.
– Что?
– Ты что-то сказал мне?
Я откладываю кисть и выхожу из-за мольберта.
– Какого хрена я должен тебе что-то говорить?
– Я думала, что слышала…
Иду через комнату и оказываюсь перед ней, прежде чем она закончит фразу. Ее слова прерываются вздохом, когда я сокращаю расстояние, пока мое лицо не оказывается в нескольких сантиметрах от ее лица.
– Мышление – не твоя сильная сторона. Как и у твоей мамы. Хотя, держу пари, твои таланты не уступают, – мой взгляд скользит по ее груди, прежде чем снова встретиться с ней, и я улыбаюсь, когда ее щеки заливает румянец. – Почему ты вообще здесь? Разве ты не должна стоять на коленях перед Джейсом? Почему бы тебе не свалить отсюда и не пойти отсосать ему? Попрактикуйся, прежде чем пойдешь по стопам своей мамы и зацепишь себе богатого папика.
Моя челюсть начинает пылать, и моему мозгу требуется секунда, чтобы догнать то, что говорит мне кожа. Она влепила мне пощечину.
– Задел за живое, да?
Я протягиваю руку и нежно касаюсь ее щеки пальцами.
Она вздрагивает, хотя я едва дотрагиваюсь до нее.
Моя улыбка – оскал зубов.
– Это единственный раз, когда тебе сошло действие с рук. За следующий я заставлю тебя заплатить… и я думаю, ты обнаружишь, что цена слишком высока для тебя, принцесса.
