Текст книги "Игра на смелость (ЛП)"

Автор книги: Марта Клэр

Соавторы: Ли Энн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 30 страниц)

Глава 6

Арабелла

– А это столовая, – Лейси, моя новая соседка по комнате, указывает на открытые двери шумного холла.

Руки глубоко засунуты в карманы моей любимой фиолетовой толстовки, я иду за ней внутрь. Она улыбается каждому, когда мы проходим мимо, ее уверенность в себе привлекает других, как бабочек к цветку. Как только она вошла в нашу комнату в общежитии, она осветила это место дружелюбием и бесконечными разговорами.

Декор столовой прост, болтающие студенты толпятся за столами. Аромат еды привлекателен, но не успокаивает мои нервы.

– У нас также есть много торговых автоматов в холлах, если тебе просто нужны закуски.

Каштановые волосы гладкими волнами обрамляют ее красивое лицо, Лейси поворачивает свои ярко-голубые глаза, чтобы встретиться с моими.

Я дарю ей дружелюбную улыбку.

– Спасибо, что устроила мне эту экскурсию.

После того, как Илай высадил меня из машины и заставил остаток пути в академию идти пешком под проливным дождем, я была готова расплакаться. Мне пришлось объяснять охране кампуса у запертых ворот, почему я опоздала. К счастью, мне удалось уговорить их впустить меня внутрь.

Лейси касается моего плеча, вытаскивая меня из моих мыслей.

– Я кое с кем поздороваюсь и вернусь.

– Хорошо.

Неуклюже стоя у пустого стола, я смотрю, как она подбегает, чтобы обнять группу смеющихся девушек.

– Доброе утро, Арабелла.

Голос рядом с моим ухом заставляет меня подпрыгнуть, и я поворачиваюсь, чтобы встретится с его владельцем.

– Келлан.

Серые глаза бегают по моему лицу.

– Лейси твоя соседка по комнате?

– Она появилась примерно через десять минут после того, как ты ушел. Еще раз спасибо, что помог мне с моими сумками вчера и доставил меня в комнату в общежитии.

Его губы изгибаются в уголках.

– В любое время.

Он пробирается мимо столов, другие ученики разбегаются на его пути, когда он не замедляется и не пытается их обойти.

«Странно».

Кто-то хватает меня за руку, и я прижимаюсь к Лейси.

– Небольшой совет. Держись подальше от Келлана.

Мои брови сдвинуты вместе.

– Почему?

– Он тусуется с Илаем Трэверсом.

– С Илаем?

Лейси склоняет голову набок, поджимая губы.

– Ты его знаешь?

– Он мой сводный брат. – Если я солгу, правда, вероятно, аукнется позже. – Мы познакомились всего несколько дней назад, и он меня уже ненавидит.

– Срань Господня! Ты же знаешь, что он урод, да? И не стандартный урод или чудак. Илай Трэверс – монстр.

Мой желудок скручивает.

– Что ты имеешь в виду?

– Он наставил нож на одного из мальчиков в своем художественном классе и угрожал порезать ему лицо только за то, что тот прикоснулся к его сумке.

– Что произошло после?

– Охрана забрала у Илая оружие, и он лишился права на выезд на месяц, но другому мальчику все-таки удалось закончить с тремя сломанными пальцами. Он сказал, что это был несчастный случай, но никому не сказал, кто это сделал. Мы все знаем, что это был Трэверс, и это не единственный случай, который мы с ним связываем. Вокруг кампуса начались пожары. Комнаты в общежитиях у людей разгромлены…

– Привет, детка.

Нас прерывает мужской голос, и окружают трое парней.

– Брэд, – хихикая, приветствует блондина Лейси.

Он обнимает ее за талию и улыбается, сверкая белыми зубами на красивом загорелом лице.

– Ты собираешься познакомить нас со своей подругой?

– Арабелла, моя новая соседка по комнате, – она поворачивается ко мне, – это Брэд Шоу, мой парень. Эван Ридли и Джейс Блэк, – она указывает на каждого из них, называя их имена, – восходящие звезды школьной футбольной команды.

Я нервно прочищаю горло.

– Привет.

Едва это слово слетает с моих губ, как толпа вокруг нас замолкает.

«Илай».

Я уже знаю, что это он, прежде чем вижу его, чтобы удостовериться.

Он стоит в дверях столовой, одетый в свою обычную черную одежду. В наушниках, его голова опущена, уткнулся в свой телефон.

Мои губы приоткрываются, язык скользит по ним. Его глаза поднимаются и останавливаются на моих. Сердце колотится, я чувствую себя странно незащищенной, когда его взгляд скользит по мне. Это длится всего долю секунды, прежде чем он разрывает связь и идет через столовую, чтобы присоединиться к Келлану за его столом.

Джейс отслеживает движения моего сводного брата.

– Я слышал, что Трэверс увлекается каким-то действительно странным дерьмом. Я говорю о мертвых животных и сатанинских ритуалах.

Брэд тихонько мычит.

– Если ты знаешь девственниц в кампусе, дай им знать, что пришло время отказаться от этого статуса, иначе они станут одной из его жертв.

Лейси толкает его локтем в грудь.

– Это не смешно.

– В этой части столовой ты в безопасности. Если только он сейчас не пьет кровь, – уткнувшись лицом в ее шею, он заставляет ее визжать.

Джейс и Эван заливаются смехом.

Краем глаза я вижу, как Илай и Келлан наблюдают за нами из своего угла, и на их губах появляются одинаковые улыбки. Я готова что угодно поставить на кон, что благодаря Келлану он точно знает, где сейчас моя комната в общежитии.

Бл*ть.

Каковы шансы, что я встречусь с ним вне наших общих занятий? Я останусь в своем новом пузыре и буду держаться подальше от него.

Джейс улыбается мне.

– Так ты знаешь девственниц, Арабелла?

Лейси морщится.

– Боже мой! Заткнись и оставь ее в покое.

– Что? Я пытаюсь спасти ей жизнь здесь.

– Ты имеешь в виду, залезть к ней в трусики, – хихикает Эван.

– Пойдем, Арабелла, я закончу показывать тебе академию, – высвобождаясь из объятий своего парня, Лейси хватает меня за руку и уводит от них.

Я жду, пока мы выйдем в коридор, прежде чем задать ей вопрос, который вертится у меня на языке.

– Почему ты не рассказала им о моей связи с Илаем?

Моя новая соседка по комнате пожимает плечами.

– Сплетни в этом месте подобны лесному пожару, и чем дольше никто не знает о вашей связи, тем лучше. Это даст тебе шанс показать себя собой, а не сводной сестрой чудовища из академии Чёрчилля Брэдли.

Илай

Я откидываюсь на сиденье и ставлю ноги на стол, даже не делая вид, что не смотрю на нее. Она сидит ко мне спиной, но время от времени поворачивает голову ровно настолько, чтобы увидеть, где я.

Она исчезла из кафетерия ранее с Лейси Трумэн – всегда улыбающейся популярной девушкой Брэда Шоу, тупого спортсмена – по-видимому, чтобы закончить свою экскурсию по территории, но вернулась через тридцать минут, чтобы пообедать, прежде чем нам всем пришлось толпой идти в актовый зал для ежегодной приветственной речи директора.

– Ты знаешь, что они все говорят о тебе, не так ли? – Келлан говорит тихим голосом рядом со мной.

Я не отвожу взгляда от спины Арабеллы.

– Конечно, знаю.

Это то, что они всегда делали. Я не могу вспомнить время, когда обо мне не говорили, не шептались за моей спиной и старались не привлекать мое внимание. Еще до того, как умерла моя мама, я был аутсайдером, чудаком. Разница лишь в том, что после ее смерти мне стало пох*й. Они все забыли Илая Трэверса, который был раньше. Того, у которого было два счастливых родителя. Того, кто был неудачником, потому что изо всех сил пытался сблизиться с людьми. Сейчас они знают лишь Илая Трэверса нового. Того, кто больше не заботится о том, чтобы приспособиться, кому наплевать на социальные тонкости. Того, кто с радостью посмотрел бы, как весь мир горит, лишь бы почувствовать жар от пламени.

На другом конце кафетерия Лейси смеется и кладет ладонь на руку Арабеллы. Я вскакиваю на ноги, тянусь за сумкой и иду к двери, стараясь на ходу ударить свою новую сводную сестру сумкой по плечу.

– Чертовски грубо, – бормочет Брэд, и я останавливаюсь.

Вся столовая затаивает дыхание, когда я поворачиваюсь лицом к футбольному капитану. Я поднимаю бровь.

– Есть что сказать?

Спортсмен бледнеет, но выдерживает мой взгляд.

– Просто говорю, что было грубо так ударить ее без извинений.

– Все нормально, – голос Арабеллы дрожит, и я перевожу взгляд на нее.

Моя губа изгибается в уголке.

– Какого хрена я должен извиняться, если мне ни хрена не жаль?

– Потому что это хорошие манеры.

Я наклоняю голову и возвращаю свое внимание к Брэду.

– Кто-то отрастил пару яиц за это лето?

Он ерзает на стуле, ненадолго опустив глаза, прежде чем снова подняться, чтобы встретиться со мной взглядом.

– Я просто говорю…

Моя улыбка становится шире. Как и его глаза.

– Первый день нового учебного года. Ты действительно хочешь, чтобы это началось? Подумай хорошенько и возвращайся.

Я поворачиваюсь и выхожу. Келлан догоняет меня, когда я провожу пальцем по деревянным панелям в туалете для парней. Я игнорирую его, пока не слышу тихий щелчок, и панель открывается. Я наклоняюсь и забираюсь внутрь. Он следует за мной, толкая потайную дверь на место. Секретный туннель слишком низок, чтобы стоять прямо, и мы приседаем, чтобы пройти по нему, пока не достигнем конца, где он расширяется. Келлан подходит ко мне, и мы продолжаем молча идти, пока не выходим. Я отступаю назад и позволяю другу найти потайную задвижку. Он присаживается и спрыгивает внутрь. Я бросаю свою сумку, приземляюсь рядом с ним и выпрямляюсь.

Секретный проход выходит на край старого кладбища. Главное здание школы раньше было большой усадьбой, построенной английским лордом, когда он иммигрировал более ста лет назад. В какой-то момент его содержание стало слишком дорогим для потомков, у них закончились деньги, и его продали. Двадцать лет назад усадьбу превратили в школу – академию Чёрчилля Брэдли, названную в честь самого лорда Чёрчилля Брэдли.

Место полно секретных туннелей. Я не уверен, сколько людей знают о них, но никогда не видел доказательств того, что кто-то еще их использует.

– Мы должны вернуться через тридцать минут, – говорит Келлан, проводя рукой по бедру.

– Я хочу сначала пойти к гробнице и убедиться, что ничего не тронуто.

Он кивает, и мы идем по траве.

Могила находится на дальнем краю кладбища, в роще. Внутрь ведет небольшая арка. Она заросла и не ухожена. Я мог бы почистить ее, но это облегчило бы доступ к гробнице для всех, а это не подходит для моих целей. Мне нравится, что это место, доступ к которому есть только у нас.

В центре кладбища есть гробница поменьше, которая годами использовалась в вызовах… но эта? Эта наша.

Пять ступенек, вырубленных в грязи, ведут вниз к металлическим дверям, и я иду к ним, на ходу вытаскивая из кармана ключ. Она была заперта, когда мы впервые обнаружили это место во время нашего первого года в академии. Келлан пытался сбежать, а я искал место, где бы спрятаться.

Ни один из нас уже не тот ребенок, который пришел в академию… одинокий и напуганный.

Раздается сильный стук, когда ключ поворачивается в замке, и я толкаю дверь, чтобы войти внутрь. Мои глаза сканируют интерьер в поисках чего-нибудь необычного, но он выглядит именно так, как когда мы уезжали в начале лета.

Я углубляюсь внутрь и провожу пальцами по мраморному гробу в центре.

– Мы вернулись, Чёрчилль. Ты скучал по нам?

Келлан хихикает позади меня. Я кладу сумку на гроб и достаю блокнот. Открыв его, я сажусь и переворачиваю страницы.

– Это Арабелла? – Келлан указывает пальцем на девушку, которую я нарисовал пригвожденной к кресту.

– Возможно.

– Мы собираемся воссоздать этот рисунок?

Я поднимаю одно плечо.

– Думаешь, нам стоит пригвоздить ее к кресту?

– Ты уже видел ее голой?

Его палец гладит грудь девушки на рисунке.

– Еще нет. Но у меня хороший глаз, – ухмыляюсь, – и я заглянул в ее шкаф, прежде чем она собралась, чтобы приехать сюда, – достаю еще одну книгу. Я заменил замок в ее дневнике новым, просто для вида. – Я знаю все ее секреты.

Келлен тянется к книге.

– Это ее дневник?

Я бросаю его ему.

– В основном скучно. Много прозы на тему «горе мне», но есть пара вещей, которые меня удивили. Прочти это. Я выделил любимые части.

Глава 7

Арабелла

Где, черт возьми, мой дневник?

Копаясь в книгах, которые я бросила в свой шкафчик перед тем, как Лейси повела меня на экскурсию по школе, я не замечаю розово-фиолетовой обложки с серебряным замком. Я уверена, что упаковала его вместе со своими блокнотами для рисования, но когда открыла чемодан, там его не оказалось. Мысль, что кто-то найдет дневник, наполняет меня ужасом. Даже с замком открыть его довольно просто.

«Господи, а что, если Елена найдет его?»

Я пытаюсь представить, где он может быть. В нем мои самые сокровенные мысли. Меня не устраивает мысль, что кто-то найдет это и прочитает. Я вложила в него свое сердце. Исписала все свои чувства, когда у меня не было другого выхода, позволив эмоциям вылиться на страницы. Среди страниц были и другие вещи. Яркие сны и фантазии, о которых мне стыдно думать, когда солнце встает.

Лейси появляется рядом со мной и прислоняется к шкафчику рядом с моим.

– Контролируй себя рядом с мистером Дрейком. Он слишком любит студенток.

Мой взгляд метнулся к упомянутому учителю. Он стоит у двери главного зала, наблюдая за толпой молодых людей, проходящих мимо него.

– Это противно. Он достаточно взрослый, чтобы быть чьим-то дедушкой.

– Некоторые девушки любят зрелых и опытных.

– Им нужно проверить головы.

Лейси смеется.

– Итак, какой у тебя тип, соседка?

Я закрываю свой шкафчик.

– Зачем спрашиваешь? Надеюсь, ты не собираешься подставлять меня.

Она идет со мной в ногу.

– Джейс влюбился в тебя.

Пальцы держат одну из лямок рюкзака, и я крепко сжимаю ее, пока мысли все еще витают вокруг дневника.

– Мы разговаривали меньше минуты.

– Я видела, как он кокетливо смотрел на тебя.

Я закатываю глаза.

– Все, что я хочу сделать, – это сосредоточиться на учебе и выжить в этом году.

– Было бы весело провести время вместе. Мы могли бы пойти на двойное свидание.

– Я едва пробыла здесь двадцать четыре часа. Я не заинтересована в том, чтобы связываться с кем-либо.

Мы заходим в актовый зал с другими студентами. Я остро ощущаю присутствие Илая и Келлана справа в массе рассаживающихся учеников. Даже не осознаю, что касаюсь браслета дружбы на запястье, пока не чувствую холодный металл амулетов под подушечками пальцев. Четырехлистный клевер на удачу, красное сердце, представляющее лучшую подругу, и синяя бабочка, как напоминание, что однажды я смогу улететь.

Лейси находит нам места с Брэдом, Джейсом и Эваном. Когда я скидываю свой рюкзак и плюхаюсь рядом с ней, не упускаю то, как Джейс смотрит на меня. Не собираюсь поощрять его. У меня никогда не было времени на парней из-за школы и работы по дому, потому что моя мать всегда была в разъездах. Я не уверена, что он мне нужен сейчас. У меня уже достаточно поводов для беспокойства.

Новая школа.

Новые учителя.

Пытаюсь понять, где мое место в установленном порядке вещей.

Со всем этим рука об руку идет целый ряд страхов и сомнений.

Илай поворачивает голову и смотрит на меня. Мне не нравится блеск в его глазах. Безмолвное обещание нанести мне непоправимый ущерб.

Голос директора гремит из микрофона на сцене перед залом, но я едва разбираю слова. Мои плечи напрягаются, защита усиливается, и я наклоняю голову, отказываясь встречать взгляд сводного брата.

Предыдущий комментарий Лейси эхом отдается в моей голове.

Сплетни в этом месте подобны лесному пожару, и чем дольше никто не узнает о вашей связи, тем лучше. Это даст тебе шанс показать себя собой, а не сводной сестрой чудовища из академии Чёрчилля Брэдли.

Как скоро люди узнают? Расскажет ли Илай всем о нашей связи?

Вокруг нас проносится взрыв возбужденного шепота.

Я цепляюсь за одно слово.

– Что на счет вызовов?

Лейси наклоняется ближе.

– Такое происходит каждый семестр. Анонимные вызовы появляются в шкафчиках. Никто не знает, кто их посылает, но так происходит уже много лет.

– Какие вызовы?

– Включить пожарную сигнализацию, вскарабкаться на крышу, заполнить один из учительских ящиков ластиками. Такие вот.

Мои пальцы сжимают очаровательную бабочку-шарм, свисающую с моего запястья, и я нежно убаюкиваю ее на ладони.

– Звучит по-детски.

– По большей части это безобидные развлечения, но ты не захочешь их игнорировать, – серьезность звучит в ее голосе.

– Почему?

– Потому что с теми, кто так делает, случаются плохие вещи, – ее слова повисают между нами, такие таинственные и зловещие.

Илай

Директор Уоррен произносит ту же речь, что и каждый год, что я нахожусь в академии. Он приветствует всех новых студентов, рассказывает о правилах, по которым мы должны жить, упоминает, когда нам разрешено покидать территорию, а затем, наконец, поднимает речь об единственной вещи, которая интересует всех в комнате.

«Вызовы».

– Я говорю это каждый семестр, и по большей части вы слушаете, но у нас много новых студентов, так что остальные поймут, почему мне нужно это повторить. В течение многих лет в Чёрчилль Брэдли играли в эту игру. Опасную игру. Если кто-то замечает вызов в своем шкафчике, вы должны немедленно сообщить об этом. Не вовлекайтесь в игру. Найдите сотрудника академии.

По залу разносится возбужденный шепот. Я смотрю на свои руки. Черный лак, покрывающий мои ногти, откололся, и я ковыряю его, сдирая, пока голос Уоррена продолжает звучать.

– Ужин подается с пяти до семи вечера, завтрак с шести тридцати до восьми тридцати утра, а обед между двенадцатью и двумя. Столовая также открыта с восьми до девяти тридцати по вечерам, где можно поужинать и перекусить. Комендантский час начинается в девять сорок пять, а отбой в десять. Будьте завтра в девять утра на своем первом занятии, чтобы начать новый семестр в академии Чёрчилля Брэдли. Остальная часть дня принадлежит вам, но, пожалуйста, не покидайте территорию школы.

Учашиеся вокруг меня встают и выходят, шепча о вызовах и о том, будут ли они теми, кто найдет маленькую сложенную записку в своем шкафчике где-нибудь на следующей неделе.

Я жду, пока зал почти не опустеет, прежде чем встать.

– Мистер Трэверс, – директор Уоррен встает передо мной. – Как вы? Я слышал, ваш отец снова женился во время летних каникул. Пожалуйста, передайте ему мои поздравления, когда вы в следующий раз поговорите с ним.

Я поднимаю глаза, чтобы встретиться с ним взглядом, и его улыбка исчезает.

– Хорошо, что же… не опаздывайте сегодня вечером, и я ожидаю увидеть вас завтра утром пораньше в классе, готовым учиться.

Он поворачивается и уходит. Я иду в противоположном направлении, выхожу из дверей и поднимаюсь по лестнице в свою комнату. Меня никто не останавливает, но я чувствую, как их взгляды провожают меня, когда я прохожу мимо них в коридоре. Келлан уже в нашей комнате, когда я прихожу туда, растянувшись на своей кровати. Он поднимает голову, когда я вхожу.

– Говорят, твоя новая сестра станет следующим завоеванием Джейса Блэка.

– Она мне не сестра.

Открываю мини-холодильник и достаю бутылку колы.

– Почти сестра.

Я бросаю крышку от бутылки ему в голову.

– Она не пробудет здесь достаточно долго, чтобы завязать какие-либо отношения.

– Что, если она не та, кто получит вызов? Она не единственная новенькая в этом семестре.

– Она будет единственной, – говорю я с предельной уверенностью.

Знаю, что она будет единственной, потому что в курсе кое-чего, о чем не знает никто в школе. Я знаю, откуда берутся вызовы.

Келлан садится и разворачивается, чтобы поставить ноги на пол.

– Итак, каков план?

Я делаю глоток колы, ставлю бутылку и смотрю на него.

– Посмотрим, какой будет первый вызов. Это обязательно будет что-то глупое. Обычно это так. Я даже не знаю, почему люди так взволнованы этим.

– Потому что люди погибли.

Я фыркаю.

– Совпадение и слухи. Никто еще не умер от того, что заполнил учительский стол презервативами.

– Нет, они умерли от того, что не сделали этого.

– Назовите хотя бы одного человека, который отказался выполнить вызов, а затем умер, – бросил я.

Келлан смотрит на меня. Есть один человек. Но он знает, что если ее имя сорвется с его губ, я сойду с ума. Мои глаза сужаются. Его губы приоткрываются, и он, бл*ть, собирается произнести ее имя. Я знаю, что он хочет это сделать.

– Она умерла не из-за вызова, – рявкаю я, прежде чем он успевает заговорить. – Ты знаешь это. Я знаю это.

– Нет, не знаешь.

Я отворачиваюсь.

– Я не об этом, – мой желудок скручивает. Я даже не могу позволить ее имени всплыть в моей голове. Подхожу к окну и распахиваю его, чтобы высунуться и вдохнуть полной грудью прохладный воздух.

Кроме Келлана, она была моим единственным другом. Вот, я признал это. Келлан мой единственный друг. Моя единственная чертова связь в этой чертовой дыре.

«Чья это вина?»

Я отвергаю эту мысль. Я сделал то, что должен был сделать, чтобы выжить. Это сделало меня изгоем, которого боялись как ученики, так и учителя. И для меня это приемлемо.

– Илай… – в голосе Келлана звучат нотки, которые заставляют меня повернуться и посмотреть ему в лицо. – Почему ты действительно преследуешь Арабеллу?

Мои губы кривятся в привычной для них усмешке.

– Я говорил тебе. Она расплачивается за грехи своей матери. Если для тебя это слишком, так и скажи. Я сделаю все сам.

Это не имеет никакого отношения к тому факту, что малейший намек на ее духи делает мой член твердым как камень. Абсолютно ничего общего с тем, как ее улыбка сводит меня с ума.

Это связано с тем фактом, что она ворвалась в мой мир, в мою семью со своей матерью и ожидает, что я буду вести себя так, будто они обе принадлежат этому миру.

Он хмурится.

– Нет, я в деле, ты знаешь это. Я просто… она кажется милой, вот и все.

– Что, черт возьми, ты знаешь?

Я хватаю свой альбом для рисования и падаю на кровать, листая страницы, пока не нахожу пустую. Залезая в рюкзак, я достаю пенал.

Келлан не говорит, но я чувствую его взгляд на себе, когда смотрю на бумагу.

– Я в деле, Илай, – он повторяет слова, и я киваю, не поднимая глаз, мой карандаш порхает над листом, когда я начинаю новый рисунок.