Текст книги "Игра на смелость (ЛП)"

Автор книги: Марта Клэр

Соавторы: Ли Энн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 30 страниц)

Л. Энн, Клэр Марта
Игра на смелость

Информация

«Игра на смелость»

Серия «Академия Чёрчилля Брэдли» № 1

Л. Энн и Клэр Марта

Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления!

Просим вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения.

Спасибо.

Переводчик: Диана Гордеева

Редактор: Анна Артюхова

Вычитка: Ирина Волосач

Обложка: Ленчик Лисичка

Переведено для группы Dark Eternity of Translations, 2025

Любое копирование фрагментов без указания переводчика и ссылки на группу

и использование в коммерческих целях ЗАПРЕЩЕНО!

Пожалуйста, уважайте чужой труд!

Все права принадлежат автору.

Впервые извращенные умы Л. Энн и Клэр Марты объединяют усилия, чтобы представить вам серию книг «Академия Чёрчилля Брэдли». Содержит: буллинг, преследование и вызовы, которые со временем становятся все более аморальными. Это серия принесет вам незабываемые впечатления и заставит задаться вопросом, кому вы можете доверять.

Пожалуйста, обратите внимание на предупреждения в предисловии книги. Эта серия повествует об одной паре с гарантированным счастливым финалом в конце четвертой книги. МЖ, с элементами МЖМ. Не является «Обратным гаремом».

Предисловие

Это темный роман, действия которого происходят в старшей школе с главным героем хулиганом.

Если вы ожидаете мальчиков, как те, что были в вашем выпускном классе в школе – прыщавые, стеснительные, с голосами на грани ломки – вам следует закрыть книгу и уйти. В то время как у мальчиков из академии Чёрчилля Брэдли могут быть моменты, когда они принимают мучительные решения типа «Что ты только что сделал?». Это не типичные старшеклассники, и выборы, который они делают, часто бывают жестокими и мстительными.

В стенах академии Чёрчилля Брэдли вас ждут хулиганы, шантаж, нежеланный физический контакт, убийства, подозрительное поведение и темные желания.

Это не история несчастных влюбленных. Здесь нет ни сладких поцелуев, ни целомудренной первой любви.

Вы не найдете милого знакомства главных героев.

В книге присутствуют повязки на глазах и секс втроем. Угрозы и вызовы. Разговоры о самоубийстве и случаях посттравматического стрессового расстройства. Стоп-слова и секс из ненависти. Месть и возмездие. Безымянный любовник в маске, который манит вас в темноту, чтобы поиграть в свои игры. Сводный брат, который не остановится ни перед чем, чтобы сломить сводную сестру, которую он не хочет.

Вы все еще здесь, дорогой читатель?

Откройте двери и присоединяйтесь к нам в академии Чёрчилля Брэдли.

Красный или зеленый, Дорогой Читатель?

Достаточно ли вы смелы, чтобы приять вызов?

Глава 1

Арабелла

– Арабелла, я дома, и у меня есть новости.

Мир и спокойствие моего воскресного утра нарушает голос матери. Я не могу сдержать раздраженный вздох. Хотела бы я, чтобы она позвонила заранее и предупредила, что возвращается из летней поездки. Август почти закончился, и она провела большую часть его во Флориде, тратя деньги, которых у нас и так нет, на вечеринки и одежду.

Если не считать нескольких случайных телефонных звонков, чтобы сообщить мне, что она жива, она пренебрегала всеми своими родительскими обязанностями. Настолько, что я была вынуждена подрабатывать после школы в местном торговом центре, просто чтобы оплачивать счета.

– Арабелла? Где ты, милая? – волнение в ее голосе невозможно не заметить.

Негодование нарастает, но я отделяю его от остальных эмоций, которые сдерживаю внутри. С Еленой всегда что-то происходит. Я с раннего возраста знаю, что мама больше ребенок, чем я. Неудивительно, что мой отец ушел, когда я родилась.

Делаю глубокий успокаивающий вдох, почувствовав аромат свежеиспеченного печенья с корицей, который пронизывает воздух. Моя последняя партия остывает на столе в ожидании, когда ее упакуют и отвезут к миссис Голдманн по соседству на вечер бриджа (прим.: карточная игра) с друзьями.

Я развязываю фартук и снимаю его, разглядывая беспорядок, который создала на столе.

– Что на этот раз, Елена? – зову я ее по имени, потому что она ненавидит, когда ее называют мамой.

Стук каблуков, приближающихся к кухне, возвещает о ее прибытии, и через секунду она появляется в дверях. Останавливается в проеме, чтобы принять безупречную позу модели с подиума – руки на бедрах, чтобы продемонстрировать свою стройную фигуру в виде песочных часов в новой черной дизайнерской футболке и выцветших синих джинсах, которые она носит. Платиновые светлые локоны обрамляют ее лицо. Это не ее натуральный цвет, но он близок к нему.

Она протягивает руку с широкой улыбкой.

– Сюрприз! Я вышла замуж.

Мое сердце замирает при виде огромного сверкающего бриллиантового кольца на ее пальце, и все, что я могу сделать, – это пялиться на него.

– Что?

Елена хихикает и манит кого-то из холла.

– Познакомься, это Эллиот. Дорогой, зайди и поздоровайся со своей новой падчерицей

«Это же шутка, да?»

Позади нее возникает мужчина. Высокий, с седыми волосами и широкими плечами, которые подчеркивают покрой пиджака. Красивый и как минимум на десять лет старше Елены. Он не похож на обычный тип мужчин, в которых влюбляется моя мама. В нем чувствуется утонченная элегантность. Он обходит Елену и улыбается мне.

– Приятно познакомиться, Арабелла. Твоя мама так много рассказывала мне о тебе.

Меня охватывает ощущение нереальности и растерянности.

– Ты вышла замуж?

Моя мать льнет к мужчине, стоящему рядом с ней.

– Мы поженились в Вегасе. Я теперь миссис Трэверс. Эллиот говорит, что мы можем официально изменить твою фамилию, чтобы она совпадала с нашими, или он может усыновить тебя.

Я тупо пялюсь на нее, не совсем понимая, что она говорит.

– Что случилось с Карлом?

Улыбка на ее губах гаснет, и она кладет идеально ухоженную руку на плечо Эллиота.

– Не мог бы ты дать нам минутку, дорогой? Думаю, наши новости повергли мою дочь в шок.

Шок – это мягко сказано.

Оцепенение, охватившее меня, рушится, и стук сердца начинает отдавать в ушах.

«Боже, пожалуйста. Этого не может быть».

Эллиот смеется, похлопывая ее по руке.

– Илай отреагировал точно также. Я лучше пойду и выгоню его из машины.

Елена целует его в щеку. Мужчина поворачивается и идет по коридору. Как только Эллиот исчезает из виду, она снова поворачивается ко мне, взгляд ее голубых глаз становится тверже стали.

– Не упоминай Карла снова. Он был скучным, погруженным в себя, поверхностным и неопытным. Эллиот же очарователен, заботлив, чертовски сексуален и богат.

У меня так и вертится на языке, что эта женщина обладает теми же качествами, что и ее теперь уже бывший парень. Все, кроме неопытности, потому что мы обе знаем, что она не может держать ноги сведенными, когда рядом проходит мужчина с деньгами.

– Он же незнакомец! – гнев проникает под кожу. – Как долго ты знаешь его?

– Неделю, – признается она, небрежно пожав плечами. – Он предложил, и я согласилась. Не смотри на меня так, Белла. Эллиот моя родственная душа.

Я закрываю глаза и медленно считаю в уме до десяти. Елена всегда действует опрометчиво и импульсивно, но никогда не глупо. Череда богатых бойфрендов, платящих за нее, – это одно, но выйти замуж за человека, которого она едва знает? Это новый уровень.

Открыв глаза, я качаю головой.

– Это безумно даже для тебя, Елена.

Накрашенные красные губы моей матери искривляются.

– Хватит быть такой надменной. У человека есть деньги, и он хочет позаботиться о нас. Что в этом плохого? Ты должна быть более благодарной. Нам больше не придется ни о чем беспокоиться.

– Ты его любишь?

– Люблю? – произносит она так, будто это что-то мерзкое. – Какое это имеет отношение к чему-нибудь? Я делаю его счастливым в постели, и это все, что имеет значение.

Желчь подступает к горлу, и я заставляю себя отвернуться от нее. Все это закончится хаосом. Скоро дорогой старина Эллиот поймет, какая сволочь моя мать, и потребует развода. Я хватаю ближайший пластиковый контейнер, открываю крышку и складываю в него теплое печенье.

– Ты дуешься? Это потому, что ты не попала на свадьбу?

– Я отказываюсь быть частью этого безумия.

– Не драматизируй.

Я захлопываю крышку полного контейнера и защелкиваю ее.

– Мне нужно сосредоточиться на подготовке к школе. У меня нет времени на эти твои эпизоды жизни.

Она упирается бедром в стойку рядом со мной и смотрит на муку, рассыпанную по поверхности.

– Кстати об этом.

Ее пальцы постукивают по столешнице.

– У меня есть хорошие новости. Мы переезжаем в дом Эллиота в Хэмптоне.

Мое внимание приковано к ее лицу, и смех, который чуть не срывается с губ, замирает где-то внутри. За десять минут моя мать взрывает мой уютный маленький мир на части. Я чувствую себя канатоходцем без страховочной сетки, которая сможет поймать меня.

– Это несправедливо, – мой голос дрожит. – Вся моя жизнь здесь.

– Уже нет. Эллиот подергал за кое-какие ниточки, – она внимательно наблюдает за мной. Это заставляет меня задаться вопросом, сколько эмоций, которые я сейчас ощущаю, отражаются на моем лице. – Он обеспечил тебе место в академии Чёрчилля Брэдли.

– Но мои друзья…

– У тебя появятся новые друзья, – она пренебрежительно машет рукой. – Академия может предложить гораздо больше, чем второсортная школа, в которую ты ходила. Туда ходят только те студенты, которые имеют много денег.

– Ты имеешь в виду богатых детей, – глухо отвечаю я.

Обида, которую я испытываю, обжигает меня, отчаянно нуждаясь в освобождении. Этой женщине плевать, что она портит мне жизнь.

– Это закрытое учебное заведение, так что ты сможешь погрузиться во все академические круги, которые так любишь, – ее голос спокоен. Слишком спокоен. – Я уже записала тебя, Белла. Эллиот заплатил за год обучения. Илай тоже учится там. Ты должна быть в восторге от нового старта.

Мои брови сходятся вместе при имени, которое Эллиот, упомянул ранее, но я не обратила на него особого внимания.

– Илай?

– Его сын.

Я не уверена, хочу рассмеяться или заплакать от этих новостей.

– Подожди. У него есть ребенок?

Она скрещивает руки и отталкивается от стойки.

– Он примерно того же возраста, что и ты.

Я отслеживаю ее движения, пока она просматривает стопку писем на кухонном столе.

– Господи, – бормочу я. – Может ли ситуация стать еще хуже?

– Ты всегда хотела брата или сестру.

Я фыркаю.

– Ты, должно быть, шутишь, да?

Гнев искажает ее черты.

– Только посмей что-либо испортить. Будь добра к своему новому сводному брату. Это все, о чем я прошу.

Я хочу кричать. Все всегда крутится вокруг ее желаний и потребностей. Обо мне она никогда не думает. Мои глаза щиплет, и я стискиваю зубы. Ненавидеть ее неправильно, но я ненавижу. Я чувствую, как ненависть постепенно разъедает меня, словно киркой долбят по плотине, оставляя в ней небольшие трещины, и я в ужасе от того, что может случиться, когда та, наконец, прорвется. Сжимаю кулаки, впиваясь ногтями в ладони, и борюсь с желанием выцарапать глаза своей матери.

– Елена? – прерывает нас голос Эллиота.

Она цепляет счастливую улыбку на лицо и направляется к двери.

– Мы все еще на кухне, дорогой.

– Наконец-то мне удалось убедить Илая прийти и познакомиться со своей сводной сестрой.

Эллиот снова появляется, но уже с парнем.

Неопрятный спортсмен с идеальными белыми зубами, как я себе и представляла. Уверена, что у него идеальные зубы. Я не могу сказать наверняка, потому что его губы сжаты в тонкую линию. Его волосы цвета воронова крыла густые и непослушные. Чернильные пряди падают ему на лоб и вокруг ушей. Не длинные, но и не короткие. В ушах у него пара наушников, и то, что он слушает, звучит достаточно громко, чтобы заглушать звуки окружающего мира. Обтягивающая черная футболка облегает его грудь, а джинсы порваны на коленях. На массивной цепочке вокруг его шеи висит темно-серый металлический замок, а пирсинг в губе, носу и брови завершают внешний вид.

Проницательные зеленые глаза встречаются с моими, и на одну короткую секунду меня словно засасывает в глубины грозного шторма. В ответ на это у меня по коже пробегают мурашки, и в этот момент я понимаю в глубине души, что мы с Илаем Трэверсом не будем друзьями.

Илай

«Мой папа доверчивый идиот».

– Илай, пожалуйста, сними наушники, пока я с тобой разговариваю.

Я делаю вдох и вытаскиваю наушник из правого уха, но музыку не выключаю. В салоне автомобиля слышны звуки барабанов и визга гитар.

– Зайди внутрь и познакомься со своей сводной сестрой.

«Черт возьми».

Ни капли раздражения не отражается на моем лице. На самом деле, беглый взгляд на свое отражение в окне машины говорит мне, что я умело скрываю эмоции. Так долго практиковался с пустым выражением лица, что это стало моей второй натурой. Теперь я действительно должен сконцентрироваться, чтобы показать какие-либо эмоции. Это техника выживания, которую я совершенствовал годами.

– Нет, спасибо. Я останусь здесь.

Вставляю наушник на место. У меня нет абсолютно никакого интереса к встрече с дочерью, которую новая жена моего отца описала как «сверхприлежную и стремящуюся стать частью семьи». Больше похоже на то, что она хочет запустить свои грязные гребаные пальцы в деньги отца.

– Илай, – хватает он меня за руку.

Я опускаю глаза, чтобы посмотреть на сжимающие меня пальцы, затем медленно поднимаю голову, встречаясь со взглядом отца. Он отпускает меня без слов. Я борюсь с желанием спросить, не боится ли он меня.

– Пожалуйста, сын. Я знаю, что последние несколько лет были трудными, но это наш второй шанс стать семьей. Счастливой. Не мог ли ты попробовать? Елена усердно работает, чтобы подружится с тобой.

– Мне не нужен друг или новая семья.

Он вздыхает, и печальное выражение его лица заставляет меня сжать челюсти. Этот метод мужчина использует с тех пор, как два дня назад привел домой свою новую жену. Так он пытается заставить меня подчиниться.

Я отстегиваю ремень безопасности. Он может меня чертовски раздражать, но все еще приходится мне отцом. С тех пор, как мама умерла, а он провел шесть месяцев трахаясь, отец делал все, чтобы разрушить стену между нами. То есть все, кроме одной вещи, которая реально сработала бы.

В течение четырех лет все, чего я хотел, – это частичка его внимания, время, проведенное как отец и сын. Вместо этого он швырнул в меня деньги и теперь думает, что покупка новой мамы – это путь к моему сердцу.

«Чертов идиот».

– Хорошо.

Он отступает назад, чтобы я мог выбраться из машины. Здание маленькое и аккуратное... и может вписаться в прихожую нашего дома в Хэмптоне. Лишь Бог знает, какая антисанитария творится внутри. Не то, чтобы мой отец смог что-либо разглядеть сквозь ложь, которую плетет белоснежная кукла Барби. Он так чертовски отчаянно хочет быть счастливым, заполнить пустоту, оставленную моей мамой, и свести нас вместе, что ухватится за что угодно. Это действительно жалко. Особенно, когда все, что ему нужно сделать, – это, черт возьми, поговорить со мной.

Но пластиковая проститутка, которую мой отец привел домой и представил как мою новую мачеху, и ее такая же фальшивая дочь долго здесь не задержатся. Я позабочусь об этом.

– Они ждут внутри, – слова моего папы сопровождаются широкой взволнованной улыбкой.

Мне удается не закатить глаза и следовать за ним по дорожке к входной двери, по пути включив музыку в наушниках. Меня не интересует, что скажет новая мачеха или ее дочь.

«Paranoid» от «Полай Рояль» громко звучит в моих ушах, когда я вхожу внутрь. Мои губы кривятся от цветочных обоев, покрывающих стены. Через небольшие промежутки висят дешевые картины в ярко-золотых рамах, а над дверью, ведущей на кухню, красуется безвкусная вывеска «Нет места лучше дома».

Елена обвивает руку моего отца, как только он входит внутрь. Этим движением она явно обозначает свою территорию.

«Интересно. Чувствует ли она угрозу со стороны своей дочери или меня? Могу ли я использовать это против нее?»

Его губы шевелятся, когда он говорит что-то, чего я не слышу из-за своей музыки. Отец смотрит на меня, а затем машет рукой, показывая, чтобы я вошел в комнату, поэтому двигаюсь вперед. Я обхожу его и оказываюсь на самой крошечной из всех существующих кухонь.

Первое впечатление, что произошел какой-то взрыв или, может быть, ограбление. Творится гребаный хаос. Белый порошок покрывает всю поверхность. Ненадолго задаюсь вопросом, героин это или кокаин. Дорогая сводная сестра дилер? Это бы ответило на столько вопросов. Возможно, я просто принимаю желаемое за действительное, потому что в воздухе пахнет корицей. Запах, от которого у меня скручивает желудок, который напоминает мне о более счастливых днях. Печенье с корицей – любимое лакомство моего отца, которое мама пекла для него, по крайней мере, раз в неделю. Поднос со сладкими угощениями стоит на плите.

Я перевожу взгляд с печенья на маячащую рядом девушку.

Она смотрит на меня широко раскрытыми голубыми глазами, сцепив руки на животе. У нее взгляд испуганного оленя в свете фар. Была ли она так же удивлена, как и я, объявлению о свадьбе? Не то, чтобы мне интересно. Ее глаза расширяются еще больше, когда я встречаюсь с ней взглядом, и она делает шаг назад. Я смеюсь про себя. Выгнать ее не составит труда, если все, что нужно, – это мой взгляд, и она уже готова бежать.

– Илай.

Отец хлопает меня по руке, когда песня, играющая в моих ушах, подходит к концу.

– Пожалуйста, выключи музыку, сынок. Я хочу познакомить тебя с Арабеллой. Твоей сестрой.

– Сводной сестрой, – поправляю я его.

Вертихвостка смеется, высоко и до боли пронзительно.

– Дорогой, нет необходимости в этих формальностях. Мы теперь одна семья.

Она обхватывает рукой мою.

Я поворачиваю голову, чтобы посмотреть на нее.

– Не прикасайся ко мне, – рычу я.

Она снова смеется. Я стискиваю зубы и отрываю ее пальцы от своей кожи.

– Не смей меня, бл*ть, трогать.

– Илай, – рявкает отец.

«Была ли это искра родительского неодобрения?»

Что ж, будь я проклят. В конце концов, в нем еще присутствует твердость характера.

Мои губы кривятся.

– Прости, мама.

Эта фальшивая пластиковая улыбка дрогнула, и я замечаю намек на настоящую женщину под этим видом. Ей не нравится, что я зову ее мамой. Сомневаюсь, что ей нравлюсь и я. Меня это вполне устраивает. Мне она тоже не нравится.

Мое внимание возвращается к девушке на другом конце кухни. Я опускаю руку в карман и выключаю музыку до того, как заиграет другая песня, пока смотрю на нее.

Она еще не заговорила, и я хочу услышать ее голос. Мне плевать, что она скажет. Это не имеет значения. Но то, как она заговорит, даст мне представление о том, кто она такая. Голоса скрывают множество секретов, которые только и ждут, чтобы их подняли наружу… и использовали.

– Дорогая, поздоровайся с Илаем, – инструктирует Елена где-то позади меня.

Девчушка напрягается от слов матери, но делает шаг вперед с улыбкой на губах.

– Привет, Илай. Думаю, сегодня мы оба пребываем в шоке, – голос у нее нерешительный, мягкий и полностью противоположный маминому.

Сегодня? Мой отец привел женщину домой два дня назад и объявил, что влюблен. Ему потребовалось еще двенадцать часов, чтобы признаться, что он женился на этой женщине, что осматривала дом голодными глазами и спрашивала, может ли она украсить его.

Сводная сестра протягивает руку. Я хмурюсь, затем игнорирую, анализируя ее голос. Она не выглядит удивленной. Почему-то я сомневаюсь, что женитьба ее матери с кем-то через неделю после знакомства, стала для нее шоком. Я поворачиваюсь, чтобы посмотреть на отца.

– Я сделал, как ты просил, поэтому возвращаюсь в машину.

Нажимаю кнопку воспроизведения на своем плеере, увеличиваю громкость и выхожу, не обращая внимания на призывы отца подождать.

Он догоняет меня, когда я подхожу к входной двери, и вытаскивает один из моих наушников.

– Это было грубо.

– Как и вернуться домой с новой женой.

Его щеки краснеют.

– Она замечательная женщина и окажет на тебя хорошее влияние. Илай, нам нужна в семье женская рука.

– Тебе может и нужна. Мне – нет. Если она прикоснется к чему-нибудь из моих вещей, я сломаю ей пальцы.

Он вздыхает.

– Сынок, прошу тебя.

Я поворачиваюсь к нему лицом.

– Ты знаешь, что она не любит тебя, не так ли? Все, что она видит, – это знаки доллара, когда смотрит на тебя. Бьюсь об заклад, если ты покопаешься, то обнаружишь, что она просрочила платежи по счетам за это место, – машу я рукой в сторону дома. – Надеюсь, ты оформил брачный контракт.

Выражение его лица ответило на любые мои вопросы.

– Черт возьми. Ты должен быть взрослым, а не я. Позвони нашим юристам и получи расписку о брачном контракте. Если она любит тебя, как ты утверждаешь, то подпишет.

– Ты не можешь начать семейную жизнь с контракта, Илай.

– Не будь таким глупым.

Рывком открываю дверцу машины, забираюсь внутрь и захлопываю ее, запираясь внутри. Я откидываю голову на спинку сиденья и закрываю глаза. У меня за глазами пульсирует, мой череп сдавливает мозг, и я чертовски устал.

Мне восемнадцать лет. Я не должен вести себя как чертов родитель, и все же вот он я. Единственный голос разума, стоящий между моим отцом и нищетой. Мои пальцы барабанят по бедру.

Ладно, может, бедность я немного преувеличиваю. Но суть не в этом. Кто, черт возьми, едет в Вегас на деловую встречу и возвращается с женой?

Я фыркаю.

Мой папа, вот кто.

Узнать, что у меня новая мачеха, когда я вернулся из дома своего друга пару дней назад, было достаточно неприятно. Когда я выяснил, что у этой мачеха еще и есть дочь, это стало долбанной вишенкой на торте.

Мой папа желает мне добра, и он любит меня. Я знаю это. Но, черт тебя дери, я не понимаю, как моя мама с ним жила. Он потрясающий бизнесмен, но в эмоциональном плане гребаный хаос. Стал им с тех пор, как она умерла. В четырнадцать лет я был вынужден стать ответственным, следить за тем, чтобы все счета за домашнее хозяйство оплачивались, пока мой отец не научился обходиться без любимой женщины.

И теперь он удивляется, почему я такой, каков есть.