Текст книги "Игра на смелость (ЛП)"

Автор книги: Марта Клэр

Соавторы: Ли Энн
сообщить о нарушении

Текущая страница: 25 (всего у книги 30 страниц)

Глава 51

Арабелла

Я едва осознавала, что говорит мистер Дрейк. Мои мысли были только о Сине и о том, что он сказал вчера вечером.

Завтра вечером я хочу, чтобы ты стояла на коленях, с открытым ртом и высунутым языком.

Я посмотрела по сторонам.

Он здесь?

Сэм, один из компьютерных умников, улыбается, когда я встречаюсь с ним взглядом.

Я хочу, чтобы ты была обнажена и широко расставила колени.

Когда мой взгляд движется дальше, я вижу ухмыляющегося мне Джейса.

Я хочу, чтобы твои пальцы были в твоей киске, пока ты поклоняешься моему члену.

Боже, пожалуйста, не дай бог Син окажется Джейсом. Я отрываю взгляд от его лица и ерзаю ногами, влажность моих трусиков отвлекает меня. Несколько других ребят в классе тоже наблюдают за мной.

И когда я приду, ты примешь все это, как хорошая девочка, какая ты и есть… не так ли?

Мои груди становится тяжелее, соски касаются материала белой рубашки. Я знаю, что если я посмотрю вниз, то увижу узкие пики, заметно проглядывающие сквозь хлопок. Я кипела от возбуждения с тех пор, как сегодня утром вышла из комнаты, без бюстгальтера, как он и требовал. Я думала о нашей игре, а не о записке, которую нашла сегодня утром на своем столе.

На ней было нацарапано

Монстр-сучка

чтобы все могли видеть.

Син наблюдает за мной. Он сказал, что делает это, и я не сомневаюсь в его словах.

Я смотрю на страницу книги на своем столе, но слова плывут у меня перед глазами. Предвкушение сегодняшнего вечера убивает меня. Когда я этим утром была в ванной, я сосала два пальца, пытаясь представить, каково было бы иметь его член у себя во рту. Я вертела языком, сосала и облизывала, чтобы попрактиковаться.

Я не хочу его разочаровывать. Что, если я в этом не хороша?

Сомнение закрадывается, но я медленно дышу сквозь панику.

Он скажет мне, что делать. Он всегда так делает.

Звонок отвлекает меня от мыслей. Когда все вскакивают со своих стульев, я встаю и собираю свои книги.

– Давай, – щебечет Лейси, стоящая рядом со мной. – У нас есть только один свободный урок, и я хочу рассмотреть те движения.

Я сопротивляюсь желанию ссутулиться и перекидываю ремень сумки через плечо. Никто даже не заметил, что я не ношу бюстгальтер. Мне просто нужно продолжать притворяться, что это обычный день. Держа голову высоко поднятой, я следую за Лейси из класса. Мистер Дрейк смотрит на мою грудь, когда мы проходим мимо него. Его глаза поднимаются, чтобы встретиться с моими, и он одаривает меня понимающей улыбкой.

Мои щеки горят, и я отвожу взгляд, поспешно выбегая из класса.

Уверенность, которую я чувствовала, сменяется неловкостью, когда я следую за Лейси и другими чирлидершами к футбольному полю. Мы бросаем сумки возле трибун и собираемся в группу.

– Ладно, все, – кричит Лейси, выходя вперед. – Вы знаете распорядок. Брэд включит музыку, и мы начнем с самого начала.

Брэд машет нам рукой со своего места, с ним Джейс, Эван, Брет и еще несколько спортсменов. Майлза там нет, но я замечаю, что Келлан и Илай прячутся в конце трибуны на противоположной стороне от остальных мальчиков.

Мы все выстраиваемся в шеренгу, и начинаем двигаться под музыку.

Раскинув руки и встряхивая помпонами, я стараюсь сосредоточиться на своих движениях. Моя грудь колышется под топом, когда я прыгаю, скачу и покачиваю телом в такт ритму. Когда я снова поворачиваюсь лицом к трибунам, мой взгляд концентрируется на наблюдающих за нами студентах.

Брэд смотрит на мою грудь. Эван, Джейс и Брет вскоре тоже стали глазеть на меня.

Боже мой. Они знают, что я не надела бюстгальтер.

Мое лицо пылает, но крошечная часть меня наслаждается вниманием. Я широко улыбаюсь и позволяю себе погрузиться в рутину, пока мы не остановимся.

– Действительно? Без бюстгальтера? – Тина ахает рядом со мной.

Опьяняющий свет самосознания превращается в настороженность.

– Я....

– С кем ты? Брэдом? Эваном?

Я оглядываюсь вокруг и замечаю, что несколько других чирлидерш смотрят на меня испепеляющими взглядами.

Приближаясь ко мне, Тина встает и смотрит прямо мне в лицо.

– Возможно, этим милым и невинным поступком ты обманула всех остальных, но только не нас.

У меня внутри все оборвалось от ее слов.

* * *

Я сижу на скамейке с повязкой на глазах, мое прежнее волнение омрачено словами Тины. Меня не должно волновать, что она думает, но какую-то часть меня это беспокоит. Я прожила всю свою жизнь, желая нравиться людям, и это единственное, чего я хотела с тех пор, как приехала сюда.

Чья-то рука касается моего плеча, заставляя меня подпрыгнуть.

– Как ты себя чувствовала сегодня без бюстгальтера, зная, что все это заметили? – тихо спрашивает Син.

Глубоко вздохнув, я говорю ему правду.

– Смущенно, сексуально, желанно.

Пальцы гладят мои волосы.

– Все мальчики хотели тебя попробовать.

Я задрожала от его слов.

– Да.

– Ты бы позволила им, если бы они попросили?

– Нет, – я качаю головой.

Только ты. Больше никого не было и нет. Ты мой первый.

Мне приходится прикусить язык, чтобы не признать это вслух.

Он берет меня за руку, и я уверенно поднимаюсь со скамейки. Как и раньше, я позволила ему провести меня в гробницу, взволнованная тем, что мы наконец остались одни. Никаких помех, только мы вдвоем в нашем секретном месте.

Я остаюсь неподвижной, пока он снимает с меня одежду. Взволнованная от предвкушения, я сбрасываю кроссовки. Поднимая ноги по одной, я позволяю ему снять с меня штаны для йоги и трусики. Свободно держа руки по бокам, я стою прямо, зная, что он наблюдает за мной. Я не смущаюсь. Уже нет. Я хочу, чтобы он меня увидел. По тому, как он со мной разговаривает, видно, что ему нравится то, что он видит. Впервые в жизни я чувствую себя желанной и красивой.

– Я собираюсь сфотографировать тебя, – говорит он мне, лаская теплыми ладонями мои руки. – И запишу видео, чтобы увидеть, как чертовски красиво ты выглядишь с моим членом во рту.

– Ты уже записывал видео...

– Когда я тебя ел, – заканчивает он за меня. – Я добавлю его в облако сегодня вечером, когда мы здесь закончим. На колени, котенок.

Я опускаюсь. Камень холодный и твердый под моими ногами, когда я стою на коленях.

– Раздвинь колени, – голос Сина хриплый и громкий. – Покажи мне свою киску.

Мое сердце колотится в груди, и я раздвигаю колени, прохладный воздух скользит по чувствительной области между моими ногами. Тупая боль в паху беспокойно пульсирует, жаждая внимания этого мужчины.

– Прикоснись к себе. Я хочу знать, насколько ты сейчас мокрая.

Я опускаю руку между ног и просовываю два пальца внутрь себя. Они легко входят, моя ладонь мокнет.

– Покажи мне.

Мое дыхание становится неровным, когда я поднимаю руку, зная, что он видит влагу, покрывающую мою кожу. Пальцы обхватывают мое запястье, и он поднимает мою руку. Твердая, горячая плоть приветствует мое прикосновение, и я обхватываю рукой его член. Мне не нужно особого поощрения, чтобы поглаживать его длину, покрывая ее своим возбуждением. Он сильнее раздувается под моей ладонью, и я радостно хихикаю.

– Тебе нравится, что ты меня возбуждаешь, котенок? Хм, – подушечки пальцев скользят по моей челюсти, а затем касаются губ. – Насколько сильно ты хочешь мой член?

Я приоткрываю губы и жадно посасываю кончик его пальца в ответ. Натирая его член одной рукой, я провожу языком по пальцу.

Его хватка на моем запястье крепнет, пока я не отпускаю его.

– Еб*ть. Достаточно. Мне нужно быть внутри тебя.

В моей голове вспыхивают образы меня, раскинувшейся на гробе, с ним на мне, забирающим мою девственность.

Моя киска сжимается от этой фантазии с потребностью, которая причиняет физическую боль.

– Рот открой, – рычит он. – Язык наружу.

Я откидываю голову назад и подчиняюсь. Кончик чего-то гладкого и твердого касается моего языка, его длина продвигается на несколько сантиметров вперед, уходя глубже. Слепо вытянув перед собой руку, я нахожу его бедра и сжимаю пальцы в покрывающем их материале.

Мои губы обхватывают его член, и наступает момент паники. Он слишком большой.

– Расслабься, котенок. Дыши.

Я вдыхаю и выдыхаю носом, позволяя горлу расслабиться от устрашающего ощущения.

Чья-то рука скользит по моим волосам, пальцы запутываются в локонах.

– Как только я начну трахать твой рот, я хочу, чтобы ты делала то же самое со своей красивой киской пальцами.

Илай

Мой член касается задней части горла, и она давится, ногти одной руки впиваются мне в бедро.

– Просто расслабься. Наклони голову немного назад, – я осторожно тяну ее за волосы, пока она не наклоняет голову. – Открой челюсть. Перестань сжимать зубы. Если ты откусишь мне член, это будет трудно объяснить.

Ее мягкий нервный смех вибрирует по всей моей длине, но она делает, как я сказал. Ее челюсть расслабляется, язык прижимается к моему члену, и я скольжу глубже.

Она что-то бормочет, и я глажу ее по волосам.

– Ты так хорошо справляешься, котенок. Если бы ты видела, как выглядишь, ты бы гордилась собой. Осталось еще немного. Я собираюсь вытащить, а затем войти глубже. Ты можешь взять меня всего, не так ли? – я отрываюсь от ее рта, пока не прикасаюсь к ее губам. – Готова? Сделай глубокий вдох, котенок.

Лунный свет проникает в гробницу, когда дверь распахивается. Я поднимаю взгляд, как раз когда Келлан проскальзывает внутрь. Он закрывает за собой дверь и поворачивается. Он останавливается, наклоняет голову, чтобы осмотреть сцену, затем улыбается и становится позади Арабеллы.

– Помнишь, я говорил тебе, что мой друг может присоединиться к нам сегодня вечером?

Ее язык высовывается, чтобы облизать губы, и проводит по кончику моего члена. Я хмыкаю и тянусь вниз, чтобы обхватить его пальцами и сделать один медленный толчок.

– Словами, котенок.

– Да, я помню.

– Хорошо. Он только что пришел. Он заставит тебя чувствовать себя хорошо, пока ты будешь сосать мой член. Зеленый или красный?

– Зеленый, – в ее ответе нет ни секунды колебания.

Келлан опускается на колени позади нее и проводит руками по ее рукам, а затем тянется к ее груди. Она шипит, ее спина выгибается, когда его пальцы находят и пощипывают ее соски.

– Сегодня ты должна сделать все, чтобы я кончил, котенок. Когда я кончу, сможешь и ты, – интересно, свяжет ли она то, что мы делаем, со словами из своего дневника? Она в ярких подробностях описывала, как мечтает стоять на коленях, сосать чей-то член, пока другой человек играет с ее телом. Она говорила о том, какой грязной она себя при этом чувствовала, и задавалась вопросом, не было ли с ней чего-то плохого в том, что она проснулась мокрой и желанной после этого.

Я глажу свой член о ее губы.

– Открой пошире, котенок. Твой рот будет переполнен, поэтому ты не сможешь говорить. Если хочешь, чтобы я остановился, трижды коснись моего бедра. Понятно?

– Да.

– Покажи мне, – ее пальцы легонько постукивают по моему бедру. – Хорошая девочка, – я крепко хватаю ее за волосы, оттягиваю голову назад и проникаю в ее рот.

Ее язык скользит по моей длине, пока я вхожу и выхожу из ее рта. Все ее тело дрожит, когда руки Келлана бродят по ней, поглаживая и щипая ее груди, опускаясь вниз, чтобы проскользнуть между бедер и найти ее клитор.

Как бы мне хотелось увидеть ее глаза, выдержать ее взгляд, пока я трахаю ее рот. Я хочу увидеть, как голубой цвет становится темнее от ее возбуждения. Слезятся ли они? Размазалась ли тушь по ее лицу?

Она хнычет, обхватив мой член, и я замедляю толчки только для того, чтобы она впилась ногтями в мое бедро в знак протеста.

– Жадный котенок, – мой смех становится рваным, я теряю контроль над собой, и мои толчки становятся дергаными, когда наступает оргазм. – Глотай, – Моя просьба звучит хрипло, и я произношу ее за несколько секунд до того, как кончаю.

Она прижимается ко мне, и я чувствую, как ее горло напрягается, когда она глотает все, что я ей даю. Я тяжело дышу, втягивая воздух, и моя рука дрожит, когда я глажу ее по макушке.

– Хорошая девочка. Теперь твоя очередь.

Я освобождаю свой все еще твердый член из ее рта и толкаю ее назад. Она падает на Келлана, который опускает ее на землю. Я даже не даю ей шанса устроиться поудобнее, прежде чем оказываюсь между ее ног и провожу языком по ее клитору. Она мокрая, на грани от дразнилок Келлана, и не нужно больше нескольких лизаний, чтобы она выгнула спину и застонала, произнося мое имя.

Келлан исчезает так же бесшумно, как и появился, когда ее настигает оргазм, и мы остаемся вдвоем. Я знаю, куда он идет. Он снова встретится с Майлзом. Для него стало задачей заставить парня Арабеллы признать себя геем. Пока же он настаивает, что это не так и то, что он продолжает делать с Келланом, для него ненормально. Келлан не убежден. Но пока мой друг отвлекает капитана, я могу привлечь внимание Арабеллы к себе.

Встав на колени, я протягиваю руку и выключаю фонарик, погружая гробницу во тьму, а затем вытягиваюсь рядом с Арабеллой. Мои пальцы прочерчивают легкий узор по ее коже, и она вздрагивает.

– Сними повязку, – шепчу я. Теперь она меня не видит, и мне хочется прикоснуться к ее лицу.

Я поглаживаю ее сосок чувствуя, как он напрягается под моим прикосновением, а она в это время поднимает руки и снимает повязку.

Я беру в руки ее лицо, поворачиваю его к себе, чтобы опустить голову и поцеловать ее в челюсть. Высунув язык, я прохожу по изгибу ее уха и втягиваю мочку в рот.

Ее вздох, мягкий и теплый, касается моей щеки.

Я хочу спросить, что она чувствует, понравилось ли ей держать мой член во рту, пока Келлан играл с ее сиськами. Я хочу знать, соответствовало ли это ожиданиям, которые она написала в своем дневнике, и чувствует ли она себя грязной.

Но я молчу, погружаясь в тепло ее тела и ощущая вкус ее кожи на своем языке, и говорю себе, что все это не имеет значения. Она все еще Арабелла Грей, а я – сводный брат, которого она ненавидит.

Ее дыхание замедляется, становится глубже, а тело поворачивается набок и прижимается ко мне.

– Холодно, – бормочет она, ее голос на грани сна, и я хмурюсь.

Обычно мы расходились по своим делам через несколько минут после того, как она кончала.

Какого хрена мы обнимаемся? И я даже не подумал о температуре в гробнице. Я полностью одет. Она голая. Я приподнимаюсь на локте и тянусь к ее повязке, возвращая ее на место.

– Пора идти, котенок, – я натягиваю капюшон, на всякий случай, и нажимаю кнопку на фонарике. – Одевайся. Подожди пять минут, а потом возвращайся в свою комнату.

Я хватаю мобильник и выхожу из гробницы, прежде чем она успевает ответить, приседаю за одним из надгробий и жду, пока она уйдет. Как только она выходит и бежит через кладбище, я запираю гробницу и возвращаюсь в здание общежития.

Келлан уже в нашей комнате, когда я прихожу туда.

– Я отредактировал видео и отправил его тебе, – говорит он.

Я киваю, скидываю видео в облако и отправляю Арабелле сообщение, чтобы она знала, что они уже там, а также о том, что там же ее следующие задания.

Я: Я видел, как мистер Дрейк смотрел на тебя сегодня. Он воображал, как выглядят твои сиськи. Бедный парень. Дай ему повод поработать. Покажи ему завтра во время урока.

Котенок: Ты хочешь, чтобы я показала учителю свою грудь?

Я: Скажи мне, что ты не мокнешь от одной мысли об этом.

Этот вызов связан с другой страницей ее дневника. Эксгибиционизм. Ничего экстремального, и только так, чтобы это можно было расценить как случайность. Я точно знаю, что в нашем классе есть девочки, которые поступали гораздо хуже, чем хвастались сиськами перед учителем, особенно перед мистером Дрейком. Я уверен, что как минимум три из них сосали его член в обмен на лучшую оценку.

Я: После того как сделаешь это, напиши мне и расскажи, что ты почувствовала.

Я бросаю телефон на пол рядом с кроватью и закрываю глаза, мысленно переживая последние несколько часов, пока сон не настигает меня.

Глава 52

Арабелла

Нервы и адреналин бурлят в животе, когда я наблюдаю за мистером Дрейком у входа в класс. Он стоит спиной к нам, а маркер в его руке скребет по доске.

Играя с крошечными белыми пуговицами своей рубашки, я расстегиваю еще несколько, пока спереди не открывается щель, демонстрируя впадину между грудями без лифчика.

Неужели я действительно собираюсь это сделать? О, боже, меня тошнит.

Все опускают головы, переписывая задание, не обращая внимания на то, что я собираюсь сделать. Мои руки дрожат, когда я раздвигаю материал, на грани срыва от мысли, что меня могут поймать.

Я оглядываюсь по сторонам.

Пожалуйста, не смотрите.

Я не могу этого сделать.

Это безумие.

Син будет разочарован, если я не сделаю этого.

Прикусив внутреннюю сторону щеки, я уже собираюсь сдаться, когда мистер Дрейк поворачивается. Я натягиваю ткань на левую грудь, обнажая себя на долю секунды.

На один ужасный миг все словно замедляется. Взгляд мистера Дрейка падает на мою грудь. Его глаза слегка расширяются, в выражении лица появляется удивление, прежде чем он переводит взгляд на мое лицо.

Я фиксирую свое внимание на книге, лежащей передо мной, с головокружительным чувством триумфа, в то время как мой желудок сводит.

Я сижу неподвижно и напряженно, ожидая, что он окликнет меня. Но этого не происходит. Как ни в чем ни бывало, он продолжает говорить с того места, на котором остановился. Когда я рискую взглянуть на него сквозь ресницы, он снова стоит ко мне спиной. Я тянусь к рубашке и застегиваю пуговицы одну за другой.

Облегчение наконец приходит, когда звенит звонок, завершая урок. Я достаю из сумки телефон Сина и передаю ему сообщение, которого он так ждал.

Я: Я показала мистеру Дрейку грудь. Меня затошнило, но в то же время мне понравилась эта игра.

– Опять сегодня не надела лифчик? Кажется, у мистера Дрейка от тебя встал.

От голоса, прозвучавшего у меня над ухом, сердце прыгает в глотку, а рука прячет экран мобильного. Я поворачиваю голову. Эван стоит рядом со мной.

Он встречает мой взгляд и ухмыляется.

– Он попросит тебя прийти на специальные вечерние занятия до конца недели.

– Готова идти? – прерывает нас голос Майлза.

– Д-да, – мои слова вырываются с запинкой.

Я игнорирую Эвана, когда он проходит мимо нас, и запихиваю учебники и ручки в нижнюю часть сумки.

Он видел, как я заигрывала с учителем. Кто-нибудь еще видел, как я это делаю? Неужели он расскажет своим друзьям?

Переплетаю пальцы с пальцами Майлза, и мы вместе идем к двери. Мистер Дрейк улыбается, увидев меня, и подмигивает.

Я крепче сжимаю руку Майлза и не отпускаю ее, пока мы не доходим до его шкафчика. Пока он убирает книги, я проверяю свой телефон, но не нахожу никакого сообщения и отправляю другое.

Я: Эван видел, как я это сделала. Что, если он кому-то расскажет?

– Готова потусоваться на трибунах? – Майлз запирает дверь.

Я снова нахожу его руку и кладу в карман свой телефон.

– Тебе не надоело смотреть, как тренируется футбольная команда?

Он улыбается, его глаза забавляются.

– Но ты же любишь смотреть, как куча парней разгорячается и потеет.

Я поджимаю губы и улыбаюсь в ответ, прекрасно понимая, что именно ему интересно наблюдать за их игрой. Мы выходим из здания и направляемся к тренировочной площадке. Несколько студентов заняли места на трибунах, чтобы понаблюдать за тренировками команды.

Мы находим место в середине трибуны, подальше от остальных. Илай и Келлан проходят мимо нас, поднимаясь выше на трибуны. Не удержавшись, я украдкой бросаю взгляд на них, когда они садятся.

– Илай меня просто пугает.

Видел ли мой сводный брат, как я сверкнула грудью перед мистером Дрейком?

От этой мысли мне становится не по себе и холодно.

– То, что он на тебя смотрит, лучше, чем то, что он над тобой издевается.

– Я не уверена, – я смотрю вперед. – Может, он пытается вести психологическую войну?

– То есть он пытается расплавить твой мозг изнутри или остановить сердце, чтобы оно не билось в груди?

– Я имею в виду, что он пытается доминировать, не разрывая зрительного контакта. Так поступают животные, верно?

– То есть как волки? Просто радуйся, что он отступил.

Я подталкиваю его плечом.

– Я и радуюсь.

Внимание Майлза возвращается к моему лицу, и он улыбается.

– Тогда пусть тебя не беспокоит преследующий взгляд. Большой плохой волк не собирается тебя съесть.

Тепло разлилось по моим щекам, когда я вспоминаю, как член Сина погружался в мой рот. Как его друг терзал мою грудь, пока я не кончила. А потом, когда я прижалась к груди Сина, чувствуя себя защищенной и особенной.

Сжав бедра вместе, я стараюсь не обращать внимания на сладкую томительную боль.

Я жажду темноты. Времени после начала комендантского часа, когда никого нет рядом, и я могу пойти к нему. Я зависима от его прикосновений, его похвалы и того, как он оживляет мое тело. Маленькие желания и порывы, которые росли в течение нескольких недель, превратились в полноценные фантазии. Надеюсь, Сину будет интересно.

Лишит ли он меня девственности, если я попрошу?

От этого вопроса мне становится жарко.

Я не могу. Все думают, что я встречаюсь с Майлзом и что мы занимаемся сексом. Если правда станет известна, мы оба будем выглядеть глупо, а я не хочу, чтобы он пострадал.

– Я тут подумал, – если ты не найдешь свой браслет ко Дню благодарения, может, мы купим тебе новый?

Смена темы разговора застает меня врасплох.

– Аманда сделала его для меня. Это было бы не то же самое.

Его глаза встречаются с моими.

– Может, она сделает тебе новый?

– Я не разговаривала с ней уже несколько недель, – я провожу пальцем по тому месту, где когда-то был браслет. Наш обмен смс-сообщениями прервался.

Она забыла о тебе.

– Позвони ей на День благодарения, – предлагает Майлз.

Я меняю тему.

– Ты собираешься увидеться с Энрико, когда вернешься домой?

Выражение его лица темнеет.

– Нет.

– Он уехал к родственникам?

– Мы расстались.

Найдя его руку, я сжимаю ее.

– Когда?

– В выходные перед Хэллоуином, – он играет с моими пальцами, поглаживая ими мои.

– Почему ты ничего не сказал?

– Было больно, – его голос – не более чем шепот. – А потом я просто не хотел об этом думать, поэтому сделал вид, что этого не было.

Я прижимаюсь щекой к его плечу.

– Мне жаль, что ты ничего не сказал.

Он целует меня в макушку.

– Я в порядке. Я нашел, кем отвлечься.

Я уже собираюсь ответить, когда Майлз вздрагивает.

– Какого черта?

Выпрямляясь от его гневных слов, я успеваю увидеть, как что-то белое ударяется о его затылок. Оно отскакивает на пол позади нас. Я поворачиваюсь как раз в тот момент, когда Келлан ухмыляется и швыряет в моего друга еще один скомканный лист бумаги. Я бросаю на него взгляд.

– Он такой придурок.

Щеки Майлза краснеют, и он опускает голову.

– Просто не обращай на него внимания.

Третий удар приходится на его шею.

Мой пыл возрастает, и я поворачиваюсь на своем месте.

– Прекрати!

Келлан откидывается на спинку кресла и склоняет голову набок.

– Эй, красавчик. Хватит меня игнорировать.

– Отвали, Фрейзер, – огрызается Майлз, все еще глядя вперед.

Мой взгляд переключается на Илая.

Он смотрит на меня, и волосы на моем затылке встают дыбом. Я держу зрительный контакт, а в голове звучат слова Сина. Я не отступлю. Я не покажу слабость.

Я не слабая. Я сильная. Я совершала поступки, на которые прежняя Арабелла Грей никогда бы не пошла. Я больше не позволю ему запугивать меня.

Проходит несколько секунд, а мы продолжаем смотреть друг на друга, охваченные молчаливой борьбой воли.

Его внимание переключается на мой рот и задерживается на нем.

Мои губы дрожат и раздвигаются от осознания этого.

Высунув язык, Илай облизывает губы, играя с кольцом для губ, а затем улыбается.

Все мое тело пылает жаром, пульс учащается. Все внутри меня отшатывается в шоке, и я отворачиваюсь, разрывая связь.

Я не просто так возбудилась от того, что мой сводный брат облизывает губы.

– Думаю, мне пора возвращаться в общежитие, – говорит Майлз.

Я поднимаюсь со своего места.

– Я тоже иду.

Илай

В ушах звучит песня «Where were you» группы «Герлфрендс», я отступаю назад и смотрю на скульптуру перед собой. Все складывается как нельзя лучше. Ее части узнаваемы – руки, обхватывающие туловище, крылья, вздымающиеся вверх. В моем воображении она уже закончена, хотя до настоящей мраморной статуи еще далеко.

Я потягиваю шею из стороны в сторону, пытаясь унять боль от долгого пребывания в одном положении, пока я работал над определенной деталью. Звонит мой мобильный, и я опускаюсь на пол, чтобы достать его из сумки.

Сообщение, ожидающее меня, заставляет меня закусить губу. Это фотография от Арабеллы. Она запечатлела себя в душе. Вода стекает по ее телу, а одной рукой она прикрывает грудь. На снимке нет абсолютно ничего, но мой член от этого все равно становится твердым. Я тихонько смеюсь. Она становится смелее, отправляя фотографии не дожидаясь, пока я попрошу их прислать.

Прошло пять дней с тех пор, как мы были вместе в последний раз, когда она сосала мой член, а я чуть не сошел с ума от удовольствия. Но в связи с приближающимся праздником Дня благодарения и тем, что все разъехались по домам на неделю, мне пришлось сосредоточиться на своем художественном проекте. Когда обычный учебный день заканчивался, я сразу же отправлялся к скульптуре, где проводил вечер за работой, оставаясь измотанным и уставшим. Я был не в том состоянии, чтобы играть с Арабеллой в игры, не выдавая себя, поэтому вместо этого я посылал ей вызовы и требования – все, которые она выполняла.

Я: Дразнишь.

Она отвечает еще одной фотографией. Вид сбоку на изгиб ее задницы и едва заметный намек на сосок. Я облизываю губы. Могу ли я уйти пораньше и увидеть ее сегодня вечером?

Я: Покажи мне еще.

Котенок: Встретимся вечером, и я сделаю больше, чем покажу.

Я: Что ты сделаешь?

Котенок: Все, что захочешь.

Я стону, проводя рукой по лицу.

Я: Твой парень тебя не удовлетворяет?

Не знаю, зачем я это написал. Вообще-то, знаю. Я просто не хочу признавать то, что движет мной. Мне ненавистна мысль о том, что Майлз может прикасаться к ней, делать то, что я делал с ней. И даже больше.

Котенок: Не так, как ты.

Ревность вспыхивает. Какого хрена она до сих пор с ним, если ей так нравится то, что я делаю?

Я: Прости, котенок. Сегодня тебе придется обойтись своими силами. У меня есть обязательства, которые надо уладить.

На самом деле это не ложь. Келлан жаловался на то, как мало времени я провожу с ним за последнюю неделю, поэтому я согласился закончить пораньше и провести с ним вечер. Но даже когда я привожу себя в порядок и возвращаюсь в общежитие, мой разум пытается придумать способ сбежать и встретиться с моей неожиданной одержимостью.

* * *

Келлан мечется по комнате, когда я наконец открываю дверь.

– Ты опоздал, – он бросает мне полотенце и чистую одежду. – Прими душ, быстро. Мы должны уехать через десять минут.

Я машинально подхватываю все и хмуро смотрю на него.

– Я что-то пропустил? Куда уехать?

– Школьный пропуск для похода в кино. Ты ведешь машину. Я куплю попкорн. Не за что, – он толкает меня в сторону ванной. – Поторопись.

Я принимаю душ в рекордные сроки, Келлан кричит через дверь о начале обратного отсчета, а потом он вытаскивает меня из комнаты в коридор, пока я еще натягиваю футболку.

– Черт возьми, куда ты так спешишь?

Он ухмыляется, но не отвечает.

– Толстовка, – он бросает ее мне, и я натягиваю ее на голову. – Ключи, – они пролетают по воздуху как раз в тот момент, когда моя голова просовывается через верх футболки, и я бросаюсь ловить их.

Другие студенты уже садятся в машины, когда мы добираемся до парковки, и мы пробираемся через них к тому месту, где я припарковался в самом конце. Фары на моем «бугатти» вспыхивают, когда я отпираю его, и мы садимся внутрь.

– Я хотя бы смогу выбрать фильм? – спрашиваю я, заводя двигатель.

Келлан фыркает.

– Бл*ть, нет.

Кинотеатр находится за городом, и когда мы, наконец, подъезжаем к нему, парковка у входа уже почти заполнена. Мы вылезаем и заходим внутрь.

– Что мы будем смотреть? – я прислоняюсь к стене, пока Келлан покупает попкорн и напитки.

Он ухмыляется.

– Какая разница, – он кивает мне налево, и я поворачиваю голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как Майлз и Арабелла исчезают через дверь. – Я купил два билета, по одному с каждой стороны от них, так что не высовывайся.

– Ты пришел трахаться с Майлзом?

– Нет, дорогой, – он протягивает мне упаковку попкорна и гладит меня по щеке. – Я пришел, чтобы трахнуть Майлза. А ты последние несколько дней рычишь, как гребаный тигр, и я подумал, что час в темноте с твоей любимой игрушкой может умерить твой пыл. Так что бери свою выпивку, закуску и иди на свое место, – он засовывает билет между пальцами, держащими попкорн. – Ряд семнадцать, место четыре. Я буду недалеко. Тот же ряд, но место семь, рядом с Майлзом.

– Знаешь, ты прилагаешь слишком много усилий, – жалуюсь я, но все же шагаю за ним, пока он идет к зрительному залу.

Когда мы входим, свет уже погашен, а зал заполнен лишь наполовину. На нашем ряду сидят только два человека, и Келлан очень шумит, прося Арабеллу встать и пропустить его. Я отхожу назад, чтобы не казалось, что мы вместе, и жду, пока Келлан усядется поудобнее, а затем двигаюсь по проходу и занимаю место рядом с Арабеллой. Она не обращает на меня никакого внимания, ее глаза устремлены на экран.

Я ставлю попкорн между ног и бросаю быстрый взгляд на титры. Мы приехали как раз к началу фильма. Кажется, это новый ужастик, и я думаю, не выбрал ли Майлз его специально в качестве тактики, чтобы сблизить его с Арабеллой.

Я вытягиваю ноги перед собой и медленно подаюсь вбок, чтобы наклонить голову к Арабелле.

– Привет, котенок.

Она вскидывает голову, попкорн на ее коленях рассыпается по стенкам ведерка. Майлз ворчит с другой стороны от нее.

– Держись лицом к экрану, – шепчу я. – Накрой чем-нибудь ноги.

Она наклоняется вперед и кладет попкорн, затем снимает толстовку, чтобы накинуть ее на бедра.

– Хорошая девочка.

Я не двигаюсь, пока не закончится вступительная часть фильма. Я почти чувствую ее нервозность, пока она сидит и гадает, откуда я взялся и что планирую делать. И тут Майлз встает.

– Я в туалет, – шепчет он Арабелле, и она кивает.

Вместо того, чтобы попытаться протиснуться мимо нее, он поворачивается в другую сторону и протискивается мимо Келлана, который через полминуты поднимается на ноги и следует за ним.

Я тянусь через сиденье и просовываю руку под ее толстовку. Мои пальцы проводят по ее бедру и вверх по животу, следуя к поясу ее брюк. Когда мои пальцы касаются ее кожи, она вдыхает.

– Зеленый или красный?

– Зеленый.

Мои пальцы скользят под ткань ее брюк и спускаются к ее киске.