Текст книги "Сказки народов России"

Автор книги: Марк Ватагин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 22 страниц)

МАНСИЙСКИЕ СКАЗКИ

ЭКВА-ПЫРИСЬ И ПТИЦА ТОВЛЫН-КАРС

Жил на нашей земле Эква-Пырись, человек, прославленный в песнях, человек, прославленный в сказках. Жил он с бабушкой в лесу. Когда вырос, стал сильным, как зверь. Бабушка ему новую одежду сшила, звериную одежду сшила. Шапка была из чёрного соболя, из редкого соболя. Эква-Пырись оделся, шапку на глаза надвинул.

– Бабушка, где я? – кричит.

Бабушка смотрит – нет внука. Туда-сюда смотрит – нигде нет. Эква-Пырись шапку на затылок сдвинул – вот он, стоит. Шапку на глаза надвинет – нет его.

– Ну вот, теперь можно и по земле пойти, мир посмотреть, жену поискать, – говорит он.

Попрощался с бабушкой, пошёл. Долго ли шёл, коротко ли шёл, видит – землянка. Вошёл. Там старик лежит. Эква-Пырись шапку на глаза надвинул, говорит:

– Здравствуй, дедушка!

Старик вскочил, смотрит туда-сюда. Никого нет. Шепчет себе:

– Голос почудился. Что со мной? Может, смерть пришла?

Паренёк шапку назад сдвинул, показался старику.

– А, это ты, внучек, ты, Эква-Пырись, тут колдуешь, – говорит старик.

– Кто же ещё? Конечно, я!

Старик поставил вкусной еды, медовой еды. Ели, пили. Старик говорит:

– Подарю тебе шкурку горностая. В беду попадёшь – в шкурку полезай.

Эква-Пырись спасибо старику сказал, шкурку взял, попрощался, пошёл. Сколько ни шёл – опять на землянку набрёл. Там старик лежит, спит. Паренёк шапку на глаза надвинул, говорит:

– Что ты, дедушка, всё спишь да спишь? Здравствуй!

Старик проснулся, смотрит, ничего не понимает. Снова лёг, думает: «Вот и смерть пришла». Эква-Пырись шапку на затылок сдвинул, смеётся:

– Что, дедушка, глаза ослабли?

– А, это ты, внучек, меня морочишь, – говорит дед. – Это ты, Эква-Пырись!

– А то кто ещё? Конечно, я!

Старик поднялся, вкусной еды приготовил, сладкой еды достал. Поели, попили, дед говорит:

– Подарю тебе шкурку мыши. Худо будет – в шкурку залезай.

Эква-Пырись спасибо сказал, шкурку взял, попрощался с дедом, дальше пошёл. Сколько ни шёл – опять вниз глянул, опять землянка. Зашёл в неё, там старик лежит. Опять паренёк невидимым стал, старика испугал, старик подумал: «Смерть пришла». Показался ему Эква-Пырись. Старик говорит:

– А, это твои штучки, это ты, внучек Эква-Пырись!

Старик угостил парня сладкой едой, вкусной едой. Потом говорит:

– Что ж тебе подарить? Есть у меня старый топорик. У него есть имя, зовут его Унтвос. Тебе его подарю. Худо будет, трудно будет – топорик из рук не выпускай. Сам его именем назовись. Зови себя отныне Топорик Унтвос.

Эква-Пырись спасибо сказал, топорик взял, попрощался с дедом, дальше пошёл. И вот пришёл к городу. Смотрит: половина города разрушена, половина – живёт. В этом городе правил старик Усын-отыр.[60] Народ заговорил:

– К нам пришёл странный человек, неведомый человек, Топорик Унтвос.

А Топорик Унтвос прямо в дом к Усын-отыру пошёл, его гостем стал. У богатыря У сына красивая дочь была. Топорик Унтвос к ней посватался. Усын-отыр говорит:

– Я отдам тебе дочь. И калым[61] не нужен. Но мне нужна услуга настоящего богатыря. Ты видел мой город? Половина мертва. Две огромные птицы Товлын-Карс таскают моих людей. Ими они кормят своих птенцов. Тут недалеко горячее море. Посреди моря на островке стоит лиственница до неба. На ней – гнездо этих птиц. Убей птиц Товлын-Карс, избавь мой город от горя.

– Что ж, убью, – говорит Топорик Унтвос.

Пришёл он к горячему морю. Видит, вдалеке лиственница. А на ней гнездо. Через море на плоту к островку приплыл, до лиственницы добрался. Смотрит: гладкий ствол, чистый ствол – ни сучка, ни зацепки. Как быть, как взобраться? Вынул шкурку горностая, влез в неё, горностаем стал, горностаем по стволу побежал. Долго бежал, из сил выбился. Вынул шкурку мыши, влез в неё, мышью стал, мышью побежал. Вот и гнездо. Одной рукой за край гнезда ухватился, другой рукой топорик держит. И тут из-под гнезда появилась Железная Лягушка – лягушка, у которой не было ни сердца, ни печени. Лягушка испугалась, сорвалась, полетела вниз. Ухнулась оземь, расшиблась насмерть. Топорик Унтвос залез в гнездо. Там – два птенца. Паренёк им говорит:

– Почему вы не летаете?

Птенцы отвечают:

– Мы не могли летать. Под гнездом жила Железная Лягушка – лягушка без сердца и без печени. Она каждый день обгрызала нам крылья. Только крылья чуть отрастут, только мы захотим взлететь – лягушка обгрызает крылья, взлететь не даёт. Когда б не ты, она опять бы нам крылья обгрызла. А теперь посмотри, как мы взлетим!

Птенцы взлетели, долго летали, совсем из глаз пропали. Потом вернулись, сели в гнездо, говорят:

– Прячься, Топорик Унтвос, наш сердитый отец возвращается!

Парень смотрит: летит огромный Товлын-Карс, в когтях несёт человека в белой парке.[62] Прилетел, человека птенцам бросил. Птенцы говорят:

– Не надо, мы людей теперь не едим. И этого из гнезда выбросим. – Взяли и бросили его вниз.

Топорик Унтвос быстро зашептал – колдовские слова проговорил:

Песня вдаль пускай летит,

слово – вдаль несётся!

Человек, что вниз летит,

пусть не расшибётся,

море пусть переплывёт

и спасётся!

Птенцы говорят:

– Берегись, Топорик Унтвос, наша сердитая мать возвращается!

Смотрит парень сквозь гнездо: летит огромная птица, в когтях несёт женщину в белой ягушке.[63] Бросила женщину птенцам. Они говорят:

– Не надо, мы людей теперь не едим. И эту женщину из гнезда выбросим.

Взяли и бросили её вниз.

Парень снова зашептал – колдовские слова проговорил:

Песня вдаль пускай летит

слово – вдаль несётся!

Женщина, что вниз летит,

пусть не разобьётся,

море пусть переплывёт

и спасётся!

Птенцы говорят:

– Мы людей теперь не едим, потому что нас человек спас. Он убил Железную Лягушку – лягушку без сердца и без печени, лягушку, которая жила под гнездом и каждый день обгрызала нам крылья, не давала взлететь.

– Где же этот храбрец? – спрашивают отец и мать.

– Мы его спрятали, боимся, как бы вы его не съели, – говорят птенцы.

– Мы не будем есть богатыря – вашего избавителя, – говорят отец и мать.

Птенцы показали им Топорика Унтвоса.

Товлын-Карс говорит птенцам и жене:

– Летите назад, в наши земли. А я пока тут останусь, Топорику Унтвосу помогу.

Птенцы с матерью улетели. Товлын-Карс спрашивает:

– Зачем ты здесь, Топорик Унтвос?

– Я здесь, чтобы тебя убить, – отвечает парень. – Ты таскал людей из города Усын-отыра. Вот он и послал меня – спасти его город от горя.

Товлын-Карс говорит:

– Мои птенцы теперь не едят людей. Они улетели далеко-далеко. Мне больше незачем таскать людей из города Усын-отыра. Больше я в город не полечу. Иди скажи Усын-отыру: «Я убил двух птиц Товлын-Карс». А теперь садись ко мне на спину, в город тебя отнесу.

Товлын-Карс принёс парня к городу. Сказал, что подождёт, – вдруг понадобится. Парень вошёл в город, пришёл к Усын-отыру.

– Ну что, видел птиц Товлын-Карс? – спрашивает старик У сын.

– Я их убил, больше ты их не увидишь.

Старик Усын-отыр говорит:

– Я отдам за тебя дочь, а ты для свадебного пира еды раздобудь. Говорят, на том краю земли в океане плавает золотой окунь. Привези его.

– Привезу, – говорит Топорик Унтвос.

Он побежал к птице Товлын-Карс. Птица спрашивает:

– Ну что?

– Да вот, говорят, на том краю земли в океане плавает золотой окунь. Надо его добыть.

– Садись ко мне на спину, полетим, – говорит птица.

Поднялся в небо Товлын-Карс. Полетели они выше облаков, полетели быстрее молнии. Вот и край земли, ледяной океан. Лёд продолбили, рыб рассматривают. Плывёт плотичка. Они её поймали, на лёд выбросили. Плотичка лежит, мёрзнет. Потом говорит:

– Я замёрзла, отпустите меня, я откуплюсь – приведу вам золотого окуня.

Отпустили плотичку. Вскоре она вместе с золотым окунем приплыла. Рядом с ним у проруби плавает. Товлын-Карс выхватил когтями золотого окуня, на лёд бросил.

– Ну, – говорит, – дело сделано. Окунь большой, тяжёлый. Взвали его ко мне на спину да сам садись.

Эква-Пырись взвалил окуня на спину огромной птице, сам сел, они полетели. Около города опустились, птица говорит:

– Я спрячусь, а ты иди к Усын-отыру, скажи, что сил больше нет тащить окуня, пусть даст лошадей. Когда спросит: «Сколько?», скажи: «Трёх запрягай».

Эква-Пырись пришёл к Усын-отыру. Трёх лошадей запрягли. На трёх лошадях еле-еле довезли золотого окуня. Усын-отыр говорит:

– Ты – настоящий богатырь. Два подвига совершил. А раз так, и третий тебе будет не в тягость. Говорят, на другом краю земли в лесу живёт птица по имени Сат-Нематур. Привезёшь птицу – забирай невесту!

– Что ж, привезу, – говорит Топорик Унтвос.

Он пришёл к птице Товлын-Карс.

– Что теперь? – спрашивает птица.

– Да вот, говорят, на другом краю земли в лесу живёт птица Сат-Нематур. Теперь Усын-отыр требует эту птицу.

– Садись ко мне на спину. Опять полетим, – говорит Товлын-Карс.

Поднялись они в небо, полетели выше облаков, полетели быстрее молнии. Прилетели на другой край земли, в тот лес, где живёт птица Сат-Нематур. Товлын-Карс говорит:

– Ты спрячься тут. Я её сам поймаю.

Он пошёл в лес, поймал диковинную птицу.

Эква-Пырись взвалил её на Товлын-Карса, сам сел, прилетели назад к городу. Товлын-Карс говорит:

– Иди к Усын-отыру, скажи, что сил больше нет тащить птицу Сат-Нематур, пусть даст лошадей. Когда спр о сит: «Сколько?», скажи: «Трёх запрягай».

На трёх лошадях еле-еле довезли огромную птицу. Хозяин города Усын-отыр говорит:

– Что делать, теперь отдам тебе мою дочь.

Свадебный пир устроили – семь дней угощались, семь ночей пировали. А после пира Эква-Пырись из дома вышел, из кармана мешочек вынул, жену в него посадил и опять в карман положил. Потом домой пошёл, к бабушке. Бабушка его встретила, обрадовалась, стала его обнимать. А Эква-Пырись из кармана мешочек вынул, из мешочка жену достал. Ещё больше бабушка обрадовалась. Стали они все вместе жить.

ЭКВА-ПЫРИСЬ И ЖУРАВЛЬ

Жил в лесу с бабушкой Эква-Пырись – человек, прославленный в песнях, человек, прославленный в сказках.

Ходил он на охоту, ходил на промысел, а всё ему не везло. Бабушка говорит:

– Что будем есть, когда удачи нет? Посеял бы ты зерно.

Эква-Пырись посеял зерно. Потом пошёл, поле проведал, бабушке говорит:

– Всходы хороши! Урожай будет!

В другой раз на поле пришёл – почти всё съедено. Кто-то приходит, ест. Парень ловушку поставил. Назавтра в ловушке увидел журавля. Парень взял палку и говорит:

– Ты моё зерно съел. За это тебя убью!

Журавль говорит:

– Не убивай! Какая польза, если убьёшь? А если отпустишь, будет у тебя богатство и счастье.

– Если отпущу, ты улетишь, – говорит Эква-Пырись. – Как тебя найти?

– Я оставлю знаки, – говорит журавль, – ты пойдёшь по следу.

Парень отпустил журавля, вернулся домой, говорит бабушке:

– Наше зерно съел журавль. Я поймал его, да отпустил.

– Зачем отпустил? – спрашивает бабушка.

– Он пообещал подарить богатство и счастье.

И Эква-Пырись пошёл по следам журавля. Ближние земли искать – близкий путь, дальние земли искать – далёкий путь. Долго ли, коротко ли шёл – пришёл к дому. Вошёл. Там сидит журавль с журавлихой. Подали ему жирной еды, подали медового питья. Парень поел, попил. Журавль спрашивает:

– Это ты тот самый Эква-Пырись?

Парень отвечает:

– Да, это я.

– Подарю тебе летнюю шкурку белки. Это – лучшее, что у меня есть, – говорит журавль. – Отнеси шкурку бабушке, пусть спрячет подальше.

Эква-Пырись вернулся домой, отдал шкурку бабушке. Легли спать. Утром парень высунул руку из-под одеяла – руке тепло, высунул ногу – ноге тепло. Встал, огляделся – все стены дома увешаны шкурками соболей и лисиц. Парень вышел на улицу и видит: люди дом для него строят, рядом амбар строят.

Прошёл день, прошёл другой. Хозяин города Усын-отыр пришёл. Говорит:

– Эква-Пырись, продай мне летнюю шкурку белки.

– О, эта шкурка дорого стоит, – говорит парень. – Дашь ли настоящую цену?

– Дам, – говорит Усын-отыр.

Он дал много денег. Парень отдал шкурку. Спать лёг. Проснулся. Высунул руку из-под одеяла – руке холодно, высунул ногу – ноге холодно. Огляделся – нет на стенах шкурок. Вышел – нет людей, которые строили дом, нет самого дома, нет амбара.

Эква-Пырись опять пошёл к журавлю.

– Что так скоро вернулся? Я ведь дал тебе хороший подарок, – говорит журавль.

– Хозяин Усын-отыр купил у меня ту шкурку. Много денег дал.

Журавль говорит:

– Подарю тебе весеннюю шкурку горностая. Береги её, она дороже денег.

Эква-Пырись вернулся домой, отдал шкурку бабушке. Легли спать. Утром парень проснулся, руку высунул – руке тепло, ногу высунул – ноге тепло. Встал, огляделся – на стенах нет пустого места, всё в шкурках соболей и лисиц. Вышел на улицу – опять люди работают – дом строят, амбар строят. Люди говорят:

– К нам Усын-отыр идёт.

Эква-Пырись улыбается:

– Разве он к вам идёт? Он ко мне идёт!

Усын-отыр говорит:

– Эква-Пырись, продай мне весеннюю шкурку горностая.

– О, эта шкурка дороже денег, – говорит парень. – Как ты её купишь?

– Куплю, – отвечает Усын-отыр. – Дам втрое больше, чем за ту. – Он отдал втрое больше денег, чем за шкурку белки, взял весеннюю шкурку горностая и ушёл.

Парень лёг спать. Утром высунул руку – руке холодно, высунул ногу – ноге холодно. Огляделся – голые стены, нет на них никаких шкурок. Вышел – нет людей, которые строили дом, нет дома, нет амбара.

Что делать? Эква-Пырись опять пошёл к журавлю.

– Теперь зачем пришёл? – спрашивает журавль.

– Опять у меня нет ничего, – говорит Эква-Пырись. – Хозяин Усын-отыр купил у меня вторую шкурку, ещё больше денег дал.

Журавль рассердился:

– Я наказывал тебе беречь шкурки – в них твоё богатство, твоё счастье! А ты не сумел счастье в руках удержать. Больше у меня ничего нет. Иди домой, живи как знаешь!

Парень повернулся и пошёл, но журавлиха пожалела его, окликнула и сказала:

– Подожди, Эква-Пырись. У меня есть коготь росомахи. Подарю тебе. Как вернёшься домой, иди к хозяину города Усын-отыру, попроси у него муки. Когда он спросит, во что насыпать, покажи этот коготь. Он скажет, что сюда поместится очень мало, предложит насыпать в мешок. Ты не соглашайся. Этот коготь не простой. Сколько в него ни сыпь, он никогда не наполнится. Вся мука Усын-отыра, весь амбар сюда уйдёт. И тогда он попросит тебя вернуть муку. Ты скажи ему, что вернёшь только за те две шкурки. Он отдаст шкурки. Тогда высыпай муку назад.

Эква-Пырись журавлихе спасибо сказал, коготь росомахи взял, домой отправился. Потом пошёл к Усын-отыру. А у него народ работает, люди новый дом строят, большой амбар строят. Люди говорят:

– Смотри, Усын-отыр, к нам Эква-Пырись идёт.

Усын-отыр усмехается:

– Разве он к вам идёт? Он ко мне идёт!

Подошёл Эква-Пырись. Усын-отыр спрашивает:

– Зачем пришёл?

– Дай мне муки, – говорит парень.

– Дам, пойдём в амбар. Есть во что насыпать?

– Есть, – отвечает Эква-Пырись. – Вот, коготь росомахи.

Усын-отыр усмехается:

– Разве это мешок! С такого мешка не будешь сыт. Принеси настоящий мешок, я прикажу насыпать полный, мне не жаль!

– Мне и этого хватит, – говорит парень.

– Как хочешь, – говорит У сын и приказывает работникам: – Насыпьте ему этот коготь полный!

Старик ушёл, работники начали сыпать муку. Высыпают мешок за мешком, а коготь всё не наполняется. Вот уже и пол-амбара опустело. Работник прибежал к хозяину, говорит:

– Что делать? Сколько ни сыплю муки в его коготь, а он всё не наполняется!

Усын-отыр говорит:

– Моё слово твёрдое. Я сказал наполнить – значит, наполнить. Что у меня, муки мало?

Работник прибежал назад, опять начал сыпать в коготь мешок за мешком. И вот уже вся мука в амбаре кончилась. Пустым стал амбар. Ни горстки муки, кругом пустые мешки. Работник опять прибежал к хозяину:

– Что делать? Мука твоя кончилась, а коготь его не наполнился!

– Как кончилась? – закричал старик. – Да у меня в амбаре была тысяча мешков!

Он побежал в амбар. Прибегает, смотрит: нет ни горстки муки, одни пустые мешки.

– Что я буду есть? Что будут есть мои люди? Чем я буду торговать? – закричал Усын-отыр. Потом говорит: – Эква-Пырись, внучек, верни мне мою муку, а я верну тебе твои шкурки.

Эква-Пырись согласился. Он начал высыпать муку из когтя росомахи, и работники снова наполнили тысячу мешков. Усын-отыр тем временем принёс шкурки белки и горностая. Парень взял их, отнёс домой, отдал бабушке. Легли спать. Утром парень проснулся, руку высунул – руке тепло, ногу высунул – ноге тепло. Встал, огляделся – стены сплошь увешаны дорогими шкурками, густо увешаны соболями да лисами. Вышел на улицу – люди дом достраивают, а амбар уже готов. Парень вошёл в амбар, а он полнёхонек! Хорошо зимовал Эква-Пырись, богато жил, всех, у кого не было еды, кормил.

НГАНАСАНСКИЕ СКАЗКИ

ЧИНА-БАРАНГУЙ

Это было на реке Таймыре. Двенадцать чумов стояло. Люди диких оленей добывали. Сетью ловили, очень много ловили. Среди мужчин три удальца было: Моророгы, Нарюптюлэгу и Чина-Барангуй. Самый первый Чина-Барангуй, все его слушались.

Дни идут, мужчины оленей ловят, женщины мясо режут, на вешала его вешают, сушат. Запас мяса и жира делают.

Вот однажды утром встали, запасы осмотрели, видят: больших кусков мяса нет. Самого жирного мяса нет. На другое утро снова посмотрели. Опять мясо пропало! Самое вкусное пропало! Чина-Барангуй говорит:

– Ночью кто-то мясо берёт. Кто берёт?

Люди отвечают:

– Не мы берём. Зачем нам? У нас много!

Вечером спать легли, а наутро женщины говорят:

– Опять мясо пропало.

Вечером Чина-Барангуй сказал:

– Нарюптюлэгу, ты будешь ночью мясо сторожить. Узнай, кто ворует.

Пошёл сторожить Нарюптюлэгу. Тихо, темно, никого нет. Скоро полночь. Сон одолевает, голова падает. Нарюптюлэгу думает: «Так тихо. Темно. Никого нет. Буду спать. Никто не придёт. А потом скажу, что не спал…» Всю ночь он проспал. Рассвело. Женщины пошли осматривать мясо. Опять пропали куски. Пропали самые жирные, самые вкусные куски. Чина-Барангуй говорит:

– Плохо ты сторожил, Нарюптюлэгу. Снова кто-то наше мясо украл. Этой ночью пускай сторожит Моророгы.

Пошёл сторожить Моророгы. Сидит, смотрит на мясо. Тихо кругом. Никого нет. Скоро полночь. Сон одолевает, голова падает. Моророгы думает: «Спать хочу. Спать буду. Никто не придёт. Спать буду…» Ушёл в чум. Всю ночь проспал. Утром женщины осмотрели мясо. Опять самых вкусных кусков нет. Чина-Барангуй говорит:

– Хватит. Теперь сам буду сторожить.

Наступила ночь. Чина-Барангуй взял лук и стрелы и спрятался в куче оленьих шкур. Смотрит на мясо, смотрит по сторонам. Сон его не валит. Наступила полночь. Из тундры кто-то к чумам подошёл. Кто это? Человек? Одна нога, одна рука, одна половина лица, один глаз. Нет, это не человек, это баруси.[64] Вот подошёл баруси к развешанному мясу и начал единственной своей рукой выбирать куски. Осматривает каждый кусок, выбирает самые жирные. Тут выстрелил Чина-Барангуй. Баруси вскрикнул и пропал в темноте. Чина-Барангуй побежал за ним по следу. След плохо виден. Долго шёл Чина-Барангуй, устал. Смотрит, большая кочка, похожая на чум. Около кочки пропали следы баруси. «Здесь отдохну», – сказал Чина-Барангуй и сел у кочки, спиной к ней привалился. Голова его отяжелела, он заснул. Когда заснул, услышал разговор внутри кочки. Там старуха плакала и говорила:

– Нельзя нам есть еду людей. А ты меня не слушал, всё бегал к людям, их еду воровал. Вот и нашёл свою смерть.

Старуха снова заплакала, а потом говорит:

– Было у меня семеро детей. Старшего теперь нет. Вас осталось шестеро.

Первый её сын говорит:

– Мы людям отомстим за брата. Завтра с утра я сделаю хорошую погоду. Будет тихо и тепло.

Второй говорит:

– Ты сделаешь тёплый день, а я подобью людей пойти на охоту.

Третий говорит:

– Когда люди далеко уйдут, я подниму сильный ветер, сделаю град.

Четвёртый говорит:

– А я нашлю на них такую пургу, что они и ладони вытянутой руки не увидят.

Пятый говорит:

– А я позади них сделаю широкую реку, шириной с Таймыру, чтобы они домой не смогли вернуться.

Шестой говорит:

– Я сломаю лёд на реке, если люди поедут по льду.

Проснулся Чина-Барангуй, домой вернулся, в чуме спать лёг. Утром всех людей собрал и говорит:

– Слушайте меня. Я видел ночью того, кто мясо ворует. Он из тундры к нам приходил. На одной ноге приходил. Я в него стрелял, ранил. Он убежал. Я за ним бежал, след потерял. У большой кочки след потерял. Сел отдохнуть, заснул. Сон видел. Старуха будто говорила: «Семеро было сыновей, один погиб. Шестеро стало». Сын её сказал: «Завтра утром хорошую погоду сделаю». Второй сказал: «Я подобью людей пойти на промысел». Третий сказал: «Я на них град пошлю». Четвёртый сказал: «Я на них пургу пошлю, такую, что руки не увидят». Пятый сказал: «Я позади них широкую реку сделаю». Шестой сказал: «Я на твоей реке лёд сломаю». Вот какой был сон.

Люди вышли из чума посмотреть, какая погода.

– О, – говорят они, – как солнечно, как тихо, как тепло!

Чина-Барангуй говорит:

– Хороший день будет. Надо идти промышлять, надо оленей ловить. Я спал да сон видел. Зачем сну верить? Вот пойдём и узнаем, правда мой сон или неправда.

Все мужчины поехали на промысел, взяли сеть. Набрели на табун диких оленей, десять голов. Недолго их гоняли, всех в сеть загнали. День хороший. Тепло. Стали люди с оленей шкуры снимать, Чина-Барангуй в небо посмотрел.

– О! – сказал он. – Однако тучка идёт. Всего с ладонь тучка, а надо спешить. Пурга будет. Скорее снимайте шкуры!

Тут ветер задул. Когда шкуры сняли, град пошёл. Градины – с кулак, бьют по головам. Потом пурга налетела. Ничего не видно!

– Вот она, пурга, вот она! – кричит Чина-Барангуй. – Никого не вижу! Где вы? Все ли живы? Может, ветер вас унёс?

– Мы все тут! Все живы! – отвечают люди.

Чина-Барангуй привязал санки Моророгы к своим санкам, а санки Нарюптюлэгу к санкам Моророгы. Так в цепочку все санки связал, все двенадцать. Пурга не утихает. Чина-Барангуй впереди поехал. Ничего не видно. Вдруг его олени повернули назад. Почему повернули? Зорко посмотрел Чина-Барангуй и увидел, что у самой воды они стоят. Широкая река перед ними, льдины по ней плывут. Прошли льдины. Пурга утихла. Дороги нет. У большой воды стоят. Чина-Барангуй взял тогда мешок из своих санок. Из мешка достал резную колотушку для бубна. Колотушка из мамонтовой кости, на ручке её семь лиц вырезано. Вот взмахнул он мамонтовой колотушкой три раза и три раза крикнул:

– Хук! Хук! Хук!

И застыла река, замёрзла вода. Толстый лёд лежит, можно идти по льду, можно оленей вести. Перешёл Чина-Барангуй на ту сторону. Только на берег ступил – лёд в реке проломился, все пошли под лёд. Ремень, которым были связаны его санки и санки Моророгы, лопнул. Всех людей понесло течением. Чина-Барангуй побежал за ними по берегу. Догнал, крикнул, как гагара: «Кэк!» – и нырнул в воду. Схватил за ремень передового Моророгы и вытащил на берег. Сильно тащил, всю связку вытащил. Но последние трое санок оторвались, последних трёх человек не вытащил.

Вернулись домой. Чина-Барангуй сказал:

– Мой бубен высушите в чуме!

Потом он надел шаманскую парку, взял бубен и начал шаманить. Он пел:

– Моих трёх людей вода забрала, вода унесла. Кто забрал моих трёх людей? Хозяин воды забрал. Я баруси убил. Баруси к хозяину воды ходил, смерти нашей хотел, смерти нашей просил. Но я людей не отдам, я людей ворочу, к хозяину воды пойду, людей назад попрошу.

Так шаманил Чина-Барангуй, бил в бубен и шёл по течению реки. А потом он руками взмахнул и обернулся гагарой. Гагара нырнула в воду, под водой пошла, увидела ледяной чум. В чум вошла. Там лежат сокуи[65] трёх человек. Там сидят старик и старуха.

– Кто ты такой? – спросили.

– Я – Чина-Барангуй.

– Зачем пришёл? – спросили.

– Тут мои люди. Вот их сокуи. Я за людьми пришёл.

– Хочешь людей забрать? – спросил старик.

– Хочу.

– А вину за собой знаешь? – спросил старик.

– Не знаю.

– Ты из чужого народа никого не убил? – спросил старик.

– Одного баруси убил.

– Вот за это его братья, другие баруси, мне отдали твоих людей, – сказал старик.

– А ты сам-то кто?

– Я – хозяин воды, – ответил старик. – Ты баруси убил, а он – из моего народа. Вот за то я и забрал трёх твоих людей. Они уже давно сокуи сняли. А кто под водой сокуй снял, здесь остаётся. Живым ему не быть. Никого не отдам. Иди назад. Никого не вернёшь.

Чина-Барангуй вернулся домой. Три человека его пропало.

А если бы Чина-Барангуй не пожалел еды для баруси, если бы не стрелял в него, были бы люди живы.

СИЛАЧ САНГУДЫ

Был у нас такой человек – Сангуды. Большой он был, толстый, ленивый. Зараз тридцать куропаток съедал, пятнадцать рыб съедал. Если тридцать рыб ловил – пятнадцать строгал,[66] пятнадцать варил, все тридцать съедал!

Однажды весть пришла: юраки[67] к нам спешат, воевать хотят. За вестью и юраки пришли, вечером пришли, чумы поставили. Утра ждут. Ночью они не убивают – ночью убивать нельзя, говорят. Утром их старики подняли красное полотнище на хорее[68] и кричат:

– Давайте воевать!

Наши молчат. Тогда юраки своих людей прислали, те спрашивают:

– Удальцы у вас есть?

Наши отвечают:

– Есть у нас один удалец, брюхом удалец. Но если драться – тоже он, только один он, Сангуды. А у вас много силачей?

Юраки говорят:

– У нас тоже мало. Но один большой силач есть. Завтра его пришлём, завтра войну начнём.

Наши говорят:

– Нет, завтра воевать не будем, завтра будем силачей кормить. Ваш какого оленя съест?

Юраки говорят:

– Наш с оленихой-двухлеткой управится. А ваш, Сангуды, брюхом удалец, что может?

– А нашему четырёхлетнего быка подавай!

На другой день наши двух оленей зарезали, к юракам в чумы пошли. Вместе с ними сели, в котлы положили двух оленей. Силач юрак сел напротив нашего силача Сангуды. Мясо сварилось. Юраку поднесли олениху-двухлетку, а Сангуды – четырёх летнего быка. Начали мясо есть. Ножами его с костей срезали, чисто срезали, всё съели, голые кости оставили. Юраки смотрят, думают: «Однако, их силач посильнее нашего».

А Сангуды всё съел и огляделся. Видит, позади него торчат семь ножей, торчат остриями вверх! А Сангуды любил после еды откинуться и полежать. Если бы сейчас он лёг, то на их ножи он бы лёг. Тогда встал Сангуды и говорит:

– Пора воевать. Только зачем слабым людям воевать? Зачем им умирать? Мы вдвоём сразимся, посмотрим, чей верх!

Старик юрак отвечает:

– Да будет так. Пусть сразятся силачи.

Открыли дверь чума. Сангуды смотрит: рядом семь санок стоят, семь санок, груженных верхом. «Однако, там немало добра, – думает Сангуды, – сейчас я все эти санки перепрыгну». Прыгнул раз – оказался у дверей, прыгнул второй раз – вылетел из чума. Третьим прыжком перемахнул через все семь санок. Потом подбежал к своим санкам, схватил лук, изготовился, ждёт врага.

Юрак тоже третьим прыжком через все семь санок перелетел. Но он упал, неловко упал, горло порвал, захрипел.

Тут старые юраки красное полотнище опустили, убрали, чёрное полотнище на хорее подняли. Это значит: войну проиграли. Старый юрак говорит:

– Ты, Сангуды, самый удалой, самый сильный. У нас нет равного тебе. Ты победитель. Бери себе, что хочешь.

Сангуды осмотрел грузовые санки. Они были полны разного добра. Эти санки Сангуды взял. Потом из их оленей двух лучших быков поймал, к санкам привёл. И говорит:

– Запрягайте, это возьму.

Снова взял аркан, опять пошёл к табуну, четырёх бангаев[69] поймал.

– Этих тоже возьму, – сказал.

Добро он увёз. Оленей угнал. Юраки собрались в обратный путь. Поехали назад своей дорогой. Сангуды взял лук, поехал вслед. Догнал юраков, держит лук. Старый юрак говорит:

– Ты большой удалец, Сангуды. Не сердись на нас, Сангуды. Видишь, мы уходим. Мы больше не придём.

Тогда Сангуды повернул назад. С той поры юраки больше не приходили с войной.